Transcription
Значит, добрый день. Мы сегодня занимаемся темой продвижения мероприятий, и то, с чего я хочу начать, это несколько формальностей. Значит, наша лекция сегодняшняя – это шестая лекция в цикле «Денег мало». Этот цикл построен полностью на курсе, который я читаю в Стокгольмской школе экономики и ещё в нескольких местах. Курс этот полностью посвящён низкобюджетному маркетингу, то есть вещам, которые мы можем делать, не тратя много денег, но тратя много других ресурсов. Каких именно – можно посмотреть в первой лекции. Все лекции, о которых я буду говорить, которым я буду отсылаться, все предыдущие пять лекций цикла лежат на моём YouTube-канале. Где он, как его найти – я сейчас буду говорить организационно.
Мы сегодня работаем где-то полтора часа, может быть, чуть больше. Это сама лекция, и у меня будет сколько угодно времени на вопросы-ответы. Их можно будет задать как мы работаем с вопросами и ответами: их можно сразу писать в чатик. Я буду относиться к ним так: я вижу чат всё время, слежу за ним всё время. Если я вижу в чате вопрос, который как-то расширяет наши представления о том, что я говорю, я стараюсь ответить на него немедленно. Если э-э… вижу, что ответ придёт сам с собой, что я и так планирую дать ответ на этот вопрос, я могу с этим вопросом… мне соотнестись – вы получите ответ в ходе моего… э… моей подачи материала. Если я игнорирую ваш вопрос по ходу подачи материала, это просто значит, что я оставляю его на секцию вопросов и ответов. Но я постараюсь сделать всё возможное. Нас немного, потому что очень многие смотрят наши э… занятия в записи. Я постараюсь сделать так, чтобы ответить на все заданные вопросы в меру своих сил и никого не оставить без ответа.
Значит, я сразу начинаю, я сразу приступаю к делу и открываю презентацию, которую мы сегодня будем пользоваться. Мои презентации очень уродливые, но по крайней мере они нам помогают. Значит, поехали. Обратите, пожалуйста, внимание, что практически на каждом слайде в левом углу есть ответы на часто задаваемые вопросы. Они могут нам помочь. Значит, запись лекции появится завтра на моём YouTube-канале. Он называется просто «_Записи всех предыдущих лекций_». Все предыдущие лекции лежат там же. Следующая лекция цикла называется «Работа с комьюнити», и мы в рамках этой лекции будем говорить о том, как комьюнити строится, как мы управляем, что такое комьюнити-маркетинг и чем комьюнити отличается от просто аудитории. Эта следующая лекция будет через две недели, в среду, 3 мая, в 19:00 по Киеву. Я скажу все подробности об этой лекции в канале «За контент, язык» в Телеграме. Это и есть мой канал про маркетинг. Я вообще там пишу примерно раз-два дня. Со мной всегда можно связаться. Вот мой mail-адрес, он будет написан на каждом слайде. Вы успеете его записать, если захотите. К сожалению, я не смогу поделиться этой презентацией. Но поскольку лекция будет в записи, её в любой момент можно будет пересмотреть вместе с презентацией. И меня действительно зовут именно так, как зовут – это распространённое израильское имя. Поехали.
Значит, продвижение мероприятий. Мне кажется очень важным сказать, что в большинстве случаев я сталкивалась с практикой, когда маркетолога, конечно, зовут в ситуации, когда мероприятия спланированы, мероприятия готовы, нам надо его продвигать. Это вообще абсолютно нормальная ситуация применительно к продукту: продукт спланирован, продукт готов – пожалуйста, продвиньте его как-нибудь. Продайте его. Приведите людей. Сделайте что-нибудь. Понятно совершенно, что мы полностью зависим от того, как привык работать с продуктом клиент. Если клиент подходит к продукту грамотно, клиент приучен к тому, что маркетолога вовлекают на стадии создания продукта. Если клиент находится в, может быть, ситуации большой спешки, может быть, в ситуации, когда у него не было возможности позвать маркетолога раньше, может быть, клиент просто считает, что маркетинг начинается после того, как продукт создан – мы попадаем в неприятную ситуацию: мероприятие построено, с планированием… Приведите нам кого-нибудь. Это не значит… Естественно, что всё рухнуло, и у нас нет надежды – мы будем работать с тем продуктом, который нам предложили, как это делается в 99 процентах случаев работы маркетолога. Но если у нас есть возможность самим при подготовке мероприятия помнить, что продвижение начинается на уровне построения, или убедить тех, кто строит мероприятие, подключить нас как можно раньше, мы очень много выиграем.
Давайте смотреть, почему, как и что можно сделать в первую очередь. Маркетолог – это человек, который может напомнить, что мероприятие – это такой же контент, как любой другой контент. Очень редко при построении мероприятий на мероприятие смотрят как на контентную единицу. Между тем мы всегда можем задать себе вопрос: что мы хотим сказать этим мероприятием? Что мы хотим сказать, когда мы готовим лекцию, конференцию? Что мы хотим сказать, когда мы готовим фестиваль? Иными словами, когда человек выйдет с нашего мероприятия, выключит Zoom или выйдет ногами с фестиваля, с каким месседжем он останется? Это очень удобный способ начать подготовку к мероприятию, очень удобные способы о нём думать, и мы будем к этой максиме возвращаться ещё не раз. И я покажу, как это работает. И как всегда, когда мы говорим про месседж, который оставляет наши коммуникации, мы опять в огромном количестве случаев натыкаемся на то, что мы строим месседж… А что нам важно сказать? Нам важно сказать, что вот уникальное свойство нашего продукта, которым не обладают остальные продукты на рынке. Нам важно сказать, что компания, которую мы построили, управляется горизонтально, и поэтому мне интереснее работать, чем в любой другой компании отрасли. Нам важно сказать много разных замечательных вещей. Я на самой первой нашей лекции очень подробно и довольно пространно, может быть, хорошо, может быть, плохо, говорила о том, что это плохая постановка вопроса, и что хорошая, на мой взгляд, постановка вопроса – это не «что нам важно сказать», а «что аудитории важно услышать». Когда мы говорим: «Наши продукты – есть свойства, которого нет у других продуктов», – это очень важно сказать нам. Но это с большой вероятностью не то, что важно услышать нашему клиенту. Нашему клиенту всегда важно услышать: «У меня есть проблема, и она закроется, потому что у этого продукта есть такое свойство». Когда мы говорим: «У нас горизонтально построенная компания», – это не очень интересное свойство… Очень интересное свойство… Очень важно услышать аудитории, простите, не свойства аудитории… Очень важно услышать: «В этой компании нет большой иерархии, и значит, через полгода ты можешь получить повышение, или через полгода ты можешь сам сформировать свою команду. Это происходит, потому что эта компания – такое устройство». Это умение переключиться с того, что нам важно сказать, на то, что аудитории важно услышать – это единственное, на мой личный взгляд, умение, которое действительно нужно маркетологу, без которого маркетолог, в общем, профессионально очень много теряет. Если вы хотите узнать об этом подробнее, вот, собственно, на моём YouTube-канале лежит первая лекция, где я рассказываю прямо техники, как это переключение делать, какими методами к этому переключению прийти.
Но когда мы решаем, какой месседж даёт наше мероприятие, я предлагаю, конечно, очень хорошо начать с того, что нам важно сказать. Потом переключиться на то, что аудитории важно услышать, и работать вот с этим посылом. И, конечно, когда мы говорим про то, что аудитории важно услышать, мы говорим о мероприятиях – из этого надо сделать следующий вывод: на что аудитории важно прийти? Если аудитории важно услышать от нас, как устроиться на работу в той чудовищной ситуации, в которой сейчас находится российский рынок, нам нужно отвечать не на вопрос «что нам важно сказать», а на вопрос: «Как нам сделать мероприятие, которое ответит им на эту проблему, которая даст им решение этой проблемы?» Если мы придём к этому… к этому решению, если мы сумеем построить мероприятие, которое закрывает собой эту проблему, собственно, мы сделали три четверти работы. Сейчас я буду говорить о том, как мы это делаем технически, как мы буквально находим, как мы буквально используем разные инструменты для того, чтобы такое мероприятие построить. Поехали.
О подходах к выстраиванию мероприятия. Смотрите, очень часто… Я сейчас буду говорить про большие мероприятия специально, я буду говорить про что-нибудь сложное, вроде большой конференции или большого фестиваля. Давайте представим себе что-нибудь по-настоящему громоздкое. Я предлагаю… смотрите, на протяжении многих лет я читаю эту лекцию про построение мероприятия, про продвижение мероприятий. Я говорила… многие годы, я имею в виду 10 лет, наверное… всё время пересматриваю, всё время меняю, но такая лекция есть у меня в кармане 10 лет, и я всегда говорила: «Давайте представим себе, что мы хотим сделать фестиваль свободе слова – большой фестиваль на два дня, на два выходных». И с каждым годом я становилась труднее и труднее это говорить. Последний раз я читала эту лекцию, наверное, два месяца назад в рамках большого курса и сказала: «Ну хорошо…», я читала её российской аудитории и сказала: «Ну хорошо, давайте придумаем какую-нибудь… какой-нибудь… вместо этого… какой-нибудь мероприятие, за которое никто не сядет». Но сейчас я говорю: давайте сделаем… Давайте представим себе, что мы делаем фестиваль о свободе слова, потому что вы все из разных стран, и мне кажется, что сейчас нет страны, где такой фестиваль помешал бы. Мы делаем фестиваль о свободе слова. Это будет фестиваль *против* цензуры, о свободе слова – это разные названия одного и того же, но мне кажется, Денис, мы друг друга поняли, да? Это то, что я имею в виду. Значит, это будет большой фестиваль, двухдневный, на котором будет что угодно. На нём будут лекции, на нём будут мастер-классы по письму или по сочинению музыки, или по рисованию, на нём будет концерт, на нём может быть два концерта, потому что мы делаем выходные и можем сделать два концерта, может быть концерты… может быть концерт и какое-то танцевальное мероприятие. На нём будут все, что мы придумаем, мы можем делать. Я специально не называю форматы – сейчас увидите почему. Вот. Но на нём может быть какое-то большое разнообразие мероприятий. Мы будем проводить его, может быть, на открытом воздухе. Если это зима, мы будем искать какое-то большое помещение и так далее.
Когда готовится мероприятие, есть несколько подходов к его построению. Я готовила много фестивалей, делала много разных вещей. Первое – построение по аудиториям. Это когда, например, мы делаем возрастное деление аудитории. Мы говорим себе: «У нас есть аудитория 18-25, 26…». Мы можем по-разному на это смотреть. Да нет никакого готового деления. Ну, например, мы можем сказать: 26-40, я говорю первые попавшиеся цифры, 41-56 и 56-65, 65 плюс, или какой-нибудь ещё дробление. Смотря как мы хотим это организовывать, и мы можем сказать: «Вот наши сегменты аудитории – давайте думать, какие мероприятия мы делаем для каждого сегмента, чтобы всем было интересно». Есть другой подход, когда делят по форматам. Я специально поэтому остановилась, когда начала называть форматы. Это когда мы говорим: «Мы хотим, чтобы у нас на фестивале были очень разные…». Это то, что я начала автоматически делать, потому что очень часто делают, когда строят фестивали – именно деление по форматам. Мы хотим, чтобы у нас были лекции, мы хотим, чтобы у нас были мастер-классы. Это то, что я начала делать. Мы хотим, чтобы у нас были два музыкальных мероприятия, из которых одно давало бы людям возможность танцевать и двигаться. Мы хотим, чтобы у нас были какие-то мероприятия, значит, связанные с маленькими группами, например, или с большими группами. Можно делать э… йогу, медитацию в огромных группах – да, есть такие практики. Мы хотим то, мы хотим это… Есть третий способ – это когда делят по участникам, особенно если тема очень специальная, очень узкая. В нашем случае тема довольно узкая… довольно не узкая, но довольно особенная, и мы могли бы… Например, я буду говорить на примере России, потому что я лучше понимаю эту среду. Я много работаю с Россией, но вы можете думать каждый о той среде, о той теме, о той культуре, внутри которой вы работаете. Когда мы говорим: «О'кей, кто у нас специалисты по свободе слова в нашей среде?» Мы составляем большой список. Да, это могут быть специалисты очень разного профиля: это могут быть журналисты, это могут быть исследователи, это могут быть учёные, это могут быть просто… это могут быть, например, художники, которые выступают за… художники в широком смысле, артисты, которые выступают за свободу слова и которые не подчиняются цензуре. Мы можем составить список, потом про каждого думать: «Какое мероприятие мы от него хотим?», а потом решать, как эти мероприятия ложатся на наши целевые аудитории. Это обычно три подхода, которыми пользуются при составлении больших мероприятий, и маленьких мероприятий тоже. Не обязательно говорить о двухдневном фестивале – мы можем говорить о том, что мы хотим сделать цикл из трёх лекций – всё работает точно так же. На какие… на какие аудитории мы это делаем? Какие форматы мы делаем? И кто может быть нашим участником? Это обычно три подхода. Я – большой сторонник синтетического подхода к таким вещам. Синтетический подход подразумевает, что мы строим матрицу. Вот эта шпаргалка, которая сейчас на экране, была моим спасением при построении любых больших мероприятий. Синтетический подход устроен так: мы строим матрицу, в которой есть аудитории, и в которой есть форматы. Мы делаем список потенциальных участников, мы начинаем раскладывать участников по этой шпаргалке, у этой матрицы. Мы немедленно видим, где у нас дырки. Мы видим, какой аудитории мало мероприятий, или мы видим, на какой формат у нас не хватает участников, или мы видим, какая аудитория остаётся без лекций, или на какую аудиторию у нас есть только лекции, но этой аудитории больше нечем заняться, кроме как слушать лекции. Это меняет всё. Эта шпаргалка – прямо очень удобная штука. Что должна сказать по этой шпаргалке? Меня всегда спрашивают: «Что такое игровой формат?» Игровой формат – это всё, что не всё остальное. Это квесты, это всякие поисковые штуки. Это групповые игры, вроде… ну не знаю… смотря как… на какую аудиторию мы говорим. Да, но для кого-то групповая игра – это центр по какой-нибудь теме. Да, там, например, что-то вроде… у меня мне рассказывали про прекрасный фестиваль, где делали очень смешную игру по модели Dungeons & Dragons, только про русский бизнес. Я думаю, что это было днище… вот, ну и так далее, так далее. Это какие-то нестандартные форматы, где методами игры говорят о серьёзных вещах. Вот. И всегда помнить, что аудитории могут быть абсолютно не только по возрастам поделены – может быть очень разные кластеризации аудитории. Мы говорим об этом во второй лекции, там прямо… и в лекции про рассылки мы много говорим про кластеризацию, и туда можно тоже посмотреть – она у нас, по-моему, четвёртая.
Значит, мы строим мероприятие, и в конце концов всё время помним, что всё, что я сейчас говорю, на нас могут забить, просто нас могут к этому не подпустить. Это может не касаться маркетолога. Но если это касается маркетолога, потому что в конце концов работать с целевыми аудиториями, то можно пойти этим путём. Проверка на эффективность. Мы построили нашу матрицу – тут начинается чистая работа маркетолога, и я сейчас покажу вам одну штуку. Значит, смотрите, у меня есть шпора… это шпору я сейчас выведу на этот экран… это шпоры я сейчас выведу на экран… одну секунду… эта шпаргалка… сейчас будет неожиданно вещь, которая покажется вам перескакиванием с темы на тему, но вы увидите, причём тут то, о чём я говорю. Это шпаргалка – это файл, который я сброшу вам в чат, она у вас оставит… останется, и она называется «Сегментация прессы». Сейчас одну секунду… вот он… сначала я выведу его на экран, но потом я вам его отдам. Я покажу, что он для нас значит. Смотрите, мы построили наше мероприятие – это может быть цикл лекций, это может быть большой фестиваль. Мы открываем эту шпаргалку и начинаем делать следующую вещь. Вот наш фестиваль против цензуры… и подхватила у Дениса эту штуку – мне больше нравится «фестиваль о свободе слова». Мне кажется, более маркетинговое название, лучше отражает суть. Значит, смотрите, мы берём эту шпаргалку… как она устроена… значит, здесь перечислены… на мой взгляд, я пользуюсь ей очень много лет… разные типы медиа. Медиа можно делить… вот как… причём так, как всегда, как в разговоре… На прошлой лекции, когда мы говорили про медиа, под словом «медиа» я понимаю любую площадку, у которой есть аудитория, которая может заинтересовать нас. С моей точки зрения, зарегистрированные СМИ – это медиа. Группа «ВКонтакте» – это медиа. Блог личный, если у него есть интересующие нас аудитория – это медиа. Телеграм-канал – это медиа. Как мы делим медиа? По общественному профилю: бывают деловые, бывают политические, финансовые, которые иногда сливаются с экономическими, иногда нет; бывают досуговые. В целом, что я имею в виду под особым… в целом, условная афиша – это очень важно. Каждый из этих изданий может иметь сегменты, которые соответствуют разбивке, идущей ниже. Что я имею в виду? Есть «Коммерсантъ», который формально деловой, но есть «Коммерсантъ Стиль», «Коммерсантъ Викенд», и об этом надо помнить, не потерять, не забыть. По отраслям: есть культурные СМИ, есть деление на литературные, музыкальные, театральные, художественные, и бог весть что ещё… «Золушка вяжет»! Если мы делаем фестиваль, на котором мы делаем что-то с вязанием, то «Золушка вяжет» нам очень нужна. «Золушка вяжет» – несколько миллионов аудитории, и если нам что-нибудь от них надо, то это хорошая площадка. Значит, есть образовательные СМИ, научные СМИ, есть СМИ про рекламу, пиар, про технологии, про гастрономию и рестораны – это не всегда одно и то же, потому что обозревать рестораны – это одно, смесь с рецептами – это другое. Иногда – отрасль нашей специализации. То есть если мы занимаемся металлопрофилями, да, то у нас есть отрасль нашей специализации и так далее. И есть деление по гендеру и возрасту: есть женские СМИ, которые делятся на модные и общественные, и внутри одного СМИ могут быть модная площадка и общественные площадки. То есть есть условный Vogue и условный Marie Claire, которые нельзя путать, потому что, во-первых, Marie Claire считает себя общественным изданием, а Vogue считает себя модным изданием, и при этом и у Marie Claire есть модные публикации, и общественно значимые публикации. И мужские делятся точно так же. Например, «GQ» нельзя, не приведи господь, считать модным изданием, но у них есть публикации про моду. И это тоже есть. Мужские издания, которые работают примерно так же. Есть детские… Почему я вдруг заговорила об этой истории? По двум причинам: во-первых, эта шпаргалка для меня очень много лет работает чек-листом. Мы берём сейчас наш план фестиваля, нашу матрицу и начинаем смотреть на него… когда он составлен… вот у нас есть тёпленькое чувство в животе, что мы составили хороший фестиваль… мы начинаем смотреть вот на этот список и выяснять: есть ли у нас что дать этому сегменту прессы? И тут выясняется такое: мы составили фестиваль о свободе слова… нам есть что дать деловым СМИ? Нет, ну мы немножко… наверное, потому что нам достаточно добавить туда одну дискуссию про бизнес и свободу слова, и мы получили гигантский сегмент для покрытия аудитории. Нам достаточно сделать одну дискуссию, в которой будет три приличных предпринимателя с хорошими именами, чтобы покрыть ещё один огромный сегмент прессы. У нас есть что дать досуговым? Хорошо. Культурные? Литературные? Окна забыли? Театр! Мы точно забыли театр, я вам гарантирую, что мы забыли театр к этому моменту. Значит, нам надо сделать чью-то лекцию, словно Жени Беркович, про свободу слова в театре – там дофига есть чего сейчас сказать, и мы покрыли ещё один сегмент. Если нам что дать научным СМИ? Нам нужна какая-то привязка, потому что можно говорить про историю свободы слова – это может быть лекция, это может быть дискуссия… можно говорить про что-то, чего я не понимаю, поэтому не могу придумать, но нам надо взять, не знаю, Ивана Максутова и прийти к нему ровно с этим вопросом: «Иван, как связать тему свободы слова и науки?» Вот, например, про то, что без свободы слова не может развиваться научная мысль – давайте сделаем проект, дискуссию, позовём трёх учёных – мы покрыли ещё один пласт… целый пласт прессы. Гастрономия, рестораны… это ужасно интересно, но если мы в рамках кейтеринга на фестивале людям надо что-то есть… мы всё равно будем ставить там еду, мы будем звать фургончики, мы будем звать палатки, мы будем с кем-то договариваться… не может быть фестиваля без еды – об этом ещё сегодня будем говорить очень подробно, но давайте придумаем что-нибудь… кого-нибудь попросим приготовить нам что-нибудь эксклюзивное, что будет продаваться только на фестивале – испечь какие-нибудь уникальные печеньки, и у нас будет что дать этому сегменту прессы. Теперь смотрите самое интересное: где начинается… во-первых, я вам гарантирую, что мы не сделали ничего по женской теме, я просто уверена, потому что мы не правы. И если мы этого не сделали, это надо срочно сделать. Это не только про то, что дать прессе – это просто… Денис, прекрасный вопрос, сейчас отвечу. Это просто… вот сейчас я отвечаю на этот вопрос. Если мы не сделали ничего по женской теме, связанного с цензурой, мы просто глубоко не правы. Мы плохо составили фестиваль. То есть это чек-лист не только в сторону «как нам покрыть побольше прессы». Это не сверхзадача – это чек-лист: что мы забыли включить в программу? Если мы забыли включить в программу целиком тему женскую… если мы забыли включить в программу целиком сегмент «женская тема и свобода слова», то мы просто много упустили. Но самое интересное всегда наступает на последнем пункте, третий раздел: мы не сделали детскую программу. Сделать детскую программу на фестивале о свободе слова – во-первых, это красиво, во-вторых, это в большей степени полезно, но я вообще очень люблю делать взрослый контент для детей – у меня идея фикс просто с этим, я много над этим работаю, но в-третьих… с любым фестивалем, с любой лекцией, с любыми мероприятиями, которые мы делаем, есть очень важное правило, на мой взгляд: мы не поднимем попу, чтобы пойти куда-нибудь сами, но мы поднимем попу ради детей. Ради детей люди потащатся на фестиваль ради детских мероприятий и заодно послушать что-нибудь сами. Детская программа – это залог того, что у нас будет выше посещаемость на 20-25 процентов, и выше конверсия, и высшее количество отзывов, и выше многое другое. Я не говорю уже о том, что это просто важное доброе дело – делать детские программы. Я очень в это верю. Ну, для меня это вообще важно – я много работаю с подростками, с детьми, мне это важно, но мне кажется, что это ещё и маркетинговый очень правильный ход. Поэтому на этом месте, дойдя до конца списка, мы соображаем, что можно же сделать детскую программу по свободе слова. Короче, этот чек-лист помогал мне всегда очень сильно. Он работает в две стороны: как нам не потерять большие сегменты прессы. И тут я ещё раз отвечаю Денису: нет сверхзадачи – включить театральную прессу. Но если получается, почему нет? Но он работает в другую сторону – он показывает, что мы забыли сделать. Поехали дальше, едем обратно.
Значит, мы построили мероприятие, дай бог нас позвали это делать. Вот теперь у нас имеется право на тёпленькое чувство в животе, потому что мы его правда плотно, хорошо построили. Причём смотрите… я сейчас скажу вещи, которые я давно думаю и которая кажется мне… не знаю, почему так не делают… вот у нас есть лекция… я имею в виду сейчас оффлайн… вот мы делаем обыкновенную лекцию, нам надо, чтобы пришли люди… я всерьёз думаю: почему бы параллельно не делать детскую лекцию на ту же тему? Сильно вырастет посещаемость, мы сделаем доброе дело, это будет очень ярко и неожиданно – делать детские лекции по взрослым темам. И мне кажется, что это не только хороший маркетинг, но и какая-то хорошая карма. И главное, что люди поднимут попу ради себя и ребёнка гораздо быстрее, чем только ради себя. В общем, я бы начала ставить такие эксперименты. Мне кажется, что это можно делать прямо… если кто-то из вас собирается делать какой-то цикл лекций – сделать лекции, в котором параллельно идут лекции для детей и взрослых по одной и той же теме. Мне кажется, что это было бы… вот. Значит, поехали. У нас есть мероприятие – давайте начнём его продвигать. Первое…
про что хочется сказать про светский фактор как элемент продвижения. Посмотрите, пожалуйста, на этот список имен. А я вам расскажу, откуда он взялся. Значит, в какой-то момент в Израиле шла выставка. Это был большой урок для меня. В Израиле шла выставка. И тут я забыл слово, я так хотела выпендриться: куда все уезжают умирать? Во Флориду? Нет, это не то слово. Филадельфия. Значит, как сыр. Вот, шла выставка: импрессионизм и постапрессионизм из коллекции Филадельфийского музея. Она была дико популярной, она была очень хорошей.
Ольга, я согласна, много ограничений по безопасности, но не знаю, если мы устраиваем мероприятие в библиотеке или в офисе. Я думаю, что можно попробовать вот на открытом воздухе. Я очень понимаю, что много ограничений по безопасности, если мы делаем… а в Англии нужны справки? Да, поняла, поняла, это надо учитывать. И тогда надо учитывать преподавателя? Вы имеете в виду, наверное, да? Поняла. Ну, у меня кажется, что если готовиться заранее, то её можно в какой-то момент получить. Поняла. Поняла, буду знать, это важно. Спасибо вам большое. Окей.
Эта выставка была очень-очень популярной, на неё надо было брать билеты заранее, потому что билетов не было. То есть надо было очередь на билеты, и была очередь на вход в зал более 60 минут. Я её отстояла, и выставка была действительно прекрасной. Там было несколько картин. Я помню, что был 12 Пикассо, было очень хороший Шагал, пара работ, ну то есть там были хорошие работы. Этот список не имеет к этой выставке никакого отношения. Это список – я пошла и составила его специально, чтобы потом рассказывать студентам. Это список работ из соседнего зала – постоянные экспозиции музеев, в котором проходила выставка. Там стена Шагала, стена Шутина и так далее. Этот застрял пустым. Я не пытаюсь сказать, что израильтяне не любят или не знают свой основной художественный музей. Они его любят, знают, у музеев все хорошо. Я пытаюсь сказать, что дело было, конечно, в невозможности посмотреть Пикассо или Шагала или Сутина. Дело было в том, что, во-первых, у этой выставке было хорошее продвижение. А во-вторых, что сходить на неё означало приобщиться, конечно, к человеку искусства, а к какой-то более важной истории. И вот про эту историю мы сейчас будем говорить.
Любое мероприятие гораздо больше собственной контентной составляющей, и меня всегда абсолютно поражает, как при подготовке мероприятия мы все делаем вид, что люди приходят на ивент ради контента. Мы все знаем, что неправда. Мы все ходим на ивенты очень часто вообще не ради контента. Потому что если бы мы ходили ради контента, люди бы не переговаривались в зале, люди бы не выходили поговорить во время лекции, люди бы не толпились после лекции, люди после лекции не шли пить кофе, люди бы в конце концов не надевали все лучшее сразу, когда идут на лекцию страдающего средневековья. Люди идут зачем-то ещё. Я не хочу говорить зачем-то другим, потому что иногда идут зачем-то другим, зачем-то… что можно? Я предлагаю это просто признать. Я предлагаю начать этим пользоваться как маркетологом. Что я вижу какие принципы? Как мы можем этим воспользоваться? Мы можем начать использовать мероприятие как светское событие. Три вещи, которые мы можем делать: первое – участие в мероприятии – это приобщение к жизни своей социальной прослойки. Вот с этой выставкой из Филадельфийского музея было понятно, что нельзя не сходить, потому что все идут.
Я хочу вам напомнить, как ездили на Брейгеля. Это было в прекрасное, относительно мирное время. Все ездили на Брейгеля. Я говорила со многими людьми, которые ездили на Брейгеля. Во-первых, выставка Брейгеля, судя по всему, была потрясающая. Во-вторых, я знаю многих людей, которые пустили на это свои отпускные деньги, свои сбережения, для которых это была финансовая непростая поездка. Я клянусь вам, что из моих разговоров с людьми, которые ездили на Брейгеля, следовало, что дело было не только в Брейгеле. Это был, во-первых, там было очень много от поведения толпы, там было что-то про то, что надо ехать на Брейгеля. Я не помню другой выставки, на которую бы ездили за границу. В этом было что-то совершенно поразительное, это какая-то была феноменальная история. Во-вторых, во-вторых, FOMO, да, FOMO, безусловно. Вот об этом я сейчас говорю. Спасибо большое за подсказку, Ольга. Во-вторых, FOMO, мессингаут, страх что-то пропустить. Во-вторых, это было чувство очень важное. Я сама его испытывала в этот момент. Напомните, пожалуйста, мне кажется, что Денис, может быть, помнит. В каком году мы говорим? Про шестнадцатый год? 17 год, где-то так. Значит, во-вторых, мне кажется, что это была, конечно, история про то, про чувства, что если ты не поедешь, ты выпадаешь из своей прослойки. Все говорят о чём-то, ты не можешь, ты не чувствуешь себя человеком, который может поддержать разговор или понять, о чём идёт речь. Ты не один из наших.
Значит, что мы можем сделать в этой ситуации? Как мы можем использовать то, что участие в мероприятии – это приобщение к жизни своей социальной прослойки? Сделать прослойку участниками маркетингового процесса? Если люди в конце концов об этом… Если мы понимаем, что мероприятие хорошее, мероприятие – это то, о чём люди говорят, должны говорить, надо попробовать сделать так, чтобы они говорили то, что нам важно, и то, что нам нужно. Дать им для этого инструменты для разговора, дать темы для разговора, дать им инструменты для общения на эту тему. Я представляла себе вполне значки. Еврейская гельвя – видел? Я вполне представляю себе какие-то… это было всё в мирное время. Сейчас я не знаю, как с этим оперировать. Но я всё-таки надеюсь, что когда-нибудь будут времена гораздо лучше, чем сегодня, и рассказываю об этом впрок. Я вполне представляю себе стикеры в Телеграме. Прочитал Мураками, посрался со всеми. Да ну, то есть я имею в виду, что если эта беседа идёт, мы можем в неё включиться и включить в неё участников.
Первое, второе – почти любое мероприятие само по себе в момент своего протекания – это светское событие. Люди одеваются для мероприятия, люди общаются на мероприятии, люди договариваются встретиться на мероприятии, спрашивают друг друга: пойдёшь ли ты? Люди знают, кого они увидят, и надеются, что они увидят всех. Как это использовать? Сделать светскую составляющую удобной, значимой и осветить это. Я очень давно думаю о том, что в музее… что я привожу много музейных примеров… я абсолютно музеоман. Что в музее места для того, чтобы посидеть и обсудить выставку, могут быть по углам самой выставки. Это могут быть не выселки, это может быть не место, где нельзя сесть, и не место, где нельзя, где невозможно находиться. Но это может быть удобная зона для обсуждений, для разговора. Её не делают, но её пора начать делать. То же самое касается конференций, то же самое касается фестивалей. Если мы сделаем место, которое будет называться «Место для разговоров», где можно будет просто сесть и потусить друг с другом, не искать, не стоять полчаса в очереди в кафе, в котором нечего есть и в котором невозможно находиться, но просто сделать… там не обязательно подавать пищу, просто сделать место для разговоров и писать в соцсети: «У нас будет место для разговоров, мы об этом позаботились, нас все будут обожать». Это очень хорошо. Сделать место, куда можно задать ребёнка, когда ты идёшь на фестиваль. Сделать место, где удобно сфотографироваться, не фотозону, которую все ненавидят, но место, куда действительно удобно сфотографироваться и так далее, и тому подобное. Сказать прямо: люди за этим идут, это надо подготовить и об этом обязательно писать заранее, показывать все эти уголочки и писать: «Мы сделали для вас это, мы сделали для вас это, мы сделали для вас это». Что писать и как писать, будем очень подробно говорить. Не приобщиться к мероприятию часто означает выпустить пространство разговора. Как это использовать? Значит, бессовестные маркетологи, которые бессовестные… не буду говорить кого продвигают… ну, в смысле, совсем такую литературу, понятно, не переборчиво пишут на обложках: «Книга, которая будет спорить вся страна», и не стыдно. В смысле, это их работа. Не обязательно делать это так в лоб. Я не помню это слово, которое тут написал. Не обязательно делать это так. Я понимаю, что… на… я не помню… на какой сейчас… это наверное в чатике… топорно. Спасибо. Вот «топорно» нельзя делать это так топорно, но говорить о том, что это мероприятие, о котором будут говорить, мне кажется, важно, и можно найти для этого язык. Зависит от того, какая у вас аудитория. [музыка] Стараться? Юля, да, безусловно. Но мы же на чужой площадке. Все равно ставим сцену, мы ставим какие-то… ну то есть мы что-то делаем. Поставить ещё и зону, в которой будет много-много стульев или пуфиков или скамеечек? Да, может быть, нам разрешат. Если мы делаем вчерашнее пространство, что-то может быть разрешат, и это по крайней мере подать идею, попробовать и объяснить это тем, что тогда люди дольше не уйдут, больше потратят, больше времени проведут, и это может быть хорошо. Но в общем, что-то такое может быть. Вот не по стенам, а где-то в углах, кружочек, в каждом углу несколько таких сидячих зон. В общем, я думаю, что идея сна и архитектура этого должна решаться. Виктор, вижу вопросы. Оставляю на вопросы и ответы. Поехали дальше. Это про светский фактор. Люди хотят чувствовать себя частью социальной среды, они хотят встречать в общем диалоге, они хотят близости общения. Признать это, начать этим пользоваться, сделать людям хорошо и заодно сделать себе возможность продвижения.
Первое, второе – контентный маркетинг мероприятия – это собственно главная наша составляющая работы. Поехали. Они говорят подробно. Самое главное, что ты обычно слышишь, особенно когда мероприятие большое. И когда мероприятие маленькое: «Нам не хватает контента». Мы делаем три лекции, мы начали пиарить их за три недели, мы написали один раз про каждую лекцию, второй раз про каждую лекцию… что нам делать дальше? Как нам… ой, спасибо большое, Марина, я тоже теперь постараюсь запомнить. Спасибо большое. Вот, значит, как нам продвигать три лекции? Или мы делаем большой фестиваль, мы начали пиарить его за два месяца, мы разные… писали про фестиваль два, написали про фестиваль пять раз… написали про фестиваль… куда нам теперь? Что нам делать дальше? Значит, поговорим. Виктор, спасибо большое, поехали.
5 лайфхаков по созданию контента для продвижения мероприятия. Первое, очень важно, самое важное – основная информация становится вспомогательной. Это отрицательный пример, который тут написано, и снова про наш фестиваль. Это то, чего не надо делать. Три причины. Первая причина – это плохой зачин, потому что в нём в самом заложена усталость, когда ты говоришь людям… и снова… понятно, что ты уже сам больше не можешь. Вторая причина – две лекции по SMM лежат у меня в канале, где я объясняю, что первые слова золотые, что первые слова любого поста не могут быть «и снова про…». Они должны быть очень яркие, очень конкретные, очень интересные. И снова про… сразу говорят, что ты устал, и читать это тяжело. Третья причина – это что мы не можем писать про одно и то же каждый раз, потому что это не имеет смысла читать. А мы говорили о том, что нам всегда очень важно отвечать не на вопрос, что нам важно сказать, а на вопрос, что им интересно прочесть.
Значит, смотрите, чтобы я буду сейчас рассказывать про разные способы добывать контент и разные способы создавать контент. Но самое главное – мы пишем просто про фестиваль, про саму лекцию, про само мероприятие. У меня это называется «паровозиком». Мы пишем об этом в конце постов. Один пост мы делаем один раз, когда мы говорим: «Мы будем делать такой замечательный фестиваль». Это он не начинается со слов: «Мы будем делать замечательный фестиваль». Он начинается с перечисления каких-нибудь замечательных деталей, всегда, и только потом мы пишем: «Всё это будет на нашем замечательном фестивале, который состоится замечательно». Нельзя использовать: «Всё это будет на нашем фестивале про свободу слова, который состоится тогда-то, тогда-то. Мы очень ждём всех – детей, взрослых и так далее». Этот пост будет нашим лендингом. Мы пишем его один раз. Мы будем давать на него ссылку каждый раз, когда будем писать другие посты касательно фестиваля и заканчивать их словами: «Это произойдёт в рамках нашего фестиваля (ссылка на тот самый единственный первый пост, который всё объясняет), который состоится тогда-то, тогда-то. Приходите, мы вас ждём!» Или: «Приходите, приходите, детей!» Но самое главное – это будет дополнительная информация в конце постов, не основная.
Значит, смотрите ещё раз – это очень важная схема. Если у нас нет настоящего лендинга фестиваля, если мы не делаем для фестиваля лендинг в качестве маленького какого-то или для цикла лекций или для одной лекции, если мы не делаем лендинг на какой-нибудь… какашечки… я не знаю, вот сейчас все не любят… подчиняется цензуре… но вот сейчас там… я не буду рассказывать что… но я поднимаю некоторые сайты на фикспрайсе, который не слушается… если мы не делаем такой лендинг, то мы просто пишем один пост, в котором объясняем абсолютно всё, что нам надо объяснить про наше мероприятие, и этот пост будет наш лендинг. Мы будем давать на него ссылку всегда, когда нам надо, но с этого момента, какие бы посты мы не писали, а мы будем сейчас про них говорить, мы в конце пишем: «Это произойдёт в рамках нашего фестиваля свободы слова (скобочка, ссылка на вот этот первый пост), который состоится тогда-то, тогда-то. Приходите». Такой по такой модели мы будем работать. Мы не будем писать 5 постов про наш фестиваль, потому что это невыносимо и не полезно. Сейчас лучше мероприятие в ФБ, мероприятие в ФБ – лучше на земле, самое эффективное, легко поддающееся изменениям, оповещающее участников о прошедших изменениях. Лучше я всегда рекомендую его заполнить, а потом давать на него ссылочки. Поехали дальше.
Каждое мероприятие – это источник контента. Что я имею в виду? У нас есть 10 мероприятий. Значит, мы будем делать… не мы не будем делать посты про фестиваль, мы будем делать посты про каждое мероприятие отдельно. У нас мы готовим фестиваль сыроедения, мы делаем… мы собираемся на нём показывать кота-сексуала, который 18 лет живёт на сене, всё ещё жив. Значит, мы не пишем пост «и снова про наш фестиваль», мы пишем пост: «Вот кот-сексуал, он судно бодр, он 18 лет живёт на сене и всё ещё какает». Я не знаю, что сейчас говорю, но… ну, в общем, короче говоря, мы пишем пост про каждое мероприятие. Каждое мероприятие, и в конце мы пишем: «Посмотреть сексуального кота, потыкать его палочкой можно будет в рамках нашего фестиваля (скобка, ссылка на лендинг), который состоится…». Мы повторяем только одно: место и время, место и время, место время, которое состоится тогда-то, тогда-то. Приходить. Каждый выступающий – это источник контента. Вот у нас на фестивале сыроедения есть… значит, пост-продрессированных… есть мероприятие – продажа морских свинок, его ведёт известный дрессировщик… значит, как мы используем свиновода? Тремя способами. Мы можем сделать с ним пост-вопрос. Что нельзя делать? Нельзя вообще… это касается всех, всего контента, который мы собираем у живых людей. К живым людям нельзя приходить и говорить: «Поддержите, запишите видео в поддержку нашего фестиваля». Они не могут, то есть они живые люди, они не маркетологи. «Поддержите, запишите видео в поддержку нашего фестиваля. Это хороший фестиваль, я буду на нём выступать, приходите, пожалуйста». Кому вы когда-нибудь посмотрели видео, которое так устроено? Зачем оно? Мы всегда задаёмся не вопросом, что нам надо сделать, а что интересно услышать. Это неинтересно услышать, что… с чем мы приходим к человеку? Мы приходим к человеку с вопросом, от которого у него вышибает мозги: «Как научить морскую свинку гвозди забивать?» И в этом, и в тот момент, когда вот на слове «забивать» мы включаем камеру, и то выражение лица, которое у него есть, с этого начинается видео. Вот это будут смотреть. Это видео мы выпускаем в качестве поста. А когда он договорится, что он про нас думает, мы говорим: «Это говорит знаменитость, который на нашем фестивале (ссылка на лендинг, время, место) будет вести мероприятие по дрессировке морских свинок при помощи сена, потому что мы компания, производящие сено», как вы уже поняли. Второй вариант – когда мы делаем пост… значит, это пост-видео, пост… да. Значит, если мы делаем видео – самое главное – обязательно субтитры. Видео для соцсетей не бывает без субтитров. Почему? Потому что абсолютно у всех, фактически у всех, отключен звук. И всё, что мы видим, когда человек разговаривает… поэтому обязательно субтитры. Мало того, почти всё сейчас генерирует субтитры автоматически, но плохие. Поэтому можно сгенерировать субтитры автоматически, а потом их отредактировать. Пост-вопрос тоже нельзя задавать человеку вопросы, на которые нам неинтересный ответ: «Что вы хотите сказать посетителям нашего фестиваля?» «Это прекрасный фестиваль, и я рад, что мы скоро повидаемся». Это неинтересно читать. Что самое странное вы, исследователь морских свинок? Что самое странное надо знать об этих морских животных? Знаете, они мрут.
Пост-список – это вариант в пять факторов выступающим. Ну то есть их надо прямо не собрать в принтер, можно собрать по интернету на местного человека, а можно прийти к человеку и сказать: «Дорогой Василий, нам нужны клёвые 5 фактов о вас, что-нибудь вот что прямо как-то вас совмещает с сеном. Что общего между вами и сеном? Может, у вас была кондитерская сена? Может, вас сильно лихорадка? Может, вы едите сено по ночам? Нам нужны какие-то 5 фактов про вас и сено. Давайте постарайтесь». Значит, выступающий – это источник контента, очень важная штука. Каждый элемент инфраструктуры фестиваля – это источник контента. Есть красивая лестница, там, куда мы идём, пишем: «Вот смотрите, какая красивая лестница!» Есть красивая лестница, пишем про лестницу, показываем фоточку: «Вы сможете на ней фотографироваться со свинками, с котом-сексуалом на голове», я не знаю, с чем, но как-то соблазняем их лестницей. Есть место, где можно будет посидеть, поговорить, мы его сделали… фотография… пост… в гардеробе на Меркель революционных времён… фотография номер… капуст… всё, что человеку будет создавать экспириенс от этого мероприятия… все источники… одну секунду, одну секунду… всё хорошо. Простите, пожалуйста. Поехали дальше. И, конечно, один из лучших способов продвижения мероприятий – это UGC, когда мы спрашиваем… когда мы подгоняем истории, связанные с темой мероприятия, когда мы используем UGC как метод продвижения. Значит, у меня в этом смысле есть прекрасный, очень ценный для меня опыт. Я рассказываю о нём в лекции по SMM, когда вообще рассказываю, как делать проекты. В одной из двух лекций по SMM я рассказываю о том, как мы продвигали фестиваль «Остров 91» с «Кольтом», который набрал 15 тысяч посетителей. Мы не делали ничего, кроме UGC. У нас не было бюджета. Значит, нам на руку было то, что у нас есть… фестиваль был посвящён годовщине путча, и нам на руку было то, что у всех людей в целевой аудитории на тот момент были какие-то воспоминания, связанные с путчом. И собственно, я провела за оставшиеся до фестиваля 20 дней 4 раунда UGC. Я спрашивала, что люди ели в девяносто первом году. Ответ: ничего. Что люди делали в день путча? Ответ: что угодно. Что люди… мы ушли в 91 году, и мы из этого составили плейлист для рейва. И что для людей было эротикой в 91 году? Откуда она бралась? Эти четыре UGC были всем продвижением нашего фестиваля, единственным продвижением нашего фестиваля. Мы привели 15 000 человек. Да, у меня было 10 000 рублей на [музыка] маркетинг. 5000 я потратила на бустинг ленты, она 5000… мы, присутствующие здесь, прекрасная моя ассистентка Ира заказала тюлевые юбки, 4 тюлевых юбки, и сняли редакцию «Кольта» в формате маленьких лебедей и повесили в соцсети. Это так мы использовали маркетинговый бюджет. Значит, но в целом это был полностью UGC проект. UGC можно делать очень много. Если у нас фестиваль сыроедения, мы, конечно, должны любого человека, каждого человека попросить рассказать, какие у него отношения с сеном. И вопрос тут будет таким диким, что мы соберем какие-то удивительные истории, я думаю. И пост, где будут собираться эти истории, имеют шанс стать вирусным. И публикация, где мы это сделаем, имеет шанс стать вирусной. Если мы говорим о свободе слова, я бы задавала вопрос: «Как вы впервые в жизни ощутили на себе цензуру?» И я думаю, что это будет очень хороший пост и очень хорошая история. У кого-то они будут из детства, у кого-то из школы, у кого-то из института и так далее. Короче говоря, UGC – очень сильный инструмент продвижения мероприятия.
Суммируя то, что я рассказала, значит, смотрите: признаться себе, во-первых, стараться любыми силами подключаться на этапе создания мероприятий, создавать мероприятия по возможности синтетическим методом, то есть строить матрицу, где у нас есть кластеры аудитории, где у нас есть форматы мероприятий, заполнять её с точки зрения возможных участников мероприятий. Второе – использовать… я вам не отдала шпаргалку, но сейчас отдам, я честный человек… значит, использовать сегментацию прессы как шпаргалку в две стороны: с одной стороны, смотреть, есть ли какой-то сегмент прессы, которому мы можем… которому мы можем мало усилием поправив какое-то мероприятие или включив какое-то мероприятие… сейчас одну секунду, я замолчу, чтобы набрать слова… сегментация – она очень длинная, сложная… вот какое-то мероприятие, этот сегмент захватить. С другой стороны, использовать эту шпаргалку, чтобы смотреть, какие аудитории мы забыли и какие группы населения мы забыли. Третье – когда мы начинаем продвижение, признаться себе, что любое мероприятие – это ещё и светское мероприятие. Люди идут не только ради контента. Использовать это, учитывать это, делать это светское, делать эту светскую составляющую реалистичной, приятной, доступной для людей. И четвёртое – когда мы продвигаем… когда мы делаем контент, за счёт которого мы продвигаем мероприятие, делать основной контент вспомогательным, то есть где-то сделать лендинг. Этот лендинг может быть простым, может быть мероприятием в Фейсбуке, делать где-то лендинг, и на этот лендинг ссылаться в остальных постах, но не говорить постоянно одно и то же про мероприятие как таковое, и делать контент за счёт продвижения каждой, с каждой составляющей мероприятия, каждого участника мероприятия и каждой составляющей инфраструктуры. У меня есть время на вопросы и ответы. Я начинаю отвечать на вопросы Виктора Кожевникова. Виктор говорит, что очень хороший контент, мы не стали модным фестивалем, и судя по всему, не приходит пресса. Виктор, а могу я попросить вас включить, пожалуйста, звук и сказать мне, как это устроено? О чём идёт речь? Добрый день. Здравствуйте. У нас фестиваль… фестивалей несколько есть: театральный фестиваль, кинофестиваль исторического кино, музыкальный фестиваль… вот такое. И театральный фестиваль у нас наиболее богатый, но прессе он не интересен, к сожалению. У нас театральное здание умерло, и мы попадаем только со своим продвижением и попадаем только в городскую афишу и всё, практически больше никуда. У нас нет изданий в искусстве, у нас нет изданий, с которыми это может пересечься. Мы попадаем только… раньше попадали в развлекательную прессу какую-то, но сейчас она умерла просто, и осталась только афиша Киева и всё. [музыка] Я предлагаю сделать вот такую вещь. Я предлагаю подумать о том, что может быть под медиа… во-первых, я очень предлагаю, если это не слишком нагло звучит, посмотреть предыдущую лекцию, которая работа с медиа. Может быть, там что-нибудь поможет. Но я хочу сказать, что может быть не имеет смысла тогда… смысла тогда работать с официальными СМИ, и может быть имеет смысл переключить внимание на площадки вроде сообществ, Telegram-каналов, блогов. То есть плюнуть на СМИ, которые зарегистрированные СМИ, и работать с другими площадками, у которых есть ваша аудитория. Вот что приходит мне в голову. Спасибо. Вот если СМИ нет, то и нет. Работать с другими площадками. Денис, пожалуйста. Расти. Добрый вечер. Можно я вернусь? Слышно меня нормально? Да, да. Нужно вернуть сам начало, там где было… Значит, мы отвечаем на вопрос не что нам важно, а что важно аудитории. Откуда мы знаем, что важно аудитории? То есть мы проводим какие-то исследования. Это первое. И второе – есть ли какие-то универсальные вещи? То есть вот Виктор говорит: «Мы театральный фестиваль». Можем ли мы сделать театральный фестиваль политики или не знаю там об экологии? Есть что-то универсальное, что всегда заходит, чтобы мы не делали? Ответ на первый…
Вопрос 12. Наша лекция—эта лекция о преследовании аудитории несколькими бюджетными методами. Прямо вся целиком. Буду рассказывать всё, что я знаю, всё, что я умею. Подготовила я, буду читать второй раз. Я только что подготовила для социальных технологий. Там буду рассказывать, откуда мы должны знать, что им интересно услышать. [музыка]
Первое, второе—универсальные вещи, которые заходят более или менее всегда: дети, деньги, секс, смерть, Родина, еда, коты. Значит, в первой или второй лекции я подробно расскажу, что это за мнемоника. Это темы, которые более или менее триггерят всех и всегда. В первой Валере спасибо большое, которые триггерят всех и всегда. Значит, я очень коротко расскажу: дети—это всё, что касается детской темы. Это более или менее понятно. Любой фестиваль, если любая тема, которую мы берём, если сказать, что это детский фестиваль, всё взорвётся, всё сразу станет хорошо.
Деньги—это всё, что связано с финансами, причём с личными, персональными финансами. То есть я не имею в виду экономику Российской Федерации. Хотя это важная и интересная тема, но всё, что связано с тем, как человек видит свою финансовую настоящее и будущее, иногда и прошлое, как мы здесь казались. Секс—это не обязательно популяция. Это всё, что связано с отношениями, телесностью и так далее, и так далее. Простите, всё, что связано с отношениями, гендером и так далее. Смерть—это всё, что связано с телесностью, на самом деле вообще с телесностью. Сюда, например, очень хорошо встают темы здоровья. Когда это опять личная, персональная, не абстрактное, а касающееся тебя, живы прямо. Родина—это патриотизм, взятый под любым углом и опять касающийся лично тебя, невысокие абстракции. Хотя сейчас эта тема просто раскалена понятным образом. Да, но всё, что касается, и сюда встаёт тема малой Родины, которая вообще заходит очень хорошо. Людям очень важно: твоего региона, твоего района, твоего дома, твоего всего твоего. Еда—это еда, и она встаёт очень хорошо, когда, во-первых, люди готовы говорить про еду, потому что еда и одежда—это единственные две составляющие материального мира, с которым мы соприкасаемся каждый божий день по нескольку раз. Они естественным образом очень важны. А с едой связано очень много, можно не объяснять. Да, это связано с семьёй, это связано с этнической идентичностью, связано со многими важными вещами. Животные—это тонкая тема, потому что там очень легко налажать и наделать каких-то банальных вещей. Но если постараться не наделать банальных вещей, то очень клёво.
Значит, мы берём абсолютно любую тему на Земле—творчество Иосифа Бакштейна. Если мы можем связать её с котами, мы получили один балл. Если мы можем связать с котами, родиной—мы получили два балла. Если мы можем связать её с котами, родиной, чем-нибудь ещё из этого списка—3 балла. Лучшая тема на свете: омские дети брали деньги с прохожих за возможность посмотреть секс с котом на кладбище. Но она одна такая. 8—что-то такое. Но общий смысл примерно понятен. А подробно, как этим пользоваться, я расскажу в первой лекции.
Ольга, пожалуйста, вопрос про помещение—такое как университетская аудитория, которая с одной стороны крутое, с другой стороны там много ограничений: там вот эти вот длинные парты, которые ты не можешь двигать, там нельзя пить, есть, там яркий свет, аппаратура. Но с другой стороны, это есть некое такое ностальгическое воспоминание—там, когда ты учился. Как можно обыграть то, что проводишь мероприятие в таком месте полностью? Значит, есть два варианта. Один вариант—я просто делаю такие штуки, я понимаю, чем вы говорите. Один вариант—это полностью этому месту подчиниться, то есть назвать мероприятие или цикл мероприятий академией чего-то, назвать ведущих академиками этой академии, да, назвать семестром и в общем просто подчиниться и дать людям погрузиться в эту ностальгию и так далее. Второй вариант—это ну как-то попытаться это место перевернуть и переиграть, думаю. Например, у аудитории, если у нас не 300 человек в мероприятии, да, а 20, там скорее 20 или скорее 100, скорее 20. Если 20, то есть прекрасное решение—мы приносим подушки и занимаем то пространство, которое под доской, и просто игнорируем всё остальное. Вот хорошо, спасибо на эту тему. Игнорируем как-то так. Есть ли ещё вопросы, дорогие друзья? Тогда спасибо вам огромное, я останавливаю запись.