Transcription
[музыка]
[музыка]
Здравствуйте, дорогие друзья. В эфире очередной выпуск подкаста «В поисках смысла». У микрофона Евгений Голуб и Павел Щелин.
Здравствуйте.
Мы очень давно не записывали выпуски, на то были причины. Мы надеемся, что сейчас все эти причины у нас устранены, и мы с Павлом войдём в ритм записи новых разговоров на разные темы. Сегодня мы хотели бы завершить тему искусственного интеллекта, она затянулась у нас, подвести некоторые итоги, ну и поделиться своими выводами. Напоминаю, что все наши разговоры - это чистопромт. У нас нет сценария, есть тема, которая нас волнует. Выбрали её для разговора, и мы о ней разговариваем. И сегодня поговорим о том, какие есть угрозы, как мы видим эти угрозы и есть ли они вообще от взрывного распространения и и что нам с этими угрозами или возможностями, или тем и другим делать?
Полностью с тобой солидарен. Наверное, в этом выпуске хочется подвести какую-то временную смысловую черту под этой дискуссией, которая, конечно, ещё будет идти. И эта тема нас в ближайшие годы отпускать не будет. Но мне кажется, видится, что мы с тобой уже сформулировали, по крайней мере, всё, что мы можем сущностно главного сказать по вопросу своего отношения к этой новой реальности искусственного интеллекта. Не оттягивая разговор, давай сразу тогда с того очень интересного эпизода, которым ты со мной поделился вот буквально незадолго до эфира, который, мне кажется, послужит хорошей иллюстрацией для всей нашей беседы.
Речь идёт скорее об анекдоте, потому что мои попытки найти в сети какое-то подтверждение этого события не увенчались успехом. Но, наверное, вы слышали о той истории, когда продвинутый IT-инженер нанял себе няню, женщину, которая работает в детском саду, для того, чтобы она следила за порядком в его жизни, помогала ему соблюдать режим дня, вовремя браться за дела, ходить в спортзал, ну, и потом восторженно делился тем, как же увеличилась его производительность труда и как же хорошо его жизнь наладилась. Повторюсь, даже если этой истории не было, она симптоматична по тому, насколько разошлись круги по поводу этого сообщения. Ну и, в общем, рождается в этой связи очень много всяких мыслей и размышлений.
Собственно, об этом и хочется поговорить. Мы в этой истории видим очень показательные события в том плане, что именно в эпоху искусственного интеллекта и именно в тех сферах, где распространение этой технологии движется наиболее быстрыми темпами, а программирование - это именно такая сфера. Ну, буквально, как мне говорят, мои студентов тоже рассказали, что сейчас, если ты, будучи программистом, не учишься работать с технологиями искусственного интеллекта, ты останешься без работы. Ну вот, если вот совсем по-простому, то есть для них это в строгом смысле не является опцией. Это вопрос просто физического профессионального выживания.
Так вот, именно в этой сфере оказывается, что одновременно с некой вот этой технической компетенцией, крайне востребованными и решающими на длинные дистанции, оказываются навыки наиболее простые, казалось бы, но одновременно наиболее сложные навыки, связанные с тем, что поэт называл "Учитесь властвовать собой". То, что философия называется категорией воля. И вот мы видим то, что, наверное, да, если мы воспринимем эту историю как анекдот, то, по крайней мере, вот этот вызов, он выглядит для меня однозначно. Чем больше, чем глубже, чем сильнее возможности, которые даются технологии, технологии искусственного интеллекта, в частности, тем больше и больше спрос с нашей субъектной, самовластной, если угодно, способности.
И тут-то как раз мы видим огромный разрыв. Мы видим как раз огромный разрыв в современном человеке. И я не буду пинать абстрактного современного человека. Могу попинать самого себя. У меня лично в жизни часто бывают периоды, когда такие простые действия по поддержанию режима требуют какого-то прямо сверхусилия там со стороны меня, семьи и окружающих. Это не повод для хвостовства, но это повод для обращения внимания, что современный человек живёт в эпоху, которая так, как никогда прежде в истории способствует атрофии именно волевого начала в человеческой душе.
Причина здесь очень, как бы, с духовной точки зрения нам понятна. Первое, то, что мы уже приучены к instanttification,
немедленное удовлетворение.
Немедленное удовлетворение. И искусственный интеллект работает на алгоритм. Точно так же, если раньше мне, чтобы найти ответ на мой вопрос, какая там что самое высокое, раньше мне надо было что-то вбить в Google или я уж, по страшно скажу, пойти к полке, взять книгу, пролистать статью, найти там данные. То есть у меня была пауза между моим желанием и удовлетворением моего интеллектуального желания. Ну, в нашей эпоху мы можем сказать: "Я хочу сайт". Раньше мне надо было встать, поехать, надеть пальто, пойти в офис, поговорить с командой. Да, теперь мы движемся к тому, то что нажал там на запрос, кнопка, какая-нибудь платформа по искусственному интеллекту делают сайт, она тебе сделает, пусть не очень хороший сайт, но какой-то сайт она тебе сделает. То есть вот этот, скажем так, искусственный интеллект эту парадигму только усиливает.
А собственное волевое решение, то есть главное, если вот даже судить с точки зрения жизни, и тут любой родитель ребёнка это знает, - это именно научить ребёнка предпринимать действия, которое принесёт плоды. Ну не сразу. Дальше вот вопрос: насколько это не сразу отдалено в будущем? Иногда это не сразу 5 минут, иногда 10 минут, иногда день, иногда неделя, иногда годы. И мы видим то, что вот эта длина всё время сужается. То есть, если мы посмотрим на социальном уровне, мы убрали сначала горизонт лет. В этом плане проблема брака, потому что брак - это такая штука, в которую инвестировать надо годами, чтобы в надежде что-то в конце от него получить. Потом, соответственно, дети, ну, и так далее. Вот сейчас мы доходим до того, что даже что-то, что будет через час или там через день, кстати, к вопросу о доставках, да, бесконечные доставки продуктов надом, тоже становится неприемлемым для человека. Но парадоксальным образом, чем больше человек как бы падает вниз по этой вот этой шкале, тем менее он субъектен. В конечном итоге он должен полностью превратить себя в объект вот этого своего желания и внешних алгоритмов, которые через его желание будут управлять его взаимодействием с миром. Картинка на самом деле очень страшная, если честно.
Да. Ну мы можем здесь проследить некоторую динамику. В начале мы перестаём ручками стирать, готовить, наносить воду из речки и очень этому радуемся. И хорошо. А, действительно, тяжёлый физический труд, изнеможение. Потом мы вместо того, чтобы читать книги, идём смотреть телевизор. Потом мы даже не смотрим телевизор, а бесконечные сериальчики у нас прямо транслируются на телефон, мгновение ока.
Причём сериальчики машина теперь начинает подбирать под тебя
и музыку, и сериальчики. Даже искать ничего не нужно. И вот эта как раз деградация, она как-то идёт параллельно с деградацией отношений. Если раньше в силу обстоятельств надо было привыкать, терпеть людям друг к друга, это было сложно разойтись, то потом, значит, это стало проще. А сейчас, насколько я понимаю, то многие вопросы решаются через приложение быстрых знакомств, а то и без них, так сказать. Есть масса, скажем, источников, позволяющих снять своё половое напряжение людям, вместо того, чтобы мучиться, вот это вот ходить куда-то, рисковать самооценкой своей, с человеком общаться. И вот эта вся эта динамика, она как-то в одном направлении идёт.
Мы с тобой говорили и пытались разобраться с тем, а что же, собственно, вот нас в эпоху этого самого и оставляет людьми. И получается, что мы приходим, да, давай подумаем, не слишком ли я тороплюсь, к тому основное - это воля. Вот та самая свобода воли, которая ставится под сомнение и которая единственная, по сути, давай я сделаю шаг в направлении нашем с тобой религиознотеистическом, христианском, вот та воля, которая когда-то Адам направил на то, чтобы отойти от Бога. И вот сейчас эта воля слабеет, её просто никакой не становится.
Ну, смотри, тут можно же подчеркнуть тогда просто это логично, что мы сначала убрали горизонт. То есть, если мы исследуем моей метафоре сокращения горизонта, да, то есть остановки движения, то сначала мы закрыли себе потолок неба, то есть убрав перспективу вечности, убрав перспективу Бога из своего жизни. А это понятно, потому что вот это все обещания вечной жизни, то есть ты тут, простите, всю жизнь, так сказать, самовластвую и только потом после смерти, ну, как традиционное понимание элементы его есть, да? То есть delate gratification в массовом понимании прямо предельный некоторый. Хотя сам знаешь, в православии это не совсем про после смерти. Там у нас есть вся эта антропология стяжания Святого Духа, беседа Серафима Саровского с мотовилом. Но всё равно в массовом человеческом восприятии идея была в том, то что ты соблюдаешь и терпишь многие моральные сложности в надежде на жизнь будущего века.
Да, ты сдерживаешь свои порывы, своё истребление немедленно тут же и сейчас получить там секс, еду и власть.
Борешься со страстями, если так по-православному, но ты делаешь это перед лицом чего-то вот такого большого. То есть мы сначала от этого закрыли, да, снизили горизонт, но там оставили горизонт условно общества, государства, идеологии, да, то есть симуляров разных.
Социум.
Социума, да, в целом надо быть приличным человеком, приличным, интеллигентным человеком,
да. Это вознаграждается институт репутации там и так далее.
Ну и при этом всё равно там вот у тебя обслуживание всё равно надо выживать. Проблема выживания сохраняется, проблема общества сохраняется. Уже постмодерн, то есть наши восьмидесятые годы, в принципе, это сняли. У нас с одной стороны началось общество потребления, а с другой стороны то, что мы с тобой в других подкастах обсуждали, крушение так называемых больших нарративов. Ну, мы много с тобой тоже говорим на эту тему, что в целом вот эта вся идея, она надо признавать для большинства людей последние лет 40 сама постановка вопроса: "Я должен чем-то жертвовать ради какого-то там общего блага?" Нет, простите, это вы мне должны. Я тут власть или далее по списку, да? То есть вот от этих известных высказываний. То есть этот горизонт тоже закрылся.
А в топом это же приводит к нашему вот этому демократическому параличу, потому что ни один политик себе не может, даже если у него есть лучшие намерения, позволить говорить: "Ребята, нам нужно принять решение, чтобы через 10 лет они сделали благо для нашего общества. Они сейчас вам будет не очень хорошо".
Я не
Ну это самоубийство, да?
Нет, он может как альтруист об этом говорить, но если его цель выиграть что-нибудь, просто стратегия, которая обречена, то есть он ничего не добьётся. То есть всем нужно здесь и сейчас и решить глобальные проблемы здесь и сейчас. Сюда же, заметь, накладывается истерия по поводу проблем, которые или нерешаемые, либо сложно решаемые, такие как, например, вот это изменение климата, да? В чём была основная критика? Ну, например, с моей с философской стороны, не в том то, что там климат не меняется, не в том, что к природе не надо относиться как к Божьему творению. То есть можно православно вполне это выдвинуть, но сама вот эта постановка вопроса, что мы здесь и сейчас за день решим проблему, которая там набиралась столетиями, а мы не решаем её только потому, что мы не хотим, вы такие злые, и вы просто не хотите её решать. Это критика моя основная шла здесь. Но она тоже понятна, потому что если есть желание и моментальное удовлетворение желания, а планета всё ещё загрязняется, значит, вы просто плохо хотите. Надо лучше хотеть.
Абсолютно. Ведь на самом деле решить проблему того же климата и загрязнения среды можно одним единственным способом, на мой взгляд. Ну хорошо, может быть, покритикует, скажет, ещё какое-то есть. Но по сути нужно снизить потребление, причём снизить его основательно и отказаться, в том числе, от многих фишечек моментального вознаграждения. Кто на это пойдёт из политиков, раз а какое общество вообще готово, будучи разбалованным, немедленным вознаграждением, кто вообще всерьёз может об этом говорить? Только принуждение, а добровольно нет. Воля на это уже не способна.
Дальше у нас был уровень социальный, да, общество - это всё фигня, но вот семья есть у нас. Дальше ушли, в принципе, на уровне семьи.
Ну, в Штатах, по-моему, сейчас этот культ семьи, да, так, по крайней мере, то, что в кино ещё осталось, что вот семья, семья это очень важно.
Ну, это уже даже здесь последние лет 10-15 нет, ну, логика девяностых, условно, да, то есть условно логика девяностых. Большим нарративом мы работать не можем, но вот мне моё маленькое личное счастье, которое понималось всё-таки ещё в некой коллективности. Твоё личное счастье включало девушку, жену, каких-то детей, хоть какой родителей. Ну то есть вот этот традиционный мир американского ситкома, вот эта маленькая социальная группа, вот личное счастье, оно было как бы включено туда. Все сериалы от Сайнфилда до "Как я встретил вашу маму", конец девяностых, начало дх000чных. То есть оно всё ещё работало. А вот где-то начиная с 2010 оно упало уже до личное счастье, прямо личное личное. Тоже уже человеку вообще оказался никто не нужен. И всё по той же самой логике, потому что с теми людьми надо работать. Всё-таки, так, как, как говорите, у них люди, у них свои желания, у них свои потребности, у них свои сложности, то есть вы всё время там обжигаетесь сложно.
Дальше следующий уровень - это уровень индивида, то есть я сам себе и вся техническая среда вокруг меня. Вот сейчас мы приходим к этапу, что я даже сам над собой властвовать не могу. В чём красота этого анекдота? Что мне для своего счастья нужно по сути делегировать свою волю вообще внешнему полностью ресурсу. То есть здесь просто пример, что человек делает двойную делегацию, то есть он профессиональную компетенцию делегирует условно алгоритмом техническим, а антропологическую человеку. Ну есть в данном случае он нашёл вот эту условно в анекдоте няню.
Смотри, что получается. Мы с тобой постоянно говорим и осмысливаем влияние технологии на человека. Вот это влияние, оно получается носит такой характер, что если ты не способен владеть не только собой, отдаёшь себя на волю технологии, ты в конечном итоге лишаешься полностью субъектности своей. То есть вызов сохранения себя с развитием технологий становится большим или требует больших усилий, чем это было там те же 150 лет назад. Да, некомфортно, но твоё выживание или способ жизни обусловливало необходимость, вот контекст, который быть, проявлять свою волю. Значит, ты просто погибал физически или скатывался вниз.
А теперь получается, что можно или, по крайней мере, искушение такое есть большое, получать довольно много плюшек, затрачивая минимальные волевые усилия и просто делегируя себя полностью куда-то вовне. Ну и, в общем, фактически впадая вот в такое сонное состояние, нельзя сказать, что раньше его не было, но сейчас, знаешь, что меня поражает? Огромное количество приложений и программ для организации своего дня, управления делами, борьбой с прокрастинацией, бесконечное количество видео в Ютубе и где бы это ни было, как бороться с прокрастинацией. Туда же идут все возможные учебные лекции, которых тоже мне с числа. Но фишка в том, что всё это бесполезно, если у тебя нет воли, если ты не потратил свои собственные усилия на усвоение каких-то знаний, на совершение ошибок, на преодоление боли.
Даже пользоваться этим приложением, вот этим пресловутым приложением по организации, это же всё равно тебе надо пользоваться. Оно может быть сколько угодно прекрасным, но это ты должен ручками внести в него планы на день. Ты ручками должен вспомнить о своих планах. Ты в ручками должен вот это всё даже это сделать. Это же всё равно кто-то должен сделать.
Это требует дисциплины и воли.
Да, это именно требует дисциплины и воли. В чём здесь разница? Вот эти все поведения про волю и про усилия, которые требуются, в чём отличие нашей эпохи? Наверное, ты прав. А это тоже тема. У меня последние месяцы как-то часто встречается в разговорах. Раньше проявление воли требовало рационального усилия. Что я имею в виду? Собственно, что ты говоришь? В этом был принцип для выживания. В этом был принцип для повышения своего социального статуса. В этом был даже принцип минимально необходимого комфорта. То есть рационально ты мог себе это объяснить.
Парадокс современного момента в том, то что всё проявление воли именно такое, я говорю в этом беседе воля как о самовластии. Именно воля как владение собой, а не воля как удовлетворение моих хотелок. Разница просто в русском языке не всегда чувствуется, поэтому оговорка. Так вот, проявление самовластия сегодня требует сверхрационального усилия. Вот постфактум. Я тебе рационально сколько угодно могу объяснить, что правильная организация моего рабочего дня, как у того-то программиста приведёт к увеличению моего дохода. Но на практике, ну давай так, в моём опыте и в опыте людей, с которыми я работаю, из вот этой рациональной мотивации, вот в моменте, когда тебе себе тебе надо няню, условно говоря, нанимать, не сработает. Не наймёшь ты её из рациональной мотивации. Тебе нужно что-то больше, чем рациональное. В данном контексте, я думаю, ну, какое-то глубокое неудовлетворение собой, в данном случае, может быть, человека. То есть что-то сверхрациональное, чтобы потом войти в рациональность.
И в этом плане это гораздо ближе к нашей природе, потому что человек существо нерациональное. Ну, и это, кстати, вся экономтеория на этом показывает, что когда люди пытаются создавать модели рационального поведения человека, человек так себя не ведёт. Он ведёт себя как угодно, кроме как рациональный субъект. Но вот он сверхрациональный. То есть есть усилие больше, чем усилия разума. Давай здесь остановимся немножко. Что ты имеешь в виду? Мне интуитивно кажется понятным, но я хотел бы здесь чуть-чуть побольше задержаться.
Это на примере метафоры выглядит примерно так. Я могу тебе сколько угодно просить кучу разных социологических, политологических и иных исследований, что альтруистическое поведение, оно приводит к максимальной выгоде всех участников сторон. Это самое знаменитое равновесие Нэш, то есть вот эта история про то, что если все стороны в игре ведут себя альтраистически, увеличивается общий выигрыш человека. Но я никогда из этой логики решения не приму, потому что я человек страстной и грешный. И вот, чтобы отказаться от моей страсти из аргумента, что всем так будет лучше, я никогда от этого не расскажу, если сосед меня бесит. Вот, чтобы проявить любовь к соседу и пойти по альтруистическому поведению, мне нужна мотивация, которую нельзя описать рационально. Её можно описать рационально, постфактум, но в момент принятия решения, в момент, например, моего преодоления страсти, обида - это сверхрациональное действие. Самовластие по православному благодать.
То есть нужно руководствоваться в моменте не эмоций, не разумом, потому что он откажет. Он тебе скажет о том, что ты что, дурак там, типа, что ты это самое,
ты что будешь доверять этому козлу, что он тебя не кинет?
То есть тебе нужно выйти на уровень доверия, фактически такой невероятный, ну, не говорим сейчас доверия, а доверия, который требует совершенно нерациональных и неэмоциональных, то есть не он их включает, наверное, да? То есть ты эмоционально хочешь получить признание или хочешь находиться в отношениях там, ну, если не любви, то дружелюбие. Ты рационально считаешь, что это правильное поведение, а сверхрациональное тебе нужно поверить в это. И мой аргумент, что без сверхрационального, особенно в нынешнюю эпоху, первые два не работают. В том числе именно из-за вот этого временного горизонта, потому что плоды моего сверхрационального доверия могут быть мне видны через 10 лет в отношениях с человеком.
Ты здорово очень сказал. Я солидарен с тобой полностью. Мне бы хотелось всё-таки замкнуть этим выпуском наш сезон осмысления или борьбы с искусственным интеллектом и постараться построить логическую связь. Почему именно сейчас вопрос субъектности, воли, готовности отказаться от немедленного вознаграждения становится настолько предельно актуальным? Как искусственный интеллект влияет на уровень или там масштаб этого вызова не только для одного человека, но и для общества в целом?
Повторюсь, на первом самом простом уровне искусственный интеллект увеличивает скорость. То есть есть прямая связь между скоростью и волей. Воля - это способность к торможению или способность к замедлению. Часто именно в этом. Даже с точки зрения нашей православной антропологии страсти, да? То есть я свою страсть торможу, я свой страстный порыв должен остановить, затормозить, ну, в том числе волевым усилиям, да. И здесь то же самое. Я должен затормозить своё желание, пойти удовлетворить себя каким-нибудь тем или иным образом, начиная от конфетки для ребёнка и разные другие способы для более взрослых людей.
С искусственным интеллектом. Просто мы вот эту традицию вознаграждения моментального, мне кажется, переводим в сферу, которую до этого мы считали всё-таки обезопашенной относительно до него. Ну то есть не полностью, конечно, уже социальные сети нам очень много что показали на тему того, насколько мы падки моментальному удовлетворению. Вот эта вся система, где на основе одного лайка идёт бесконечный хайп. Но всё-таки многие сферы интеллектуальной жизни, мы считали, вот интеллект по своей природе, нам казалось
уникален.
Уникален, да, и он на системе моментального удовлетворения не сработает, да? То есть условно, пока энное число книг не прочтёшь, пока энное число исследованиние не отучишься, ное число лет в университете не проведёшь, энное число навыков не получишь, то всё равно тебе придётся вот туда вкладывать. Ну, классически. Вот я давайте приведу пример просто это из близкого, ну, пример дизайн сайта, да, или программирование какое-то число лет, пусть там вот год-два хотя бы, но тебе надо в этом сидеть много разбираться и вкалывать. Сейчас, как я понимаю, обещание искусственного интеллекта, что вот просто открывая свой компьютер, задавая промт, ты можешь получить сайт. То есть тебе не нужно, условно говоря, там 3 года учиться делать сайты или даже учиться платить сайты. Ты просто можешь ввести запрос в искусственный интеллект, и он тебе сделает сайт. По крайней мере, я понимаю, что туда к этому идёт.
Павел, уже давно сайт - это самое простое. Уже люди пишут огромные программы, приложения, решения, вайбкодинг и так далее. И все очень восторгаются, радуются этому. Что я хотел бы сказать? Ну, мы же с тобой не мракобесы, да? Просто нужно понимать, что явление технологии само по себе нейтрально этически. Да. Вопрос, что мы с ним делаем. Можно только сказать, что соблазны, которые возникают из-за развития технологий, требуют гораздо большей выдержки. А выдержки нет, воли нет, она деградирует. И человек превращается постепенно. Он думает, что как классно, что вот Щелин с голубом тут, понимаешь?
Да не думает.
В том-то и дело.
Нет, не против того, чтобы мы там быстрее делали сайты и приложения, но ведь это только одна сторона.
Ключевай ответсть очень простой. Не устану повторять эту платоновскую историю про письменность и память. Взрослое субъектное человеческое отношение к технологии, которому сразу дисклеймер я сам, к сожалению, не соответствую. Тут я могу посыпать голову пеплом. Было бы таким. На каждый шаг технологического развития мы отвечаем большим ещё шагом субъектного и внутреннего развития. И только тогда эта технология будет нам во благо. Только тогда мы сможем её обуздать. В противном случае она станет нашим господином. Вот в чём смысл. Ты не можешь полностью, наверное, остановить технологии. Хотя многие могут. То есть я знаю людей, которые добровольно отказываются и не имея другого выбора, они намеренно ограничивают многие технологии в своей жизни, теряя в том числе где-то профессионально, где-то финансово, но для них это способ сохранения субъектности. И они обретают многое в другом. Там в некоторых отношениях кто-то уходит в ремесло ручное. Есть разные способы. Люди пытаются себя искать. Пути дальше могут быть разные. Но мне кажется, важно для наших с тобой эфиров какой вывод сделаете, то что избежать этой проблемы вы не сможете.
То есть потому что ведь этот запрос на няню, на самом деле, он же очень политический, в том числе, запрос. Это очень вот я хотел бы вот просто подчеркнуть, что почему меня как политфилософа эта история зацепила, потому что многое говорили прони было презрительным таким вот это всякие такие социалисты или левачки только этого хотят. Вот мы-то такие, знаете, какие субъектные мужички, мы тут индивиды, мы тут за республику, свобода там у нас, понимаешь ли. Мы тут каждый со своим особым мнением. Мы своё мнение сейчас вам ух как покажем, да, и вы нас, пожалуйста, тут уважаете. Выясняется, что подсознательное наше сейчас желание по мере развития этого технологического монстра, чтобы о нас кто-то заботился. Но сам залог заботы в том, что того, о ком заботятся, не спрашивают о том, как лучше о нём заботиться. Это условие этой игры,
да.
И это получается, что в целом то, что мы наблюдаем в развитии политических систем, ну, и многих других, оно, в общем, отражает вот эту вот изменение в качестве воли, я бы так сказал, именно в качестве воли. То есть мы проявляем волю, когда стремимся к немедленному наслаждению и стучим кулачком по столу. Дайте мне немедленно, тут же сейчас. Почему у вас доставка через 10 минут, мне нужно через пять?
Причём доставка продуктов.
Продукты. Да, мы думаем, что это воля, но по сути детренированность вот этого способности ждать и способности прикладывать усилия, мне кажется, она у многих, в общем-то, очевидно налицо. Я вот знаешь, о чём подумал, пока ты говорил? По-хорошему-то жаль отказываться от возможности делать что-то важное для себя на илучшим способом. Вернусь к тому, что для того, чтобы не подвергаться искушению этих технологий, чтобы не отдавать им своё время, нужно быть настолько цельным, настолько человеком и цельным и целостным, настолько глубоко понимать свои движения, чтобы использовать технологию только во благо своей задачи, решения своих каких-то проблем, заниматься творчеством и так далее. Вот. Но это всё просто невероятную нагрузку делает на волю.
Невероятно, я бы сказал, да. Тут получается в чём парадокс? Это требует гораздо меньше рациональной нагрузки и гораздо больше сверхрациональной нагрузки.
Сверхрационально, да?
То есть, ну, той самой волевой сверхрациональной нагрузки. То есть в этом в этом ассимметрия. То есть действительно можно сказать, что технология она уменьшает, ну, вот эту, как греки называли, дианоией. Ну, то есть тавтология, ну, пусть будет. Технология снижает техническую нагрузку объективно, но она приводит к пропорциональному росту.
А что значит техническую нагрузку?
Я вот здесь не понял, что значит технологии
ручками сидеть кодить, например, там ручками там сидеть носить там, ну, ну что-то связанное вот с делох
техне, да, да, в широком смысле техне. Вот тут, в общем, греки всё лучше придумали. Вот она её реально снижает, но она на самом деле в обратнопропорциональном порядке повышает тебе волевую нагрузку. То есть за каждое там, не знаю, техническое облегчение один тебе нужно волевое усилие 1.5, допустим.
Хорошо сказал, это понятно. То есть получается, что для того, чтобы оставаться человеком полновластным, самовластным, в полном смысле этого слова, нужно прикладывать неимоверные усилия в совершенствовании себя как человека самовластного. То есть вот эти вот все наши известные там всегда страсти, какие не назови, они сегодня удовлетворяются в кавычках, потому что это не удовлетворение, это по сути теребение вот этого вот, не знаю, там кнопочкам нажимаем, да, очень быстро и очень просто и не осуждаемо никем.
Хотел сказать пример, который привёл бы, то есть про сложности, то есть насколько это безумно звучит. То есть условно говоря, техническое облегчение приводит тебя к огромному высвобождению времени. Да, ну, объективно она тебе его освобождает и при этом создаёт ловушку максимального удовлетворения. Вот если бы ты, будучи сверхсубъектом, вот пример просто насколько это безумно прозвучит, ты это освободившееся свободное время на молитву тратил, такое прямо духовное делание и прочее. Ну, то есть что-то очень сложное, сверхрациональный поступок или там о ближнем заботился. Вот тогда эта технология тебе не повредит.
Или творчеством занимался каким вот
с творчеством сейчас сложности. Нам скажут, что искусственный интеллект - часть творчества. Поэтому тут тут вот тут начинаются сложности интуитивно, да? То есть некое творчество, которое там сверхрациональное усилие и прямо ну ноственно с душой глубоко и сложно
проявляя себя в этом мире, да? То есть отдавая что-то, чтобы взаимодействовать с миром не как потребитель.
Занимался творчеством без ожидания моментальной там лайка, одобрения, поддержки, там вот вот что-то вот такого, да? То есть не творчество как эпотаж, а творчество как служение. Вот, наверное, общая категория служение, некая форма служения. Вот если бы ты освободившееся время на это направлял, причём служение, я бы даже уточнил, телесное, та или иная форма телесности, да, то есть воплощённое служение, то есть либо с Богом, либо с человеком, либо с пространством, но тем не менее вот с ручками, да, а не только вот в этом мире виртуальности. Тогда скорее всего шансы такого человека, это технологическое облегчение преобразить во что-то хорошее, они у него повышаются. Но насколько это далеко от реальности?
Реальности нашей, да? Насколько я помню или знаю, ты говоришь о том, что пока, значит, не случится какой-то капец, да, условный, то не стоит надеяться.
В массовом порядке.
В индивидуальном. Почему?
Ну, то есть в индивидуальном-то вот как воро свободе. В индивидуальном-то мы можем. Кто же нам мешает? В индивидуальном можно, а в коллективном-то, конечно.
Ну хорошо, тогда будем потихонечку закругляться. Мы весь сезон исследовали, говорили с разными со специалистами, там, с IT-специалистом, с человеком, который хорошо разбирается в теме искусственного интеллекта, с философом-экзистенциалистом. Пытались разобраться, что же делает человека человеком в современном мире, наполненном искушениями и якобы облегчениями. И с приходом искусства интеллекта, конечно же, это всё сразу на порядок ускоряется и разнообразится. Так вот, как бы ты подытожил? Ведь всё-таки очень часто наши слушатели ждут какого-то, ну, если не прямого совета, какой-то общей рекомендации, да? В какую сторону смотреть, как не раствориться в этом новом прекрасном мире. Что бы ты сказал?
Повторю то, что говорил. Первое: опираться надо на те категории, которые неприходящие. То есть ищите места, в которых живёт и дышит неприходящее. Тут я говорю о литургии прежде всего, и там дальше очень подобно ему, но вниз, допустим, живое посещение театра, живое посещение там оперы, живая прогулка в парке с близким человеком и так далее. То есть какие критерии? Первое - вечное. Второе - телесное. Очень важно воплощённое, да? То есть это очень важно. То есть на самом деле сегодня в именно в испоку искусственного интеллекта говорить о воплощённом опыте, не забывать о своей телесности. Это очень важно для меня. То есть это предельное значение. То есть мы именно существа, в которых тело не является тюрьмой, не является случайностью. Оно для, ну, и это я говорю с православной, если что, позиции, в том числе то, что православное понимание тела, оно не про отрицание телесности. Так, на всякий случай, может быть, кто-то не знал.
И третий аргумент по репутации, ты знаешь, наверное, самое важное вот тут наблюдение последних дней. Тут как недавно был рождественские праздники, когда мы пишем эфиры, я так выпал на 10 дней из потока информационного и понял, как мало я на самом деле потерял, хотя события происходили достаточно громкие. Поэтому третий большой совет уважаемым зрителям: учитесь тормозить. И на самом деле не бойтесь отсекать информацию, не бойтесь отсекать скорость. Вот одна из больших ловушек - это разновидность тоже вот этой зависимости удовлетворения. Это то, что мы думаем, что информированность о событии приводит к нас власти над событием. Это вообще не так. То, что вы знаете о чём-то, никоим образом не повышает, на самом деле, ваши шансы чаще всего избежать последствий его, либо ваше влияние на это самое событие. Я бы сказал, призвал на самом деле более критично относиться к горизонту собственной информированности, реально выбирать, что вам нужно знать вообще. Нужно ли вам вот это постоянные, допустим, подписки на каналы с криками: "Срочно: "Молния раньше всех!" И так далее и тому подобное, чтобы узнать, кто первые как проснулся, кто как чихнул и так далее. Это на самом деле тоже приводит к этому. То есть вот в этом мире я бы подчеркнул то, что именно самоограничение, самоторможение, самовластие является залогом субъектного поведения. И здесь, очень, повторюсь, есть сегодня парадокс. А всем тем, кто не может делать это само, это сделает кто-то внешний. И за любым сервисом приходит тиран. Так, поэтому учимся властвовать над собой.
Спасибо, Павел. На этом мы завершим и наш сезон немного раньше, чем обычно. Мы обычно делаем больше выпусков, но тема, мне кажется, себя исчерпала. Насколько это может быть в подкасте? По крайней мере, в наших разговорах мы сказали уже, наверное, всё, что хотели сказать по этому поводу. Поэтому мы вернёмся к вам в следующем сезоне с новой темой, с новыми размышлениями. Пока даже не знаем, с какими. Нам просто приятно. Мы получаем удовольствие с полом от общения.
Ну да,
ну между собой и с вами,
в том числе. Короткий дисклеймер. Параллельно с этим всё-таки будем обсуждать какие-то внутренние переживания, в том числе на других площадках тоже. Так к тому, что подкаст у нас не единственный жанр.
Не единственный жанр. Следите за объявлениями. Спасибо всем. Спасибо, Павел. До встречи.
До встречи.
[музыка]
[музыка]