Transcription
Какой самый ценный урок того времени вынесли за тот период?
>> Уф, это будет маленькая инструкция для желающих жить в Лондоне, я так понимаю. Один из базовых принципов здесь, если ты не понимаешь, кто то ты. На сложных рынках репутация играет самую значимую роль. Всё остальное не так важно.
>> В какой момент вы поняли, что для управления капиталом недостаточно просто быть профессионалом?
>> Я, вы знаете, я не верю в талантливых инвесторов. Единственное, чего можно верить в инвестициях - это когда тебе человек объясняет, почему именно он. имеет преимущество по сравнению с другими управляющими.
>> Что для вас риск?
>> Не надо инвесторам искать фонды, сказал бы я. Так, >> я и убьёт человеческий фактор в инвестициях. Как вы к этому относитесь?
>> Нам не нужна информация, которая наиболее похожа на правду, потому что правда не обязана быть правдоподобной, в отличие от лжи.
Привет всем. А пока на Кипре 38°, я сбежал в Лондон. И, конечно же, в Лондоне я пришёл к моему хорошему другу Андрею Мопчану. Сегодня мы поговорим с ним об инвестициях у него дома. Расскажем о том, как сформированы фонды и как формируется индустрия. Приятного просмотра. Пойдёмте.
>> Здравствуйте, Андрей.
>> Добрый день.
>> Снова мы в Лондоне. Сегодня у вас в доме. А расскажите, почему вы выбрали этот район?
>> Уф, это будет маленькая инструкция для желающих жить в Лондоне, я так понимаю.
>> Ну, это очень специфично. В Лондоне есть очень разные районы, как, наверное, все, э, ваши зрители знают. Мы, люди пожилые, мы искали что-то, где тихо, где широкие улицы, где зелена, где мало народу, где живут в основном европейцы. Вот вот Mayвеale - это район, который начинается сразу за Падингтоном. Это если кто москвичи, то они поймут, это как бы район белорусский, да, московский. Здесь это вот такой район. Его в своё время Джон Раскин застраивал по единому проекту, который у него заказала церковь, которая владела землёй здесь. Поэтому здесь такие красно-кирпичные дома какие-то, есть многоквартирные небольшие какие-то есть вот, как у меня частные. И в общем, это очень похоже на английскую деревню, но в 10 минутах езды от центра Лондона. И и, собственно, всё, да. Вот, вот, вот. Поэтому, да, очень удобный район, очень близко к центру, очень деревенский по своей сути, очень красивый, зелёный, тихий, безопасный,
>> хорошие соседи.
>> А, да, здесь, ну, я на улице как-то спросил у риэлтора, что здесь за сосети. Он сказал, что я вам точно не скажу, но все есть Википедии. А сегодня хочу поговорить на такую обширную тему вашей истории -э становления как консультанта, как профессионала и прихода к а той сущности бизнеса, которая у вас есть сегодня, да? Если отбросить вот фонды, отбросить все структуры, которые вы создали, скажите, пожалуйста, на основе какого опыта, на основе каких событий вы пришли к сегодняшнему вот вашему состоянию?
>> Я думаю, что как и все мы, я к сегодняшнему моему состоянию пришёл на основе цепочки случайных событий. В общем, я не сторонник фаталистических теорий. Я не думаю, что вещи предопределены. Я не думаю, что я сильно управлял этим процессом. Я там, не знаю, занимался математикой и закончил мехмат университета, потому что мои родители математики, скажем да, особо в том возрасте никто не рассуждал, чем заниматься. Я попал в альфа-группу в начале девяностых, потому что надо было найти какую-то работу, и там было объявление, что ищет математиков. Я бы не заметил объявление, я бы не попал туда. Вот раньше я попал, скажем, в тройку диалог, потому что совершенно случайно мой приятель там работал, и меня порекомендовали. Я попал потом в ренессанс тоже совершенно случайно, потому что мой приятель там работал и меня порекомендовали. То есть здесь события достаточно случайные. Э, единственное, может быть, э-э, что как-то ими управляло, то, что я уже в начале девяностых, я немножко занимался как студент там бизнесом, чтобы подработать, и уже понимал, что в России, э, крайне опасно иметь реальные активы, и каким бы ты бизнесом не занимался, это должен быть бизнес без реальных активов. И поэтому это в каком-то смысле предопределило моё движение в сторону финансового бизнеса. Ну, а так дальше я поработал в нескольких банках, вот проработал исполнительным директором Троики диалог.
Это вот какой год был, когда вы поняли, что бизнес должен быть без реальных актив?
>> Я думал год девяносто второй, девяносто третий. Там уже стреляли много в то время и активы очень многие бизнесмены вот, ну, если брать там постсоветское пространство, да, и здесь тоже как раз в те годы они наращивали бизнесы с активами, развивались сети, склады, там корабли, заводы пароходы и так далее. А вот, а вы сделали выбор в пользу как раз современной модели без активов?
>> Ну, мне кажется, делать сделал выбор - это немножко обстретч, да. Выбор как-то делался за нас в те времена. Я, во-первых, младше немножко, чем то поколение людей, там 5 7-10 лет младше. И когда началась капиталистическая перестройка, то мне было там 21-22, а не под 30. И всё-таки я был ещё, ну, в общем, студентом, ребёнком, и попасть в этот процесс мне было сложно так или иначе. Ээ, плюс я отслужил в армии, естественно, да, как студенты тогда 2 года и восемьдесят шестой, восемьдесят восьмой у меня выпали просто, и я не набрал того багажа, который набирали более старшие люди. А, ну и я занимался математикой, да, естественно, математика предполагает какие-то расчёты, цифры, это ближе к финансам. Вот поэтому, наверное, это просто сложилось в силу подобных факторов. Ну и уже дальше, когда возникали мысли там про какие-то физические активы, то я их отметал, потому что было видно, что риски несопоставимы с возможными возможностями, да, и опять же, мы знаем тех людей, которые получили активы и много заработали, но мы никогда не видим всю группу тех людей, которые пытались это сделать.
Да, на самом деле это достаточно, >> я думаю, нам больше, чем те, которые заработали. Их на порядке больше, конечно, было.
>> А вы пришли в на рынок, когда он только формировался. Ну, не было такой систем, не было построенных каких-то организаций, которые этим занимались. По сути, вы вместе с рынком развивались и росли. Какой самый ценный урок того времени вынесли за тот период?
>> Вы знаете, я очень не люблю вот этих, так сказать, пирамид рейтингов. Они создают ощущение, что можно на одной какой-то мысли что-то построить. Это не так. Вам для того, чтобы сделать что-то успешное, нужно там десятки разных умных мыслей, идей, конструкций. Всё это должно совмещаться, всё это должно вместе работать. Поэтому я вам точно не скажу про один какой-то там самый нужный урок. Там целый конгломерат разных вещей, да. И с одной стороны это какие-то правила рынка, да, всё-таки инвестиционный рынок, он один из самых, ну, скажем так, порядочных рынков в мире, да, где, так сказать, человек, который ошибся на звонке, делая сделку, да, ему эту ошибку прощают. Он мог случайно назвать в цифру в 10 раз больше, скажем, никто не будет ловить его за руку, потому что все понимают, что он ошибся. А если что какая-то сделка сделана с другой стороны, то её исполняют. И во многом это сильно отличалось от российского рынка. реальных активов, реального бизнеса и и продолжала отличаться и в нулевые годы, и так далее. С другой, это вопрос репутации, да, и одна из ценнейших вещей, которые, наверное, я уже тогда начал понимать, это что на сложных рынках репутация играет самую значимую роль. Всё остальное не так важно. А с другой стороны, очень много разных там мелких деталей, которые связаны с пониманием того, как мир устроен, да, там, где есть твои преимущества, где нет преимуществ, где ты можешь свободно оперировать, где ты не можешь свободно оперировать. Синдром Данинга Крюгера никто не отменял. И огромное большинство и инвесторов, и бизнесменов им болеют. Люди действительно приходят в бизнес, не понимая, чего они не понимают. сильно переоценивая свои возможности. И когда ты начинаешь бизнес вместе со страной, ты очень быстро научаешься понимать, где граница, да, где ты можешь, где ты не можешь, где ты понимаешь, где другой понимает. И здесь если хотите, так сказать, чтобы как-то разрядить обстановку нашего, так сказать, сложного разговора, один из базовых принципов здесь, если ты не понимаешь, кто то ты. Это очень хорошо работает в бизнесе и в инвестициях. Здесь очень важно следить за тем, кто всегда и небытин. Я помню прекрасно, как строился прават эквити, например, российский. И как мальчики в костюмах и с часами лонжин приходили к бизнесменам, которые строили бизнес, и и уходили абсолютно обманутые через час, вообще не понимая, что происходит, что с ними делают, потому что они в бизнесе ничего не понимали. Они выучены были своим теоретическим знаниям, которые давали им в институтах, выучены тому, как развать с менеджерами, как раз с начальством, как проходить интервью, как писать презентации и ничего не понимали в бизнесах, которые хотели купить. И поэтому такой большой краш-рейт в Private equity, вообще говоря, что эгроки private equity играют с теми, кто заведомы их умнее.
>> Угу.
>> И и образование. Вот поэтому вот вот это тоже может быть очень важная вещь. Нужно очень точно понимать в том, что ты делаешь, э, где твоё преимущество.
В вашем опыте, пока вы, э, развивались и росли как специалист в девяностые годы, в 2000 и так далее, было очень много разных событий, да, произошло. Мы меняли политические устройства, мы проходили кризисы, добавлялись новые возможности и так далее. В какой момент вы поняли, что для управления капиталом недостаточно просто быть профессионалом этого дела и понимать, нужна система?
>> Это сложный вопрос, потому что, мне кажется, профессионализм от системности неотделим. Э, всё-таки управление капиталом как и всё остальное, да, со стороны, сильно со стороны может казаться искусством, а на самом деле это ремесло. Так же, как оперное пение, если хотите, да. Так же, как живопись, да, там у тебя должен быть талант, чтобы ты нарисовал что-то, что интересно, но чтобы ты это нарисовал, ты должен быть хорошим ремесленником, должен хорошо уметь рисовать. Также и здесь. Там ты можешь иметь какой-то предпринимательский талант, очень хорошо соображать, быстро реагировать, ты всё равно должен обладать этим ремеслом. Изначально у тебя для того, чтобы хорошо инвестировать, у тебя должны быть какие-то преимущества, которые ты построил на на системной основе. Оно не может быть вот вдруг, да, там я я случайно знаю, что это вырастет, потому что у меня там друг совете директоров. Но ты один раз заработал. Есть есть и такие, да, моменты.
Инсайдерская информация?
>> Нет, инсайдерская информация, к сожалению, было бы здорово, но, к сожалению, она же работает с вероятностью 50%, потому что ты же никогда не знаешь, что будет.
>> А нет, конечно, бывали в моей жизни ситуации, в жизни каждого бывали ситуации, когда это то, что называется brainer, да, вот ты находишься рядом, ты понимаешь, что это будет работать, как в своё время там, когда там создавался Росттелеком, например, скупая региональные телекомы, но нам, находившимся рядом, было понятно, что их акции будут расти в цене. Мы их покупали, мы зарабатывали, но это ээ one time, да, это один раз вот оно такое случилось, ты заработал, и ты это не предъявишь через полгода, потому что других таких нет. Тебе нужна система преимущества. Ты либо знаешь что-то лучше других системно, либо ты умеешь что-то других лучше системно, либо у тебя есть доступ к чему-то, да, или технология, которая позволяет. Никакие другие вещи не сделают себя хорошим управляющим никогда. Но в любом случае при росте есть профессионалы, которые работают в системе, в уже чьей-то системе построеной. Есть система, которую ты строишь самостоятельно потом уже, когда развиваешься.
В какой период э вы пришли к этому?
>> А, ну, во-первых, мне кажется, не надо строить самостоятельные системы, если вы не хотите посвятить этому жизнь.
>> Там не надо делать свой маленький мясной заводик, да, вон можете покупать мясо на рынке. Либо вы хотите быть производителем мяса, тогда, да, строите свой завод. Это же инвестирование ничем не отличается в этом смысле. Либо вы занимаетесь этим всерьёз и профессионально, либо вы изображаете то, что вы этим занимаетесь. На самом деле это гемблинг, и там ставки, конечно, лучше, чем в казино, да, но всё равно это такое казино, да, инвестиционное. Вот. А с одной стороны, а с другой стороны, в бизнес я пришёл совершенно случайно. Буквально вот там в 2001 году, когда я пришёл в Ренессанс, Стивен меня приглашал, Стивен Джейс приглашал меня на работу, и я его спросил: "А делать-то что ты хочешь, чтобы я делал?" Да. Шёл с позиции исполнительного директора Тройки. Он сказал, что: "Ну, ты знаешь, а я не знаю, я просто хочу, чтобы у нас работал. Вот вот придумай". Я говорю: "Хорошо, а чего у вас нет?"
>> Говорит: "Ну вот у нас сл сайт большой, развит, а вот байсайда нет вообще". Хорошо, давай сделаем байсайд и буду делать байсай. Я как-то так пришёл. И там и остался в итоге. И в итоге всё остальное, что я делаю, уже посвящено работе с инвестициями и байсайду. Но не случилось бы так, я бы не пришёл в этот бизнес.
>> Ну это события, которые непредсказуемо возникают в жизни.
>> Абсолютно.
>> И какой кризис? Вот мы прошли много кризисов за последние 20 лет. Какой из кризисов наиболее сильно повлиял на ваше видение и изменил ваши взгляды на инвестиционные процессы? Там девяносто восьмой, 2008, двадцатый, двадцать второй.
>> Слушайте, каждый менял естественно там в девяносто восьмом, там мне было под 30, и это было ого, так бывает, оказывается, да, такие штуки возникают. Мы же все, мы же жили в России в своём коконе, и никто из нас тогда, к сожалению, нормально не изучал историю и не смотрел, что происходит в мире. То есть мы подошли к 2000 году, в общем, не владея материалом. не самые лучшие управляющие, не самые худшие, не инвестбанкиры, как я, я тогда, так сказать, был инвестбанкиром, а не управляющим. Для нас как бы всё было внове, это очень серьёзная, конечно, ошибка, глядя назад, но но тем не менее это было так. Вообще страна же не умела и не любила учиться.
>> Ну так она не могла быть без ошибки, потому что просто не было людей, которые понимали бы всё.
>> Ну вот это вообще проблема была Советского Союза. В Советском Союзе никто не учился. в Советском Союзе запоминали знания. И поскольку не было этих знаний запомнено в школе и в институте, мы же все же вышли из, так сказать, советской школы и советского института, то никто и не владел материалом. А а учиться, разбираться, осваивать, нас не обучали тогда никого. Вот. Э поэтому тут мы просто брали с листа вообще, что происходит. Кризис 2008 года, э, это был совершенно другой кризис, да. Это был кризис, связанный с катастрофической ошибкой, сделанной централизованно, конкретно в одном месте и так далее. А это кризис, который учил недоверию э централизованным системам. Люди, которые нормально, ну, мы, кстати говоря, хорошо прошли девяносто восьмой, 2008 год, вот байсай Ренессанса. Именно потому, что, э, мы очень скептически смотрели на конструкцию. Помню, что мы уже в конце девяносто седьмого года активно говорили, что надо уходить из позиции в акциях, нужно уходить из позиции в развитых рынках, потому что что-то не то происходит. Вот. Но всё равно вот это понимание, что там Федеральная резервная система, что агентство ипотечное, что рейтинговые агентства могут быть не правы, да, это тоже было некоторое новое знание, которое нужно было. Вот. Но дальше же были мелкие кризисы, одиннадцатый год, пятнадцатый год, там восемнадцатый год, когда ставку то поднимали, то опускали. КовиID замечательная, так сказать, вещь, которую там нам повезло в каком-то смысле, потому что мы заняли очень жёсткую позицию. Я всё время говорил, что это не кризис, а шок. И не надо к этому относиться к кризису. В то время как большинство кричало, что это новый 2008 год. Ну и мы, в общем, заработали в ко достаточно прилично и инвесторам, и себе, и новые стратегии родились из этого. И это вот тоже хороший опыт понимания того, что рынками движет и как в двадцатом году можно было осваивать. Двадцать второй год, кстати, кризисом не был. Мы уже давно не работали на рынке Восточной Европы и России, потому что были глухие рынки. Мы работали на глобальных рынках. Глобальные рынки не особо заметили. Они не особо заметили. Это как бы, э, и это тоже был полезный урок, но в другом смысле, да, полезный урок с точки зрения самосознания, да, понимание, что всё-таки, так сказать, место, которое тебя приучали всю твою жизнь и всю твою молодость, является центром вселенной, на самом деле является далёкой провинцией, которая там, чтобы не происходило, мировая система не замечается,
>> как не отреагирует,
>> да, есть значительно более важные вещи в мировой системе тоже полезно. Некоторые милити полезна в данном случае humблнес. Вот. Ну вот как, то есть каждый каждый что-то даёт. Здесь главное уметь делать выводы.
В какой момент в вашей карьере вы поняли, что ну вот инвесторы они а ориентируются на интеллект, да? И в какой-то момент интеллект становится опасным, потому что ты слишком умный для того, чтобы там что-то сделать, а, и принимаешь не аэ совсем, аэ, осознанное, обдуманные решение, потому что ты считаешь, что ты самый умный. В какой момент вы помнили, что интеллект может быть опасен и его нужно, а, контролировать вот системой, какими-то противовесами?
Ну, что такое интеллект, да, если я правильно понимаю, что вы имеете в виду, интеллект - это некоторая холодная логика, оторванная от реальной жизни. То есть это, скажем, экономика без социологии. Вот экономика без социологии - это интеллект. На самом деле экономика без социологии - это мёртвая абсолютно дисциплина, абсолютная схоластика, потому что, ну, как мы видим, да, вот, например, там та же, скать классическая теория рынков, предполагающая, что каждый субъект рынка рациональный и действует лучшим образом для своего обогащения, да, но мы же видим, что, сказать, она не работает никак.
>> Нет, в основном каждый субъект рационален. Да, я ээ я хорошо понял, что это не работает. Наверное, вот когда учился в Чекаском университете, нам профессор по экономике э принёс рассказ про про игру телевизионную, где зрителям предполагалось предлагалось давать цифры от единицы до 100, а числа от единицы до 100. И выигрывал тот, кто дал число наиболее близкое к половине от среднего.
>> Угу.
>> Из всех ответов там достаточно легко математически доказать. Это, ну, нужно 30 секунд, чтобы понять, что должен выигрывать тот, кто говорит ноль. Потому что, ну, вот очень простое рассуждение, что значит, если это половина от среднего, то все цифры до 100, то точно никак не может быть больше пся. Значит, у вас осталась нижняя половина. Но если все понимают, что не может быть больше псяти, значит, не может быть больше 2 >> и так далее, да, и вы очень легко попадаете к нулю и правильный ответ ноль. Но исторически в этих шоу телевизионных побеждали ответы в районе 16-17. Вот. И это показывает, насколько люди нерациональны, по большому счёту. Ну и в инвестициях также, да, если ты играешь в это социологическое пространство, где у людей все теосы, которые ты только можешь собрать, то, конечно, э хороший инвестор, идеальный инвестор мог бы понимать и просчитывать нерациональность людей. Проблема заключается в том, что нерациональность на то и нерациональна, её просчитать невозможно. То есть ты всё равно возвращаемо,
>> да, ты всё равно возвращаешься не к какой-то идеальной стратегии психологической, которая позволяет тебя просчитывать. Ты всё равно возвращаешьсяк каким-то преимуществам, ну, таким более материальным, в которых ты можешь работать, которые позволяют тебе функционировать. А, вот эти вот идеи о том, что, значит, талантливый инвестор где-то что-то просчитывает быстрее публики, они тоже не срабатывают.
>> Ну, есть всё равно талантливые инвесторы. Вот у меня вопрос: а в чём разница между вот если мы возьмём талантливого инвестора частного, который вот сам пошёл, просчитал, угадал, не угадал, но у него трек успешный, да, вот и системой управления капиталом, когда этим занимаются организации с более, наверное, прагматичным подходом.
>> Я, вы знаете, я не верю в талантливых инвесторов.
>> Вот, честно, я я верю в преимущество. Я понимаю, что кто-то, кто очень хорошо знает какую-то область или у него очень хорошая машина, построена дематическая, или у него есть доступ на какой-то рынок, да, он может системно хорошо зарабатывать. В инвестициях лучше, скажем, лучше рынка, лучше там большинства инвесторов. А в инвесторов, которые просто очень крутые, вот так вот они, значит, вот соображают, я просто не верю. А я верю в другое. Я верю в то, что если вы возьмёте 1.24 менеджера, то по просто по закону статистики один из них 10 лет подряд будет угадывать направление рынка. И ээ поскольку через 10 лет к вам продавать свои услуги будут приходить только те, кто у кого есть что показать, то перед вами картинка будет, что к вам приходят менеджеры, у которых 10 лет трек-рекорда и один угадал 10 лет, там несколько угадало 9 лет, ещё больше угадало 8 лет. И вам будет казаться, что вот же они портфельные менеджеры, да, они же вот они хорошо управляют своими активами. Вы тех, кто не угадал, ничего просто не видите. Они уже где-то они к вам не приходят. В итоге у вас складывается впечатление, что вот смотрите, сколько талантливых менеджеров работа. Не умные, да.
>> Вот. А на самом деле это просто, так сказать, те, кто, значит, заработал случайно, да, в случайном отборе. Причём даже это не эволюция нормальная, а случайный отбор.
>> Они к вам пришли, они сами уверены обычно, что они очень хорошо управляют. на одиннадцатый год неизвестно, что будет. Посмотрите, там какие-то известные фонды, да, типа Архегос или РКKке. Ну вот, значит, известнейшие люди, да, там Хуан или там Кэти Вуд. На самом деле они даже совершая ошибки и даже убивая огромные деньги инвесторов, получая огромные убытки, продолжали зарабатывать очень высокие комиссии, потому что им доверие к ним сохранялось значительно дольше, чем их репутация. Но в конечном итоге, что мы видим, как там совершенно случайные взлёты, и дальше просто крахи возникают. И такого очень много. То есть опять же, как только вы разговариваете с менеджером, и он вам говорит, что он очень талантливый и он умеет понимать, куда пойдёт рынок, и он знает, и так, не верьте. Да, и даже если он показывает вам трекрекорд, не верьте. Это может быть случайность. Единственное, чего можно верить в инвестициях - это когда тебе человек объясняет, почему именно он имеет преимущество по сравнению с другими управляющими.
Каким форматом преимущества вы разговариваете с инвесторами в вашей компании?
>> Ну, мы для себя сформулировали четыре позиции, и эти четыре позиции отвечают четырём разным аспектам нашей деятельности, четырём разным типам продуктов. Значит, первая позиция выросла из нашей истории. Imagine Markets, понимание того, как работают развивающиеся рынки, понимание того, как работает долг. Я очень много занимался долгами развивающихся рынков. Команда наша очень долго ими занималась, там, включая того же Глеба Шастокова с его компанией, да, там, э, ну, там 30 лет, там, там 25 лет опыта. То есть мы, в общем, лучше рынков понимаем Emerging Markets, нишевый emergent Markets. И то, вот у нас есть продукт, в котором мы сосредоточены на коротких облигациях низкого рейтинга. коротких, потому что мы не так хорошо понимаем в движении ставок долгосрочном, низкого рейтинга, потому что мы значительно лучше понимаем в локальных условиях. И мы знаем, у кого мы здесь выигрываем. Мы выигрываем у глобальных больших инвесторов из развитых рынков, которые инвестируютроs the board, да, потому что они не в состоянии разбираться. Вот это вот там один тип преимущества, которые у нас есть. Второй тип преимущества, которые у нас есть - это мы выросли из математической школы фактически из Причём я имею в виду не не школу-школы, я имею в виду академическую школу, академию математическую. Я всё-таки, ну, >> так сказать, достаточно много сделал в математике. У меня есть там и, так сказать, новые доказательства, и патенты, и так далее. И наш Cioо тоже, так сказать, выпускник университета, тоже очень сильный математик Артём Карпов. А вот, то есть математические конструкции ээ дают нам тоже какое-то преимущество. У нас они лучше, чем у большинства инвесторов на рынке. И вот один из продуктов, которые мы делаем, которые инвестируют в опционы, например, - это чисто математическая конструкция. Ну, у нас есть, у других нет. Мы на этом сколько-то зарабатываем. Вот. Третье преимущество, которое у нас есть - это то, что мы неплохо можем разбираться в истории управления других команд. На самом деле, э, селекция команд - это занятие более простое. чем селекция инвестиций, потому что в командах сохраняется преемственность логики, в то время как в инвестициях вы не понимаете, что завтра случится.
Поэтому мы отработали для себя, и мы считаем, что постепенно это становится нашим главным преимуществом. Мы отработали для себя способ отбирать других менеджеров, грубо говоря, отбирать хэтчфонды, делать малменеджер стратегии и так далее. Вот это вот такое вот, так сказать, как бы третье преимущество, да, очень серьёзное.
А, ну, а четвёртое, наверное, глобальное преимущество состоит в том, что мы это наша работа, >> да, и так или иначе, в отличие, скажем, от обычного инвестора, мы в это погружены, да, мы все давно прошли свои 10.000 часов. И по отношению к LAN Investors, по отношению к ROIS, да, вот к тем, кто на улице, кто просто решил, что у него появились деньги, он может инвестировать, мы, конечно, имеем преимущество в этом смысле. Вот вот такой букет. >> А, хороший букет.
Э, в продолжение хочу сказать, мы вот, когда писали прошлое интервью, много говорили о низкорисковых инвестициях и консервативном подходе, который как бы вы продвигаете. Что для вас риск? >> Стандартный риск, да, к определению риска, да, это вероятность того, что ситуация сложится не так, как вы думаете. А для нас риск - это основа нашей деятельности. Я вообще вслед за достаточно большим количеством известных инвесторов считаю, что когда ты инвестируешь, ты определяешь не доходность, которую ты хочешь получить, а риск, который ты хочешь принять. Доходность - это она нам неизвестна. В итоге мы работаем с риском.
Аэ рисков в инвестиционном мире гигантское количество, самых разных. Они очень сильно поменялись со временем. Когда-то, когда это был рынок профессионалов более-менее, то риски были профессиональными. Да. что там вы все определили что-то, да, про бумагу, а а с ней что-то случилось, не знаю, там менеджмент плохой оказался, рынок, физический рынок изменился, на котором работает эмитнт, а там своровали что-то, да, или я не знаю, да. Чем менее профессиональным становился рынок, тем в большей смысле риски становились социальными, да, там насколько модная будет инвестиция, что будут про неё думать, кто будет, ээ, скажем, маркетировать её, а кто будет, наоборот, давать негативную информацию, кого будут слушать, какая будет ликвидность, насколько у людей будут деньги покупать эту бумагу, например. Вот.
А потом к этому присоединились ещё два типа игроков, которые совсем запутали картинку. Это, с одной стороны пассивные игроки ИТФа. которые просто покупают, когда растёт, продают, когда там наоборот, они покупают, когда когда падает, да, потому что им нужно нужно, да, им нужно построить определённую долю и продают, когда растёт, потому что доля слишком выросла. И они, с одной стороны, являются демферами рынка, что хорошо, а с другой стороны очень сильно смазывают картинку, потому что инвестиция может падать просто потому, что она плохая, например. Условно, да, очень условно. >> А а есть тот, кто её выкупает, да? Э-э, вот и и роботы. А роботы - это совсем страшная вещь. Это безумные машинки, которые играют по своим правилам, делают что-то своё. А они вообще не заинтересованы в том, чтобы найти никакую фундаментальную истину. Они у них очень короткий лайфспен в инвестициях. И они приносят на этот рынок очень странные явления. В том числе они очень часто поддерживают тренды, связанные с позитивной обратной связью, а сильно увеличивая волатильность. Они очень часто встают в, там, скажем, короткие позиции и создают потом такие клифы, на которых происходит откупание и рынок начинает шататься. То есть на сегодняшний день вы навигируете это пространство в оченьоченьочень мутной воде. А и в конечном итоге, если вы хотите действительно системно зарабатывать, ээ, делая бизнес на преимуществах, вы должны создавать преимущества, которые выживают в этих условиях, вот в этой волатильности. Это тоже не так просто. И и, наверное, поэтому мы всё время говорим о том, что мы делаем консервативные продукты. Хотя хотя сейчас разница между консервативными продуктами и агрессивными, она очень сократилась. Там мы говорим, что у нас консервативные продукты, потому что у нас там доходность от пяти до там 12-13% годовых. >> Ну, при этом они стабильны. >> Более-менее стабильны, да. То есть там, ну, там плохие годы мы не теряем денег, там больше, чем 1-2%, скажем. При этом Bridge Water, например, Редалио при гигантской волатильности делает 9% годовых. Да, в Rнеance Technologies, главный фонд renance Technologies закрытый, которые, значит, охраняют ключи от стратегии очень активные и так далее, в последние годы делают 10-11. Э, то есть в этом смысле сказать, что мы с нашими сурово консервативными стратегиями, с соотношением дохода к волатильности, там условно три, да, мы сильно отстаём или отличаемся от тех, кто делает агрессивные ставки. Мы не можем. Просто там очень сильный расколбас и очень сильно болтаются результаты. Ну и, конечно, в последние годы там все проигрывают и правильно проигрывают SNP, там, скажем, и глобальному рынку акций. Ну и невозможно при такой концентрации у него выигрывать. Невозможно. Почему? Да, невозможно, потому что никакой ответственный менеджер не может сделать такую ставку концентрированно. А и рано или поздно это payбк, потому что в рынке не могут всегда только расти. Они идут циклами, да, вот последние циклы уже 15 лет длится, и мы не знаем, когда начнётся цикл просадки, как он был, скажем, в 2000-203 годах. >> И когда он начнётся, конечно, менеджеры опять будут сильно выиграют. И по итогам вот длинной этой эпопеи неизвестно, кто окажется лучше. Скорее всего, всё-таки окажется лучше. Ну, хорошие фонды точно окажутся лучше, а средний фонд вполне возможно окажется лучше, чем рынок по итогам двух циклов.
>> Бытуют очень часто мнение среди там вот групп молодых инвесторов, да, которые заработали свои деньги совершенно недавно и ещё не успели их потратить и проиграть, да, в инвестициях, что AIA ию бьёт человеческий фактор в инвестициях. Как вы к этому относитесь? Я пока могу сказать следующее, что мы очень хорошо относимся к AI, мы всячески его у себя внедряем в компании. Наш head of IT вообще говорит, что мы должны быть даже не IT-компания, а AI компания. Вот. Но если мне нужно какую-то информацию историческую, статистическую посмотреть и проверить, яй не пользуюсь. же мой опыт показывает, что если ты у самого лучшего AI самым дорогим образом запрашиваешь информацию, ты получаешь её, скорее всего, ошибочней. >> Угу. >> Потому что, к сожалению, не ищет тебе информацию. И придумывает тебе информацию, которая наиболее похожа на правду. Я понимаю, что апологеты яй сейчас скажут: "Вы просто промто не умеете писать". Но так можно сказать про что угодно, понимаете? Да, так сказать, что если вы не любите кошек, вы просто не умеете их готовить, да. Вот в реальности у нас есть люди, которые хорошо в этом соображают. И практика такая: большие лингвистические модели заточены на то, чтобы давать вам информацию, которая наиболее похожа на правду. Нам не нужна информация, которая наиболее похожа на правду, потому что правда не обязана быть правдоподобной, в отличие от лжи. Нам нужна правда. И в этом смысле и яй пока не работает. И в инвестициях мы его точно пока не применяем. И я не вижу никого, кто бы его успешно применял в инвестициях. Ну, а в том, чтобы сделать маркетинговую какую-нибудь штуку, да, там презентацию, написать красивый текст. Да, да, да. Как секретарь и я и работает безотказно. Никакому секретарю я бы не доверил управлять инвестициями. >> А увольняли ли вы людей уже из AI? >> Нет, нет. Ну, у нас небольшая команда, мы очень в этом смысле эффективны. Как бы волка ноги кормят, да, мы не можем себе позволить неэффективность. Нам, собственно, некого изза и яй увольнять. Кроме того, мы мы очень сильно находимся на стыке работы с людьми, на грани контакта. И, ну, я не может нормально контактировать. Нужны люди с >> пока ещё, да.
>> А если говорить о, а фондах, то какую фундаментальную проблему они решают в инвестициях? >> Мне нравится ваш подход к миру. Вам кажется, что у, так сказать, всех фигур есть одна вершина, на которой надо проговорить. Она определяет фигуру. А я думаю, что как и везде, да, там, если начать с грустного, так есть хорошее выражение, что трагедия - это всегда результат совпадения нескольких обстоятельств. Успех тоже результат совпадения нескольких обстоятельств. Почему фонды, инвестиционные фонды, как рэпер, да, как упаковка для инвестиций, почему они так успешны? Потому что там совпадает сразу несколько вещей. Во-первых, это очень удобный способ коллективизировать инвестицию. Это кошелёк, куда все дают деньги, а дальше он управляется как единый кошелёк, как единая инвестиция. Для портфельного менеджера это святой граль. Ты не думаешь о большом количестве счетов, у тебя нет индивидуальных стратегий, ты работаешь вот с балком сразу. Во-вторых, потому что их легко регулировать. У вас очень прозрачная конструкция. Вот он кошелёк, вот он лежит, да, пожалуйста, иди смотри, что там находится. Reporting funds, non reporting funds, capital gains, other income gains, да, всё, что угодно, очень легко вычленять. Это очень удобно для регуляторов. В-третьих, потому что структура очень хорошо защищена. Есть администратор, как правило, отделённый от управляющего. Мы, как управляющие, например, мы объясняем всегда клиентам, когда, например, не знаю, там задерживается выплата им денег, они приходят к нам ругаться. Мы им говорим: "Ребята, а что вы с нами ругаетесь? Мы-то тут причём? Это администратор, >> мы на это никак не можем повлиять вообще. Мы не можем ни выплатить вам деньги, ни взять у вас деньги, не взять себе ваши деньги. Это работает администратор. Вот у нас Apex администратор, крупнейший администратор мира. Ну, как бы мы мы с ним боремся ради вас. Мы но мы, вообще говоря, в вашей лодке, а не в их лодке, да? Поэтому вы на нас не кричите, да? Давайте вместе кричать на администратора. Вот это тоже очень удобно, потому что это снимает риски управляющих, пото что если управляющий говорит: "Дай деньги мне, у меня там какой-нибудь омнибус или я управляю на своих счетах", то: "Ну, завтра он в правае уехал и всё, ищите его деньги". Здесь ситуация не такая. Меня тоже много раз спрашивают инвесторы: "А что будет, если вы закроете?" Скажи: "Ничего не будет". Вот фонд стоит, там администратор там раздаст вам деньги, если вы захотите забрать, наймёт другую компанию, что ну вряд ли, но тоже возможно, да. Вот поэтому это тоже очень удобная конструкция. Вот дальше комиссии, расходы. Очень удобно взимать. Один кошелёк, взял все комиссии, клиенты видят уже конечную цифру, которую они себе получают. Если у тебя отдельные счета, то там пойди ещё разберись, с кого сколько надо считать всё время, и надо ему счёт выставлять, он должен тебе выплатить. Да, это всегда, всегда проблема, всегда непонятно, как тебе нужно целый трежер держать, который будет этим заниматься. Здесь этого ничего не нужно. Ну и для инвесторов огромное преимущество то, что фонд выступает как крупный инвестор. Тебе пришло 100 инвесторов по миллиону, у тебя 100 млн. Фонд стомиллионный инвестор. Ты можешь зайти в 20 инвестиций по 5 млн. Ну и можно выходи заходить намного комфортнее. Ну >> комфортнее, лучше условия, конечно. И главное, что ты можешь сделать очень много из того, чего ты не можешь сделать на индивидуальном счету инвестора. И не только потому, что тебя уважают, а просто физически. Да. Ну вот не знаю, хороший ХТЧ обычно принимает деньги от миллиона, а то и от пяти. А вот мы недавно тут инвестировали в очень сильных ребят, которые от 10 млн принимают деньги. Ну, какой частный инвестор, даже крупный, позволит себе положить десятку в один фонд? >> Ну, кто-то может и позволит, но их немного. >> Ну, ты должен иметь свою сотню, да, грубо говоря. А самое же вообще, если говорить про инвесторов сейчас, то самая несчастная, самая обиженная группа инвесторов - это люди, у которых 10, 20, 30, 40 млн долларов. Они ещё не так уважаемы в крупных банках, в швейцарских, там инвестиционных. Там РЛИч вообще хочет от пятидесяти, скажем, или Морганст получать, >> да. А вот и а им же хочется распределить тоже по, не знаю, двум-трём игрокам. Значит, что там, не знаю, по десятке, по пятёрке, да? Ну, к этому относится, >> ну, тоже рисково. Если у тебя всего 40 млн, то 10 уже это четверть твоего состояния. >> Ну да, ну, если ты банку дал, то это ещё ничего. Но банк-то за десятку тоже особенно шевелиться не будет. И комиссии будут плохими, да. И ты, с одной стороны, ты считаешь себя очень крутым, ты относишься к там к 0,1% ээ мирового богата, >> да? ты заработал большие деньги, ты можешь себе позволить большой дом, красивый, да, там, не знаю, яхту, а хорошую жизнь в цивилизованной стране. А когда ты попадаешь на финансовый рынок, ты понимаешь, что ты почти как ритейл, >> ты, в общем, никто, да, ты и портфеля-то нормального сделать не можешь. А, и в этом смысле фонды очень помогают, потому что если у тебя, скажем, Fund of FS, да, то он за тебя решает эту проблему. Если у тебя какой-то малтист, мальтименеджер, он решает за тебя эту проблему. Вообще даже если ты пришёл в фонд Single Strategy, ну, ты дал ему миллион, ты уже хороший клиент, и у тебя таких миллионов 40, скажем, да, и ты можешь распределить. То есть в этом смысле фонды - это, конечно, очень полезная вещь для инвесторов в первую очередь.
>> А если вот говорить категориями выбора фондов, да, и вот инвесторы, которые ищут фонды, на что нужно обращать внимание, что бы вы им посоветовали? Не надо инвесторам искать фонды, сказал бы я так, потому что, чтобы искать фонды в реальности, нужно очень хорошо видеть картинку. И с одной стороны, ты должен быть в этом рынке, потому что а как ты будешь искать фонды? Что выйдешь на улицу, да, там акции торгуются на бирже, знаешь, пришёл к брокеру, вот у тебя, значит, особенно сейчас в этих в приложениях все акции. У фондов нет таких приложений. Тебе нужны базы данных, там пять-шесть хороших баз данных. Каждая стоит пятёрку в год. В этих пяти-шести базах данных содержится примерно там 30% фондов, 70% у тебя закрыто, ты не знаешь. Ты пошёл в свой швейцарский банк, например, они тебе выложили список фондов, которые им выгодно продавать, >> а совсем не те, которые тебе нужны. >> Как, ну кто там покупал дома и квартиры знает, как это брокера делают, да, по недвижимости. Ты приходишь, говоришь: "Хочу там, не знаю, двухэтажный дом в зелёном районе". Тебе приносят одноэтажную квартиру в грязно, потому что им надо продать то, что у них есть. То же самое делают швейцарские банки и не только швейцарские. Ты ждёшь, когда к тебе придут с ПИЧ, сами фонды управляющие, к тебе приходят, говорят: "Дай нам денег". Кто это? Это либо твои друзья, кто сказал, что они лучшие управляющие, либо это те люди, которые десперт, которым нужны деньги по зарез, которые не могут их получить в другом месте. >> Что-то за риск. >> Ты не хочешь давать людям, которые десперт, правильно? Почему им не дали другие? Как venture capital, да? Когда там до русского инвестора докатывается Venture Capital Fond, это значит, что ему не дал денег никто из приличных инвесторов. Почему? Хороший вопрос. >> Вот, соответственно, самим искать фонды, наверное, не очень хорошо. Опять же, да, я понимаю, что я маркетирую наш сервис в данном случае, я этого не скрываю, но мы этот сервис тоже не просто так построили, потому что всё-таки для того, чтобы собирать портфель фондов, ну, нужно в этом жить, нужно всё время с ними общаться, нужно там, чтобы у тебя на экскрине было там, не знаю, сотни фондов, да? У нас у нас собственная база больше 600 фондов. И плюс мы ещё видим вокруг те, которые не стоят в базе, мы видим ещё достаточно большое количество. Из этих 600 фондов рекомендуемый лист у нас где-то 60, то есть о к 10. Вот примерно так.
>> Так, что делать этим людям? Как должна должно выглядеть их customer journey, скажем так, что они должны делать? >> Ну, опять же, вы будете смеяться, что я продаю наш сервис, да? Но когда люди строят дом, когда люди строят дом, они же не сами строят дом, они нанимают строительную компанию. И это ужасно. Они там строят долго, дорого, всё не так строят, как ты хотел. Обнаруживаются какие-то проблемы потом и так далее. Но ты сам всё равно не строишь. >> То есть точно такая же история сна, >> конечно, ты потому что ты сам просто не построишь, потому что то, что ты будешь делать, случайным образом может стоять, а может и рухнуть. И в этом смысле, если ты хочешь заниматься гемблингом на фондовых рынках на здоровье, иди сам торгуй. Сегодня Тесла, завтра там что-то ещё. Но только вот надо помнить. >> Я думаю, что 95% проигрыше в такой стратегии. Ну, не 95, э, меньше. Но есть очень интересные примеры. Вот, например, Micr Strategy, да, которая стала Straty. Компания, которая, э-э, ну, это как бы фонд биткоинов, да, то есть люди туда приносили деньги, компания покупала биткоины. Значит, её портфель сегодня себестоимость выше, чем стоимость на рынке. То есть она начала в двадцатом году. Биткои был 20 с копейками тысяч. Сейчас биткоин в три раза дороже. её портфель в убытках. Угу. >> Почему? Смотрите, объяснение очень простое. Они же вкладывали в биткоин ровно столько денег, сколько им приносили. А когда им больше всего денег приносили? Когда биткоин стоил дороже всего. Вот и всё. Проблема в том, что люди очень редко покупают бумаги, которые стоят дешевле, чем должны, и очень часто покупают, когда они стоят дороже, чем должны. Поток инвесторов в биткои так же, как так же, как в Microstrat, конечно, так же, как в Micrengдже. Поэтому я абсолютно убеждён, что в целом на рынке биткоина людей, которые понесли убытки, значительно больше, чем людей, которые заработали. Ровно поэтому вот вам яркий пример. Вот вам прокси, да, Micry, у которой портфель в убытках, несмотря на трёхкратный рост актива. То же самое происходит в в самых других местах. Есть такие два понятия MWR и TWR, да? Money weighted return, то есть взвешенный с точки зрения денег доход и time weighted return, взвешенный с точки зрения времени доход. Так вот, они не совпадают между собой ровно поэтому, потому что вопрос, когда ты инвестировал и в том же АРК, да, вот фонде Кэти Wood, которая инвестировала в Magnficent 7, >> Угу. >> У не у неё, ну, у неё тайм Return сейчас тоже положительный, типа там что-то там 7% годовых или там 6% годовых, но Money Wighted Return, что-то -70. >> Угу. Потому что основную массу денег она получила на подъёме, на самом, вот, так сказать, на самом пике. Это основные инвесторы, которые зашли. А когда инвесторы заходят? Инвесторы заходят на пики. Вот этот гемблинг. А мы считали, делали у себя расчёты, там, не спрашивайте, как, достаточно сложная математика. Они показывают, что на нормальном рынке вот, так сказать, последних 15 лет примерно 30% инвесторов в плюсе, 70% инвесторов в минусе. И это это печальная картинка. Это, конечно, не казино, но это говорит о том, что если вы средний инвестор со средними возможностями, то вы в минусе. >> И какая статистика среди средних инвесторов? >> Они сред, как я вот скажу, сди со всех, вот так сказать, что в плюсе, примерно 30%. >> Причём как инвестор же может быть в плюсе по 90% своих инвестиций, но на 10% своих инвестиций он теряет столько, что это всё перекрывает. И когда мне люди рассказывают, мне часто рассказывают инвесторы наши там, и кто со мной разговаривает, что, ну, я, вообще-то, успешно инвестирую. Вот, и у меня там, так сказать, средние там, не знаю, там 10 годовых получается. Ну вот только я тут денег дал вот там в Лодже, например, в Великобритании и всё потерял. И вот ничего не верну. Минус 100%. Сколько ты дал? Там, не знаю, 25% от того, что у тебя есть. Ну, посчитай теперь твой, значит, твой твой руи, да, в целом по портфелю, >> да, ты получишь меньше, чем безрисковая ставка. Я, кстати, когда говорю, что 30% инвесторов неудачно, я имею в виду, естественно, не не ноль, а безрисковую ставку, потому что они же риски какие-то принимают. Вот поэтому, конечно, это дело для профессионалов, это дело для тех, кто имеет какие-то преимущества, отрабатывает эти преимущества. А если только вы не хотите заниматься действительно гемблингом, это весело. Я знаю кучу людей, которые говорят: "Ну ладно, я я эти деньги я могу потерять, я готов потерять, мне интересно. Я вот здесь заработал, здесь зарабо, ну, здесь потерял, правда". Да, там, да, это весёлое занятие,
>> если рассматривать инвесторов и они выбирают вас, например, как оператора управления их инвестициями, то к какой стратегии они должны прийти? >> Ну, я даже я честно не знаю, как отвечать на этот вопрос. Я честно говорю инвесторам, что я не знаю, как отвечать на этот вопрос. У нас есть стратегии, которые, э, работают скажем, в консервативном ключе на разных рынках. И здесь, наверное, чисто вопрос вкуса. Вот вам нравится рынок акций, да? Берите нашу консервативную стратегию на рынке акций. Вам нравится рынок долга? Вот у нас есть консервативная стратегия на рынке долга. Потому что я вот я сколько, ну, я работаю, наверное, уже там 35 лет ээ в инвестициях и 25 лет ээ в управлении инвестициями. И я не могу вам сказать, что будет дальше с каким-то рынком, но я понятия не имею. Я предполагаю, что рано или поздно там празднество заканчиваются и рынок акций в какой-то момент уйдёт в долгий штовпор, да, и а рынки долгов они вообще очень цикличны, и обязательно через какое-то время случаются кризисы долговые. Но это всё, что я вам могу сказать. Э, вы хотите более рискованную, менее рискованную? Ва что? Ну, то есть такая-то как мода, да? То есть что сегодня модно, во что инвестировать? >> Ну, оно немножко сложнее, чем мода, но оно работает по социологическим, пресоциальным принципам, конечно, тоже. Да. Вот там чуть чуть хотите чуть агрессивнее там с целью, там, не знаю, High single digit, вот эти стратегии, хотите чуть более консервативную, чтобы вы были уверены, что она вот денег никогда не теряет. Ну, это вот, значит, вот эти стратегии, да, хотите, можно сделать комбинацию. Комбинация сильно роняет волатильность, потому что корреляция там далека от 100%. А, и и не сильно раняет доходность, да. У нас там мы смотрели вот портфели у нас есть, которые исторически делают там, скажем, там, не знаю, 6,5-7% при волатильности там, э, два и максимальной просадки полтора, да. Ну вот такой, так сказать, маленький святой Грааль, да, там я мои мои инвестиции все сделаны внутри наших продуктов. И я, честно говоря, я человек не бедный, да, и в общем, мне не надо зарабатывать на жизнь инвестициями. Я, честно говоря, предпочитаю вот эту логику, да, вот вот вот этот выбор, да, чтобы я точно знал, что я там больше полутора% у меня просадки нету. Ну и слава богу, да, я не волнуюсь. А кто-то хочет что-то более агрессивное посмотреть, попробовать, да, там что-то, что может его приблизить к 10 к%м, к одинати. Но там волатильность больше будет.
>> Если говорить о фондах, связанных с недвижимостью, что вы об этом скажете? >> Фондов, связанных с недвижимостью, очень много разных. Есть private equity, связанные с недвижимостью. И как любой private equityти - это вы отдаёте деньги свои надолго и не знаете, что с ними будет дальше. И, конечно, результаты этих фондов зависят не только от искусства управляющих, которые бывает разны, бывает хорошее, бывает плохое, тоже пойди пойми. Ну и от макроситуации, там рынок недвижимости просто у вас падает где-то. Ну и что вы можете сделать, да? Вот он падает там 20 лет находится в стагнации. Рынок недвижимости в этом смысле хуже рынка акций. Он умеет долго стагнировать. Вот есть региты. Это ээ фонды э ликвидные, которые вы можете продавать и покупать каждый день. А в них с ними проще, потому что вы можете продавать и покупать каждый день, и вы можете с точки зрения макро следить за ситуацией на этом рынке, на рынке недвижимости и более-менее быстро уйти из такого фонда. И если вы хорошо следите, опять же, да, вот у нас есть продукт отдельный, фонд реитов, да, почему мы можем его себе позволить? Потому что у нас сидит команда американцев, наши американцы, как мы их называем, которые следят за макрорынком недвижимости. Хорошо, да, которые хорошо понимают всё. Вот. А если вы частное лицо, то вы рискуете тоже пропустить этот макросдвиг и оказаться среди тех, кто выходит позже, как это было среди очень многих инвесторов в Европе, когда где-то года полтора-два назад в Европе начался макросдвиг в области недвижимости. И очень многие фонды, либо у них была частичная ликвидность, они вообще закрылись, либо они стали показывать серьёзные убытки. И очень многие инвесторы не успели вот в первый момент уйти. и там либо продолжают сидеть, либо ушли с большими убытками и так далее. Вот. То есть здесь опять же, да, если вы уверены в том, кто управляет этим фондом, ну, that's о'кей, да, недвижимость может быть интересным активом, и хорошо, что есть профессиональные управляющие, которые это делают. >> Какую сейчас доходность такие фонды могут приносить? от минусбесконечности, да, до там, ну, действительно удачный в удачное время сильный фонд недвижимости может приносить там 11 12-13% за за свой лайфсен. А фонды реитов, вот там наша стратегия, скажем, фондов реитов, она долгосрочно приносит двузначную доходность, там порядка 11%. Но это не значит, что она будет продолжать сеё приносить, например, >> ну, здесь зависит от ситуации, >> зависит от макро, опять же, это очень сильно зависит от макроситуации. Вообще недвижимость - это очень своеобразный актив. Здесь, с одной стороны, вы можете очень хорошо, весело заработать >> или застыть, а с другой стороны, вы можете застыть или очень много потерять. А с третьей стороны, вы очень часто не понимаете, что вы заработали, что вы потеряли, потому что вы не очень понимаете сопутствующих расходов. Люди плохо считают недвижимость. Они плохо считают амортизацию, плохо считают ремонт, плохо считают налоги, плохо считают стоимость капитала и так далее. Вот. Или или может быть просто флш-крэш, как, не знаю, там Тигеран Бейрут в своё время, как Британия там восьмидесятых годов, как, не знаю, восьмой год в Америке, да, как Россия, например, да, я могу там сказать по своей квартире, в которой я там жил в Москве. Я её покупал, она стоила 360.000 долларов. Это было очень дорого. На пике она стоила, наверное, миллин 4 долларов. И, значит, все говорили: "Вот же недвижимость в Москве, вот же недвижимость в Москве". Продавал я её в начале двадцатых годов за полтора млна. И это значит, что те, кто покупал на пике, потеряли в три раза в этой ситуации. А что было вот после, так сказать, начала событий двадцать второго года, я даже боюсь сказать. Я не знаю. >> Ну, я думаю, что там какое-то время оно ещё продержится, а потом начнёт обесцениваться. Никто не знает. Ещё раз, вот, никто не знает. И проблема здесь в чём? Проблема в том, что вы привязываете себя к кровати, не зная, кто войдёт в комнату с недвижимостью. Да, Рита в этом смысле мне нравится намного больше, потому что вы хотя бы не привязываете себя. Вы можете, >> ты хотя бы можешь выйти оттуда-то, >> конечно. И ритами управляют очень профессиональные команды, очень мощные. Если они на глобальном и на американском рынке сохранились, выжили, остались ликвидными, то, в общем, эти ребята знают, что делают. Да, они могут быть лучше, могут быть хуже, их надо отбирать. Там вот наши ребята, там Мартин Колгрен со своей командой наши, они отбирают эти фонды хорошо, но тем не менее есть из чего отбирать. Они отбирают из лучших. А когда к вам пришёл просто там Иван Васильевич со своим фондом недвижимости, который он организовал, ну что вы знаете про способность Ивана Васильевича зарабатывать? >> Ничего. >> Ну может быть, знаете что-то, может быть, нет. Да, это это вопрос.
Какие, если там вот выписать основные ошибки инвесторов, они делают, когда они выбирают куда инвестировать деньги? >> Главная ошибка - это то, что они путают гемблинг и ээ способность инвестировать. Это тотальная ошибка. Тут просто тут, пожалуйста, делайте, что хотите. Надо себя отдавать отчёт в том, что вы делаете. Это раз. Вторая ошибка - это даже когда они себя отдают отчёт и думают, что они что-то знают, очень часто, на самом деле, они не знают. Эта иллюзия знания, она она проходит только с профессиональным опытом. Там, если у вас есть аудированный отчёт компании, это не значит, что вы знаете её данные. Потом аудитор скажет: "Ой, мы ошиблись". Так бывает сплош рядом, например, да? А кроме того, надо понимать, что когда вы имеете в руках аудированный отчёт компании, все имеют в руках аудированный отчёт компании, в чём ваше преимущество-то, собственно, что вы знаете-то, получив аудированный отчёт компании. Плюс Юль Харари, мой любимый антрополог, недавно сказал, что, э, он согласен с тем, что человечество невероятно загрязнило атмосферу и землю за последнее время, но отнюдь не парниковыми газами, а информацией. Вот реальный загрязнитель, который мешает нам жить. И это правда, ведь информация, которую вы сейчас получаете, в ней ложная информация 99%. Надо проверять всё. Проверять, причём, не только на конкретную букву, но и проверять на смысл того, что вы получаете, потому что она искажается в процессе доступа. Вы получаете очень странные данные, которые должны привести к вас к выводу, к которому они должны вас привести. А на самом деле они никакого отношения не имеют к такому выводу. И вот недавно мы там с Рахимом Ашагбаевым беседовали, я ему привёл пример. Вот смотрите. Серьёзный человек пишет в серьёзном месте. Это значит фонд с 80 млрдами долларов под управлением. Управляющий пишет Bank of America переписывает это дальше. А почему надо всё время быть в рынке? Представьте себе, пишет он, что вы 10 самых лучших дней за 100 лет в индексе SNP пропустили. И дальше дают раскладку, как много вы бы заработали так и как мало вы бы заработали, пропустив эти 10 дней. Убеждает вас? >> Ну, хорошая футеристическая история. Вот меня не убеждают, потому что а почему я должен пропустить именно 10 самых хороших дней, если они в рынке? А если я пропустил 10 самых плохих дней? На самом деле, если пропустить 10 самых хороших и 10 самых плохих, то ты будешь лучше. >> Ну да, потому >> ты получишь больший доход, чем чем дал индекс SNP. Но вот, понимаете, это манипуляция, да, эмоциональное окрашивание, манипуляция информации, безграмотное использование статистики, этого очень много. И в этом смысле можно быть абсолютно уверенным, что ты собрал всю информацию. На самом деле у тебя нет ничего. полный булшит, да, джингарбиут, как говорят англичане. Вот это очень важная вещь, да. Какие ещё важные ошибки возникают? А ошибки, связанные с общением с агентом, да? Вот если ты всё-таки пошёл к управляющему, да? Вот одна ошибка, мы с вами говорили, да, это то, что ты принимаешь случайность за систему. А вторая ошибка очень важная - это когда ты начинаешь торговаться с управляющим. Ну как? Я же большой инвестор. Дай мне ниже комиссии. Хороший управляющий знает себе цену. Он не будет работать бесплатно. Ему это не нужно. Хороший управляющий будет зарабатывать свои деньги, конечно. >> А самый яркий пример, я помню разговаривал с проводильцем family офиса, который мне говорил: "Вот я своим людям сказал, что я им не буду платить бонус только, если они 20% годовых мне будут делать. Пусть работают",- сказал он мне. Ну я спорить с такими людьми сложно. Я спорить не стал. Я так посмеялся про себя, потому что я понимаю, что эти люди будут воровать. Никто не будет ждать бонуса, рассчитывая на невозможную цифру. >> Да, это в принципе невозможно. Они будут у него воровать, они будут договариваться с управляющими или с трейдерами о том, что там будут откаты, они будут себе делать бонус каким-то образом. Зачем ставить человека в положение, когда он должен воровать? Зачем ставить управляющего в положение, когда сильный управляющий уйдёт, а придёт плохой, который готов работать за это? или или нечестный, который готов воровать, да, это тоже большой вопрос. Здесь опять же смотри, что ты хочешь получить ботомлайн. Не смотри на комиссии, пусть они будут большими, наплевать. Посмотри на то, сколько он тебе делает в конечном итоге. Это тоже очень важно. И дальше, конечно, куча других мелких ошибок. Там те же налоговые вопросы, что надо считать вместе с налогами, что ты зарабатываешь. Там, скажем, инфраструктурные риски очень многие не учитывают. Очень многие покупают сложные конструкции, не понимая, какие внутри заложены риски. Насколько легко внутри них кому-то в каком-то каком-то звене сказать: "Ну, я пошёл". Да, типа, так сказать, всё, всем спасибо, все свободны, денег ваших вы не получите и не отсудите даже никогда, потому что конструкция сложная. То есть вот вот такие вещи нужно думать и понимать.
>> Если говорить про фондовую модель, э как вы оцениваете, это больше про доходность или больше про дисциплину и подход? >> Ну, я не думаю, что здесь вопрос фондов, это вообще вопрос инвестиций. Э, оно всё про дисциплину и подход всегда, естественно, потому что просто так, так сказать, по наитию с утра проснулся, решил сделать, оно оно оно всегда плохо кончается. Вот. И, как я уже сказал, это вообще не про доходность. То есть я >> я всё-таки считаю, что нельзя мерить инвестиции доходностью. Доходность - это ваш приз, который вы получаете в конечном итоге. Инвестиция мерится риском. То есть, если вот отвечать на ваш вопрос коротко, управление инвестициями - это про грамотное измерение риска и про систему.
>> Что вы посоветуете людям, которые сейчас рассматривают эту модель? На что обратить внимание? >> Ну, прежде всего, я ещё раз хочу повторить, это профессиональная индустрия. И если вы хотите получить положительный результат от ваших инвестиций, лучше обращаться к профессионалам или быть профессионалами. Одно из двух. Эта индустрия ничем не отличается от других сложных индустрий. Она, ну, надо понимать, что вы делаете, уметь быть на этом рынке, разбираться и так далее. Вот. Ну и если говорить очень коротко, то если вы ищете таких профессионалов, нужно искать, с одной стороны людей действительно с Педигри, которые, ну, понятно, что они опытные, у них есть репутация, они знают, что они делают, у них есть история. С другой стороны, тех, кто вам внятно сможет рассказать, почему они должны быть успешными, почему то, куда вы им даёте деньги, должно принести успех. Причём почему как не потому, что это же очень круто, да, как говорят, мы сейчас вот это купим, оно вырастет же. Оно же это такая перспектив. Все понимают, что это перспективная вещь, правда, да? Почему вы должны именно, >> да? Почему вы должны именно принести здесь успех? >> То есть что-то должно быть в самой команде, в самих людях. Не в инвестиции, в которые они вкладывают, а в самих людях, то, что приносит успех. Вот. А и, э, надо посмотреть операционные риски параллельно тоже. >> А, хорошо. Спасибо за интервью. Спасибо вам. >> Будем, а, изучать. И если вам нужна больше информации про фондовую модель и как управлять инвестициями, напишите нам и, э, запланируем консультацию.