Transcription
Друзья, мы ценим каждого зрителя и подписчика, в том числе тех, кто смотрит нас из других стран.
[музыка]
Каждый ваш лайк и комментарии продвигает наше видео. Вы знаете, насколько это важно для развития канала? Поделитесь роликом с родными,
[музыка]
друзьями и, конечно, подписывайтесь, если всё ещё смотрите нас без подписки.
[музыка]
А вообще вымирание - это самый ходовой процесс развития эволюции. Вот он прогресс, да, развайся дальше сколько влезет. Вот. Но нет, когда наши предки, сидя где-то там на пальме, да, смотрели вниз и видели вот это хрюкающее всякое, ну вот, думали, оно надо вообще, а мы были тоже метр ростом, только на двух ногах стоячие, и весили килограмм 30. Вот поэтому мы с трезком эту конкуренцию проиграли. пришлось эволюционировать. Главные конкуренты вараны и аисты. Ну и если вы конкурируете с воранами и аистами, ну, в принципе, интеллект вам нужен чуть выше, чем у Аиста. Но вообще, когда есть маленький островок, потому что вот маленькие человечки и появляются здоровые мужики с огромными копьями и маленькие человечки исчезают, то что бы могло случиться? Что бы могло пойти не так? Конечно, вулкан виноват, само собой. Вроде всё на равных, но мы остались, а они исчезли.
>> [музыка] >>
И снова здравствуйте. И снова с вами Станислав Дорбашевский в лектории Достоевский. И сегодня речь пойдёт про тупики эволюции, про то, как вымирали люди, почему они вымирали и стало быть, почему и как нам не вымерить, потому что нам не хочется вымирать. А вообще вымирание - это самый ходовой процесс. развитие эволюции. То есть независимо от группы, будь это там, не знаю, бактерии, растения, динозавры, там кто угодно ещё, там рыбы какие-нибудь или люди, большинство вымирает. Например, э где-то там в Пермском периоде много-много звеобразных рептилий. Там, наверное, тысячи были всяких разных, но сотни уже точно известные. И среди них только одна какая-то вот эта синапсида, терапсида зверообразная стала млекопитающими. одна-единственная зверюшка. Ну, не штучка, может быть, да, там популяция, но один вид из тысяч видов. То же самое с птичками. Ну, было много-много чего-то такого птиц подобного в мезозое. Ээ, и только кто-то вот один стал веерохвостыми птицами, а остальные все пропали. Ну, ближайшие родственнички там крокодилы, ну, мягко говоря, не близки как бы к птицам. И это про кого угодно можно так сказать, на большом масштабе, на маленьком масштабе, как угодно. И с людьми то же самое. То есть, если мы будем смотреть эволюцию приматов, то вся она представляется как последовательность радиаций и вымираний. Радиации, вымирания, радиации, вымирании. То есть первая, например, радиация приматов случилась в начале полеаценовой эпохи, то есть примерно 65 млн лет назад. Как раз сразу после окончания мезозоя динозавры исчезли, стало жить хорошо и возможно. И, собственно, появилось много-много всяких разных млекопитающих, в том числе приматов. И вот эти плезиодаписовые приматы стали многие разные. И стали питаться и нектаром, и смолой, и насекомыми, и фруктами, и листьями, и чем попало, и по-всякому там веселились, прыгали по деревьям, бегали по земле. Были очень маленькие, весом в 10 г. Были здоровенные, весом аж там в 5 кг. Для полеаценовых времён это просто титанический зверь. и их было много, но потомки ээ очень немногочисленны, э потому что на границе поляацена и ацена появились новые конкуренты, грызуные летучие мыши прежде всего и новые хищники, э, ну, в том числе хищные лекопитающие какие-нибудь там вульпаусы, веверавусы и совы из птичек ночные, которые могли нас светок схватить. Э, и появление, с одной стороны конкурентов, с другой стороны, хищников крайне неблагоприятно сказалось на предках. Э, и подавляющая часть этих самых плезиодайписовых оказалась тупиковыми. Они вымерли, и больше от них не осталось ничего, потому что они были слишком медленные, слишком тупенькие, слишком специализированные в питании. Ну вот они не выдержали тягот жизни.
[музыка]
И только очень немногочисленные, ну, там пока ещё в тумане, сколько их там было, собственно, этих предков, остались следующими. Ну, там две основные линии, там вопрос, в каком месте они разошлись. это адапсовые, которые стали в итоге лемурами и тоже там своя была радиация и большая часть вымерла. И амомисовые, которые тоже дали много-много всего, но тоже раздвоились. Собственно, ну, эволюция приматов - это всё время такая дихотомия по-своему, такое раздвоение. Одна линия омомисовых стала долгопятыми, их там видов 10 живёт до сих пор на Филиппинах в Индонезии, а вторая линия стала обезьянами. Вот. И в последующем вот эта вот история повторялась многожды. Причин, э, вот этой тупиковости и вымирания было много всяких разных. Ну, иногда им просто банально не везло с местом. Ну, вот, например, когда уже появились обезьяны, э были такие плепетековые обезьяны. Плепетеки э жили от Западной Европы до Китая. По Евразию даже какие-то в Африке вроде были, но про африканских там почти ничего не известно. Там какие-то единичные находки, там отдельные зубы. При евразийских хорошо известно. целые скелетики, челюсти, зубы, прямо красота. И в это же самое время, а это, если что, середина миоцены или там первая половина миоцена, где-то от 15 до 7 млн лет назад, там чуть пораньше, чуть попозже, наши предки сидели в Африке, им там было хорошо, там были тропические леса, много фруктов, и мы плавно постепенно, значит, эволюцинировали в человекообразных и, собственно, вот в нас уже таких нормальных. А вот эти плеопететыки жили в Евразии, как сказано, и там были те же самые климатические изменения, но просто слишком быстрое. Происходило постепенное похолодание. Оно ещё там в Лигацене началось ещё там 40 млн лет назад. И вот ко времени 15 млн лет назад, когда был вроде бы рассвет этих самых флепетеков, похолодание достигло, ну, своего там пика своеобразного. И началась саванизация. Но в Африке она происходила очень медленно и не торопись. Это самая саванизация, потому что Африка на экваторе находится с двух с двух сторон. два тёплых океана, Индийский, Атлантический. Массы воды идут. Ну, главное, чтобы там через горы прибрежные перевалить, да, а дальше там разливаются. И вот там тропические леса. Красота. И то это сказывалось, понятное дело, да, саваны появлялись потихоньку, но вот это появление саван в Африке растянулось на несколько миллионов лет. А Евразия она огромная, она континентальная, и там эти изменения происходили гораздо быстрее. Она просто банально севернее, да, океанов там дальше. Ну и на севере там вообще Северный Ледовитый океан. Ну, в тот момент он может не такой ледовитый был, но тем не менее. А, южнее вроде бы тот же самый индийский, но он отграничен всякими горами. Огромная вот эта горная полоса, она как раз в это время уже такая более-менее внятная сформировалась. И доступ тёплого влажного воздуха с Индийского океана в Евразию прекратился в северную часть. С севера там особо ничего не прилетит. До Атлантического тоже там довольно далеко всё-таки. И вот эти вот евразийские плеопитеки быстро-быстро вымерли за несколько миллионов лет, потому что изменения были слишком быстрыми, слишком катастрофическими. Они не успели. А у нас в Африке было время несколько миллионов лет. И мы плавно, постепенно, равномерно эволюционировали и могли перейти к так называемому вертикальному лазанию, потом потихоньку спуститься на землю, встать на две ноги, взять булыжники в руки, ну и вот дойти до такого состояния, что вот рассказываем про этих самых предков. Так что вот плепитекам не повезло. Что характерно, в то же самое время, а закончились ещё несколько эволюционных линий. Например, э в той же самой Европе ареопитеки, очень-таки своеобразные обезьяны, жившие на острове Маремма, который сейчас в общем-то уже часть материка, по сути дела. Ну и немножко там островной, а тогда это был остров посреди тогдашнего Средиземного моря. Ну там, по сути, это море Тетиц было. И там сложилась прекрасная обстановочка, потому что вообще не было хищников, ну, окромя крокодилов, медведей и каких-то вытр. Ну вот. Но крокодил в болоте, вытра там же, в общем-то, и какими-то малюками питается вообще и рыбой. Ну вот. А медведь, конечно, да, бывает неприятный зверь, но вот этот моремский медведь, он был почти что растительноядный. Ээ, ну и в принципе он медленный. Для нормального примата древесного это, в общем, не такая проблема. И вот эти самые ореопетыки, обезьяны уже человекообразные, такие нормальные обезьяны освоили болото. Что вообще, кстати, для приматов крайне редко бывает, чтобы в болоте стали жить. И вот они вышли в эти болота, стали там питаться листьями и развили прямохождение и очень ловкую такую вот трудовую кисть, очень хорошую, прекрасную, замечательную. А бояться перестали, потому что, ну, бояться неко, ну, как всегда бывает на островах, когда все эти пресловутые там дронты какие-нибудь, мои, пёрнисы и так далее, да, они вот живут миллионы лет без хищников и не боятся никого. А примерно 7 млн лет назад вот то самое похолодание достигло своего апогея очередного. И уровень океана понизился, потому что массы воды ушли в ледники. А коль уж океан понизился, то этот самый остров Маремма соединился с материком. И из Италии, ну, нынеш, нынче это Италия, тогда это просто был какой-то материк. Значит, прибежали зверюшки всякие разные. Ну, в качестве конкурентов свини, например, что уже нездорово, а в качестве хищника, что совсем печально, соблезубые кошки, махородусы, гиены и чуть попозже шакалы. И ориопетекки тут же испарились. Вот только что они были все и себя такие продвинутые, двуногие первые прямоходящие, если что, они раньше нас на две ноги встали, э, с очень ловкой кистью, которая вот ещё немножко, казалось бы, да, и занимайся орудиями труда, изготавливай. Вот. Но, во-первых, им было не надо, потому что если вы живёте на райском острове, то зачем? А, во-вторых, не успели вот и не боялись никого. А махаеродусы с гиенами и шакалами очень хотели кушать, так что им тоже не повезло.
[музыка]
А в это то же самое время и немножко позже в Восточной Азии жили гиганты Питеки, огромнейшие обезьяны. Ну, пока абсолютные размеры там не то, чтобы известные, потому что найдены только челюсти и зубы. Но челюсти вот такие реально огромные, в полтора раза больше, чем у горило. И зубище там совершенно немеренное. Ээ, ну так вот, исходя из того, что челюсть у гиганта Питека в полтора раза больше, чем у горила, а горила запросто может быть 2 м ростом, то гигант питек может быть 3 м ростом. Э, ну, если так просто помножать, да, может у них, конечно, просто огромное рыло было, а сам он маленький, но это как-то диспропорционально странно бы выглядело. Вот. Так что вот эти огромные обезьяны в любом случае здоровенные, а, и причём лесные. И пытались они фруктами поливать диетологические анализы, показывают, что они были сугубо фруктоядные. И жили не тужили, ну, где-то с 11, а то и 12 млн лет назад до, э, ну, по крайней мере, 300. Ээ, вот по современным данным, вроде бы даже до 200, а во Вьетнаме вроде бы же даже есть датировки там в столь 1.000 лет назад. Ну, до 300 точно дожили 100%, до 200 уже с некоторой натяжкой, до 100 с вопросом, ну, можете там до 125 примерно. Это не так важно для нас сейчас. Главное, что долго. То есть они реально там больше 10 млн лет существовали. И прекрасно себе чувствовали, что огромная живёт, да, там конкурентов у неё никаких особо нет. Хищник на такое покушаться не будет. То есть хищников там хватало на самом деле, да, но покушаться никто особо не станет. И как бы что бы и не жить. Собственно, вот они и жили. Но примерно от 300 до 100.000 лет назад в Евразии череда олединений. Понятно, что на территории какой-нибудь там Индии, Таиланда, Вьетнама, Китая, э, Явы, э-э, оледдинений не было. Там экватор, да, и тропики. Вот. Но есть осушение, потому что ко уж на севере, ну, и совсем уж на юге, где-нибудь там в Антарктиде начинается оледенение, то огромные массы воды уходят в эти самые опять же ледники. Ну, и вот ареопитека сгубила понижение уровня океана. Ну, ещё задолго до А тут как бы пошло осушение климата, количество осадков снизилось, дождей стало меньше, и вот эти богатые, шикарные тропические леса стали подсыхать и стали не такими уж шикарными и богатыми. И пошла санизация. Что мы видим по смене фауны? Фауна менялась. Вот. А та, которая не менялась, на самом деле есть универсальные зверюшки, которые, в общем, без разницы жить в лесу или там в степи в какой-то. Вот они стали переходить к питанию с кустарниковой древесной растительностью на травяную такую вот саванную. И, собственно, и переходили там по всяким этим козликам тайландским. Это прямо здорово видно по изотопным анализам. Появлялись открытые пространства, а гигантопитеки были лесными приматами, приспособленными питаться фруктами. И мне нашлось место. Что характерно, в тех же самых лесах гибоны рангутаны выжили. Ну, хотя, кстати, большая часть видов рангутанов вымерла. Там была целая куча вариантов этих рангутанов, ещё всякие лангсонии какие-то были. Там как минимум два вида сейчас известно, а то и три. Гибонов целая куча. Вот. И большая часть тоже исчезла. Но всё-таки гибоны маленькие, рангутаны тоже не такие уж прямо гигантские. Ээ и им место оставалось, ну, в каких-то там специфических местах. А гигантопиток большой, ему территория нужна большая, и растёт он долго. А к тому же, ну, мало того, что питание, да, сокращалось, так ещё к тому же в этот момент люди стали активнейше расселяться по этим самым открытым пространством. Ну, они, в принципе, в Азии до этого были, они уж там миллион лет назад были раньше. Но тут так они как бы пошли прямо валом, толпой, ордой, можно сказать. Ну, понятно, что это там группки охотников, да, 15 человек, но зато их много. И это уже были не просто люди, а такие продвинутые люди с копьями. И гигант Питек устойчивый к нападению какого-нибудь там медведя, льва, тигра, там, кого-то ещё, да? Ну, львов там не было. Ну, тигры были точно там соблюзубой какие-то кошки последние бегали. Вот к ним гигантопитеки были устойчивые совершенно, потому что он 3 м ростом, там никто на него не покушается, а против копья гигантопитек бессилен. А пятикантроп хочет жрать каждый день, а гигант питек плодится хорошо, если раз в 5 лет, и всё, ээ, и как слезало, и нету больше гигантопитеков. Вот. Так что им тоже по-своему не повезло, но в обратную сторону, чем плеопитекам. Плеопитеки исчезли из-за слишком быстрых изменений, а здесь из-за того, что слишком долго ничего не менялось. То есть Юго-Восточная Азия, э, слишком долго была стабильной, и они немножко подзастряли в прошлом. То есть уже весь мир продвинулся, да, в Африке уж люди появились с копьями, а эти всё ещё, по сути, такие гигантские огромные орангуны. Э, ну и как бы отстали от жизни. Э, слишком стабильные условия.
[музыка]
Так что были разные поводы, но это пока я перечислял такую обезьянную историю, как бы ещё сильно древнюю. А ближе к нам такие уже совсем близкие к нам родственнички и предки австралопитеки. Они как бы не совсем, конечно, ещё люди, но по крайней мере уже двуногие. И опять же большая часть видов вымершая. Эх, причём известно много. Ну, например, очень показательная история с Киниантропом. Киняантроп жил 3,5 млн лет назад в Восточной Африке. Ну, из названия, очевидно, что в Кении. Ну, и в принципе это один из австралопитеков. Там не сильно он даже отличался, но у него есть фишечка. Киниантропы были первыми изготовителями каменных орудий труда. То есть они первые стали клепать лыжники, которыми стали что-то колоть. Судя по трассологическим исследованиям, они разбивали этими каменюками что-то твёрдое. Ну, что-то можно твёрдое в Соване разбивать. какие-нибудь орехи, скорее всего, может, там корневички какие-то разбивали. Это очень прогрессивное дело. То есть как минимум 3000 лет назад, а как максимум там 3,5 млн лет назад это были изготовительные орудии. Это важно, потому что наши предки стали делать орудия 2.600.000 лет назад. Ну, может, чуть-чуть пораньше. То есть эти самые киниантропы обогнали нас на 600.000 лет. Это ой-ой-ой, как много на самом деле. И вроде, да, вот он прогресс, да, развивайся дальше сколько влезет. Вот. Но нет, дальше прогресс у них не пошёл, потому что одна, э, прогрессивная черта не значит, строго говоря, ничего особенно. Ну, как бы она есть, а вообще всё остальное это тоже важно. И поскольку они использовали развивание именно чего-то такого, видимо, растительного. Ну вот, потому что мы не находим разбитых, например, костей звериных в этих отложениях, там, в Ломиквии, в этой самой Кении. Ну, значит, били что-то не сохранившееся, да, что там не сохранившееся растение, очевидно. Ну, а на самих камнях есть следы ударов, да? Да, то есть что-то ими прямо стучали активно, а старались. Причём они даже важно то, что не просто камнями что-то разбивали, они эти камни обрабатывали. То есть они прямо их подготавливали, чтобы они удобнее были. Ну там божники такие там по 3 кг, по 5 кг. То есть вот такие здоровые каменюки. Да, вроде прогрессивны, но не надо, потому что, ну, орехи, в принципе, можно иё разгрызть. Ээ там корневище можно и разжевать, можно как-то там руками размять, в принципе. И другие австролопитеки, которые в это же самое время жили в других частях Африки, да и в той же Гении, на самом деле, прекрасно справлялись и до, и после вполне себе нормально. Вот. А кинянтропам было, видимо, как-то и не сильно-то и надо. Киниантропы, э, оказались э вроде такие суперпрегрессивные, но обогнали своё время, э, и в итоге тоже вымерли. Крайне показательно, что когда современные шампанзе используют каменюки для разбивания орехов, то самки используют чаще, чем самцы. По простой причине. самок челюсти с зубами меньше, и им важнее это делать. А у самцов челюсть зубами здоровая, и так можно разгрызть, как бы, и хорошо. А у киниантропов зубы были больше, чем у шампанзе. Так заметно, причём больше. Вот поэтому там вообще вопрос, зачем они стали эти камни обрабатывать ещё к тому же, да, там не просто колоть, шампанзеты не обрабатывают камни, они просто берут булыжник и колят. Вот эти прямо заморачивались, обрабатывали. Вот. Ну как бы не надо было. То есть потенциал у них был и с мозгами там более-менее нормально, да. Ну получше, чем у шампанзе. Но не нужно. И, собственно, они кончились.
[музыка]
Такие истории повторялись многожды. Другой подобный пример а встролопитеки Гарри 2,5 млн лет назад это то же самое время, что характерное, когда и мы стали использовать орудие труда. И вот эти самые астралопитеки Гарри использовали какие-то каменюки для срезания мяса с костей. То есть, ээ, они ловили каких-то там антилоп, э, и резали мясо. И тут показательно, что на костях следы орудий есть. А самих орудий не найдено. Причём, ну, очевидно, что орудия сохраняются лучше, чем кости. Кости вообще довольно плохо сохраняются, а камень, что он будет валяться там до скончания времён. Ээ и тем не менее искали в этом местонахождении Боуре. Там есть кости самих этих австролбитеков, да, кости антилоф с этими носечками, а рудий нет. Ээ и, видимо, они использовали какие-то случайные обломки. Ну, как, собственно, вот опять же обезьяны делают, но обезьяны мясо не режут орудиями, на самом деле, а горе до этого дошли. И как я уже сказал, в это же самое время и причём примерно в этом же самом месте, ну не конкретно в Боуре, да, оно где-то там рядом и тоже в Эфиопии, наши предки тоже использовали острые обломки камней для срезания мяса. Но наши предки эту стратегию развили и стали специально колоть камни, чтобы получать вот эти острые обломки. А Гори не стали, потому что, ну, и так что-то валяется на земле, это вроде и хорошо. Вот. И у астролобиток Кавгари была специализация зубной системы. То есть у них челюстью тоже довольно большие, огромные передние зубы. Ну и, видимо, они были опять же растительноядные. Ну как, собственно, все австролопитеки, а мясо потребляли там постольку поскольку. Как бы им было шибка не нады. Ну и всё. Вот они вымерли, а мы не вымерли. Вот, наверное, может у них что-то с мозгами было не так. Ну там, в принципе, один более-менее целый череп известен, там ещё куча всякой трухи. Вот поэтому там про мозги мы мало чего их знаем. Ну про австролоптеков-то много. Других австролоптеков хватает. И мозги у них суммарно были, ну, примерно как у шампанзе по размеру, там, может, чуть побольше в среднем. Вот. Так что вот. Они не пошли дальше. Примерно в это же самое время, ну, тоже там 2,6, может даже 2,7 млн лет назад, э, вот эта линия австролопитеков, ну, такая большая, вернее, группа австролопитеков частично вымерла, там большая часть видов вымерла, а некоторые стали меняться всё ж таки, и кто-то стал людями, а кто-то стал парантропами, причём, видимо, независимо. Были южноафриканские рабусы, а были восточно-африканские бойсовские, ну, ещё там более древние Феопикусы. Вот. Но вот эти парантропе пошли своим путём. Они стали супервегетарианцами. Они до этого-то были, в общем-то, вегетарианцами, а тут стали супергетарианцами, потому что стали питаться чем-то таким шибко и непитательным. Ну, например, пробойвских известно, что они ели в основном, видимо, асоку. Ну там из кучи данных это вырисовывается. А южноафриканские какие-то клубни, орехи, что-то такое более жёсткое, судя по всему, ели. И это по-своему здорово, потому что избавляет от конкуренции. Ну, никто такую гадость жрать не готов. Когда вот в Африке смотришь, там саванна вся сухая, пожухлая, жёлтая, а на берегу такие прямо кущи зелёные, такое прямо всё соечное, классно, и никто это не ест. А если присмотреться к этой траве болотной, ну там разные виды бывают, она вся колючая, она вся зазубренная. То есть там прямо вот краешки листьев все в зубчиках, все эти стебли в каких-то щетинках, колоски все тоже там ощетиненные. какая-нибудь там это ээ сныть, уруть, там вот эта вся дрянь какая-то растёт, да, там телорез, прекрасное название само за себя говорящая. И вот эта вот вся болотная ерунда, она вроде бы такая сочная, даже сравнительно мягкая, но просто жрать её невозможно, потому что она ощетинившаяся. Вот. Причём так не особо заметно даже, да, это присмотреться надо, но если вы коровой это едите, вы ощутите. Вот поэтому коровы не едят и предпочитают сено какое-то жевать. Вот это пожухлое там на равнине. Вот. А парантропы, они же были рукастые, они же почти люди уже. Вот. И может быть они как-то сбивали эти колючки, как-то их там очищали, разминали, бог его знает. Вот. Но вот тем не менее этим питались. Это шикарный ресурс, никем не востребованный. Ну там бегемот разве что-то. Может едят и то не уверен. Вот. Ну красота. И свои 155 млн лет отплясали на ура. Но только вот потом климат стал меняться, и где-то около миллиона уже лет назад, то есть уже сильно сильно позже, через полтора млна лет после их появления, усилилась и прямо достигла современных значений сезонность климата. Когда климат стал сезонный, появился сухой сезон и влажный сезон. Когда он влажный, всё хорошо, да, вот эта вот всякая сока, все эти там телорезы и прочее растут, красота. А когда сухой сезон, всё это сохнет, и надо уметь подняться и учасать куда-нибудь там на 200 км, где всё ещё зелёная и прекрасное. И очень немногие зверюшки так научились. Какие-нибудь газели, антилопы гну, зебры, они, да, умеют. Ну вот антилопы гну и зебры особенно прекрасные. Они там строятся шренгами и чешут там на эти сотни километров. А все тяжеловесные, красконогие, массивные такие, да, крупнорогатые, толстокопытные, они не смогли. И как раз в это время, ну, где-то там с полутора млнв лет до миллиона лет вымирают все гигантские буйволы, все гигантские свиньи, все гигантские носороги, слоны, ээ, кто там ещё бывает? Жирафы короткошейные, да? Ну и остался там один слон, два носорога в Африке, там один бородавочник, там какая-нибуд кистюхая свинья в кустах, но она уже в кустах. И кто там ещё? Там один буйвол, один жираф. Всё, как бы все остальные исчезли. И рантропы тоже исчезли, потому что они были, да, здоровые. Они с нас ростом такие очень массивные, с огромными этими челюстями здоровенными, но не умевшие далеко бегать.
[музыка]
И показательно, что в это время мы стали длинногими. Вот именно как раз в этот момент, где-то с полутора до миллионов лет, пропорции наши становятся современными. Длинные ноги, короткое туловище, ну уже ручки наши человеческие, да, и мы стали активно расселяться, в том числе за пределы Африки. Ну и тут начинается история, собственно, людей. И это очередная там уже какая-то радиация, ну, не только что приматов, да, уже людей. Вот. И стало появляться много видов. И крайне познавательно и показательно, что на самом раннем этапе, то есть вот ещё там с 2,5 млн лет назад, где-то там до миллиона лет назад, было бурное видообразование людей. До сих пор в этой каше мало что понятно, честно говоря, что у нас даже много находок, вообще не так уж их и мало. Они все разные. Ээ и свести их какую-то единую схему, ну, много раз, естественно, пытались. Ну вот, и мне кажется, что у
меня неплохо получается. Но вообще всё время находится ещё какая-нибудь костяшка, которая в общую схему не вписывается. Среда меняется. Вот начинается формирование этого сезонного климата. Открываются уж совсем такие травяные саванны, фауна меняется, флора меняется. И с одной стороны часть исчезает предыдущих, да, вот там всяких страхопитеков, освобождаются экологические ниши, а с другой стороны появляются новые экологические ниши. И вот в этой мозаичной среде становится возможным быть всяким: таким, и сяким, и маленьким, и крупным, и умным, и не очень. Вот. А появляется куча разных видов. Вот.
Ну, в первом приближении там первый вид, он до сих пор нормального названия не имеет. Вот. Потом был хомордольфенсис, потом хомохабелес. А а по пути ещё, допустим, какие-нибудь хомомикрокранус, который, ну, вроде бы и хабелис, ну, мозги что-то сильно маленькие, там грамм 500, а то и 450. Ну, как у австропека там шибко интеллектуального. Что-то как-то небогатое. Вот. Но вроде орудие делали. Вот.
А с другой стороны, опять же, когда у нас какой-нибудь там кобифора огромное количество орудий, огромное количество костей, но понять, что вот этот конкретный товарищ делал орудие или не делал, мы, честно говоря, не можем, потому что он же не обнаруживается, да, чтобы скелет там с буложником в руке, чтобы лежал. Ну вот и не исключено, что часть из этих, э, людей ранних орудие труда-то может и не так уж и делали, и может они не очень-то и умели. И тут, собственно, получилось, что те, кто лучше использовал ресурсы среды, те выживал, а те, кто хуже использовал ресурсы среды, те не выживал. Вот. То есть начинается конкуренция между этими людьми.
А ещё интереснее становится, когда люди стали за пределы Африки расселяться и выходить куда-то за пределы. И там они растительноядные, конечно, были, но здоровые, просто огромные, там под 2 м высотой, да, если там не больше. были напрочь травоядные, которые прямо траву траву ели и каких только не было. И вот в этих условиях нам приходилось выживать. Ну, до природы времени, кстати, мы из-за этого не спускались на Землю. Ну, ещё там более ранние времена, ну, типа там 10 млн лет назад, потому что когда наши предки, сидя где-то там на пальме, да, смотрели вниз и видели вот это хрюкающее всякое, ну вот, думали, это оно надо вообще. И поэтому мы очень долго развивали вертикальное лазание по деревьям, когда уже деревья-то были нешибко подходящие для того, чтобы по ним лазать. Но мы до последнего старались вниз не лезть. Ну, пришлось в итоге, да, потому что саванна появилась.
И вот когда мы уже в состоянии людей более-менее, да, там остроптеков, людей ходили по земле, свиней сильно меньше-то не стало. И в плеоцене, и в самом начале плестоцена свиней было много. Это сейчас в Африке всё скучно. Там одна лесная, но она где-то там в Конго живёт, а одна кистьюхая, её тоже там не найдёшь. Ну, их там много, но они прячутся. И бородавочники вот единственные заметные, да, которые везде там бегают и как бы и всё. Вот это вот шмётки было великолепие, а тогда мощнейшая конкуренция была, и нам приходилось меняться. Вот. И причём, что характерно, большая часть австралопитеков эту конкуренцию проиграли. Причём с таким страшным треском проиграли. Они вымерли. Свиньи оказались круче. Они дольше на земле провели. Мы-то слезли 7 млн лет, ну только начали слезать, вернее, да, там четыре слезли, наконец-то, а свиньи были уже задолго до. И у них уже было дикое вот это разнообразие. Вот. Но поэтому часть австроптика вымерла, а людям пришлось переходить в другие экологические ниши.
А поджимали и другие конкуренты, например, павианы. В то же самое время в той же самой саванне, в том же самом направлении практически эволюционировали повины и у свиней, и, ну, вот эти травоядных, которых, да, э, и у гигантских павинов гелат, например, развивалась мегадонтия, то есть увеличивались коренные зубы. Вот эти третье, особенно маляры, они вот такого размера были, а громаднейшие совершенно, чтобы жевать траву. Вот. Ну, кстати, вот эта мегадентия, она тогда всех захватила в Африке. Такой тренд был там и у носорогов каких-нибудь, у антилоп и эти самые парантропы массивные остроаптеки, о которых я уже упоминал. У них то же самое было. Э, и вот у свиней, и у повианов. Вот и свиньи вместе с повянами нас победили. Повяны, кстати, были метр ростом в холке, да, на четырёх ногах стоячи и под 100 кг весом. Ну, там, может, не каждый был 100, но там под 60 в среднем они были. А мы были тоже метр ростом, только на двух ногах стоячие, и весили килограмм 30. Вот поэтому мы с треском эту конкуренцию проиграли. Пришлось эволюционировать, но кто остался, а кто не остался, тот теперь у нас на полочке лежит в виде окаменялостей.
И большая часть вот этих ранних людей и поздних австралопитеков, в том числе, кстати, и парантропы, на самом деле, туда же, ээ, исчезли э и вымерли, а оставшиеся стали меняться дальше. И, как я уже сказал, начали ещё к тому же и расселяться за пределы Африки. А по мере этого самого расселения и удаления, да, там чисто даже генетика автоматический процесс срабатывали. Пусть они вначале расселялись по тропической зоне, но просто как бы они уже не смешивались с исходником, потому что этот исходник в Африке, они уже на яве сидят. Вот. И стала появляться какая-то региональная специфика, там яванские питекантропы какие-нибудь, там китайские синантропы, ээ, североафриканские, которые там за Сахарой оказались, атлантроп. Там в Европе кто-то сам эволюционировать стал, да, какие-нибудь там антицессоры, которые по итогу стали гильдбергенцами, а в итоге ещё и неандертальцами. Вот. А в Азии из одних получились из синантропов денисовцы, из других питекантропов там вообще хоббиты какие-то островные. И получилась куча куча вот этих вот версий. И у каждого из них была своя интересная судьба.
Ну, в Африке такие тупиковые линии были. Допустим, в Южной Африке вначале были астролоптаки Сидиба, это ещё 2 млн лет назад, а потом уже 200-300.000 лет назад. Ну, видимо, из них появились хомоноледи. Ээ и у них эволюция пошла как бы в обратную сторону, задом наперёд. То есть вообще тренд нашей эволюции - это увеличение мозга и выпрямление пальцев, да? То есть была древесная кривая кисть, чтобы за веточки хвататься, а стала прямая трудовая, чтобы орудие использовать, ну, изготавливать и использовать. А вот эти вот, э, сидибы и их потомки на Лде, в Южной Африке, у них мозги, ну, может, и не уменьшились, но точно не выросли, а может даже и уменьшились на самом деле, и пальцы стали обратно сгибаться. Ээ, не вполне очевидно, почему, но есть данные не только по пальцам, понятное дело, да, а там по каким-нибудь бедренным костям. Вот есть такое ощущение, что они стали вести всё более древесный образ жизни. То есть в то время, когда мы уже давно слезли с дерева и саванизация идёт, казалось бы, да, вот живи там в саванне. Ну, прямо нужно жить в саванне, приходится жить в саванне, а эти обратно на деревья полезли. Почему, непонятно, мы мало понимаем, какая там экологическая обстановка была какая-то, видимо, локальная. Может, там было какое-то местное локальное облесение большее. Вот. Или конкуренты их из саванны вытеснили в эти самые леса. Вот. Ну это что же там происходило, если что, там больше миллиона лет, полтора миллиона лет подряд. Ну вот, то есть это не то, что прямо семинутное какое-то событие, да, это такой долгий-долгий процесс. И они в итоге проиграли, потому что были слишком специализированные. Вот. То есть их проблема была специализация. Э мы стали нормальными людьми, да, там, ну, мало того, что хома, так ещё и в итоге сапиенсами.
Э, и когда примерно там 200-300.000 лет назад уже такие нормальные люди с огнём, с копьями, да, там с приличными орудиями уже там даже составными, наверное, пришли э из экваториальных областей в Южную Африку, а там вот эти вот хомоноледи бегают с кривыми пальцами, с мозгами в 400 г. Ну, дай бог, там 600 у кого-то было там особо одарённых, да, с мелкими зубками, а у них там такая фишка, очень маленькие зубки. И какие-то вот такие недоделанные эти персонажи. И они эволюционную гонку тут же моментально проиграли.
А в Восточной Азии там были и моменты прямо такого откровенного регресса. То есть вот у этих хомоледи у них скорее как бы не было прогресса, там была специализация, да, но они сильно не развалились, потому что и нормально как бы, да, среда стабильная, в принципе, ничего не меняется как бы, да, и хорошо. Вот там на 1,5 млн лет застряли. А в сильно такой восточной Азии, ну, то есть в Индонезии, там известно как минимум два, а скорее на самом деле больше примеров регресса, когда в обратную сторону эволюция шла. Вот. Причём есть такие намёки, а есть прямо яркие примеры. Намёки для начала это то, что у некоторых вот этих азиатских персонажей пропадает шиловидный отросток. На основании черепа есть такая финтифлюшечка, шиловидный отросток височной кости. Ну такой костяной штырёк. У обезьян его нету, у людей он есть и маркирует развитие речи, потому что к нему крепится шилопоязычная мышца, которая двигает гортань. Ну и стала быть, вот это один из таких наглядных, хороших, надёжных маркеров речи. И этот самый шиловидный отросток появился ещё у самых ранних хома, там больше 2 млн лет назад. И у всех, в общем-то, и был с тех пор, а у некоторых пропал. И Восточной Азии особенно это заметно. То есть вот он уже у всех вроде бы есть, да, они добрались до какого-нибудь там Южного Китая и в Индонезию отправились, и там он вдруг неожиданно исчезает этот самый шиловидный отросток. А потому что, видимо, и не надо. Ээ потому что среда богатая, да, конкуренция как раз там нулевая. Ну там приматы какие-то есть местные, там орангутаны, да, там гиганты питеки ещё недобитые, но в принципе людей-то нет, они там первые пришли туда сами. Вот. И круче людей всё равно никого. Ну, пусть там какие-то ещё последние саблезубые кошки даже наверняка были какие-то там дикие собаки, всякая там нечисть, но зато ээ у людей копья уже есть. И зачем вам речь в таком режиме, да? Фруктов полно, больше, чем в Африке даже. Э там мясо завались, там всякие антилопы бегают, нельга какие-нибудь. Ну, красота, как известно. Там почему мужчины разговаривают меньше, чем женщины? Потому что если всё понятно, то о чём говорить, а если ничего непонятно, то о чём говорить. Вот. И вот, видимо, эти самые питекантропы азиатские мыслили примерно так же. Даже не могу сказать, что рассуждали, вот, но как бы вот следовали этой стратегии, и речь у них пропала. Ну, это такой как бы намёк, да, может у них как там по-другому речевой аппарат был устроен, бог его знает.
А уж куда дальше зашли островные популяции. Нам две хорошо известные, ну, одна прямо вообще хорошо, другая похуже. Но, видимо, были и другие. Это так называемые хоббиты. Допустим, хоббиты острова Флорис. Вот наиболее изученные предки коих оказались на этом Флорисе миллион лет назад. У нас есть находки орудий, э, такой древности, там здоровые такие пики, булыжники огромные. Вот они туда заселились. Как уж они туда доплыли, вопрос. Ээ, но как-то доплыли на каких-то плотах. Может, они уже там долблёнки какие-то умели строить. Ну, в принципе, миллион лет назад мозгов у них было килограмм. Могли освоить, что бы и нет. Собственно, так или иначе добрались, но с трудом, потому что после них ещё миллион лет туда никто не добирался, и сами они оттуда не выбирались. То есть это всё-таки было такое эксклюзивное событие. Э, но доехали, э, заселились и стали жить, поживать. Э, ну, а поскольку нам известные питекантропы этого времени с Явы, мы знаем, что они были 1.70 ростом и с мозгом килограмм. Ну, и по орудиям видно, что они не маленькие были, чтобы такой булыжник ворочить, да. Ну, всё-таки рука должна быть как минимум человеческая. Там не то, что они какие-то большие были, да, ну, с нас размером. Вот. А стало быть, на протяжении следующего миллиона лет они деградировали, потому что остров Флорис это в ряду, ну, Стетингара, вот этих вот островов, да, этих пряностей. Почти последние. Ну, там ещё какие-то маленькие есть. И он изолированный. Там вообще как бы фауна довольно бедная. И до людей, ну, и после людей туда очень мало кто вообще проникал из зверья. Там были гигантские черепахи, они их тут же съели. Были карликовые слоны, они их тут же съели. Были гигантские вараны. Вот они их не съели, они там до сих пор живут. Комодские эти трёхметровые. Вот. И там вопрос ещё, кто кого ел. И какие-нибудь там тоже аистырабу 2 м ростом. Ну ещё какие-то там грифы, там всякая мелочёвка, там какие-то крысы по полметра длиной. Вот. Ну крысы - это приятно. Они, кстати, до сих пор там тоже живут. Главные конкуренты вараны и аисты. Ну и если вы конкурируете с варанами и аистами, ну, в принципе, интеллект вам нужен чуть выше, чем у аиста. Ну, кто видел марабу? В принципе, там в зоопарках есть, да. Ну, как бы интеллектом он не то чтобы блещет, он падальщик. Ну вот и варан тоже. Ну, это плюха лежит, да, на земле, когда мимо что-то мясо пробегает, оно кусает и ждёт, пока мясо помрёт, а потом ест. Ну, всё, на этом идея кончается.
И вот эти самые хоббиты миллион лет заселились, нормальные, а ко времени порядка 800.000 лет назад, а там уже кости у нас есть, они уже были метр ростом. А ко времени 190.000 лет назад, ну, и позже там 80.000 лет, там 50.000 лет они были уже метр ростом и меньше и с мозгами в 400 г. Ну, от древних у нас там только зубы и какие-то обломки костей известные. Там про размер мозга мы не особо знаем. Вот. Ну, я говорю, питекантропы были с килограммом, которые приехали. У нас черепаха в этом и есть. А вот 80.000 лет назад у нас есть целый скелет в полный рост. Прямо вот праздник какой-то и черепушкой идеально целый. И там масса мозга 420 г. И причём это, ну, это целый скелет. А есть остатки фрагментарные костей. от более мелких индивидов. То есть это ещё был крупный как бы персонаж 420 г. А если что, 400 г - это размер мозга шимпанзе. Ну там 350-400 у шимпанзе, да. У гориллы 500, если что. Э, ну горилла, правда, сама здоровая, а это метр ростом. Но тем не менее, что характерно, орудие труда они делать не перестали и делали вот такие чепчики маленькие, э, крошечные. Охотились там на этих крыс маленьких слоников. Э ну первых слоников они съели, потом новые прибыли. Ну вот слоники-то были 2 м ростом, в принципе. Ну, вроде карликовые, да, но когда человечки метр, то вроде он уже и не карликовый. Вот поэтому они охотились только на детёнышей. Ну и, собственно, вот так они и существовали.
А примерно 50.000 лет назад случилось ээ нехорошее, причём в два раза одновременно, что характерно. Во-первых, произошли мощнейшие извержения вулканов. Ну, Флорис он вообще вулканический. Там и сейчас что-то извергается регулярно, а там прямо так ядрёно изверглась. И поверх отложений с хоббитами лежит здоровый слой пепла. Ну, видимо, это разрушило, кольцо хоббиты. А стало быть, засыпало. И что характерно, именно в этот момент пропадают и последние слоники, и последние марабу, и эти самые хоббиты, крысы с варанами живут до сих пор. И показательно, что, э, в этот же момент на этой территории появляются сапиенсы, Homo sapiens. Ну, и тут вопрос, что больше повлияло? Э, ну, вообще сейчас всё модно сваливать на экологические там, да, изменения. Вот поэтому типа во всём виноват вулкан. Но вообще, когда есть маленький островок, потому что вот маленькие человечки и появляются здоровые мужики с огромными копьями и маленькие человечки исчезают, то что бы могло случиться? Что бы могло пойти не так? Конечно, вулкан виноват, само собой.
И такая же история, видимо, повторилась на острове Лусон, э севернее на Филиппинах. Ну, это северные Филиппины, там Homo luzonensis жил тоже вид такой же по сути, да, тоже карликовый эректус по факту тоже с маленькими зубками, с маленькими мозгами, с маленькими ручками-ножками. Ну, там черепа нет, да. Ну, понятно, что мозги у него тоже маленькие были. Орудия каменные вообще там неизвестны на самом деле. Ну вот, то есть и какие-то там бамбуковые, видимо, палки использовали. Ну, следы орудий есть на костях, что характерно, на этих оленях. И то же самое там позднейшая датировка 67.000 лет. Ээ то же время, ну, там с погрешностью, да, учитывая, что там одна датировка всё сделано. Кто-то может это подольше протянул, но упирается всё в тот же срок 50.000 лет там, плюс-минус, когда появляются сапиенсы. Вот. И на Сулавеси, видимо, такая же история была. Ну, про Сулавеси просто меньше известно, но там тоже есть орудия и тоже очень убогие, корявые, тоже какая-то эндемичная фауна. Тоже туда надо было как-то доплыть, а потом никто не мог. А потом бац, снова сапиенс и культура резко меняется. Вот и такое, видимо, происходило многожды.
Ещё одно человечество такое крайне познавательное - это неандертальцы э в Европе, э, которые вроде бы уже люди, да, у них нормальные орудия, там составные, в том числе, там всякие наконечники есть, у них есть погребения, какие-то обряды и всё вроде бы есть. Вот. Но, э, примерно между 40 и 30.000ми лет назад они тоже исчезли, а мы сохранились. Сапиенсы. Вот два человечества, да, все остальные показатели вроде бы примерно одинаковые. Мозгов у них 1.5 л. Да, и у нас тот момент было полтора, сейчас меньше, что характерно. Вот. Но вроде всё на равных, но мы остались, а они исчезли. А почему? А потому что неандертальцы жили на севере, где очень бедная среда. И у них была внутренняя конкуренция, видимо, очень жёсткая. То есть вот эти маленькие групки по 25 человек своих очень сильно любили, а чужих очень сильно не любили. То есть вот кто чужой, он вообще чужой. И поэтому мы, когда смотрим на остатки неандертальцев, через раз видим следы каннибализма. То есть они, соседи, жрали почём зря. Вот есть, правда, особые интеллектуалы, которые считают, что они так любили своих, что прямо не могли с ними расстаться, поэтому скидали. Но, по-моему, это немножко как бы бредом отдаёт. Вот. Ну, в принципе, такие этнографические параллели там можно притянуть, да, там с какой-нибудь Папуа Новой Гвинеей. Вот. Но тут всё-таки речь про неандертальцев, и там видно, что это всё-таки, чтобы пожрать. То есть там кости покоцанные, порезанные, побросанные там в перемешку с какими-нибудь там оленями и лошадиными костями. И строго такая же разделка там один в один, всё то же самое. Вот так. Что вот соседи они очень не любили и были крайне несклонны с ними общаться и что-то у них заимствовать.
А мы эволюционировали в Африке. А в Африке богатейшая среда, много ресурсов и большая плотность населения. Поэтому мы вынуждены были учиться находить общий язык с соседями. И показательно, что у некоторых неандертальцев тоже пропадает шиловидный отросток. То есть тоже, видимо, когда у вас группа там 20 человек, о чём говорить-то? Да все про всех всё знают и вообще всё известно. И по этому же поводу у них очень редко какие-то обряды, потому что, да, ну, все на одной волне, очень редкое ээ украшение, потому что а зачем себя украшать, про тебя всё известно. А перед соседями не надо как-то выпендриваться, потому что, ну, соседей жрать надо. Ээ, ну, а если они меня убьют, они меня тоже съедят, как бы, да. И что сигнализировать-то, да? Зачем демонстрировать что-то? Обменов почти нету, дальнего транспорта у неандертальцев почти нету, а у сапиенсов всё это есть. Дальний транспорт на сотни километров, куча украшений там с 400.000 лет назад уже там начинаются. Ну, там с 200 все там валом идут. э-э эти всякие обмены, переносы там всякие диковинки они таскали какие-нибудь куски янтаря, кварца, ещё что-нибудь такого чудесного, да, там какого-нибудь кальцита. Очень любили.
И когда сапиенсы пришли в Евразию, вот то сапиенсы, судя по всему, очень склонны были общаться с неандертальцами. И сапиенс, например, у неандертальцев заимствовали стовидные наконечники и принципы изготовления одежды северной. Ну, из Африки притащились, да, на север, где холодно. Вот они неандертальцы уже давно были в одежде и умели уже это делать. И вот мы у них заимствовали. А неандертальцы у нас почти ничего не заимствовали, а может даже вообще практически ничего не заимствовали. И с генетикой та же самая история. Нам известно, что от неандертальцев сапиенсам был приток генов порядка 2%, а сапиенсов к неандертальцам на поздних этапах, судя по всему, либо вообще не было, либо крайне редко где-то там единично, ну вот на Алтае точно было, да, там может ещё где-то, но очень-очень редко. Вот к нам всё-таки 2%, пусть немного, но было. Ну а в тот момент больше, на самом деле. Вот. А к неандертальцам ноль, потому что неандертальцы не хотели. Вот что чему могут нас научить вот эти понаехавшие какие-то там, да, из Африки притащились через Ближний Восток. Ээ и пусть у них там копьеметалки, там всё такое, да. Ну мы сами с усами, мы на северного оленя там 100.000 лет уже охотимся и даже больше. И как бы и нормально. Вот. А у сапиенсов прогресс. У сапиенсов копьеметалка, которая повышает эффективность охоты. Собака с 30.000 лет назад. Это ещё в два раза повышает эффективность охоты. Вот сообщения примешь, да, там кто-то изобрёл что-то, все сразу будут знать. Кто-то научился, я не знаю, там ткать, например, там на ткацком станке каком-нибудь примитивном, все тут же начинают ткать. И у нас примеры такие есть из палеолита, что характерно. Вот и наше достижение было общительность, а у неандертальцев замкнутость и ограниченность. Вот они такие берюки были. И примерно вот, как я уже сказал, от 40 до 30.000 лет назад исчезли. Это было последнее человечество.
Ну, на самом деле, может быть, и не последнее, потому что есть подозрение, что ещё в Западной Африке какое-то человечество сидело и в Центральной, но про него мы почти ничего не знаем. Ещё денисовцы в Восточной Азии были, но про них мы тоже почти ничего не знаем. Вот. А ещё наверняка были и другие человечества. И в Индии кто-то ещё непонятно сидел, и ещё где-нибудь кто-нибудь. Ээ, но пока это ещё в тумане, это ещё предстоит открыть. Вот. Но, собственно, э, как сказано в начале было, тупиков было больше. На данный момент на планете остался один вид людей. Это мы, Homo sapiens. И это повод нам не вымирать. То есть у далёких ээ предков была возможность, да, там, допустим, 10 видов, девять вымерло, один остался, да, и слава богу, или там три осталось на разных местах, а у нас один вид. Поэтому, если мы вымрем, вообще не факт, что кто-то разумно заново появится. Ну, может и появится, а может и нет. Вот поэтому нам надо не вымирать. Предки были молодцы, они дали нам, э, стратегия отличная, да, до сих пор всё это работало. А мы теперь ещё к тому же способны с помощью науки это всё обработать как бы у себя в голове и осознать, предсказать как бы будущее, предположить, что может быть, если бы как бы дать обоснованное предсказание и попытаться не вымереть. Но чтобы не вымереть, надо быть э разумным, надо поддерживать своё самоназвание Homo sapiens. Человек разумный. А для этого надо для начала не пить, не курить, не ругаться матом и быть добрым по отношению к другим людям. И тогда у нас будет светлое будущее, и мы не будем тупиками.