Transcription
Благодать и милость Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа да пребудет со всеми вами. Христос воскресе!
Сердечно поздравляю вас, дорогие, с целым рядом праздников. Длятся пасхальные дни, и сегодня великий праздник победы нашего народа в Великой Отечественной войне.
Мне было очень приятно, когда вчера я вел эфир на радио "Град Петров", и впервые в жизни меня задали вопрос. Знаете, я уже больше тысячи передач провел на радио, уже 20 лет веду передачу, и только первый раз меня спросила одна женщина: "Может, немножко расскажете о своих близких, которые участвовали в войне?" Дедушках, прадедушках.
Я так увлекся, стал рассказывать эту историю, что уже люди написали мне в уважение к передаче. Генеалогический рассказ о своей семье, да, пастырский час выложен. Отвечайте на какие-то другие вопросы, пожалуйста, отец Константин, переключайтесь.
Вот так же сегодня, дорогие, память святого Стефана Великого Пермского. Это святой просветитель северных краев, уральских, Перми, Екатеринбурга, Свердловска. Лишние данные за сейчас опять Екатеринбурга, Раджи, Свердловск. Берем вот эти все земли.
Вы скажете: "Ну а какое нам дело в Петербурге до Перми, до Екатеринбурга?" А дело в том, что я вырос в Перми. Да и наш настоятель тоже был из Перми, под Пермью. У нас такой собор, он имеет большую связь с Пермским краем. У нас даже есть икона, которую подарили меценаты из Перми, приехали здесь, конкретно презентовали нашему собору Стефана Великого Пермского. Очень почитаемая, большая икона здесь висит.
Ведь память святого Стефана выпадает на 9 мая. Это всегда было удивительно. Я помню с юности моей христианской, когда я только обратился к Богу. Помню, как с одной стороны, да, вот эти алые флаги, везде-везде музыка такая, бравурная и праздничная. Но у всех такое приподнятое настроение, все отмечают 9 мая.
А в Перми, еще в епархии, в церкви, еще отмечают заодно и память святого Стефана Великого Пермского. А в конце 80-х годов, когда я помню, да, отмечали это так: конечно, праздничная божественная литургия, а потом все торжественно шли метров 200 до ресторана, который кафедральный собор арендовал. Такой пермский популярный ресторан, и там епископ, владыка, давал напутственные слова, говорил и давал торжественный обед в честь победителей.
Первый был Толстого, второй — Стефана Великого Пермского. И уже дежурили эти зеленоглазые "Волги" возле ресторана, чтобы развозить гостей. Да, это все на счету, это все было на насчет епархии. Да, епархия платила. Так вот, владыка раз в год, он хоть угощал духовенство, на что все священники со своими семьями могли прибыть в этот большой, достаточно ресторан.
А там был большой праздник. В общем, я там был, я помню, как там все это очень пафосно происходило. Но это уже те времена, про которые уже все забыли. Это уже давно было. Как сейчас, не знаю.
Смотрите, дорогие, еще кроме этого, у нас сегодня праздник Стефана Великого Пермского. Я говорить не буду, как-нибудь отдельно можно будет рассказать, потому что нужно глубоко капнуть. Сегодня нет такого состояния у нас внутри, чтобы все глубоко капнуть.
Что я рассказал вам о язычниках коми-зырян и коми-пермяков, язычниках, которые жили тогда в Пермской на первом Скай земле в 15 веке, когда Стефан Великий Пермский туда пришел. Час нет такого настроения опять говорить о коронавирусе, о котором все говорят. И мы даже на проповеди часто говорим, потому что сейчас живут этим. Тоже не хочется, потому что уже много было сказано, да, и много что не откроешь сейчас в интернете или где-то там. Везде все только об этом и говорят.
Уже немножко нужно отдохнуть от этой схемы. Может быть, можно было бы сказать о Дне Победы. Я вот колебался, думал, о чем сегодня сказать. Но одни победы. А, например, об отношении церкви к службе в армии, об отношении церкви ко всем темам войны. Возможно ли христианину причинять насилие, убивать, например? Если да, то почему? Или почему нет?
Об этом я уже много раз говорил. Я уже могу целый цикл проповедей, был у меня целый цикл проповедей, которые выложены в интернете. А о том, как Ленинград в годы блокады противостоял этому ужасу. Вообще о многих героях мы делали передачи.
Кроме того, знаете, всегда испытываешь очень странное чувство. С одной стороны, мы приветствуем то изобилие информации, которая вот эти патриотические дни 9 мая, там, до плюс-минус, когда льется на нас. Мы понимаем, что это важно для наших детей, для наших потомков, которые вот хоть так познакомятся с этими великими темами. Это важно.
А с другой стороны, всегда чувствуешь какой-то внутренний диссонанс, потому что понимаешь, что это не совсем правильный тон разговоров о войне. Вот такой, знаете, крикливо-патриотический. Я вспоминаю свою бабушку, которая не могла некогда смотреть фильмы, которая пережила все эти ужасы, да, фашистской оккупации, которая была даже в плену, угнана на рабские работы в Германию.
Она не могла смотреть вообще фильмов о войне, не могла слышать на эту тему ничего. Когда ее спрашивал, она начинала плакать сразу. Когда я спрашивал деда своего, доктора, вернулся, сразу: "Сколько ты фашистов убил?" Он почему-то сразу переводил тему, ему не хотелось на эту тему говорить.
Что-то такое было в людях, которые это пережили, да, что не хотелось им касаться этих вот вещей. А мы сегодня немножко так неделикатно педалируем эти темы. Понятно, что это как бы темы чуждые для нас. Мы не соприкасались с этим не всем. Но для людей, которые пережили, это было что-то очень болезненное и очень глубокое, очень личное.
И мне хотелось так пропанировать, ну что, словим, да, простыми разговорами об этом. Поэтому и темы тоже сегодня не буду касаться темы 9 мая, дорогие.
А тогда о чем же мы сегодня с вами поговорим? Несколько слов я скажу сегодня о апостольском чтении. Я, когда сегодня ехал на службу, я прочитал это апостольское чтение. Я подумал, что она совсем никак не накладывается, это чтение о призвании апостола Павла, нашего великого Павла, когда апостол Павел пережил встречу с Господом Иисусом Христом.
И все его жизни, милый, я подумал, это как-то коррелирует, как-то накладывается на те две темы, которые сейчас доминируют в нашей жизни. Да, первая тема — это коронавирус, вторая тема — 9 мая, День Победы. Можно поменять их местами, это неважно. Две темы сейчас у нас вот так вот занимают эти дни: коронавирус и 9 мая, День Победы.
А вот разговор об апостоле Павле, можно ли его как-то увязать, связать? Нет, никак. Подумал я, потом стал думать, думать над этим. И мне показалось, что каким-то образом, действительно, как это ни странно, между темой сегодняшнего апостольского чтения, а повторяя, эта тема очень важная — это обращение апостола Павла.
Апостол Павел, на секундочку, это самый главный наш, так сказать, немецкий, что самый главный апостол, но самый главный писатель, что ли, церковный. Благодаря апостолу Павлу, благодаря его посланиям, его сочинениям и вообще благодаря его деятельности, ведь еще деятельностью человека, ведь по его ученикам, да, познается, например, Лука.
И выглядит Лука, который написал книгу Деяний или Евангелие от Луки. Да, и то, что же ученик Павла. Еще много других было учеников Павла, целая Павлова традиция возникла. Это очень колоссальный человек. Знаете, я не знаю, с чем его сравнить. Если в литературе русской сравнить его, нам с Пушкиным можно сравнить, да.
Кто у нас самые такие два значительные крупные писатели? Пушкин и Достоевский, можно сказать. Так вот, апостола Петра я бы сравнил с Достоевским. Он такой загадочный, таинственный. Он-то про подарить, то еще то появляется где-то, как Достоевский. Иногда какие-то вещи пишет, которые сразу так не понять, да, но все покрывает своей поэзией.
Прекрасные, конечно, Пушкин у нас. Так и апостол Павел, он все покрывает, все темы. Он коснулся всего, он на всем отметился, да, все он затронул. Апостол Павел, слушайте, вы, дорогие, даже еще не задумывались, наверное. Я только на секунду, не буду эту тему разрабатывать. Это золотая жила, мы отдельно поговорим на эту тему.
Только представьте себе на секундочку, что апостол Павел проповедовал среди язычников. И именно его проповедь среди язычников была положена в основу нашего Нового Завета. Разве не было христианство для евреев? Христианство у евреев было, было, да. Помните, у апостола Павла даже мы читаем в книге Деяний, читаем, что в Иерусалиме была община с апостолом Иаковом, братом Господним. Огромная такая община.
Были там мужики, к апостолу Павлу их называют иронично "столпы". Столпы такие, да, были там великие, были. Вот их еще великими называет. Ну так все с юмором, на самом деле он иронизирует, да. И вот эти столпы от них практически ничего не дошло до нас, кроме разве что послания апостола Иакова, да, кроме книги, может быть, "Учение апостолов" такой иудейского христианского.
Вот как раз сочинение, ну и кроме каких-то фрагментов, вкраплений в Евангелии от Матфея, таких еврейских, еврей о Христе, иудео-христианских. А больше ничего нет. Все остальное, что мы возьмем, это христианство под знаком Павла, под знаком проповеди язычникам. Это христианство адаптированное, адресованное, направленное к язычникам.
Я просто раз вчера читал серьезное исследование одного ученого крупного, который копает вот в этой сфере, да. Он ведь так вот, иудейское христианство, то она где? Она почему не сохранилась? То понятно, что причина. Но представьте, да, апостол Павел где-то там на периферии проповедует, а в Иерусалиме сидят великие апостолы, апостол Иаков, брат Господа, брат Иисуса Христа, личный брат.
И все там сидят, правят, и Павел сам консультируется по важным вопросам. А где они? Как бенгальский огонь, пушек, и все. Нет, нет, про них ничего, кроме маленького послания апостола Иакова и все. А где они? Вот интересная дискуссия, да.
Понятно, что, возможно, была иудейская война семидесятого года, которая, можно сказать, подрубила, да, все корни иудео-христианства. Потом еще была вторая волна, что в тридцатые годы, когда иудейское христианство совершенно, можно сказать, прекратило существование. Не их иудейское христианство, но маргинализировалось, выразить, выродилось в маленькие секточки. Их назвали "евреи", "евреи", которые жили вот во втором веке, были известны.
Но в общем, 1 успеха не имела, а успех поимела именно языковое христианство, язычников. То есть христианство, обращенное к язычникам, христианство, автором которого, так сказать, да, вдохновителем идейным был Павел. Этот мотор пламенный, который все это вот, который христианство пересказал для язычников. Это уникально.
И вот апостол Павел — это совершенно колоссальная личность. Мы, кстати, потом как-нибудь поговорим с вами. Я скажу, а что же все-таки в нашем христианстве нам досталось от этих иудео-христиан? Не нужно их недооценивать. Иудейские христиане, да, были. Иудейские христиане — это более основная даже традиция, да, и язычники, христиане, христиане для язычников, Павел, которому принадлежал.
Так вот, иудейские христиане даже более основательной странице. Все апостол оттуда, Богородица оттуда, это их почва, да, иудаизм — питательная почва. Но они исчезли, про них ничего мы не знаем.
Дорогие мои, как так произошло, да, как так они настолько ушли в какую-то боковую линию, что они стали неинтересны в церкви, которая пошла дальше благодаря этому локомотиву, апостолу Павлу, который потащил всех вперед. Но тем не менее, вот есть исследования, что все-таки в нашем христианстве от иудео-христианского есть очень интересные такие моменты.
Ладно, об этом сегодня будем говорить. А сегодня хотелось бы вот о чем сказать, да, об обращении апостола Павла. Скажите, вот у этих двух тем, которые анонсировал, под знаком которых мы сейчас живем, 9 мая, День Победы и коронавирус, грустно на вершину планеты, есть что-то общее с темой обращения апостола Павла?
Есть что? Я думаю, красиво. Не ехал на службу и думал, есть что-то общее или это абсолютно разные, никак не связанные сферы. Есть пир момент. Смотрите, апостол Павел вдруг после своего обращения оказывается, что есть нечто, чему нужно служить, предпочитая все, даже сам страх смерти. То есть нечто более важное, нежели сама жизнь.
Скажите, разве в теме Дня Победы мы не замечаем этого же? Что было нечто, что больше даже самой жизни? Да, это защита своей страны, защита своих близких, ближних. Разве это мы не видим? Это подвиг миллионов людей, которые отдали свои жизни.
Что, может быть, мы жили до? А в теме коронавируса разве мы не видим сегодня этот подвиг врачей, волонтеров, всех людей, которые, рискуя жизнью, заражаясь, нам и умирая, они служат окружающим? Разве мы не видим их? Видим.
Поэтому скажите, есть вот такая связь, да, между апостолом Павлом и этими темами, я тома и коронавируса. Мне кажется, есть. То есть ставится вопрос о том, что есть нечто, что важнее самой жизни. То есть некие высшие ценности, которые важнее самой жизни.
И второй момент в жизни апостола Павла произошел, что-то такое, что полностью его жизнь изменила, как бы разделила на две части. Наверное, в жизни многих из нас, да, был такой эпизод. Дай Бог, чтобы это был хороший эпизод. Иногда это грустный, очень трагичный эпизод какой-то, который разделяет нашу жизнь на две половинки.
Когда уже ты понимаешь, что тот, который ты был раньше, ты — это был другой. Это был не ты. Даже тот, кто пережил большую потерю, потерю близких людей, самых близких, да, вот чаще всего детей, например, своей, да, вот он или там ребенка за год. Он говорит, что его жизнь стала другой после этого.
То есть вся прежняя жизнь какая-то ерунда, как это, какой-то пустяк. В жизни апостола Павла его обращение к Господу было вот таким решающим поворотом, после которого жизнь стала совершенно другой.
А скажите, если опять вспомнить эти две великие темы, под знаком которых мы живем, Великая Отечественная война была тем переломным моментом, после которого люди уже изменились, думали по-другому. Уже, конечно.
А скажите, коронавирус в каком-то смысле является для нас тоже таким вот способом переоценки вообще всего, что в нашей жизни есть. Конечно, мы вдруг как-то все мгновенно поняли, что жизнь хрупка, что мы здесь не вечны. Хоть нам там 30, 40 или 50 всего лишь лет, да, что жизнь на самом деле не факт. Совсем не факт, что ты еще что-то, еще, да, живешь там до следующего месяца.
Абсолютно не факт. Мы вдруг открыли ценность отношений с нашими ближними. Часто очень мы не ценим это счастье общения с нашими близкими людьми. Вдруг мы поняли, как важно звонить нашим, может быть, престарелым родителям, справляться об их здоровье. Как важно провести время с ребенком, поиграть. Лишнее время, место, чтобы развалившись там в кресле, сидеть у телевизора. Это были у компьютеры.
Что-то другое. Какая теперь и оценка произошла. Недаром сейчас эксперты, все социологи, я уж не говорю про врачей, так всяких, а социологи говорят, что после коронавируса жизнь человека, жизнь человечества изменится. Она уже никогда не будет прежней. То есть что-то, какой-то разлом, какая-то линия пройдет, демаркационная, отделяющая прежнюю жизнь от нынешней.
Поэтому, дорогие, все-таки есть связи. Но все-таки мы сейчас давайте с вами поговорим об апостоле Павле. Вот его обращение, она связана с тем, что произошло. Произошла резкая переоценка всего, что было главным в его жизни.
И второе, что апостол Павел понимает, то есть нечто, чему нужно посвятить всю свою жизнь без остатка, до последней капли — это как раз проповедь Евангелия. Вот представьте себе, как вот хорошо. Василий Розанов, я сегодня ехал как раз на службу в электричке и думал над этим, и мне вспомнилась фраза Розанова.
Я нес в интернете, нашел специально, выписал, чтобы в точности вам прочитать. Василий Розанов очень точно подметил: "Нельзя оспорить, что начертанные в Евангелиях о Христе, так как мы о нем прочитали, слаще, привлекательнее и семьи, и царств, и власти, и богатства. С рождением Христа, с его сиянием Евангелия, все плоды земные вдруг стали горьки во Христе, про горг миру. Именно от его сладости, его сладости креста".
Это намек на Иисуса, и сущий сладчайший. Да, вот эти слова, сушки, это же действительно так. Тот, кто пережил встречу с Господом, живым Господом, наверное, раз мы здесь стоим, мы не просто пришли, да, потому что наши деды, наши томаты ставили свечки, приходили в храм. Наверное, у нас была внутренняя встреча, переживание встречи с Господом Иисусом.
Будет, он, наверное, было то же самое, произошло в апостола Павла. Может быть, более ошеломительно, да, но перед ними задачи стояли другие — проповедовать всему миру. Вот это очень точно сказано, что смотрите, когда мы видим с вами монахов, которые все отказались, или монахи, для которых отказались от семьи.
А вот у женщин есть этот врожденный инстинкт, да, иметь семью и иметь детей, который гораздо сильнее, чем у мужчин. У них на иметь семью и иметь детей. И даже когда мы видим, что все это принесено в жертву чины служению Иисусу Христу, возникает вопрос: как это так? Как это можно на карту так поставить?
Хорош, у нас очень точно говорит, что нельзя оспорить, Василий, спасибо, да, что начертанный в Евангелиях лик Христа, так как на нем прочитали, слаще, привлекательнее и семьи, и царств, и власти, и богатства. С рождением Христа, с его сиянием Евангелия, все плоды земные вдруг стали горьки во Христе, про горг мир. Именно от его сладости.
Вот про апостол Павла мы тоже самое читаем. Вот вся эта девятая глава Евангелия, не Деяний, а Луки. Евангелист, скорее всего, знал лично апостола Павла, был его учеником, скорее всего, потому что часто у него встречаются такие подробности, которые только мог знать человек, который непосредственно был участником событий. Такие на эти нюансы, мелочи.
Все-таки эта девятая глава показывает нам, как раз, как это произошло. Давайте просто, вы все это знаете, давайте освежим в памяти, что апостол Павел, сказано, дышал угрозами и убийством на учеников Господа. Он пришел к первосвященнику, выпросил у него письма в Дамаск синагогам, чтобы кого найдет, последующих мучений, мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим.
Это, конечно, ерунда истории, тягает, что это чушь какая-то. Как он там мог, прям связав людей в Дамаске, этой серии, другой стране, приводить в Иерусалим? Что за глупость какая-то? Никто бы такие полномочия не имел у евреев, в этих бедных, жалких евреях, которые были под оккупацией Рима. Чего не там могли, там кого там связав, привезти из одной страны в другую, там на суд, на суд, на смерть? Это ерунда.
Но проблема, он у христиан в реале создать, да, то есть он мог, например, рекомендательное письмо получить с Дамаск синагогам тамошним, да, чтобы ему разрешили проводить расследование. А эти расследования были чреваты чем? Тем, что он мог настроить людей против людей, симпатизирующих христиан. Этих людей могли, могут быть самосуд, толпы могли побить камнями, хотя это незаконно. Серия тоже была под властью Рима, только Рим имел право смертные приговоры там выносить.
Опять же, христиан могли отвернуть от синагоги и так далее. Тут как бы немножко евангелист Лука сгущает краски, что он прямо получил письма людей, связав, в серии приводить в Иерусалим на суд, на казнь. Едва ли такое было. Но то, что он получил какие-то рекомендательные письма, которые этого такую пылкого юношу, они на что-то вдохновляли, это сто процентов.
Вот когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий: "Савл, Савл, что ты гонишь меня?" Смотрите, Христос, "что ты гонишь меня?" Он же Христа личного не гнал, он гнал последователей. Его Христос себя отождествляет с последователями.
То есть недаром мы говорим, что церковь — это тело Христово, мы члены тела Христова. Христос мог сказать про нас, вот здесь стоящих, я это все вы мог так сказать. Ну что, он ведь, чего ты меня гонишь? Христос себя отождествляет с своими учениками.
Он сказал: "Ты кто, Господи?" Господь же сказал: "Я Иисус, которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна". Это заостренной палка, который подгоняли быков, там неповоротливых в бок, там кололи пруд. Трудно тебе против рожна. То есть все тебя, тебе к христианству там располагает, да, ты видишь такие примеры христианский, а ты прешь против рожна, против этой палки колючей.
Все-таки он в трепете и ужасе сказал: "Господи, что повелишь мне делать?" Господь сказал ему: "Встань и иди в город, сказано будет тебе, что тебе надобно делать". Кстати, Господь строго с ним обращается, да, не нянчится, не щелкает строго: "Стань в город, сказано тебе будет, что надо делать".
Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя. Слышат голос, как же Павел слышал голос, а они тоже голос слышали, а никого не видели. И они не поняли, что там говорится. О том, что в греческом здесь стоит слово "фонус", что означает "глаз". Какой-то за лук фонус. Они слышали какой-то звук, но не понимали, что вообще происходит, да.
А Павел конкретно вот в этих звуках, да, он услышал конкретно обращенные к нему послания. Савл, встал с земли, с открытыми глазами никого не видел. Повели его за руку, привели в Дамаск. Три дня не видел, не ел и не пил. В нем какой-то такой размышление. Почему не ел, не пил? Да, почему все не подкреплял?
Скорее всего, не потому, что он там физически как-то повредился, некоторых он упал с лошади. Он же упал, доехал там в Дамаск, он упал с лошади, и у него там внутренние органы отбил себе. Его не хотелось там есть и пить. Это скорее всего ерунда. Скорее всего, находился в очень мучительных для него размышлениях: кто такой Иисус, которого он гонит? Кто такой Иисус?
И Павел для себя вот, возможно, тогда в эти три дня сформулировал то, что потом стало основой его жизни и служению. Да, кто такой Иисус Христос? Посланник Божий, который своей смертью спасает человечество. Это не простые, да, умозаключения. Да, не простые. Он что-то знал об Иисусе Христе. Знал, что это был какой-то простой проповедник, что знал Павел до своего простой проповедник, которого взяли, убили, а потом про которую сказали, что он якобы воскрес.
Теперь Павел, понимаете, это не простой проповедник. Он как-то связан с Богом Отцом. Потом Павел уже будет дальше размышлять над этим, что его смерть — это смерть, судя по всему, о смерти, о которой пророки говорили, когда невинный, а Иисус, видно, был нелли, да, берет на себя грехи всего мира.
И следующее, значит, Христос действительно воскрес. Христиане не врут. Ну что, Павел-то лично встретился с ним, и Христос ему явился. Кстати, Христос еще несколько раз в жизни будет Павлу являться.
В общем, после этого пришел некий Анания, возложил на него руки, сказал: "Брат Савл, Господь послал мне, что ты прозрел". Тот час, как бы чешуя отпала от глаз его, он прозрел, встав, крестился, приняв пищи, укрепился. Был Савл несколько дней с учениками в Дамаске. Тот час стал проповедовать в синагогах об Иисусе.
Ведь он додумался эти несколько дней до этот час, стал проповедовать в синагогах, что он есть Сын Божий. Сын Божий не в том нашем онтологическом смысле, да, как мы говорим, что это вторая ипостась Троицы, а Сын Божий в еврейском понимании, что это тот, кто имеет тесную связь с кем-то, тот, кто творит волю кого-то. Иисус имел теснейшую связь с Господом Богом Отцом, пришел творить его волю.
Он не самозванец, не обманщик, он действительно с Богом имеет связь. Все слышавшие недоумевали, а сам все более и более укреплялся, приводил в замешательство иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что сей есть Христос. Так что даже хотели его убить, но его в корзине стерегли, его у ворот на ученики ночью, взяв его, спустили в корзине.
Савл прибыл в Иерусалим и старался представить ученикам, но все боялись его. Такие, видите, живые зарисовки. Даже то, что в корзине спустили, это достаточно курьезные, смешно. Но тем не менее, это вот какие-то такие живые зарисовки, показывающие, что Лука знал, о чем говорит.
Смотрите, дорогие, апостол Павел, в его жизни произошел какой-то такой огромный перелом, который полностью изменил его жизнь. Надеюсь, что в жизни каждого из нас тоже такое произошел перелом. Знаете, как больно бывает читать свидетельства людей, которые потеряли веру. Есть такие и священники, пишут там некоторые: "Вот мы утеряли веру, жалеем, что мы там 20 лет жизни своей отдали, лет верующие, часто участвуем, практикующий, ходим в храм, а потом раз, и нет".
В день, а его в городе где-нибудь встречу, спрашиваю: "У живу в храм, не хожу". "Да, я как-то, знаете, вот немножко отошел от этого всего, мне как-то вот все это такое".
Смотрите, когда мы читаем про апостола Павла, жизнь его была очень непростой, очень тяжелой, страшной даже. Столько он испытаний, столько его били, там мучили в тюрьмах, от разбойников терпел, гноили его, по два года в тюрьме сидел, в каменном, в земляной явили, в каменном мешке.
Скажите, мы видим, мы когда-нибудь вот этот вот выгорание или охладили веру во пустого Павла? Не видим. А почему? В чем секрет, как вы думаете?
Ну, можно сказать, что секрет в том, что Христос ему несколько раз в жизни являлся, да, опыт встречи с Христом был самым лучшим топливом для того, чтобы вера поддерживалась. А согласитесь, что если в жизни каждого из нас Христос танки пару раз встретится, да, живой Иисус Христос тебе явится, понятно, что это будет самым мощным стимулом.
Но понятно, что это роскошь, на которую мог рассчитывать только апостол Павел. Вряд ли мы можем рассчитывать на такую роскошь. Кто мы такие, да, чтобы Христос к нам являлся, как к пустому Павлу?
Весь вопрос с другом: можем ли мы как-то тоже так удержать и сохранить свою веру? Конечно, можем. Через что она удерживается и сохраняется, дорогие? Через живой опыт общения с Христом.
Когда я читаю про свидетельства людей, которые разочаровались в вере, ведь мы вот раньше верили, а теперь мы перестали верить. Я хочу сказать, дорогие мои, а почему вы не задумались, что, например, на фоне есть люди, на фоне или в других монастырях, люди, которые там, старцы, которые там 80 лет назад бросили мир юношами, еще покинули, и сейчас они также пребывают в молитве, в вере, горячей любви к Богу, даже еще больше, чем там 80 лет назад?
Как же так бывает, что в монахи эта жизнь горит, любовь к Богу и вера горит, а не выгорает? А то бишь: "Я выгорел за 15 лет жизни, выглядеть в христианстве, я выгорел". А в чем же причины?
Т.к. причина на поверхности. Если человек имеет живую связь с Господом, в живую молитву, живую связь с Господом Иисусом Христом, то эта живая связь, она питает его. Если такой живой связи нет, то тогда все. Тогда ни Бога не чувствуешь, ничего ты не чувствуешь, и тогда все в тебе перегорает.
Ли выгорает? Разве вы это сами не чувствовали? Стоит бросить молиться, вот просите молиться в месяц, не молитесь утром-вечером, да, и страшно жить станет. И начнет затягивать там какая-то рутина, и Бога перестанешь чувствовать, и церкви будет казаться тебе какой-то лишней, глупой идеей, выдумкой каких-то сумасшедших людей.
А начинаешь молиться ежедневно, да, ночи, причем не просто вычитывать, это самое страшное, да, вычитывать. Начинаешь общаться с живым Господом, начинаешь на протяжении каждого дня строить с ним какие-то отношения, и ты видишь, что вдруг это не... появляется, она крепнет, крепнет.
За человек от паутинка, а потом она становится крепкой. Поэтому, дорогие, вот апостол Павел, который в своей жизни пережил этот огромный колоссальный перелом, надеюсь, что и мы пережили этот перелом. Перелом, когда жизнь наша стала совершенно иной, когда мы поняли, что ничего нельзя бояться. Все можно предпочесть, даже саму жизнь можно предпочесть вере в Господа.
Апостол Павел, она сможет еще научить чему, дорогие? Тому, чтобы не терять эту веру, если мы будем поддерживать живую связь с Господом. Возможно, это нам, да, конечно, возможно. Возможно, ежедневно находиться на связи с Господом, поддерживать эти с ним отношения.
Господь да благословит всех нас с вами, дорогие. Еще раз с праздником, с Днем 9 мая, из бьем, когда церковь сегодня прославляла это чудо обращения к новой жизни великого апостола Павла. Аминь.