Transcription
Жил-был однажды период, когда еще не было слов для всего этого здесь. То, что просто так происходило, и ты был посреди этого, смотрел и имел какие-то мысли при этом, но без слов. Есть ли это вообще? Вообще, может быть, но внутри, ясно, постоянно. Это было время без слов, когда мы во всех возможных ситуациях смотрели друг на друга как-то странно, с большими глазами, качали головами и почти ничего больше не могли сказать, кроме "без слов". Жестокое безумие, без слов, правда. Это было, так сказать, наше стихотворение счастья. Имеется в виду удивление, восхищение подавляющим, сногсшибательным, что-то монументальное в простые и неприметные моменты, в которых ты находился, которые проходили сквозь тебя. Выражение чувства, что ты не мог представить себе ничего более крутого и сумасшедшего, и никогда не испытывал этого, и так далее, и так далее. Я просто чувствую это. Посмотри, что я делаю. Я думаю, что это до сих пор одна из тайн, а следовательно, и притягательности техно и клубной культуры, что это как бы вплетено во все это. Что есть что-то, с чем все могут согласиться, от чего все могут кайфовать, что всем нравится, но что открывается только как-то, когда ты участвуешь, когда ты в это ввязываешься и как-то отпускаешь, как-то и берешь все это с собой. Давай пойдем гулять и так далее. А он всегда говорил: "Я иду гулять только с друзьями", потому что он не хотел, чтобы я так в это втягивался, нет. Потому что он думал: "Боже мой, это такое нежное дитя". Ну, я спросила два-три раза, и однажды пришли друзья из Испании, и я просто знала, где что можно купить. Тогда я спросила его в университете, нет? Да, и можешь ли ты что-нибудь достать? Нет? А он: "Что, что? Я бы от тебя такого не ожидал, нет". Это было время, когда вышел первый, первый флаер-журнал в Берлине. Они всегда искажали логотипы, а потом ставили туда надпись "F". И это был первый флаер с обложкой Fanta. И он показал мне его, точно, на большой перемене, когда он предложил мне спид и показал мне: "Вот бункер и так далее, там есть такие места, куда стоит сходить, и тебе нужно пойти со мной как-нибудь". И он просто протащил меня в клуб, более или менее. И это был старый Planet. Мы вошли, я точно помню, вход, женщина на входе с ее огромной, ее огромной прической, как в 60-х, 70-х. И мы вошли, и мне пришлось открыть дверь. Я вошел во двор, потом в маленький коридор, и тогда открылась эта тяжелая железная дверь, и я вошел туда, и вдруг оказался в этом, в этом большом зале. И я: "Что, что, что это? Как это круто?" И я увидел, как все люди танцуют. Было темно, со светом и вообще. Было три часа дня, и люди были совершенно в движении и очень круто, и крутая атмосфера. Где мы поняли, почувствовали этот поток энергии, который пересекает нас. Там люди делились таблетками, там три парня мочились. Там был какой-то огненный жонглер, и повсюду, каждые три квадратных метра, лежали пары на песке, любой комбинации полов. Они роняли блестки, блестки с потолка по всему залу. И там играла очень эмоциональная песня, которая меня почти до слез тронула. И тогда весь зал заблестел, и все сошли с ума, 7000 человек или сколько там было. А я просто стоял там, и у меня мурашки по коже, и я думал: "О, безумие, я хочу только этого, я хочу только таких вечеринок". Это как-то так много мурашек, потому что это было так здорово. Мы как-то провели такую классную вечеринку, танцевали до изнеможения, наслаждались музыкой и давали волю эмоциям. А проснулся я дома, и в понедельник у меня была пневмония. И я, наверное, не совсем понимал, что со мной произошло. После этого я был действительно так зацеплен, я должен был вернуться туда. [Музыка] Мы делаем это каждые выходные. Я делаю это с друзьями. Мы [Музыка] видео снова и снова. [Музыка] Открываю дверь и говорю, там стоят люди. Тогда я не решаю в тот момент, когда открываю дверь, а уже принял решение, когда открывал дверь в прошлый раз. Когда я открываю дверь, я решаю, скажем так, следующую волну, которая войдет. Я смотрю примерно, потому что иногда времени очень мало, потому что многое еще не видно, когда открываешь дверь, смотришь на людей. Тогда у них, возможно, "Окей, ты можешь войти", но потом я смотрю вниз, вижу одежду. Это часто бывает с вещами, потому что люди тоже переодеваются по выходным. То есть, они не совсем сами собой. И это тоже очень важный критерий для меня, чтобы люди были честными. То есть, у меня нет проблем, если там стоит панк в своей рваной униформе или одежде, как бы то ни было. Я его впущу, чем если кто-то стоит передо мной, притворяется, что он панк, и я говорю: "Нет, коллега, сегодня не твой вечер". И мы еще не делали этого в новом месте, но в старом месте это случалось часто, что я говорю: "Спокойно, успокойся немного и повернись немного". Ты приходишь с такой подушкой, и все равно остаешься 18 часов. И это как-то... расслабься немного дома. И это... так работает. Юг, потому что общение тоже... люди любят говорить, они любят говорить и о других людях. Поэтому можно сказать: "Слушай, скажи ему, что теперь снова все в порядке, если он хочет, он может прийти снова". Да, мера таким образом завершена. Я вообще думаю, что каждый человек на этой Земле должен иметь опыт пребывания в клубе, потому что я думаю, что тогда было бы меньше войн на Земле или споров. Потому что быть в клубе – это не только способ уйти от всего или познать себя, но для меня это также очень сильно связано с людьми, с тем, что они вместе, что это просто работает, что черный говорит с белым, что студент говорит с рабочим. Эта смесь, которую мы тогда имели, как-то работает. И почему бы этому не работать в большом масштабе, если это работает в малом? И все эти люди, у которых просто страх и агрессия, потому что они чего-то не знают или потому что им представляют что-то из ежедневной прессы, газет, как зло, конечно, они верят этому. В клубе все это можно снять. Я думаю, что все начинается с совместной деятельности. И в таком клубе, будь то OS или Speicher или как угодно, не Speicher, но обычный клуб с употреблением наркотиков, скажем так, делает людей действительно расслабленными и спокойными. [Музыка] [Музыка] И самое прекрасное в вечеринках, например, это то, что время со временем играет совершенно другую роль. То есть, ты, ты, ты, ты теряешь время. Время, время, время, время – это как пространство, которое растягивается как-то, оно исчезает. Ты начинаешь вечеринку, и сейчас два часа ночи, и прежде чем ты заметишь, уже восемь утра, а потом уже пять вечера, а потом снова темнеет, а потом снова светлеет, а потом снова темнеет. И ты, и это уже не важно. То есть, важно только то, какие моменты ты переживаешь, с кем, как, и хорошо ли тебе или нет. И потом ты говоришь себе: "Боже мой, вечеринка уже закончилась. Этого не может быть. Мы только что начали". Всегда были моменты в Panorama, в Ostgut, когда я был совершенно счастлив и думал: "Вот оно. Это такой мир снаружи, такой, такой, такой самостоятельный, замкнутый, фантастический мир, который мы сейчас вместе создаем". В повседневной жизни, я думаю, нам всем сейчас конец 20-х, начало 30-х. Нужно уже немного... и это нормально, что нужно выглядеть немного серьезнее, да? И если ты приходишь туда, ха-ха, хи, тебя никто не воспринимает всерьез. И это именно то, что ты по выходным просто не должен восприниматься всерьез, нет. Лежать на таком потертом диване, где можно даже подхватить чесотку, и так далее. Мне это всегда кажется довольно забавным, на такой грани с бездомностью, в конечном итоге, нет. Мне это нравится. И это именно разница с более шикарными клубами, у которых где-то есть лаунж-зона или там немного красиво, или там немного красиво. Мне кажется, это пустая трата денег, если открываешь клуб, который должен привлекать техно-сцену, потому что это просто празднуется. Ты перелезаешь через какие-то вещи, пролетаешь мимо какого-то предмета мебели или кто-то где-то ползет. Это именно эта безрассудность, которая возникает из-за наркотиков, и это почти как в детском саду. Да, мне это казалось сексуальным, именно потому, что я не люблю всю эту милоту. Когда я курю косяк, я хочу его бросить куда-нибудь или поставить свое пиво на землю. И я не хочу иметь проблем, что если оно опрокинется, то и ковер или что-то еще. Я расслабляюсь, конечно. Глаз тоже празднует. Конечно. И если там ходят только морды, это ужасно, тогда все это не имеет смысла, и это не так весело. Но если ты с правильными людьми, которых ты любишь, которых ты знаешь, и вокруг тебя есть определенная красота, так что ты можешь действительно оттянуться, то этого достаточно. То есть, я люблю этот вид работы в нездоровом закрытом помещении с рубленым мясом. И это немного как ложь, ложь самому себе, знаешь. Сказать себе: "Ну, у меня есть причина быть там, потому что я иду туда и работаю". И это, конечно, такая психологическая ложь в моем мозгу, потому что некоторые решения я не могу принять так просто. Я ненавижу быть одиноким. Я действительно ненавижу быть одиноким. Я очень люблю быть со своими друзьями, своими детьми, с семьей. Это очень важно для меня. Я бы никогда... Самое грустное, что я думаю, для меня в моей жизни было бы обнаружить себя одиноким. Ты делаешь это близко ко всем. Там ты быстро заводишь друзей. Это как бы ускоряет процесс. Проводить часы в клубе и разговаривать... всегда довольно... это всегда было важно для меня и моих лучших друзей, выходить. То есть, у меня нет лучшего друга, у которого не было бы фаз, когда он чрезмерно и много выходил. То есть, я не дружу ни с кем, кто говорит: "Ну, клубы и наркотики, нет, я этого не делаю". Твой мобильный дом перемещается с вечеринки на вечеринку, и тогда кто-то идет спать и возвращается, или двое прощаются, и ты это замечаешь. Это тоже немного тянет, если, скажем так, двое или трое прощаются, то группе требуется полчаса, чтобы это немного переварить. То есть, эта динамика, эта энергия, которую вы имели вместе, изменилась. То есть, тебе приходится немного смириться с этим. Ты действительно уходишь, окей, ну хорошо. И тогда это снова немного... и, так сказать, хотя вы все еще в той же групповой структуре, но там не хватает людей. И так далее. Но это совершенно нормально. И хорошо. И хорошо, если ты можешь отпустить себя, потому что ты знаешь, что следующая вечеринка обязательно будет. Но есть и моменты, когда ты знаешь, что эта конфигурация, как она есть сейчас, именно в этот момент, совершенно особенная. Мои окна, крылья блестят. Это было шоу. Так что я танцую. Так что я танцую. [Музыка] Мой вниз. Я слышал, как люди говорили, они все [Музыка] танцуют. Мы все [Музыка] танцуем. [Музыка] Нет, это было... мы все [Музыка] Да, я думаю, все, кто выходит, в целом, ищут что-то, не так ли? Как и я, не так ли? Я ищу там, как бы, иногда ищешь, может быть, кого-то. Я никогда не находил настоящей любви в этой ночной жизни, и ты тоже не находишь настоящей любви. То есть, я думаю, но для меня это мой опыт. То есть, я не думаю, что найду ту, о которой я мог бы сказать, что это как бы... это как бы все делает. Я не спрашиваю, почему, но у меня как бы есть это чувство, что я... что я сейчас как бы, потому что люди такие свободные. Моего первого парня я встретил на вечеринке. Я тоже встретил его на вечеринке. И моего последнего парня тоже. Да, да. И тогда мы танцевали вместе еще долгое время. Да, пока почти никто не остался на танцполе. Никто не остался на танцполе. И я помню, как однажды спросил, хотим ли мы сесть. Тогда мы сели и, может быть, поговорили минуту. Нет, это была не минута, 30 секунд. И тогда начали страстно целоваться. И так долго целовались прямо у бара, на первом, на первом диване, на первом кожаном диване. И тогда мы так долго целовались, пока не подошел вышибала и не сказал, что вечеринка окончена. Тогда мы впервые заметили, что мы совершенно одни в клубе, и музыка уже выключена. Мы этого не заметили. А снаружи шел снег. Тогда мы вышли. Да. Дверь открыта. Снежная буря, совершенно ужасно. Я никогда такого не испытывал. Да, снежные заносы. Ну, и я очень хотел пойти с ним домой. И тогда он рассказал мне, что он в тот день едет домой к своим родителям. Родителям. Но это было на следующий день. Но я просто знал, что если мы сейчас вместе ляжем в постель, то, возможно, потом не увидимся снова. Или так. Это всегда так быстро заканчивается с этим. И я знал, что если мы обменяемся номерами, и никто не позвонит. Тогда я сказал: "Дай мне свой номер, я позвоню". Я работал за баром. И это было очень забавно. Забавно было то, что она услышала диджея из Лондона по радио, который играл пластинку, которую она никогда раньше не слышала. Сразу же была в восторге. Это было супер круто. И тогда нигде больше этой пластинки... То есть, я слышал, как я работал в клубе, и всегда был в разъездах, и ни один берлинский диджей не играл эту пластинку. Ну, все в порядке. Тогда я работал в Мексике, и тогда приехал другой из Франкфурта, и вообще одет по-другому, другое поведение. То есть, Exit был на Востоке тогда. То есть, у нас были хулиганы у двери, совершенно другая атмосфера. И он приходит, и, конечно, хотел... конечно, он хотел дать мне чаевые, потому что он нашел меня очень милой. Но, видимо, никто ему не давал чаевых. Это был первый контакт, немного необычный для здешних мест. Немного так, ты приходишь, и немного поговорили, и так далее. Но это было не так много. И он тогда закончил. И я как-то, по совпадению, забавно, я как раз закончил работу и как бы покурил пару косяков, и все такое. И тогда он как раз играл эту... Ты посмотрел, как это? Ах, это снова тот парень. Ах, окей. Я думаю: "Играй и танцуй". Да, круто. И тогда, после его сета, то есть, через два-три часа, я его перехватил. И я сказал: "Хочешь поболтать как-нибудь?" И все в порядке, что-то произошло, и тогда... Да, мы сошлись. Мы оба были под ЛСД. И это определенно наркотик, который совершенно отличается от экстази, где ты, по сути, понимаешь всех. Это, по сути, наркотик, где ты очень, очень, очень, очень сосредоточен на себе. И в лучшем случае ты можешь почувствовать полную связь с ним, с его жизнью и со всем этим большим. И там на самом деле очень редко бывает, что когда ты знакомишься с незнакомыми людьми, у тебя сразу возникает связь. И... он был независим от меня тоже. То есть, я не принимала ЛСД четыре года, и это был первый раз, когда я осмелилась снова. И мы встретились, и это была любовь с первого взгляда. И с того момента мы были вместе 36 часов, и сразу стали единым целым. [Музыка] [Музыка] Я медленно пью свой напиток, и он... Ты говорил на ломаном языке, который я не мог понять. А потом ты крепко меня обнял. Я не отпущу. Я не отпущу. О, нет. Попытки и попытки. Нет, я не отпущу. [Музыка] Во-первых, я бисексуал, и у меня, конечно, было желание. И... это, по сути, не было сказано, что я мог бы получить свой опыт или свое удовольствие, и что он, соответственно, не мог бы этого испытать. Я... я не мог бы этого вынести. Я... я не мог бы этого вынести. То есть, я бы, прежде всего, лопнул от попыток. Да. И мысль о том, что другой мужчина делит моего парня со мной, совершенно невозможна. То есть, даже физически, нет, ни в коем случае. То есть, я хочу открыться Ральфу в отношениях, а не... это совершенно невозможно. То есть, многие говорят так: "Да, одно – это любовь, а другое – секс, и секс можно иметь со всеми". Но нет, нет. Это тоже своего рода небольшой поворот для нас. Это как бы просто знать, что я не единственный, как бы. Это немного... это не так, что мы каждый выходные гуляем и как бы раздвигаем ноги и вперед. Да, это все очень... да, очень скептически. И также внимательно смотрят, как бы, что возможно, что невозможно, что может причинить боль другому, потому что он знает его и так далее. Я тоже знаю почти всех людей, которые движутся в этой сцене. Это... этого нельзя избежать. Были ситуации, когда я тоже говорил: "Ну, люди... тебя определенно сильно привлекают. Тебя действительно привлекают. То есть, беззастенчиво. Полностью беззастенчиво. То есть, осталось только то, что тебя тащат за день. Я тоже целовался с кем-то на танцполе. Но это было тогда на самом деле в полном отсутствии или в таком... Ах, ну, я не знаю. После этого я даже не мог бы сказать, кто это был, мужчина или женщина, или кто-то еще. Но это еще одна причина быть более ревнивым. Быть более ревнивым. Также в отношениях. Было весело ходить на вечеринки одному, потому что, как я уже сказал, это мало связано с этими отношениями. И тогда особенно приятно возвращаться домой, и другой стоит там с распростертыми объятиями и просто рад. "Боже мой, как ты себя чувствуешь?" И тогда это еще приятнее, и наоборот. Точно так же. Посмотри, как ты снова сюда влетел, такой совершенно испорченный, перетраханный. Я никогда не... То есть, недавно было так, что мы с моим парнем были очень возбуждены друг другом, и мы подумали: "Окей, сейчас мы тоже это сделаем. Сейчас пойдем в туалет в Panorama Bar". И мы действительно попробовали, и это не получилось. Потому что мы оба были так... То есть, это было так, сначала так полно, так... "О, сейчас мы тоже это сделаем и так далее". И тогда мы были так заняты, и тогда мы поняли: "Нет, как-то... Ах, как-то мы так сильно влюблены, и так далее, что это не работает у нас". И тогда мы просто целовались там, на туалете. И это, честно говоря, было даже намного, намного приятнее, чем если бы мы там [ __ ] [Музыка] место [Музыка] [Музыка] Ну, я знаю, что раньше я никогда не осмеливался заходить в dark rooms, но меня это, конечно, всегда интересовало, потому что все, что пугает и связано с сексом, хочется когда-нибудь исследовать и испытать. Когда я был моложе, тогда я, конечно, думал: "О, это здорово, и я должен посмотреть". Но я не могу так... О, о, Боже, о, Боже. И так далее. Но это тоже прошло. В конечном итоге, все одинаково. Это зависит от характеров, которые сходятся, я думаю. Но в конечном итоге, где-то всегда что-то вставляется или что-то вынимается. Или так. Будь то красиво выглядит, или у них хорошие тела, или они толще или тоньше. Это тоже может выглядеть причудливо. Поэтому я, возможно, тоже посмотрю. Ты знаешь, ты находишься в комнате, где мужчины занимаются сексом друг с другом, или нет. Ты слышишь стоны, ты слышишь толчки, ты слышишь шорох штанов. Ты боишься сначала, или очень взволнован, сердцебиение. И, возможно, многие люди, которые еще не испытали этого, думают, что это совершенно тупо. Но у меня всегда было такое чувство, что... особенно, когда все идет хорошо. Есть, конечно, и совершенно тупые dark rooms. В Ostgut это было именно потому, что это было так реалистично, потому что это было прямо на танцполе, и ты имел его за спиной, и ты слышал стробоскопический свет, и ты слышал музыку. И это, наоборот, скорее обострение чувств. То есть, ты стоял там, надеясь, что никто тебя не коснется, не прикоснется или не увидит. И ты сначала пытался посмотреть, расширяются ли зрачки медленно. А потом как-то искал, где можно сесть или встать незаметно, и смириться с ситуацией. Ты видишь только части тела или снова лицо. И тогда ты сидишь друг напротив друга. И тогда рука медленно приходит и касается тебя, и ты на 180, и ты позволяешь этому случиться. И тогда появляется чужая голова, которая набрасывается на тебя. Там было так здорово наблюдать, как гетеросексуалы приходили и женщины, и гетеросексуальные пары занимались там сексом. Или я делал минет парню, который позже стоял со своей девушкой в баре. Такой бранденбургский ролл. И так далее. Они тоже пробовали себя. Это действительно что-то особенное, потому что за 5-10 минут ты можешь так сильно раствориться в сексе, что для многих людей, я думаю, трудно достичь такого уровня слияния сразу с человеком, которого ты берешь домой как случайного партнера. Что я в тот момент мог забыть или потерять свое лицо и делать вещи, которые я никогда раньше не делал, просто кусок мяса, который используют и используют. В полном уважении друг к другу, это именно то, что ты можешь там анонимно прыгать. Ах, сейчас я быстро выйду отсюда, хотя я только что кого-то [ __ ] в зад без резинки. Он даже не знает, что это я. Через угол снова стоишь там, в свете, рядом с ним, думаешь: "Это было это или это было это?" Те, кто [ __ ] или позволяют себя [ __ ] и знают, что они позитивны, думают: "Ну, если другой меня [ __ ] или позволяет себя [ __ ] с резиной, то он тоже должен быть позитивным". И тот, кто позволяет себя [ __ ] или сам [ __ ] и тоже тогда... это такое взаимное недопонимание, если это вообще не обсуждается. И особенно ночью, когда сексуальность витает в воздухе, и люди возбуждены, и пьяны. Даже если я сейчас хочу, чтобы мне много брызгали в рот, а обычно за полчаса до этого это вообще не было твоим убеждением, тогда ты должен быстро вспомнить, что полчаса назад ты думал. Я знаю это и из ситуаций, когда я думал: "Я сознательно пошел на огромный риск", потому что это просто меня зацепило в тот момент, даже если это звучит совершенно глупо задним числом. Но секс иррационален, и потом было много слез, и я, Боже мой, что я сделал, что я сделал, и так далее, и так далее. Но в тот момент это было просто абсолютно понятно. Кик. То есть, такой игровой секс. Да. [Музыка] к нет с [Музыка] Это только в Берлине. Поезжай куда-нибудь в остальную Германию или Европу. Там нет школ. Это действительно Берлин. В Берлине традиция, что школы всегда были активной частью культурной жизни. Если ты поедешь во Франкфурт или Гамбург, там школы все еще сидят в своих дурацких старых гомосексуальных клубах и вообще не допускаются к позициям, где они могли бы показать, что они могут делать. В Берлине всегда было так: гомосексуалисты работали в хардкор-клубах, гомосексуалисты создавали важные клубы, куда приходили гетеросексуалы, потому что берлинские гомосексуалисты имеют определенный фатализм, который может быть привлекательным для гетеросексуалов. Я люблю Берлин, но он стал немного скучным и жестким. Это тоже... Берлин вообще, совершенно в каждом городе, совершенно в других городах, совершенно хайповый, и там есть огромный пузырь, и все хотят посмотреть на этот пузырь. Но ничего существенного не создается. То есть, в данный момент я думаю, что все здесь застопорилось. И это... и это меня сейчас беспокоит. И то, что частично... мы есть мы, мы ведем себя как мегаполис, но ментально мы как деревенские. Если кто-то переезжает из своей деревни в большой город, и, возможно, в своей деревне он самый лучший и самый сумасшедший, а потом приезжает в Берлин, и там оказывается, что есть еще много людей, намного более сумасшедших и намного более крутых, чем я. Знаешь, никто, никто из моих знакомых не должен... утром, утром... креативность, и такие вещи, о которых ты говоришь, и атмосфера, как музыка, она креативна и оригинальна, и это захватывающе. [Музыка] [Музыка] Как ты пережил это с Люком Соломоном на руке, когда вдруг какой-то парень стоит у диджейского пульта, и все время там крутится и смотрит косо, как бы, и потом вдруг приходит за кафедру и что-то хочет, копается в твоей пластинке или как бы думает, что ему нужно вмешаться в микшер или что-то еще. И те, кто действительно регулярно появляются, и ты тогда никогда не понимаешь, они хотят тебя как-то подколоть, или они сами уже так искусно, или так... сами уже так искусно. Проблема в том, что ты тогда часто не можешь адекватно отреагировать в такой ситуации. То есть, мне трудно адекватно отреагировать. Что говоришь такому человеку, который и так ничего не понимает? Я думаю, что музыка, которую я играю, автоматически привлекает клиентуру, которая изначально немного больше думает. И есть много людей, которые приходят на мои вечеринки, которые не принимают наркотики и которые также потребляют очень мало алкоголя. Они просто наслаждаются музыкой. Это действительно то, что происходит здесь. И тогда я больше не смотрел на цифры, а просто на опыт, на обмен между танцполом и диджейским пультом, и эти энергии, которые там передаются туда и обратно. Потому что так все и работает. Это энергетическая вещь. У нее есть такое необъяснимое качество, как бы. Ты не можешь точно сказать, что здесь произошло, что это так круто. И почему... почему мне это так круто удается? И почему у меня всегда правильная пластинка в руке? И почему я не паникую здесь? И почему все так гладко идет? И это как бы... это как бы, ну, это как раз то, почему ты делаешь это снова и снова. И то, что ты ищешь, как бы. И то, что ты хочешь испытать снова и снова. Но тогда раньше, чем позже, ты понимаешь или испытываешь, что это абсолютные исключения. Я знаю тебя. Ты делаешь что-то странное. Странно, что я такой. Потому что диджеи на самом деле самые любимые для меня, которые просто стоят там и иногда хитро улыбаются, и все время делают крутые вещи. Но показывают относительно мало эмоций. Это я всегда нахожу очень впечатляющим. Люди любят тебя бесплатно. Ты ничего не должен делать. Просто дай им. Я на самом деле видел банальность в том, что я делаю. Даже если другие люди говорят, что человека нужно развлекать, и нам нужны наши маленькие спасательные якоря и уголки, куда мы можем сбежать. У них... я действительно пытался найти много оправданий для того, что я делаю. Но на самом деле не было ничего, о чем я мог бы сказать: "Окей, я могу думать об этом с чистой совестью". В Берлине, в Германии, и ты... часы, и думал, что я собираюсь... и добираюсь до рекорд-бокса и играю все свои пластинки. Кричи промоутеру и скажи: "Смотри, кто-то другой играет, потому что..." Что-то, что переживается вместе, тоже должно закончиться. Запись, конец, запись, конец. Знаешь, люди играют, и играют... однажды, бац, ложка. Ты знаешь, пока ты делал это вовремя. [Музыка] [Музыка] Это как бы про громкость и про бас. То есть, ты не просто слышишь музыку, но и имеешь прямое физическое воздействие. Они дрожат.
Да, штанины, когда ты стоишь перед басовой колонкой, музыка очень влияет на эмоции, меланхолично, нормально, чувство, которое я испытываю в течение дня, знаешь, пытайся, пытайся быть позитивным, пытайся быть гармоничным все время в моменте, слышишь музыку, все разочарование, маленькое, у меня есть кое-что, да, повторение, вещь, вещь, повторение с крошечными изменениями все время, ты можешь как бы потерять себя в тебе, ты можешь, вещь, знаешь, наркотики и такая музыка, сочувствующая одному, работают вместе, очень эродирующая, скажу я сейчас, так немного отсюда, слева, я тоже всегда говорю, это сильное, это вневременное, именно забытое время, спешное, футуристическое, глубина [Музыка] часы музыка становится совершенно религиозной, религиозной, действительно как бы полностью шокированной, как бы действительно полностью шокированной звуком и частотой, действительно как бы частотами, другие не так, ты тронут разными частотами, тронут особыми чувствами, также особенными [Музыка] привет, музыка, и ты начинаешь думать о своем детстве, ты думаешь о каких-то проблемах, или ты чувствуешь невероятные вещи, знаешь, и это иногда случается с классической музыкой или когда ты трезв, когда в нормальном состоянии ума, но в интенсивности это может произойти только с наркотиками, да, действительно невероятные люди [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] Да, это так трудно объяснить, но я думаю, что наркотики в определенной степени, я думаю, если ты так, то они открывают тебе твою личность к новым вещам, и я думаю, что это произошло со мной тоже, что иногда может быть немного сбивающим с толку для посторонних, это то, что это так интенсивно, что это смесь коктейля, что дело не в одном наркотике, это 5 часов ночи, и это всегда больше и больше, иногда одна дорожка - это нормально, но я, я вообще ничего не имею против того, чтобы в 8 утра еще один целый грамм сгладить, это иногда случается со мной, что я нахожусь в такой группе, и тогда я сижу рядом в оцепенении и думаю, чувак, старик, что вы здесь делаете, я беру еще одну, и тогда мне достаточно, вы можете взять еще 20 дорожек, это нормально, ваше дело, я всегда был дома и спал, я никогда не бодрствовал четыре дня, никогда, потому что я знаю, что от этого появляются морщины, сейчас иногда это угроза, полностью на потребление и поездки, и на секс, как эта забавная или это клише [ __ ] на звезде написано, и вместо или ты редко получаешь опыт, эй, ты выглядишь совершенно потрясающе без другого, то есть без того, что за этим стоит, и сейчас всегда так, и там, и тогда пытались, эй, давай потанцуем вместе, то есть в мое время мы еще ясно, под рукой, под шестью, ты нашел кого-нибудь, где ты полностью пришел в себя, и тогда у нас были такие понятия, как экеч, где ты хватаешь руки, и ты провел весь вечер с ним, и ясно рассказывал, и где-то, и как здорово, но это никогда не было связано с сексом, это никогда не было где-то, где этот человек где-то был, чтобы мы вместе отправились в путешествие, то есть я не знаю, как я это где-то нахожу, что каждый с имеет клубный опыт, потому что у некоторых людей также есть плохой опыт в клубах, или у некоторых людей, то есть я имею в виду, что там все скрыто, это на самом деле красиво, если как это без без, то есть клуб как я не знаю, понятия не имею [Музыка] нуждаюсь в тебе, я люблю тебя, видишь вещи, которые я [Музыка] [Музыка] да, я люблю тебя [Музыка] [Музыка] в нашей гимназии был кто-то, кто был в седьмом классе, только что начал набирать обороты, в Берлине так, что начальная школа до, и он уже в свои, я не знаю, 12, 13 лет, имел невероятный опыт употребления наркотиков, и уже в то время принимал героин, и был с такой кликой, частично частично также старших людей, которые были больше хиппи, то есть на самом деле скорее тусовались на Кройцберге днем и курили травку, а потом в выходные шли в бункеры, чтобы получить кайф на третьем этаже, но в остальном скорее слушали музыку 60-х, вроде Velvet Underground и так далее, полностью погрузились в эту наркоманскую атмосферу, то есть им это очень нравилось, быть отмороженными, и я познакомился с ним, я очень интересовался всеми наркотиками, это было еще раньше, то есть уже в 14 лет я всегда хотел употреблять наркотики любого рода, и поэтому я был совершенно открыт, то есть я был добровольной жертвой, скажем так, но это также был соблазн, это было так, если где-то были наркотики, но я также не было причин говорить нет, то есть я всегда брал все, что мне предлагали, я как бы входил, и он был так, я имею в виду, да, что ты делаешь, и так, мой смысл, да, он будет курить МДМА, и у меня действительно не было опыта в то время, и я просто поверил, круто, я тоже буду курить, тогда было так, нет, и так, лучше не делать, и я был так, почему нет, дай мне попробовать, это не проблема, и так далее, и тогда медленно выяснилось, что это вообще не героин и так далее, и это уже что-то, с чем нужно быть осторожным, и бла-бла-бла, но он контролировал это, и вообще, и так далее, и в тот день я тоже не хотел этого делать, и я был скорее шокирован, но в то же время и заинтересован, то есть это не было так, что я думал, о, я больше не хочу иметь с ним ничего общего, или так, это было скорее так, что я думал, да, он полностью контролирует это, и я обязательно сделаю это когда-нибудь, я был в коммуне, то есть я жил с очень многими дилерами, и так далее, в техно-семье, и так далее, и так далее, и, конечно, нельзя было отдохнуть, и я был совершенно вымотан, и мне действительно нужен был отдых тогда, и я этого не делал, а потом в субботу вечером я снова пошел в Эберсберг или в Планет, и тогда я принял спид, я также всегда комбинировал это с большим количеством работы, то есть днем работать весь день, ночью праздновать, потом снова работать, частично даже две работы подряд, то есть дневная смена, потом ночная смена, а потом еще и праздновать, и так далее, и тогда это действительно было так, к тому, что ты сказал раньше, с этим соблазном, тогда для меня было ясно, и после второй смены, тогда я пойду домой и буду спать до завтра, а потом пришли несколько человек, например, чтобы навестить меня после работы, и они снова пошли на вечеринку, и тогда достаточно было, чтобы кто-то сказал, тогда я мог еще думать, что я пойду домой, пока я пью, и тогда когда-нибудь стало ясно, я возьму еще одну дорожку, и, конечно, я пойду праздновать, я так этого хотел, я не мог поверить, что можно получить такое крутое чувство за смешную сумму денег, то есть это было как-то, я не знаю, одна дорожка, которая стоила, я не знаю, 5 марок, или что-то в этом роде, и это было для меня лучшее чувство, которое я когда-либо испытывал в своей жизни, так, и на следующий день я снова пошел и купил героин, и да, и это прошло относительно быстро, что все из нас принимали больше героина, конечно, и продолжали ходить в бункеры, как бы в то время также продолжали принимать партийные наркотики, но в будние дни мы были, по сути, наркоманами, мы как бы смотрели в бункере, мы платили 10 евро за вход, мы не были гостями, которые тратили бы сотни евро в баре или что-то в этом роде, а мы красиво всегда наполняли нашу бутылку из-под воды из-под крана, финансировали наши наркотики тем, что в бункере гениально были марки на бутылках, что никто не понял, и тогда, когда мы делали перерыв на заправку, мы делали круг и приходили с 20 бутылками в бар, что им, конечно, не нравилось, но они должны были их принять обратно, и тогда у тебя было 20 марок, и у тебя был вход, и, понятия не имею, половина таблетки уже вышла, тогда таблетка стоила еще 30 марок, совершенно невероятно, если подумать об этом, то есть таблетка тогда еще была очень ценной, тогда девушки иногда делали парням минет за таблетку, то есть так это иногда шло, я просто сделаю тебе минет, это сегодня никто не сделает, если он не хочет делать что-то еще, это имеет много общего с этим, быть красивым и быть стройным и и, я не знаю, когда ты так много употребляешь наркотиков, тебе почти не нужно есть, это тоже такой чистый, чистый опыт, или что-то в этом роде, или есть такое телесное ощущение чистоты, и это отсутствие еды - это полная противоположность, и я тоже чувствовал себя плохо, и именно так, да, но я, я действительно чувствовал, что, по крайней мере, спид, особенно, я тогда тоже довольно много употреблял, это или да, я чувствую, что это действительно разрушает или высасывает все силы из тела, и ты пытаешься дать силу потом, но это не только через еду, но, вероятно, также нужно спать и видеть красивые вещи, или что-то в этом роде, и я тогда пытался заполнить это едой, но слишком много еды, и потому что пустота была такой большой, и да, я действительно, я действительно чувствую, что спид - это, пожалуй, самое разрушительное, на самом деле физическая зависимость началась примерно через год употребления героина, когда я вдруг понял, о, если я его не принимаю, мне физически просто плохо, я должен что-то сделать, или, скорее, это началось с того, что я понял, о, нюхать и курить фольгу становится довольно дорого со временем, теперь, наконец, должна быть игла, и барьер также больше не существовал, потому что ты знал, о, то же количество нажатий, мой турция ушел, и у меня также есть поворот, и так далее, только мой турция ушел, поэтому я, конечно, выбираю нажатие, это совершенно ясно, у меня также снова было, я не знаю, сколько времени без сна, и принимал наркотики, и так далее, и тогда я уже слышал, как зовут мое имя, и тогда ничего не было, тогда я подумал, о, вау, вау, это странно, и так далее, и тогда вернулась подруга, действительно хорошая подруга, которая отсутствовала полгода в путешествии, в мою защиту, возможно, я должен сказать, что у нее раньше были длинные черные волосы, и она вернулась, и у нее была бритая голова, и она просто рассказывала о своих отпускных впечатлениях, это было в воскресенье вечером, и вдруг я подумал, что это не она, а кто-то другой, и она в этих историях, то есть речь шла о каких-то историях с какими-то людьми из Таиланда, она передавала мне зашифрованную информацию, и я, но это была также подруга, у которой я жил, и я подумал, о боже, о боже, о боже, зло в моей квартире, я больше не узнавал себя, то есть я посмотрел в зеркало, и кто это, то есть я действительно не имел больше связи с собой, я также не чувствовал своей головы, все было как бы заморожено, то есть я чувствую, и я также чувствовал, что сзади это как бы генератор, который работает сам по себе и контролирует все мои мысли, и я все время хотел найти переключатель, выключить его, это было невозможно, все это время я никогда не признавал, что я зависим, то есть мне нравилось быть наркоманом, как бы, и я как бы идентифицировал себя с этим, но все же я не думал, что у меня есть проблема, и что я больше не могу выбраться из этого, то есть никогда не думал, это казалось мне так, что вот жизнь или все, что красиво, и я запираю себя, и другие тоже не имеют этого, то есть тогда было трудно вообще сказать, что у меня есть такая проблема, я только всегда говорил, да, я хочу меньше праздновать, это всегда все говорят, и все считают это разумным, но я не передавал наружу такую глубину, которая была во внутреннем мире, и тогда также всегда было это, да, тогда ты идешь всего на несколько часов, и тебе даже не нужно принимать наркотики, и так далее, но тогда это не получалось, то есть когда я стоял в клубе, тогда это было действительно как, да, это зависимость, я думаю, это просто зависимость, то есть я просто не мог сказать нет, я скучаю по ори, я скучаю по тому, что чувствуешь от грибов, и так далее, я знал это как-то раньше с грибами, и это было, это было что-то, это мне не хватает, это чувство единства, я имею в виду, это действительно несравнимо, очень [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка] где еще это чувство любви ощущается, или где еще это чувство любви возникает, то есть я имею в виду, конечно, у нас есть отношения, и у нас есть семья, и у нас есть другие вещи, но такое интенсивное чувство, что ты наконец-то чувствуешь счастье, что ты наконец-то сидишь там, то есть, конечно, это, вероятно, негативное отражение нашего общества, неспособность создать без наркотиков, но я думаю, что мы живем в обществе, которое не способствует тому, чтобы эти счастья вообще могли жить [Музыка] [Музыка] коммунистический, очень, очень, очень человеческий, человеческий контакт [Музыка] м, у нас есть пул людей, которые, по сути, предлагают нам все, и мы также предлагаем, мы играем, хорошо, мы не стоим в стороне, а мы обогащаем этот пул в некотором роде, и у нас есть люди, с которыми мы можем повеселиться, у нас есть люди, с которыми мы можем поговорить о вещах, у нас есть люди, с которыми мы можем заниматься сексом, у нас есть люди, с которыми мы можем употреблять наркотики, у нас есть люди, с которыми мы можем также придумывать вещи, например, такие проекты, или так, у нас есть люди, с которыми мы можем просто сказать, нам достаточно, мы уезжаем на выходные, или так, то есть есть все возможное, то есть у меня также было несколько кандидатов, ты знаешь, и, да, рано или поздно тебе действительно очень повезет найти кого-то, кто справится с тобой, и с кем ты справишься, и кто справится с этой всей чрезмерной ситуацией, когда, если тебе не повезет, ты ссоришься со своим парнем из-за каких-то совершенно бессмысленных вещей, потому что оба совершенно раздражены, и ты можешь это абстрагировать и сказать, окей, это не я, это цена, которую я должен заплатить, так, кто говорит А, должен сказать и Б, если он не идет со мной, то в воскресенье я в заднице, и лежу как выжженная на диване, и, возможно, могу еще, я не знаю, поболтать с ним немного, или так, но на самом деле я смотрю телевизор и ничего не делаю, и в понедельник я иду на работу и возвращаюсь домой после работы и сначала курю травку, и тогда все, на сегодня, понедельник, вторник, возможно, небольшая депрессия, если повезет, нет, и все снова в порядке, но иногда это затягивается до среды, и это то, что действительно раздражает, что у тебя действительно мало ясного времени друг с другом [Музыка] [Музыка] торф [Музыка] г [Музыка] и [Музыка] [Музыка] [Музыка] ма [Музыка] эб [Музыка] [Музыка] и иногда, да, ты смотришь на то, что делаешь, думаешь, что я здесь делаю, почему я сижу в этой комнате со всеми этими людьми в таком состоянии, с этим странным шумом, играющим на оглушительной громкости, в очень странной обстановке, иногда это кажется совершенно нормальным и естественным, но иногда это не кажется правильным, как-то, просто сейчас, когда я стал немного старше, я полностью принимаю это от себя, что я очень люблю ходить на вечеринки, да, и я очень рад этому, что в 36 лет я все еще так люблю ходить на вечеринки, я думаю, это очень, очень здорово, я не хочу, как кто-то другой в 36 лет думать, о, теперь я слишком стар, теперь я больше не должен идти на такие вечеринки, теперь я иду только на вечеринки для тех, кому за 30, где ты должен быть старше 30 и таким образом исключать себя, да, то есть и в 36, или в 40, или, возможно, даже в 50, тебя не будут смотреть как на очень глупого в техно-сцене, я надеюсь, что вы не просто берете материал из моих сексуальных рассказов, как секс-мастера, что я, так сказать, секс-фактор, я не секс-фактор, если бы я этого не пережил, то, вероятно, в 40 лет я бы стал разочарованным алкоголиком, как бы, и я бы выбил свою жизнь, и кто бы всегда был гетеросексуалом, хотя я гей, ты знаешь, так, на самом деле, я думаю, я думаю так, я думаю так, если бы я не пережил это в юности, то это как-то вернулось бы ко мне иначе, потому что тогда я бы не был здесь и не разговаривал бы с вами, у меня были бы совершенно другие интересы, возможно, у меня уже были бы дети, или я был бы женат, или так, ты знаешь, я имею в виду, мне исполнится 25, это как, понятия не имею, кто знает, если бы я сделал свой Abitur, или так, я думаю, я был бы довольно странным, честно говоря, то есть я рад, что я это пережил, так, поэтому, чтобы вернуться к началу, поэтому я решил рассказать это вам, потому что я на самом деле всегда горжусь тем, что я вынес это наружу, потому что я так хорошо из этого выбрался, у меня так, что я хочу еще минимум 6, 7, 8, 9, 10 вещей, и о половине всех вещей я еще не знаю, они придут ко мне в ближайшие 5 лет, и, и, и это делает мою жизнь захватывающей и красивой, и, и они мне почти важнее, чем вечеринки, хотя, хотя это всегда небольшая борьба с моим рейв-монстром, который сидит мне на плече, и эй, вечеринка - это самое крутое, ничего другого не сравнится, не забудьте пойти домой в какой-то момент, я думаю, может быть, это будет мой заголовок, как, веселитесь, отрывайтесь, но, но не забудьте пойти домой, может быть, дети через 10, 20 лет будут смеяться над нашими грустными рейвами и думать, что это чрезвычайно грустно, что мы идем и танцуем под хаус-музыку, делаем что-то еще, я не знаю, может быть, также, я тоже иногда хожу, но я тоже часто ухожу рано, или думаю, это, то есть я лучше пойду спать рано и встану утром и проведу хороший день, и так далее, потому что я просто устал от этого, это веселье тоже как-то исчерпывается, и у меня было впечатление, что у других тоже так, но они не хотят этого признавать, потому что это просто продолжает праздноваться, потому что это такая важная часть жизни, и, конечно, иначе возник бы вопрос, что мы будем делать, если не праздновать [Музыка] вместе, мы уходим, совершенно измотанные, мы идем по дороге, ты невероятно собираешься, ты позволил себе быть жестоко, ты не ожидал, что тебе не представят счет за это, ты направляешь всю армаду всех внутренних сил против отвращения, не мало, это идет, ты находишь такси, момент великой близости в безмолвном страдании благодарности, друг садится в такси и говорит на прощание знаменитую последнюю фразу, и мы рассказываем друг другу позже, как это был момент, который вернул нам остатки достоинства в этот час нужды и разрушения, да, нет, мы не перестаем так жить [Музыка] [Музыка] [Музыка] [Музыка]