Transcription
Star Media Babich-design
ВЕЛИКАЯ НАРОДНАЯ СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА
Ханс, я его подбил. Не торопись, он не уйдет! Два самолета «Мессершмитт» с полной безнаказанностью расстреливали одинокий советский истребитель «Чайка».
БИТВА ЗА НЕБО
Внезапно кто-то пришел ему на помощь. Из облаков вынырнула еще одна «Чайка» и атаковала вражеские истребители. Шесть часов. Еще один русский. Надо уходить из-под удара! Немцы прекратили атаковать поврежденный самолет и переключились на нового противника. Советский самолет несколько раз был подбит пулями, но «Мессершмитту» сбить его не удалось. Пилотом этой «Чайки» был лейтенант Речкалов. Для него первый день войны совпал с боевым крещением. Григорий Андреевич Речкалов, дважды Герой Советского Союза. Будучи членом комсомола, он был направлен на учебу в Военную авиационную школу. 27 июня он сбил свой первый «Мессершмитт» ракетой. По некоторым данным, он сбил 61 вражеский самолет. За несколько дней до начала войны медицинская комиссия признала Речкалова негодным к службе в ВВС, так как у него оказалась дальтонизм. 22 июня Речкалов прибыл в полк. Товарищ капитан, сержант Речкалов прибыл в ваше распоряжение! Медицинская комиссия признала меня негодным, но я прошу вас принять меня… Видите 13-ю «Чайку»? Так точно. Подготовьте ее к вылету. Вы доставите пакет в Бельцы. Так точно! В 1941 году истребитель И-153 «Чайка» вместе с самолетом И-16 составляли основу боевой авиации Красной Армии. Он был разработан конструкторским бюро Николая Николаевича Поликарпова с учетом боевого опыта в Испании. И-153 был хорошо маневренным и хорошо вооруженным истребителем. Однако он уступал в скорости основному немецкому истребителю – BF-109. Советские летчики впервые встретились с «Мессершмиттом» в испанском небе. Он произвел впечатление серьезного противника, но такого, с которым можно было бороться на равных. «Мессершмитт» Me-109 был разработан Вилли Мессершмиттом на заводе Bayerrische Flugzuigwerke. Отсюда и его другое название – BF-109. К июню 1941 года конструкторы увеличили скорость самолета с 460 до 620 км в час, в то время как скорость И-153 не превышала 426 км в час. Помимо двух пулеметов, «Мессершмитт» был дополнительно вооружен 20-мм пушкой, и он превосходил советские самолеты значительно. Хорошая маневренность И-153 позволяла летчикам вести успешные оборонительные бои. Однако они не могли наступать на противника и атаковать его. В первый день войны советская авиация потеряла в воздухе 336 самолетов, а на земле – 800. Наихудшая ситуация сложилась на направлении главного удара в Белоруссии. 22 июня 9-я авиационная дивизия генерала Черных, вооруженная новейшими МиГ-3, потеряла 347 самолетов из 409 имевшихся. Черных Сергей Александрович участвовал в войне в Испании и стал первым советским летчиком, сбившим «Мессершмитт». Среди прочих командиров он был обвинен в провале первого этапа войны, разжалован и расстрелян. Западный Особый военный округ потерял 738 самолетов, в том числе 528 на земле. Майор авиации Иван Копец, командующий округом, покончил жизнь самоубийством, осознав масштаб катастрофы. Те и другие талантливые летчики, назначенные командирами незадолго до войны и выросшие от лейтенантов до генералов, оказались не готовы управлять крупными соединениями авиации. Несмотря на потери 22 июня, 23 июня и последующие две недели стали настоящей битвой за господство в небе. Советские летчики оправились от первого шока и атаковали немецкие танковые клинья. 24 июня три девятки советских бомбардировщиков СБ атаковали скопившиеся для переправы через реку Шара танки Гудериана. Бомбардировщики нанесли противнику значительный урон и уничтожили переправу. На обратном пути их атаковали немецкие истребители. Из 27 советских самолетов на аэродром вернулись только 10. Штурмовые и истребительные части подчинялись командованию сухопутных армий, а бомбардировщики – командующему фронтом. Это привело к отсутствию связи в действиях авиации. Бомбардировщики летали без прикрытия истребителей, а истребители атаковали только наземные цели. В соответствии с довоенной тактикой, бомбардировщики должны были держать большую дистанцию и интервалы в воздухе, чтобы экипажи не могли поразить друг друга огнем. Структура советских авиационных частей, их тактика и средства взаимодействия должны были быть срочно изменены. Советские бомбардировщики атаковали не только наступающие войска, но и цели в глубине немецкой территории – Кенигсберг, Варшаву, порт Констанца и нефтеперерабатывающие заводы в Плоешти в Румынии. Командир эскадрильи, обер-лейтенант Гюнтер Ралль, был среди летчиков, защищавших румынские нефтепромыслы, столь важные для Гитлера. 26 июня советские бомбардировщики нанесли удар по Плоешти, но на обратном пути их перехватили самолеты «Мессершмитт» из эскадрильи Ралля. Ралль сбил три бомбардировщика. В ходе этого рейда немецкие истребители сбили в общей сложности девять советских самолетов. Гюнтер Ралль поступил на службу в пехоту в 1936 году. Через два года его перевели в Люфтваффе, где он стал летчиком-истребителем. Его первый бой состоялся в 1940 году в небе над Францией, где он одержал две победы. По немецким данным, Ралль был третьим лучшим асом в истории, он сбил 275 самолетов. Историки до сих пор спорят об огромном количестве воздушных побед, заявленных немецкими летчиками. Однако высочайший уровень подготовки немецких летчиков не вызывает сомнений. Истребители Люфтваффе воспитывались в духе лучших асов Первой мировой войны, барона Рихтгофена: «Найди врага и сбей его. Остальное не имеет значения». Немецкие летчики усвоили этот лозунг, и со временем они начали свою войну, напоминавшую веселые спортивные соревнования. В ней имел значение только личный счет сбитых самолетов. Немцы были вооружены не только первоклассной техникой, но и тактикой, превосходившей мировые аналоги. Опираясь на опыт Испании, они разработали свободное построение пар и четверок, что позволяло максимально использовать преимущество своих самолетов в скорости. ВВС других стран, включая советские, обычно летали в строю из трех самолетов в форме буквы V. Это затрудняло взаимное маневрирование в воздухе. Еще одной причиной, по которой советские истребители образовывали сплошные боевые порядки, было отсутствие радиостанций на большинстве самолетов. Во время боев командир отдавал приказы своей группе движениями самолета, например, покачиванием крыльев, или руками. Это заставляло летчиков держаться близко к командиру, теряя свободу маневра. В конце весны 1941 года в части ВВС поступили первые образцы нового бронированного штурмовика. Самолет Ил-2 стал одним из символов советской авиации. Ил-2, штурмовик, был разработан незадолго до начала войны конструкторским бюро Сергея Ильюшина. Он сочетал в себе хорошую броню, мощное вооружение и высокую скорость. Основной задачей самолета была прямая поддержка сухопутных войск на поле боя. Чтобы прорвать оборону противника, необходимо подавить его огневые точки, заставить пехоту залечь, спрятаться и без потерь пересечь нейтральную полосу. На узких участках фронта авиация должна была наносить удары всего в 100 метрах от своих войск. Это могли сделать только штурмовики, хорошо бронированные самолеты с мощным вооружением, таким как пушки, пулеметы, бомбы и ракеты. Ил-2 считается самым массовым боевым самолетом в истории авиации. Всего было произведено 36 163 таких самолета. Летчики 4-го штурмового полка первыми получили новые машины в начале июня 1941 года. На четвертый день войны полк вылетел на фронт. К этому времени летчики совершили пару вылетов, но ни разу не летали в строю. Они ни разу не стреляли из пушек и пулеметов на полигоне. Они никогда не видели ракет РС, подвешенных под крыльями. Никто не имел понятия, как сбрасывать бомбы. 27 июня летчики штурмовиков Спицын, Филиппов и Холобаев отправились в свой первый бой. Как нам целиться при стрельбе РС? Зарядить, навести перекрестие на цель и стрелять! Колонна противника была атакована с малой высоты, без прицеливания; бомбы с замедленным действием были сброшены. Промахнуться было невозможно. Они стреляли по колонне из пулеметов только потому, что их пушки отказались стрелять из-за производственного брака. Все вернулись на аэродром. Самолет Константина Холобаева был покрыт дырами разного размера. Бронированный корпус самолета превратился в решето. Фюзеляж был измазан маслом до хвоста. Самолет был списан. Так началась рутинная работа полка. Через неделю, 2 июля, его личный состав получил благодарность от командующего Западным фронтом за уничтожение девяти переправ через реку Березина. Однако потери тоже были велики. В середине июня из 56 самолетов в целости остались только десять. В августе полк передал последние три самолета соседнему полку и отправился по пыльным военным дорогам на восток для переформирования. 4 марта 1942 года 4-й штурмовой авиационный полк имени Медали Ленина был переименован в 7-й гвардейский полк. Справочно. В июле-сентябре 1941 года из каждых 8-9 вылетов самолета в среднем сбивался один самолет. В некоторых полках Ил-2 не переживали более 3-4 боевых вылетов. Совершенствование тактики боев и подготовка летчиков позволили увеличить срок службы штурмовиков. В 1945 году на каждые 90 вылетов сбивался только один штурмовик. Осенью 1941 года Григорий Речкалов был тяжело ранен в воздушном бою. Кровоточа и со сломанной ногой, он сумел посадить свой самолет на аэродроме. К тому моменту он уже сбил три вражеских самолета. К концу года потери советской авиации составили 11 000 боевых самолетов, немецкой – около 3 000 самолетов. Несмотря на такие цифры, немецкое командование не было готово к такому уровню потерь. Из-за этого немецкие двухмоторные бомбардировщики не бомбили тыловые цели, как планировалось ранее, а использовались для прямой поддержки войск на полях сражений. Люфтваффе превратились в летающую артиллерию. Это помешало немецким войскам прервать отступление советских войск на новые оборонительные рубежи. Люфтваффе не смогли помешать ни эвакуации советской промышленности на Урал, ни переброске резервов из внутренних округов. Советские ВВС не были уничтожены в первые дни войны. Советские истребители вместе с наземными зенитными средствами не дали немцам сравнять Москву с землей своими бомбами, как того хотело немецкое командование. Рейды Люфтваффе на Москву закончились полным провалом. Немецкая авиация также не смогла предотвратить поражение своих войск под Москвой зимой 1941-1942 годов. Тем не менее, советским летчикам не хватало опыта, но еще больше им нужны были новые современные самолеты. Самолет замедлился, затрясся и вошел в штопор. Конструктор Лавочкин, наблюдавший полет с земли, закрыл глаза. Еще вчера он сказал летчикам: «Вы не можете ввести машину в штопор. Мы уничтожим опытный образец и вас тоже убьем…» Однако самолет вышел из штопора и снова полетел горизонтально. Штопор предсказуем. Из него легко выйти. Самолет прост в управлении. Он прощает ошибки пилотирования. Молодые летчики будут чувствовать себя уверенно с ним. За две недели до этого была издана директива Государственного комитета обороны о производстве самолета ЛаГГ-3 с двигателем М-82. Так появился знаменитый Ла-5. Истребитель ЛаГГ-3 был разработан до войны конструкторским бюро Лавочкина, Горбунова и Гудкова. Учитывая дефицит алюминия и легированных сплавов, они решили сделать самолет деревянным – из так называемой Дельта-древесины. Этот материал состоял из шпона тонкой древесины, пропитанной лаком и спрессованной под высокой температурой. Материал оказался очень прочным, водостойким, негорючим; однако он был очень тяжелым по сравнению с алюминиевыми сплавами. ЛаГГ-3 был скоростным, хорошо вооруженным самолетом, хотя и тяжелым и не очень маневренным. Осенью 1941 года было принято решение прекратить производство истребителей ЛаГГ, а заводы, которые ранее их выпускали, перепрофилировали на выпуск Як-7 конструктора Яковлева. К тому времени Як-7Б считался лучшим советским истребителем. Он был вооружен пушкой и двумя пулеметами. Он мог нести шесть ракет. Его скорость составляла до 588 км в час. Конструкторское бюро Лавочкина находилось на грани закрытия. Только новый внутренний охлаждаемый двигатель М-82, установленный на ЛаГГ, мог спасти ситуацию. Так появился самолет, ознаменовавший начало новой серии советских истребителей конструкторского бюро Лавочкина. 21 марта 1942 года, за пару дней до эвакуации конструкторского бюро Лавочкина в Тбилиси, летчик-испытатель Василий Мищенко поднял в небо будущий Ла-5. Справочно. Враг быстро продвигался вглубь страны, и советские вооруженные силы несли тяжелые людские и материальные потери. Из 22 600 танков до войны к концу года выжило только 2 100, из 20 000 самолетов – около 2 000, а из 112 800 орудий и минометов – всего около 12 800. Все эти потери пришлось восполнять, в то время как основные промышленные предприятия были эвакуированы на восток. Наркомат авиационной промышленности эвакуировал 118 заводов (85% всех объектов), Наркомат вооружения – 31 предприятие из 32. Были эвакуированы девять основных танковых заводов. К концу 1941 года на восток было отправлено более 10 млн человек вместе с более чем 2 500 предприятиями. Для этого было использовано более 1,5 млн железнодорожных вагонов. По прибытии на новое место заводы обычно сразу возобновляли производство. Опыт первых месяцев войны, обошедшийся так дорого, привел к реформе ВВС Красной Армии. В марте 1942 года генерал Новиков стал командующим ВВС Красной Армии. Он предложил объединить ВВС, ранее подчинявшиеся сухопутным фронтам и армиям, в воздушные армии. Это облегчило управление и координацию действий авиации. Тактика действий советских истребителей также значительно изменилась. Советы также учились у противника. В ВВС было решено отказаться от смешанных авиационных соединений. Вместо них были сформированы истребительные, штурмовые или бомбардировочные дивизии и корпуса. Устаревшие И-153, И-16 и СБ постепенно заменялись новыми Яками, Илами и Лами. Дебют нового Ла-5 состоялся в августе 1942 года под Сталинградом. Вот что сказал Гюнтер Ралль о Ла-5, когда он впервые появился на фронте: «Русские быстро учились. Истребитель Ла-5, разработанный на основе неуклюжего ЛаГГ-3, был блестящей машиной». Сначала немецкие летчики путали Ла-5 с модернизированным И-16, который они прозвали «Рата» – «крыса». Однако вскоре им пришлось уделять больше внимания новому самолету: «Внимание! На хвосте Ла-5!» – это предупреждение часто звучало в небе над Сталинградом. Тем не менее, потери в советских полках были огромны. 49-й истребительный полк сообщал: «Самолет Ла-5 – лучший тип истребителя отечественного производства. Причина, по которой полк несет большие потери, заключается в том, что 45% летчиков – молодые. Из пяти сбитых самолетов три были пилотированы сержантами, которые налетали на Ла-5 всего 15-17 часов, один младший лейтенант с таким же количеством вылетов и один старший лейтенант. Таким образом, только один из сбитых летчиков был опытным». Подготовка летчиков оставалась ахиллесовой пятой советских ВВС на протяжении всей войны. Во время войны сержанты выпускались из летной школы после десяти месяцев обучения. Долгое время летный институт не преподавал фигуры высшего пилотажа. Это негативно сказалось на профессионализме летчиков. Будущие летчики учились только взлетать и садиться, а остальные элементы считались второстепенными. В результате молодые летчики, имевшие не более 8-10 часов самостоятельного налета, бросались в бой – иногда даже на самолетах другого типа, чем те, что ждали их в полках. Их не учили ни высшему пилотажу, ни тактике воздушного боя, ни полетам в сложных метеоусловиях. Большинство выпускников летных школ и институтов имели всего 2-3 часа занятий по стрельбе по буксируемым самолетами мишеням и не знали, как целиться. Этим летчикам приходилось сражаться с немецкими летчиками, имевшими сотни боевых вылетов за плечами. Однако немецкие асы не смогли сломить боевой дух советских летчиков. Герой Советского Союза Горелов вспоминал: «Мы были готовы сражаться и умереть в бою. Мы даже прощались перед вылетом». В 1942 году Григорий Речкалов сбил пять вражеских самолетов. В конце того года его полк был выведен с линии фронта для обучения полетам на новых машинах – американских «Аэрокобрах», импортированных в Советский Союз по ленд-лизу. Из всех истребителей, импортированных по ленд-лизу, «Аэрокобра» была самолетом, который советские летчики любили больше всего. P-39 «Аэрокобра» был американским истребителем компании Bell. Он имел необычную конструкцию – его двигатель находился за кабиной пилота. Половина всех когда-либо произведенных «Кобр», около 4 500 машин, была отправлена в Советский Союз по соглашениям о ленд-лизе. Самолет был вооружен 37-мм пушкой и крупнокалиберными пулеметами и сочетал в себе скорость и огневую мощь. На этом самолете летали не только Григорий Речкалов, но и дважды Герой Советского Союза Николай Гуляев, сбивший 55 вражеских самолетов, и трижды Герой Александр Покрышкин, сбивший 59 вражеских самолетов. Сочетание накопленного опыта, нового современного истребителя и относительной свободы действий позволило Григорию Речкалову одержать 42 победы в боях 1943 года. – Поехали! – Так точно! Поехали! Весной 1943 года указом Президиума ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Полковник Речкалов получил свою вторую Звезду Героя в 1944 году. С 29 апреля по 15 мая 1943 года войска Северо-Кавказского фронта проводили наступление в надежде прорвать «Голубую линию» – систему немецких укреплений на Таманском полуострове – и захватить Тамань. После шести дней ожесточенных боев 56-й армии удалось захватить только один узел немецкой обороны – станцию Крымская. Дальнейшее продвижение Красной Армии было прервано мощными авиационными ударами немцев. Рейды проводились 1 400 немецкими самолетами, действовавшими с баз на Керченском полуострове. Советским войскам не удалось прорвать глубоко эшелонированную «Голубую линию», и 15 мая они прекратили активное наступление. Там в апреле-июне 1943 года развернулась так называемая воздушная битва за Кубань между 4-й воздушной армией генерала Вершинина и 4-м воздушным флотом фельдмаршала Рихтгофена. В ходе этих боев советская авиация одержала одну из своих первых громких побед, положившую конец господству немцев в воздухе. Он ранен. Зовите врача, скорее! Иван Кожедуб стал лучшим асом союзной авиации. Кожедуб Иван Никитович стал трижды Героем Советского Союза. Он прибыл на фронт только весной 1943 года и начал летать на истребителе Ла-5. За годы войны он ни разу не был сбит, но уничтожил 62 немецких самолета и стал лучшим асом Антигитлеровской коалиции. Во время своих первых 40 боевых вылетов Иван не сбил ни одного вражеского самолета; наоборот, пару раз он возвращался на базу на сильно поврежденном самолете. Машина горит. Салон полон масла. Я ничего не вижу! Быстрее! Давай, двигайся! Помоги мне, сними! Сними! Масляный радиатор надо менять. Самолет считай потерян! Однако к началу Курской битвы Иван Никитович уже стал опытным летчиком. Летом 1943 года Вермахт планировал вернуть себе инициативу под Курском. Немцы хотели использовать свой проверенный метод блицкрига и провести крупномасштабную операцию по окружению и уничтожению крупной группировки советских войск. Ни одной армии еще не удавалось отразить немецкий комбинированный удар танков, авиации и артиллерии. С воздуха действовали силы двух воздушных флотов Германии – 4-го и 6-го. Общая численность немецких самолетов составляла около 1 800 машин, или 80% всех самолетов на Восточном фронте. Им противостояли 2 800 советских самолетов, или 33% от общего числа самолетов на фронте. Командир 7-го гвардейского штурмового полка майор Холобаев говорил молодым летчикам: В 1941 году мы учились летать и бомбить на фронте. А вы летали на полигонах, стреляли по мишеням. У вас есть определенное количество часов налета на Илах. Никогда не демонстрируйте противнику, что вы молодой летчик. Фашист не видит ваших знаков различия и не спрашивает ваших документов. Атакуйте его сразу, нагло. Тогда он подумает: «О, это старый волк!» К 1943 году летчики опробовали тактику применения штурмовиков. Илы атаковали в пикировании с высоты 600-1200 метров, а затем образовывали круг для штурма наземных целей из пушек и пулеметов. Такое построение давало летчикам свободу для прицельного бомбометания и стрельбы по наземным целям. Кроме того, летящий сзади штурмовик прикрывал летящий впереди от атаки немецких истребителей. Накануне Курской битвы Ил-2 получил новое противотанковое вооружение – авиабомбы ПТАБ с кумулятивными зарядами. Герой Советского Союза Григорий Черкашин вспоминал: «ПТАБы были самым эффективным средством против танков, которое у нас когда-либо было. Это ужасная вещь! Шесть штурмовиков летят на колонну танков. Первый сбрасывает свои четыре люка, один за другим. Второй, третий и четвертый следуют за ним…» 5 июля началось сражение. За три дня боев младший лейтенант Кожедуб сбил свои первые четыре самолета. 6 июля 1943 года группа Ла-5 встретила большую группу немецких пикирующих бомбардировщиков в районе Владимировка-Кочеровка-Зоринские Дворы-Ольховатка. По официальной версии, в этом бою гвардии старший лейтенант Горовец сбил девять Ю-87, протаранил один из них и был сбит четверкой немецких истребителей при возвращении на базу на поврежденном самолете. Александр Горовец – единственный советский летчик, одержавший столько побед в одном бою. Справочно. Эксперты до сих пор спорят о количестве самолетов, сбитых немецкими и советскими летчиками. Воздушные налеты часто проводились на высокой скорости, и не всегда удавалось точно определить, был ли атакованный вражеский самолет сбит или просто поврежден. По правилу ВВС Красной Армии, самолет засчитывался как сбитый, если падение вражеской машины было засвидетельствовано наблюдателями на земле и другими участниками боя. Поэтому победы, одержанные над вражескими территориями, часто не засчитывались. Иногда происходило обратное – советский или немецкий самолет засчитывался как сбитый, хотя он был лишь поврежден и мог вернуться на свой аэродром. В середине июня советские ВВС сумели завоевать инициативу, хотя и ценой больших потерь. Умелые действия авиации, скоординированные с действиями других родов войск, стали предпосылкой успеха нашей армии под Курском. Однако Люфтваффе оставались очень сильным, умелым и жестоким противником, который сражался с упорством до конца войны и наносил болезненные удары. Сергей Горелов вспоминал: «К тому времени я научился хорошо маневрировать и хорошо целиться; у нас была стабильная радиосвязь и наведение с земли. В 1941 году я сбил один самолет, в 1942 – пять, а с весны до осени 1943 года я сбил 20 вражеских самолетов». Тот факт, что летчик получил новый истребитель Лавочкина, значительно способствовал его успеху. Улучшенный двигатель, установленный на Ла-5, и некоторые доработки самолета позволили создать истребитель, превосходивший немецкий «Мессершмитт», модернизированный в 1943 году. Тренировочные бои между Ла-5ФН и «Мессершмиттом» показали, что на высотах до 5 000 м машина Лавочкина имела преимущество в вертикальных маневрах. При горизонтальном бою Ла-5ФН мог зайти противнику в хвост после 4-5 крутых виражей. В 1943 году началось производство еще одного истребителя – Як-3. Як-3 был разработан конструкторским бюро под руководством Александра Сергеевича Яковлева. Он был создан на базе самолета Як-1, но был на 300 кг легче своего предшественника. Некоторые военные эксперты считают его лучшим истребителем для малых высот во Второй мировой войне. После окончания войны французские летчики 2-го истребительного авиационного полка «Нормандия-Неман» получили в подарок 41 истребитель Як-3. Они оставались на вооружении Франции до 1956 года. 3 августа дюжина Ла-5ФН под командованием старшего лейтенанта Сергея Горелова, сопровождавшая штурмовики, была атакована 35 вражескими истребителями. У меня еще один на хвосте. Кто-нибудь, снимите его! Семнадцатый, один «Мессер» под тобой. Сделай вираж! Немецкие истребители имели численное превосходство, поэтому они вступили в бой и потеряли восемь самолетов «Мессершмитт». Горелов сбил два из них. Я подбит! Прикройте меня! У хвоста! Ты горишь, фашист, не так ли? Ты не уйдешь от меня! Я горю. Я сажусь. Прикройте меня! При атаке группы Ил-2 немецкие истребители обычно поднимались примерно на 500 м выше советских истребителей, совершали широкий круг и маскировались в облаках, чтобы выбрать благоприятный момент для атаки. Их план был прост – атаковать на максимальной скорости, сбить Ил, развернуться и уйти вертикально вверх. Когда такой момент наступал, одиночный «Мессершмитт» атаковал на максимальной скорости, которую он мог достичь 600-620 км в час в крутом пикировании. Советским истребителям сопровождения поручалась задача не сбивать вражеские самолеты, а защищать штурмовики и не давать немцам нарушать их боевой порядок. Истребители должны были отражать атаки противника, но не вступать в бой и не отделяться от Илов. Они должны были разворачиваться навстречу атакующему, дать залп, чтобы отогнать его, и возвращаться на свое место в боевом порядке. Герой Советского Союза Георгий Баевский вспоминал: «Было трудно смотреть, как поврежденные вражеские самолеты улетают, потому что наш истребитель не мог покинуть прикрываемые им самолеты». Тактика внезапных атак давала немецким летчикам-истребителям возможность собирать большие личные счета. Однако это не могло помешать советским бомбардировщикам и штурмовикам наносить удары по наземным целям противника и, в результате, не могло повлиять на исход войны. 4 февраля 1944 года старший лейтенант Кожедуб был удостоен звания Героя Советского Союза за 146 боев и 20 сбитых самолетов. Позже его товарищ по полку Сергей Крамаренко вспоминал: «Многие завидовали ему, думая, что ему очень повезло. Редко удавалось сбить столько самолетов, не будучи сбитым ни разу самому. Люди называли его «счастливчиком». Но я немного полетал с ним и увидел, что причиной этой «удачи» были его молниеносные реакции и правильная оценка обстоятельств». Кожедуб хорошо понимал динамику боя и всегда находился в нужном месте в нужное время – всегда на хвосте вражеского самолета. Ему оставалось только нажать кнопку, которая стреляла по нему. С 1943 года английские и американские ВВС начали свое воздушное наступление на Германию. Их задача заключалась в следующем: «Непрерывное, возрастающее разрушение и нарушение военной, промышленной и экономической системы Германии, подрыв морального духа немецкой нации до такой степени, когда ее способность сопротивляться с оружием в руках неизбежно упадет». В налетах участвовала английская и американская бомбардировочная авиация. Англичане действовали по ночам, а американцы – днем, поэтому налеты были, по сути, непрерывными. Четырехмоторный B-17 «Летающая крепость» был основным бомбардировщиком американских ВВС. Он мог нести до 5 тонн бомб и имел до 13 крупнокалиберных пулеметов для обороны. С середины 1943 года сплоченные боевые порядки бомбардировщиков всегда сопровождались истребителями. Потери были огромны с обеих сторон. 6 марта 1944 года во время налета на Берлин было сбито не менее 69 бомбардировщиков из 600. При этом погибло 36 летчиков Люфтваффе, а 27 были ранены. На Восточном фронте основной тактикой немецких летчиков была так называемая «свободная охота», но в небе Германии Раллю пришлось решать задачи, с которыми советские летчики сталкивались на протяжении всей войны – не допустить истребителей к целям на территории страны. Им приходилось вступать в бой, несмотря на численное превосходство противника, без возможности выбрать лучшее время для атаки… Тревога! Тревога! В ночь на 23 июня 1944 года в 7-м гвардейском штурмовом полку была объявлена боевая готовность. Приближался рассвет. Личный состав выстроился у командного пункта. Полк был полностью обновлен трижды, и в нем не осталось ни одного летчика, который начал войну в Белоруссии. Командир полка, подполковник Холобаев, был повышен в должности. Линия замерла: в честь начала операции был вынесен гвардейский флаг. Он стоял на склоне весь день на виду у всех. Начальник политотдела полка сказал: Этот флаг обагрен кровью наших боевых товарищей, сражавшихся в этом районе в первые месяцы войны. Теперь им на смену в строй встают достойные гвардейцы. Вам выпала честь выполнить задачу по уничтожению гитлеровских оккупантов на белорусской земле, а затем уничтожить их в фашистском логове. Вперед, к победе! Через шесть дней комиссия по определению эффективности 230-й штурмовой авиационной дивизии, в которую входил 7-й гвардейский полк, работала вдоль дороги на Беличи. Оказалось, что штурмовики уничтожили более 100 автомобилей, шесть танков и около двух десятков орудий всего за один день. Из-за заторов и перегруженных дорог немцы оставили на дорогах много техники. Командир 65-й пехотной дивизии, генерал-майор Инцель Йоаким, попавший в плен к востоку от Минска, сообщил: «Военно-воздушные силы сыграли важную роль в успехе русских войск. Штурмовики оказались эффективным средством, которое нарушило запланированное отступление наших войск на новые оборонительные рубежи. Наше командование не могло бороться с их численным превосходством в воздухе». Воздушная тревога! Разойтись! К апрелю 1945 года из 3 331 боеспособного самолета Люфтваффе почти половина, 1 524 самолета, была собрана в 6-й воздушный флот на Берлинском направлении для противодействия советским войскам. Заметив возросшую активность противника в воздухе, Жуков попросил Сталина увеличить численность боевого состава 1-го Белорусского фронта с 2 000 до 3 000 самолетов. Его просьба была удовлетворена. Воздушная битва за Берлин ожидалась изнурительной. Основная задача наших истребителей – оборона наших переправ через Одер. Иначе, если вражеская авиация их уничтожит, наши войска, наступающие на Берлин, останутся без топлива и боеприпасов. Ключевые моменты операции… Три пары Ла-7 вылетели к переправам. Иван Кожедуб вел их. Облака собрались на высоте около 2 000 метров, и самолеты двигались прямо под их краем. Ниже них летели две немецкие группы: 32 самолета Фокке-Вульф-190. Кожедуб снизился, разогнался под немецкими самолетами и выстрелил в ведущий самолет. Он взорвался. Один из немцев открыл огонь по Кожедубу. Однако лидер выстрелил в немца в упор. Советские истребители разогнались, поднялись выше и атаковали вторую вражескую группу сверху. Кожедуб сбил второй самолет… Затем третий. Битва превратилась в бой отдельных самолетов и пар самолетов. Горящие самолеты и взрывы ошеломили немцев. Несмотря на численное превосходство, Фокке-Вульфы отвернули, снизились и улетели на запад. Результаты были следующими: Кожедуб сбил три самолета и имел значительные дыры в хвосте своего самолета, Громаковский сбил два самолета, Стеценко и Орлов – по одному самолету. Пятнадцать Фокке-Вульфов упали на землю, не считая тех, что были повреждены. Они, вероятно, упали по дороге домой. Отлично! – Круто! – Хорошо! ВВС Красной Армии выиграли последний воздушный бой у ворот вражеской столицы. Многие советские летчики стали асами в последние дни войны. Владимир Громаковский сбил пять вражеских самолетов в ходе Берлинской операции, Виктор Александрюк – семь. Он и другие летчики летали на истребителях Ла-7. Истребитель Ла-7 стал вершиной конструкции конструкторского бюро Лавочкина во время войны. Производство Ла-7 изменило тактику истребителей. Группа прикрытия не должна была зависать намного выше штурмовой группы, так как Ла-7 мог быстро набирать высоту и занимать выгодную позицию. Во всех случаях обнаружения вражеских самолетов, несмотря на их количество, Ла-7 немедленно вступал в бой. В ночь на 9 мая 1945 года летчики многих полков проснулись от звуков выстрелов из винтовок и пулеметов. Многие вскочили и схватились за оружие, так как некоторые окруженные немецкие части все еще оставались в лесах и время от времени пытались захватить аэродромы. Однако пули были выпущены вверх – это был салют в честь окончания войны. Советской авиации удалось преодолеть тяжелые потери первого этапа войны, технологическое отставание промышленности и разработать образцы вооружения мирового уровня. ВВС Красной Армии стали надежной опорой сухопутных войск и завоевали господство в небе на последнем этапе борьбы.