Transcription
На шаг назад, а именно, что человеческий мозг — это самое сложное из всего, что мы знаем про Вселенную. Поэтому мы не должны недооценивать сложность того, о чём мы говорим. У нас 86 миллиардов нейронов и квадриллион связей в мозгу. Связи — это именно то, что образуется, когда мозг обучается. Причём, когда я говорю "обучается", я не имею в виду, что его учит учитель, и что это в школе, или там в детском саду, или ещё где-то.
Он, мозг, если чего-нибудь и не умеет делать, то он не умеет не учиться. Он просто так устроен, и его задача состоит в том, чтобы, ну, если это здоровый человек, чтобы он делал то, что он получил по наследству от предков, то есть генетика. Вот и чтобы он адаптировался к миру, в котором человек живёт. Он должен понять, что это за мир, как в нём жить, чтобы не натыкаться на стены и предметы в прямом и переносном смысле.
Обучаться — это значит образовывать вот эти соединения в мозгу, которые носят название "синаптические соединения" или "синапсы". Вот это то, где встречаются нейрон или его отростки (аксоны, дендриты) с другими нейронами, отростками и так далее. Поэтому, если я ребёнку, например, говорю "вот это стол", то вид этого стола у меня отобразится в одном месте (это будет примерно тут), а слово "стол" изобразится в другом месте (это будет примерно тут), и они соединятся. Вот это значит "научиться". Вот что происходит в мозгу.
Я далеко отступила от вашего вопроса, но мне кажется, это очень важно, чтобы понимать, как вообще это всё действует. Значит, гены — это очень сильная вещь, и с ними ничего нельзя поделать. Вот уже как родился, так родился. И поэтому на вопрос о том, одарённый ребёнок или не одарённый, это очень сложный вопрос. Вообще, но мы к нему позже вероятно подойдём.
Но это уж как вышло. Я имею в виду Моцарта, Эйнштейна, Леонардо и дальше по списку. Можно только родиться — ими стать нельзя, понимаете? Это гены. Но и можно не стать. Можно родиться с очень хорошими генами и с замечательными задатками, но, если неправильно жизнь пойдёт... Но мы сейчас не говорим о болезнях, которые, естественно, любого человека могут поджидать. А предположим, никаких болезней, а просто ни в той семье, ни в такую школу попал, ни к таким учителям попал, которые не распознали, что за ребёнок.
Это ведь мы почему-то считаем, и это очень глупо, что, поскольку мы сами детей родили, то уж мы-то про них всё знаем. И они как бы совсем наши, да, вроде как рука там или щёка. Так вот, этого ничего нет. Они прилетели к нам из неведомых пространств. И наша задача, как ответственных родителей, или учителей, или наставников, там неважно, как называется этот человек, узнать, кто это, из того, что он у нас родился.
Я повторяю, это очень важно. Не следует, что вы автоматически знаете, кто этот человек. Совершенно нет, с ним надо познакомиться. С мамм сейчас скажу банальную вещь, даже как-то неловко её говорить, потому что это так всем известно: ребёнка нужно любить. Любить — это значит внимательно присматриваться к нему. Какой он? Он любит одиночество, чтобы все его оставили в покое и не лезли к нему. Он не любит аплодисменты, не любит быть на сцене, не любит быть среди большого количества людей. Он родился такой.
Это не значит, что ему нужно подыгрывать, что его нельзя... Точнее говоря, что его, как бы смириться с этим. Да, можно ведь научить, тем не менее. Поэтому, да, но в известных дозах вы не можете человека, который вот такого типа, превратить в человека, который только мечтает быть центром любого общества, быть на сцене, получать аплодисменты и так далее. Это разные психофизиологические типы, это правда так, это не выдумки.
Так вот, мы должны понять, что это кто, из того, что этот ребёнок развивается медленнее, чем другие. Не следует думать, что что-то плохо. Во-первых, если нарастает тревога у родителей, бабушек и дедушек, нужно искать профессионала. Это не мы, я имею в виду, это не родители, не бабушки и дедушки. Только потому что... Нет, всё-таки вот зубы ваши, а вы их сами-то не лечите, правильно? Вы же идёте к специалисту. Более того, ищете того, который хороший.
Ну так, это гораздо более важная вещь, чем эти самые несчастные зубы, понимаете? То есть надо искать специалистов, но не маньячина, слово. Не кидаться сразу, носиться по Москве или по любому другому городу в поисках специалистов, которые расскажут, что делать с этим ребёнком. Возможно, ничего, и всё в порядке с ним, и пусть растёт.
Но я имею в виду, что, скажем, скорость развития очень разная у детей, и это не показатель того, что у него, скажем, интеллект какой-то не такой или вообще какой-то дефект развития. Само по себе это медленно или быстро — это просто медленно или быстро. Очень разные стили, как бы, если можно так выразиться, созревания. Это специалисты это знают.
Но дело в том, что одно дело, что знают специалисты, другое — что по этому поводу думают родители, бабушки, дедушки и даже учителя, плохо подготовленные. Потому что не будем лукавить, отнюдь не все учителя получили достаточную подготовку для того, чтобы понимать, в каком возрасте можно и должно уметь уже, а в каком ни в коем случае. В этом возрасте от него этого нельзя ждать, потому что у него ещё зоны мозга эти не развились, и они будут развиваться ещё, скажем, несколько лет.
Но вот всё, что я сейчас говорю с таким напором на зрителя и слушателя, — это важные вещи. Потому что можно извести ребёнка до того, как вообще что-то началось. То есть, итого, развитие ребёнка зависит от всего. Я понимаю, что вас не устроит такой ответ, потому что он, как бы, нет. Да, потому что он почти нулевой, но только это правда.
Мы начали с того, что мозг — самое сложное во Вселенной, он работает с невероятной эффективностью. Любой мозг, и хороший, и плохой. Ну плохой — совсем плохой, другой разговор. Но это масса параллельных процессов. Мозг очень дорогой для организма. Мозг взрослого человека потребляет примерно 25% всей энергии всего тела. Он дорогой. А мозг младенца потребляет 50% всей энергии. Это всё дорого стоит.
И то, как формируется нейронная сеть... Мы уже рождаемся с некоторой нейронной сетью, но это, так сказать, начало. Это такой, я не знаю, предварительное нечто, что ещё надо формировать дальше. И вот формирование этого дальше зависит от того, где, кто, куда, насколько правильно настроили, насколько вы любя своего ребёнка разглядели в нём, что он не просто медленный, а может быть, он думает напряжённо в это время, и он вовсе не отвлекается.
Смотри, делай это, что делай это. Если бы так говорили Эйнштейну, Леонарда и Эммануилу Канту, то у нас не было бы Эйнштейна, Леонарда и Эммануила Канта. Он сам знает, что ему делать. Отстаньте от него. Нам нужны не пятёрки, а в чём-то там в дневнике, или я не знаю, что у них сейчас там будет.
А нам нужно, чтобы он использовал все его возможности, которые ему даны от бабушки с дедушкой, так же, как и от прабабушки и так далее, много тысяч, десятков тысяч лет назад, да. Чтобы было понятно: он, вероятно, музыкант. Но поскольку очень много тщеславных родителей, то они, естественно, считают, что у них мог родиться только Моцарт в крайнем случае. Но это не более их Чер итн.
Просто вы ничего не понимаете, а возможно, он не по этой части. Почему он должен? Может быть, он математик, а может быть, он будет гениальный шеф-повар. А может быть, девочка, которая ни за что не хочет вообще ничего, может быть, она будет плести кружева такие, которые будут на Сотбис продаваться там за несметные тысячи чего-то, там каких-то денег. Понимаете? Задача не обязательно быть гениальным учёным или каким-то великим актёром. Нет, у нас задача другая: чтобы наш ребёнок был счастлив. А раз счастлив, значит, надо постараться, и это очень трудно разглядеть, кто он такой, и помочь ему в этом.
Не набрасывать на него сеть из возможных. Он должен учить всего: играть в большой теннис, читать, математика, актёрское. Вы хотите его извести поскорее или что? Или чтобы его жизнь превратилась в сплошное несчастье, когда он, отправляясь ко сну, будет думать: "Боже, и так сколько лет, 10, да, пока я в этой школе, вот эта мука"? Вот она будет длиться. Это вообще зачем я родился на свет на белый? Мы этого хотим? Или мы хотим... Ну, получил он двойку и получил, да, горько, но это двойка. Понимаете? Не она показатель. Она не показатель ничего, разве что того, что если мы знаем, видим уже, что это способный, по глазам же видно, вообще много.
Почему видно? Только вглядываться надо. Если мы видим, что это способный человек, то сплошные двойки, даже не тройки, а двойки — это очень серьёзная причина задуматься о том, почему. Потому что его способности дают ему возможности даже четвёрок не получать, получить только высшие баллы. А почему он получает низшие? Это серьёзный вопрос. Значит, что-то у него внутри происходит, что заставляет его такой протест давать.
А вы так: "А вот получите сплошные двойки, что вы со мной будете делать, убьёте что ли меня?" Нет, ну понимаю, это серьёзные вопросы. Итого, ответ мой, длинный ответ на ваш вполне компактный вопрос — да, генетика. Да, разглядеть как можно быстрее, если это получается, да. Если вы чувствуете, что это какой-то загадочный ребёнок и вы не понимаете, ищите специалиста. Только не идите к тому специалисту, который ближе к дому находится, а ищите того, может быть, у него с памятью что-то не то.
Может быть, у него со зрением что-то не то. И скажем, когда вы начинаете его учить читать, он не может этого сделать. Не потому что... Во-первых, может быть, что ему просто нужны очки. Но это простая ситуация. А нет, всё у него нормально, а читать не может, значит, это на тему дислексии, а это огромная мировая проблема минов людей. И это требует специалистов. Это не бабушкино и не мамино дело заниматься такими вещами.
Так что вот такой мой ответ. Очень много факторов. Мы не можем ждать не только от мозга вообще, но особенно от формирующегося мозга ребёнка простых вещей. Это самая сложность, что только может быть — сформировать нейронную сеть у растущего мозга. Так что вот, тысячи факторов. Это сейчас очень большая проблема. Вот с цифровым миром, понимаете?
Мы, с одной стороны, деваться некуда, и мы уже в этом мире живём. И мы из него в до Гутенбергом. То есть мы должны это принять как факт. Хороший, плохой — в дам случае неважно. Влияет ли на мозг? Влияет. Вот выпили вы чёрный чай или зелёный чай — там другая химия пошла. Понимаете? Влияет всё, не может не влиять.
Такой важнейший фактор, как жизнь с гаджетами в руках чуть ли не с момента рождения, не может не влиять. Прим, по-разному. Это, во-первых, разноструктурирование мира. Мир загоняет, не люди, а мир сам загоняет в ситуацию, когда вы по-другому как-то его делить этот мир должны на какие-то кусочки, на другие.
Это первое. Второе — цифровая жизнь вызывает лень, мозговую лень. То, что я должна была делать медленно, долго, трудно, учить всякие формулы, таблицы умножения — вот, нужно делать, потому что у него в кармане либо Алиса сидит, либо там Сири, либо у кого, кто сидит. Это же совсем другой мир. Мы росли не в том мире, не мы, не мы, а те, кому сейчас 5 лет, даже они росли в другом мире, нежели те, которые сейчас в мир входят.
Почему? А зачем вообще чему бы то ни было учить стихи? Для чего учить стихи, когда из кармана мне сейчас любые стихи по пронести и по гречи, и на латыни, и там чуть ли не по шумерски. Мне зачем учить? Отвечаю: зачем, ты хочешь, чтобы у тебя была хорошая нейронная сеть или плохая? Но если ты хочешь быть сапиенсом, а серьёзным человеком с широким кругозором, который понимает музыку, который понимает, что такое искусство и зачем оно нам, а и который в состоянии жить в очень сложном социуме. В социуме надо учиться жить, как в нём жить.
Ты не можешь ругаться со всеми каждые 5 минут, так невозможно выдержать. Если ты с одной стороны, ты не можешь сдаваться каждому, кто на тебя влияет. С другой стороны, ты не можешь не учитывать контекст, в котором ты живёшь, потому что ты себе разобьёшь лоб, вообще, об это.
То есть ребёнку можно только посочувствовать, как ему в этом мире как-то вообще пристроиться. Там очень сложный мир. Вот и да, влияет всё. Влияет всё, как я вот уже 100 раз публично говорила. Если мы сойдём с ума, пойдём по улице и съедим первое, что нам предложит неведомый продавец, то мы отправимся, но известно, как с этим бороться.
Да, есть средства, которые помогают прочистить желудок, к примеру. Таких средств в отношении мозга нет. Всё, что попало, вся зараза, которая попала в мозг, там остаётся. Даже если вам кажется, что вы забыли. Это просто вам кажется, что вы забыли. Мозг не забывает ничего, если он здоров. Мы не берём ситуацию с Альцгеймером, там, когда ведь вот эти заболевания мозговые, они там же, они называются нейродегенеративные. Это значит, что портится сама ткань мозговая.
Вот какой-то участок мозга, где, я не знаю, было всё про музыку, ну, условно, я, конечно, грубее говорю, чем по-настоящему, она просто погибла, понимаете, вместе со всей памятью, которая про это была. И об этом тысячи книг написаны, и все врачи про это знают, что остальное осталось, забыл, как считать, считал и хорошо. Не может, 3 + 5 не знает, что это такое, понимаете?
То есть, если ткань сама заболевает и исчезает, гибнет — это другой сюжет. Но если ничего не заболевает, а мы говорим про здоровых, да, то ничего из мозга никуда не высыпается, там всё лежит. Почему так опасно читать плохие книги, слушать плохую музыку, общаться с никчёмными, бессмысленными людьми, проводить речи в каких-то, опять же, бессмысленных идиотских беседах? Потому что это всё к вам туда легло на вашу нейронную сеть.
Лично мне жалко мою нейронную сеть, поэтому так важно для ребёнка найти правильную школу, правильный детский сад, понимать, с кем он и где он. Это формирует личность. Ну а личность формируется мозгом. У нас просто нет другого компонента. Могли бы мне сейчас возразить, если бы здесь сидели специалисты, ещё неизвестно, кто кого формирует, так сказать, мозг, личность или личность, мозг.
Ну, это лёгкий вопрос, потому что и то, и то. Это диалог, это взаимно. Мозг так устроен, что он делает такой характер. То, как вы живёте, формирует ваш мозг. Ну, из того, что я знаю. Хотя может быть, есть и другие значения этого нейрохакинга.
Но нейрохакинг — это, вообще-то говоря, воровство из мозга того, что вы не хотите отдавать. И пока что это либо делается, ну, таким бытовым образом. Специали умеют расколоть личность. Так что ты сам про себя всё расскажешь. Вот. Но нейрохакинг — это, всё-таки, другой.
И, вообще-то, это на тему будущего. Пока что, на данную секунду, этого не умеют делать. Точнее говоря, умеют, из мозга очень много чего можно вынуть, но очень трудно понять, что ты вынул. Я имею в виду, учились читать мысли, но кое-что уже можно. Например, можно сказать, глядя на мозговую картинку, можно сказать, что этот человек, возможно, слушает музыку, например. Или уж это то, что я сейчас скажу. Это точно.
Или что он раздражён, и он в таком плохом состоянии, хотя тело его этого не показывает. Короче говоря, довольно много разной информации. Мы оттуда вынуть можем. Но вот буквально можно сказать, что вы сейчас вспоминаете какой-то текст, но невозможно сказать, какой. То есть содержания мыслей пока невозможно, но это будет. И может быть, даже довольно скоро. Поэтому, когда говорят слово нейрохакинг, то даже всякие международные организации, типа ООН, Всемирная организация здравоохранения и так далее, всерьёз обсуждают.
Вопрос нейроэксперт, программы компьютерные, и оттуда вынимают данные, например, вот такая же вещь только про мозг. Так что вот что такой нейрохакинг. Полное интервью смотрите в нашем Telegram канале, ссылка на него под видео в описании, либо же в закреплённой комментарии.