Transcription
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Несколько дней назад, подходите поближе чуть-чуть, я читал в интернете очень интересную статью одного священника, который служит в Ростове-на-Дону, отца Александра.
Это 2. Он предпринял очень необычную, интересную попытку, что ли, такой вот эксперимент. Он описал, написал о том, как жизнь ранней церкви, ранее нашей христианской православной церкви, как она отличалась от нашей сегодняшней жизни.
Это очень интересно. Мы знаем, что мы сейчас из-за этого карантина перешли на домашнюю молитву. Многие перешли на домашнюю молитву, опять вводится общая исповедь, когда нет индивидуальных бесед, когда священник благословляет людей.
У многих людей такой разрыв шаблона происходит: неужели можно вот так вот исповедоваться в сердце своему Господу Богу и только получить освящение, когда решительно молитву или даже просто благословения общей?
Подходить к чаше, она общем, пришлось из-за карантина ввести некоторые такие элементы первых христианских богослужений, вот обрядов в традиции. Это очень интересно, а многие люди не знают, как это было в ранней церкви.
В древности много вопросов, недоумение. Вот на сайте этот батюшка, отец Александр, он такую интересную сделал попытку. Он несколько примеров привел того, как совершалось богослужение, каким был обряд в ранней церкви, чем он отличается от сегодняшнего.
Так как я очень люблю вообще историю раннехристианской церкви и занимаюсь ею, и считаю, что во многом первая христианская церковь и отношение к жизни Господу, да, друг другу у людей-христиан должно быть даже образцом для нас, да, мне это показалось интересным.
Захотелось на тему немножко поговорить. Да, тот дорогой, дорогие обряд, который мы сегодня с вами имеем, который мы очень любим, наш православный любимый обряд, действительно прошел длительный путь эволюции.
Это нормально, как ребенок растет, изменяется. Малыш, да, в пеленках, потом он вырастает, он подросток, потом становится взрослым. Вот так же за две тысячи лет, естественно, что и обряд церковной традиции, церковные, они прошли огромный интересный путь.
Давайте сейчас с вами перенесемся мысленно на полторы тысячи, на две тысячи лет назад, посмотрим, как жили, как молились первые христиане. Этот автор этой заметки пишет, что в 313 году главные догматы христианства еще не были выражены в точных формулировках, закрепленных церковным авторитетом.
Еще не существовало общего символа веры, и богословы пользовались разной терминологией. Почти у всех ранних отцов можно было найти следы субординации, то есть учение, согласно которому Сын, Логос и Дух Святой происходят от Бога Отца и подчинены Ему.
Да, действительно, кстати, напомню про 313 год. Вы помните, дорогие, мы об этом много раз говорили, что в 313 году святой император Константин Великий легализовал христианство, дал свободу христианам.
До этого христианство было под запретом, и гонения периодически на христианство бушевали. Но сам святой Константин, он от Бога пережил откровение перед очень ответственной битвой, решающей битвы в своей жизни.
Ему явился знак креста, и во сне приснилось надпись: "Крест на небе" и надпись "Иынхёк, венцы с этим знаменем победишь". И он, проснувшись, приказал на своих стандартах, знаменах изобразить как раз знак креста, христианскую монограмму "ХР", и пошел в бой и победил.
После этого Константин Великий дарует свободу христианству, и это, конечно, было переломным моментом в жизни христианской церкви.
Действительно, вот как пишет батюшка, отец Александр, в ранней церкви еще не существовало того продуманного богословия, которое у нас сегодня есть. Если мы сейчас говорим, что есть три равные лица Святой Троицы: Отец, Сын и Святой Дух, то в ранней церкви еще существовал субординационизм.
Субординация, подчинение, подчинение, когда Дух Святой и Сын подчинялись Отцу. И даже у многих святых отцов, зданий, и Дух, и Сын были меньше, чем Отец. Но постепенно богословы пришли к тому, что это равноценные лица Святой Троицы: Отец, Сын и Святой Дух, они сосуществуют в союзе любви.
Да, там есть подчинение, потому что Сын Божий предвечно рождается от Отца, Дух предвечно исходит от Отца и действует через. И надо подчинение Отцу какое-то есть, но это не есть такое подчинение, как подчинение младшего старшему, а это просто проистекает из природы самой Троицы.
Такое подчинение, да, поскольку есть Отец, соответственно, у него есть Сын. Да, нельзя сказать, что Отец главнее, чем Сын, согласитесь. Да, Отец и Сын — это два равночестных.
Но даже в нашем мире, если взять Отца и Сына, кто более высок? Да, и Отец, и Сын, они одинаковы статус имеют. Вот так же точно и в отношении Троицы: Отец, Сын и Святой Дух, они равночестны.
Не было еще сформулирован принцип согласия с Отцом в консенсус. Святые отцы использовали достижения современных исследований природы, не догматизируя.
Подобные размышления при толковании писаний, они не боялись спорить, дополнять и исправлять друг друга. Это правда. У нас есть такая проблема, что сейчас многие люди, прицепившись к какому-то одному частному толкованию какого-то святого отца, от частного выводят общее.
Ну, например, там, ну что угодно, можно, например, защищать ту идею, что мир создан в шесть дней или что вот Бог таким, а не каким-то другим образом творил человека. И кто выскажет там какую-то другую точку зрения, да, того часто очень могут заклеймить как еретика, как врага православия.
Это, конечно, нонсенс, потому что святые отцы много писали о происхождении мира, происхождении человека. Святые отцы пользовались научными данными своего времени. То есть они вечную христианскую истину адаптировали, излагали в соответствии с представлениями людей того времени.
И никогда не было такого, чтобы один святой отец сказал, что там у другого святого отца там глупости написаны, там ереси какие-то написаны. Вот эта вот крайность или деве искать ереси, только какую-то одну точку зрения объявлять истинной — это крайности, да, которые, это болезнь церковного организма.
Да, это узость мышления, и это у нас есть. Вот в этом мы, конечно, уступаем первым христианам. Найти, потому что когда читаешь, скажем, святого Григория, святого Василия Великого и вопрос о происхождении мира, у него называется книга "Шестоднев".
А потом читаешь его младшего брата святого Григория Нисского, который через 20 лет тоже написал книгу. Брат его Василий умер, и Григорий Нисский тоже написал книгу, и он пишет, что хоть я считаю, что мой брат что-то неверно изложил, а я вот вам предлагаю другой вариант, вот сказать интерпретации.
Да, это так органично смотрится, да, что один другого дополняет, расширяет, развивает, творчески развивает. И нельзя догматизировать какую-то одну точку зрения у двоих.
Ити, да, что не боялись использовать современные достижения науки того времени. А у нас сегодня наши священнослужители, наши миряне, они, христиане, очень боятся, как огня, найти точки соприкосновения, найти какой-то вот союз между христианским взглядом и между там научными теориями.
Также ранние христиане не боялись признавать ошибки и болезни всего церковного организма. Ты спрашиваешь, как дела в церкви, отмечу, отвечаю: как с моим телом, все болит, и никакой надежды на исцеление, писал в четвертом веке святой Василий Великий.
Действительно, у нас сегодня в церкви принято писать комплиментарно, то есть в церкви всем прекрасно, все идеально. И человек, который пишет о каких-то недостатках и каких-то язвах церковной жизни, да, он рискует нарваться на сна со стороны начальства, на какое-то гонение, на киты, там, запретить ему, Богу, да, высказываться.
Потому что почему-то подразумевается, что если люди услышат о каких-то недостатках церкви, то люди соблазнятся. Недорогие люди соблазняются не от того, что они недостатков услышат, а от того, что они видят эти недостатки какие-то в нашем церковном организме, в нашей жизни церковной.
И видят, что часто мы вместо того, чтобы открыто говорить и работать над исправлением ошибок своих, мы это все замазываем, лакируем, отодвигаем куда-то в какой-то ящик, складываем, да, или когда заметаем под ковер, не выносим на поверхность и так далее.
Это повторяется псевдоревностью, потому что нужно говорить. Церковный организм — это живой организм, он состоит из реальных людей. Люди по определению грешные, мы все грешны, и у всех у нас есть недостатки.
И если честно говорить: вот здесь кто-то оступился, здесь как-то неправильно поступил, да, здесь кто-то неверно высказался. Если не боятся признаваться в своих ошибках, то есть если иметь такую вот кристальную честность по отношению к самим себе, это будет, на мой взгляд, огромным посланием современному человечеству.
Как вообще нужно относиться, да, не бояться признаться в своих ошибках, не бояться увидеть, да, и показать себя с чем-то, что мыло показалось не очень приглядно.
Подготовка к принятию крещения, устное наставление вере, а также практические дела веры продолжалась два-три года. Да, это правда. Чтобы креститься, не как сегодня, люди приходят, там, получили, крестили, купили пять свечек, целительства, крещения, полотенце, заплатить там 500 рублей в лавку церковную.
Нет, для этого в древности проходил длительный курс, как минимум два-три года оглашения. Вот батюшка пишет дальше: оглашение проходили даже дети. Это неверно, дети не проходили оглашение, а крестные проходили.
Да, но если крестные были не очень выставлены, а если крестные были уже членами церкви, такими практикующими, то, конечно, уже никаких вопросов не было. Но вот это очень важный момент, который нужно всем нам запомнить.
Нужно очень тщательно относиться к тому, чтобы открывать двери церкви и присоединять к церкви каких-то людей. То есть пускать в церковь людей — это очень нужно, важно к этому относиться серьезно.
У нас этого нет. Если бы церковь ввела строгие правила подготовки к крещению, не одну-две беседы, да, более-менее хотя бы какой-то период, то, конечно, крещением у нас резко просели.
Мы упали, мы количество людей, что мы бы потеряли количество, зато приобрели бы качество. Зато члены церкви, эти два, вошедшие в церковь, они были бы более сознательными, более активными.
Многие христиане вообще не принимали крещение и откладывали его до смерти, как император Константин, стремясь войти в вечность сразу после очищения в святой воде крещения.
Но это, кстати, батюшка не прав, потому что то, что он приводит, это как раз порочная практика. Это нельзя, да, сказать, что вот так вот верила древняя церковь. Древняя церковь как раз так не верила.
А еще Янго, то уж писал, я буду другие авторы, что это чудовищное заблуждение — откладывать крещение. Ведь вы можете умереть не просвещенными, а значит, не спасенными. Поэтому очень важно было креститься.
Но некоторые люди действительно из-за того, что они хотели еще пожить в свое удовольствие, погрешить, они откладывали принятие крещения. Ну что, считалось, что крещение прощает тебе все грехи.
Это неправильная интерпретация. Крещение — это не магическая процедура, которая тебе делает чистым, как лист бумаги, а крещение — это интегрирование в церковь, в тело Христово, соединение со Христом и открытие перед тобой перспективы в духовной жизни и возможности жить по-другому.
И жизнь — это нужно начинать здесь. Если ты здесь не начал, то нет смысла тебе, что ты на смертном одре. Ну, кроме исключительных случаев, ты на смертном одре крестишься, потому что человек приходит в иной мир с тем состоянием души, который он приобрел на земле.
Если ты ничего не успел, если ты грешил до последней, уже на смертном одре, задыхаясь, тогда под кислородной маской принял крещение, получается, ты не приобрел навыков душевных. Ты идешь с плохим расположением душевным. Какой будет для тебя вечность?
Поэтому это, конечно, очень жуткая неправильная практика. Понятно, что святой император Константин, мой святой покровитель, кстати, да, он правда принял крещение на смертном одре.
Он видел, что пока я император, мне приходится выносить смертные приговоры, приходится поступать не очень по-христиански, принимать жесткие решения, там, карать людей. А для него христианство было очень важным моментом, он не мог формально к этому отнестись.
Но все равно похвалить вот такое отношение мы не можем. Фактически отсутствовал феномен паломничества к святым местам, виде его зарождения. Такие святые отцы, как Григорий Нисский, называли его душе вредным.
Действительно, у некоторых святых отцов про Григория Нисского я не знаю, а то, что Григорий Богослов критиковал паломничество, говорил, что лучше путешествовать умом к Богу, чем ногами в святую землю — это правда.
Но нужно объяснить, почему ранние святые отцы, поздние святые отцы, нет, никогда не были против паломничества. Были многие святые отцы, начиная с пятого века, они уже все паломники.
А почему ранние святые отцы были против паломничества? Потому что паломничество было излюбленной практикой язычников. Язычники любили паломничество и места священные, там, в Эфесе, где был храм знаменитой Артемиды Эфесской, или в Пергаме, где был целый комплекс святилищ Асклепия, бога врачевства.
Конечно, люди больные стремились туда. Язычники, выйдя полон, чувства были очень развиты, и христиане, да, что многие светятся, и многие христиане тоже, вместо того, чтобы заниматься духовной деятельностью, они просто отправляются в путешествие.
Особенно, если деньги есть, путешествие, какие-то такие духовные путешествия, то христиане, святые отцы, конечно, критиковали эту традицию вполне законно.
Но надо сказать, что примерно в пятом веке, нет, начнем с четвертого, когда в четвертом веке было обретение креста, ведь это лукаво. До четвертого века почти никаких христианских мест не было, и Гроб Господень его не было, ничего не было, все было там застроено языческими капищами.
Когда в четвертом веке обрели крест Господень, построили храм при Константине, начали строить храм Воскресения Христова, знаменитый, в пятом веке многие святыни святой земли очистили.
Сделай, помните, Елена, святая мать Константина, поехала на святую землю, там очистила многие храмы, разрушила там, да, вот храм Рождества Христова был пастор.
А то есть, когда появились христианские святыни, тогда уже у святых отцов не было вопроса: паломник таким святым или нет. Паломничество для нас, дорогие, должно быть маленьким духовным подвигом каждого.
Время паломничества должно взять на себя какое-то правило. Например, я помню, когда мы ездили в паломничество с нашей группы от храма, я сказал: даю вам благословение каждый день читать 150 раз молитву Иисусову по четкам.
И каждый день паломничества читаете по 150 раз. Конечно, некоторые люди с этой темы соскочили, они уже не смогли это нести, такой подвиг. А те, кто до конца, вы не сказали: отец Константин, у нас еще никогда не было такого сладкого, сладостного паломничества, когда мы действительно, уединившись, прислонившись к каким-то камням священным там или где-то побывав, мы молились молитвы Иисус.
Это так важно. Мощи не выставлялись для поклонения, мучеников хоронили в землю, не существовал обычай разделения мощей на частицы.
Но это было потому, что еще не было храмов в христианских. А куда их мощи такие? Да, но на самом деле христиане брали себе мощи и домой, некоторые и сберегали в своем доме.
Но так как постоянные язычники всякие облавы проводили в домах христиан, чтобы найти, не прячут ли христиане книги свои священные или там какие-то реликвии, да, то это тоже было опасно.
Это значит, но рисковать тем, что твои мощи просто на выкинут на помойку, да. Поэтому, конечно, христиане, мощи, они их прятали в землю.
Но как только христиане стали строить свои храмы, они эти мощи откопали, принесли в свои храмы. Вот вы знаете, да, что мы каждый день совершаем службу литургию, например, у нас на престоле лежит антиминс, накатал, в котором зашиты мощи святых.
И в сам престол вложены мощи святых. Поэтому с этой практики иметь святыню. Вы скажете, а какая тут логика, зачем это все нужно?
А очень простая логика. Смотрите, что такое мощи? Это обожженное тело, то есть тело, которое подверглось такому радикальному воздействию благодати Божией.
Божилась, и в нашем мире, в нашем природном мире, кроме Евхаристии, скажем, кроме креста, там, икон, обожженное тело подвижника — это самая тоже высшая святыня.
Поэтому, конечно, ее любим и почитаем. Поэтому то, что христиане не почитали мощи, это, конечно, немножко натянуто.
В храмах почти не было икон, не существовало икон на деревянной основе, еще не возникло предание о рукописном образе Спасителя в Испании и Львовском соборе около 300 года.
Принято 36 иконоборческих правил, принято, чтобы живописи в церквях не было, чтобы не служил, и чтобы это не служило предметом почитания и обожания.
То, что изображено на стенах, ну тоже, слушайте, речь идет о каком-то развитии. В ранней церкви действительно не было изображений, потому что изображения практиковались у язычников.
А вы не знаете, что христианство — это тема какой-нибудь докторской диссертации про то, как христианство отталкивалось от языческих пережитков. Интересная тема.
Язычники любили изображать всякие священные картины, а христиане, они этого избегали, что есть единый истинный Бог невидимый. А что-то изображать, какие-то картины и подвергать людей соблазну обожествлять, почитать как Богу, обращаться к этим картинам — это было не принято.
Хотя надо сказать, что уже изображения Христа существовали в первейших веках. Например, самые древние изображения Христа мы находим в римских катакомбах. Это второй век, помните?
И римские катакомбы — это такие кладбища подземные римские, потому что время жила очень много людей, очень дорогая была земля. И там стали люди делать так: они выкапывали подземные такие вот лабиринты, как метро у нас, до 7 уровней, иногда 5-7 уровней.
Такие лабиринты подземные катакомбы называют, и туда хоронили людей. Да, в стенах отделали отверстие, вкладывали, все таким образом.
Все земля наверху кому-то принадлежит, тогда маленький вход, спускаешься, там тысячи, десятки тысяч погребений. То, что иначе земля очень дорогая, времени в окрестностях было.
Вот там находят самые ранние изображения. Я был в катакомбах, и время неоднократно был, да, и посещал эти все и видел лично своими глазами эти самые ранние, там, второго-третьего века христианские изображения.
Это совершенно уникальные и потрясающие, когда язычество было, в общем-то, побеждено, тогда христиане тоже стали свои иконы изображать.
Свои, да, но просто тогда еще не было культуры написания икон на дереве, не было, а чаще всего делали выпуклые иконы на металле. То есть делали такие, выплавляли иконы.
Древнейшие иконы, этой иконы на металле, найти время. И в одном храме, время вообще есть древние иконы. У нее даже есть как-то проповедь об этом с видео.
Я как-то посещал Рим и посетил все древние иконы, какие там есть. Все эти, там есть иконы 5-6, томека 7.
И вот там есть потрясающие, один храм, где икона в изумительном состоянии, икона Богородицы со Христом. Этой иконе полторы тысячи лет.
А почему она так сохранилась? Дядюшка на металле, металлической икона такой красивой инкрустацией. Древние иконы испытывали деревянные иконы за 1500 лет.
Но я не знаю, что с ними произошло, жучки бы из ели. Вот поэтому древние иконы, правда, были чаще всего на металле, были рельефные, выпуклые, резные или на кости делали их.
И только потом уже стали писать, постепенно развиваются, развивается уже иконопись. Облачение у священника были белого цвета на любом богослужении, пишет батюшка.
Этот, ну да, ну что, разноцветные облачения, они подчеркивают смысл праздника. На праздник преподобных мы одеваем какие облачения? Зеленые, потому что у нас Дух Святой ассоциируется с зеленью, да, расцветает все.
Помните, да, на праздник Духа Святого, на Троицу надеваем зеленый. На праздник преподобных, который процветает, как цвет, как растения, зеленый.
На праздник лучников красные можем, или на Пасху красный, красный — самый яркий, красивый цвет. Конечно, тоже у этого батюшка иногда смешно, он какие-то вещи выдает, но он правильно это все пишет.
Да, но он не мышкой выдает, это как бы за истину, что вот так вот хорошо. А то, что сегодня, но это не совсем как бы правильно.
На самом деле надо объяснить, что в то время каски, то были красители, были естественные, и они стоили очень дорого. Естественные красители, пурпурный плащ, вот чтобы делать пурпурный плащ, 6 тысяч человеко-часов нужно было потратить людям, которые доставляют эти улитки, находят эти у ребят, потом из них вот эту капельку краски выдавливают.
Потом при стирке, простите меня, при стирке все это линяет, при стирке все это смывается. То есть вы вбухали кучу денег в цветное облачение, а потом это все смылось.
А белоснежное облачение, его стираешь, стираешь, отбеливает, она всегда как новенькая. Как только появились уже твоем возможность оптимизировать расходы на краски, сразу появились уже цветные облачения.
Уже в древности различались формы христианского богослужения: городского и монашеского. Песенная вечерня с обилием мелодического пения, антифоны.
Надо тут на самом деле за мудрено, а я вам расскажу, что в древности действительно существовала как минимум две традиции богослужебных: так называемый Иерусалимский и Студийский устав.
Иерусалимский, он естественно из Святой Земли, из Палестины, и он отражает монашескую практику палестинских монастырей. А Студийский устав, Студийский был такой преподобный Феодор Студит, который был игуменом монастыря под Константинополем.
В районе Константинополя это был такой, знаете, образцово-показательный монастырь, как сейчас, я не знаю, у нас на северо-западе Псково-Печерский монастырь или Киево-Печерская лавра на Украине.
И этот Студийский ман действительно, Студийский устав, он имел в своем богослужении больше мелодий, больше пения, больше таких мягких каких-то моментов.
Ну согласитесь, палестинское монашество жесткое, и столица, по сути, Константинополь, столица империи, куда приходят горожане, всякие богатые люди на богослужения.
И у нас, когда христианство было на Руси, и принято у нас был введен именно, как вы думаете, какой? Студийский устав. То есть у нас больше пили, больше, больше послаблений было, в каких-то меньше постов, меньше коленопреклонений.
Такое оптимистичное и более богослужение было. А в 14 веке все это сменяется Иерусалимским уставом. Вот мы сейчас молимся по Иерусалимскому уставу.
Это я говорю очень упрощенно, все сложнее на самом деле. Простите, очень упрощенно. Представьте, что мы сегодня с вами, недаром, вот мы стоим, да, и два часа крестимся, кланяемся, поклоны — это Иерусалимский устав.
Студийский устав более мягкий. Вот монахи подвизались в пустынях или в обителях вне городов. Одежда монаха — это лохмотья, недорогая красивая ряса.
Но я не знаю, к чему это сказано. Понятно, что монахи — это подвижники, были всегда, и сегодня есть монахи-подвижники. Да, есть монахи, которые служат в городе, потому что города стали больше, крупней.
Монахам иногда удобнее нести подвиг в городе. Тут я не вижу ничего такого. А что мясо не лохмотьев? Сегодня такая культура изменилась, культура одежды, общее, изменилась.
Но что будет, если в городе какой-нибудь монах или игумен, там какой-то, выйдет в каких-то лохмотьях, драных, в залатанной рясе? Я первые скажу, что это просто какая-то небрежность.
Вот, а где-нибудь, в Силополитике, в каком-нибудь пустынном месте, в каком-то монастыре, вы увидите там монаха в латунных перилах, данных рясах, потому что там никого нет.
Это монахи сами себе предоставлены. Но здесь, конечно, чтобы вот у людей не вызывать каких-то недоразумений, стараются соответствовать.
Многие епископы были женаты, да, тоже правда. Ну и что? Многие епископы были женаты, и только примерно в 8 веке уже была принята традиция, даже окончательно в 10 веке, вообще до 8 была традиция, уже с этого времени, что уже монахи, что епископы могут стать только монахом, только монахом неженатым.
Ну, естественно, она не женатый. Вот, а до этого епископы многие были женаты, такая традиция была. Эволюция определенная взглядов произошла.
Пост в воскресенье был запрещен, а в некоторых местностях и в субботу не было многодневных постов. Апостольского, Успенского, Рождественского, иметь честь Петра и Павла.
Пусть иску пост перед Пасхой в регионах империи соблюдали по-разному, но это да, ну и что, соблюдали по-разному. Постепенно стали унифицировать эту постную дисциплину для удобства верующих, чтобы не было так, что ты постишься, кто-то не постится.
Но то, что пост — это очень интересная тема. У меня на эту тему есть хорошая большая статья. Я как-то написал такое исследование о посте, где прослеживаю развитие дисциплины поста.
Кто хочет, на моем сайте она опубликована, называется "Пост: история и современность". Там это действительно правда, не было культа Божией Матери и обилия праздников.
Не совершались празднования в честь Успения, Рождества Богородицы, введения во храм, также в честь и у чтимых икон, которые еще не были тогда созданы.
Ну да, культа почитания Богородицы не было, но он появился, когда немножко уже сформировалось христианское богословие, когда христианская по газу и сформировалась, да, кто такой Иисус Христос, Сын Божий, в каких он отношениях с матерью находился.
И все, тогда и появились богородичные праздники после Халкидонского догмата, альпидовский дом — это дом, объясняющий природу Иисуса Христа, что он Богочеловек.
Вот тогда прославляя Богородицу не как человека, рабицу, как я реки Гарильяно, не человека, Данабол, родила Бога по сути нам в человеческом образе, появляются эти праздники.
Но чтобы согласитесь, что я не думаю, что это искажение истины, наоборот, это полная большая радость, да, иметь праздники в честь Пресвятой Богородицы, помощь которой и любовь, которую мы чувствуем в жизни своей, несомненно.
Литургия совершалась только по воскресеньям или раз в году в день памяти мученика — это неверно. Литургии совершались часто уже в четвертом веке, а только в свободу христианства было дано.
Или другие совершались три-четыре раза даже в неделю, а уже в пятом веке, да, не совершались ежедневно в храмах. Но понятно, что людей призывали не ежедневно приходить, а кто как может.
Но вообще литургия завершилась ежедневно. И кстати, в Великом посту мы знаем, даже у нас не совершается литургия по понедельникам и вторникам и четвергам, а наоборот существует, кстати, канон древней церкви, который говорит, что положено все дни поста совершать литургию преждеосвященных даров.
Ведь как интересно, а мы не завершаем причащение, проводилось без лжецы, прямо из чаши. Да, действительно, христиане приходили к причастию, складывали крестообразно руки, и им в руки клали частичку тела Христова.
Не и съедали, а потом подходили в чаше, всей чаши из пивали. Вот некоторые люди всякие платы, красивые блюдечки клали. Святые отцы ранее говорили, что не надо, нет ничего честнее рук человеческих, Богом сотворенных, чтобы положить частицу тела и крови Христовых.
Крестное знамение до причастия. Миряне брали домой и сами себе там причащали будние дни. Да, вот, например, Василий Великий в письме к Кесарии в 89-м говорит: все монахи, живущие в пустыне, где нет иерея, хранят причастие в доме, своими сами себя причащают.
А в Александрии, в Египте, каждый крещёный имеет у себя причастие в доме, сам себя подчищает, когда захочет. Дано такое действительно было, и сейчас в экстремальном случае разрешается причастие брать домой и самому себя христианину прочищать.
То есть никаких запретов и канонов таких нет. Традиция, что этого не делаем, эйдана канон запретов нет. Крестное знамение христиане совершали большим пальцем правой руки, начертанные крест у тебя на лбу, да, большим пальцем, вот так вот.
Тоже правда. Ну и слава Богу, мы сейчас иначе крестное знамение изображаем.
Все, дорогие, много других еще интересных есть особенностей, но не будем их. Вы так понимаете, что то, что мы сегодня имеем, наши драгоценные, драгоценные православные, наш обряд, наши традиции — это что-то, что выросло из хрупкого бутончика христианской веры.
Постепенно, в течение двух тысячелетий, шло осмысление, как лучше, как удобнее, как для душевной пользы человека что-то совершить. И постепенно мы пришли к тому, что имеем, то, что мы сегодня имеем.
Я не сказал, что это идеально во всех отношениях, есть над чем работать, но это замечательно. Да, церковь — живой организм. Может быть, вот этот карантин, который заставил нас о многих вещах задуматься, приведет к какому-то переосмыслению каких-то вещей в нашей жизни.
Господь да благословит всех вас.