Артемий Лебедев, Станислав Дробышевский - Самый хороший подкаст

Расписание на 2 года вперёд занято. Чем? Лекциями в основном, потому что я лектор по сущности своей. Вот поэтому у меня вот сегодня уже были две записи. Ну вот час, да, завтра у меня на биофаке вечером тоже на биофаке вроде внеплановая, но да. А в субботу я не помню, куда-то я там еду или не еду. Ну, в общем, тоже какие-то есть. Ну и, короче, каждый день вот так вот. Так что в основном лекция, а когда не лекция, тогда я что-нибудь пишу.

Лекции по офлайне. Ну в основном, да, на самом деле во времена ковида всем так надоели лекции, которые в интернете, что теперь никто не хочет в интернете, даже когда, в принципе, возможность есть. Ну, вроде как она есть, никуда не делалась. Никто не хочет, все хотят в жизни.

Приходят наочные. Да. Да. Ну, на самом деле, это логично, потому что, ну, интернетные лекции, они, ну, и так можно запись посмотреть, в принципе, какая разница? Всем хотят хочется в живе.

А вам самому о чём нравится рассказывать больше всего? Вот есть какая-то любимая тема, которая вызывает у вас трепет?

Фу, ну, если честно, моя боле я бы сидел дома и никаких лекций никому не рассказывал, а слушал бы другие лекции. Ну вот, ну, потому что я всё-таки

А кого вы слушаете?

Ээ, ну, по факту я вот сейчас Климажукова смотрю. Регулярно, в общем, ну, когда у него что-то там выходит, а, Сурдена, допустим, ну, что-то вот такое, ну, что отменят как можно дальше там по истории какие-нибудьтые вещи. Ну, потому что антропологию я и так знаю, в общем, плюс-минус, а что я не знаю, то смотрю. Вот поэтому моя идеальная мечта, чтобы я вообще молчал, а слушал бы что-то там умные люди говорять. [фыркает] Вот. Так что это вот

Слушать или читать? Ну, конечно, лучше читать, но сейчас никто не пишет. И когда от меня, допустим, кто-то тоже просит что-нибудь написать, я отказываюсь, потому что, ну, когда я это буду делать? Ну, то есть пишу-то я непрерывно, но лучше я напишу книжку, чем я напишу, ну, там куда-то на какой-то сайт, там, в какую-то группу, что-то такое, и прочитает 10 человек. Ну, всё-таки, когда я книжку напишу, её прочитает больше, скорее всего. Ну вот поэтому писать, ну если это какие-то короткие новости, смысла нет. Ну вот. А книжку есть. Причём времени занимает примерно одинаковое, что характерно. Так что лучше, если уж писать, то монументально. А налякать-то можно в любой момент. Вот поэтому я понимаю, что и другие все также делают, поэтому я предпочитаю, конечно, слушать. Ну оно интересное. Ну если ещё красивое сделано там с картиночками с какими-нибудь.

А кого на какой-нибудь там TikTok хватает времени? Ой, не, не, TikTok по Я думаю, что это нарезается потом отдельно людьми. Ну я, честно на TikTok не заходил в жизни никогда, по-моему, сам добровольно. Ээ кто-то мне что-то показывал пор раз там, по-моему. Но если я там есть, то это не я туда размещал. Точно совершенно. Это просто слишком короткий формат. Там же сколько там секунд, минут, там 10 минут можно. Ну, там как бы зацепка, например. Я видела, Станислава Владимировича, значит, момент, когда Ирина спрашивала у него, что правда ли, что мужчины по природе полигамны, и вы ответили: "Это даже не нужно обсуждать, типа, это даже не надо на этом сострить внимание. Это и все и так понимают".

Не, ну это вот кто-то потом нарезает кусочки, да, но просто за 10 минут что-то внятно рассказать, ну, можно, но оно будет по по определению обрывочное. из меня такой формат вытягивали, по-моему, на ТНТ что ли, что-то такое снимали. Вот. Но это получается как бы ни о чём. И если задача, ну, всё-таки приличная, то это как-то не очень. Вот. Ну, только начинаешь говорить, ээ, как бы разгоняешься, а уже время кончилось. Ну, поскольку я преподаватель-то университетский, у меня в голове полтора часа у меня включается как бы счётчик совершенно на автомате получается полтора часа. Вот. А 10 минут, ну, я могу, но как-то оно всё время ощущение недоделанности получается. Ну, потому что я ж всё-таки как бы немножко про науку. А наука она сложна, и можно сложную тему рассказать просто. Ну, в принципе, не вопрос, но это будет очень уж упрощение. И это заходит для, ну, только вхождения в тему. То есть, если, допустим, моя задача заинтересовать вообще, в принципе, антропологией, я могу накидать по 10 минут там этих роликов, там хоть миллионх снять. Вот. Но это только, чтобы заинтересовался человек, а чтобы он как бы проникся и что-то осмысленное произошло, 10 минут не хватает.

А что заинтересовывает? Обычно у вас был запрос на молодёжь, типа, чтобы они заинтересовались такой дисциплино, как антропология, или это просто задача такая заинтересовать антропологией?

Не, я говорю, у меня задач вообще никаких нет. сшивают вот. А то, что спрашивают, кто как, на самом деле, это зависит сильно очень от конкретных людей, кто что снимает. Ну вот, вообще по-правильному, если по-хорошему, то заинтересовывать наукой надо по-всякому. Ну вот когда я там был особо активен во ВКонтакте, ну там лет 10 назад уже, э я делал, например, банально мемосики, ну там буквально на какую-нибудь страничку, ну там этот кадрик, да, где там картиночка и подпись там в три строки или там в две строки. Это вот самыйсамый такой примитивный, что там, ну, смешнявая картиночка, что называется.

Я видел эти мемы.

Ну, вот что-то такое, да. Потом чуть подальше там тоже картиночка, но уже какой-никакой текст. Ну, а ещё дальше человек, если заинтересуется, там или видюшку посмотрит там на 20 минут хотя бы, да, или там на полтора часа, или вообще книжку откупит и прочитает, э, или хотя бы на халяву скачает, там, фиг с ним, ээ, и будет что-то знать. Ну вот, то есть, э, смотря на какое сознание, опять же, есть детишки, есть там академики, да, есть там, не знаю, таксисты, и уровень у всех не одинаковый.

Интересное разделение.

Вот. Не, ну я так от балды говорю, да, там хоть, я не знаю, там юристы, кто угодно, кулинары. Э, по факту, ну, поскольку я занимаюсь антропологией, антропология интересна многим. Вот вообще наука, в принципе, а на науке у нас всёждится, если что. То есть главная эта идея попу популяризировать не антропологию как таковую, а научное мировоззрение, потому что всё наше благополучие, микрофон, да, там бублики, чашка чая, там что угодно, это по факту у нас сейчас наука. И многим людям почему-то это не очевидно. Вот для меня странно, что это не очевидно, а это не очевидно. И людям кажется: "Ну и что? Ну там в неолити были керамические там эти кружки какие-то". Да. Но они были, но немножко не такие, мягко говоря. Но люди не знают, как было. И вот если людям рассказать, как было и как стало, и то, что, например, ну, в таком виде, как вот мы сейчас тут сидим, мы бы тупо не выжили ещё там 5.000 лет назад, даже в средневековье, скорее всего, уже загнулись бы пять раз. Ну, и до такого возраста, не знаю, как у вас возраст, да, вот у меня 47 лет, и до этого возраста ни один неандерталец не дожил. Карманёнству дожило, ну, человека три, наверное, из известных. в Неалитите, ну, было там несколько, опять же, человек, но тоже там единицы. И то, что мы сейчас, нам кажется, что 47 лет там жизнь только начинается, да, это результат науки, потому что в начале XX века средняя продолжительность мужчин у нас там в стране была 39, по-моему. А в Туле там статистика есть по рабочим на заводах тульским, начало XX века, ээ 27 что ли лет что-то я там когда увидел, вообще обалдел. Ну, то есть меньше тритридцати. Ну это же потому что там Первоя мировая, все дела.

Ну мировая там не так не это ещё до первой мировой, там типа 1905 год, там что-то такое.

В общем, всю, если смотреть биографии всяких разных известных чуваков, какой-нибудь там Леонардо жил себе домидесяти, ничего страшного.

Ну поэтому он известный чувак. То есть сколько таких потенциально известных чуваков загнулось, когда им было там 15 или там 5 лет, и они никогда не стали известными чуваками, потому что они умерли во младенчестве от какой-нибуд там ветрянки. Ээ, нам сейчас просто неизвестна, ну, то есть нам известна статистика, да, что там, когда выживаемость была там один из десяти детей. Ну вот, а сейчас у нас, если ребёнок умер, это там вселенская траге трагедия, да, и там все ой, как такое может быть?

Ну вот. А там это вообще легко. То есть там де, если брать именно среднее, тогда получается, что, да, в начале жизни были ожидания заниженные, а потом жили.

Вот эти, которые я говорю, там 27-37- это без учёта детской смертности. Тут есть вообще средняя продолжительность с двумя способами считается. Если считать с учётом детской смертности, там получится средняя продолжительность лет пять вообще. Это будет бред. Ну вот поэтому считают без учётной детской смерти карлатины, да, просто умерли, да. Ну там причин было полно. И то, что мы сейчас в принципе живём, это достижение исключительно только науки, потому что, ну, у нас есть медицина, гигиена, там прививки всякие, да, там антибиотики.

Когда были открыты антибиотики? В каком году? Ну, где-то вот условно во время войны Великой Отечественной там плюс-минус, ну, меньше 100, да.

Ну, вот и вот это всё радость, которая нас окружает, это всё наука, наука, наука. Ээ, но поскольку современное поколение выросло и родилось уже как бы внутри этого, оно это не ценит, потому что, ну, оно как бы есть. Совершенно естественно, что у нас там продолжительность жизни там в среднем для мужчин 65 лет, типа, что так мало. Ну вот, а сейчас какого фига оно вообще в принципе столько? Это уже в два раза больше, чем положено как бы биологически. То есть вы обалдеете, вообще радуетесь, что вы живёте на халяву после там сорока уже.

Где больше всех долгожителей?

Э, ну, есть разные оценки. Э, вот Япония там в какой-то момент считалась на первом месте. Ну, там выяснилось, что у них мухлёш на самом деле. Вот. Ну, есть разные центры долгожительства, но долгожительство оно очень слабо связано с местом обитания, с традициями, там, всем таким, э, и мало связано со средней продолжительностью жизни. То есть может быть ситуация, ну, какой-нибудь в Якутии, например, да, один из центров долгожительства. То есть, ну, причём Якутия такая как бы вот не совсем современная, а такая ещё немножко историческая, где средняя продолжительность лест 30, а долгожителей много. Но просто много долгожителей, там пять человек, и они погоду не делают, ну, там на 1.000 как бы населения. Ээ ну их как бы много. Вот. А может быть продолжить жизни там в среднем 50, а долгожителей нет. Просто они там все помирают 70, да? Да. Ну и как бы и всё. То есть долгожительство - это, честно говоря, ни о чём. Ну там генетика больше влияет, чем вообще всё остальное.

Чем образ жизни, места вообще не влияет?

Нет, там много чего влияет. То есть вообще есть список рецепто долгожительства, могу рассказать, чтобы долго жить. Вот первое, надо иметь правильную генетику, надо как бы родиться удачно, да. Ну если у вас кто-то есть в предках, кто прожил там 100 лет, ну или хотя бы там больше 90, 94, нормально уже годится. Ну вот. Стало быть, второе, жить всю жизнь в условиях одинаковых. То есть вот вы родились в этой деревне, причём там, где вот ваши там деды какие-то и бабушки все родились, там и жить, чтобы не было стресса. Питаться, в принципе, не так важно чем. Главное, чтобы опять же всю жизнь одним и тем же, без всяких вот этих вот бубликов там сахаром, да. Вот если ваши предки ели репу горох, там, не знаю, ржаной хлеб, ешьте репу горох, ржаной хлеб, всё. И там, ну, яйца раз в неделю и по большим праздникам церковным, само собой, мяско. Вот там, чтобы разгуветься, допустим. А, ну это там типа раз в году. Потом работать непрерывно всю жизнь. Вот вы там с 5 лет начали работать, ну, и раньше, и впахиваете без остановки, без праздников там, без ничего. И не болеть никогда. А, и не ездить никуда. То есть вот опять же, ну, то, что я с чего начал, да, где родились, там и жить.

Ну, тут вечный вопрос. как бы, что лучше прожить вот в таком режиме 120 лет, не вылезая из своего кишлака, или [фыркает] всё-таки, ну, 60, но немножко пободрее полетать, отнять у себя пару лет жизни.

Да. Ну вот. Но в среднем рецепт такой. Причём понятно, что, ну, индивидуальные истории могут быть очень разные. То есть это всё некое среднестатистическое по больнице. Вот. Но вот тем не менее, но е я был всегда уверен, что главный рецепт долгожительства - это образование. психического может быть. Вот вообще, в принципе, если ты немножко каких-то знаний про жизнь получил, то они тебе, собственно, в конечном итоге и помогают.

Не, первое - это генетика. На самом деле, если будет какой-нибудь там, не знаю, синдром хантинтона, может быть, хоть трижды умным, но больше тридцати пти не прожит. бывает лотерея неудачная. Но так, в принципе, если ты хоть что-то хоть два знания у тебя в голове есть и ты, допустим, обнаружил у себя какие-нибудь симптомы, ты знаешь, что надо пойти к врачу, а не сидишь просто на смысле, и тогда получается, что образование тебя может спасти, что ты хотя бы знаешь, что есть медицина, скажем так, к ней обраща. Вот. А это вот с что я и начал, что знания и наука - это основа всей нашей цивилизации вообще. И люди должны это знать, потому что, я говорю, когда они живут внутри этого, это как-то, ну, само собой, типа, оно же есть. Что вот там люди, я не знаю, какой-нибуд корью не болеют. Ну они типа не болеют корью, а 100 лет назад помирали там пачками или там от туберкулёза, да, там вот в X веке там чую биографию не возьми, все померли от туберкулёза поголовно практически. Вот. А сейчас ну есть туберкулёзные диспансеры, да, там всякие эти лекарства, все дела. Ну и от туберкулёза тоже тут помирает, понятно, но скорее исключение всё-таки.

Ну их ещё сложно лечить очень туберкулёз или тем не менее его можно лечить, а тогда вообще не умели. Тихотка, типаезжайте на воды в Кисловодск. Вот. И всё равно загнётся. Так что это ээ вот задача популяризации науки - это привнесение людям в голову идеи, что оно не на халяву. И для того, чтобы это хотя бы в режиме вот реального времени сохранялось, надо очень стараться. Ну вот, причём упустить это и разрушить легко, потому что стоит этим перестать заниматься, всё рушится моментально. Ну у нас врождённой науки в голове нет, а восстановить трудно и долго. Ну вот у нас в девяностые годы было там проседание всего и вся. И я вот как раз, да, из поколения, вот я с девяносто пятого по 2000й учился в университете. И у нас с курса человека три, наверное, там четыре вот как-то наукой дальше занимается из там 200 человек, ну или там 180, сколько там было. Ээ, и следующее такое поколение, ну, оно как бы ещё 20 лет надо, ну, чтобы человек там родился, заинтересовался, нормально в школе учился, потом в нормальном в университете там пять, ну, сейчас вообще там 6 лет, сейчас семь уже хотят давать. Ну, потом там аспирантура, потом после аспирантуры тоже, на самом деле, мало чего он понимает, он ещё там лет пять хотя бы должен поработать. И там, глядишь, через 30 лет будет эффект. Ну вот. А по-хорошему он должен вот этот шибкоумный научить следующее поколение. И тогда через 60 лет мы увидим такие результаты. И там у нас будут и звездолёты какие-нибудь летать там на альфацентажу, все дела. Вот. То есть это не быстрый процесс, а начинается всё вот с популяризацией, чем я и занимаюсь.

А есть какие-то результаты уже, вы видите, чтобы у нового поколения там, кто у нас сейчас бумеры, зумеры, чтобы они проявляли какие-то таланты, может, подавали надежды?

Вот вопрос, потому что результат мы увидим опять же через 30 лет. Вот заинтересован. Ну, допустим, я сейчас там, да, пыжусь, корячусь, пытаюсь заинтересовать. Нынешние школьники-студенты вот есть заинтересованные, но они сейчас ещё вот в данный момент школьники-студенты, то есть я ещё не самый главный дед, как бы, в стране. Ээ и вот когда они выучатся и там через 10 лет хотя бы мы результат, может быть, увидим. Но мне регулярно пишут, ну, в каком-нибуд там во ВКонтактике, допустим, там, типа, спасибо большое или там на улице меня периодически тоже узнают, типа вот там сегодня там два человека узнали. там спасибо за то, что вы там популяризируете, я там типа наставился на путь истинный. Ну то есть есть эффект, но чему он там приведёт, это немножко такое вот смещённое у меня представление, потому что я вижу тех, кто заинтересовался, но я не вижу тех, кто не заинтересовался. Ээ, и какой процент вот этих заинтересовавшихся из там 150 млн в стране, допустим, ну или там, не знаю, 200 млн там русскоязычных, да, которые там смотрят ещё где-нибуд в Казахстане каком-нибудь. Э, я не знаю, вот кто бы эту статистику, как бы это могло посчитаться. Вот. Но вроде бы есть результат. Ну, по крайней мере субъективно мне кажется, что есть. И в любом случае, если этим не заниматься, популяризацией науки, то науки не будет. Если этим очень старательно заниматься, может быть, будет. Ну, как мне нравится повторять, это как в Алисе в зазеркалье. Чтобы стоять на месте, надо бежать изо всех сил. Чтобы сдвинуться, надо шать ещё и быстрее. И здесь то же самое абсолютно.

Ну, из ваших [откашливается] слов можно сделать такой вывод, что вы как будто наблюдаете вот после девяностых некий перерыв в таких людях, да? То есть как бы производство заинтересованных людей. Эти люди исчезли. Вот вы как Оральское море, да, просто остались контуры и спасательные круги и якорь, а воды нет. А и вы сейчас занимаетесь тем, чтобы возродить это дело, реки пустить туда, чтобы снова.

Ну, слава богу, не я один этим занимаюсь. Просто я вот сейчас за этим столом, как бы, да, но есть некоторое количество людей. Но причём тут тоже есть такой нюансик, что я-то занимаюсь популяризацией в основном науки. Ну, наукой тоже как бы, да, там по мере SEO, но моя наука она там касается там скольких-то человек. Вот. А популяризацией, ээ, но чтобы была популяризация, должна быть наука, то есть должно быть, что популяризировать. То есть я-то как бы вторичный продукт выдаю, то есть я могу подтолкнуть там каких-нибуд школьников, студентов, чтобы они в это пошли, но они должны сделать науку, чтобы мне было.

Что имеете в виду под сделать науку?

Ну, допустим, э, вот мы копаем в Хотылёво. Хотелёво - это клёво. Это место Брянской области, где стоянка не ндертальцев. И вот не андертельсы, значит, охотились на мамонтов, делали кальмисеры и вот царапульку такую сделали, ну, такую косточку там искусство на корябали. А вот чтобы узнать, что там сидели не андертельсы, делали кальмесеры, охотились на мамонтов, наклепали только цирапульку, нацарапали. Надо это всё раскопать. Вот должна быть сделана наука. Для этого должна быть экспедиция, организация, студенты, те же там волонтёры все пятыдесятые, да, вот чтобы они там с головы не сдохли для начала. Вот мы своим центром пытаемся это всё, в частности, вот, ну, не только в Хотылёво, ну, в Хотылёво у нас центральная часть организовать. Вот. И археологи, значит, выкапывают это дело из земли и получают знания. То есть пока вот эта косточка сыропулькой неандертальской лежит в земле, их там может 100.000 лежать, как бы. Да. Это ноль информации. Когда она оказалась в руках нормального археолога, там, никакого не грабителя дурацкого, да, нормального археолога, он там контекст изучил, все дела, там датировку сделал, тогда это информация. И мы уже что-то новенькое знаем про недертельс, что до сих пор не знали. Вот за 200 лет исследования не андертальсов ни одной такой циропульки не было. Теперь есть одна. Вот из этого можно уже выводы делать, что за 200 лет ни одной не нашли. Вот в Хотелёва, в Брянско, рядом с Брянском.

Вот. И значит, что, причём стоянок-то уже сотни и тысячи. То есть всемирной новости это стало. Посена рассказывали.

Вот это как бы засада. Это отдельный вопрос, потому что мы изо всех сил во все трубы дудим, что вот сарапулька ля-ля-ля. Но чтобы народ проникся, что это мировая сенсация, они должны знать опять же, что, допустим, у нендертайтельцев за 200 лет никто такого не находил, а журналисты не знают. Вот. И более того, у нас же низкопоклонство перед Западом никто не отменял до сих пор. Вот я ни малейше не сомневаюсь, что когда бы такую штуку нашли где-нибудь в Германии, все бы уже знали про неё, потому что, ну, когда нашли её в Германии, все узнали.

Ну, здесь получается, что это русский не андерталец, поэтому надо о нём молчать.

А тут, ну, не то, что надо, но просто, ну, что это такое? русофобия даже на вот плеани нет она вот она даже и не русо там не то что журналист говорит фу это как бы русский там не брянская вот даже они им в голову не приходит что это сенсация мы уже куда только не совались с этой царапулькой там везде и всюду там во все каналы какие только можно вот но чтобы журналист понял что это сенсация у него рудиция какая-то должна быть а у журналистов эрудиция ну обычно где-то на уровне нуля

Ну не по адресу Просто

вот и поэтому, если бы им рассказали, что это круто там из Германии той же, да, или с Франции, они бы сказали: "О, это там BBC какое-нибудь условное написала, там National Geographic, да, там что-нибудь такое". Ну, а ваши коллеги в Европе, в Америке, которые занимаются той же самой наукой, они знают, что это круто, продвинуло наши представление. А мы, значит, там все новости пихаем, да, статья же есть научные, всё такое. китайцы перевели у себя где-то в китайском каком-то этом издательстве издали публикацию, что вот найдена такая вещь. Значит, немцы перевели с китайского. Вот наши журналисты прочитали у немцев и к нам обратились. Вот мы прочитали у немцев, что у вас, оказывается, такое есть. То есть вот над вот только таким путём почему-то нашим журналистам заходят.

Это какой год?

Ну вот это 3 года назад нашли или четыре уже, я всё время путаю. Ну где-то так. Ну вот. Но это вот супермировая сенсация, но это вот информация как бы вот исходная, то есть это вот базис. А дальше можно уже там популяризировать, поч там не только царапулька. Сарапулька - это просто мега уровень. То есть я говорю, это первый раз компании просто не доходит.

Причём, если честно, для прямо науки науки церапулька классная, но она не лучше, чем там много чего-то другого найдено. Вот просто если я сейчас, допустим, вот вам скажу, что в прошлом сезоне, ну вот этим летом, да, прошедшим, там было найден в микоксом слое призматический нуклеус. Ну для вас, я думаю, это просто слосочетание какое-то непонятное. Вот. А эта сенсация не хужей, чем царапулька, призматический нуклеус в микоксом слове, пото что микок - это не андертальцы 90.000 лет. Вот. А призматический нуклеус, саппиппиенсы, ну, вот которые, да, на нашей территории стали делать где-то 40.000 лет назад. То есть это значит, что вот эти андертальсы те же самые, да, ну, даже ещё раньше там более древний слой, которые вот эти чудеса делали, они дошли до технологии за 50.000 лет, как бы раньше, чем карманьонцы на нашей же территории. Ну, правда, в Африке такое делали ещё и раньше, но это то в Африке как бы. Ну вот и призматический нуклеус.

Вот я говорю, чтобы чтобы проникнуться, да, вот офигенностью этой сенсации, надо долго внятно объяснять. Не, я могу про лекцию про типа нуклеуса забаваться, хотя я не археолог вообще ни разу. Ну, у неандертальцев дисковидные нуклеусы, когда вот плюха эта кремнёвая, да, исходно вот этот, ну, просто булыжник и сбоку скалываются очепы. А призматический нуклеус, когда вертикальная штука, и по вертикали с

скалываются и не оче, а пластины, которые узкие, длинные. Очеп он корявенький такой, ну, у него что длина, что ширина, а пластина узкая, длинная, из неё легче орудие делать. То есть это сложнее делать, но качественнее орудия. И неандертальцы не умели делать пластины, как правило, или там не случайно получались. Ну, короче, нарочно они это не делали. Вот. А тут неандертальцы смогли. То есть там какой-то один вот гениальный неандерталец такой прямо вот с такой башкой, видать, э как-то вот он дошёл до того, что можно делать эти самые пластины. И причём видно, что нуклеус корявый. То есть на самом деле кромонёнцы бы ржали, если бы такое увидели. Вот. Но для неандертальца это просто вынос мозга. И все, наверное, сказали: "Офигеть, чувак, убери подальше, как бы мы будем дальше эти дисковидную фигню клепать".

И просто я к тому, что чтобы проникнуться сенсационностью, вот сколько мы сейчас потратили, да, там 10 минут, и то не факт, что вы до конца прониклись. А >> надо ещё одну футболку просто сделать, >> да? Ну мы сделаем неизбежно. Вот. А там таких как бы хватает ещё историй. Ну вот у нас, например, есть слой в этом Хотылёва слой торфа с древностью примерно 60.000 лет. Ну, там один из верхних слоёт, но 60.000 лет. Это ещё не андертайские времена. И почему там орудие есть и торф, в котором есть древесина, это не вечная мерзлота где-нибудь там на Ямале, этомы, да? Э а это вот сухой слой в Брянской области. Вечная мерзлота последний раз там была, хорошо, если 10.000 лет назад, скорее всего, там 12. И лежит лежат деревяшки. Это вообще [ __ ] То есть сохранность дерева с такой древностью, но она не единственная на планете. Но это суперредкость. Вот китайцы опубликовали опять же этим летом прямо вот у нас это деревяшки идут и в Китае идут деревяшки. И про китайские деревяшки знает вся планета. Про наши деревяшки знаем только мы.

>> Как такую жирную стоянку нашли?

>> А тоже благодаря популяризации науки, что характерно. А в 1948 году там стояла школа. У нас сейчас там база, собственно, в этой, ну не в этом же здании, да, ну здание уже там новое построили. Ну школа там, что характерно учились школьники. К ним прилагался школьный учитель по истории, который им рассказывал. Вот были древние люди, они клепали орудие из камня. Школьники небудь дураки спустились на бережок, тут же прямо как бы там всё это там сколько-то метров. И нашли каменюки. Принесли, значит, этому товарищу >> вот такие. >> Э да, да. Вот прямо так вот он тут же обратился в Кравеческий музей, оттуда прибыл Заверняев Фёдор Михайлович, что характерно. И следующие там 10 лет, ну там с пятьдесят восьмого по шестьдесят восьмой копал Хотылёва один. Потом ему там надоело, он пошёл там за 2 км и копал Хотылёва 2 там к Романьонце ещё 10 лет у него. Всё по 10 лет прямо ровненько было. Потом ещё 10 лет писал книжки умные две штуки подряд. Вот. Ну а дальше уже там понеслось, понеслось.

И Хотелёво чем прикольно? Оно оно более чем жирное. Там вообще чточего только нету, потому что, допуще Хатылёва 2, которая вот это романьонская, там порядка десяти статуэток. Вот. А их так на всякий случай, ну, Венера, может быть, слышали такие вот есть. Их в мире штук 200, из них 10. в одном только вот этом хотелёво из них петь вот на участке, ну, меньше этой студии размером, там ещё раза в три, наверное, меньше. То есть это какой-то ритуальный прямо комплекс офигенный совершенно. Э, и там есть ещё и эээ мезолит, и неолит, и бронзовый век, ранний железный век. Там не всё сейчас копается, но просто археолог.

Как >> определяется, типа, говорите, вместо карманьонцев, как это определяется, почему?

>> Э, ну, во-первых, можно сделать дозировку абсолютную, и они, собственно, сделаны, ну, не везде так хорошо, как хотелось бы. Что, например, вот наша Хотелёва первая датирована, но надо бы ещё вот мы сейчас собираем денежки, потому что, ну, денежек-то у нас нет, но мы держимся, чтобы сделать нормальные дозировки по фауне. Вот, допустим, нашем Хателёво первом не андертайском там ранний мамонт, ну, у нас лежит мамонт там посреди раскопа, у него есть зубы и по зубам специалисты по мамонтам определяют, что вот это ранний мамонт, а в Хотелёва 2 там поздний мамонт, он другой, как бы. Ну, причём там дофига этих мамонтов. Там эти охотники на мамонтах намолотили дофига. Ну вот. А можно ещё там куча способов по орудиям банально. Ну то есть ээ вот у нас Хотелёва первый - это Микок, да? Это культура не андертайльская. И эти микокские орудия очень характерные. Вот. Ну я не знаток, я не археолог, но для нормального археолога не вопросов как бы узнать. И они уже датированы там по всей Европе тыся раз, как бы эти самые Микок. Вот поэтому понятно, что он не позже 40.000 лет уж точно как бы вот. Ну, а когда сделали датировку, там получилось вот от 60 до 90, ну, там несколько слоёв, как бы разные слои. Вот. А Хтелёва 2, там 23.000. Ну, там тоже нормальная датировка сделана. Вот. Ну, а уж метод датировки это дело десятая, там куча этих способов. Ну, и там орудие Котылёва 2, там вот пластинческая технология, там орнаментированные какие-то жезлы ритуальные, там вот эти Венеры. У неандертальсовс ни одной Венеры не было. Вот у Нандертальса вот до этой цирапульки только максимум дошли, но дошли. Что же важно? То есть за 200 лет ни одной циропульки никто ни разу не нашёл, а один раз не андертальса сподобились, значит, в принципе могли. То есть их как бы вот этих пол кг мозга хватало на такое, но им было нафиг не надо. Но могли, это само по себе показательно. Дальше можно рассуждать, почему.

>> А где всё это сейчас выставляется?

>> Нигде. То есть оно лежит в институте истории материальной культуры в Питере в лаборатории. Э-э, мы вот сейчас организуем музей в Москве. Ну, пока мы его как бы так организуем, организуем. Вот в ближайшее время выставка у нас будет. Ну, это такой зачаток как бы музея. Э, и у нас в центре в Москве э есть такая микровыставка. Ну, вот там можно увидеть. Э-э, но где где где >> а >> где >> проспект Мира? Дом 40. Вот там есть наш центр, >> называется центр Станислава Дорбашевского. Вот. Ну, так мегаскромно. Ну, ей богу не я называл. Сказали, что так важно для рекламы. проще найти в Яндексскартах. >> Ну, проще, да. Вот. И стало быть, э-э, ну, это там, где выход из метро, на самом деле, то же самое здание. Только надо дырку найти, куда, в какую дверь соваться. Э, но проблема в том, что те музеи, которые уже есть, они не хотят это всё выставлять, потому что поменять экспозицию в музее - это подвиг надо совершить, потому что там есть план экспозиции, там совет этот экспедиционный какой-то музейный, там всё такое. Это вообще сверхзадача. То есть в каком-нибудь вот историческом музее вообще не знаю, видели какой там этот раздел по палеолиту, не заходили. >> Ну там не менялось с момента основания, >> там вот как основали там чуть не до революции, наверное, и так оно до сих пор всё это и есть, >> то что невозможно ничего сделать. >> Вот практика показывает, чтоструктура >> практически нереально, да. Вот проще свой музей организовать, чем мы, собственно, и заняты. Э, но, собственно, музей, >> то есть даже кунскамера какая-нибудь не не выставляет раз такие вещи. ли бы, да, но в кунскаймере ещё гораздо всё тягостнее происходит, чем в русском музее, в этом, в смысле, историческом музее. Вот. А в Кунскамере вообще нету археологической экспозиции, если что. Ну, кунскамера не про то, она про этнографию. Вот. То есть, по идее бы это надо бы выставлять ээ где, не знаю даже, где. В Эрмитаже по-хорошему надо, но в Эрмитаже зал с палеолитом, который, кстати, был тоже так себе, если честно, закрылся, по-моему, 7 лет назад, что-то типа того, и с тех пор не открывался на ремонте. В Питере там всё плохо с экспозициями вообще. Ээ и у нас по факту нету нормального археологического музея полеалит. Вернее, один есть, один не три есть. Вот. Но один из них - это Шульгантаж. Он же Капара в Башкирии. Вот он идеальный. Вот это мой просто вот прямо бальзам на сердце. Вот когда там 2 года назад мы туда ездили. Обалденный музей. Если будет возможность, съездите вот там просто шедевр. Здоровенное здание, тут же пещеру, собственно, там, где наскальные рисунки. Ну, правда, к оригиналу там добраться ещё надо уметь. Ну, там надо это по блату лезть. Ну, вот там закрыто, чтобы там кто не надышал там водорослями. Вот. Но есть копии и музеи вот как раз для тех, кто никогда не попадёт к оригиналам, потому что они закрыты для посещения. А как бы музей офигенный. Вот потом э музей Костёнки под Воронежем. Э Костёнки - это место, деревня, где 20 с чем-то там стоянок верхнего полялита. Ну это уже Карманёнс, которое после неандертальцев. И там жилище с костей Мамонта. Ну и музейчик. Вот он навечной какой-то вот в вечном предверии реконструкции, но пока он ещё живой, как бы, это музей. И жилище прекрасное. Вот. И стало быть тоже из археологии Юдинова. Это вот тоже в Брянской области. Там тоже музей жилище Костей Мамонта. Вот. И плюс такой сельский музейчик. Очень скромненький, очень такой сельский, но мне прямо очень нравится. Вот. Ну ещё можно в Зарайске вспомнить. Там экспозиция скорее там не музея, ну то есть там музеи, но про полеолит там несколько витринок. Они супер классные, но они такие скромненькие. А в остальных музеях, да, есть в кровеческих-то, где угодно эта археология, но она постольку поскольку как бы и вот нашу эту циропульку непонятно куда как бы, ну, в идеальном идеале она должна, конечно, выставляться в Брянске, потому что в Брянске есть краевический музей, но там экспозиция тоже там какого-то 80 там, в лучшем случае какого-то года из-за издания, но я думаю раньше гораздо. И там есть даже витрина с Хотелёва, но она как бы никогда, видимо, не поменяется. И это прямо печалька. То есть я говорю, проще сделать свой музей. Вот мы пытаемся это сделать, но у нас всё упирается в реалии современное. Ну, тупо помещение, как бы, да, где вот в Москве бы нам >> А государство не помогает? Наука всё-таки нет. >> Вот как бы хотелось бы это же немножко удлиняет историю России. Это же государство должно быть заинтересовано в таких, казалось бы, вложениях. >> Для этого государственные структуры должны про это узнать. Вот. Хотя, казалось бы, да, институт истории материальной культуры, где Сарапулька, собственно, лежит, и экспедиция-то она государственная вполне себе. Археологи-то все государственные люди. Вот. Но как бы у нас государство, оно из кучи уровней состоит. И тот, кто принимает решение о музеях, это вообще ни разу не те люди, кто читают научные статьи про Царопульки. Вот поэтому на государство Надежда. Ну как, слава богу, музей существует, ну, в смысле, институт, институт существует, экспедиция существует уже, слава богу, как бы, хоть и так. Ну вот. Ну, например, я не устану повторять, студенты, вот я, да, что ежуто Хотелёва, моя первая задача, самое главное, проведение летней археологической практики. И питерские студенты тоже едут как бы из питерского университета. То же самое. В день на студента выделяется 50 руб. Вот на прокорм. Я как руководитель практики, я уже ем в два раза больше, чем 100 руб. в день получаю. Вот. То есть МГУ на самом деле там какие-то надбавки даёт. То есть там не чисток 50, там ещё больше получается всё-таки, но это уже надбавки ректорские, то есть это как бы широкого плеча ректора как бы, да, он там очедрот >> 50 руб. >> Вот. А питерским, я так понимаю, никто надбавок никаких не даёт. 50 руб. в день на человека. Ну вот я там получаю, да, мне там на карточку переводят, типа, сколько там 1500 типа на месяц на всех. Вот. И я там щедро им раздаю. Но чтобы как бы они всё-таки не сдохли с голоду, мы вот организуем научный туризм и только за счёт этого живём. Государство про это, естественно, вообще не в курсе. >> Это типа можно за денежку экскурсию туда, >> да? То есть приезжают люди, я читаю лекции, мы водим экскурсии там Брянск тоже Юдиново и туда-сюда. >> И вы кормите студентов, да? >> И на эти собранные денежки, да, по сути, кормим студентов. А вот так и живём. Ну, мой внутренний государственный деятель величайший, он прямо сейчас сидит и думает: "А как так вообще, как можно упустить такую жирную возможность?"

>> Не, а мне просто грустно стало. Я как импада.

>> Ну вот мы сейчас немножко, ну, так задружились, можно сказать, с Госдумой, э, и пытаемся, ну, там есть депутат активный, который пытается что-то сделать, почему искренне даже вполне там все думаю, всегда ругают по умолчанию. Вот. А он прямо вот сознательно хочет. Почему молодых, которые пытаются что-то делать, очень много там просто до определённого уровня доходт и всё. >> Вот. Но вот пытаемся через него хотя бы вот эту тему с 50 рублями пропихнуть, чтобы там, ну, не 50, я не знаю, 500 хотя бы было для начала. Ну вот. Но я, правда, вот у меня есть такое подозрение, что если, не дай бог, мы пропихнём, что им будет полагаться там не 50, а 500, то практику отменят и скажут: "У нас нету денег на такую практику". Вот. Так что не исключено, что и так случится. Не, ну студенты, ладно, они всегда перебьются, будут праной питаться, а вот выставлять такие важные открытия и вообще делать из этого музея и посвящать людей в в эту историю, >> вот проблема в том, что непонятно, кто бы это должен было делать. Ну то есть я догадываюсь, что, наверное, какое-то там Министерство культуры, наверное, да, там образование, что у нас там есть проще. >> Ну, а обычно вот такие штуки при ком? при Академии наук, может быть, при >> Академии наук. У нас сейчас не очень понятно, что это вообще такое, потому что раньше же Академия наук - это был организатор всей науки, а вот, ну, уже там лет 10, бо 15, наверное, да, у нас это превратился в клуб пенсионеров, как бы. >> Почему >> знатных? Ну, по факту как бы там разогнали у нас Академию наук. Ну, уже давно, э, история-то уже не новая совсем. И сейчас есть, да, там члены корреспонденты, академики, они, причём работают, они сами это делают, но они не принимают решений по науке никаких. У них нету рычагов там ни финансовых, ни административных, никаких. И тот же тол институт истории материальной культуры, он же называется полностью там институт истории материальной культуры РАН. А на практике к рану он отношения уже особо не имеет. И РАН - это вообще непонятно, что это такое. Вот. И там эта структура 10 раз менялась. И сейчас непонятно, кто рулит процессом. Есть ли этот рулящий вообще в принципе. Ну, то есть по идее министр какой-то где-то, да, но министру до этих царопулек каких-то вообще, я так понимаю, вообще как до звезды. Поэтому вот так всё происходит. А те музеи, что уже есть, им как бы не хочется заморачиваться.

>> Ну, это тоже ещё более странно, что какой-то музей, услышав всё это, не прибежал в первую очередь к вам со словами. Вот вам правое крыло, наш флигель, забирайте.

>> Вот, по идее, это должно стоять где-то в отдельном зале с софитами. Э-э, я вот лично не наблюдал, но мне рассказывали, как в Вене там есть Велиндорская Венера такая, >> известная такая пухленькая, толстенькая, с такими пупышками, да, ну, она самая мегаизвестная. Ээ, и вот говорят, что она там стоит на отдельном подиуме, в отдельном зале, там освещение, кучу информации при неё. То есть под неё прямо отдельный зал. В Брянском музее три Венеры экспонируются. Вот. И вот если вы окажетесь в этом музее, я боюсь, если я вам пальцем не ткну, вы мимо пройдёте, даже не заметите, потому что там такой серый непонятной какой-то дерюги дурацкой. Это вот это было бы веселее. Ээ такие-то штучки без какой-то подписи, без единой вообще, что, где, когда, какое время, ничего не сказано. Вот потом какие-то каменюки, каменюки, всё, как бы следующая витрина. Ээ то есть в Австрии одна, и про это весь мир знает. Вот я в самом музее не был, но было рядом с музеем. И там у них рекламная такая, э, штуковина до небес, там метров 20, наверное, и там эта Венера изображена. Ну, это мы там просто проездом были. Музей вот, к сожалению, не сходил, а сейчас ты и не доберёшься туда. Вот. И там не пройдёшь мимо. Там на главной площади вот эта вот рекламная штуковина вывешеная. У нас три. Это только в Брянском. А на самом деле у нас в Курске, например, есть Авдеева. Ээ, там их что-то штук 10, наверное, тоже. Ну, как минимум этих Венер в Курском музее. Я вот не уверен вообще, они где-то выставлены. Воронеже вот в костёнках их там тоже, ну, штук 20, наверное, если не больше. Ээ, и тоже где что. Ну, то есть они даже есть в этом костюмском музее. Ну, тоже они так серенько как-то выставлено, что я не пойму. >> Именно так, как вы охарактеризовали каменюки >> в Мальте. В Мальте в одном жилище их что-то там по 20 штук. Ну, плюс ещё буреть рядом там ещё столько же. И у нас это мальтинские все эти Венеры, они вообще нигде не выставлены, в принципе. Ну, сейчас вот сделали какую-то экспозицию там эту, ну, выставку временную в Иркутске. Ну, я в Иркутске даже недавно был, но на выставке не был. Ээ, и нет, вот я не знаю, как это, почему так, почему наши люди не умеют выставить наше добро красиво, чтобы вот опять же с афитами, с информацией, причём, ну, несложно даже придумать, как это сделать, а почему-то нет. Не умеют.

>> Иногда, когда смотришь на что тратятся деньги.

>> Вот я тоже каждый раз балдею прямо. Вот я говорю, единственный бальзам сердце с усердностью прямо сидят, собирают комитеты на что вот у нас есть деньги, нам их надо потратить, они придумывают, на что их потратить. Каждый год выделяются огромные бюджеты как бы с той же самой задачей, да, самим себе сделать хорошо, себя похвалить, порекламировать, миру показать что-то из этого какое-то. >> Вот Шульгантаж, вот хороший пример. Вот Шульганташ там на все деньги сделали, там просто круто. И, кстати, ну это уже не совсем такая археология древняя. Это Куликово поле, там тоже обалденнейший музей. Вот он мне тоже очень нравится, но он там уже к полету никакого отношения не имеет. А по древности вот шульгантаж единственный есть, но там прямо вложились. Вот. Но только там от Уфы надо 5 часов ехать по горным дорогам, ну, чтобы в этот музей попасть. То есть тоже не каждый сможет. >> Это надо очень сильно любить науку. [смех] >> Это, ну, там зато и туристы, на самом деле, там народ валит. Там вообще он пустой не стоит этот музей. В отличие, вот я был в Екатеринбурге, там стоит Шегеринский идол. >> Да, Шигерский. >> Шигерский, которому 11.000 лет. Секундочку. И это он типа >> самый древний. >> Он супердревнючий. Ещё Чёрное море там не заполнилось водой, а он уже был вырезан и в каком-то болоте утоплен там в Свердловской области. И он стоит в кревеческом музее и в зале нет вообще никого. Просто как будто какая-то стиральная доска такая в центре за стеклом. Её и пройдёшь, не заметишь эту дверку-то, которая туда ведёт. Я вот где-то с полгода назад, наверное, там был, ну, лекции читал. Я был в этом музее до этого, пошёл ещё разок уже сам там, чтобы никто меня там не доставал. Я три раза пробежал мимо этой дверцы, которая ведёт в эту крудовую деревянную. И мне пришлось спрашивать у работников: "А как туда вообще куда соваться-то?" Там таблички нету. Типа тут Шигирский идол, сесть сюда, чтобы там с фнфарами там. >> А он там должен быть это музей этого Шагирского идо. Да, просто отдельное здание, которое вокруг него, как вот >> в этом самом Эции. >> Угу. В Италии, да. Где нашли чувака, которому 5.000 лет в Альпах лежал. Сначала решили, что турист помер, а потом, значит, посмотрели поближе, а ему 5.000 лет. Его там какой-то кориш замочил на стрелке. И вот он пролежал во льдах, его нашли, и вокруг одного чувака сделали бальца на город. Сделали целый музей, который просто посвящён одному объекту. Из него его всё на атомы разобрали. Там все каждые клетки исследовали, всё зёрна, зёрна из желудка достали, из карманов пыль вытрясли. И вот этот там четырёхэтажный какой-то дом >> потрясающий музей. Просто ты прямо понимаешь, проникаешься всей этой темой, древностью, то, насколько он вообще был уже продвинутый чувак. >> Просто нашли, наверное, изобилие и нету специалистов, которые бы там сидели. И >> ну они там быстро на месте сообразили, что это такая тема, что надо качать человека. >> Нет, я про идола, про то, что невозможно найти, никто ничего не говорит. Вот вы сказали, я всемирно известный само нету нету чуйки на экспозицию этого дела, что вот сделать из этого событие, чтобы ты подходил, чтобы, знаешь, такая была лестница снизу вверх, чтобы ты чувствовал, что ты возвышаешься, пока ты там шубу уже у тебя есть подъём. >> Ну, в значительной степени, да, потому что какое вот в советское время построили здание, такое оно до сих пор стоит. А построить новое здание вот под идоло кто бы когда бы >> Да, хотя бы в комнате ремонт. [тяжело вздыхает] >> Не, не, там с комнатой всё вряд. Нет, сама комнатка там, кстати, приличная, нормально сделана, только она, ну, действительно не впечатляешься, когда приходишь. Ну вот там, причём коллекция, там идол-то это же как бы центр. А в комнате перед этим там же дофига этих деревянных всяких штук, которые там супер-мега уникальные. У нас в стране таких вообще, в принципе, коллекции другой нету. Вот. И причём работники музея- это всё это прекрасно знают, насколько там всё это уникальное. Вот экскурсии, кстати, они классные водят. Вот. Но экспонировано убого. Ёлки-палки. Ну вот это моя прямо тоска вечная.

В том же Иркутске есть шикарное погребение, где погребение человека внутри волка. То есть как бы скелет волка и в нём голова человека. Ну и там какие-чуто косточки. Ну вот там есть куча вариантов, почему как так получилось. Вот. Но э в экспозиции музея только фотография этого дела. То есть они оригинал куда-то там половину разобрали на радиоуглерод, половина там где-то лежит в хранилище. Вот. И, ну, хоть бы, я не знаю, 3Dмодель какую-нибудь напечатали бы, в конце концов. Какая разница человеку там, оригинал это или не оригинал? Ну вот где-то тоже должно быть в центре зала там с пояснениями, что это там не элит, какая-то культура, что вот там обряды какие-нибудь, там, не знаю, тографические параллели, там сделайте чучело этого волка. Нет, вот одна такая вот фотография убогой статьи, причём в какой-то хитрой проекции, дурацкой, непонятной. Там половина закрыта какой-то этой линеечкой и вообще мимо все проходят, знать не знают. Вот в Омске то же самое. Там есть устишимская бедреная кость. Бедренная кость с древностью 45.000 лет назад. Это самый древний Hмо сапиенс за пределами Африки и Ближнего Востока. То есть вообще в принципе вот, ну, в Израиле там есть ещё чуть подревнее, там 55.000 лет, да? В Африке там понятно, в принципе, люди возникли, а вот за пределами таких спипенсов больше нет нигде. Вот. Но чтобы заметить эту бедренную кость в этом Омском музее, она где-то в каком-то предбаннике к залу. Ээ то есть я мимо уже пробежал и что-то только смотрю, что-то знакомое так прямо боковым зрением углядел, такой смотрю: "Ёлки-палки". Ну вот. И там даже текст какой-то написан, но такой огромный какой-то занудный и вообще ни о чём. Вот эта бедреная кость. Ну там копия, понятно, лежит. Но тем не менее она лежит и тоже я более чем уверен, что все пробегают мимо и никто не замечает. Вот. И там нету надписи, там Устимский человек, 45.000 лет, самый древний на планете Земля, там тра-та-та. Ну вот ничего этого нет. Вот я, кстати, не уверен, что даже что экскурсоводы что-то про него там много говорят. Это тоже тема для отдельной экспозиции. Прямо вот отдельный зал должен быть. Это прямо вот какая-то у нас болезненная ещё и скромность, потому что многие наши археологи, кстати, тоже грешат тем, что ну

Что, ну да, мы же статью написали там в каком-нибудь вестнике чего-то. Вот мы же всё уже опубликовали. Вот.

А музейчики как бы >> газета четыре дуба. >> Дадада. А у нас уже как бы там этот план экспозиции, он там ещё рождён там при Дзержинском каком-нибудь, да, и вот с тех пор там ничего не меняется. Это прямо тоска. Вот поэтому я говорю, вот проще сделать свой музей, чем мы сейчас занимаемся. Вот. Но свой музей у нас вот скромный до невозможности получается, потому что опять же ресурсов нету.

>> Скажи, а посчитали, что для этого надо?

>> Угу.

>> Считали. Аэ, ну для начала помещение. Ну у нас сейчас есть вариант.

>> Это город должен дать.

>> Вот. Ну помещение уже. И, ну самый-самый такой скромный вариант. Ну хотя бы миллион. У нас нету миллиона у нас. Ну, как мы собираем в году гдето примерно сопоставимую сумму, да, но она на раскопки уходит, потому что, ну, когда 150 человек каждый день жрут, как бы, да, там 2 месяца подряд, они удивительно много съедают. Вот. Ну, а тем более, что у нас раскопов Хотылёва, Хотелёва 2, потом там ещё ранне железный век и плюс ещё иногда мы там финансируем ещё какие-нибудь раскопки там и ещё куда-нибудь. Ну вот один год там отряд в Гнёздово финансировали. Ну, тоже это как это не из кармана же мы достаём, да? Зарплата у меня официально 48.000, если что. Вот. А у археологов там вот у начальника экспедиции у него полставки. Ставка та же, что у меня, только полставки, поэтому он 24 получает. Ну вот у менято ещё с надбавками, а у него-то без. Ээ и поэтому у нас всё это с миру по нитке. То есть вот это научный туризм, это где-то там треть примерно. Это донаты просто сколько народ накидает там, э, и меценаты, ну, которые тоже донаты. Их намного меньше, но они зато гораздо больше. Вот. Ну так вот с миру понитки собирается вот пока у нас сколько уже 5 лет работает система.

>> Мне правда казалось, что научную деятельность должно спонсировать государство. Ну такого формата.

>> Вот казалось бы, нет, государство характерно спонсирует. Вот тут здесь я говорю, зарплата есть у меня 48, у Александра очередного 24, по-моему, что-то такое. Зарплата официальная. Всё. Вот могу вам показать. У меня вот недавно пришла зарплата 25.000. Ну это как бы половинка как бы, да? И потом ещё столько же придёт. Ну, суммарно будет 48. Вот. Ну, там бывают надбавки, но они то бывают, то не бывают. Это как бы это как повезёт. Ээ, вот я про студентов сказал уже. Ну и на раскопки тоже что-то такое же выделяется. Ну, руб.

>> Институт выделяет что-то на раскопки, но гранты кончились там сколько-то лет назад. Ну, мы с не просто так >> гранты кончились.

>> Э- ну сейчас археологи практически вообще их не получают по факту. И мы не то что очень хотим устраивать этот научный туризм в гробу мы его видали, потому что раньше я сидел и копал и студентов учил, а теперь я бегаю с научными туристами и лекции читаю безостановочные. И уже копать я лично вот в прошлом году, ну у меня там я ещё из здоровья как бы не копал, потому что зубы лечил. Ну вот, но как бы уже и физически, когда я буду копать, если я лекции безостановочные читаю и какие-то экскурсии веду. Ну без меня там есть кому копать. Я вообще антрополки, по идее, не то чтобы и должен. Вот. Но тем не менее.

>> вот хотела спросить про э тесты. Вот типа какие-то вот генетические тесты делают разные виды компаний. И я помню, что мне ещё давно, может быть, года четыре назад, одна компания по бартеру предложила, ну, провести генетический тест. И там в одном из пунктов было, что можно было понять, есть ли у тебя не ндертальский ген или нет. Вот у меня они есть, а у моего уже нет.

>> Быть не может. Ну, если только он у вас [ __ ] из Центральной Африки.

>> Нет, еврей. Тогда точно у него есть, потому что у всех не негров, как бы, да, вот не некроедов есть примерно 2,5% неандертальской примеси. У кого больше там больше меньше, как бы,

>> у меня два.

>> Ну вот среднее где-то и есть, да,

>> я горжусь.

>> То есть это невозможно.

>> Ну, значит, что-то они накосячили, скорее всего. Вот. Ну, я говорю или он какой-нибудь [ __ ] из Африки.

>> Нет, он всё-таки,

>> ну, тогда значит у него всё-таки есть. Вот. Но тут всегда в любом случае стоит помнить, что эти проценты это так себе как бы цифирь. Потому что это же не 2% от генома.

>> Мы от шимпанзе на 4% отличаемся, если что. Ну вот. А это 2% примеси, то есть ээ сугубой человеческой части генома, которая сама по себе там какая-то одна там десятитысячная от генома. То есть это и не гены, строго говоря, а отдельные обрывки нуклеотидов, которые раскиданы там где-то как-то. Вот. Ну, у нас типа 3 млрд нуклеотидов, из них там будет там, не знаю, 100, допустим,

>> неандертальскихгурядок такой где-то. И это не говорит ни о чём. Это вот буквально на прошлой неделе читаю я лекцию для наших студентов. Ну, там студентки там четыре штуки их сидят. Вот. И вот такого роста типа этот стол. И самая из них там мегаграцильная, я там что-то рассказываю, вот там примедертальцев.

>> Ну, гроцильная такая вся такая маленькая-маленькая. Вот. И вот я говорю, там 2,5%. Я такая вот сидит, а у меня говорит, шесть. Вот. Ну, по ней не скажешь, что у неё вообще хоть какая-то там что-то примесь есть. Вот. Ну, то есть это примесь, она ни о чём. То есть ей вот тот же самый, да, тест насчитали там 6% этой примеси. Это оно не выражается никак. Ни в каком, ни во внешности, ни в поведении. Ну, для как бы вот утешения у нас вот это самое не ндертайская примесь примерно одна и та же у всех, кроме негров. То есть вот у эскимосов, австралийских аборигенов, огнеземельцев, там, у вас лично, да, у меня лично, там, пофигу у кого, там, китайцев каких-нибудь, у всех есть андертальская примесь, но эти люди разные. То есть где австралийские аборигены, где там мы, да, где эскимосы какие-нибудь.

>> Так, а почему у негров-то нет?

>> А у негров нет, потому что они сидели в Африке, туда они андертальса не дошли. То есть люди, сапиенсы, имеются в виду современный вид, возникли в Африке. И вот те, кто там так и сидел, вот стали неграми в итоге. Вот. А те, кто вылез из Африки на выходе на Ближнем Востоке, смешались с нендертальцами. И поэтому у всех, собственно, одна и та же примесь, вот эти 2,5% имеется. Ну, потом ещё в Азии немножко ещё от азиатских не ндертальцев мешалось. Ну, это там совсем чуть-чуть и ни о чём. Ну, вот. Ну, и плюс, что там у некоторых Денис не Андерталь это,

>> ну, они тоже не андертальсы, но там чуть-чуть отличающиеся как бы там на Алтае там есть алтайские не андертальсы, но это вариация на тему, это там мелчие детали. Вот. И так, короче говоря, получается, что у всех раз, кроме негроидной, у всех примерно одно и то же. Э, а сами люди разные, потому что примесь была 40.000 лет назад, а как бы у нас расы современные появились 12.000 лет назад в самом первом приближении и где-то там от 6 до 3.000 лет назад уже в таком хорошо узнаваемом. Ну вот. То есть, короче, это несопоставимо разные времена, когда мы от нендертальсо нахватались генов и когда вот мы стали окончательно, как сейчас. А когда мы нахватались на выходе из Африки, получается, что человече H сапиенс вот этот смешанный, он был как бы без рас более гомогенный.

>> Нет, там были другие расы просто, то есть расы-то были. И они, кстати, были более отличные от современных, чем современные. Ну то есть вот разница между современными какими-нибудь там, не знаю, опять же, эскимосами, австралийскими аборигенами меньше, чем была тогда между группами. Ну, потому что тогда они >> больше diersity >> изолированные, да, там Diверсиity было ё-моё какое. Ну, верхнем полеалити есть даже такой термин верхнепалиалитический полиморфизм. Вот. Ну, то есть это маленькие групки, там по 20-30 человек. Вот они там тусили и индивидуальные черты они перевешивали неизбежным образом. Ну, грубо говоря, вот есть там 20 человек, из них рождается один какой-нибуд там носатый, у него будет пять детей. И вот в следующем поколении они будут в среднем гораздо более носатые, чем соседи. [смех] А там родится какой-нибу, не знаю, там, ушастый, да, там, как я, вот лопаухий. Вот они там все будут лопаухие, а это там рыжий какой-нибудь, а это там, не знаю, бородатый, это там ещё какой-то. И, э, при мизерной численности индивид - это как бы десятки процентов может быть населения. То есть у нас сейчас там, не знаю, рыжих, ну, среди каких- там условных ицев, допустим, да, там, ну, я не знаю, 5%. Вот. А там он будет один, но их всего пять человек. Это уже 20% населения, и они будут гораздо более рыжие, чем ирц, при том, что он один рыжий. Вот так что при мизерной численности вот эти изменения, они моментальные. То есть оно в одно колене меняется, но это тоже расы в чистом виде, как бы, ну, по определению расы. То есть популяция со своими какими-то свойствами, качествами, ну, вполне себе. Ну, вот. Но не андертальщина вот эта, она в тот момент была большой. Ну, понят, что если там первое смешение было 50 на50. Вот прямо на половину не ндертальс, напно сапинс, но потом из Африки лезли новые, новые, новые, андертальсы новым неткуда было лезть, потому что они там где-то волняка сидели. Их там было 1.000 человек, как бы, на всю Европу, ну, и всё, как бы. Вот. А те, которые в Африке, вот у них как бы изменчивость накапливалась. И получается, что современные негроиды Африки, они внешне, ну, в общем, не то чтобы на одно лицо, оно достаточно однородное. А по генетике они жутко разнообразные. У них было там десятки тысяч лет на накопление этого разнообразия. Эти, которые из Африки вышли, у них было меньше кратно времени. Вот. Но это по каким параметрам смотреть? Вот мы, э, когда уже получается 2 года назад, а, сорганизовали экспедицию в Южную Африку. Вот там есть такой Борис, ээ, меценат, и он ездил, ну, как состоятельный человек, охотится в Южную Африку, э, и шарись где-то там по горам, увидел он скальные рисунки. И, собственно, просигнализировал нам. Вот. А потом он, ещё там другой меценат Андрей, вот они организовали эту экспедицию, и мы поехали, изучали наскальные рисунки. И там вот эти наскальные рисунки, они сравнительно недавние, ну, типа там 2.000 лет, может быть, там порядок такой. Ну вот. Но это образ мышления людей, которые жили 40-50.000 лет назад. То есть у Бушменов культура не поменялась практически. Вот то, что было в какой-нибуд там, не знаю, 50 там 60-80.000 лет назад.

>> Пигмешны.

>> Вот. Дадада. Вот. То есть, но как бы сами они морфологически менялись. То есть, если мы возьмём черепа протобушменов с древностью, скажем, там 15.000 лет назад, это не такие, как современные, а культура та же самая, потому что среда та же, ну, отравленная стрела, она что была, что есть, как бы, какая разница? Вот там есть такая пещера бордер в Южной Африке, и там найден комплект для отравления стрел. 40.000 лет, датировка один в один копия того, что сейчас бушмены используют. Ну, сейчас у них наконечники металлические, там из гвоздей они выковывают камнем, а тогда были каменные. Но, в принципе, концепт не поменялся тоже. Там молочей, яйцо, ещё там какая-то фигня. И вот они там лепили, ну, такой комок. Если что, могу научить, как делать. Вот. Ну, по бушменской технологии я не знаю. Ну, я думаю, также самое. А вот вы приезжали, работает.

>> У Бушменов я лично не был. Я у Хатза был. Ну, это по образу жизни всё то же самое, только в Танзании.

>> И там вот я наблюдал, как они делают. Очень хоро ещё как работает. Оно не может не работать. Ну, там зависит от того, в какой местности бушмены из молочая обычно делают. Ну, там можно по-разному. А если вот хадзенниума выращивают, кто попал у себя это цветочки такие клёвые. Вот. Ну, иногда дома на подоконнике. То есть это такое деревце такое толстенькое с такими веточками тоже белёсыми. А там цветочки или розовые, или белые там, или жёлтые, там варианты бывают. Ну, и такие листики лавролистные. Э, срезаете стебель. сердцевину выскабливаете, ну, она такая водянистая, выжимаете её, жамкаете, значит, миску ставите на огонёк медленный. Через 10 минут у вас получается такая лепёшка глинистая. Вы её тут же в зале обваливаете, чтобы не липла особо. Вот всё, срок годности бесконечный.

>> А что потом эффект какой?

>> Потом просто стрелы просто они >> стрелы обмазываются, да? Ну, она такая чёрная фигня такая получается.

>> Какой эффект?

>> Через кровь действует. Можно лизать, можно там на руках намазывать, это не не вопрос. Чтобы в кровь не попадала.

>> Парализато.

>> Э ну как парализатор помирает. Тот, кто кому в кровь попадёт. Вот поэтому я ничего не рекламирую. Кто там камера какая меня снимает.

>> Не делайте так. Ну вот. Э, ну ещё объяснить, как ээ наконечник сделать из гвоздя обычного, самого банального. Берёте гвоздь, берёте камень и долго-долго стучите по гвоздю камнем. Ну долго-долго, это тоже минут 10, на самом деле. Если руки долго, долго долго, долго.

>> Да. И, ну, там в зависимости от что хотите получить, можно там зазубренными, можно такой тоже этот листовидные сделать.

>> Получается, то, что у нас было в детстве, когда мы под трамвай клали, типа того, да, суть та же самая, что

>> то есть такой как бы ножичек из гвоздя.

>> Ну, только под трамвай это моментально получается, потому что прокатный стан, а как бы камнем чуть подольше получается. Ну, 10 минут. Вот всё как бы вот у вас уже есть стрела, вот у вас уже есть яд. Вот, можете идти охотиться на газели Томпсона, допустим, или Гранта. Ну, Гранта побольше. [фыркает] Вот. Ну, если вы найдёте где-то Газели Гранта. Ну, на озере Ясие это не вопрос. Вот здесь немножко сложнее. Вот. Но это я всё к тому говорил, что ээ образ жизни он может тысячи лет не меняться. Вот то, что я в Африке, да, тоже, кстати, пример гражданской науки, как просто человек заинтересованный, да, причём вот эти два мецената, они сами-то, ну, как бы не наукой занимаются, они бизнес делают. Причём у них там разный бизнес, там неважно даже какой, вот, но они как бы вот заинтересованы, чтобы науки было хорошо. И вот экспедиция были собраны данные, мы там изучали наскальные рисунки, как в самой Южной Африке никто не изучал, что характерное. И в таком месте, где сами южноныефриканцы не изучали, потому что это частная территория и это ферма, которая забором обнесена и куда и не зайдёшь. Ну потому что там всё с оружиями ходит. Вот. А вот как бы местные учёные не могут туда добраться, а мы идём.

>> А PR заинтересовалась?

>> Эм никто и не сообщал особо. Нафига? То есть если мы полезли бы к правительству UАР, нам бы с некоторой вероятностью это тупо запретили.

>> Были бы вопросы,

>> отобрали бы ферму. Да.

>> Вот. Ну, ферму не отобрали бы, она частная, там, всё такое. Вот. Но какие-то там припоны могли бы. Вот. А там, чтобы характерно, мы законы никакие не нарушили, потому что, ну, раскопок мы не проводили, никаких там вроцов мы не колпали.

>> То есть вы не чёрные копатели, получается?

>> Мы вообще ни разу не чёрные, мы вообще не копатель. Чёрны чёрные учёные.

>> Вот мы не чёрные учёные, мы белые учёные, потому что мы делали фиксацию вот, ну, там хитрыми способами, ээ, ну, чтобы сделать 3D-модель вот этой панели. И там такой хитрый способ есть. Ну я не владею, это не я лично девол, да, там нормальные уже специалисты, когда фотографируются в каком-то хитром режиме и потом отсекаются всякие там эти погрешности фон шум, а проявляются картинки, ну это охрыно красное нарисовано, как правило, которые глазом не видать, а играя с настройками уже там электронными фотки можно проявить то, что глазом не видно. Ну фотоаппарат улавливает, глаз не улавливает. И как бы убравшие шумы, мы видим картинки, как они были нарисованы там тыся лет назад.

>> что такое чёрные копатели?

>> А есть гадские чёрные копатели, да? Есть такое иногда их чёрные археологи, но археологи всегда против, потому что они вообще не археологи. Это гады и [ __ ] нарушающие, между прочим, закон. Есть специальный закон про это дело, которые лезут и копают, что не надо. У нас есть закон о недрах и закон о как бы вот культурном наследии. Причём суть-то в том, что когда вот эти все вещи лежат, там же сарыпулька, да, там наконечники, там что угодно в земле, важна не вещь на самом деле, а важен контекст этой вещи.

>> На какой глубине?

>> Глубина, что рядом находится, в каком-то рельефе, когда это было. И когда вещь достана, у неё теряется 99% информации. Тот же Шигирски, например, да, вот если его бы его там просто выкопали и там поставили, нафиг он бы не нужен был, потому что, ну, такой резьбы по дереву, ну, не знаю. в XIX веке завались, там где угодно. Но когда мы знаем, что ему 11 там с лишним тысяч лет, это уже мировая сенсация. Он такой один на планете. Вот. Или Рапулька, да. Вот если не знаете, что её нашли на глубине в 15 м в сломикока с древностью там 80.000 лет, то какая-то кость с какой-то царапиной. Что это за чушь вообще? Вот. А так это мировая сенсация. И вот эти чёрные копатели, они как раз этого не понимают. Им важна штука. Они вот находят какую-нибуд каменюку и пытаются её продать. А информация пропадает. И самое это гадское в этом, что они уничтожают прошлое, потому что и царапулька, каменюка, да, там горшок какой-нибудь новый не появится. Ну, можно сделать копию, понятно, но никогда уже не андертательцы не сядут на берегу Десны, не съедят мамонта и не сделают новую царапульку.

>> То ведь чёрные копатели не пойдут неандертальскую стоянку раскапывать. Они пойдут скорее там своё античное что-нибудь,

>> где какое-то ухоное золото есть, да, что-нибудь такое. Но находятся, которые полиалит копают. Нет, на самом деле есть идиоты, которые копают и полеалит, чёрный копать.

>> А, ну типа что оттуда можно пока

>> у нас пытались на Хотылёвое выкапывать. Э, ну есть просто энтузиасты, скажем так, да, которые даже не деньги получают, а я типа себе в коллекцию. Вот я себе там на полочку положил, а сердце радуется. Чаще, конечно, это чистая уголовщина, которую пытаются продать. Ну, потому что какой-нибудь там кальмисер, он как бы на чёрном рынке стоит денег. Ну, без понятия сколько, честно говоря. Но в девяностые годы у нас это было тотально там на какие-то миллионы долларов на Украине это было. Вот я ещё в Крыму копал Украину, когда Крым ещё украинский был. Вот. И там тотально выносилось всё. То есть там вот Винокуров копает, есть такой археолог. И наши вот раскопки, могильник, он как лунная поверхность, вот так вот ямами убит весь этими копателями. А копатели ещё же идиоты, они же по умолчанию идиоты. И у них есть своя мифология, что типа если они копают погребение, ну там античная как раз история, э могилу, вот то дух закопанного и раскопанного будет мстить. Поэтому, когда они копают могилу, они ништяки там какие-то монетки, всё такое себе забирают, там светильники какие-нид глиняные, а кости намеренно раздалбывают и раскидывают как можно дальше. А я потом, будучи антропологом, как [ __ ] хожу и пытаюсь понять вообще, откуда эти кости прилетели, потому что там могильники-то во все стороны. Я вот как-то пытаюсь что-то в чувство привести, а это нереально, потому что они там вот, я говорю, разбомбили всё. И это вообще финиш. Винокуров там несколько лет чистил цитадель, э, там поселение артезиан. Ну, такой город пограничный между Пантикопеем, значит, этим царством, ээ, и скифами. И вот цитадель - самая центральная часть, где был какой-то пожар. Он вот хотел узнать, что это за пожар, там война или там случайный, там, не знаю, свечку уронили. Ну вот он её там всё там заглажёл, выи вычищал. На очередной год приезжает, а там яма такая на этом месте. То есть вот пока его не было где-то там зимой, ну там снега-то нет, Крым. Вот какие-то [ __ ] пришли и вынесли ему самые вообще центр, там идеальная стратиграфия, где вот он там ээ типовой разрез имел в виду, как бы устроить всё такое. Ему просто вырубили. Вот. И там причём, ээ, ну это пограничная крепость, где всё бедно. То есть там керамика какая-то ущербная, там даже без особого орнамента, но бывают медные монетки. Вот такучки медные монеточки. И каждая в тот момент на этом чёрном этом Керченском рынке продавалось типа там типа 10 гривен, там какие-то смешные вообще копейки всё это стоило. Но вот он говорит, если они там 2.000 найдут этих монеток, а, ну, допустим, они там найдут эту казначейство какое-то, да, каждая по 2 гривны, а это уже как бы 1.000 гривен, вот уже вроде как приятно. и этому идиоту, чёрному копателю, ну, он как бы готов корячиться. Причём у них там всё было поделено, там они друг друга там закапывали, ну там уголовщина такая прямо. И просто камазами всё это вывозилось в основном в Германию. Вот. Ну а командовали всем этим самое главное, там жена Ющенко небезызвестного в какой-то момент появилась на каком-то великоветском приёме, э с арматскими гривнами какими-то там на шее. Ну вот, и там рассказывали, как был слёт чёрных этих копателей, ну, когда они там вообще не паляясь там, ну, не парясь вообще, да, там как раз паляясь по полной программе, друг другу всё это продавали. И там ходила Ющенко с личной охраной и выбирал там акинаки, ещё что-то такое, там все вот эти клёвые штуки. То есть в личную коллекцию это президент страны, он на тот момент президент.

>> Ну, он же любитель трипольской культуры, знатный.

>> Вовововово. Вот это всё добро.

>> То есть он её вот таким образом любил. И поэтому, ну вот на Украине там просто мрак был полнейший. Вот я говорю, вплоть до президента. Вот. Так что у нас такого, слава богу, не было в таком масштабе. Но по мелочам где-то что-то и сейчас бывает.

>> Вот иногда по дурости, когда просто там взяли, раскопали, типа, вдруг что есть. Вот. А иногда и вполне целенаправленно, что печально прямо.

>> У нас никакого просвещения на эту тему не делают, да. Вот, ээ, опять же, мы пытаемся, и вот я сейчас пытаюсь, в частности, да, донести, что не надо так делать. Лучше приехать научными туристами. И есть эти прецеденты, когда люди это делают просто по незнанию, как бы, да, у них им никто не рассказал. Вот. А когда они приезжают к нам же, допустим, а, научными туристами, они проникаются, какие они были идиоты. Вот. И как на самом деле надо, и насколько это на самом деле ценнее и интереснее копать археологически. Вот. Потому что, ну, чёрный копатель, он выкопал и всё убил. История вот была и нет. Всё. А когда это наука, это все узнали. Вот тоже бывает такой аргумент у этих идиотов, что типа когда я копаю, я типа хоть в себя на полочке храню. А если археологи, они положат в хранилище и никто про это никогда не узнает. А я типа вот народу доношу, друзьям покажу. Но это вот совсем дебильный аргумент, потому что, ээ, учёные это копают не себе. Вот они, да, всё это в хранении лежит, но оно важно как раз массовкой. То есть дело-то в статистике. Ээ и когда, допустим, вот мы у нас Хатулёва, ну, самая рядовая находка - это очепы. То есть когда вот Андертайтельсы делали там эти кальмейсеры свои какие-нибудь, да, там рубила там всё такое, там какие-нибудь эти скрёблые, а отходы производства разлетаются. Причём всё хорошее это они куда-то унесли и там бог знает, где оно лежит. Вот. А отходы, но по этим отходам мы можем больше сказать, чем по этой цирапульке. Цирапулька одна на планете, это вещь в себе. А вот эти вот отходы, это самое важное, потому что это жизнь буквальная, как

Бы настоящая, не андертальская. И потому, где они лежат, сколько их лежит там рядом с водой, подальше от воды, да? Ну вот у нас там, допустим, кострищ нет, а где-то они и есть. Вонва там огромная ритуальные кострище.

Вот если вы раскопаете, просто Венеру доставить, ну, будет Венера, как бы, как во Францию, там в XIX веке их накопали тоже целую кучу, и теперь никто не знает, откуда что. Вот. А тут она лежит. Тут ритуальный костёр, который не костёр, который как бы имитация костра, напишем квадратного. Тут, значит, это Венера под лопаткой мамонта. Тут какие-то там эти орнаментированные ножи, там вертикально вотнутые в землю. Тут какой-нибудь бивневый нуклеус вот такого размера, там рекордный на планете второго такого нету. Ну вот когда они взяли бивень мамонта, вдоль его раскололи и там что-то из него там выпиливали ещё. Там потом какие-то типа основания для столбов жилищ, которые не основания для столбов жилищ, а имитация, вот под которыми всякие клёвые ништяки лежат. Какой-нибуд там суперклеус, суперпластина, там ещё что-нибудь отбойник шикарный. Ну вот, то есть вот когда это всё в комплексе археологи раскапывают, это прямо вау. Это вот ритуальный центр с древностью 23.000 лет. Это же вообще обалдеть. Вот. А если просто штука будет, это штука, и она нафиг никому не нужна.

Мне повезло в своё время в советское в советское время издали книжку очень хорошую, называется "Я послал тебе бересту". И, ну, она там в шестидесятых года была написана. Я её мне повезло прочитать в юности, поэтому у меня вот это отношение такое трепетное, что там неважно, насколько ценная монетка, важно, что её нашли именно в этом месте в контексте, весь культурный слой до и после изучили. И вообще вот это 3D- представление и хронология и всё остальное даёт, собственно, знания, то есть как, где, когда, на какой глубине и так далее. И куча людей, которые вот когда в Новгороде шли эти все раскопки, они там какую-нибудь трубу прокладывали, увидели Бересту, достали и всё. Это сразу потеря контекста, потому что там и торговые пути, и улицы, и кто здесь жил, и какой был двор. Это всё суперважно для того, чтобы потом восстановить, а не вообще просто вот смотрите, у меня древняя штука. Вот хотелось бы, чтобы как можно больше людей у нас всё-таки это знало.

Просто в советское время было общество знирующее, оно и сейчас есть, только, ну, эффект там не такой далеко. Это прямо целенаправленно, сознательно носилось. То есть были профильные учреждения, которые этим целенаправленно занимались. И вот книжечки издавали, все дела. А сейчас у нас нету никакой государственной политики, централизованной на эту тему. Вот всё делается с энтузиастами.

Были даже, когда вот делали на Тверской, там, когда перекладывали асфальты, трубы, там что-то тоже раскопали. И, значит, пришли какие-то москвобеды, которые видят, что там лежат какие-то изразцы московских печей там какого-нибудь XV века. И вот их вот уже какой-то водоканал собирается закопать, потому что, значит, им не до этого не хотят связываться с археологией. Они, значит, туда ныряют, спасают это. И тем самым они вроде думают, что они делают хорошую вещь, что они вот они единственные, кто ценят московскую старину, а эти все бездушные, значит, правители, они хотят только испортить и не спасти наше достояние. И вот вот этот вот конфликт, он тоже ведь горячий, потому что вот эти люди, они искренне считают, что они больше не увидят вот этой красоты. Давайте достанем. А на самом деле они делают зло, потому что очень много вещей просто остаются там на будущее когда-нибудь.

Не, вообще на самом деле, да, это абсолютно 100%. У археологов часто задача не раскопать. То есть это ошибочное представление, что археолога вот ему только да и там что лишь бы раскопать. Ээ часто целенаправленно не копают, хотя бы по той причине, что у нас новые методики появляются. Ну там преслуутая история, да, со Шлиманом, который там эту трою пропахал и даже сам потом понял, что что-то перестарался там первую траншею он зафигачил так, что там всё снёс вообще. И теперь вообще никто не знает, что там было, потому что там я вот буквально только что его эти дневники прочитал, там такие описания типа и вот мы там выкапывали очередной камень, кидали его вниз и как прикольно. Значит, он там катится вниз по склону, там не фиксируя нифига. Вот. А потом каких-то там мраморных идолов, мы их так много находили, что я их расставлял там на стенах, чтобы посетители, значит, этого дела себе на память забрали. И а потом, значит, спустя там 4 года он же пишет, что что-то ой, типа, я там 3/4 разбазарил, а вот, наверное, типа зря. Вот. Ну и фиг с ними, типа, ещё там пол это поселение есть, там ещё накопаю. Ну вот ё-моё. А теперь у нас есть какой-нибуд там, не знаю, ДНК анализ, протеомный анализ, ээ там какая-нибудхронология, ну и там доча всяких анализов. Это только сейчас есть. А что будет ещё? Ээ, ну вот сейчас, допустим, развиваются методики там всякого хитрого сканирования, ну там аля там томография, что-нибудь такое. И часто вообще наоборот не надо копать. Вот мы можем просканировать и найти какой-нибудь, не знаю, там остов корабля закопанного. Ну там викинги какие-нибудь, да, там погребли там какого-нибудь на корабле. И если мы его будем копать, мы его не найдём, потому что это труха в земле. И когда мы её копаем, мы её тупо не увидим. А просканировав потность земли, мы прямо контур корабля можем углядеть. Вот в Китае там не так давно что-то подобное сделали.

Ну ответственно подошли люди, когда вот нашли Помпеи, раскапывали, они тоже там нашли все эти свитки обугленные, они хотя бы им хватило ума оставить будущим поколениям, типа мы сами не можем, да, начинаешь разворачиваться, оно рассыпается просто пепел.

А сейчас с помощью вот МРТ и нейронок они прочитывают эти свитки, даже не раскручивая их.

Угу. Именно так. Вот поэтому часто археологам как бы задача оставить на развод.

Что это хорошо, что оно там, потому что это и есть сохранение.

Оно, ну, если оно там прилежало, не знаю, 60.000 лет, ну, полежит ещё, как бы. Ну, если там в данный момент там не размывается какой-нибудь рекой, там карьером и не раскапывается что-нибудь такое вот. Ээ ну бывает так, что надо срочно, да, есть вот у нас такая охранная археология в Москве. Она, кстати, очень круто поставлена. Ну, когда какая-нибуд стройка идёт и прибегает там Инговатова сотоварища и в срочном порядке там, причём качественно всё это раскапывает. Вот. Ну, вот, кстати, вот у нас охранники прямо крутые, вот они прямо молодцы.

Ну там тоже идёт война, потому что именно в Моск идёт война, потому что строителям вообще нафиг это всё не надо, естно. Им если, не дай бог, они вот там какой-то упрётся в какой-нибудь подвал каменный свод какого-нибудь барина на месте, где у них пятно застройки, они просто вызывают бетономешалку и всё это заливают, чтобы не дай бог.

Есть такая печалька. Ну вот.

Пока не прибежали археологи.

Вот у нас ээ в этом смысле очень хорошие, говорят, законы. Ну я вообще ни разу не юрист и не читал там в жизни этот закон. Но те, кто как бы разбираются в деле, говорят, что закон об охране вот этих памятников у нас прямо идеальный практически. То есть он прямо очень классный. Вот. А реализация так себе, как бы, да? Вот. Но археологи стараются. Вот что как бы есть, то есть. Охранники наши прямо вот ээ другое дело, что их мало. Строек у нас дофига. Вот. А охранных археологов не дофига вообще ни разу. Да что с этим проблемы? Вот. Но это же тоже вопрос э информации в главах людей. Вот насколько человек способен как бы это осознать вообще, да, что он там нашёл и насколько это важно.

Мой любимый пример - это сунгирь. стоянка на окраине города Владимира, где там в какое-то позднее советское время строили какой-то там завод, что-то такое там какой-то карьер. И, значит, экскаваторщик выковырил Бибень Мамонта. И он не просто там всё нафиг там сгрёб, да, и там стал дальше рыть, а позвонил в Кравеческий музей. Из Кровеческого музея позвонили в институт археологии в Москве. Там телефон взял какой-то там из археологов, и его имя должно быть предано за обвели, но я целенаправленно забыл. Вот, который сказал: "А, Бивини мамонта, да и хрен с ним, типа, там копайте дальше". Ну вот, а мимо в этот момент по коридору случайно просто пробегал вот Николаевич Бадер. Ну вот его надо помнить. Вот Бадер там услышал, просто пробегая там слочини Бивень Мамонта подпрыгнул туда и говорит: "Бивинь мамонта". Прикольно. Сел на какой-то там свой газик, доехал до этого дела и потом ещё там дофига лет копал. И стоянка Сунгирь - это просто вот алмаз на небосвойде вообще верхнего полялита. То есть там три погребе, ну, два, вернее, погребения, три индивида, там шикарное вообще украшение, там одежда целиком сохранилась, там выправленные копья избивне мамонта и там эти какие-то статуэтки резные, что только нету. То есть там погребение мужика здорового убиенного, кстати, и двух детей там головами друг другу. И вот барахла в этих могилах больше, чем во всех других ээ погребениях паляли, вместе взятых на планете Земля. Вот там по ним только по археологии две вот такие книги написаны по антропологии ещё две такие же и статьи ещё до тучи ещё конца края не видать сколько там ещё можно писать вот это потому что вот экскаваторщик оказался сознательный просто вот сигнализировал куда надо и бадер оказался тоже не дурак как бы да вот а вот тот археолог неправильный археолог оказался.

Хотя и работал в профильном месте.

Хотя казалось бы, да, вот и таких вот историй у нас вот совсем только только что недавно тоже, кстати, с моим косвенным участием произошло. Ну я там так сбоку с припёку был, ну, скажем, рядом как бы пробегал. Э в Белоруссии есть такая деревня Огова. И, ну, это где-то там на краю земли, э, там есть краевед, э, который, значит, нашёл какие-то каменюки, которые ему показались подозрительными. Он достал всех местных археологов, доехал там до Гоймеля, там до Минска. Вот. И поскольку там как бы каменного века-то не богатое, они ему говорили, что какая-то ересь вообще. Иди, дядя, вообще отсюдова. Ну вот он, тем не менее добрался до Москвы, там, значит, всех достал. Там тоже что-то так все археологам каждому мсут мешками вот эти вот каменюки какие-то страшные, ну, которые там где-то на наспе железнодорожные собраны. Вот. А в конце концов он оказался упорный. Он прямо годами этим всем занимался. Добрался до Питера и показал вот Александру очередному, который вот у нас начальник в Котылёва. А Александр очередной занимается средним полетом. Э, вот он там не какой-нибудь там железный век, да, там даже не верхний полиалит, а средний палелит. То есть вот прямо не Андертальйс раньше. И он увидел, что это правда такие орудия. Ээ и обалдел, потому что там орудия, ну, они прямо архаичные невозможности. Я их тоже в руках держал уже потом сильно после. Вот. И там прямо дичь вообще несказанная, как сейчас понятно, там где-то древность полмиллиона лет вообще. То есть это вообще там ужас, ужас. То есть у нас в Коталёва 90.000, а там 500. Ээ и вот тоже, ну, почему моё косвенное участие, что мы кличим по народу, собрали некоторые средства и провели там такую вот разведочную экспедицию. Оказал, что, да, есть орудие, есть слой и он у нас один такой вообще вот за исключением Кавказа и там, может быть, Крыма. Вот. Ну, то есть северне таких слоёв у нас быть практически не может, потому что после этого времени было несколько оледдиний, когда ледник приходил, всё сносил и потом уходил, ещё раз, всё сносил и так несколько раз подряд. И все вот эти древние отложения, они занивелированы под ноль. А вот в этом Ого, там просто овраг. И на дне о аврага ледник поверху ходил, вот этот кусочек сохранился слоя уникальный. Вот. И вот этот вот краевед уникальный, да, вот он тоже был неравнодушный. Там в первый раз его послали, а он не сдался. Бывают пра такие персонажи, которые находят какой-то мусор и тоже не сдаются. Вот. Но лучше таких 20 человек как бы, да, и один вот такой сознательный, который всё это нашёл на самом деле и до науки довёл. Это сенсация. Сенсация. Это даже круче, может быть, чем эта цирапулька, потому что у нас в такой древности вот я говорю севернее Кавказа и по идее быть не может как бы. Ну там какие-то отдельные находки есть, а тут прямо слой. То есть ближайшее подобное это в Германии бизнес Лёбиен. Венгри вертишь всё лишь и потом где-нибудь во Франции вообще там, да, или там в Италии какой-нибудь. Ну, в Испании что-то есть такое. А у нас она одна такая вот в этой Белоруссии. На русской равнении вообще ничего такого нет. Вот. Ну где-то там на нам на Алтае есть, да, там какая-нибудь это. Ну где Алтай, где Гомельская область. Вот. Э, так что, но для этого должен быть вот этот самый энтузиаст, краевед, который вообще, в принципе, знает о существовании там верхнего палеолита, ну, там среднего палеолита, там неважно какого палеолита, про каменное орудие и хоть как-то может прикинуть, да, что это вот обработанно и не себе там в карман положил, а до учёных дошёл, потому что опять же, ну, контекста больше значит, сама каменюка она, господи, каменюка вот. А когда слои там, вот сейчас экспедиция что-то немножко подзаглохла, ну по Ну что когда мы всё это собрали, экспедиция состоялась, а когда уже белорусские археологи сами, что-то как-то они не торопятся. Вот. Ну у них там, как всегда, у каждого археолога 500 своих дел. У них стоянок этих там, ну такой древности одна, а более позднение-то они копают всё ж таки. И более поздний-то есть там, ну уже какой-нибуд там неолиты позже. Вот поэтому они там перегруженные тоже выше крыши. Там не то, что они плохие археологи, а просто когда и кто это будет делать, не очень понятно. опять же на какие шиши, вот, но рано или поздно займутся всерьёз. И это вот вообще сенсацияпресенсация, потому что я говорю, у нас на всю Восточную Европу она одна такая и есть. Вот вот есть Германия, Венгрия две штуки и дальше уже Каньтиталия.

Ну, будем надеяться, что у нас тоже и неравнодушные спонсоры появятся, и будет сознательность повышаться. Вот, собственно, моя сверхзадача как такого, да, болтуна, как раз доносить до народа, что ёлки-палки, у нас сенсация на сенсации, сенсация погоняет. Вот, только людей этим занимается, развообчёлся, но это долгосрочная перспектива, что вот я сейчас заинтересую какого-нибудь школьника, через 30 лет он станет там крутым археологом или там, не знаю, неважно, там астрономом, физиком, там кем угодно. Вот. Ну, а в данный момент есть, да, специалисты уже как бы готовые, э, но у них возможности, как правило, негато. Вот. Ну, совсем в идеальном варианте, чтобы у нас государство очухалось и стало это делать как прежде, ну, там, в какие-то светлые там времена достопамятные. Ну, либо же вот опять же финансирование меценатами, какими-то там неравнодушными людьми. Ну, что тоже работает. Я говорю, по факту у нас вот это то, что нравится назвать, гражданская наука, она фурычит. Но другое дело, что это не слишком системная история. То есть всё-таки государственная история гораздо лучше, потому что она долгосрочная, а меценат может устать, разориться, я не знаю, там, да, забыть. Ну, у него там своих развлечений хватает, он, ээ, может там на другие какие-то вещи направить от своего меценатства. Вот. Но лучше с такими меценатами, чем с никими вообще, чем просто там 50 руб. день получаеть. Ну я от 100 получаю, я вроде начальник.