Transcription
Это незаметно. Вроде всё есть, как было, но что-то изменилось. Изменилось кардинально.
Искусство стало проще, музыка быстрее, громче и проще. Есть небольшие исследования, что даже классическая музыка имеет много повторов, по-другому организована, там намного проще, чем барочная или XX века. Учат быстро читать, а я вот, например, учу читать медленно, пытаться понять, но все спешат, не просчитывают последствия, всё хотят быстрее внедрить до конкурентов, быстрый секс, быстрые действия. А мне хочется медленно и подробно, как жизнь, а не как вид из окна экспресса.
Оказалось, что смещение акцента сознаний и текста на информацию и цифровые технологии, это кардинальная смена оснований совместности и даже телесности. Ну, я там сейчас много работаю с учителями. У детей явно другая, другие формы даже телесности, другие формы внимания. Ведь изменилась моторика мелкая и уже зафиксировано, что это совсем другие области мозга работают. То есть началось изменение, эволюция мозга в этом случае. До этого не наблюдалось, потому что текстовая культура, она живёт уже тысячи лет, и мы были под неё приспособлены.
Структурированная культура, идеология, мир, мир цивилизации сменяется на текущие, включающие потоки информации людей. Эти потоки незаметно навязаны распорядителями, пока ещё, возможно, управляемых машин информационных. Очень важные рейтинги, протоколы, быстрый успех, удобные услуги, связь, развлечения в любом месте. В общем-то, происходит переход от принуждения явной власти к принуждению или мягкому принуждению через работу мощных машин привлекательного замещения. Все довольны, не требуют воображения, понимания, чувствительности, непосредственности. Всё это без сотворённого работой и опытом души, внутреннего мира, без собственного содержания, наполняется текущим через человека из внешнего мира, дарового наполнения. Не надо тратить усилия, это бесструктурно, но активно заполняет место в формах общества, где человек не имеет места и своего пути.
А для меня возникает всё время кардинальный вопрос в этой ситуации. Зачем мы приходим в мир? Для решения всё более сложных задач. На что ориентирована вся идеология, вся, сказать, философия искусственного интеллекта или осмысленная содержательность жизни? А может, возможно, как-то соотнести, согласовать то и другое. Но отсутствие внутреннего мира задаёт невероятную пластичность и приспособляемость к изменению потоков информации и успешному воздействию машин убеждения. Собственно говоря, для того, чтобы достичь этой пластичности, пластилиновости современного человека и делаются изменения в политике, образовании, но я думаю, что без отношения к изменениям и задачам из внутреннего мира, их всё более, так сказать, высокий уровень и распространённость не имеет смысла.
Эти люди, которые в этих потоках, они не причастны ни к чему. Это опять же отрывок из старого стихотворения. Мы ни к чему не причастны, так как быть причастным, значит отдать часть себя. А мы, замкнутые, совершенные, привыкли к вознаграждению за своё совершенство и даже надеемся на Божье. Вот почему мы непричастны и даже не причащались ни телом, ни болью, ни соучастно. Мы замкнуты вокруг нашего счастья. Они не причастны, но включены как через предзаданную форму в нужную конфигурацию. Это когда информационные сети навязывают нужное представление для того, чтобы человек делал то, что требуется в нужной конфигурации, в нужном месте через преобразование конфигурации.
Но это вот элита цифрового общества, ведь кто-то должен всё-таки там как-то думать. Недаром вот многие корпорации сейчас стали приглашать философов для того, чтобы каким-то образом осмыслить работу искусственного интеллекта в пузырь, в замкнутость. Это то, что вот я описал в своей там композиции "Замкнутые". А то, что я бы хотел и то, что двигается в другую сторону, это преображение и творение своего мира, то, что человечно.
А что исчезает, если не будет внутреннего мира? Чем он определён, структурирован, что в нём присутствует? Ну, например, такая вещь, как стыд. Если посмотреть на Instagram там или TikTok, то о том, что стыд имеет место у людей, как-то говорить уже не приходится. И совесть. Совесть — это всё из внутреннего мира. Нет внутреннего мира — совесть ниоткуда не возникает. Сострадание и любовь. Это тоже составляющие, производные и творящие внутреннего мира. Это представление о традиции глубинной и о своём месте. Если нету внутреннего мира, то это всё практически ненужно и уходит.
Ну вот вопрос, кто вот эти машины заполнения выстраивает? Есть ли там замыслы у людей? И в чём содержание борьбы машин, которая сейчас идёт явно среди разных сетей. И вот очень важный посыл. Без внутреннего мира работает только внешнее принуждение. Нужна власть или алгоритмы регулирования человеческого поведения и совместности, а также упрощение и стандартизация для облегчения этой работы. А сложное общество, если мы хотим его построить, например, в Украине, оно требует внутренних регуляторов, а они есть производные от сложного, динамического, открытого персонального внутреннего мира. Если нет внутреннего мира, нет, куда появиться слову "честь", "совесть", "ответственность". Ответственность — это вот если нет внутреннего мира, есть жёсткие обязанности, а если есть, это персональная ответственность. Yeah.