Transcription
Ты просто платишь, платишь, платишь, платишь, платишь.
>> А вас закрыли? Я у налогу. Они говорят: "Да, мы вас закрыли".
>> Хочется просто пилить ногти, как раньше, и ни о чём не думать.
>> Я считаю, что я фермер. Ну, то есть я не бизнесмен. Искать поддержки в соцсетях бесполезно.
>> Здесь я не буду лукавить. У меня особо нет никаких проблем.
>> У меня сотрудники, которые выходили, правда, плакали.
>> Сейчас один из маркетплейсов, он поднял люто комиссию.
>> Второе полугодие будет намного жёстче, чем первое.
>> Это идёт на пользу как раз-таки с точки зрения персоналов.
>> Мы сегодня не приедем, сегодня интернет не работает, машину не пропарковать. Да, это действительно та самая пекарня Машенька.
>> Ну, цель какая? То есть, во-первых, умрут малые предприятия и ИП-шники. Трудно, но сдаваться не собираемся.
>> Привет, друзья. Один из заметных жанров в соцсетях прямо сейчас — это возгласы отчаяния хозяев, иногда уже бывших малого бизнеса. Примерно вот такие.
>> Мы с грустью сообщаем, что "Мами чемодан" закрывается.
>> Я приняла решение к закрытию этого проекта, этого бизнеса, этих магазинов.
Людям сложно не посочувствовать. Последние годы и так, мягко говоря, были не идеальными для российских малых предпринимателей, а с января двадцать шестого они угодили в идеальный шторм. С одной стороны, налоговая реформа: теперь платить надо чаще и больше, снижен порог вхождения в НДС. С другой — снижение покупательской способности. Бизнес-сообщество и экономисты предсказывают ближе к концу этого года шквал банкротств.
Кстати, насколько вообще важно МСП, то есть малое и среднее предпринимательство в стране, в основном живущая за счёт крупных госкорпораций? Короткий ответ: ещё как. Вот на вскидку всего одна цифра. По итогам прошлого года малый и средний бизнес дали казне доходов больше, чем вся нефтянка: 13 с лишним триллионов рублей против 8,5. И одна из главных характеристик этого малого и среднего бизнеса, точнее, тысячи тысяч бизнесов, — это потрясающая адаптивность и выживаемость в почти любых условиях. Насколько же тогда драматично то, что происходит сейчас? Или на смену закрывающимся быстро придут новые?
Дмитрий Соше поговорил с теми, кто оказался в зоне риска. Напомню, поддержать то, что мы делаем, можно по ссылкам в описании. И только ваша поддержка даёт нам возможность продолжать делать редакцию.
Я родился в деревне, так что ответ на вопрос, с чего начинать этот выпуск, для меня очевиден. Малый бизнес на селе, семейные фермеры — это особая история. Этих людей пора вносить в Красную книгу, настолько они редкими становятся. В двадцать первом году была сельхозперепись. Так вот, по её результатам с 2016 по двадцать первый год количество фермерских крестьянских хозяйств сократилось со 136 000 до 102 000 и становится всё меньше и меньше. Кто-то остаётся на земле, но меняет форму собственности, чтобы избежать высоких налогов и всяких там дополнительных выплат. Кого-то съедают большие агрофирмы. Профессионалы этого рынка все говорят о том, что за последние 10 лет примерно треть фермерских крестьянских хозяйств ушли с рынка. Поэтому интересно поговорить с теми, кто остался.
>> Коля, привет.
>> Да, добрый день.
>> Дима.
>> Николай, очень приятно.
>> Приятно.
>> Извини, что задержались.
>> Да, слушайте, ничего страшного.
Николаю Иноземцеву 26. Он потомственный фермер. Его отец, москвич, геолог по профессии, ещё в советские, перестроечные годы основал семейное хозяйство в Тверской области. 11 лет назад Иноземцев-старший погиб в автокатастрофе. В последние годы дети многих фермеров первой волны возвращаются в города, но Николай с мамой и сестрой остались на своей земле.
>> Кот, кот, кот, пустите кота. Кот пришёл. Меня штырит там с того, чтобы там сено заготавливать, животных обрабатывать, там работать с ними и прочее. Ну, как бы это то, к чему тянет. Вот прям просто сам процесс доставляет удовольствие. Какой бы он ни был там длительный, тяжёлый или ещё что-то, но он нравится. Помимо, да, туризма, лошадей, которые продаются там в хобби и в спорт, это мы опять же берём щенков породы Бордерколли, да, вот чем мы занимаемся. И что касательно мясной продукции, то я вот мясо продаю в, скажем так, в формате мяса, да. Я не сейчас пока переработкой не занимаюсь. То есть, ну, у меня в перспективу там будет тушёнка, у меня там в перспективу будет, а, колбасы, но сейчас это формат того, что, ну, мос, да, ди. Вот сейчас это формат того, что я вот там забил быка и разделал, он отвиселся, созрел, и я там людям закинул, что вот можно, можно делать заказы. Можно делать заказы. И я-то это всё развожу в Москву. То есть я вот...
>> Это рестораны, магазины?
>> Нет, нет, это частные. Просто вот люди, кто следит за богом. Да. Да, да, да. Просто лю...
Размер хозяйства можно определить, спросив, сколько у владельца КРС и МРС. Расшифровываю: крупного и мелкорогатого скота. У Иноземцевых 35 коров и бычков и примерно 45 овец. Точнее не скажешь, поскольку недавно в хлеву открылось родильное отделение.
"Сейчас будут выживать фермеры малые, которые вот семейный бизнес, да, вот как у нас, допустим, где мало там затрат на оплату рабочих, рабочих и так далее, либо большие уже хозяйства, которые очень крупные, и у них цена производства продукции значительно ниже. То есть вот эти две грани останутся. У большинства фермеров, кто переработкой, например, не занимается, а чисто животноводством, да, у нас, э, налоги всё-таки понижены. Вот. И тут мы всё-таки платим, ну, налоги с дохода, а не с каждого животного. И ну, больше животных, больше прибыли, ну, и больше налог. Да. У меня больше, чем за налоги, вышло платёж за электричество. То есть я за электричество по 25 000 в месяц плачу. Вот. И почему так? Ну, сельхоз, вот при всём там, да, государственном рвении доказать, что у нас поддерживает малых фермеров, а, например, электричество у нас стоит у всех фермеров поголовно. У кого на сельхозке стоит подстанция, а там у нас в три раза дороже. То есть вот подводят к домам частным, там 3 руб. за киловатт, у нас 9,5 руб. за киловатт. Мне рассказывали фермеры, у кого по 15 руб. за киловатт электричество стоит."
Николай дружит с Анной Матюшкиной, совладелицей подмосковного хозяйства "Весёлая корова". Эта ферма, в отличие от Иноземцевых, продаёт сыры, масло, йогурты и, соответственно, стадо у них побольше.
"Она занимается ещё и переработкой. Они в этом году попали под НДС. То есть до этого у них была упрощёнка и там сельхозналог, насколько я знаю. А сейчас они попали под НДС. И это, ну, как бы она стала, вот она в одном из видео, да, говорила, что она там по 70 000 налогов в месяц платила, а стало по там 270 000. То количество отчётов, то количество табличек, которые в моей голове, то количество налогов, которые хотят сейчас на нас навесить, мы посчитали, поняли, что не потянем, подумали, что нужно, наверное, увеличить цены на как раз вот эту часть налога. Увеличили заранее, на что многие на меня разозлились. И покупательская способность, как мы думали, упала и сильно. И январь у нас там — минус 700 000 был, а февраль тоже вот минус 600 000. Получается, что самого НДСА мы заплатим меньше, чем посчитали, но только из-за того, что упал сам спрос. И получается, что мы в какой-то вот этом замкнутом круге, мы и НДС, получается, заплатить не можем. И и покупательская способность не растёт, и заказов больше не приходит. Вот. Мы решили, что мы как-то в минус уйдём, но как-то его потянем. Вот. Потому что знаем, что в лето к нам приезжают дачники э на ферму, и покупательская способность в любом случае она больше, чем зимой. У нас такой сезонный бизнес получается. Вот. И решили, что, ну, может быть, лето мы ещё протянем, потому что очень сложно с этим всем расставаться. Я не буду рассказывать, что делают с коровами, когда с ними расстаются."
К Николаю за сеном заехал сосед. Андрей продаёт оптом молоко, но признаётся, что с этим бизнесом его надолго не хватит.
"У меня 30 голов. У меня небольшой, да. У меня у меня был бизнес-проект конкретно. То есть я ездил в Германию, смотрел, как, ну, просчитывали мы численность, просто меньше нет смысла, потому что тогда нет смысла делать переработку. То есть примерно от 30-30 голов можно уже делать переработку свою, что и пытаюсь, но сейчас оборудование всё дорогое, как бы не купить просто."
>> Если не секрет, за сколько вы сдаёте молоко? Сколько за литр даёт?
>> Ну, ещё в среднем, если ты сдаёшь оптом, 50 руб. где-то сейчас получается молоко.
>> Это никак не отбивает расходы ваши или...
>> Нет? Это абсолютно, это, можно сказать, в ноль, в минус. Это всё, если ты не торгуешь, если у тебя нет переработки, если ты производитель и у тебя нет переработки, это нерентабельно. Только со своей переработкой, со своими клиентами. Это года, года, года. Вот, чтобы мне поставить стадо, мне понадобилось 10 лет.
"По налогам сейчас многие жалуются, в некоторых хозяйствах пришёл НДС. Меня меня вообще закрыли налоговые без меня. Просто я был в шоке. Приезжают электрики и отключают мне свет. Я я выбегаю: "Ребята, вы вообще что творите?" Они говорят: "А у вас договор был заключен, ну, с юрлицом, а вы теперь не являетесь юрлицом". Я говорю: "Как не являюсь юрлицом?" "А вас закрыли?" Я в налоговую. Они говорят: "Да, мы вас закрыли". Я говорю: "На каком основании вы меня закрыли? Как вы можете предприятие закрыть? На предприятии висят строения, недвижимость." Ну, они просто закрыли всё."
Здесь бы я взял паузу и посмотрел на весь малый и средний бизнес. Не с точки зрения доходов, а простой демографии. Но если мы всего берём МСП, как его считает Росстат, но вообще-то это уже 118 миллионов человек. Это немало. Часть из них уже платит НДС, кто побольше. Вопрос: что будет с меньшими?
А по данным Минэкономразвития, на начало этого года в стране насчитывалось около 7 миллионов малых и средних предприятий.
"Этих людей много, и они себя кормят сами. Они у бюджета каши не просят. Второе — они так легко не сдадутся. Они будут пытаться адаптироваться к ухудшим условиям. И вот здесь второе добавление в этот идеальный шторм: резко замедлился рост реальных доходов населения. Покупатель стал экономить. По первому кварталу только что вывесил Росстат динамику реальных доходов населения. Рост составил 1,5%. После семи с лишним, почти восьми в прошлом году. Почувствуйте разницу. Люди эту разницу ощутили и начали экономить."
Это Иваново. В советские времена — столица ситца. Сейчас — кластер небольших швейных цехов. В прошлом году 10% всех налогов в областной бюджет пришлись на долю плательщиков по УСН. В этой категории находились многие швейники. С начала года их налоговая нагрузка возросла. Но это не всё.
"Смотрите, первая проблема. У нас монополизирован канал сбыта. Всё это ушло в сторону Озона и WB, то есть 80% всегома и всего общего сбыта принадлежит двум площадкам. Соответственно, они диктуют условия, и пока реагирует государство, пока мы пытаемся адаптироваться, мы разоряемся, потому что не, ну вот поставил товар, взял, взял там лизинг, взял ткани там в кредит, у тебя экономика там, ну, одна. Ты поставку сделал, Валберис изменил и Озон изменил так называемую комиссию, логистику повысил, твоя экономика идёт уже, ну, просто в пустоту. Вы знаете, мы начинали работать с Валберис, топ-комиссия, где-то была порядка, по-моему, 15%, но я могу немножко ошибаться. На сегодняшний день общая выплата, ну, не только комиссионная, логистическая, порядка 70%. Плюс наложилось ещё, конечно же, тут понятно, что от этого никуда не деться, но вот это налоговая нагрузка дополнительная. И, в общем, работать стало очень сложно и очень тяжело."
При этом комиссии на маркетплейсах у российских и иностранных продавцов до недавнего времени заметно отличались.
"Если взять Китай, это надежда 15%, а российскому производителю — надежда 34,5%. У Китая нету экваринга, так называемого. А у нас ещё есть экваринг. Что это означает? Это 34 + 5% в среднем. Берис, когда Берисбанк приводит в экваринг 5%, когда ВТБ банк 2, и ты вроде твоя экосистема, и ты продаёшь свой экваринг дороже, чем другие банки. Вот вот эти маленькие мелочи составляют бывает не 70. Сегодня мы узнали, что это было доходить до 90 и 100%. То есть это отсутствие прибыли. И ещё заплатить налоги с этого надо. До этого мы были не на НДСе, мы были просто на ОСН, и мы платили достаточно большую сумму квартальную, ну, но потом мы перевалили вот этот порог и ввели вот эти новые правила, и нам ещё пятипроцентный налог добавился..."
>> ...с оборота.
>> Получается, оборота. Совершенно верно. Причём вот самое это, ну, как бы я не могу экономически сказать, правильно правильно или нет, чисто по-человечески. Но непонятно, когда Валберис продаёт за 6 000 руб., например, условно, там или за 5 000 руб. какую-то продукцию нашу, мы реально получаем с неё там 1 000 руб. с учётом всех вычетов. Но платить налог мы должны вот с этих 6 000. Как раз...
"Оборотные налоги — это НДС, поскольку он уже 22%. И если у тебя в цепочке поставщиков нет тех, кто потом тебе зачтёт дельту, он же каж на каждый каждую шаг в этой цепочке он доначисляется, а потом вычитается. Если у тебя вот такой цепочки нет, ты будешь плательщиком по полной."
>> Последние налоги пришли сколько и какой вам срок дали уплаты?
>> Да, 3 месяца. Ну вот каждый месяц, если не ошибаюсь, в прошлом квартале как раз я заплатил 429 000 руб. Только по НДСУ я говорю. Там, кроме этого, был ещё налог ОСН, я его сейчас не могу припомнить, но вот 429 000 только в месяц мне приходилось только НДС платить.
>> Каков результат всего этого? То есть вы как-то ужимаетесь, вы увольняете людей?
>> Так оно и есть. Так оно и есть. Этот цех когда-то был заполнен людьми. Нам приходится, потому что мы не можем уже продавать. Понимаете, если товар, ну, женское платье условно стоит 1 000 руб. В результате вот этой вот политики Валбериса нам её приходится продавать там за 5 000 руб. Не каждый купит, не говоря уже о том, что покупательная способность людей немножко снизилась. Мы на самом деле много перестроили и были готовы к налоговой реформе. И у нас, ну, мы потеряли большую часть прибыли, но мы чётко понимали, потому что нам сказали это за полгода. Но когда нам говорят через 2 недели, что меняется комиссия, логистика, мы не готовы были. И исходя из этого, налоговая реформа очень ударила. Даже ударили новые правила, потому что когда ты маленький бизнес и у тебя не было НДС, первое, что ты не умеешь с ним работать, тебя потом налоговые начинает вызывать, и ты не не понимаешь, какую систему выбрать.
Швейники Иванова направили открытое письмо Татьяне Ким, подключили местные власти и Думу. И маркетплейс пообещал к концу мая уравнять комиссию для китайских и российских продавцов. А что со стоимостью логистики и других платежей, которые взимает Wildberries? На этот вопрос редакцией в пресс-службе торговой площадки не ответили.
"Второе полугодие будет намного жёстче, чем первое, потому что первое придётся дочисления придут после июля, в июле придёт начисление налоговые. Кто попытался сдать, сколько у него есть денег. Вот ему начислят, досчитают, и он пойдёт или закроется, или банкротится. То есть, ну, это ещё нас волна ждёт."
В аналогичной ситуации оказались сотни небольших, часто семейных дизайнерских ателье по всей стране. Их бизнес тоже заточен на маркетплейсы. В соцсетях этого волгоградского бренда женской одежды появился пост: "Компания на грани закрытия". И ниже: "Покупайте со скидками".
>> Слушайте, кажется, что вот таким образом вы просто решили устроить распродажу.
>> Это не рекламная кампания. Если бы у нас не было месседжа отчаяния, вообще, наверное, действительно предвестие чего-то очень плохого, что есть возможность закрыть наш бренд. Мы попали под систему налогообложения СНДС для малого бизнеса, что увеличило наши налоги практически вдвое. Следующий — это огромная комиссия со стороны маркетплейсов, которая доходит вплоть до 60%. А, собственно, если учесть эту сумму с комиссией и с налогами, практически ровным счётом остаётся ничего после уплаты всех обязательств перед нашими партнёрами. Средние чеки сильно м просели, а клиенты покупают сильно меньше товаров, отдают предпочтение покупок, например, сервису "Долями", который позволяет им в практически в кредит брать вещи.
>> Сколько вы в бизнесе?
>> 5 лет.
>> Какой был самый тяжёлый период для вас за эти 5 лет?
>> Мм, абсолютно точно этот. Мы никогда не были близки к такому краху, как сейчас.
А как дела у обычной неэлектронной розницы? Мы снова в Иваново, в популярном торговом центре. Ранний вечер, вроде бы самое бойкое время.
"Сейчас достаточно спад сильный на рынке в плане вообще, в принципе, наверное, покупки всего, не беря, допустим, кроссовок, одежду и так далее. То есть упал вообще рынок в этом плане сильно просел. Но тем не менее как-то как-то продаём, как-то покупаем, но люди стали покупать значительно меньше. Раньше человек мог зайти, ему понравилось, он купил не задумываясь. Сейчас человек подойдёт, подумает, уйдёт, скажет: "У меня вот такая-то сумма, мне нужно её откуда-то условно где-то ужаться, чтобы купить сейчас, например, там что-то, кроссовки, одежду и так далее."
>> Закупочные цены, то, что вот вы берёте их, они как-то повысились или...
>> Повысились? Возросли прямо вот с первого, наверное, числа сразу же, потому что ужесточился "Честный знак", там разный тоже подводных камней много появилось и всяких нюансов. Соответственно, у всех всё выросло. Выросли цены на закупку, естественно, наши цены. Но мы пока цены не меняли, пока держимся, как как держимся, как в двадцать пятом году были. Вот посмотрим, как там дальше будут."
>> Сколько у вас точек?
>> Пока одна. Хотелось бы в перспективе расти, но мы сейчас просто выживаем и держимся, чтобы нам вообще не закрыться. В плане закрытия даже этот, возьмём крупный, да, торговый центр, закрывается много мест. Закрываются те магазины, которые работали здесь там по 15 лет, они закрыты. Вот мы стараемся держаться. А как уж там будет дальше?
>> То есть вы решили ещё до конца года попробовать?
>> Мы пробуем, да, мы не хотим закрываться. Мы мы держимся.
В Иваново и других местах мы нередко слышали: "Искать поддержки в соцсетях бесполезно. Максимум заработаешь лайки". Ну, если кричать, то лучше на самый верх. Многие вспоминают историю пекаря из Люберец, который добрался до президента. Да, это действительно та самая пекарня "Машенька", хозяин которой в конце прошлого года пожаловался на свои проблемы во время прямой линии с Путиным. Накормил президента своими пирожками и булочками. Вот видео. И Путин обещал ему помочь со всеми проблемами.
>> Можно ли сказать, что вмешательство первого лица спасло ваш бизнес?
>> Да, конечно. Мой так точно. Мой так точно. Я не буду лукавить, что, естественно, особое внимание со стороны там прессы, там и местной власти, администрации, да, то есть всё остальное. То есть, да, это так. И главное, что оно помогло общепиту.
Напомним, о чём речь. В прошлом году Денис Максимов платил патент 120 000 в год. С 1 января налоговая нагрузка выросла, и каждый квартал ему бы пришлось отдавать более 400 000.
"Ситуация непростая. Мы смотрим в будущее, честно говоря, без оптимизма. Многие закроются и или уйдут в тень."
Вероятно, это был не единственный крик души, который услышали наверху. И в начале марта Минфин предложил освободить от НДС организации и предпринимателей в сфере общепита. С 1 апреля это предложение стало законом. Льгота действует до конца года. Она для тех, чей доход за 2025 не превысил 60 млн. Но многим льготникам, тем не менее, пришлось платить НДС за первый квартал.
>> За январь вот заплатил я точно 300 50 или 345 000 руб. УСН и НДС.
>> А сколько вы заработали за этот же период?
>> Ну, домой я принёс в январе, наверное, 150, наверное, с трёх пикарен.
"Какая-то такая трансформация происходит. Вроде бы как предприятие у меня частное, но деньги я уже для себя получаю такие, сравнимы с наёмным там управляющим, администратором, как хотите назовите, как директор, да. Может быть, какая-то трансформация будет там. Мы же видим прекрасно, что ну нас-то пока ла не трогают, мы не интересны, а какие-то крупные предприятия возвращаются как бы в государственную собственность. Мы это видим, да, и в принципе я многие вещи в этом плане поддерживаю. Вот. Но касаемо таких мелких отраслей, как мы, да, ну, мы же мелкие, нас много, конечно, я понимаю, может быть, для удобства управления это делается, но Иосиф Виссарионович даже очень даже активно развивал артели и всё остальное, то есть это малый бизнес. Вот как раз вот в таком ключе он присутствовал даже в советское время. Нюанс в том, что сложно планировать, потому что горизонт планирования сейчас у нас, если не брать какие-то форс-мажорные вещи, это получается 9 месяцев, да, э символическое такое, какое-то это число. И что будет с НДС для общепита в следующем году, мы же не знаем. А вкладываться в достаточно дорогостоящее производство сейчас ээ ну слишком, наверное, опрометчиво."
>> Ну вот ваши круассаны красные, красавцы. Да.
>> Ну, я слышал, что вы ещё новые будете точки открывать.
>> Да.
>> Мы сейчас...
>> Это уже точно, да, вы решили?
>> Планируем, да. Нам предложили администрацию Берецкого района...
>> ...после встречи, после прямой линии.
>> Нет.
>> Конечно, да. Ну, потому что это такие локации, как сказать-то, достаточно престижные, скажем так. Я не знаю, как там пойдёт дело. В Наташинском парке, в Люберцах, очень хорошее, красивое место.
"Если мы берём всё МСП, которого 11,8 млн, то 31% всех занятых в МСП приходится на три чудесных места. 16 — это Москва, 8 — Санкт-Петербург и шесть с лишним — Московская область. То есть почти треть всего российского МСП, занятых в нём, сконцентрирована в двух крупнейших агломерациях страны. Если в Питере пить и есть, то логичнее начать с проблем общепита. Васильевский остров владельцы местных заведений уже давно называют островом мёртвых ресторанов. Хотя непонятно, почему здесь довольно бойкое место и много людей. Здесь одна за другой в последнее время закрылось сразу несколько точек. И это, на самом деле, проблема не только Васильевского. По всему городу с начала года прекратили работать несколько заведений, куда любили ходить местные и многие мои московские друзья, которые приезжали сюда на выходные и знали места, где можно красиво и вкусно поесть. Ну, например, закрылось известное бистро "Футура". Сейчас там осталась только пекарня. Перестал работать кафе "Кузня". Там поменялся владелец, и, скорее всего, на месте "Кузни" возникнет новое заведение. Закрылось большое количество маленьких баров, которые всегда создавали атмосферу Петербурга. Вроде бы такой большой поток людей, и Питер, по идее, должен быть раем для общепита."
"Налоги не являются основополагающей причиной для закрытия. Будем честны, это не самая большая нагрузка. Аренда тоже самое. Ну, это коммерческие условия здесь. Ну, глупо говорить. Если люди берут ээ помещение за безумные деньги, ну, значит, они на что-то... Это как раз риски малого бизнеса. Здесь Здесь всё понятно."
В Петербурге Александр Затуливетров известен не только своими ресторанами, но и желанием бодаться с городскими властями. В апреле 2020, когда в Петербурге действовали ковидные ограничения, он хотел открыть свои заведения, несмотря на запрет мэрии. Какие проблемы он видит сейчас?
"Нас просто облагают дополнительными сборами. И это, конечно, просто меня поражает. То есть я я столкнулся с платой за, ну, его, так называемый. Это вот система оплаты, система контроля движения алкоголя. "Меркурий", то же самое по продуктам. Теперь появился какой-то "Честный знак". В справедливости ради, похожие электронные системы контроля существуют по всему миру. Но в России бизнесмены жалуются на их неэффективность и дороговизну. Часть нововведений Александр пропустил, так как почти 4 года жил и развивал свой ресторанный бизнес в Камбодже. Домой вернулся несколько месяцев назад."
"Я приехал в возбуждённый. Сейчас мы всё будем продавать, там мерч какой-то, ээ, там футболки с изображением ресторанов, с какими-то там надписями. И вдруг выяснилось, что да, если хотите, только частный знак должен быть обязательно на на любую сувенирную продукцию. И вот эти вот, то есть это дополнительные такие, это не налоги, а просто вот сборы, и они идут один за другим. Ты просто платишь, платишь, платишь, платишь, платишь. Себестоимость — колоссальная проблема. Цены растут просто неприлично. Причём ведь всё это начиналось, когда ограничили импорт, чтобы поднимался местный производитель, чтобы росли фермерские хозяйства, ещё что-то, ещё что-то. Да, мы не против, но в результате получилось, что цены на всё выросли, а россиян лишили возможности есть рыбу. Да, может быть, геномодифицированного норвежского лосося, но теперь он стоит 4 000 руб."
>> За последний месяц, если примерно взять, насколько у вас ценник повысился из-за этого?
>> Пока не повысился, но буквально вот с первого числа мы повышаем цены, новое меню и, конечно, мы, а, уменьшаем порции немножко, так, чтобы вы не заметили, и немножко также повышаем цены. То есть где-то, наверное, это 15% будет.
Мы снимали на днях у фермера в Тверской области, который продаёт мясо, говядину просто частным лицам, но хочет продавать её небольшим заведениям. Вот вы...
свои продукты у кого берёте?
>> Мы берём только у крупных поставщиков. Попробуйте взять. Ведь нет же Меркурия. Нет, нужен нужна система, которая вот позволяет это сделать. Нет, всё сделано так, чтобы мелкие, там мелкие фермеры, фермеры не смогли напрямую дойти до до поставщика, до конкретного потребителя.
И >> то, если на школе позвонит и скажет там: "О, Саш, привет, я вот у меня хорошая говядина есть". >> Я начну спрашивать, есть ли у него там вся документация? Подключён ли он к Меркурию? Есть ли у него Эдо, есть ли у него ещё что-то? Есть ли ещё что-то? Мы должны понимать, что если мы берём МСП, то почти половина этого бизнеса, торговля общепит меньше, но общепит наиболее явно показывает проблему. Сервисчекндекс. Число посетителей за январь-март двадцать шестого года в общепите сократилось на 3%. В Москве они утверждают, что на 12, в Питере на восемь. на ощутимые спад. Число сократившихся учреждений в малом бизнесе в общепите -5% в том это по ресторанам, -6% по кафе и -11% по барам. Меньше пострадал фастфуд, потому что население переползло из среднего чека в минимальный чек.
Это небольшое бестро на Васильевском явно не фастфуд, но здесь много гостей. И хозяйка заведения считает, что многие проблемы общепита преувеличены.
>> У нас периодически закрываются заведения и с такими же темпами, в принципе, они открываются. И мм наша публика в Санкт-Петербурге, она такая достаточно избалованная. Вот у нас рядом, между прочим, соседи открывались. Они открылись чуть позже нас, аа, и они уже успели закрыться. А, то есть, но на самом деле, если копнуть внутреннюю систему этого общепита, который уже успел закрыться, я думаю, там скроется очень много других проблем. А, то есть это не всегда э высокие арендные платежи или высокая себестоимость. Иногда это просто отсутствие структуры, отсутствие понимания, отсутствие иногда образования, высшего образования у учредителя либо управляющего общепитом. Поэтому я бы не хотела всех, а, как-то пододу к ребёнку, что всё плохо, что как-то там все повышают платежи. Да, действительно, это есть, но с этим можно взаимодействовать.
Кроме этого Бестро, у Эрнеста Арвентьева ещё минипекарня на Петроградской.
>> Ну, у вас какая основная головная боль? Многие сотрудники, они приходили там к нам на должность, например, Бориста или на должность пекаря или повара, а на утро просыпались, не приходили на работу, просыпались с новой мыслью, что они сегодня решили, что они инструктор там по йоге. Поэтому это такая прямо серьёзная головная боль у нас была. И когда мы открыли первую пекарню, мы были прямо из-за этого на грани закрытия. Я столкнулась с тем, что у нас не приходили пекари на работу. У нас баристы, они просыпались, не отзванивались. То есть у нас заведение работают с 8:00, но в 9:00 никого нет на смене. Да. Несколько раз я даже мне приходилось самой лично в ночную смену выходить в цех, при том, что у меня не такой большой опыт кулинарный.
>> Вы сказали в том духе, что высказались в том духе, что вот да, сейчас закрываются многие заведения, >> но рынок очищается, и это как бы пойдёт на пользу рынку. Для нас это идёт на пользу как раз-таки с точки зрения персонала. У нас стал, то есть для нас сейчас намного легче найти качественного сотрудника с образованием, с опытом работы, и мы не тратим вот это время на его обучение.
Действительно, на рынке труда стало больше и пекарей, и барменов. Многие известные питерские бары выкосила не налоговая реформа, хотя в нескольких случаях и это сыграло роль. Основная причина - городской закон по борьбе с наливайками и вступившей в силу осенью прошлого года. Он запрещает продажу алкоголя в ночное время в заведениях площадью меньше 50 м², расположенных в многоквартирных домах.
>> В этих магазинах просто открывали бутылку и отдавали покупателю открытую бутылку, называясь баром. То есть ты просто покупаешь бутылку водки уже открытую и уходишь. То есть тот же самый магазин. И в результате вот, чтобы побороться с этой, а, неправильной, конечно, схемой, в результате под нож попали тысячи, тысячи предпринимателей.
После вступления закона о наливайках в силу хозяева нескольких точек устроили символические похороны питерской барной индустрии. А ведь это была абсолютно уникальная история классического Питера такого. Маленький бар, бездарный, может быть, может быть, неудачный на два-три столика с неумехой барманом, но там была какая-то атмосфера. Можно было войти в какую-то щель, и ты вдруг оказываешься в совершенно другом мире. Всё, их просто уничтожили. Популярный у туристов и местных винный барлуч на Некрасовской спас метраж. Всё-таки 71 м² - это не запрещённые 50. Ну и в плюс расторопный управляющий.
>> Сегодня там что-то читал я про том, что как будто бы для общепита какие-то послабления с НДСом. Но тут же вторым письмом мне приходит письмо от поставщиков о повышении цен, потому что они не относятся к общепиту и у них не будет послабления к НДСУ. Поэтому вряд ли это послабление на что-то повлияет. То есть цены мы всё равно сохранить не сможем. А улица не красо подразумевает некую демократичность цен. В Петербурге и так очень сложно. Здесь работает либо очень дёшево, либо очень дорого. Среднего не работает в Петербурге варианта вообще никак. И, наверное, мы всё-таки к нижнему какому-то, ну, в смысле, доступным ценам относимся. И чтобы их держать, приходится всё время вот просто каждую неделю перелопачивать меню, искать какие-то предложения там по акциям и скидкам, чтобы держать определённые цены, к которым привыкли наши посетители. А посетители - это всё равно в основном местные жители, поэтому да, трудно, но сдаваться не собираемся.
В Петербурге не особенно комфортно себя ощущает не только общепит. Много жалоб от ритейла, от производственников. Уполномоченный по защите прав предпринимателей города Валерий Калугин месяц назад провёл опрос среди тысячи владельцев компаний, представляющих малый и средний бизнес, работающих в разных секторах городской экономики. Выяснилось, что 75% компаний работают без прибыли. Вот как. 25% не видят перспектив развития и почти 26% думают о закрытии. Проверить эти цифры мы взялись подальше от центра города, на Пулковской улице. Тут в одном жилом комплексе, да, считай в одном доме, соседствуют два классических малых бизнеса: цветочный магазин Рябина и студия красоты Галка.
>> У вас в последнее время не было желания закрыться?
>> Я люблю то, что я делаю. Это прямо вот, ну, дело моей жизни. Но всё сложнее. И реально вот честно хочется просто пилить ногти, как раньше, ни о чём не думать, правда, но у тебя уже есть команда, у тебя есть ответственность, у тебя есть кредиты, мм, у тебя аренда миллион, которую ежемесячно нужно платить. Заработная плата, нагрузка, которую ты взял, клиенты, которые к тебе ходят, доверяют, и мы их любим. У нас много очень постоянных гостей. Больно.
Галина Полякова начинала мастером по маникюру. Сейчас она совладелец студии и её главный кризисный менеджер.
>> Налоги раньше у нас где-то 2,5-3% были, а сейчас это порядка 11-12%. Это X3 просто в миг. Мы не успели переобуться, мы не успели пересчитать, мы не успели вообще ничего сделать. И когда мы начали поднимать цены, соответственно, да, люди были в шоке. Клиенты, а почему сейчас дальше нас догоняет поднятие? Поставщики подняли. Сотрудники тоже хотят кушать. Они тоже просят, чтобы мы пересматривали им заработную плату, потому что продукты стали стоить дороже. Вот в этом есть большая трудность, что скачок сразу слишком высокий. Просто если бы хотя бы за полгода, за год, ну, мы могли бы просчитать хотя бы что-то, здесь нет.
>> Падение спроса примерно на 15-20% относительно прошлого года. И это просто катастрофа. Катастрофа. Нам пришлось сократить штат. Я теперь я работаю больше, а зарабатываю меньше. Как-то так.
>> Ну вот в прошлом месяце сколько у вас вот то, что без налогов, то, что вы себе берёте, сколько это получилось?
>> Ну, порядка 350.
>> А коммуналочка
>> это вообще 36.000 руб. В прошлом месяце мы заплатили только за свет. Вот здесь 36.000 руб. Ну вот сейчас просто всё понасписывали и всю прибыль, которую мы получили с 8 марта, мы отдали за налоги.
>> Раньше у вас был патент, я так понимаю, да?
>> Да, был патент. И сейчас, по сути, налоговая нагрузка увеличивалась, ну, как будто вот в 10 раз. То есть получается, что раньше я вот эту сумму налогов платила, да, даже не за год. Ну, глобально это даже больше, чем за год получается сейчас налоговая нагрузка такая. Вы не думаете закрываться в этой ситуации?
>> Ну а что думать? Ну надо будет закрываться, закроемся. Ну то есть прямо так, чтобы завтра пока вроде держимся. А проблемы сейчас такие, что люди сидят в около окупаемости в нуле. По сути, это хорошо, если в нуле, они в минусах. Что их там содержат не зарабатываем, но зато не копим долги.
И копим долги. Ну, то есть кто-то копит долги, кто-то ничего не зарабатывает, но пока что как-то крутится. И >> мм я не вижу сейчас от рынка вот цветочно, чтобы кто-то бежал там какие-то искал решения.
Как и многие после пандемии цветочный бизнес сильно ушёл в онлайн и теперь во многом зависит от прихоти торговых площадок.
>> Сейчас один из маркетплейсов с синенькой иконкой, которой вот он поднял люто комиссию. С одной стороны, у меня есть теория, что это они снижают налоговую своё обременение за счёт вот этих схем. Но непонятно, как бы нам от этого будет легче в итоге, да? То есть мы, может, в их как-то схемку тоже классненько заходим, и нам тоже это выгодно, то, что они сейчас делают, или для нас это просто сигнал, что рынок для российского селлера закрыт и только для китайского типа открыт.
>> Вы думаете каким-то образом расширяться? Вот в нынешь сейс точно не время для расширения вообще 100% нет. Нет, если бы она хоть чем-то обусловлено было бы, то это не сложно и недолго. То есть я не я много раз уже открывала цветочный магазин и закрывала цветоч, то есть в целом быстро принимаю эти решения, но какая-то в этом логика, чтобы была. Сейчас наоборот я только один закрыла, сократила расходы свои ту на аренду и на зарплатный фонд. Стараемся договариваться. Но в прошлом году мне арендодатель поднял задним числом на 25%. Я была в шоке. Человек говорит: "Галина, давайте не будем [ __ ] копейки". Вот прямые слова. Я говорю: "Для вас это копейки, для меня это большие деньги, правда?" И я вынуждена была думать: "А как же мне вот теперь тащить эту аренду?"
>> Вы не отспорили? То есть это так >> он сказал: "Я вам дам месяц, чтобы найти помещение". Я говорю: "Ну вы смеётесь только в туалет там меняли трубы тоже вот, да, с канализации миллион вложили". Ну о чём речь? Карточки, ремонт, сколько денег, сколько сил вложено, клиенты привыкли в рекламу, сколько вложено денег в маркетинг за 3 года. И вот он просто вот так.
>> Сколько вы себе отводите времени, чтобы, ну, пробовать работать в таких условиях?
>> Весь 2026 год до конца. Да, конечно, да. И потом принимать решение.
Прежде чем идти дальше, давайте ещё раз вернёмся к налогам. Очевидно, что за счёт малого и среднего бизнеса хотят пополнить казну. О том, насколько это сработает и какую цену за это придётся заплатить, скорее всего, узнаем в конце года, когда появится статистика.
>> Сразу прокомментирую, больших денег бюджет с этого не получит. Это надо чётко понимать. В прошлом году глава Федеральной налоговой службы по прошлому году отчитался, что вот как бы введённый на тех, у кого больше 60 млн руб. оборот НДС дал 370 млрд руб. По-честному, если уметь считать проценты, это 1% доходов бюджета по двадцать пятому году. То есть разговор идёт, причём о более крупных, у которых объёмы платежей больше. Сейчас это спустили до малышей, на 20 млн рублей оборот. Вы же понимаете, что чисто по рублям столько уже не будет. Это очень важный момент. Вот стоит ли овчинка выделки? Для меня этот вопрос предельно открытый.
И ещё одна интересная цифра. В конце апреля глава департамента доходов Минфина Елена Лебединская сообщила, в первом квартале этого года совокупные налоговые поступления от бизнеса и граждан на специальных налоговых режимах сократились на 22% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Специальный налоговый режим - это те, кто оплачивает, скорее оплачивал патент или шоу бы упрощёнки. Ровно то, что делали многие пекарни, кафешки, рестораны, те же фермеры. Эти налоги шли в местные бюджеты, не федеральные. И если это снижение не компенсирует новые поступления от плательщиков НДС, тогда, вероятно, государству придётся задуматься.
>> Для меня, э, патент был вообще неощутимый. Я готов платить там, я не знаю, там 155 млн в год.
>> Просто давайте играть справедливо, >> да? Наверное, как-то так. А вот то есть, ну, цель какая? То есть, во-первых, умрут малые предприятия ИПшники и не будет собрана необходимая сумма для ээ уменьшение дефицита бюджета. Смысл? Я не понимаю.
>> А что я слышу? Уходит кто-то в серую зону, просто закрывают ИП, убирают всё и говорят: "А платите наличкой". Мастера уходят в апартаменты. А я живу в апартаментах. У нас просто этажи мастеров, которые вообще не платят налоги. Не дай бог, если они самозаняты и платят 6%, это уже хорошо. Но они также ведь пользуются благами, да, там дороги, больницы, то, что медицина у нас хорошая, это же действительно на наши налоги. Я готова работать и платить налоги, но как-то не в три раза, как нам сейчас сделали. Сразу тяжело очень. Ещё в прошлом году многие малые бизнесы начали аккуратно дробиться, и мы увидели, что количество бизнесов в декабре двадцать пятого года новых регистраций плюс 140.000 народ работает. То есть я закрою одно и сделаю другое. Налоговое, конечно, с этим борется. Это последнее - это данные контурфокус. Но налоговое не может ухватить всё. Мы за этим футбольным матчем будем с вами смотреть весь двадцать шестой год. Ещё один проблемный сектор малого бизнеса автосервисы. Ну, если верить СМИ и статистики. Мы на окраине Петербурга в мастерской Даниила Степанова. Сам он из Пятигорска и своё дело вместе с отцом открыл меньше года назад. У него, похоже, не всё так плохо. Мы занимаемся защитой автомобилей, в частности оклейкой плёнок, сменой цветом, перешивом, химчистками, полировками. Всё, что сохранить и придать новый внешний и внутренний взгляд в автомобиле.
>> Налоговая история. Как у вас сейчас? То есть упрощёнка, то есть я плачу просто 6% со всех приходящих денег. Здесь я не буду лукавить, у меня особо нет никаких проблем.
>> Скоро ли ситуация, когда вам придётся платить НДС? Когда вы подойдёте к определённому порогу? Давайте я вам скажу так. Я надеюсь, что я приду к тому, что я буду платить повышенный НДС. На данный момент времени со своими объёмами и то, что я предлагаю людям, я от этого ещё далёк.
>> Сейчас меньше людей стало денег.
>> Люди сейчас встали в такой режим, когда хочу, но стоит ли сейчас это делать? Может быть, просто придержать дома под подушкой или там на банковском счёте просто деньги? Э, скорее, неопределённость немножко завтрашнего дня. Будет ли у меня такой же стабильный доход? Не, не нужны ли будут мне эта сумма денег там через месяц, через два.
>> Вот что для вас является наибольшей проблемой?
>> Наибольшими проблемами их две вещи. Это периодически у нас отключение интернета, когда работа просто встаёт, абсолютно встаёт, а у нас в нашей сфере всё завязано на либо на интернете, на интернете, на контакте. Плюс, если мы говорим вот оклейка автомобиля происходит некоторые элементы, чтобы сделать максимально качественно, не повредив кузов автомобиля, мы их вырезаем на плотере. Естественно, мы не с каждого автомобиля не измеряем мерки, как нам это сделать. Мы там подключаемся, платим специальной программе доступ к готовым лекалам. Но это всё происходит через интернет, через сервера. Вот сегодня у нас отключили интернет, всё, мы ничего не можем порезать, поклеить. Последние ситуация с отключением интернета, как ни странно, ударила больно. Так больно. Мы же процент наличных денег за последний там год, он стремительно сокращался. Все платят кредитками, QR-кодами, ещё чем-то. То есть ну, наверное, в последний момент это было там порядка 5% в средней, э, в среднем объёме выручки. И вдруг, когда отключили интернет и люди перестали платить, э я увидел первый раз, оказывается новые уже пятитысячные купюры. Я их давно не видел. Вот с момента они есть. И всё. Не, мы сегодня не приедем, сегодня интернет не работает, машину не припарковать. Сегодня интернет не работает, наличных нет. И так далее. И кто об этом подумал об этом кто-нибудь?
>> Ну, некоторые там иногда отчётность там вот по гранту у меня, да, там сдайте отчётность тогда-то. Я, ну, я сам, может быть, виноват, там вовремя её не сдаю, да, но всё равно введу там дело, упускаешь что-то, и вот там звонят: "Сдайте сегодня отчётность срочно". А, ну интернета нема. Вот и а куда? И приходится там ехать куда-нибудь в Троицу, где там есть, может быть, у кого-то кабель нет. Оптоволокно там в троице есть? Кому-нибудь там в Азоне садишься у них к вай-фаю подключаешься и отправляешь? Да. Ну, условно. И второй момент - это, конечно, блокировка соцсетей, потому что весь трафик, который можно привлечь в моём случае с нуля, без каких-то сильных вложений, это Telegram и Instagram. Иста с Ютубом вместе, да, они дают ещё на новые аккаунты генерацию, то есть трафик, они подкидывают рекомендации.
>> У вас аккаунт в Максе появился? Да >> нет.
>> То есть вы решили даже не идти туда?
>> Нет.
>> А почему? Может, попробовали? Не хочу, просто не хочу. Я посмотрел, я брал у людей эт мессенджер, я понимал, там нет никаких инструментов, там нет ничего. И чтобы им заниматься, надо бросить всё. И, образно говоря, всем клиентам: "Добавьте меня в друзья, а можно я вам напишу?" Это такие костыли, от которых мне на данный момент проще отказаться.
>> Это вам показать, что мы сейчас делаем? Мы вернулись к эсэмэскам. Вот мы сейчас тестируем счеты. О, щит. могу сказать, это тест гипотезы. Оттуда может не прийти ни одного человека, это просто тест гипотезы. Но мы не можем ничего не делать.
>> В основном, и это будет сказано честно, самая лояльная и платёжеспособная аудитория, самые как бы люди, которые, ну, хорошо относятся, хорошие клиенты, они в основном все идут через вот те соцсети, которые как бы были там, и мало кто из них ээ там резко переходит на вот эти ВК и прочее, и всё равно они остаются там. Поэтому, ну, тут как бы вопрос того, что а резонно ли тратить время на вот эти разблокированные, когда оттуда, ну, меньше поток будет клиентов, туристов и так далее.
Этому барбершопу в Адмиралтейском районе Петербурга полтора года. Раскручивались ребята в основном с помощью соцсетей и мессенджеров. Самая основная наша проблема - это поиск новых клиентов. Начинали с Татсапа, когда он заблокировался, перешли в Telegram. И сейчас, когда начал блокироваться и Telegram, тоже решили остановиться, потому что вдруг ещё что-нибудь заблокирует. Ну, тут дело уже как будто бы не в самом мессенджере, а в в сопротивлении, поэтому мы решили остаться на Телеграме. И, э, да, сложнее, но пока оно ещё работает. Нет. Что делают наши герои, чтобы остаться на плаву?
>> То есть вот по быстрому списку вопросов я сразу же нахожу э во-первых дырки, где куда улетают все бабки, да, и где можно сейчас быстро подлатать, чтобы закрыть эту дырищу. И что можно срезать, что нецелесообразно, нелогично. Нелогично держать сэмэмщика, который 25.000 в месяц зарабатывает, а его задача просто загрузить ваши же фотографии, я не знаю, в инсту ВК написать пост. Мы понимаем, что мы сейчас можем споткнуться и умереть быстро, потому что нету стабильности. Мы планируем, единственный наш плюс, мы в декабре начали планировать на неделю, и каждый день у нас собрание, и мы каждый день собираем данные и редактируем производственные процессы каждый день. Ну, то есть и исходя из маленьких шагов нам сложнее оступиться и сложнее как бы немножко назад и вперёд пройти.
>> Очень много людей просто ленятся. одели корону и сказали: "Ой, у меня там автостудия, я теперь делать ничего не буду". Да, большинство ребят самостоятельно клеят. Они клеят, ведут клиентов и зарабатывают деньги, грубо говоря, ну, с двух сторон. И как собственник, и как мастер.
>> Кто вам помогает вести дела? Налоговые дела, бухгалтеры.
>> Всё самостоятельно.
>> Вы сами делаете >> на данный момент? Да.
>> Ага. То есть бухгалтера у вас нет?
>> Нет. У меня подключены программы от банка, которого у меня расчётный счёт. Они, в принципе, мне всё помогают. Там довольно просто с выставлением счетов, с приёмом оплаты.
>> Сколько у вас людей работает?
>> Мы с отцом.
>> А вот ребята, которые >> ребята, они получается как самозанятые. Они приходят под определённые машины, то есть мы с ними делаем расчёт. И всё на этом.
Бизнес Даниила Степанова и Николая Иноземцева в этом смысле семейный на все 100. Всё, что можно, делают сами. Я считаю, что я фермер. Ну то есть я не бизнесмен. Ээ, ну то есть бизнесмен - это тот, кто вот нанял рабочих, выстроил процесс. А я всё-таки больше фермер, потому что я сам как бы со всеми проблемами разбираюсь, я сам с этими животными работаю, я сам там их пою, кормлю и так далее. Вот когда всё-таки человек сам с этим работает с на Да, там на своём горбу, можно сказать, всё тащит, но тут я всё-таки стараюсь сдержать этот баланс, чтобы себя там не угробить к 40 годам, а-а то это фермер.
Он постоянно что-то делает. Коля постоянно что-то делает. то он доет, то он занимается какими-то железками, то он с кем-то созванивается, то нужно ворота кому-то открывать. Постоянно работа, он на месте не сидит. Главный помощник Николая- его мама. Она врач-ветеринар и занимается питомником пастушьи собак. Мы с трудом нашли минуту с ней поговорить.
>> Иногда это же зависит тоже от каких-то обстоятельств. Вот вчера, например, уже ребёнок заболел, да, у нас мы вывели погулять, а у него что-то понос, я перепугалась, и до этого тоже телёнок болел. Тут, ну, как бы вот иногда накатывает так, что и кобылу надо осеменять, ночью надо вставать. Хорошего цвета она там, да, теперь помогает и она может там. А раньше, когда я одна была на этих кобыл, нужно же было там через каждые 4 часа смотреть, ну, на предмет, вот когда её, ну, весна - это такое время, время выжерепки, отёлов, окотов, осеменений. Ну, как бы вот, ну, тяжело.
>> Кто в этом хозяйстве отвечает за лошадей? Света поже Свету прикармливали. Она сейчас наступит на него. цвету, когда первый прикорм делали кобыльем молоком, поэтому она ответственная за лошадей. Да. А Колю кормили, не скажу, что козьем, но коровьем прикармливали. Поэтому Коля больше за кос. Ой, за этих за коров. Света за лошади.
Света, младшая сестра Николая, учится в столице, но часто приезжает к своим на ферму. Она, кроме всего прочего, учит туристов верховой езде. Я просто не представляю для себя сидеть выходные в Москве, >> да, в городе в целом. Для меня это неестественные условия, а для меня это дикость. Вот поэтому, конечно, даже без сил я предпочитаю ехать 2 часа на электричке, чтобы приехать домой.
>> А народ в основном приезжает где-то вот лето осень, да, самая такая горячая пора.
>> Ну, скорее лето, да, период отпусков, но ещё сентябрь едут. Но я считаю, что лучший месяц, наверное, это май для верховой езды, потому что ещё нет москитов, можно ездить днём.
Вперёд всегда накидываем. Вольтрашка, она у нас амортизирует.
Туристов в тот день не было. Ну а я не мог отказаться от бесплатного урока верховой езды.
>> Ты должна была сказать, как я легко запрыгнул седло. Ложимся вперёд, наклоняемся и делаем руки в замочек под шею лошади. Обнимаем лошадь за шею.
Ещё одна особенность этого хозяйства. Тут говорят: "Мы стараемся раскладывать яйца по разным корзинам.
>> Мне нравятся и собачки, мне нравятся и овечки, мне нравятся и лошадки, и коровки, и все всеми заниматься". Во-вторых, это такая диверсификация, да? Потому что как бы в этом году там с баранами не вышло, цены на баранины не очень. Там ты подешевле реализовал, на говядине выехал, мясо там плохо продалось, тебе его пришлось там куда-нибудь на бойню сдать, а, ну, меньше прибыль, ты там на собаках выехал.
Благо родителям была определённая сложенная, скопленная сумма, которую они сказали, что давай бери, раз ты этим занимаешься, это лучше, чем они будут лежать, пробуй, делай. Мне в определённой степени повезло. Да, >> вам этого хватило вам образ?
>> Нет, нет, нет, нет. Здесь ещё в помещении по моим хотел к тому, что я стремлюсь, ещё нужно вложить, наверное, ты 700 только в оборудование, во всякие стеллажи и тому подобное.
>> Где вы их возьмёте?
>> Заработаем.
Но швейным компаниям из Иванова без кредитов работать невозможно.
>> Первое - это закрывает кассовый разрыв. Второе это закрывает. Вот, понимаете, когда мы только заказываем ткань, мы должны какую-то предоплату дать. Когда мы привезли сюда ткань, раскроили, мы заплатили закройщику. Когда мы заплатили закройщик, это ещё не продано. Вот это ещё время, да? Потом мы заплатили швеям, потом мы упаковщицам, потом мы поставили это, привезли своими машинами на фулфилмент. Это тоже мы заплатили. Потом мы положили денежку на рекламу, подождали, а потом он, а, продаст, покрутит свою денежку, через 3 недели,четыре придёт ко мне. Понимаете? Да. Вот. И то есть вот этот срок так называемый, то есть я должен чем-то закрывать.
>> У вас остаётся желание расширяться, расти?
>> Конечно. Да. Это же время выженной земли. Те, кто не умел работать, делал плохо, экономил на материалах, много возврата, гарантий и тому подобное, они просто закроются, не освободят мне место. И останутся крупные игроки, которые могут поддерживать. Либо эта сетка более-менее хорошая, либо, скажем, как я. Вот у меня есть одна точка, у меня есть локальный бренд, мой бокс, моя студия, где я конкретно предлагаю определённые условия, там уже на какой-то дистанции, плюс там рекомендации, отзывы и так далее.
>> Я могу сегодня всё закрыть, уйти и вот на этой подушечке продержаться там условно там не месяц там или три, а там год и два. Но мне жалко коллектив, мне жалко людей, которые, ну, как бы мы на в провинции, да, живём немножко по-другому. Коллектив людей, которые нас окружают, это, ну, не семья, но это всё равно те люди, с которыми мы уже 5-10 лет работаем. У меня сотрудники, которые уходили, правда, плакали. Плакали, потому что им не хотелось, они тоже привыкли, им тоже не хотелось что-то там куда-то как-то убегать, менять. И мне очень больно жалко. И жалко всё вот то, что вот как-то оно, не знаю, там строилось, создавалось, да, просто взять и закрыть. А для сельского хозяйства здесь надо умножать всё натрое, потому что тут твои животные, которых ты вырастил. Здесь твой дом, в котором ты знаешь каждый гвоздь и каждую корзинку, каждую тряпочку. И, наверное, каждый фермер, он будет биться до последнего, чтобы сохранить своё дело.
>> Для себя я другой жизни не вижу. Я там даже когда вот мелькают какие-то мысли о переезде куда-то, да, из России, а-а, я рассматриваю только варианты и только страны, которые там как-то помогают субсидировать, начать там фермерам и так далее, потому что я даже если где-то в другом месте, я хочу заниматься ровно тем же.
>> То есть, в принципе, ты теоретически думаешь о том, что может быть куда-то поехать в какой-то момент? последнее последнее вре не ввиду того, что мне не нравится здесь, а ввиду того, что мне не нравится, что, в общем, глобально в нашей стране происходит. И, конечно, в свете вот этих последних событий эти мысли мелькают. Нельзя говорить о том, что у меня там нету вот что я здесь буду, вот пока там не это и у отца они были как бы и но отец просто не знал, что сейчас будет ещё происходить. Может быть, когда у него были предложения переехать и возможность переехать в Америку, а такое было, а может быть, он это бы и сделал. Это куп за что.
>> Какая, на ваш взгляд самая большая проблема для малого бизнеса в России?
>> Отсутствие возможности планировать как-то немножечко подальше, там на год два-три. Сейчас, ладно, нас ограничили там НДСом. А так в целом, ну, то есть мы должны понимать, что существуют какие-то прозрачные условия для бизнеса, и их не будут трогать там 5 лет, условно, да, и мы это понимаем, мы работаем, мы вкладываемся. Кто-то вкладывает свои сбережения, кто-то занимает деньги, это неправильно, но многие делают так. Вот. А потом хлоп, договор меняется, как в этом фильме ликвидации. Помните, этот Гоцман, когда зашёл, там интересно было, и там какой-то уголовник сидит, он говорит: "Мне начальник это десятку обещал". Он говорит: "Обещал, а сейчас договор меняется, вышени". Понимаете? И здесь получилось тоже, когда в июне, что ли, или когда Сёланов там на каком-то форуме налоги трогать не будем, я сразу что-то поднапрягся, когда вот это говорят, ээ, что там >> ещё советской закваской, видимо, человек, да, когда >> Да, налоги не будем трогать. И потом раз, прямо хлоп, как гром среди ясного неба. За 2 месяца провели такую достаточно, ну, налоговую реформу. Это не то, что какие-то поправки, изменения, это именно реформа.
>> Что нужно сделать государству, чтобы малый, средний бизнес нормально жил?
>> Не мешать. Не мешать. Не, не помогать. Нельзя помогать малому бизнесу. Это главное. Помогайте бедным, помогайте беспризорникам, помогайте детским домам, больницам, хосписам, кому угодно.
>> Просто хочется, чтобы нас сейчас оставили в покое, не мешали, не придумывали новых каких-то законов, за которыми мы просто не успеваем. Дали выжить тем, кто сможет выжить, хотя бы просто не дёргали. А такое ощущение, что обижают моего ребёночка. Ну вот по факту. И я не могу ответить никак, потому что нельзя. Страшно, все боятся. У меня сыну 9 лет в этом году и бизнесу 9 лет. То есть, э, он родился и салон открылся. Вот так это всё началось. И это мой ребёнок, которого обижают сейчас. Причём или он заболел, вот, как говорится, его надо срочно лечить. Вот такая аллегория.