Друзья, всем привет. Сегодня у меня в гостях человек, который в 13 лет устанавливал соседям пиратский Windows, а спустя годы подарил миллиардам людей мобильное приложение YouTube. 14 лет проработал в Google, затем ушёл из компании, отказавшись от акции на 10 млн долларов. При этом даже во время постоянной работы в корпорации постоянно запускал собственные проекты от Финтеха и недвижимости до гейминга и искусственного интеллекта. Сегодня его компания BYпtтик с помощью искусственного интеллекта разрабатывает лекарства и уже запатентовала молекулы для лечения рака и болезни Паркинсон. Андрей Дорончев, серийный предприниматель, экспериментатор. Спасибо тебе большое, что пришёл.

Привет. Я скажу тебе по секрету, вылечили миллиарды людей. Хочется заниматься этими лекарствами от рака, составить цифрового двойника пациента и протестировать это всё. Какого хрена? Биотех - это там, где триллионы долларов следующие. Можем генерировать молекулы любой болезни.

Срочно продавая все акции. Когда уезжал из России, отказался от своего бизнеса. У меня была миссия сделать так, чтобы YouTube было мобильным приложение. Был долларом миллионером. Я участвовал в запуске Android. Я просыпаюсь и не чувствую вообще ничего. Дожал себя до клинической депрессии. Цена, которую ты платишь за то, чтобы создать новую версию в своей жизни. Худшие полтора года в моей жизни. Когда Бог хочет тебя наказать, он исполняет твои желания. Что должно в этой модели сломаться? Большинство больших бизнесов провалит AI трансформацию. У маленьких компаний есть шанс.

Я тебе очень рад. Кстати, друзья, не забудьте подписаться на канал, потому что большинство из наших зрителей смотрят выпуски, но не подписаны на канал. У нас есть классная новость, с которую мы можем начать. Я читал твой Telegram-канал. Ты писал, что буквально вот, мне кажется, пару недель назад, собственно, учёные из Стэнфорда, применяя ваши технологии, которые вы разрабатываете, ваши модели, собственно, нашли какие-то молекулы, те самые, которые в действительности могут быть применимы для изобретения каких-то лекарств, очень редких болезней. Расскажи, пожалуйста, что это такое? Потому что я так понимаю, что для тебя это как раз тот самый момент гордости, что-то важное, да?

Но более того, не просто нашли какие-то молекулы. Это на данный момент самый сильный в мире кандидат для вот этого протеина Миру. Это мишень для, ну, редкой и очень неприятной болезни Фрериха, которая до сих пор тоже лучше молекул принадлежала той же лаборатории СтНфорд. И они обратились к нам для коллаборации, используя наш AI, попробовать найти что-то более активное.

Угу. Ну и, собственно, а для нас это была очень большая валидация, потому что Стэнфорд, ну, ведущий мировой ресarch-центр, который при этом обладает уникальной установкой для тестирования таких молекул, потому что они построили, ну, как называется, да, то есть построили тестовую установку с клетками настоящих пациентов. То есть они научились извлекать клетки э из мозга и из сердца. людей, которые, собственно, да, болеют. Ну и симулирует. То есть они, скорее всего, я на самом деле не знаю точно, как они делают вот эту часть, но, короче, у них они есть. Или извлекают, или они их могут, скорее всего, они их могут создавать. А, но у них есть способ тестировать такие молекулы, как если бы ты их помещал в тело настоящего м пациента с этой болезнью с редкой. А, и, собственно, для нас это уникальный шанс, потому что мы можем генерировать молекулы теоретически для любой мишени, для любой болезни, но вот протестировать в реальной жизни, в реальных условиях, на реальном человеке, это очень долгий путь, прежде чем ты попадёшь в клинические испытания. А тут возможность не просто в пробирке посмотреть, активна твоя молекула или нет, а на настоящих клетках. Это совершенно другой уровень сложности, когда дело касается ранних кандидатов, как тех, которых мы генерим. И мы подписались с ними на совместное исследование. И из пятитх сгенерированных наш нами молекул, нашим искусственным интеллектом молекул, а значительная часть<bos> оказалась активными, но две оказались активнее, чем самые лучшие на сегодняшний момент известная молекула для этой мишени.

Объясни мне, пожалуйста, вот на практике, то есть смотри, ваша система, ваши нейронные сети, они генерируют какие-то проекции, то есть модель того, как эта молекула должна выглядеть или какой конечный продукт, который вот, собственно, нейронка создаёт. Ну вот ты изучал органическую химию, вот помнишь формулы такие страшные там. Ну я изучал очень плохо и и что. Да, ну ты помнишь вот это вот вот эту конструкцию? Ну вот эту конструкцию, в принципе, всегда можно записать в линейной форме, то есть просто как строку. называется SMES string. Это такая нотация, которая используется вычислительной химии для того, чтобы кодировать формулы молекул.

Так вот, Баоптик, ну, если вообще упростить, на вход получает сикс протеина, то есть последовательность аминокислот вот в том протеине, который ты пытаешься, а, либо активировать, либо деактивировать. И ты можешь ему дать пространство из вот таких вот различных формул, возможных молекул, всё, что ты можешь теоретически синтезировать. Скажем, там 60 млрд разных органических соединений, которые теоретически синтезируем мы в твоей лаборатории. А подавляющее большинство из них - это мусор, да, это ни о чём. Но Biopопtтик позволяет взять это гигантское пространство, создать space, то есть кодировать векторы, каждый из этих строк. И дальше, используя нашу нейронку, которая научилась на огромном количестве научных данных, всех научных данных, которые на сегодняшний момент существуют по взаимодействию таких молекул с протеинами, а может тебе сказать, данная молекула из этого пространства будет активна на твоём новом протеине или нет. И вот в этом интерес того, что мы сделали, потому что в отличие от большинства моделей, которые Фарма строила многие годы вот для вычислительной химии, а, которые заточены на какую-то одну конкретную проблему, то есть вот есть одна конкретная исследовательская группа, они построили на своих данных какую-то модель, и из-за этого могут предсказать ещё одну дополнительную новую, может быть, более активную молекулу или чем-то лучше молекулу, менее токсичную. Наша система, она, что называется target agnostic, то есть она работает на любой мишени, вне зависимости от того, видела она её в предыдущем своём виде или нет. И, соответственно, вот в данном случае, ну, мы никогда не не учились специально на каких-то данных по вот этому протеину Миру один, а получив на вход последовательность аминокислот этой мишени и просканировав огромное пространство из десятков миллиардов возможных синтезируемых молекул, мы нашли вот эти 53, которые оказались активными, и из них две, которые оказались самыми лучшими на данный момент в мире. Собственно, запатентовали и, ну, в научном мире даже более важно, чем патент. У нас 60% этого патента нам принадлежит 60% этого открытия Стэнфорду 40. Но даже важнее это то, что статья по этому поводу была принята в один из ведущих мировых научных журналов, а Cell Cell Press, то есть один из журналов Cellп Press, а это как бы один из трёх ведущих, ну, пабishing Houses, то есть, как сказать, издательских издательских домов, прошу прощения, наряду с Science and Nature.

Угу. Слушай, смотри, а насколько я понимаю, я понимаю, что вообще весь процесс создания любого лекарства и там исследования какого-то, он мегасложный. И то есть там есть разного рода этапы. И, собственно, вот это в цепочке того, чтобы на выходе получить результат, это буквально вот начало, да? То есть ты находишь молекулу и дальше ты пытаешься понять, каким образом из этого сделать условное лекарство, как это лекарство конкретно должно там применяться и так далее. И дальше там у тебя ещё есть огромное, огромное, огромное количество того, чтобы это вообще прошло, как какие-то эксперименты и прочее, и прочее, и прочее. То есть это самое начало, правильно?

И вот смотри, вот мы с тобой просто строим такую гипотетическую ситуацию. Значит, о'кей, это получилось. Какова вероятность того, что из этого выйдет что-то практическое, что будет, э, там помогать изличать лечить болезнь у реального человека и что для этого должно срастись? какие-то, я не знаю, тайминги, деньги, не знаю, GR, ещё что-то.

Угу. А всё зависит от того, какой коэффициент, э, мы даём вот этому AI преимуществу, которое ещё не измерено для индустрии, да? То есть мы видим по вот этому первому этапу, что используя AI, мы драматически повышаем шансы найти вот эту первую молекулу, которую ты потом будешь улучшать. Ну, то есть, грубо говоря, до вычислительной химии и до машинно машинного обучения, а такой процесс, ну, в буквальном смысле, большая машина, роботы э брали вручную капали по 96, значит, пробирочек на тарелку и проверяли, кто из них активный. И так вот в гигантских таких помещениях физическим образом перебирались огромное количество вариантов.

То есть не на данных, а на жидкостих. На жидкости прямо буквально делать эксперимент. Так чудовищно дорого, нереально медленно. И понятно, что в таком мире ну у тебя шансы что-то найти. Иголку в стоки сена очень маленькие. Сейчас, когда мы можем миллиарды молекул виртуально сканировать, то что делаем мы за часы буквально, это уже увеличивает значительно шансы на то, что найдётся этот первый этап. Наш тезис заключается в том, что весь процесс разработки лекарств, он может быть разбит на, ну, на определённые этапы, а, начиная вот с этого первого хит ID, то есть идентификация первого хита, то, что первая активная молекулы, потом оптимизация этого хита, а после этого ты его начинаешь постепенно использовать в моделях. Подмоделью имеется в виду живое существо, которое симулирует пациента. Ну, для начала это как лабораторная мышь, потом постепенно это более крупная млекопитающие и в конечном счёте ты доходишь до пациента. То есть каждый из этих этапов он в традиционном фармопроцессе, если не считать какое-то ускорение при помощи вот вычислительных методов, занимает годы. Годы и миллионы, потом десятки, а потом сотни миллионов долларов. То есть стоимость каждого этапа растёт по мере увеличения этапов. там третий этап клинических испытаний вполне может обойтись тебя в 100 млн долларов. И и соответственно сейчас и мы, и вся эта индустрия пытается выяснить, какой же э дополнительный коэффициент увеличения эффективности или снижения риска или сжатие сроков даёт использование этих вычислительных методов. А, ну и понятно, что самое простое, где вычислительные методы всё равно очень сложно, но можно уже применять, это на саних самых ранних этапах, потому что всё-таки, несмотря на всю сложность молекул и протеинов, это конечное число атомов. И, э, ну, эти данные мы можем измерить, когда речь идёт даже о человеческой клетке, а это, аэ, миллион, десятки миллионов протеинов, то есть молекул вот в одной оболочке этой липидной, которые действуют по максимально сложным принципам взаимодействия, то есть сложность работы внутри одной клетки, вот всего, что там происходит, это не просто какие-то часы. Это представь себе город с пятидесятимиллионами жителей, со всеми курьерами, которые доставляют еду, со всеми машинами, светофорами и так далее. Сложность одной твоей клетки, которых у тебя, между прочим, 14 триллин, а одной этой клетки сопоставимо с таким городом. И, соответственно, мы как индустрия, как человечество ещё даже не приблизились к моменту, когда мы можем даже одну клетку симулировать. А и соответственно это говорит о том, что как-то драматически ускорить, скажем, этап клинических испытаний, вместо того, чтобы в пациента колоть какое-то новое лекарство и смотреть на реакцию. Можем ли мы составить цифрового двойника пациента и протестировать это всё в компьютере? Ответ: пока что нет, и мы даже не близки.

Если вы давно откладывали запуск бизнеса из-за страха перед бюрократией, это короткая интеграция для вас. Открыть и pf в то. Банке можно абсолютно бесплатно, онлайн и всего от 3 дней. Налоговую идти не придётся. Банк сам подготовит документы, а представитель приедет в удобное вам место. Ребята бесплатно проконсультируют по всем юридическим вопросам ещё до старта. При регистрации вы получите счёт с бесплатным обслуживанием на тарифе ноль и базовую бухгалтерию. Это отличный шанс стартовать без лишних затрат. Подойдёт тем, кто только открывает ИП или сделал это за последние 3 месяца. Переходите по ссылке в описании и оставляйте заявку. Поехали.

Но вот самые самые, ну, такие приоритетные, самые модные и большие и дорогие, и хорошо фондируемые лаборатории, например, Биub, который делает Марк Скерберг и его жена, а они сделали такой фонд Байub. И вот у них, э, как раз основной тезис в том, что они хотят симулировать клетку, они хотят симулировать биологию. Вообще, в принципе, это очень амбициозная цель, но как бы они вот целятся в ту сторону. Я хочу сейчас, смотри, на шаг назад. Мне интересно сегодня попытаться построить разговор, значит, в двух плоскостях. Вот есть условно говоря, твой стартап, да, и то, чем вы сейчас занимаетесь. Там очень много интересных аспектов, да, и с точки зрения как раз фондирования таких историй и разработки каких-то идей, технологий и так далее. Аа другая, соответственно, ветка - это вот ветка там реальности, да, нашей текущей и, собственно, там в том числе адаптации к этой новой реальности, потому что по сути то, что вы делаете сегодня, оно вот очень сильно перекликается, потому что у нас было представление о том, какой мир может быть, как может быть устроена фармаиндустрия, как могут быть устроено исследования. И вот мы видим, что это может быть принципиально иначе. И то же самое в нашей жизни, что мы раньше представляли, что мы можем условный текст писать собственноручно за неделю, а оказалось, что можем делать за 15 минут с помощью правильного промта. И вот пытаться хочется, знаешь, такими вот немного, может быть, перескоками идти между этими двумя дорожками. Поэтому я тебе буду задавать вопросы относительно того, что меня интересует, но как бы можем протягивать нитки к тому, как это, знаешь, применяется на других сферах жизни.

Вот, например, смотри. А то, чем вы занимаетесь, по сути, понятное дело, что оно там родилось не само, не само собой. У вас там были идеи по поводу NFT, там, да, проверки оригинальности. Потом, насколько я помню историю, вам инвесторы сказали, что, ребята, вообще-то, вот это вот тут гораздо больше перспективы. И кажется, что это так. И по сути, если разговаривать в сегодняшнем мире с умными людьми, тебе скажут: "Биотех - это там, где триллионы долларов следующие, где абсолютно точно будут появляться гигантские компании и там точно есть перспектива". Но к этому невозможно подступиться для вот простого человека. И когда я, например, задумываюсь про биотех и разговариваю с какими-то коллегами, друзьями и так далее, я задаю себе вопрос: "Вот придёшь ты туда и будешь что-то с помощью искусственного интеллекта исследовать, что дальше на выходе? Если есть огромные фармкомпании, которые готовы инвестировать просто миллиарды долларов, если есть какой-нибудь Google, боюсь собрать, изropic Lab, да, у них Изomorphic, да, 2 с чем-то миллиарда долларов, которые уже нафандировали. И вот, значит, вы три таких энтузиаста с классным бэкграундом, со знаниями, с нетворком и так далее, вы приходите и, поднимая, насколько я помню, там не очень большую сумму денег, порядка там 11 млн долларов, вы начинаете заниматься вот этим вот, имея просто гигантский вал конкурентов с огромными деньгами, абсолютно безлимитными. В чём здесь как бы логика, да, и на что в этой математической модели расчёт?

А, давай по порядку. Много сказал. Да, много сказал. Можем разбирать. Я тебе просто изначально идею хотел донести того вот как бы что у меня в голове.

Да. Значит, сначала по фактам мы начали AI лабораторию в начале двадцать второго года. А это было где-то за год до появления чата GPT. Почему так получилось? Потому что мы, в принципе, как фаундерская команда, у нас есть определённые когнитивное искажение, определённые преференции. Мы работаем на переднем крае технологии. Я, вся моя карьера построена из набора очень рискованных ставок на то, что случится какой-то сдвиг парадигмы. Ну, например, с компьютеров, которые стоят у тебя дома над жёстким диском, случится интернет. Это была самая моя первая вообще деятельность. Я занимался вот популяризацией, внедрением интернета. Потом то, что компьютеры превратятся в мобильные телефоны. А телевизор превратится в видеостриминг в эти телефоны. Это то, на чём та ставка в моей жизни, которая сработала.

Прости, я тебя перебью. Я, кстати, сегодня буквально решил зайти просто в YouTube канале, посмотреть, сколько смотрит мобильных устройств и так далее. На некоторых выпусках 85% - это мобильный трафик.

Да, я когда-то говорил, выходил к людям, говорил, что такое YouTube, а мне говорил из аудитории, говорили: "Это такой веб-сайт гой: "А моя задача сделать так, чтобы на этот вопрос отвечали это приложение". А и вот прошло сколько-то лет, и так и случилось. А так вот потом я там занимался, я не знаю, трансформацией из видео в интерактивный 3D, то есть VR, AR и геймстриминг. А, и сейчас я занимаюсь трансформацией в фармаиндустрии при помощи AI в вычислительную такую дисциплину из из дисциплину сугубо, то, что называется мокрый, да, то есть Wetlab, есть такое понятие, то есть то, что использует реальные физические реактивы и и вещества. Почему я об этом говорю? Потому что, в принципе, когда мы начинали оптик, у нас не было чёткого тезиса, что мы собираемся делать. То, что мы знали - это то, что AI в ближайшее время будет серьёзным дисраптором, то есть он серьёзно изменит множество индустрии. И наш тезис был такой: а нам нужна индустрия, в которой есть много данных, потому что AI требует данных, много денег и очень мало AI специалистов. И у нас было несколько гипотез. И одна из этих гипотез была BIO. Одна из этих гипотез, потому что нам казалось, что очень много данных намерили учёные, они опубликовали, данные открыты, мы их можем все взять и, соответственно, можем с этим что-то сделать.

Другая гипотеза была блокчейн, потому что все данные открыты начейне и, соответственно, можно из этого что-то взять и тоже чего-то натренировать и что-то полезное из этого сделать. А, и ещё было пара гипотез, которые мы, ну, как бы изначально, о которых мы думали, когда мы начали оптик, гипотеза с блокчейном сработал быстрее всего. Мы сразу начали зарабатывать деньги, потому что данные доступны, денег реально куча, никаких э AI специалистов нету. Ну и, собственно, всё взлетело очень быстро. Ну вот. Но год спустя, буквально, случился кризис FTX. И, вообще говоря, весь этот рынок, на самом деле, показал себя крайне, ну, выдуманным, что ли. Не, не, не настоящий рынок нафти, ты имеешь в виду. Да? А, и стало понятно, что никакое-то не будущее контента, что никакого там децентрализованного Ютюба не грядёт, что на что, собственно, и мы, и многие ставили. А, но наша гипотеза с Бая в этот момент, которая, ну, как бы теоретически обсуждалась, но никогда никуда не пришла, она получила подтверждение на конференции ТЕД, когда я встретился с Артом Черкассовым, с учёным, который, ну, такой традиционный учёный, занимался фармацевтикой. И мы с ним разговорились. Я рассказывал, как мы сканируем триллионы картинок и видео для того, чтобы понять, кто из них подделка. А а он мне сказал: "Слушай, ну а если вы картинки умеете, может быть, вы и молекулы можете сканировать на активность".

Угу. И вот это то, что на самом деле послужило стартом ну вот когда мы начали всерьёз инвестировать в это направление. А потом уже действительно, когда на очередном совете директоров я презентовал наши, ну, пути вперёд, у нас был очевидный путь продолжать бороться с фейками. Мы к тому моменту, ну, уже не работали с NFT, но зато занимались детекцией фейков на вебе. Компания AI Onot называется. Мы её отцепили как отдельная, ну, мы сделали спиф, это сейчас отдельная компания, в которой у нас значительная доля. А а а мы ну в тот момент это было очевидно прямое направление для оптика, чем нам заниматься. Но поговорив с нашими инвесторами, на самом деле там аргумент был вовсе не то, что биотех - это такая большая opportunity, такой большой рынок, что давайте туда. Он посмотрел на меня, сказал: "Андрей, ты рассказываешь про все эти вещи, а а у тебя только на одну из них глаза загораются. Видно, что тебе хочется очень интересно заниматься этими лекарствами от рака". А и вот это был аргумент, на самом-то деле. Почему я об этом говорю? Потому что очень важно не вводить людей в заблуждение. BTK крайне сложный рынок и вовсе не самый большой. Если вы сейчас делаете какой-то вертикальный AI, то есть куча других возможностей там сделать AI для водопроводчиков, скорее всего, с точки зрения Total addressable market, то есть с точки зрения всего рынка, который для тебя доступен, скорее всего, больше. А и при этом сложность в Бае, как ты правильно заметил, колоссальна. Это очень тяжело, потому что как минимум, когда ты генерируешь фейковую картинку или детектишь, это настоящая картинка или нет, результат ты можешь проверить просто глазами, прямо сразу же, получилось, не получилось. Когда ты генерируешь молекулу, до момента, когда ты узнаешь, работает она или нет, тебе надо подписать договор со Стэнфордом, сгенерировать эти молекулы, потом их синтезировать за 6 недель и, скажем, 20.000 долларов, потом ещё за 50.000 их отослать туда и протестировать. И вот 100.000 долларов спустя и 4 месяца, может быть, спустя ты узнаешь, что из твоих 100 молекул сработали 53 две. Дадада.

Вот, понимаешь? Так что нормальная стоимость молекул.

Вот я я просто хотел Да, я хотел прояснить вот всё, что всё, о чём мы здесь говорили. А вот а что касается и что как быть в этом рынке, где есть Fizer на варте Sorphic? Я скажу тебе по секрету, не такой уж большой секрет, но из этих трёх компаний больше, чем одна, пришли к нам и стали с нами работать.

Угу. А со всеми их миллиардами теперь платят эти свои миллиарды нам. Почему? А потому что когда речь идёт о дисрапшене, а это то, о чём мы говорим сейчас, с AI, то есть о прорывных инновациях, это терминологии, я уверен, что многие из зрителей читали дилемму инноватора, да, и там есть вводится понятие, что есть continuous innovation, то есть последовательные инновации, когда ты у тебя есть ты делал повозки для лошадей, и ты их вот продолжаешь улучшать, чуть там ускорил, а что-то покрасил красивее, ну, и как-то так постепенно у тебя всё на 10% бизнес там твой растёт, улучшается. А в какой-то момент происходит disrupt, то есть происходит прорывная инновация. Кто-то раз и выдумал автомобиль. И в этот момент автомобиль, скорее всего, хуже, чем лошадь с хорошей повозкой. Хорошая лошадь с хорошей повозкой, скорее всего, комфортнее, быстрее, там, ну, и вообще в любых в любых отношениях инфраструктура для неё есть. А и ты как большой производитель повозок с большим трудом можешь взять и сказать: "Знаете что? Прекращаем этот весь бизнес, останавливаем наш большой бизнес, начинаем делать автомобили". Это и есть дилемма инноваторов. В какой момент поверить в новую прорывную технологию так, что ты готов отказаться от своего существующего бизнеса? А в случае повозок и автомобилей, мм, я совру с фамилией, а, ну, посмотрите на Д как-то фамилия Уильям Декер, что-то такое. Founder General Motors. Он до этого был крупнейшим производителем гужевых повозок в США. И вот он единственный прекрасный пример, ну, есть ещё, на самом деле, ещё была одна компания Студерберкер же что-то такое, которые умудрились вовремя, а, спрыгнуть с своего повозкового бизнеса и начать делать, ну, или какие-то запчасти для автомобилей.

А так вот они в тот момент, вот он в тот момент просёк и начал General Motors, и это успешный пример. Что случилось со всеми остальными этими производителями? Ну, они держали за свой существующий бизнес. Всё свалилось.

Почему я об этом говорю? Потому что когда у тебя есть, э, многосотнимиллиардный бизнес фармацевтики, как сейчас это, ну, вся бигфарма, да, во-первых, это крайне сложная зарегулированная индустрия, крайне медленная и крайне, самое главное, крайне risk averse, да, то есть у неё, если у нас в тек на на стенах обычно пишут move fast, break things двигайся быстро, ломай вещи, то фармаи индустрия, скорее всего, она растёт с ман. do harm, сначала не навреди. Это два противоположных диаметрально противоположных тезиса. То есть одно минимизирует риски, другое максимизирует скорость прорыва. И, соответственно, вот почему у маленьких компаний сейчас, у маленьких технологических компаний, так называемых тегстартапов, есть шанс. И почему мы, в принципе, все в это ломимся? Потому что у нас просто в ДНК компании заложена скорость движения, которая вообще никак не предусмотрена в фармии индустрии. И мы сейчас это видим по активности, по M& активности. Ну, скажем, тот же Lлили только что скупил огромное количество маленьких стартапов. А и мы видим в обратную сторону. То же самое происходит. На самом деле там Антропик только что купил компанию наш наших, ну, пир компанию подобного размера за 400 млн долларов. А просто потому, чтобы прикрутить к себе вертикаль, вот эту фарму,вертикаль, знания внутри вертикаль.

А поэтому, ну, честный ответ, э, понятно, что рано или поздно всё укрупнится. А к тому моменту, когда будет укрупница, будет небольшое количество команд, которые реально что-то толковое в этой сфере сделали.

Мы одна из этих команд, и поэтому вот все компании, которые ты озвучил, включая Гугловую, с нами разговаривают сейчас. То есть я правильно понимаю, что если мы говорим всё-таки с бизнесовыми, не просто идейно, да, что тебе нравится как бы решать эту проблему, и вообще в целом идея там биотеха, она близка и на неё горят глаза, а именно бизнесовой составляющей, то есть вектора какие?

Вектор номер один, что просто вы наберёте какой-то масштаб и появится гигант, которому будет проще купить вас, нежели пытаться самостоятельно строить подобную как бы подобную компанию.

Либо какой здесь ещё есть расклад. Я так понимаю, что именно, скажем так, идея сделать прибыльную компанию, чтобы она непосредственно зарабатывала деньги - это, ну, почти недостижимая история, потому что условно нужны там десятилетия на то, чтобы эти лекарства каким-то образом там реализовались и и вы там могли получать с этого роялти. Какие, в общем, какие есть варианты реального зарабатывания денег?

Здесь >> стратегический выход, да? Ну, то есть всегда важно, когда ты делаешь стартап, именно стартап венчурный, ты должен знать like what's your ex strategy, какой у тебя стратегия выхода. Я проговорил это, я сказал, что стратегия выхода в данном случае тебе не надо на IPO выходить. ты, скорее всего, либо м выходишь в фармакомпанию, либо ты выходишь в AI-лабораторию крупнейшую.

А, но что касается бизнес-стратегии, она другая. А бизнес-стратегия подобных компаний, как наша, а либо в сервисном ревеннию, то есть ты зарабатываешь деньги тем, что заменяешь людей на AI агентов, >> людей, условно, вот этих исследователей, которые ищут молекулы, >> ну или исследователей или какие-то любые функции, да? То есть максимизируя Это то же самое, что делает курсор. То есть думаю о нас Biopоtic Agent - это курсор для фармоиндустрии.

>> То есть условно говоря, лаборатории будут приходить к вам, чтобы купить эту там технологию и дальше с помощью неё решать свои задачи. >> Это основные наши клиенты. основные фармакомпани, которые покупает наш агент для того, чтобы он решае функции, например, competitive intelligence или скаутинг новых лекарств, которые они приобретают. Ну, есть куча огромное количества сложных процессов, которые на стыке бизнеса и науки, которые стоют огромное количество денег, вот так делать вручную. А, но при этом Biоптик позволяет их драматически ускорять ну и масштабировать внутри компании. Соответственно, просто в данном случае это модель не сильно отличающаяся от курсора или клодкода, где ты платишь за токены, и мы, соответственно, зарабатываем, ну, просто постоянно ревенью. То есть это наш основной как бы источник дохода.

Сейчас >> посмотрите на экран. Конечно, все видели эти идеальные картинки в интерьерных журналах и рекламе новостроек. Нам обещают безупречный футуризм, панорамные окна, космические фасады и лобби, как в музеях. Мы смотрим на рендеры, вдохновляемся, а потом застройщик упрощает материалы, меняет панорамное остекление на обычные рамы, и вместо шедевра город получает очередную серую коробку. В недвижимости Делюкс-класса - это главная боль. Ожидания редко совпадают с реальностью после завершения строительства. Бывают редкие исключения, когда готовый дом превосходит первоначальные эскизы. На садовом кольце между Сретинкой и цветным бульваром завершилось строительство тринадцатиэтажного клубного дома Фом от MR Private, который стал новой архитектурной доминантой района. Это тот случай, когда реальные фотографии готового объекта невозможно отличить от рендеров. Архитектура здания построена по принципу объёмного пикселя из стеклянных модулей. Дом выглядит футуристично и визуально легко, а его фасады ведут диалог с легендарным электротеатром Фом, который был бережно восстановлен девелопером. Раньше люди приходили сюда на киносеансы, а сегодня резиденты нового дома наблюдают за ритмом Москвы из панорамных окон собственных квартир, словно из личного кинозала. Здесь всё соответствует авторскому замыслу: от выразительной пластики фасадов до мельчайших деталей интерьера. Все резиденции передаются сразу с премиальной отделкой в эстетике Mid Century с натуральным камнем и инженерной доской с уникальным природным рисунком. Самое главное, проект получился по-настоящему камерным. Лоби дома оформлена предметным дизайном и коллекционной мебелью, а собственная закрытая территория благоустроена ландшафтным озеленением, уличной мебелью и архитектурной подсветкой. Внутри резидентов ждут приватные волне пространства, собственный бассейн, фитнес-зал и спазона, а также внимательный консержсервис. Форум доказал, что сложнейшая премиальная архитектура может быть воплощена в жизнь в абсолютном соответствии с первоначальным замыслом. Изучить планировки и цены можно на сайте по ссылке в описании.

Поехали. Я слышал идею, и, по-моему, ты где-то про неё рассказывал, то, что есть одна из идей, что вот, собственно, эти молекулы будут применяться, будут создаваться лекарства, и вы можете как бы иметь какое-то там роялти от собственно объёма продаж этих лекарств в будущем. И это и гипотеза как будто бы очень прямо далека по ощущениям.

>> Сейчас я про неё сскажу. Значит, вот самое понятное сервисное ревни, которые я сказал, это просто у нас есть агент, это это курсор или клодко код для фарма. А это наш основной продукт и основной способ заработка.

>> У нас есть вот это направление научных ставок. То есть вот как мы со Стэнфордом запатентовали молекулу, получили там 60% IP в этой в этой сделке. И, соответственно, в момент, когда эта молекула либо нами, либо кем-то ещё будет за девелопмента, ну, то есть кто-то начнёт производить из неё лекарство, в какой-то момент мы получаем этот роялти, да? То есть это действительно очень долгая игра, но как и любой такой бизнес, а ты можешь продавать эти рояaltл как финансовый инструмент. То есть есть такие компании Royalty агрегаторы, которые покупают, а, IP, то есть интеллектуальную собственность фармастартапов иликстартапов на ранних этапах. То есть, чтобы ты как фаoer не ждал там 10 лет, когда лекарство случится. Скажем, компания Royaltти Фарма приходит к тебе, говорит: "О'кей, мы купим твой будущий потенциальный, мы оцениваем потенциальные роялти вот с того патента, что у вас есть, в столько-то там миллионов или миллиардов. Мы с с таким-то дисконтом его сейчас у вас покупаем, вы получаете короткий короткий кэш, а мы там уже дальше разбираемся, когда мы смонетизируем".

Это >> условно, они готовы в долгие деньги играть, >> да? Это целая бизнес-модель. То есть есть несколько, есть несколько таких роти агрегатов. На самом деле самое популярное - это традиционная вообще модель любого байтека. То есть любой Byтеch стартап, он в принципе разрабатывает какой-то интеллектуальную собственность IP, какой-то актив, да, там одна молекула, 10 молекул, платформа для молекул, с которой можно много сделать. Но в конечном счёте основная стратегия выхода вот или монетизации таких проектов - это ты её растишь до до определённой стадии, а потом ты её лицензируешь в фарму, да? То есть приходит тот же Файзер, говорит: "О'кей, мы смотрели, как у вас идут там приклинил исследователи исследования и первая стадия клиники. Сейчас во второй стадии клиники, если будут хорошие данные, мы у вас эту молекулу покупаем за там 2 млрд долларов".

>> Там суммы очень большие на этом этапе, потому что уже, ну, с каждым этапом ты снижаешь степень риска, да. Это, грубо говоря, думай об этом как о стройке. Вот на этапе котлована ты покупаешь квартиру с огромным дисконтом, но значительным риском. Там потом получили какие-нибудь, не знаю, там регистрацию в госорганах, они дали опрувал своё своё разрешение. В этот момент у тебя стоимость квартир сразу же увеличивается, хотя ничего не построено, потому что какая-то часть задерискана. Вот в лекарствах абсолютно то же самое. Нашёл первый хит, ну, появилась какая-то стоимость. Она ещё очень маленькая по сравнению со стоимостью того, что будет стоить лекарство. Прошёл первую стадию клинических испытаний. Ого, уже настоящий актив. Уже к этому моменту с тобой начинает разговаривать большая фарма. А, прошёл вторую степень стадию клинических испытаний. Ну, большинство компаний вот таких маленьких на этом этапе выходит на IPO.

>> Угу. Ну, потому что у тебя всё уже по сути есть продукт, который вот дальше на самом деле 50 у тебя всё равно есть 50% шансов, да, фейла. Но а в Байтеке IPO - это не exit. В байтеке IPO - это funding round, то есть на самом деле привлечение инвестиций на работу лекарство, соотвестно разработать. Понятно, да? Это не тот момент, когда, значит, основатели робкэшились, выли довольны, значит, уехали на бале. Вот.

>> Ну да. Потому что у тебя же до этого этапа компания не подразумевает, что она прибыльная вообще, да? То есть условно для тебя просто открытое финансирование.

>> То есть это вся на, понимаешь, наука в принципе как таковая она крайне высокорискованная деятельность. Почему наука живёт на гранты? Почему государство финансирует? Почему нужны вообще вот эти научные гигантские всякие вливания государственные? Потому что это чудовищно, высокорискованная и очень долгая игра, в которой бизнесу, ну, сложно, да, когда у тебя есть выборы. Даже вот у нас периодически возникает вопрос: "Но почему мы этим занимаемся?" Сейчас у нас есть такой умный э-агент, который автоматизирует суперсложные процессы. Ну, иди поавтоматизируй для строителей, там, для юристов, ещё для кого-нибудь.

>> Мгновенно. И это это абсолютно правда. Это знаешь, вот ты послушаешь людей, типа меняет, это в основном люди, у которых есть какая-то, ну, фундаментальная причина этим занимается, какая-то идея, почему они это очень хотят делать. Потому что объективно с точки зрения быстрых денег, конечно же, есть деньги быстрее.

>> Угу. Слушай, у меня есть товарищ, мой близкий, Гош Славьёв, который, собственно, сделал скаян, я не знаю, насколько знакомы, и у него, вот мы с ним много об этом говорили, у него там с детства есть определённые травмы, да, и на основании которых родились такие, зна жизненные концепции, идеи, что вот он очень много думает про бессмертие, про то, чтобы сделать какие-то инструменты для этого и так далее, и так далее, и так далее. Он движим этой идеей в целом, как бы он готов там инвестировать все свои деньги и время, чтобы рано или поздно как-то подобраться к чему-то вот из этого. Угу. И как бы для меня это такая обяснительная модель, почему он может заниматься очень долгое время теми вещами, которые, ну, на мой взгляд, не сильно финансово, скажем так, выгодные могут быть. В твоём случае, что это такое? Вот опять же, ты сам говоришь, с точки зрения бизнеса есть гораздо более понятные сферы, куда можно применить те же самые технологии, тех же самых инженеров и зарабатывать гораздо больше и гораздо быстрее, скажем так, вероятность как бы заработка, она просто приближается. И это тоже может быть очень полезная компания, которая поможет оптимизировать сельское хозяйство, стройку, ещё что-то, что в действительности нам, как человечеству, очень нужно, да, там, например, продукты питания. Это сегодня, ну, большая дилемма, и там очень много проблем. Что вот движимое такое всё-таки зерно?

>> А потому что лечение людей, ну, в принципе, вообще избавление людей от страданий, наверное, самая благодарная вещь, которую я могу себе представить, на что я могу тратить своё время. Мне очень сложно представить себе, заставлять себя траить своё время жизни, которое вообще никуда больше не вернётся, да? То есть это самый дорогой ресурс, который у меня остался, это время моей жизни. Если я уж буду просыпаться с утра и там 8:00 висеть на зумах и куда-то летать и чего-то кому-то продавать, мне хотелось бы ощущать purpose. То есть какое-то предназначение, значимость какую-то того, что я делаю. А это то, о чём я написал книгу, о том, что ты можешь карабкаться по какой-то скале очень эффективно, очень хорошо, очень высоко залезть, но возникает такой зовко переменам, когда ты чувствуешь, что, ну, вот я лезу, всё хорошо, может ещё в 10 раз больше можно денег или в 100 раз можно больше больше денег заработать. Такое ощущение, что не надо. И и вот этот вот вопрос, когда он возникает, на него очень сложно ответить, потому что на самом деле всё вокруг и все вокруг и вся любая логика тебе говорит: "Ну как ты можешь оставить там 10 млн долларов и идти заниматься непонятно чем?" Да. Ну вот почему? За что ты платишь? То есть ты заплатил эту цену? За что?

>> Угу. >> Ну а и ну вот в своей книге я как раз об это на этот вопрос и отвечаю. Что делать, когда ты почувствовал вот эту вот червоточенку, вот это ощущение, что как-то твоя жизнь вроде ещё работает, но уже но уже не устраивает тебя. А, и я просто в какой-то момент почувствовал это в тех индустрии, в которой я добился больших успехов. Там у меня, в принципе, всё было абсолютно прекрасно на тот момент уже. А, но вот когда ты говоришь можно зарабатывать гораздо больше дела денег, делая что-то ещё, это подразумевает, что зарабатывание количества денег - это главная метрика, которая тобой движет.

>> Угу. >> А и до определённого момента это так и есть, наверное, для многих людей, хотя есть многие люди, которыми вообще не движут деньги изначально. А, ну вот меня, безусловно, деньги двигали там долгую часть первую свою первой своей карьеры. В какой-то момент я просто почувствовал, что, ну, я не замечаю, когда у меня становится больше, моя жизнь никак не меняется от дополнительного миллиона долларов >> вообще никак. Вот ты мне сейчас возьмёшь у меня миллион долларов, она не изменится. И дашь ты мне прямо сейчас миллион долларов, моя жизнь вообще никак ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра не изменится. А и когда это случается, ну, возникает вопрос: "Почему ты тратишь время в своей жизни на то, чтобы у тебя было больше чего-то, что никак на неё не влияет?" А, а вот здоровье, ну, в первую очередь моих близких, моих родителей, стареющих, меня, моих детей, это то, что влияет на мою жизнь каждый божий день. А с каждым днём будет влиять ещё больше. И вот это тот момент, когда ты останавливаешься, ты чувствуешь это червоточенку, что куда-то не туда ты карабкаешь. Хорошо карабкаешься, но не туда. Оглядываешься по сторонам и вдруг видишь, а есть вот какая-то соседняя другая скала, и она там вот где-то вдалеке. Туда надо прыгать. Это страшно. Этот прыжок вверх страшный. там взять, я не знаю, собраться и купить билет в один конец в другую страну или взять и уволиться с работы и начать какой-нибуд бизнес или взять и стать подкастером, например, о чём всегда мечтал, но просто тебе как-то говорили, что это несерьёзное занятие. Мм, но этот прыжок веры в какой-то момент можно и я считаю нужно совершать. А и я вот понимаю, что, ну, тупо это сделать - это, конечно, ну, путь к провалу и к несчастью, когда люди, знаешь, чувствуют, что что-то у них не так, какой-то кризис среднего возраста. Блин, разведусь, куплю себе спортивную машину, может быть, что-нибудь улучшится, как потрясу телевизор, может быть, он поправится. Вот я вот думаю, что однажды что-то будет со мной другое, но в результате, тебе 60 лет, дети выросли, ты заработал ещё сколько-то миллионов дополнительных, и всё это время ты такой смотришь, думаешь: "Блин, а что же я, зачем? А куда я бежал?" Я это слышу постоянно. Ко мне люди приходят на консультации, какие-то друзья, я постоянно об этом слышу. А потому что ты продолжаешь по инерции карабкаться туда, куда ты уже не хочешь карабкаться.

У предпринимателей Кремневой долины есть практика уезжать на неделю размышлений. Они отключают телефоны и изолируются от операционки, чтобы сфокусироваться на стратегии. В России для такой перезагрузки создана программа Сколкого практику, на которой собираются собственники с опытом от 5 лет и выручкой от 100 млн руб. Всех их объединяет одно: развать бизнес по инерции уже не получается. Выручка упёрлась в потолок, а рутина поглощает с головой. Обучение помогает предпринимателям разобраться с текущими вызовами компании, проверить свои гипотезы и сформировать новый сценарий развития бизнеса. Просто представьте, вы садитесь за один стол с равными себе по масштабу и видите, как схожие вызовы решаются в других индустриях. Находите партнёров и выходите за рамки шаблонов. И да, случайных людей на программе нет, потому что каждый проходит детальное собеседование. Никаких скучных лекций, оторванный от реальности теории и чужих кейсов. На протяжении всей программы вы работаете только со своим бизнесом и его задача. Под каждую группу образовательный инженер Сколкова адаптирует методологию, инструменты и пулэкспертов. Сколкова практикум на рынке с 2013 года. И это единственная программа для предпринимателей, которая получила международные награды. За 13 лет её окончили более полутора тысяч собственников. Их результаты говорят сами за себя. 85% выпускников растут выручке уже в первый год после выпуска, а закрывают бизнес в пять раз реже, чем в среднем по стране. Если вы узнали себя и хотите вывести компанию на новый уровень, переходите по ссылке в описании и оставляйте заявку. Там же вы найдёте расписание закрытых встреч лето с практикумом. Это отличный шанс подготовить бизнес к сезону, пока конкуренты отдыхают. Не забудьте промокод Сколкова Сокол. Он даст вам 150.000 баллов лояльности до конца августа 2026 года.

Поехали. Есть второй вариант, когда люди начинают совершать хаотические движения. Они чувствуют это, что что-то не так, что не так, что не так. Это надоедает, потом такие: "Ну вот это разведусь, спортивная машина, кризис среднего возраста". Потом такой типа с бородой на бале такой типа: "Ой, поехал я обратно в Нью-Йорк и снова буду устраиваться на работу с бородой настре".

>> Обратно, обратно на Уолстрит. Да, тоже такая история. Вот. А, и когда я это сам в себе осознал, я это осознавал несколько раз, просто вот в этот раз максимально осознанно. А я понял, что это, возвращаясь к нашей дилемме инноватора, о которой мы говорили про гужевые полоски автомобили, это на самом деле очень похожая ситуация, если подумать об этом, да? То есть когда твоя жизнь перестаёт тебя вот устраивать, когда твои старые цели перестают тебя мотивировать, а эта ситуация приблизительно как появился двигатель внутреннего сгорания, и у тебя есть твой существующий бизнес, который работает и растёт. Твои живые провозки всё быстрее и красивее. Но ты чувствуешь, что что-то уже оно не туда ведёт, что если ты продолжишь это делать, то ты, конечно, сделаешь быстрее повозку, но толку от этого будет немного. Ты начинаешь задавать более глубокие вопросы: "А в каком я вообще бизнесе? Я в бизнесе гжевых повозок или в каком-то другом?" Понимаю, что а я в бизнесе transportation транспортации, да? А теперь есть лучший способ транспортации а автомобиля. Пожалуй, несмотря на то, что они медленнее, хуже и более рискованы, займусь ими. Так вот, тот момент, когда я принял такое решение, вот в этот раз, например, это был момент, когда я задал себя серьёзный вопрос: "А я в кавычках, в каком бизнесе? В бизнесе зарабатывание денег или в каком-то другом?" И ответ на этот вопрос: я в бизнесе переработки время в счастье. Ну вот так агрегации счастья в себя и людей вокруг меня.

>> У, >> я понял, что для меня это метрика. Серьёзна важная метрика. Вот я хочу сам быть счастливым и чтобы вокруг меня были люди счастливы, чтобы в первую очередь моя семья в первую вообще очередь моя жена и мои дети и семья шире, и мои друзья и в принципе люди, которые со мной соприкасаются как-то, даже которых я не знаю, которые читают там мои блоги и так далее. То есть мне просто нравится максимизировать функцию счастья гораздо больше, чем нравится максимизировать функцию денег. Мне это приносит самому большее удовлетворения от жизни. Когда ты задаёшь себе такие глубокие вопросы, что же для меня на самом деле важно, а, и системно к этому подходишь, ты на самом деле создаёшь видение продукта. То есть вот вот как бы процесс, который ты к которому ты подходишь как предприниматель, когда в какой-то момент решаешь, типа, а что если, ну, не знаю, YouTube будет не не сайтом, а мобильным приложением. И ты начинаешь придумывать какое-то видение вот этого продукта, который ты построишь. Ну, с каких-то продуктовых принципов начинаешь, начнёшь с того, что типа там бритва какая-нибудь, там мы не будем ничего усложнять, да, на каждом экране будет одна функция. Не знаю, придумаешь какой-то набор design principles, а потом вокруг этих дизайн-принципов ты строишь, пишешь такой нарратив, пишешь видение, туда извлекаешь какие-то ключевые колонны, pillers этого продукта, потом пишешь по ним сфичи и так далее, и так далее. В конце концов у тебя получается такой бэклок с фичами, по которым ты строишь эту штуковину, да? Вот когда мы строим продукты, мы делаем это так. А я подумал, что ну а почему бы ты к своей жизни не подойти так же? Потому что суть всех этих продуктовых методов, она в том, чтобы дать тебе системный подход к работе с неопределённостью, да, когда ты перепридумываешь какой-нибудь рынок, вот я не знаю, сейчас мы перепридумаем всё на свете при помощи AI. А мы же никто не знаем, как правильно, но у нас есть у некоторых из нас есть методы, как мы уже до этого перепридумывали там, не знаю, мир с интернетом в мире без интернета или придумали мир с айфоном в мире без айфонов. А эти методы тебе, ну, дают некий набор инструментов, как систематично, осторожно, аккуратно работать с хаусом. Пока ты не дойдёшь вот до момента, когда, ну, реально нужно делать, а как тот фаoer GM, в какой-то момент надо прекратить свой бизнес гжевых повозок и начать строить General Motors, а таким же образом в какой-то момент и тебе надо дойти до до края и сказать: "Ну, о'кей, вот, а вот теперь я отправляю заявление об уволнении из Google и начинаю там строить байтек".

Вот >> я, знаешь, какая у меня здесь мысль возникает? Вот смотри, если посмотреть на разные проекты, фаундеры, продукты, неважно, можем там про iPhone, про повозку или ещё про что-то размышлять, то есть очень редко, насколько я понимаю, насколько я знаю эти кейсы, вот из того, что мне доводилось читать, общаться с какими-то фаудерами и так далее, очень редко, когда это в действительности происходит осознанно, что человек сел и такой: "Так, ну вот логично, я теперь понимаю, это должно так". Конечно, в фильме про Стив Джобса и там в книге, а мы там Азиксона читаем, что всё на самом деле было в действительности параду и так далее, но статистика нам говорит о том, что это в большинстве своём очень как бы всё-таки случайности даже, например, посмотреть на вас, то есть вы же по сути там, не знаю, скорили типа nфтишки, да, и даже не размышляли про проотек и про то, что это может там менять. Не, ну имеется в виду, что вы не как бы вы размышляли, но вы не думали, что туда нужно делать фокус, да? У вас какая-то идея была, но она не была такой ключевой, и она точно не была вот таким зацепом про то, что, да, это про счастье и так далее. Затем появляется какой-то человек, который случайно даёт тебе импульс где-то там в Ванкувере или ещё где-то, да, и, собственно, и такой: "А может быть, всё-таки надо туда подумать?" И вот оно дальше постепенно, постепенно, постепенно сейча раскручиваться. Но всё-таки вот это вот именно импульс, да, который происходит, он происходит достаточно случайно. И вот говоря там про кризисы, про появление каких-то моделей продуктов, про адаптацию сегодняшнего мире, мне кажется, основная проблематика в том, что, да, есть огромное множество подходов, но если мы посмотрим почти там все успешные случаи в той или иной области, они на самом старте имели какую-то вот эту вот случайность. И я считаю то, что в большинстве своём как раз вот это вот хаотичное движение просто попытки сделать то, то то, возможно, не знаю, отрастить борду, уехать на бале на год и там, возможно, тоже запустить какой-то новый там, не знаю, поток событий, знакомство, ещё чего-то. просто повышая вероятность того, что дальше это тебя к чему-то придёт. Это как бы довольно правильная конструкция, нежели пытаться вымерить научным путём какой-то какое-то правильное решение. Но вот из того, что ты говоришь, я понимаю, что у тебя как бы другой взгляд на этот счёт.

Да. >> Меня я столько раз это в своей жизни делал, а я перепридумал и себя. И главное я перепридумывал большие индустрии сложные, да, и успешные, неуспешные. Это супервысокорискованный процесс. Поэтому, если ты делаешьту продукты, то есть у тебя там secondover advantage, да, то есть ты делаешь что-то похожее на что уже делали, и у тебя есть преимущество того, кто идёт уже про протоптанной лыжне. У тебя, >> условно говоря, астфлор ты такой, да, >> да, у тебя есть шансы, значит, ну, ты повышаешь свои шансы, но когда ты делаешь то, что делаю я обычно, а я обычно когда работаю на first mover продуктах, то есть когда ты протаптываешь лыжну, у тебя, как правило, ну, большая вероятность того, что у тебя ничего не получится. Как правило, это супервысокорискованное дело. А прикол в том, что когда ты перепридумываешь свою собственную жизнь, ты практически ты всегда first mover, потому что никто твою конкретную жизнь в твоих конкретных условиях не перепридумывал. То есть каждый из нас на самом деле является CO такого стартапа, такого продукт-менеджером такого продукта, который абсолютно уникальный и совершенно инновационный. А и вот тут, пожалуй,

очень важно иметь хотя бы какую-то систему работы с этой неопределённостью, которая лежит впереди твоей жизни. Я согласен, совершать какой-то шаг гораздо лучше, чем не совершать никакой. Я с этим согласен. То есть, если нет у тебя никакой другой системы, взять, встать и уехать на Бали тоже вариант. Может быть, что-то получится. Но на самом деле, несмотря на то, что со стороны может показаться, что вот все великие открытия случаются по абсолютной случайности, она, случайность, да, не случайность.

У меня есть несколько кейсов, я расскажу с работы. А, знаешь, я когда ехал в долину, у меня же был технологический бизнес в России, да? То есть я делал мобильный контент-магазин. На секундочку, в 2004 году, ещё задолго до плейстора и Апстора.

>> Но у меня было вот это ощущение,

>> это перед тем, как ты в Чехию ехал,

>> да, у меня было ощущение при этом, да, очень круто, зарабатываем деньги, супер технологии, вот это всё, но не было ощущения, что мы двигаем вперёд индустрию. Вот было ощущение, что мы просто, ну, не то что паразитируем, но мы развиваем,

>> используйте то, что уже создали. то, что у меня бы идея какая-то юношеская, что-то там сидят какие-то бородатые люди в белых халатах, и они как-то в своей там долине вот что-то у них такое есть, особенно какое-то оборудование, не знаю, какие-то что-то там офисы какие-то, в которых почему-то зарабатывают iPod. Для меня iPod был, на самом деле, iPod точ был моментом, который мне взорвал мозг, потому что, ну, мы тоже цифровую музыку продавали на мобильное устройство. Тут появляется, значит, какой-то дед, я знать не знать, кто это. Стив Джобс был, потому что у нас же не было Маков в России. Выходит, значит, какой-то чувак, показывает, я слушаю его видение и понимаю, что вот он придумал всё, как надо. И я думаю, как же так думать научиться, как вот он. Ну вот.

А и когда я потом уже много лет поработал с самыми инновационными кампаниями, я участвовал в запуске Android, я участвовал в запуске YouTube-приложения, запуска, запускал, я был первым сотрудником Google, который занимался запуском виртуальной реальности. Вообще первым, а и дополненной реальности, то, что сейчас называется Android XR. А, короче, я поработал с очень умными, очень инновационными людьми. То, что я понял, что есть на самом деле определённый метод. Действительно, тебя должно в какой-то момент повести, но ты должен поставить себя в позицию, где-то везение превратится во что-то, потому что везёт очень многим, и они просто не готовы. А возможность отличается от кризиса той степенью готовности воспользоваться этим, чтобы построить что-то толковое.

На самом деле вот AI сейчас на нас на всех свалился. Для кого-то это чудовищный кризис, для кого-то гигантская возможность. Разница только в том, что одни готовы к тому, что из этого, из этой смены парадигмы что-то сделать, а другие нет. А поэтому, когда ты говоришь, что большое количество таких больших, ну, крутых вещей случились отчасти по ошибке, что типа или, ну, по случайности, отчасти это правда, но команды, которые, как правило, капитализируют вот эти вот случайности, они к этому очень готовы. Они сидят и систематично не один раз уехали на Бали, а систематично тестируют случайности.

>> Систематически ездят на Бали,

>> да. Систематически ездит, например, да? То есть вот в своей книге я как раз, ну, очень пошагово описываю методы, которыми такие инновационные прорывы совершаются в продуктовом менеджменте, и перекладываю их на собственную жизнь.

>> Стабильность, понятные правила игры и прямой доступ к международным платежам и мировому рынку — базовые требования для масштабирования любого технологического бизнеса. Но где искать такие условия, если вы развиваете проект на стыке СНГ, Европы, Азии и Ближнего Востока? Ответ: в Казахстане. Сегодня это одна из самых перспективных точек роста. И вот почему. Во-первых, здесь созданы уникальные налоговые условия для IT-индустрии. Участники международного инновационного кластера «Астана Хаб» полностью освобождаются от корпоративного налога, НДС и подоходного налога за сотрудников. Фактически для технологических компаний действует нулевая ставка. Согласитесь, в современных реалиях — это колоссальная экономия. И все эти сбережённые деньги можно напрямую направлять в развитие продукта, маркетинг и масштабирование команды. Во-вторых, этот бизнес максимально легко запустить и контролировать из любой точки мира. Астана и Алматы входят в топ-50 городов мира для цифровых кочевников по версии «Номад Лист». Любые процессы — от регистрации юридического лица до получения необходимых услуг и открытия счетов — проходят полностью онлайн, буквально в несколько кликов. Помимо этого, в Казахстане создана благоприятная среда для комфортной и безопасной жизни. Современная инфраструктура, сильные школы и детские сады. В-третьих, государство предлагает прозрачные и понятные программы легализации для фаундеров и команд. Для диджитал-кочевников и предпринимателей открыты два направления. Первое — это «Digital Nomad Visa» сроком до одного года, которая даёт доступ к инфраструктуре, международному комьюнити и налоговым льготам «Астана Хаба». Второе — это «Digital Nomad Residence», где к тем же преимуществам добавляется возможность получить полноценный ВНЖ в Казахстане на срок до 10 лет. Это отличный вариант для тех, кто планирует играть в долгую. Экосистема «Астана Хаб» уже демонстрирует реальные истории успеха. Казахстан стал родиной AI-стартапа «Хиксфилд», который достиг статуса технологического единорога и подтвердил потенциал страны в развитии глобальных технологических компаний. Помимо этого, здесь запустился международный центр искусственного интеллекта ALEM AI и работают масштабные финансовые институты. Например, фонд фондов ALM Ventures с целевым объёмом в 1 млрд долларов. Он инвестирует в локальные и международные венчурные фонды, открывая технологическим проектам доступ к глобальной инфраструктуре и топ-акселераторам. Переходите по ссылке в описании, чтобы узнать больше об одном из самых перспективных регионов мира и открыть новую точку роста для вашего бизнеса. Поехали.

>> Давай так. Пример, когда что-то происходит по ошибке. А когда я занимался в Гугле VRом, то есть я как бы работал в Ютубе, у меня была миссия сделать так, чтобы YouTube был не веб-сайтом, а мобильным приложением. Я как бы был уверен, что интернет переедет в мобильники. Я это начал делать задолго там до того, как это правда случилось. В тот момент, когда мы это делали, по-моему, у 1% населения Земли был подключен мобильный интернет. То есть, в принципе, вообще было ещё более сумасшедшей ставкой, чем позже VR. VR на самом деле казался более разумным, чем в тот момент мобильные телефоны. Вот. Но я, у меня это получилось. Я собрал эту команду, там типа пролоббировал, чтобы мы получали финансирование, закрывали, открывали. В общем, в результате получилось, да. И в какой-то момент вот я обнаружил себя в головном офисе YouTube уже в таком статусе человека, который сделал что-то значительное в этой компании, в очень хорошей позиции, с огромным количеством денег, как бы всё, всё прекрасно. А, и в этот момент вот у меня то же самое было ощущение, что, ну, вот просто сиди на этом, на этом поезде, он тебя привезёт куда-то вообще далеко-далеко. Но, ну, мне некомфортно, я не хочу заниматься тем, что я чего-то ращу. Это не я. Я стартую вещи. Это как бы моё вот то, что доставляет мне удовольствие.

Я начал думать, что бы стартануть. И в этот момент как раз я, размышляя от первых принципов, стал думать: «Ну, о'кей, я работаю сейчас на стыке самой передовой компьютерной платформы, что на тот момент были мобильные телефоны, а, и самого передового и самого богатого, скажем так, реч, да, самого насыщенного медиаформата — видео. А вот если продолжить эти две прямые, что будет? Какой следующей компьютерной платформой, скорее всего, все будут пользоваться? И какой более насыщенный медиаформат, чем видео?» Итак, у меня пришла вот в голову эта идея виртуальной реальности. Она был, ну, то есть

>> это какой год был, когда вот запускали?

Ну, когда я начал, это 2013, когда мы запустили кардборд, то есть первый картонный прототип, который я как раз хотел рассказать.

>> А это был четырнадцатый год.

И, ну, в Гугле было какое-то количество энтузиастов, ещё какое-то количество в Ютубе ребят, которых я просто вдохновил там и увлёк. Мы, э, воспользовавшись одной и вот из этих систематичных вещей, ну, качеств компании Google, которые позволяют прорывным инновациям вообще случаться, а это то, что они давали любому человеку возможность работать 20% времени над чем-то, что тебя просто увлекает, чего ты хочешь делать.

>> У,

>> а, так называемый 20% project. А, и вот я в качестве двадцатипроцентного проекта взял, значит, м эту идею виртуальной реальности. И ещё нас было 20 человек всего суммарно, которые этим занялись. А, и мы начали просто думать, что можно сделать. А, но среди вот этих двадцати человек было двое ребят из парижского офиса компании, которые вообще знать не знаю, ну, реально, это как бы провинция где-то там далеко-далеко, какие-то люди, которых никто и не видит. Они приехали в головной офис и привезли с собой прототип VR-очков, которые они вырезали из картонки.

>> Угу.

И это было реально вот буквально картонка, как бы как коробка, да, и в них две линзы такие, я не знаю, откуда они изгото детского микроскопа достали или что-то такое. А, но в них они были идеально подогнаны, что в них если вставить телефон, а на телефоне определённым образом исказить картинку, то ты получаешь вот этот стереоэффект

>> в девайсе, да, в девайсе за 30 центов или там 50 центов.

И вот смотри, что то есть и дальше, ну, дальше случилась история. Мы запустили этот кардборд за 8 недель: мы умудрились двадцатью человеками из этого первого прототипа наладить серийное производство, написать SDK, кучу приложений каких-то, демо-приложений, и на следующем Google IO, это большая конференция ежегодная, а всем выдать по такому набору, просто сказать: «Типа попробуйте, что вы с этим сделаете». И это взорвалось. То есть с тех пор, ну, я с кем только не говорил, подавляющее большинство людей вот, э, того поколения виртуальной реальности первый свой опыт виртуальной реальности получили, скорее всего, в каком-то таком устройстве, которое было на базе нашего кардборда, по нашим лекалам сделано, в которое вставлялся телефон. А это была большая победа. То есть на самом деле на тот момент это был просто потрясающий успешный проект. А, но чтобы он случился, и он случился как бы случайно, но чтобы он случился, должно было быть несколько вещей.

Первое: в Гугле должны были быть люди, которые, в принципе, такими вещами занимались и думали об этом вот так, как я, систематично, то есть от первых принципов: а что следующий медиаформат, а что следующая компьютерная платформа? Ставили такие гипотезы. Второе: должна была быть культура, в которой людям было позволено совершать вот эти первые маленькие шаги в каком-то бюджете времени, то есть извлекая из своей общие рутины жизни какое-то количество времени на то, чтобы совершить прорывную инновацию. Это защищённый период времени, потому что по дефолту, по умолчанию твоя основная деятельность, твоя работа съедает всего тебя. Вот ты придумаешь, что ты, добавок своей, ну, не знаю, хочешь перепридумать свою жизнь, да, магу тому, что я делаю. Хочу ещё научиться играть на музыкальном инструменте. Быть может, я всегда хотел быть музыкантом. А, и если ты просто это скажешь, музыкантом ты не станешь. То есть тебе нужно в какой-то момент взять и выделить защищённое время в своём календаре, когда ты говоришь: «Там типа я один день в неделю занимаюсь только музыкой», да, и это очень сложно. А в Гугле это часть культуры. А и соответственно, и третье, что должно было случиться — это, в принципе, толерантность к ошибкам, да? То есть, в принципе, ощущение того, что, ну, скорее всего, вот вы это сделаете, скорее всего, ничего не получится. А, и это о'кей. Это как вот, ну, минимальное количество каких-то маленьких системных вещей, которые я подсвечиваю здесь, которые тебе показывают, что, а, вот эти случайности, они не случайны. Создаётся среда, в которой такие случайности могут стать, как вот в случае с кардбордом, это стало команда из тысячи человек. В результате, когда я вот из неё ходил, было целое отдельное здание, которое сейчас называется Android XR, да, то есть там экосистема девайсов со всеми на свете, да, которые ты надеваешь на голову и там носишь как очки и так далее, и так далее. То есть это всё родилось вот из этого одного картонного прототипа. А, ну вот поэтому, когда я говорю о том, что с прорывными инновациями можно работать системно, я говорю из опыта. А у меня очень большой опыт вот и успешных, и неуспешных продуктов, как Stadia.

А, ну для тех, кто не знает, Stadia — это была попытка также перепридумать индустрию высококачественных компьютерных игр, то есть то, что называется компьютерных игр, то есть игр для приставок или для игровых PC, не игр для телефонов.

>> И наша идея заключалась в том, чтобы сделать с играми то же самое, что YouTube сделал с видео. То есть, ну, и вообще стриминг, да, видео сделал с видео. Для этого, чтобы посмотреть фильм, тебе надо было покупать DVD. Тебе надо было дома иметь специальное устройство, в которое ты это DVD вставишь, и только так ты мог посмотреть там новое кино. Стриминг это всё изменил тем, что все эти DVD где-то там в облаке, а тебе на экран на любой, на большой, маленький, такой-сякой просто прилетают кадры, и ты их смотришь. А вот мы подумали, что если то же самое сделать с играми: что если тебе не нужно покупать дорогой компьютер или какой-то Xbox или вообще ещё что-то, что всё твоё самое главное, тебе не нужно 20 Гб скачивать обновление для твоего Call of Duty, а эти 6 часов ждать, а ты просто в любой момент, любая игра в мире, как вот по Ютубу, YouTube ты в любой момент можешь любое видео посмотреть. Точно так же любая игра за всю историю доступна в облаке. Ну круто же. Крайне амбициозно, потому что в отличие от видео с играми у тебя должна быть задержка туда-сюда. То есть это инфраструктурно и с точки зрения сложности продукта ничего сложнее я в своей жизни делаю. Честно говоря, ничем больше я не горжусь с точки зрения того, что, вообще говоря, это было возможно и мы это построили.

К сожалению, продукт оказался коммерчески неуспешным. Он провалился. А огромное количество причин к этому. Но самая главная причина, что самая лучшая игровая платформа не нужна в мире, где у каждого уже есть игровая платформа. То есть предварительно нужно было у всех забрать.

>> Ну ещё бы. Ну и или надо было делать более умные решения по рынку, где запускать. Да, запускать в Америке была бы абсолютная чушь. А потому что у каждого американца есть либо Xbox уже, либо PlayStation, на котором они купили на сотни или тысячи долларов уже игрушек, наиграли себе очков и построили профайлы, а и так далее, да? То есть лезть в этот рынок было бессмысленно. Надо было там в Бразилии запускать.

>> А где, ну, где уровень проникновения очень низкий, да, условно,

>> да.

Ну то есть вот это была глупость. Но, но помимо этого самая большая проблема Stadia была в том, что на ней не было игр.

>> Оказалось, что самая лучшая платформа, но без игр она не особо кому нужна.

>> Слушай, смотри, давай, давай на тезисы. Значит, а первый тезис, который я хочу как бы для себя зафиксировать, то, что вот аналогия с Гуглом, которую ты проводишь, да, то, что условно там готовность и люди, которые готовы этим заниматься. То есть если мы переносим это на жизнь, да, и на поиск для самого себя какого-то определённого прорыва, то есть ты должен быть тем человеком, который готов заниматься чем-то вот этим ноу-хау, да? Второе, соответственно, там 20% времени, которое ты вне зависимости от того, чем ты занимаешься, ты можешь с полной отдачей посвятить этому, да. И это как раз, собственно, вот для того, чтобы реализовать первое. И третье — толерантность к ошибкам, которая, собственно, у тебя тоже должна быть развита. Ну вот смотри, а дальше с точки зрения, опять же, если мы проводим аналогию через компании, если посмотреть на статистику, даже вот про VR можно, вот смотри, VR, насколько я понимаю, я могу здесь заблуждаться, поправь меня, что де-факто то, что вы сделали, это стало внутри компании, это стало успешно, да, и там куча людей из этого выросла, новые направления и так далее, но VR как таковой в наш мир он не пришёл. То есть мы до сих пор, то есть я помню этот период, когда мы думали: «Вот через год мы все будем вот в этой штуке на голове как бы ходить, играть и так далее». Это причём как бы многие компании создали реально очень крутые девайсы. Ты там на выставке где-нибудь пробуешь и понимаешь, что это вот, ну, next level, но это не пришло в нашу жизнь. И получается, то есть по сути как бы сделали, оно вроде как успешно, но потом не успешно. И вот если посмотреть на то, что делают компании, большие корпорации, тут вот статистику элементарно взять стартапов, которые они купили, ты знаешь, что с ними происходит. Большинство из них просто-напросто загибаются.

И тут мы попадаем в ситуацию, что с одной стороны у компаний, у них есть инфраструктура, готовые люди, деньги, там толерантность к риску, и они всё это делают. Но в итоге то, что получается на выходе — это всё равно какие-то вот эти вот случайные выстрелы. И зачастую это какой-то человек из компании типа тебя и пришёл, сказал: «Чуваки, вообще всё должно быть в мобиле и YouTube должен быть не сайтом, а должно быть приложением». И вот оно, собственно, но это всё равно, опять же, случайность. И вот, знаешь, я просто даже пытаюсь ответить на вопрос для самого себя. Какая всё-таки твоя вот жизненная креда, да? Что эффективнее? Это пытаться систематично подойти к решению вопроса и построению какой-то вот этой модели, которая тебя приведёт там, не знаю, у меня есть, например, товарищ, который очень чётко оцифровывает всех людей, с которыми он встречается, да? Потому что он говорит: «Я не хочу тратить своё время на людей, которые вот, ну, там, по мне, там, не знаю, другого уровня сильно, да, и я понимаю, что у них там нет того нетворка, того капитала и так далее». А есть люди, которые там, не знаю, встречаются со всеми подряд, и какая-то встреча в бане с абсолютно посторонним человеком может привести к какой-то синергии, к новому проекту. Вот где здесь, на твой взгляд, баланс? Баланс задротства такого и вот наоборот какой-то халатности по отношению ко всему, что ты делаешь?

>> А, ну если лично обо мне говорить, то я, конечно, в меньшей степени задрот и в большей степени абсолютно распиздяй, как бы любой человек, который меня знает, это знает. А моё жизненное кредо такое. Жизнь — это поток хаоса, который у тебя постоянно сквозь тебя проходит, со всех сторон тебя бомбардирует. Ты не можешь его контролировать, ты не можешь предсказать, что случится с тобой в следующую секунду. Но то, что ты можешь делать, это ты можешь себя, как вот то, через что весь этот хаос проходит, максимально подготовить к тому, что когда в тебя летит утюг, ты уклонишься, когда в тебя летит золотой слиток, ты его схватишь. А, и вот когда я говорю про то, чтобы систематически работать с вот такими прорывными инновациями, это, на самом деле, просто подготовить систему. А система — это что? В первую очередь это люди и процессы, да, вот в компании. То есть у тебя есть какие-то определённые люди, какие-то определённые ритуалы, которые позволяют тебе в момент, когда появится чувак и скажет: «Давайте делать YouTube на мобильных», ты его не уволишь, а или когда ещё что-то такое случится. Часть этого, часть этого ритуала, процесса, который позволяет такие вещи делать — это толерантность к тому, чтобы зафандить проект на миллиард долларов, а потом его закрыть. Это неизбежная часть этого. И точно так же, когда ты перепридумываешь собственную жизнь, вот ты там эмигрировал в своей жизни, бизнесы открывал, закрывал, боль чувствовал, наверное, когда у тебя там закрывались бизнесы, да?

>> Угу.

>> Вот эта боль — это необходимое условие для того, чтобы ты продолжал открывать какие-то успешные бизнесы. Но не бывает иначе, да? Но и ноги. Так вот, э то же самое в личной жизни. И, ну, это то, о чём я, кстати говоря, здесь пишу в книге, новой версии. Это то, что ты разрабатываешь, ты меняешь себя не сам, ты перепридумываешь жизнь не изнутри себя, ты создаёшь систему вокруг себя, то есть свои привычки, окружаешь себя определёнными людьми, ставишь себя в определённые условия, а, и потом вот эта система уже меняет твою жизнь, да? То есть, ну, грубо говоря, ты там не можешь взять и сам себя за волосы вытащить из болота. Тебе нужно что-то внешнее делать. Но это внешнее ты можешь построить. Ты можешь построить свою систему и в неё зашагнуть, и она уже тебя будет менять. Пример из Гугла. Вот то, что происходит сейчас, да?

Давайте на самый недавний disruption, самый очевидный посмотрим. Search. Продукт самый продукт вообще в истории человечества, который взял контент, для которого весь мир делает контент, он его просто индексирует, а потом на нём крутит рекламу. Абсолютно бесплатная, значит, бесконечный поток контента, на который просто очень умно вот ребята взяли и как бы прекрасно воспользовавшись моментом, они построили, ну, самый идеальный агрегационный бизнес, какой был когда-либо, понимаешь? Но ани всё в жизни заканчивается, да. И то, что мы видим, вот это прекрасный момент, когда 20 там или сколько, 30 лет компания Google день за днём, огромными ресурсами постоянно улучшала и улучшала на один, на полпроцента Search, качество сёрча по всем возможным там различным вертикалям, по разным

>> докручивало повозки

>> просто так докручивало до такого идеала, что догнать их никто уже никогда не мог. Ни Microsoft со всеми миллиардами в Bing, никто не мог. А потом та же самая компания Google, те же самые люди внутри, пользуясь теми же самыми инновационными, значит, системами, взяли и натренировали трансформер. Написали бумагу «Attention is all you need», опубликовали её, а внутри Гугла потестировали большие языковые модели. Мы там много чего с ними ходили, разговаривали с ними. Даже один чувак сошёл с ума или, я не знаю, но стал утверждать, что, значит, трансформер живой, и его уволили с позором. Он устроил целый скандал большой. Так вот, было всё это, но чего не было, не было ChatGPT внутри Гугла почему-то. Да, это сделала маленькая компания сторонняя, вообще говоря, non-profit внешне. Ну, как маленький, относительно, конечно, там с кофаундерами в виде Илона Маска и Сэма Альтмана, но тем не менее, да, то есть это сделала внешняя сторонняя компания, она взяла research Гугла, а, и бесстрашно этот research просто, ну, потому что у них нечего было терять, у них не было дилеммы инноватора, у них не было существующего бизнеса, который они таким образом каннибализируют, и они взяли и просто выложили его в интернет с веб-интерфейсом.

И что мы видим дальше? Вот это самое интересное, как отреагировал Google. То есть был момент, конечно, абсолютного смущения, да, когда вот как-то было очевидно, что Google,

>> ну, дальше они как-то очень быстро среагировали с Gemini.

А вот представляешь, а потом что они сделают? Вот просто оцени, как бизнес, то есть смелость этого прыжка веры, который они совершили, поставив вот эти вот AI ответы наверх всей поисковой выдачи.

>> То есть это бизнес. Я даже не знаю, какие цифры, я боюсь соврать, но это же десятки миллиардов, по-моему, в квартал, которые они зарабатывают на рекламе,

>> вешая вот этот

>> приоритет. По сути, просто говоришь: «Мы отрубаем,

>> мы отрубаем свои деньги, потому что мы понимаем, что всё, жизнь изменилась, чтобы мы больше на тележке повозки дальше не уедем. Если не мы, то они». И вот компания Google, знаешь, я ей не устаю восхищаться именно поэтому, потому что они способны на такие шаги.

Ну вот здесь, кстати, про предпринимательские, я так понимаю, личные качества, потому что я, понятное дело, свечку не держал, но от людей, которые там близки к, собственно, к компании, я что слышал? Что в этот момент, когда вот произошёл дирапшн со стороны ChatGPT, там буквально Брин пришёл, как бы, который уже там давным-давно не участвовал во всех этих процессах, пришёл и, собственно, вот собственноручно сказал: «Чуваки, мы всё это меняем». То есть это, ты представляешь, имея то, что ты имеешь, там сидя в совете директоров и особо не погружаясь вот в эти технические процессы, это что должно быть в голове? Какие вот отклонения и готовность к риску, риски там на сотни миллиардов, чтобы прийти и сказать: «Мы, чуваки, вот берём и отрезаем это и делаем вот так». То есть это, ну, я не знаю, это единица людей в мире на такое способна.

>> Это абсолютно правда. Я бывал на совете

директоров Google и как бы наблюдал, как такие решения принимаются. Ну, не так, не это решение, да, но вот как просто большие решения принимаются. Насколько вовлечены Сергей и Лари? Э, и это, конечно, очень впечатляет, да? То есть в принципе, почему вот такие компании, как Google, SpaceX, почему они способны на такие резкие движения? Потому что это Founder Led culture, да, то есть культура под предводительством основателя.

Почему Сергей и Лари, они же, по-моему, были первыми, которые придумали эту идею с неголосующими акциями? Когда они вышли на IPO, они сказали, что у нас будут специальные акции, которые нам дают больше голосов, чем обычные акции. То есть, да, вы можете купить публично на рынке наши акции, будете зарабатывать с них, участвовать в ценности компании, но голосовать на совете директоров мы будем непропорционально.

Привилегированные, конечно, привилегированные. Ну, это не совсем такой термин, да. Ну да, но я условно, да, в плане голосов, да.

И вот эта фаундерская культура, она позволила огромное количество вещей сделать. Когда мы делали вот мобильную трансформацию, да, то есть я был один из первых там сумасшедших людей, нас было 10 человек, 10 продукт-менеджеров, которые занимались мобильной трансформацией Google. На тот момент mobile был таким же бредом, как виртуальная реальность или позже AI. А, но в какой-то момент, когда это стало ощущаться, iPhone начал расти, Android начал расти, Лари вышел на сцену и всей компании сказал: "Так, теперь мы делаем mobile first". А, и никто, ну, то есть, понимаешь, в тот момент была полная компания веб-инженеров, которые писали что-то на JavaScript, HTML. Их заставить что-то программировать на там C++ или на Objective C, ну, просто немыслимо, да, для них это шаг в прошлое, в дремучее, где мы там какие-то приложения для Windows писали. И тут фаундер выходит и говорит: "Так, чуваки, если вы хотите какую-нибудь фичу любую запустить, она должна запускаться сначала на мобильном, а потом уже на вебе". Для компании это был шок, да, чудовищная как бы вот перетряска, но это было, ну, настолько же мощное фаундерское решение.

И я уже не был в компании, когда Gemini случился, но да, я знаю всех ребят, которые были в этот момент в комнате. То есть Сергей работает с командой в комнате, программирует там, а вот он вернулся из своего там небожительского, значит, быта и стал прямо вот закатал рукава и стал опять founder mode, стал программировать Gemini. И как мы видим, ну, они сделали потрясающий прорыв.

А как же вот эта вот история про разные уровни руководителей внутри компании должны появиться лидеры, культура и так далее? А тут, по сути, это, да, руководитель не совсем уровня великой компании, который может прийти и сказать: "Нет, мы делаем так, как я сказал, потому что вы ничего не понимаете, условно, я вижу, куда это всё идёт". А про выращивание лидеров и вообще говоря масштабирование всё правда. И на самом деле тут конфликта нету. А вопрос у тебя, ну, то есть выращивание лидеров позволяет тебе децентрализовать инновации, да? То есть Сергей один не придумает и Transformer, и Android, и YouTube.

Угу.

Но в момент, когда надо приоритизировать и поставить, сделать ставку на что-то одно большое, он может взять и подсветить это и сделать это приоритетом всей компании.

Это то, что, ну, в своей книге я называю, я рассказываю про некоторые эти фреймворки, которые в Google использовались. А, и у нас было такое понятие, мм, приоритизация больших камней, так называлось Big Rocks в YouTube, а когда мы приоритизировали цели на год, чтобы взять там команды 1000 человек, чтобы каким-то образом системно подходить к тому, сколько какой бюджет, сколько людей, то есть какой бюджет из людей доступных работает над этой задачей, той задачей или вот этой задачей. И вот вот такая трансформационная деятельность, например, сделать из YouTube, из веб-сайта, сделать мобильное приложение, она требует неестественных усилий. То есть люди должны начать делать что-то, что они до этого не делали и не хотят на самом деле делать. Они хотят делать то, что привыкли делать. А ты каким-то образом должен целую большую организацию вот подрулить в ту сторону. А в этот момент у тебя должны быть уже в команде, в компании должны быть какие-то лидеры, вот как по по модели лидерства, да, выращенные, которые уже там типа разработали эти мобильные приложения, научились их строить, очень много подготовительной работы провели, но дальше на уровне лидерства самой компании кто-то должен встать и сказать: "Так, чуваки, вот это теперь приоритет. Это теперь один из больших камней". Вот там есть Андрей, он отвечает у нас за Mobile, а он в этом разбирается. Теперь вы, значит, все идёте к нему, а, и 20% времени, вместо того, чтобы делать там то, что вы обычно делали, вот, например, вы команда рекомендаций или вы команда каналов, а или вы команда видеоплеера, вы все идёте с Андреем, придумываете мобильные фичи и инвестируете 20% своего времени вот с ним в это.

А что, почему я здесь показываю вот этот вот пример? Потому что с одной стороны требуется лидерство снизу вверх, то есть вот то, что сделал я, да, я построил вот эту mobile команду в YouTube, её не было, она появилась, но она была одной из многих. Это некий такой кактус в холле отеля. Ну то есть он как бы там есть, он его его невозможно не заметить. Ты заходишь, ты его видишь, но люди не за кактусом туда приходят. А потом в какой-то момент хозяин отеля говорит: "Знаете, что? Мы вовсе и не отель, мы кактусовые фермы теперь. Говорят: "Кактус самое главное, что у нас есть". Вот. И вот эти оба, обе вещи должны совпасть. не должны случиться. Поэтому, чтобы Сергей мог однажды сказать, что я теперь, значит, закатываю рукава и мы сейчас делаем Gemini нашей основной поисковой машиной, до этого огромное количество суперумных людей, которых я знаю, многих из которых должны были десятилетиями ресёрчить, строить, тренировать эти модели, чтобы они, вообще говоря, были, чтобы дальше потом Сергей мог сказать: "Так, чуваки, а теперь мы берём вот всех этих запчастей, что у меня есть, я фокусирую нас как компанию, гигантскую компанию на вот AI first направлении".

Угу. Интересно, кстати, буквально сегодня с партнёром разговаривали на этот счёт тоже, что по факту, да, у нас как бы пришёл AI и там маленькие компании, которые конкурируют с большими, им стало ещё сложнее, потому что у них, у больших компаний есть деньги, они могут во всю эту инфраструктуру инвестировать и так далее, очень быстро расти. Но с другой стороны, то, что мы видим сейчас, это во многих слоях вообще бизнеса, это не только там Google, наверное, и такие компании, наоборот, мы должны вынести за скобки как главных инноваторов этого мира. Вот если мы просто говорим про большой бизнес, то там очень большая проблема именно с интеграцией всего этого. И как раз здесь конкурентное преимущество получает небольшие только начинающие компании, которые там год-полтора, у которых уже есть ресурсы, уже есть команды и у которых есть готовность. Они, по сути, могут всё это делать гораздо быстрее и видеть, наоборот, вот на кончиках пальцев, чувствовать все эти изменения и гораздо быстрее их внедрять.

Это абсолютно правда. И более того, я, кстати, забегая вперёд, сразу сейчас скажу, я придерживаюсь мнения, что большинство больших бизнесов провалит AI трансформацию. Ну, слишком много внутренних сил, которые сопротивляются тому, чтобы там взять, я не знаю, весь отдел службы поддержки заменить на AI-агент. Ну я вот, прости, что я тебя перебиваю, я не знаю статистику, но мне кажется, что вот с появлением интернета то же самое же было, да, наверняка там 80% просто традиционного бизнеса, которые не смогли перейти в онлайн, они просто рано или поздно там отмерли.

Ну либо очень сильно с ритейлом точно.

Да, либо очень либо очень сильно. Ну вот, да, кстати, с ритейлом точно трансформация очень сильно произошла.

Ну, но тут, но, знаешь, более значительное изменение, потому что всё-таки интернет он менял канал дистрибуции, но он не заменял workforce. То есть тут люди борются за своё место в компании, да, и они саботируют этот процесс, то есть активно. Если есть компании, в которой есть там 20 человек, которые занимались вбитием данных из какого-то неструктурированного там массива в какую-то формочку, а тут, значит, им говорят: "Слушайте, чуваки, теперь у нас есть Claude, всё это не надо больше это делать вообще, как бы. Ну, это же это слишком большая трансформация, понимаешь? Поэтому я моё моё предположение, что большинство больших компаний провалит трансформацию. И то, что я сейчас вижу - это то, что многие из них, понимая это, начинают использовать такой трюк. Они начинают строить своего мини AI-first двойника. То есть они в буквальном смысле фондируют некий стартап, который начинает пытаться делать всё то же самое, что компания, только AI-first. Для них это небольшая инвестиция, но надежда на то, что вот эта вот AI-first версия в какой-то момент вырастет и заменит или постепенно заменит основной бизнес, да? То есть, грубо говоря, как если ты в Walmart и начал строить e-commerce веб-сайт, который в результате ты пока что ещё не знаешь, это e-commerce - это шутки или это серьёзно, на всякий случай он у меня будет. В случае, если эта штука начнёт расти, то у меня будет то, на что я смогу переехать.

У это вот, кстати говоря, один из таких системных подходов к работе с прорывными инновациями, когда ты, ну, как бы готовишь запасной аэродром, да, то есть ты делаешь ставку, если ты можешь это делать. Мы видим это, все большие компании это делают, они делают несколько параллельных ставок. В том же Google был Chrome OS, был Android, и они были параллельными проектами долгое время. Люди крутили у виска, говорили: "У вас есть лаптоп на Android, есть лаптоп на ChromeOS". Почему?

Ну, пока сами не знаем.

А потому что ответ, да, мы с вами не знаем, но мы можем хеджировать наши риски, мы их хеджируем, у нас есть такие ресурсы, почему нам этого не делать. В какой-то момент ну действительно, там время показало, для чего это было нужно, и в результате две платформы слились.

Угу.

А вот и соответственно в то в том, о чём ты говоришь, я думаю, а очень важно понимать пищевую цепочку, в принципе, вот всей этой индустрии. Пищевая цепочка выглядит так. Есть электрические компании, которые энергию продают, да? Да, сеть ещё выше электричества, подстанция, да, и там сейчас огромно, на самом деле, происходит трансформации сумасшедшая. Ну, во-первых, с одной стороны, одни люди собираются запускать дата-центры в космос, чтобы электричество получать непосредственно от солнца, да, и охлаждать там. Другие люди строят сейчас огромный взрыв в нуклеар, да, в ядерной энергетике, потому что почувствовали все, что потребуется гигантская апгрейд энергетических мощностей. И, соответственно, сейчас частные компании, тот же Microsoft, вкладываются в свои собственные частные ядерные электростанции. То есть вот это начало, да? Мы берём электричество и в конечном счёте перерабатываем его в интеллект. Значит, эти чуваки, они их надо больше. Электричество уже становится бутылочным горлышком. Нам нужно будет больше ёмкости, соответственно, а это первый уровень. Второй уровень - это чипы. То есть это те устройства, в которые ты это электричество помещаешь, а на выходе получаешь какие-то полезные, значит, сигналы. А, и это Nvidia, это AMD, это Google TPU и так далее. И это, забегая вперёд, это основные бенефициары текущей революции. Дальше идёт уровень инфраструктурных дата-центров, то есть это Nvidia, грубо говоря, Core и все вот эти люди, которые занимаются строительством сейчас на ну проект Stargate, да, на сколько там 500 млрд долларов, да, центов и так далее, но их будет гораздо больше. А над этим уровнем у нас есть провайдеры фундаментальных моделей, то есть это OpenAI, это Anthropic, это их остаётся немного и постепенно их станет ещё меньше, да. мы приблизились к моменту, когда у них, ну, типа нет смысла в этом escape velocity, то, что называется, у них они типа уже настолько ускорились, что не догнать. А а над ними уровень приложения, да, то есть это вот как раз мы все, это те, кто на базе этого этой фундаментальной структуры строит какие-то вертикальные юзкейсы, то есть решает какие-то проблемы реальной экономики, реального бизнеса. И вот то, о чём ты говоришь, проблема внедрения, то есть вот проблема этой последней мили, как для конкретного бизнеса. Ну, о'кей. Есть у вас AI-агент. Ну, о'кей. Ну умеют они разговаривать. Ну, о'кей. Умеют они принимать решение. Ну вот сидит дантист в штате Орегон, да, восьмидесятилетний. Вот ему-то как вообще, что он с этим будет делать? Как ему в его процесс внедрить, чтобы его рецепционистка, а значит, перестала принимать звонки вручную, а вместо этого начала принимать его агент. И вот эта пропасть, она более бесконечная, чем пропасть от того, что электрон от электростанции вдруг начал говорить человеческим голосом из телефонной трубки. Вот этот путь был пройти проще, чем этого, значит, одного дантиста заставить внедрить это решение себя в бизнес, да? И, соответственно, когда ты, ну, бизнес одного человека, ты ещё как-то можешь себе представить, что ты сделал какой-то простой UX для входа, и там люди так или иначе ты реклама или как-то ещё их убедил. Но когда речь о гигантской корпорации, например, о фармакомпании, с которыми мы имеем дело, в которым там типа 100 лет люди каким-то образом делали науку, там они, у них есть процесс, он работает, они таким образом вылечили миллиарды людей уже. И тут, значит, им говорят: "Слушайте, а тут disruption происходит, всё сейчас изменится. Надо бы как бы вообще всё перепридумывать. AI first". А и, ну, естественным образом ты получаешь огромное сопротивление. Люди говорят: "Да знаете чего? Идите со своими чат GPT". И тогда такие компании маленькие, как мы, или, а, те из нас, которые стали большими компаниями, например, Isomorphic, а Google, да, это на самом деле очень похоже на нас компании, а они берут и говорят: "О'кей, но у нас нет это всё багажа, нам не сложно себя задизраптить, поэтому мы сейчас как бы спокойненько начнём всё это с нуля".

Угу.

Вот. И и, кстати, возвращаясь к перепридумыванию личной жизни, а вот мне часто говорят: "Это легко думать о перепридумывании себя, когда у тебя дофига денег, когда ты там всего добился. Вот давай-ка теперь ты там что-то перепридумаешь". На самом деле такой вопрос надвое. Ну то есть, безусловно, деньги и ресурсы помогают тебе мягче приземлиться потом после прыжка твоей веры с одной скалы на другую. Но вот совершить этот прыжок, на самом деле, при наличии успешного чего-то или ресурсов или денег или статуса, совершить сам прыжок сложнее, приземлиться проще, а вот совершить его сложнее, потому что,

Да, мне кажется, тебя на на обратной как бы на другой чаше весов у тебя риски, которые ты с этим идёшь, да? Потому что когда ты прыгаешь не имея ничего, то условно тебе терять нечего. То есть ты можешь ничего не приобрести, но особо ничего не потеряешь.

А тут именно стоимость этого вот решения гораздо выше.

Да, да, да. И вот и вот, ну, то есть для меня тоже очень важный момент. Вот мы сейчас говорили про Google, про компании, которые сделали self-disruption. Я сделал self-disruption, да, то есть в своей личной жизни я отказался от многого. Когда уезжал из России, я отказался от своего бизнеса. Когда я уходил из Google, я отказался от, ну, сейчас уже там типа десятков миллионов долларов, да, если посмотреть по текущей стоимости этих акций, которые я оставил. А это цена, которую ты платишь за то, чтобы создать новую версию своей жизни. Ну, перепридумать себя. А Google делает то же самое, да? Он типа платит огромную цену тем, что повесил свои AI ответы поверх, но это то, каким образом у него нет другого варианта защищаться от новых этих AI, которые выпустили, а, ChatGPT и так далее, да? А, и вот, ну, мой основной тезис в этой книге и вообще в моей системе, вот когда я говорю и в частных консультациях, когда я говорю людям про такие кардинальные изменения жизни, что у страха очень много голосов, он придумывает всякие аргументы, в частности, я слишком старый или у меня недостаточно денег или вот ещё сейчас, ну, ещё пару лет ещё посижу здесь, вот уже и дальше всё начну уже делать то, что всегда хотел. А это нормально, нормально бояться. А, но очень важно в голове отдавать себе отчёт, что прыжок этот веры ты делаешь, это не первый твой шаг. Ты не надо сразу же всё бросать и уезжать на Бали. Ты там решил стать баристой, а не знаю, брось свою работу в вице-президентом Microsoft, решил стать баристой. Ну не делай этого сразу же. Начни там по выходным волонтерить. Тебе это быстро надоест, вернёшься в Microsoft. То есть всегда до прыжка веры есть определённое количество безопасных шагов. То, что Джефф Безос называет дверями с односторонним движением и с двусторонним движением. Да. One-way doors, two-way doors. В Амазоне есть такое понятие.

А, и идея в Амазоне в том, что, ну, One-way Door - это решение, которое ты не можешь вернуть, да? То есть ты уволился, оставил деньги, всё. Вот, вот это был мой One-way Door Decision, с чего книга начинается, как я, значит, отказался от всех этих акций. А Two-way Door decision - это что-то, что ты можешь попробовать, вернуться, попробовать опять. И мне очень нравится это образ мышления бизнеса. Он говорит, что two-way door decisions, то есть решение с обратным ходом, ты должен принимать максимально быстро. Это о'кей принять их неправильно.

Ну, потому что ты всегда можешь.

Ты можешь откатить, да, это болезненно, да, неприятно, но не надо не надо сидеть и думать. А вот решение one-way decision, ты должен к нему прийти с максимальным количеством данных. А как ты собираешь данные? Собираешь данные, продвигаясь вперёд, совершая шаги. Да, через two-way doors, да.

Именно поэтому поэтому идея моей системы в том, чтобы когда ты составил осознанно понял, что для тебя важно, то есть приоритизировал свои принципы продуктовые, а потом создал видение своей новой жизни, ты не просто берёшь и прыгаешь в неё, типа, такой всё, класс, а ты начинаешь осторожно, осознанно придумывать первые безопасные шаги, которые доводят тебя до края этой скалы, да? То есть ты для того, чтобы уйти из Google в двадцать первом году, оставив все эти деньги, я начал готовиться на секундочку с 2016 года. В 2016 году я написал это видение своей следующей жизни, самой свободной версией, которой я сейчас являюсь, а в которой я очень хорошо для себя описал эмоционально, как я себя чувствую в этой жизни. А дальше я, ну, практически 5 лет, 4 года внимательно подготавливался к этому, подготавливался самыми разными способами, в том числе построив личный бренд, который у меня не было, да, я, ну, я был известен в тех индустрии в американской, но вот на подкасты там русскоязычные меня никто не приглашал. А-а, вот и я совершил все эти безопасные шаги, не совершая резких движений. Поэтому вот возвращаясь к тому, чему ты в самом начале говорил, а а не лучше ли просто в какой-то момент уехать на Бали, но что-то там срастётся. Ну, так, конечно, может тоже, да, типа один выстрел и может быть сработает куда-то. А с другой стороны, ты можешь взять и очень системно, продумав, заранее придумав видение, к чему ты хочешь прийти, построить вокруг него систему, которая постепенно тебя, ну, набор людей, ритуалов и безопасных шагов через двусторонние двери, которые постепенно подведут тебя к краю этой скалы, тогда ты уже будешь совершать прыжок веры уверенным, да? Ну, максимально уверен. Ты никогда не будешь на 100% уверен. Ты всегда приземлишься ниже, чем был. Это всегда будет болезненно. Оттуда, тебе надо будет откапываться, ползти вверх и так далее. Это отдельно, конечно, тоже всегда болезненная история. Вот. Но тем не менее ты делаешь это гораздо более системно, чем просто, ну, тряся телевизор или ударяя его ногой.

Мне кажется, знаешь, основная причина, почему зачастую хочется сделать, просто вот, знаешь, взять и резонуть вот этот вот прыжок, не продумывая ничего. Потому что, как правило, в любой ситуации, будь то там проблемы в бизнесе или ты устал от корпорации или там в семье или ещё что-то, тебе кажется, что сейчас ты оторвёшь этот пластырь и вот и всё, и всё, да, и станет хорошо. Э, и по факту альтернативный план, это план вот этой подготовки каких-то шагов, он, как правило, очень сложный. То есть тебе о'кей, тебе нужно подумать, а что тогда дальше? Какие-то построить запасные аэродромы или там, я не знаю, там про семейную жизнь, там ходить к какому-нибудь семейному психологу и мало кто хочет этим заниматься, да, и кажется, что вот это вот решение разовое, оно решит все твоя проблема, но по факту таковым оно не является, как правило. Ну вот. Но тем не менее, с точки зрения психики человеческой очень понятно, почему это кажется, знаешь, таким спасательным кругом. Понимаешь, к вопросу о том, что ты должен быть в нужном месте в момент, как случится, э, вот этот дисрапт, да, да, ты должен быть готов к тому, чтобы тебе повезло. То есть тебя должно подвести, повести, но ты должен подготовиться, прийти в то место, где задают везение, и там уже надеяться, что тебе повезёт, да. А это как сёрфинг. Это очень похоже на сёрфинг. Те, кто сёрфили когда-то, это такой вот супер сложный спорт в этом плане, потому что очень мало ездишь на ногах, очень много, ты гребёшь, да. Это это на самом деле просто проблема сёрфингов в неправильном названии. Гребля с периодическими паузами на на сёрфе.

Это это гребля на доске должна называться. И тогда всё нормально. Потому что если бы футбол назвали "гол", этот спорт, понимаешь, все бы все бы говорили: "Какой дурацкий спорт, не так не так много в нём голов". Вот так вот. Почему сёрфинг хорошая метафора? Потому что, а, а, но ты должен очень быть в хорошей форме. Это физически очень сложный и технически очень сложный спорт. Ты должен очень-очень много грести, лёжа в неудобной позе. Ты должен спозиционировать себя в нужное место. А дальше должен предсказать, что вот в этом месте, в эту секунду сломается волна. И очень идеально в нужный момент на неё запрыгнуть. То есть это не то же самое, что сноуборд, где ты встал, гора она здесь была и она здесь и осталась. Это как бы сёрфинг. Горы не было. Вдруг она появилась. В этот момент, когда появилась, ты должен быть там, где она появилась.

На метр впереди ты или на метр позади. От этого зависит твоя судьба.

И в обоих случаях И в обоих случаях, если ты или слишком впереди, или слишком позади, ты теряешься, да? А и с вот такими техдисрапторами то же самое. То есть ты, во-первых, должен очень много грести, очень хорошо готовым, а дальше ты должен оказаться в нужное время, в нужном месте и должно повести. А и поэтому я, ну, вот активно реагирую, когда ты говоришь, что типа, ну, много из этого просто везение. Ну типа да, но ты должен выплыть сначала на лайнап-то как-то, чтобы тебе там повезло. А ну вот. А подавляющее большинство людей смотрят с берега и такие: "Ну, типа что-то мне не везёт. Волны, волны, волны не приходят сюда". Ну потому что здесь их и не бывает.

Вот смотри, ты мне просто на самом деле затронул такую тему, которая я хотел об этом поговорить, потому что я долгое время наблюдал, собственно, мы были знакомы, я долгое время наблюдал за тобой в соцсетях, и у меня такой, знаешь, как бы диссонанс слегка возникал. Значит, я смотрю тебя, значит, техчувак типа с офигенным бэкграундом, а, куча связей, нетворка в Долине и так далее, и тут ты зачем-то начинаешь делать какие-то русские соцсети. Даже с точки зрения книги, например, у меня был вопрос: "Зачем тебе это? Ты много ходишь по разным интервью, подкастам. Вы, я помню, после твоего первого появления у Дудя место называл место". Не, не, кстати, не знаю, какая судьба у него сейчас, но тем не менее вы опять же ориентированы на русскоговорящую аудиторию. И ты делаешь большое количество активностей вот именно тут, в русскоязычном пространстве. И у меня здесь возникает вопрос. Значит, первое, исходя из того вот из контекста нашего сегодняшнего диалога, я так понимаю, что это как раз и есть твой запасной аэродром на случай, если там не получится или что это такое? Что это для тебя? То есть вот то, что ты говорил, то, что ты готов, у тебя всегда

Должен быть вариант, да? Есть ноутбук на Андроиде, да? Есть, есть вторая версия. Что это для тебя?

>> А, ну нет, это так себе запасной аэродром.

>> Не, ну я, я как раз я просто пытаюсь понять на самом деле мотивы, потому что...

>> Там ээ, грубо говоря, если бы ты периодически там что-то писал и так далее, я как бы это понимаю: появилась идея, поделился. Но ты делаешь это достаточно системно. Что это для тебя и какая мотивация здесь?

>> А, сравнивая, прости, переба, сравнивая с биотехом, очевидно, это сильно более маленький бизнес, да?

>> Это вообще не бизнес, да? То есть я, но в этом главной прикол. То есть ответ на твой вопрос: что это для меня? Для меня творчество такое. То есть это для меня отдушина. А в какой-то момент она стала случайно. Я нашёл в себе как бы такую склонность писать. Я никогда не знал, не знал, что я пишу на русском языке. И вдруг там в 2000 э-э… семнадцатом, по-моему, году я в качестве одолжения другу снялся в каком-то русскоязычном подкасте. Значит, мой друг, начинающий на тот момент ютубер, говорит: «Мне нужен герой для первого выпуска моего подкаста. Сними что-то на русском языке?» Я такой: «Блин, а я к тому моменту уже там 10 лет не имел никакого отношения ни к какой русскоязычной среде». А, ну и как бы вот с такой позицией я снялся в этом первом подкасте. А и вдруг оттуда вдруг выяснилась одна очень важная вещь: что я уезжаю из России, у меня была прямо миссия, да, я хотел построить такую глобальную версию себя. Я, я такой типа: вот мы сидим здесь в местечково что-то в этой Москве, делаем какие-то типа техпродукты, но там вот ребята делают iOS. Я хочу быть вот одним из тех людей. У меня была миссия, и это было прямо такое на тот момент не очень осознанно, но сейчас я понимаю, что вполне себе перепридумывание себя, да, и я, в частности, отрезал полностью, а э, сначала ну какой-то набор своих привычек и, вообще говоря, модели поведения, ну, что необходимо, чтобы интегрироваться в глобальный мир. Потому что тем более, когда ты руководишь какими-то выпускниками Гарварда, ты не можешь с ними общаться, как ты, как ты привык вести себя в Москве. И в какой-то момент, травматизировавшись вот в своём этом попытке адаптироваться в глобальную текоиндустрию и, вообще говоря, кем-то там управлять, строить карьеру в очень видимой позиции, я вообще отрезал как бы русскую версию себя.

Угу.

>> То есть был момент, когда я просто, ну, то есть я был достаточно молодой, это всё ещё делалось, у тебя мозг достаточно пластичны, там тебе 24–25, мне было. А, ну вот и я как бы такой: «О'кей, я не разговариваю на русском, не пишу на русском, у меня нету никаких, ну, кроме моей семьи, никаких таких связей. Я живу в этом своём англоязычном мире и как бы вот не смотрю назад». У меня это очень хорошо получилось. А я добился успехов значительных таким образом. Это было очень эффективно. И вот там потом 10 лет спустя, в 2018 году, я уже был на пике своей карьеры, и всё пёрло, и всё было классно. Я реально сделал то, ради чего я это всё затевал. У меня реально есть такая ачивка, что я построил какой-то суперглобальный продукт. А, и он в кармане там у каждого человека на земле. Я к этому имею отношение. А, и это классное ощущение, да? То есть это классное ощущение, когда у тебя получается то, ради чего ты затевал вот такие сложные свои перемены. Но это как раз один из таких моментов, когда иногда ты на дне начинаешь задавать себе вопрос: «А ту ли жизнь я живу?» У тебя зов к переменам появляется иногда на пике. И вот тот был момент, когда я такой: «Блин, ну чего-то мне не хватает, какая-то пустота. Я не могу её ничем заполнить. Уже вот больше того, что у меня есть: больше денег или больше славы, или больше ещё один продукт». Я вот в голове продумываю и понимаю, что это не решает мои проблемы. У меня есть семья, у меня есть любимая жена, я абсолютно, ну, счастлив дома, да, у меня прекрасные двое детей. Как бы у нас великолепный, красивый дом. Вот всё у меня есть, а чего-то не хватает. И вот это ощущение какой-то чего-то не хватает, оно меня начало мучить. А, и так или иначе я пришёл к такому кризису вот как раз 33 года, э, вот в этом состоянии, когда не мог понять, что же не так. Очень много стал медитировать и вообще как бы так углубился в духовные поиски и решил, что, наверное, дальше, ну, если не больше, выше, сильнее, то, наверное, дальше идти с такой мотивацией любопытства. А как можно лучше? Как я могу стать лучше отцом, лучше всем, лучше человеком? Да, началась какая-то такая немножко странная мотивация, когда я стал пытаться построить такую идеальную версию себя, знаешь, откажусь от всех там кофеинов, сахаров, там перестану ругаться матом, буду вставать в 4:00 утра, не буду, ну, то есть просто вот как бы я такой прямо, ну, знаешь, это было не очень здорово, потому что я не знал, куда себя вести, и это, честно скажу, очень плохая идея.

Ну вот. Но, загнав себя вот в эту уже супер какую-то неестественную форму, потому что, чтобы стать лучшей версией себя, ты просто отсекаешь всё, что тебе не нравится. Там это, это там, не знаю, алкоголь мне не нравится. Ну, то есть я вообще говорю: алкоголик, мне нельзя пить, да, я к тому моменту не пил уже много, ну, 10 лет на самом-то деле. А я такой: «Ну а ещё я не буду кофеин и сахар, потому что это тоже типа какие-то такие стимуляторы». Ну и так далее, знаешь, вот ты отсекаешь, отсекаешь, отсекаешь и постепенно себя загоняешь в какие-то такие некомфортные, очень красивые, но некомфортные туфли. Я дожал себя до клинической депрессии. То есть в 2017 году у меня реально — я был абсолютно на абсолютном пике. Я только что получил вот такой фундаментальный промоушн в корпорации, когда ты становишься директором. То есть это такой типа...

>> Доступ в клуб, ну, в другую касту.

А я в тот момент, в 2017 году, я впервые в жизнь презентовал свои продукты на Google IO, то есть в киноте, на самой большой конференции, которая есть, вот Google, которая смотрит миллионы человек в онлайн.

>> А...

>> Я как к тому моменту был долларовым миллионером. У меня двое детей. Ну, то есть вот просто всё идеально. Был в прекрасной форме к тому моменту. Каждый день медитирую, встаю в 4:00 утра. Ну, то есть знаешь, вот такая типа картинка, там Хуберман позавидует. И при этом я вот просыпаюсь, я помню это майское утро, я просыпаюсь и не чувствую вообще ничего. Ощущение такое, знаешь, тотальной пустоты, как у Пелевина в «Тайных видах на гору Фузи», когда, значит, олигархи, ну, типа, купили себе высшие джаны и вдруг поняли, что там не прикольно, потому что там ничего не чувствуешь. Я вот обнаружил себя вот в этом состоянии ничто. Оно очень страшное, потому что выбираться из состояния плохо. Я знаю, как я бывал много раз плохо, но надо делать, чтобы стало хорошо. А когда тебе никак, ты даже на самом деле ты хочешь, чтобы хотя бы плохо, ты хотя бы такой, хотя бы почувствовать чего-то, ты вообще ничего не чувствуешь. И это был момент, когда я начал отпускать всё. Я вот, вот это был момент, когда я стал делать хаотические движения. Мне было настолько страшно, я был настолько потерян, что такой: пофигу, чего, надо просто чего-то пробовать, потому что вот, ну, всё плохо. А я ушёл в собакл, я оставил работу, оставил команду. Честь и хвала моей жене, которая сказала: «Чувак, вот делай, что надо, возвращайся, потому что это не ты». И я просто оставил вообще все ответственности и просто уехал с билетами в один конец, куда угодно. То есть я иногда прилетал в какую-нибудь страну, там день проводил, такой типа прикольно, на год, да, во всю эту ушёл.

>> Ну нет, на самом деле я ушёл на это, мне хватило 3-х месяцев.

>> Угу.

>> Вот. А, и меня стало немножко отпускать. Но за это время я начал отпускать всю дисциплину. Я просто оставил все свои процессы, идеально затюненную жизнь во всех отношениях. И там спал в каких-то хостелах на Бали за 20 долларов, там с тараканами. Вот. Ну, типа я просто, как бы мне было всё равно. Я просто хотел начать что-то чувствовать. И я начал постепенно, оно начало возвращаться как-то ко мне и так далее. Сейчас я уже понимаю, что к тому моменту я тратил 95% всей своей жизненной энергии на подавление частей себя, которые меня не устраивали, не влезали в мою идеальную картинку, мою идеальную версию. А suppression — это суперэнергетически затратно, психоэнергетически затратно. На это, оказывается, есть куча ресурсов, что emotion suppression — это типа такое, типа супер сложное для твоего мозга действие, которое ты можешь, ты можешь ходить постоянно подавлять в себе чего-то, но ты на это тратишь огромное количество энергии. Постепенно, для того чтобы адаптироваться, твой мозг начинает отрубать ощущения во всех остальных вещах, которые обычно тебя заставляли чего-то чувствовать. Ты просто теряешь чувствительность к жизни. Вот это то, что со мной, скорее всего, произошло. А, и это был момент, когда в том числе я стал вдруг выпускать вот этого старого себя, да, от которого я уехал, до Андрея из Медведково. Потому что мне было настолько пофигу, и я стал писать в Instagram по-русски, вдруг ни с того ни с сего. У меня был аккаунт, он был заброшенный, аккаунт добрый, и я его открыл, и вдруг просто там что-то написал: «Привет, я Андрей, туда-сюда, вот что-то такое». И в параллель с этим вышел подкаст на русском языке. Короче, в этот аккаунт пришли люди, начали мне писать какие-то комментарии, задавать какие-то вопросы. Во-первых, выяснил, что у меня очень хорошо получается писать, а во-вторых, я вдруг создал себе игру такую виртуальную реальность, где я могу вот на тот момент очень поломанный я, который сам не знает: а кто я, что я хочу, там я директор или я ругаюсь матом, я хочу песни петь или я хочу продукты строить. У меня получилась такая безопасная среда, такой баббл, в которой я могу говорить что угодно, никакой гугловый пиар на меня. Ну, то есть потому что, когда ты сеньор-чувак в компании, ты в принципе много чего твитнуть не можешь. А в этом русском пузырьке там что хочешь, говори, как хочешь, проявляйся. И мне эмоционально и вот для моего, моего психического здоровья, на самом деле, этот первый Instagram-блог, ну, сделал, наверное, не больше, но сравнимо с там медитациями и психотерапией. То есть для меня это был гигантский спасительный круг, который создал для меня безопасную среду, где я стал просто пробовать проявляться. Никто не знал меня, понять. Никто, меня нечего терять. Я могу говорить всё что угодно. Всё, насрать, какой-то Андрей, никто знать не знает, да? То есть это вообще не про бизнес было абсолютно и ну и не стало про бизнес. А за это время я на самом деле построил для себя целое интересное для меня предназначение, потому что я вдруг понял, что я обладаю огромным количеством... Ну, у меня арбитраж знаний, да, я, у меня есть доступ к тому, к чему подавляющее большинство людей, говорящих на русском языке, доступа нет. Э-э, я могу транслировать, ну, знания какие-то, вообще способ мышления. Могу транслировать картину другой жизни какой-то, которая вот случается, если ты э, хорошо, глубоко интегрирован и успешен в американском обществе. А, и оказалось, что это очень многим полезно. То есть за эти 8 лет, что я этим занимаюсь, как ты правильно говоришь, достаточно активно, да, и при этом там никак не монетизируем. Меня все спрашивают: «Ну, когда, зачем? Вот, вот для чего ты это всё делаешь?» Так для этого делается. Я периодически встречаю там ребят, которые мне говорят: «Слушай, когда вышла "Кремневая долина Гугла", я сидел там в Нижневартовске, э, в десятом классе, не знал, что делать, и у меня там типа все там друзья вокруг бахались...»

>> А, а теперь я, значит, там в Гугле работаю в Цюрихе.

А и вот я посмотрел этот фильм, типа пошёл, стал типа заниматься математикой, и вот теперь моя жизнь. Большое спасибо. Вот ради этого я это и делаю. То есть эти вещи, которые ты не купишь ни за какие деньги, ты не можешь поменять деньги. Вот на это ощущение, что твои, твои действия, твоя работа к чему-то приводит, к настоящему, как что-то, что важно. А, ну и когда ты находишь любой способ совершать такие purposeful actions, которые реально на что-то влияют, на жизнь людей, ну какая разница? Ну, типа соцсети, так соцсети. А честно скажу, на тот момент, когда я это начинал, это для меня было очень такой, какое-то детское, несерьёзное, какое-то глупое занятие, а сейчас я считаю вполне себе благородное занятие. Да, считаю, лучше, чем книги писать, если честно. С точки зрения импакта, с точки зрения влияния значительно больше сделали мои посты, чем даже это прекрасная книга сделает.

>> Слушай, а вот получается: 2017 год, потом, когда ты уже там прошло какое-то время, ты вернулся из своего путешествия и, собственно, начал какие-то принимать решения дальнейшее и так далее и рефлексировать обо всём. Ты понял, в чём была первопричина? Ну, то есть вот я, например, я проходил похожий этап своей жизни, и там потом уже, там со временем постепенно, постепенно это всё обтёсывается, и ты как бы начинаешь понимать, что было вот этим вот источником той там апатии, депрессии — неважно, можно как угодно называть, но вот этого отсутствия желания и там что-то делать. И что это было у тебя? Это был какой-то, я не знаю, может быть, там страх того, что вот оно пройдено и дальше ты не сделаешь ничего больше, или, не знаю, ощущение чего? То есть вот что стало катализатором проблемы?

>> Ну, катализатором, как я сказал, являлось подавление.

>> Не, это это именно на уровне тела уже и мозга, а именно что из-за чего это начало происходить, какая причина в реальном, в реальном мире? Я не знаю, боялся всё потерять или что? Или то есть что было реально?

>> Реально, ничего не было. Вот реально, то есть смотри, последовательность событий такая. Я вышел из дома когда-то там из Медведково, и я отправился в путешествие. Голожопый, денег нет, какие-то амбиции. Хочу быть Стивом Джобсом, запускать какие-то айфоны на весь мир. Вот типа хочу славы, денег и выжить. Понятные мотивации? Да, ты на этой мотивации херачишь, а, и большинство людей, в принципе, могут всю жизнь они херачить, потому что на самом деле никогда не чувствуют, что они в безопасности и что у них достаточно денег и что они сделали что-то славное, да, вот они просто хотят больше и больше. Ну и в принципе, если у тебя она не заканчивается, то кайф. Но вот когда Бог хочет тебя наказать, он исполняет твои желания. То есть у меня случилась отметка, когда я реально не мог больше придумать, а что же ещё я хочу сделать больше вот в тех векторах мотивации, которые выдвинули меня из дома. Я реально в абсолютной безопасности. Я типа построил всё, имя. Я, мне не надо никогда и никогда никому рассылать резюме, если мне надо будет там найти. Ну, то есть я как бы на очень высоком счету, в очень сложной, дорогой индустрии, среди, ну, самых лучших людей. А у меня достаточно денег, чтобы не работать. У меня, э, типа, я нашёл себя, мне повезло, я нашёл любовь, я здоров там. Мне, мне просто реально повезло во всём. И это пиздец, когда это случается, потому что вдруг ты такой: «А что дальше-то? Как зачем?» И когда у тебя заканчивается мотивация вот этого голода, самой базовой твоей мотивации, значит, голод или страх. И ты такой типа: вот до этого ты что-то куда-то карабкался, потому что тебе чего-то не хватало, не хватало денег, не хватало безопасности, славы, ещё чего-то. А потом случается момент, когда ты такой: «Блин, а теперь просто страшно, что ты что-то всё потеряешь как-то, да? Что теперь? Всё, что с тобой может случиться — это не какая-то мечта, которая впереди, а то может случиться только что-то плохое. И всё, что ты должен делать — это защищаться от этого плохого: чтобы не заболели дети, чтобы не развестись с женой, чтобы там не каким-то образом не разрушить свою карьеру или там, ну, понимаешь, а или не потерять все твои деньги. И это чудовищная мотивация жить из страха. Мм, вот и я думаю, что вот этот вот переход, вот, вот этот момент, когда я начал это чувствовать, что я типа в последнее время не мчусь ни за какой мечтой, что у меня уже всё есть, всё, что может случиться — это я либо всё поддерживаю свою эту жизнь на автопилоте, а либо, вообще говоря, боюсь что-нибудь запороть. Когда я это в себе почувствовал, я начал, я понял, что так, ну, я не могу, мне там типа 30 лет, говорю, я не могу жить остаток своей жизни, типа ощущая, что я вот как олимпийские там, знаете, несчастные эти люди, которые в 22 года выиграли олимпийскую медаль и потом, ну, как бы и всё. Вот, вот твоя карьера закончена, а дальше — это же, ну вот, вот я почувствовал себя в этой ситуации.

>> А, и тогда я стал придумывать чего-то иное. И у меня, ну, как бы придумалась такая идея, ну, вот я буду из себя строить идеальную версию себя, да, и просто: о'кей, если не страх и не, и не голод, то любопытство. Просто интересно, на что я ещё способен. В принципе, казалось бы, очень позитивная хрень, типа, на что я ещё способен. Но у меня был нездоровый фрейминг, подход вот к этому любопытству, потому что сказал: «О'кей, лучшая версия себя — это версия без изъянов». А изъян — это что? Это какие-то части тебя, которые существуют, но тебе они не нравятся или они не общественно приняты. Поэтому надо придумывать способы дисциплинированно их всех там как-то отрезать, зажать, тын-тын-тын. А, и вот это был тот самый момент, да, который, ну, то есть я начал медитировать очень много, я начал типа постепенно отказываться там от всего на свете и постепенно отказываться от, от в принципе вещей, которые могли бы мне приносить какие-то ощущения радостные в жизни. То есть это не только были какие-то там, я не знаю, сахар и плюшки, да, и кофе. Это были, например, я себе не позволял там, не знаю, у меня не было автомобиля младше 10 лет. Я, кстати, тут недавно выяснил, что у меня до сих пор ни разу в жизни не было абсолютно новой машины. Лично у меня — я ни разу в жизни себе не пришёл в автосалон, не купил себе новый. Покупал жене, папе, маме, всем покупал, а себе ни разу. То есть у меня были только бэушные машины. Вот. Ну, хотя бы там была ли машина с 1,000 миль, но, но всё равно бэушная. Ну вот. И, и вот в тот момент я как бы понял, что ну, то есть я, я начал себя ограничивать во всех возможных вещах, которые мне не казались классными.

>> Угу.

И оно постепенно тебя приводит вот к этому состоянию, когда ты всю твою энергию ты начинаешь тратить на подавление частей себя, которое тебе не нравится, а потом, ну, попадаешь в этот жуткий кризис. Я, я вижу себя это так. То есть не было какого-то внешнего триггера, что, значит, что-то случилось.

>> Слушай, интересно, потому что мы с тобой вот за кадром обсуждали. У меня, видишь, я, я никогда, наоборот, не работал в корпорации. То есть у меня был очень короткий опыт там в рамках 5 месяцев в самом начале своего пути. Но у меня с предпринимательской точки зрения вот очень похожая история была. Ну, собственно, я тебе рассказывал как раз, да, после гра… там в девятнадцатом году. Значит, у меня первый страх такой, самый явный страх, который был в голове и который, мне кажется, с которого всё началось, это что типа: а что если вот мне просто повезло и что если я больше как бы ни на что не способен и ничего в своей жизни создать не смогу?

>> И всё.

И вроде бы у меня уже там на тот момент там достаточно много всего было, там и семья, и дети, и все блага, и так далее, и так далее, и так далее. И мне казалось, что вот оно так всегда и будет. И значит, и затем происходят какие-то изменения в мире. Там в нашем случае это, например, там поменялось там, собственно, поменялся апис с Фейсбуком, да, и ты попадаешь в ситуацию, в которую, ну, я попал в ситуацию, в которой ты вроде бы как у тебя есть там и команда, и, собственно, и всё хорошо, и бизнес, и деньги, и то, и сё. Но что произошло у меня? У меня страх потерять это и страх того, что я не смогу сделать что-то новое, он стал доминирующим над всем остальным, над тем, что на самом деле тебя… там мне было на тот момент там типа там 25 лет было.

>> Я такой типа: вообще, ну, как бы там ещё вся жизнь впереди и есть куча энергии, возможностей и ресурсов и так далее, и так далее, и так далее. Но нет, но это настолько стало доминировать, настолько стало отравлять моё сознание, что ты, ты просто по сути бездействуешь, и ты вместо того, чтобы совершать шаги, направленные на какое-то развитие, начинаешь ужимать, наоборот, отрезать всё. Ты отрезаешь, отрезаешь, отрезаешь, отрезаешь, отрезаешь. И я почему меня сорянило? Потому что у меня ровно в тот момент времени началась так вот, вот эта вот история. Я начитался там книжек разных там всяких, не знаю, лекций наслушался, и у меня началась эта движуха: типа вставать по будильнику в 6:00 утра, тренироваться в одно и то же время, я отказался от мяса, я начал стоять по утрам на гвоздях и так далее. И чтобы ты понимал, вот я, если меня спросить, это были худшие полтора года в моей жизни. То есть просто худшие. А я, я, я пил антидепрессанты. В момент, когда вот я только начал принимать антидепрессанты, эти там месяц полтора — этот период адаптации. Это было просто, было просто ужасно, потому что я не мог спать, я не мог встать с кровати. Я, я весь как бы ходил. Ну, я не знаю, как бы, был ли у тебя опыт, но это именно физиология — это абсолютно ужасное состояние, когда у тебя ощущение, что у тебя чешется голова изнутри, типа мозг просто. То есть и ты не можешь с этим совладать, но сам факт того, что вот этот страх типа потерять там, не знаю, свой условный, вымышленный в твоей голове статус, ещё что-то, он настолько имеет большой вес, что это блокирует вообще какие-либо там действия в своей жизни. И у меня вот как бы был этот период, период времени. И, но у меня, я, честно сказать, как бы выход из этого, он произошёл достаточно неосознанно. То есть он, как бы, происходил через очень такой большой надрыв, и мне просто становилось всё хуже, хуже, хуже, хуже. Я сжигал там все свои деньги, потому что у меня был, я всё так же, у меня был достаточно большой бёрнаут. Я просто продолжал жечь деньги, которые заработал там за прошлые годы.

>> И я всё не мог отказаться от вот той вот идеи. И более того, вместо, знаешь, вместо того, чтобы остановиться, как-то там послушать себя и понять вот куда, что-то там, не знаю, голова моя, да, чувствует или там моё сердце чувствует, да, голова там видит, а я вот продолжал действовать по вот этим вот накатанным рельсам, которые мне казались на тот момент правильны, не мог от них отказаться. Но в итоге как бы закончилось всё это на дистанции лет очень хорошо, но на тот момент это было просто ужасно, потому что я, я в буквальном смысле я думал типа, что ну всё, я с крыши сойду. Да.

>> То есть как бы вот у меня такое состояние было.

>> Во-первых, спасибо, что поделился. Я это очень ценю, и мне суперрезонирует. Я не делал, ну, не пил антидепрессанты. Э, но всё остальное мне очень знакомо. А, мм, эту книгу я написал для людей вот в этой ситуации. То есть на самом деле зов перемен, он звучит иногда как ощущение, как дождик, который чуть-чуть капает, знаешь, чуть-чуть...

вроде как-то что-то надо менять. Всё хорошо, надо менять. А иногда он как поезд, который тебя сбивает, блин, просто вдруг что-то в твоей жизни, раз и твоя существующая скала взяла и обрушилась, да? Как у тебя раз и API закрыли, или там раз и началась война, и люди вынуждены уехать из дома, или раз и, я не знаю, стучился, пришёл AI и полностью твою всю компанию вычистил с рынка.

Иногда есть такое выражение у нас: "change by design, change by design". То есть, иногда ты сидишь и придумываешь там какой-то новую версию себя. Иногда у тебя просто из-под тебя вытащили ковёр, и вдруг ты вот в этой ситуации, когда ты просто потерянный. И что я теперь делаю? И вот это то, о чём ты сейчас сказал, что в какой, ну, ты в результате выкорбкался как-то более-менее, и всё получилось. Огромное количество людей не выкарабкивается. То есть, есть люди, которые в этот момент просто теряются и никогда уже не отрастают обратно, не создают чего-то другого. Не потому, что они не могут создать чего-то другого, потому что они не дали себе на это даже шанс. Я это вижу регулярно. Да, люди, которые абсолютно уверены, что им один раз вот было что-то у меня такое одно, мне повезло, была у меня жизнь, а потом что-то случилось, всё сломалось, и и на этом всё.

А я утверждаю, что это ошибка, это обман, это самообман, это проявление фиксированного мышления, fixed mindset, который тебе говорит, что вот есть какой-то там фиксированный я, и этот фиксированный я вот что-то может, что-то смог, вот как-то оно случилось, а вот а вот что-то другое я уже не могу. Я не знаю, там я могу быть учёным, а а коммерсантом быть не могу. Огромное количество людей, да, поколение наших родителей, которые пережили распад совка, они прошли через этот чудовищный момент, когда такой: "Ну я же учёный, ну как я пойду там в коммерцию?" Да, какое-то количество людей адаптировалось.

И я утверждаю, я абсолютно в это верю искренне, что фиксированное мышление – это тумблер, который можно переключить. И отчасти я у себя в себе его переключаю тем, что я называю криндж-терапией. То есть, когда ты начинаешь просто вот ты покрылся этой коркой экспертности, ты там такой типа суперважный, у тебя статус всё, и ты уже как бы не можешь себе позволить э право на ошибку. Ты не можешь выглядеть глупо, ты не можешь там взять и начать петь в Инстаграме, >> да? А вот если ты начнёшь это делать, то вдруг выясняешь, что можешь. А когда ты можешь это, ты можешь и любые другие вещи совершать. И дальше ты можешь взять и оставить там все свои должности и уйти и уволиться и начать там делать биотехнологии при помощи. А для меня вот такая типа совершение таких безопасных, но видимых ошибок, я не знаю, как сказать правильно, провалов, каких-то дурацких таких поступков, делать что-то, в чём ты плох, короче, а публично, а в чём-то, где ставки невысоки, ну, посмеются и посмеются. Вышел на корпоративе, спел караоки, неправильно, но посмеялись и забыли, да. Но это в голове разблокирует как бы функцию, вот твою способность, в принципе, потом брать риск изменений в других более важных для тебя вещах.

>> Ну да, интересно. Меня на самом деле я много искал для себя там в будущем зацепок, да, каких-то таких, потому что всё равно ты, когда из этого выходишь, ты начинаешь назад рефлексировать и пытаться понять, как бы, да, какой опыт ты из этого можешь вынести. И там для меня я всю жизнь занимался спортом разным, но там вот последние несколько лет я там особенно усиленно схожу с ума по спорту. И вот у меня тоже такой, знаешь, возвращаясь назад, я вот помню, что когда у тебя вот получилось что-то и у тебя там уже всё хорошо работает и там есть результаты и так далее, и ты потом оказываешься, что тебе нужно в ситуации, где тебе что-либо нужно начинать с нуля, то очень сложно делать маленькие шаги, когда ты привык делать большие шаги. И у меня это была основная проблема. Вот что мне нравится, там большим количеством спорто спорта разного занимался, что в спорте ты очень чётко понимаешь, да, что ты не можешь сразу сделать большой шаг. Ну то есть типа очень очень очевидно там. Я я вот занимаюсь колестеникой, например, последние там несколько лет, и я там понимаю достаточно большие веса. И я часто так просто ради фанна говорю друзей приглашаю там потренироваться с нами, типа, говорю, мы тусуемся там, как бы долго занимаемся, включаем музыку, приходите просто ради экспириенса, попробуйте, может быть, вам тоже понравится. И приходят какие-то ребята, которые в целом спортивного телосложения, но они приходят и не могут сделать >> ничего. Даже близкого. И ты смотришь и понимаешь, прикольно то, что для тебя кажется настолько тривиальным, и ты как бы просто это для тебя вот база, для человека это недоступно, и ты понимаешь то, что он не может за неделю сейчас как бы сделать это невозможно. Но системой маленьких шагов на дистанции лет, если ему это понравится, он захочет, то он абсолютно точно придёт к этому результату. Вот. И меня спорт, он очень много, я даже там часто пишу про какие-то выводы, вот, проводя аналогию между спортом, спортом может быть там не каких-то высоких достижений, да, а всё равно, ну, тем не менее, там профессиональным спортом и бизнесом, профессиональной деятельностью твоей тоже. И там настолько много вот этих тесных параллелей, которые очень тебе классно подсвечивают, потому что когда ты там принимаешь какие-то бизнесовые решения, тебе кажется: "Ай, да, и так сойдёт, и тут могу, и тут могу". А потом ты такой: "Ага, а вот если перенести аналогию в спортивный мир?" Нет, не можешь. На самом деле, требуется очень много вводных данных и ресурсов для этого.

>> Абсолютно. И это прекрасно, что ты об этом сказал, потому что вот это как раз мы много говорили про disruptive innovation, да, но на самом деле continuous innovation – это тоже очень сложная вещь, да, это последовательная вот эти маленькие шаги, но системные, которые ты каждый день совершаешь, чтобы твой, например, в Search Quality твоё качество поиска росло каждый день по чуть-чуть в течение 20 лет и улучшалось. А у меня есть история байка. Я не знаю, насколько стоит рассказать из изба.

>> Давай, давай. Ну, у меня есть какое-то количество патентов. Один из патентов очень прикольный, заключается в том, что я запатентовал функцию картинка в картинке видео на телефоне. Вот сейчас все телефоны делают такой, когда ты видео смотришь, можешь его уменьшить, и оно будет как маленькое справа плавно.

>> Так, да.

>> Вот я изобрёл эту штуку. Я >> прикольно. >> буквально у меня есть патент на неё. А история такая, на самом деле, прикольная история про, э, про э прорывные и последовательные инновации. Вот, значит, это, наверное, тринадцатый год или двенадцатый год. Всё, мобильное приложение YouTube уже стало как бы приближаться к 50% трафика всего YouTube. То есть я как бы уже там в нашем хорошем счету, уже нас не закрывает никто. Все знают, что это нужно. А, и мы, ну, заняты тем, что по сути строим параллельный как бы мини-YouTube для вот этого других устройств. Но работаем мы на той же валюте, что и остальной YouTube. Главная валюта Ютюба – это минуты просмотра. Понятно? Потому что они монетизируются, потом превращаются в деньги. А, и, соответственно, главная метрика всей компании – это там, ну, какой-то цель там столько-то миллиардов, триллионов, квинтилионов минут. Watch time. Соответственно, вот моя маленькая команда, которая занимается мобильными приложениями, она так же, как и там команда вебсайта и команда м телевизоров и так далее, других платформ, мы все занимаемся тем, что вот общий котёл, значит, складываем какое-то количество этих почта минут, которые потом, соответственно, монетизируются, превращаются в деньги. Э и ты как бы постепенно улучшаешь, улучшаешь, улучшаешь, улучшаешь. Уже всё затюнил. Каждую там каждую кнопочку, каждый пиксел на экране для того, чтобы максимизировать количество этих минут, которые ты достаёшь из из одного пользователя.

А звучит, конечно, ужасно, но как бы >> есть циничненько, но >> ну это вот мето как как социальные сети в принципе об этом думают, да. Это это действительно так. А, и, значит, в 2000 каком-то двенадцатом или тринадцатом году мы сидим с дизайнером и придумаем, что ещё мы можем сделать. Я одна гипотеза, которая достаточно сильна, что мы видим по данным, что люди очень много смотрят музыку. Когда ты смотришь музыку, ну, а экран телефона маленький на тот момент ещё вообще особенно маленький. И поэтому идея в том, что как на компьютере, когда ты смотришь видео, но ещё там колупаешься где-то в другой вкладке и выбираешь следующее видео, мы знаем, что люди так делают, но мы понимаем, что на телефоне так не сделать, >> да? >> И мы начинаем анализировать там, в том числе и музыки, понимаем, что в случае музыки, в принципе, пофигу, видишь ты видео или не видишь. Наша лицензия не позволяла сделать так, чтобы ты видео не мог, вообще не видел видео, а просто сидел и выбирал следующую песню, которую играть. Но мы прекрасно понимаем, что людям это надо, что они слушают одну песню, а в тот момент всегда хотят выбирать следующее.

>> И мы начинаем придумывать какой-то вот user experience на телефоне, что же мы можем сделать, чтобы это было возможно. Ну и вот на самом деле это не я придумал, дизайнер предложил эту идею, что типа давай минимизировать плеер, мы сделаем его маленьким. А, и в этот момент откроются все остальные, значит, пространство телефона, чтобы там что-то выбирать, а, и типа тыды-тыд, э, соответственно, у нас будет нахлёстываться сессия в Discovery в момент просмотра. Ты таким образом максимизируешь количество минут. Классная идея. То есть тебе не надо прерывать просмотр на то, чтобы в поиск выполнять. А, придумали классный фреймворк. Ну, проблема в том, что не буду погружаться в детали, но если вспомните, раньше приложение YouTube и многие другие, оно заключается в том, что как бы делаешь стек из экранов на >> А, ну да, да, да. нас на слое экрана экрана, экрана, экрана. То есть, конечно, ментальная ментальная модель в том, что страница поиска она сменяется страницы просмотра, а потом сменяется страниц поиска. То есть ты не можешь отцепить плеер и как-то он должен как-то стать в третьем третью добавить ось, он должен в это вертикальном измерении как бы воспарить над всеми остальными вот этими складками других страниц. А и соответственно надо перепридумать приложение фундаментально. Мы вдруг понимаем, что как бы в текущей информационной архитектуре этого приложения мы не можем эту функцию реализовать. Мы начинаем постепенно там разматывать, перепридумывать. Короче, при приходим к тому, что надо строить YouTube TrueView. То есть это фундаментальный как бы большой релиз, который просто, ну, меняет то, как ты навигируешь это приложение.

>> Угу.

>> А когда ты делаешь что-то на миллиард пользователей, любое изменение, цвет кнопки заменил, оно типа там >> вызывает мат по стороны.

>> Да ладно, мат. Он дропает там вещи на миллионы долларов, знаешь, потенциально. То есть мат это я даже молчу, на всех языках мира.

>> То есть тебя ненавидят за любое изменение, потому что люди там привыкли пальцем тыкать, как бы, >> да. настолько, прости, что я тебя перебиваю, настолько утрено, вот буквально на 2 недели назад в YouTube для авторов поменяли а ключевые метрики. Их сделали жирным шрифтом. Я первые 2 дня просто заходил, думаю, какого хрена? Просто меня это бесит. Сейчас я уже привык спустя 2 недели, но в моменте я просто, знаешь, из-за того, что шрифт более толстым сделали, меня это бесило.

>> Я представляешь, вот мы просто фундаментально меняли в тот момент поменяли, как это приложение навигировать. И это не что-то, что ты можешь маленьким экспериментом сделать. То есть, если там кнопку можешь поменять для 1% пользователей померить, когда ты фундаментально меняешь структуру приложения, ты реально не можешь его выкатить на 1% пользователя. О, настолько другое, что невозможно сделать безопасный эксперимент. Поэтому вот возвращаясь к этому фреймворку постоянных Continuous Innovation и Disruptive Innovation, Continuous Innovation было постоянное улучшение этого интерфейса по мере того, как мы это делали там год за годом. И тут настал момент вот этого прыжка веры, когда мы просто берём и выкатываем новый релиз. И мы, конечно, вот тестируем там в какие-то лаборатории, закрытые тесты, куча там каких-то фокус-групп, так и всяк. Ну, по-любому получается. Из первых принципов, если мыслить, да, такое приложение должно генерировать больше времени просмотра, потому что люди смотрят и ищут одновременно. Ну, точка.

>> У.

>> А тестируем на пользователях. Ну, кому-то нравится, кому-то не нравится. Кто привыкает, кому объясняешь, они понимают, им нравится очень сильно. Всё классно. Короче, наступает момент вот X, когда надо сделать прыжок вверх.

>> Я как бы опытный к тому момент стрелянный воробей. Много чего уже запустил в своей жизни. Я знаю, что будет пипец. Ну, есть я всей команде говорю, все, ну, все понимают, на самом деле. Лидерство, лидерство, мой босс понимает всего Ютюба, что как бы, ну, сейчас будет дроп, сейчас будет что-то болезненное, будут там все нас ненавидеть, будут прессы писать про нас жуткий Twitter, мы, значит, кретимся. Я в какой-то момент, я лично занимался, значит, кнопкой publish в App Store, нажимаю кнопку, и мы выкатываем этот новый релиз. И, ну, что-то там всё приземляется, происходит апдейт, мы видим, что, значит, трафик пошёл, то есть, ну, ничего не сломалось, всё работает. А уходим домой, с утра я прихожу на работу, ну, и там, ну, то есть типа watchtime упал на что-то на 10% или 15%. Ну, то есть в масштабах Ютюба это реально десятки миллионов долларов в этом месяце.

>> Угу.

>> Это был первый единственный раз, когда мне позвонил Лари Пейдж. Меня буквально смотлари пейдж говорит так типа: "Что вы сделали? Откатывайте всё назад". А он был CEO в тот момент Гугла, а в комнате я, значит, CEO Ютюба на тот момент Салар. И вот он CEO Гугла, соответственно, звонит нам и говорит: "Чуваки, вы что там охренели?" Вот. И это, кстати, тоже возвращаясь к культуре инновации, да, и вот вот к этому майндсету, который позволяет тому, что тебе однажды повезло, ты должен как-то обладать определёнными ритуалами в команде. тоже очень важный момент, что в этот момент мой босс не сказал типа: "Ладно, о'кей, откатываю всё". Ну, то есть CEO Ютюба, а он сказал типа: "Слушай, Ларин, ну мы совершили вот такую большую disruptive innovation, то есть большую перемену прорывную. А она подразумевает, вот вот логика, почему это должно в результате быть привести нас к более высокому пику вот этого графика просмотров". Но пока мы сейчас в то, что называется trough of disillusionment, в этом в корыте разочарования.

>> Да. Да.

>> Это тот момент, когда наступает после прыжка веры. И говорит: "Нам, ну, сейчас нам нужно время". И вот дальше случается то, о чём ты говорил. Вот эти маленькие шажки. Ну, только в нашем случае их надо было совершать очень быстро, >> докрутки, >> да? Ты начинаешь очень системно и максимально быстро совершать какие-то маленькие гипотезы и быстрые тесты. Начинаешь тестировать, что же не так, начинаем менять кучу разных. А давай попробуем вот это? Ну, то есть там есть такое понятие code yellow или code red, когда вся команда, значит, собирается, у них отключается там в код предключается и выходные и всё на свете. В код yellow там много чего отключается, то есть мы должны просто типа починить. А и мы вот мы в этом формате неделю, нам дали неделю на то, чтобы чего-то разобраться, как это починить, чтобы оно обратно отросло.

>> Мы начинаем кучу всего тестировать. Мы, по-моему, за неделю попробовали там порядка пятидесяти фиксов разных. Ну, то есть поменяли тосё, там сям нашли. В чём дело? Дело казалось на самом деле вообще очень просто, лак смешно. Вот потом смотришь назад и думаешь: "Как же раньше не догадались в этом новом дизайне?" А из-за того, что, ну, там мы поменяли вместо для того, чтобы уменьшать плеер пальчиком, так горизонтальные свайпы, да, >> больше нельзя было делать, потому что, ну, это было использовалось для те свайпа плеера. А до этого в приложении YouTube горизонтальным свайпом ты переключал закладки закладки с комментов на related videos на на рекомендуемые видео. И по умолчанию в в изначальном дизайне рекомендованные видео были видны, а в новом дизайне сначала были видны комменты. И вот это то, что на самом деле убило весь трафик. То есть как только мы обнаружили это, мы обнаружили на второй или на третий день. То есть люди просто уходили на комменты и всё это >> Да, просто банально из-за того, что не видно, вот не видно этого следующего как-то картиночки следующего видоса, и люди не начинают его скролить и искать что-то другое там. А вот, ну, на масштабе ЮтуЮба, на масштабе миллиардов просмотров, это то, что происходит. А как только мы нашли вот из всех там пятидесяти фиксов, которые мы попробовали таких и сяких, один оказался тем, что мы обнаружили проблему. После этого мы начали это тюнить, естественно, и, конечно же, в течение там буквально следующих недель, наверное, месяца или двух, мы, ну, превзошли предыдущий пик, причём значительно превзошли предыдущий пик по количеству времени, которое приложение генерировало.

Вот этот это эта маленькая история, она о двух вещах. Во-первых, о разнице между прорывными и и последовательными инновациями. И в жизни то же самое, да? То есть ты вот как бы идёшь, идёшь, что-то улучшаешь, улучшаешь, там, получаешь повышение на работе или там, не знаю, свой бизнес растишь, растишь, растишь. И тут наступает момент, когда ты понимаешь, что, ну, вот высота твоего пика, она фиксирована, и ты видишь, куда она ведёт. Э твоя гора, по которой ты ползёшь. И может быть это то, что ты хочешь, а может быть, ты смотришь и говоришь: "Блин, а я вообще-то и не туда хочу". И ты такой типа: "О'кей, мне нужен на другой пик". Другой пик. Он к нему путь лежит через вот этот прыжок веры и корыто разочарование впадину такую. И когда ты прыгнешь и там приземлишься, ты приземлишься, скорее всего, ниже, чем стартовал. Но ты, когда приземлился, дальше начинается самая сложная работа. После вот этого прыжка веры, после лонча, как правило, не аплодисменты шампанское и всё, типа отпуск, >> а самая сложная работа. И эта самая сложная работа, как ты правильно заметил, в спорте, это на самом деле долгое, упорное совершение шагов одних за других. как мы делали 50 этих изменений в течение недели, да, как ты в спорте делаешь там каждую неделю по три сессии с с гирями упражнений. А вот это ничем не заменить, это не заменить одним одним геройским рывком, да? Ты должен из из падины разочарования потом шаг за шагом аккуратно вскарабкаться на эту новую скалу. Сначала выше, сначала туда же, где было, а потом и выше.

>> Да, прикольно. Причём, когда ты готовишь этот лонч, ты такой как обычно под впечатлением excited, типа предвкушаешь вот этот запуск, потом ты запускаешь и, собственно, начинается реальная работа, когда тебе уже не смешно и ты понимаешь, что у тебя есть очень короткий промежуток времени, чтобы это всё пофиксить. Иначе иначе на этом вся игра закончилась.

>> И это самое сложное вот с точки зрения тоже важно. Я об этом тоже говорю в книге. Это тоже один из фреймворков, который я из продуктового менеджера перенёс. И это хайп-цикл, да? То есть, вообще говоря, как вот устроен ощущение от продуктов или от технологий, как общество воспринимает их. Всё время есть пик завышенных ожиданий, когда вот сейчас AI появилось, всё-таки всё там послезавтра всех заменят, всё сделает автоматически, всё будет у нас AI. Вот мы сейчас где-то приблизительно там на пике завышенных ожиданий, а потом постепенно все оказываются вот в этом корыте, да, они вдруг начинают понимать реальную способность технологии и жутко разочароваться. Все говорят: "Всё, это был хайп, это всё фейк, это всё не работает и всё полная ерунда". Ну, как с биткоином было в своё время, да, типа всё это [ __ ] >> да? Сейчас опять снова опять до следующего витка, да? Понимаешь, это обычно, то есть это психология человека, психология толпы. Но когда ты, когда речь о твоей собственной жизни, когда ты к себе относишься как продукцию, себя перепридумываешь, свою жизнь дисраптишь, вот эта публика, которая сначала на пике завышенных ожиданий, а потом в корыте, это ты сам. Ты сам.

>> И поэтому вот то, о чём я пишу там в одной из глав, как раз то, как ты должен готовить себя к работе с этими эмоциями. То есть ты, в принципе, должен понимать, что, например, когда ты, я не знаю, запаковал свои вещи и взял и уехал в другую страну жить, например, а у тебя будет момент пика завышенных ожиданий. Как я переехал в Прагу под под Рождество, такой: "Блин, как классно снежок тут, огни вообще, так всё прекрасно". И вот этот момент пика завышенных ожиданий, с которого потом ты попадаешь в место такой типа: "Блин, а что я здесь вообще делаю? У меня нет никаких друзей на языке, я не говорю, всё плохо, всё сильно хуже, чем у меня было там, где откуда я приехал. Зачем я это вообще сделал?" Если не быть ВКонтакте, ну просто не знать, что это с тобой будет происходить, очень легко на всех этих этапах всё-таки взять и дать сзади, да, очень легко. И просто сказать, типа, знаете, что я поехал назад или я отказываюсь или откатываю. Вот как Лари Пейдж позвонил, сказал: "Откатывайте этот свой лонч". Типа, не знаю, чего, но была плохая идея, >> да? >> И быть готовым к тому, что вот этот вот хайп-цикл случится, тоже важная часть ну работы такого в инновациях, да, потому что они они случаются всегда. Они на самом деле очень похожи. И по минимум моё слово сай тоже будет.

>> А какое твоё видение, кстати? Ну, то есть сейчас, мне кажется, только ленивый говорит, что это пузырь. И в целом, как бы, по законам физики, как говорится, ну, должно что-то произойти, да? Потому что то, что мы видим, это огромное количество компаний с гигантскими оценками, которые не подкреплены как бы реальными метриками и выручками. И на это как бы ты смотришь, ты понимаешь, что это, ну, как бы точно пузырь. Не говорю в плохом смысле пузырь, что это окажется пустышкой, а в плане того, что этот пузырь, он должен чуть-чуть лопнуть для того, чтобы как бы рынок от кристаллизовался. То есть как ты думаешь, в каком виде этот переход может произойти? И что мы в этом случае увидим вообще? Какие изменения с точки зрения компаний, не знаю, ещё чего-то, структуры этого рынка?

>> Ну, смотри, пузыри вообще говоря, ну, они случаются регулярно. Пузырём обычно называют такое маньакальное вливание денег в какую-то новую идею технологию, в какой-то сегмент рынка.

>> И ониру, а, >> ну да, в некую в некую веру, да. О'кей, когда человечество вдруг одновременно начинает решать, что типа о'кей, теперь интернет случится или теперь AI случится или теперь железные дороги случатся или электричество. На самом деле все вот эти большие технологические прорывы, они сопровождаются, как правило, пузырём, потому что только финансовый пузырь позволяет налить такое безумное количество денег, чтобы построить гигантские инфраструктурные компоненты, которые необходимы для того, чтобы мир, целый мир трансформировать. Чтобы целый мир там пересадить на электрическую тягу, надо было построить гигантское количество электростанций, распределительных станций, линии электропередач и так далее. Либо это финансирует государство, либо это финансирует финансовый пузырь на публичном рынке. Ну там знаменитый кризис, ну там железнодороги, например, да, были огромны то, что написано в книге финансист Теодора, да, это гигантский пузырь, а потом он лопнул и люди потеряли деньги, куча этих заброшенных железнодорожных веток, которые никуда не вели, да, и так далее. Великая депрессия часть этого это индустриальный, это индустриальная революция, да? То есть значительно оптимизм двадцатых, ревучих двадцатых на финансовом рынке и потом дальнейшее падение. А интернет-пузырь закончился пузырём. Ну, пузырь пузырю рознь. То есть бывают такие пузыри, которые естественным образом сопровождают вот как бы общие эксайтмент человечества вокруг технологий, которые на самом деле существуют. Бывают пузыри плохие, как вот, ну, девяносто восьмой год, кризис деривативов, да, недвижимости, там никакой, никакого прорыва не >> совершал 2008.

>> Да, сори, 2008 год, да. Это был прямо плохой плохой пузырь.

>> Вот.

>> Ну да, по сути, финансовая схема.

>> Схема. А, и вот сейчас мы в хорошем пузыре. То есть инновация настоящая, тут сомнений абсолютно никаких нет. А то, что AI – это самая прорывная технология за нашу историю, я вообще не сомневаюсь. Изменит в хорошую сторону нашу жизнь и жизнь наших внуков и правнуков. Я в этом абсолютно.

убеждён. А и то, что сейчас у нас в этом году на биржу выходит 3-триллионная компания, это, скажем так, пылесос ликвидности, >> да, немножко выглядит как пылесос ликвидность. Хороший термин. Вот что-то из этого будет той соломинкой, которая сломает горб верблюда. И и в какой-то момент, конечно, вот завышенные спекулятивные эти все оценки, они свалятся. Но за это время на все эти оценки скупается гигантское количество данных, чтобы тренировать эти чудовищно огромные модели. Вот на какие деньги ты как ты будешь тренировать модели, когда у тебя там стоимость притренинга там десятки миллионов долларов, а сейчас уже, наверное, сотни. А, да. А потом ещё на файтюнинг ты тратишь ещё сотни миллионов долларов, чтобы нанимать там в каждую вертикаль специалистов, экспертов, которые вручную тебе файнтюнят поведение модели там для математики, для химии, для того и для всего. Это же чудовищные деньги. Если в этот момент задаваться: "Ну а как же мы в следующем году вот в следующем отчёте акционерам покажем аруа на эти деньги?" Ты никогда в жизни в это инвестировать не станешь, >> понимаешь? Для этого нужен такой вот пузырь, чтобы человечество начало что-то такое масштабное финансировать. И оно неизбежно ведёт к тому, что какая-то большая часть из этого окажется ерундой, потерями, да. Но на выходе, вот как бы на выходе интернет-бабла мы получили все самые дорогие компании существующие, да, Apple не Apple, да, Google, Amazon, Facebook, они все начались либо до, либо во время м интернет-бабла. И самое главное, мы получили инфраструктуру. Оптиволоконные кабели, по которым сейчас гоняют наши YouTube-стримы, они отчасти, ну, большой части были профинансированы именно тогда. То есть все те компании, Telekком-компании, а, которые на самом деле BBLE - это был Telecom BBE, да, то есть большинство денег, которые в тот момент вот поднимались, они поднимались на Tком-компании, которые типа мы построим транспластический кабель, там настолько-то мегабит, по нему, значит, будет триллионы пользователей интернет, которых тогда не было. Ами ходить, ходить. Вот, подожди секундочку сейчас я про это скажу. Значит, триллионы пользователей интернет, которых не было, будут выбирать товары на триллионе сайтов, которых тогда не было, и доставлять себе службами доставки, которых тогда не было. И вот это был тезис миллиардных инвестиций в интернет-кабели, да, в интернет-инфраструктуру. Компания ЦИС взлетела до тогда была самая дорогая компания. Они взлетели до пика своих своей капитализации, и они вернулись к этому только сейчас, вот в двадцатых годах когда-то. вони рухнули, да, это была види тогдашнего времени. Вот так вот все эти кабели, вся эта инфраструктура и так далее, она была то, что называлось dark fiber. То есть поэтому аптоволокну не шло света, потому что не было ни потребителей, ни креейторов тот момен, >> то есть они просто прокладывали, оно по сути бесполезно было, >> да, в тот момент. На тот момент некому было этим пользоваться. И в какой-то момент, ну, то есть эвалюации росли все на этих ожиданиях, что однажды-то все будут пользоваться, все чувствовали, что интернет будет прорывной технологией. Но пользователей не было и создателей не было, и торговцев не было. А, и в какой-то момент вот этот вопрос: "Ну, а где, как мы это будем монетизировать-то завтра, послезавтра? Откуда, как вы будете платить своим акционерам? Все на IPO вышли". В какой-то момент этот вопрос привёл к тому, что инвесторы стали скидывать акции и так и так лопнул пузырь.

Так вот, э, сейчас ситуация немножко другая. Во-первых, у нас нету dark data centров. То есть, вообще, все GPU, которые куда-то втыкают, они все мгновенно начинают плавиться, потому что спрос на них сейчас таков, что, э, ну, Nvidia - это самый большой выгодоприобретатель всей этой революции. Они не успевают, э, значит, печатать свои новые новые GPU. А почему так? Потому что на самом деле, в отличие от интернета, где не было ни потребителей, ни создателей, AI встраивается в существующую инфраструктуру, интернет-инфраструктуру. Угужноротьно новых потребителей, новыхте эту неронку и встраиваеь текущий твой Amazon, в твой текущий YouTube, твой текущий Google. И у тебя мгновенно миллиарды пользователей начинают этим пользоваться. Ты создаёшь, ну, создаёшь ценность и цепляешь ценность от уже существующей гигантской аудитории. И это сильно отличает нас от того этапа. Именно поэтому мы сейчас видим, что вот, несмотря на то, что мы, да, безусловно, триллионные оценки выглядят страшно, но на секундочку эти компании также генерирует типа по 100 или по 500 млн долларов в год э э выручки при том, что они начались там типа курсор, да, начался 2 года назад или миркор. Выручка-то у них тоже настоящая, понимаешь? Это то, что ты когда стартовал интернет вебсайт там pets.com голопу. Я понял.

Слушай, интересно, кстати, разница, да, что по сути там создавалась инфраструктура для чего-то, что нет, а здесь это просто тюнинг как бы текущей текущих моделей, текущих бизнесов, да. >> А встраивается в текущее уже существующие кэшфлоу. Но тут скептик скажет тогда следующее, уже если докапываться до того, что я говорю, он скажет, что оптика она за 10 лет она как проводила биты и байты, так и проводила. А GPU, которые ты покупаешь сейчас в дата-центре по 500 млрд долларов через полгода, они становятся мусором. >> И это тоже правда, да. Но кроме GPU есть много другой инфраструктуры. сам сам real estate, охлаждение этих дата-центров, а электри, как мы говорили, электрификация, то есть, вообще говоря, инфраструктура энергетическая, которая это всё обслуживает. Эти вещи-то они на века, и их тоже надо финансировать. И вот как бы триллионные всякие оценки всего, что мы видим, если посмотреть на то, как гоняются деньги, ну, то есть значительная часть идёт в обеспечение вот этих фундаментальных инфраструктурных проектов. Stargate тот же, да, который с такой с таким большим опломбом был анонсирован. А он, ну, про достаточно фундаментальную инфраструктуру. Какая-то часть значительно этих денег, оно в какой-то момент превратится в пыль. Я уверен, пузырь лопнет и так далее, но у нас останутся эти датацентры, система охлаждения, электростанции, и на них будет работать >> интеллектуальная инфраструктура будущего. >> Ну да. Интересно.

Я видел на этот счёт даже мас смешной про то, что типа Open AI привлекает типа деньги для там для будущих, условно говоря, GPU, которые там уже на не и там вот эта вот цепочка будущее, будущее, будущее. Мы строим будущие дата-центры, будущая электроэнергия, и всё вот это выходит, как бы деньги распределяются по цепочке, все оценки растут, деньги вливаются, но де-факто сейчас мы делаем как бы то, что будет нужно в будущем. Теоретически. >> Ну это это самое стрёмное то, что даже не то, что в будущем, а то, что эти деньги, они по кругу гонятся. по кругу по сути. Да. Да. >> То есть, то есть Nvidia инвестирует в Open AI, чтобы Open AI у Nvid купил GPU. Да, да, да. >> Ну, серьёзно, это кроме шуток. Так, а потом ещё там курсор получает кредит, значит, от от модели и вот эта вся вся штукойна, она самораскручивается. То есть это, конечно, признаки баббл. Тут не поспоришь. Но также не поспоришь то, что в рамках этого баббла мы не просто как бы финансовый пирамидоз какой-то делаем, а мы видим, создаётся технология, которая делают вещи, которые немыслимы были. Вообще невозможно было себе представить, а теперь бассы делать. Вот наша публикация в Cellл пример того, что, ну, вот максимальное приземление в в жизнь, да, то есть это как бы в буквальном смысле ээ в жизнь, то есть в клетку. Результат работы вот этих электрических всех сетей, фундаментальных моделей, дата-центра и так далее, в том, что сгенерённая молекула в клетке пациента показала нейропротективный, то есть защищающий нейронный эффект в в иначе разлагающейся нейродегенеративной ситуации. >> Что, на твой взгляд может стать вот этим катализатором? То есть что должно в этой математической модели сломаться? А, >> никто никого не знает, но, как правило, э я не помню, что это было в доткоме. Добавьте потом >> коме это была история, когда Microstraty, небезызвестный нам и сейр они, собственно, выпускали отчётность и показывали там доходности, прибыли и так далее, и так далее. Потом прошёл квартал, и они сказали: "А, чуваки, приносим извинения. Мы, в общем, там всё не совсем правильно". К ним, по-моему, комиссия по цены бумага пришла и сказала: "Вы тут всё неправильно читаете, считаете". Они сказали: "Извините, мы выпускаем как бы отчёт с апдейтами". И там вышел апдейт за прошлый период, по-моему, типа за полгода. И там всё было сильно хуже. И в это и это, по-моему, стало катализатором обвала, собственном. Очень ситуация, >> да, что-то что-то такое может случиться. >> История никогда не повторяется, но часто рифмуется, да? То есть что-то такое будет.

Я на самом деле делал ставку на на вот волно IPO. То есть у меня ощущение просто в принципе может ли >> SpaceX анopic и так далее, >> да, трит триллионных IPO, может ли рынок это проглотить? И, ну, вполне вероятно, что не может. Я, вообще говоря, не был уверен. Было бы символично, если бы SpaceX обвалил рынок. Он не обвалил. >> Ну, погоди, ещё не вечер, пока неделя прошла. Вече, ну, ну, посмотрим, да. Но я думаю, что вот антроopic Open все вместе, это серьёзный риск. И все как бы, ну, так, с кем я говорю, опасаются то, что это может быть оно. Но, понимаешь, вот это такая вещь, фондовый рынок - это вещь, которую очень сложно всегда таймить, потому что если бы мы её могли таймить, её бы уже стаймили, то есть уже бы предсказали бы момент. А последние 3 года я всё слышу, все говорят: "Срочно продавай все акции". покупай облигации, значит, всё, этот фондовый рынок сумасшедший. Ну и с тех пор у нас продолжается бесконечный сумасшедший рост, да? То есть никогда не знаешь, как соскочить с этого вагона. Вот. Но что-то случится, это точно будет какой-то провал. И и точно также, абсолютно не сомневаюсь, что на масштабе там десятилетий ты этого провала не заметишь. Как ты сейчас не видишь провала Дткома на капитализации Google. Это неважно, да, для с точки зрения, что случилось с надатом. >> Это просто пог это маленькая какая-то пидочка. был на 98%. >> Да. А сейчас вот это не видно, понимаешь? И ты точно так же не увидишь потом вот этого. Если, ну, оставаться верным тезису. А тезис в том, что ИА - это фундаментальный прорыв, который изменит, ну, потенциал человечества к созданию ценности. Если ты веришь в эту первый принцип, то вот эти колебания фондового рынка - это, ну, это шум.

>> Слушай, смотри, во всей этой, э, такой новой парадигме мира остаётся важная штука. Ты про неё довольно часто говоришь, про такую некую адаптацию, да, и про адаптацию навыка и так далее. Что меня зацепило конкретно в твоём кейсе, а что ты никоим образом до этого не был связан с фармой, медициной, биотехом и так далее. И здесь очень тонкий момент, потому что когда ты говоришь про платформу какую-то социальную, ты всё равно, ну, ты пользователь, ты человек, ты понимаешь, как примерно это должно быть на вот на уровне ощущений. ты примерно понимаешь, хороший дизайнер или плохой дизайнер, да, если у тебя есть чувство вкуса. Здесь, когда ты приходишь, это абсолютно новые вводные данные, не разбираясь в которых, но я, например, не могу представить, как можно нанять человека и если ты не можешь оценить, это вот хороший специалист данной области или нет, >> что как как это произошло, как как произошла быстрая эта адаптация? Это какие-то правильные как бы партнёры, да, которые, собственно, и закрывают этот блок или как это у тебя работает? >> Ну вот, я как заезже на просих, ну вот об этом моя книга. То есть моя книга о том, как придумать целую новую версию себя. Новая версия себя - это не просто я на новой работе. Это я, который мыслит, делает вещи, которые раньше мне казались немыслимые и невозможны. То есть появились какие-то у меня навыки, способности, которых не было вообще. Я лезу, я я раньше занимался скалолазанием, а теперь я занимаюсь фигурным катанием, знаешь, ну, типа, то есть совсем другая жизнь какая-то становится. Э, так вот, э, переход в фарму для меня был таким большим моментом такого перепридумывания, когда я вдруг решил, что, ну, вот о'кей, много-много лет, десятилетий, всю свою жизнь я занимаюсь развлечением, сферой развлечения контент-платформыми, на самом деле, всегда >> так или иначе. >> И для меня это было важно. Мне это очень нравилось. Мне нравилось делиться информацией, мне нравилось там потреблять эту информацию. Для меня эта проблема была важной, особенно проблема там свободы слова и, вообще говоря, возможности выразить свобода самовыражения. А потом в какой-то момент я вот этого наелся и почувствовал, что всё, ну, не нравит меня это больше. Я сделал, что мог, там в какой-то момент разочаровался, мне показалось, что вот мы думали, что мы там инфраструктуру свободы создаём, создали инфраструктуру ээ опрессии, да, во многих странах. Ну, вообще говоря, то есть много проблем, короче, от этих соцсетей стало. Я стал думать, какая проблема. меня волнует проблема здоровья меня будет волновать только больше, когда ты получаешь этот фундаментальный драйвер, ради чего тебе, вообще говоря, шевелиться, двигаться, перепридумывать себя, мучиться, это создаёт, ну, как бы видение, причину того, для чего ты будешь дальше учиться химии, биологии, вообще все эти сложные шаги совершать.

>> А когда у тебя есть эта причина что-то делать, дальше тебе нужно найти просто процесс. Ну, на самом деле, тебе нужно построить систему, да, вот это вот изменение себя. Система, она состоит из людей и процессов. То есть надо найти какое-то количество людей и себя ими окружить. То есть я вот начал, например, там мой кофаундер Рома, а создал чатик под названием Biotech барбекю в Сан-Франциско и просто там добавил двух или трёх известных нам вот просто всех, кого мы знали, какие-то учёные из фармы. Э, давайте придём, соберёмся у меня во дворе дома на барбекю, просто поговорим вообще, чтобы просто услышать хотя бы, какими терминами вы пользуетесь. Вот реально так было. Это не жутко. Пришлите эти ребята, напились, значит, там винищам что-то там рассказывали про свои антитела и какие-то программы. Я слушаю, вообще ни слова не понимаю. Какой-то тичий, [ __ ] язык. Как я буду в этом что-то делать, чему-то учиться, да ещё какого-то нанимать, это просто пипец. Вот. Но ты делаешь один такк барбекю, там из трёх человек, потом второй, через 2 недели на нём там 15 человек. Сейчас по в этом чатике 150 человек- это самый большой русскоязычный life science чат в Америке, мне кажется. Вот, короче, и окружая себя этими людьми, ты постепенно облучаешься, начинаешь понимать, по крайней мере, в голове сегментировать вообще из чего состоит эта структура знаний. Дальше честно скажу, что с Ютюбом и чатом GPT сейчас научиться можно чему угодно. То есть у тебя все лекции там MIT и Гарварда доступно вот по молекулярной биологии. Просто сиди и слушай. А, и ты будешь получать образование от тех же людей, которые там учат будущих нобелевских лауреатов за бесплатно. А чат GPD тебе будет всё это разжовывать, помогать тебе формулировать в голове вопросы, которые надо задавать, помогать тебе структурировать эту информацию и и рулить, куда тебе дальше, какие вопросы, кому тебе позвонить, задать вопрос, какое тебе видео посмотреть.

>> А вот для меня был процесс такой ещё. Плюс я нанял репетитора для всей команды. Ну, то есть такого офигенного абсолютно учёного, учителя, химика и биолога, который нас, ну, всех просто мунштровал, как бы весь курс там, начиная от девятого класса базовой химии до, ну, там, типа, я не знаю, генной терапии, да? То есть мы прошли весь этот путь, понимая хотя бы по верхам, но там, где надо, заглубляясь во все основы работы. Сначала как бы как атомы формируют молекулы, потом как молекулы формируют клетки, что происходит в этих клетках, потом как клетки формируют ткани, ткани формируют органы, органы формируют живое существо. Но вот и вот опять же построив систему и системно подходя к вот разгребанию этой страшной тёмной, непонятной области, ну, буквально за год мы прошли путь от, мы не знаем терминологии, я не понимаю разницы между там клеткой и молекулой до я могу сносно вести вот на этих барбекю в принципе с кем угодно, с любым учёным могу вести беседу. Ну, понятно, по верхам. То есть я могу задавать вопросы адекватно понимать, о чём речь, разбираться. Ну а в своей области я могу давать лекции и там выступать и и быть соавтором в научных статьях, вот в конкретной там Узской области, которой мы занимаемся. >> У, >> ну вот поэтому, да, то есть, э опять же система, подход тот же самый, пойми, чего тебе надо, почему, что тобой дравит. Придумай второе. Придумай видение, напиши видение своей новой жизни. Как выглядит ты как учёный, вот в моём случае, да? Типа будь смелым, напиши, что да, я у меня будет статья в сел с моим именем. Вот как бы видишь, как получилось. Дальше начни совершать какие-то безопасные шаги. А не надо сразу прыгать и говорить: "Всё, там типа меняем компанию". Наш первый безопасный шаг был поучаствовать в нагл в соревновании ащиков для там predictш проф. Короче, просто мой кофаундер взял там, попробовал что-то поделать, у него что-то получилось. Мы такие: "О'кей, безопасный шаг, ничего не стоило". В какой-то момент, совершив эти безопасные шаги в дверях с двухсторонним движением, дойди до края, где надо совершать прыжок веры. В какой-то момент соберись, собери волю в кулак, посмотри на все данные, которые собрал. Если ты готов, скажи: "Ребята, мы закрываем наше отделение, которое генерит ревеннию aiot.com, то есть наше то, что мы зачем вообще занимались в этом оптике аутентификации digital контента, мы его отцепляем. Это теперь отдельная компания с отдельным CO, с отдельными инвесторами. А мы все занимаемся биологией. Отправляешь email всем своим инвесторам с вами: "Ребята, мы теперь занимаемся биологией". Говорит: "Что? Вот это прыжок веры. Ты приземляешься ниже, чем был. Вообще у тебя нет ни ревени, ни клиентов. Никто с тобой разговаривать не хочет. Люди, если раньше ты приходишь с ноги, открываешь дверь там в любой Facebook, говоришь: "Я вот Андрей из Ютуба". Они говорят: "О, давай говорить будем, будь ээ там нашим вендером, будете наш контент". Я говорю: "Да, конечно". А то теперь ты приходишь к любому вот низкоуровнему учёному. Он тебе говорит: "Кто ты? Где у тебя PhD? Откуда ты? Ты, мальчик, вообще, что здесь делаешь? Давай сюда, понимаешь, ты такой, ты приземлился сильно ниже, чем чем ты начинал. И ты дальше начинаешь вот эти вот то, о чём мы говорили, системные шаги по откапыванию, по наращиванию этих мышц, которых у тебя не было. А именно вот в нашем случае там окружаешь себя людьми, окружаешь себя процессами, которые ведут к тому, чтобы тебя туда откопать. Ну вот окружили себя каким-то количеством учёных, а нашли инструменты в виде GPT, э лекции, бумаг, которые мы читали. Я каждый день ехал в машине и слушал просто на аудио с все современные бумаги, ну, papers, да, научные статьи, э, по AI в биологии. И так за какое-то время, вот как ты правильно забиваешь, за день ты не перепрыгнешь туда, но тогда вот маленькими этими шагами по одной бумаге в день, по по одному уроку, по там три урока в неделю и так далее, за год ты вдруг оказываешь ситуацию, когда такой: "О'кей, я, конечно, ещё не учёный, но я уже, по крайней мере, могу разговаривать с людьми", да? И у тебя начинает что-то получаться. То есть он начинает получаться, вот у нас, значит, получается первые молекулы. Мы научились их там нашли партнёров, научились варить. Я нанял первого нашего учёного, а как его интервьюировать? Ну, блин, лидерские качества свои используешь, чувствуешь, что человек вообще понимает и не понимает. В принципе, как лидер компании должен иметь возможность нанимать людей, в в доменах, в которых ты вообще не специалист. референс проверяешь по, ну, вайбчик, ты понимаешь, насколько человек просто культурно с тобой способен говорить на одном языке, но так у тебя выстраивается система. Система состоит из людей и процессов. А, а потом эта система тебя постепенно меняет, и пару лет спустя ты вдруг обнаруживаешь, что из зеркала на тебя смотрят новые версии тебя. Такой: "Ничего себе, Андрей, у тебя публикация Cell, красавчик".

А что вот сейчас, смотри, если брать конкретно компанию и вот есть такая вещь, как публикация, очевидно, что это не вещь, которая происходит каждый месяц, да, и это такой как бы определённый прорыв. Какие чекпоинты, то есть что движимо? Очевидно, что там условно опять же, да, там, возвращаясь просто к обычным бизнесовым метригам, к зарабатыванию денег, это нужно пройти какой-то путь, да, чтобы компания стала финансово, да, чтобы компания стала финансово успешной. Чем помимо идеи того, что как бы тебе хочется решить проблему там болезни определённо и так далее, что является ещё драйвером? Какие здесь есть вообще чекпоинты? >> Для нас сейчас юза использование. То есть мы в конце прошлого года у нас был один внешний клиент, одна внешняя фарма. Ну, на самом деле, у нас было пара партнёр, с которыми молекулы варили, да. Вот я о них говорил, да, это большие контракты. А, но вот в этом нашем новой парадигме автоматизации фарма при помощи Баоптикагента у нас был один партнёр, который просто в это верил. А кбрю месяц геройскими усилиями, значит, я там всю команду вскрутил бараний рок, но они они заделирили наш агент, чтобы мы смогли его открыть большим количеством клиентов как ну как курсор или как кд-код, но для фармы, да, для >> операции в фарме, то есть специализированная такая штука, вместо того, чтобы код писать, она вот другой другой домен работы сознания, тоже очень сложный. А у нас было в тот момент один или два первых клиента под конец прошлого года. А в нашей индустрии подписать контракт с большой фармой обычно занимает 2 года. Мы в ноябре начали говорить с одной из из топ-три фармакомпаний, а в феврале они подписали с нами контракт. И сейчас они наш клиент, а мы сейчас скрещиваю пальчики крестиком на финальном этапе подписания, то есть мы договорились, но на финальном этапе оформления документов со второй бигфармакомпанией. И, э, за первый квартал этого года наш, ну, использование в количестве токенов выросло в семь раз. >> Угу. >> Вот этот график использования, сколько токенов жгут наши клиенты и сколько из них фармакомпаний из первых топ-двадцати. Ну, такой-то типа самый как бы как есть BigТк, есть бигфарма, да? >> Угу. А вот это для нас сейчас как основной драйвер. То есть в этом году для нас основная задача - это сделать так, чтобы среди наших клиентов были основные бигфармы и чтобы наш график использования всеми этими людьми он уходил вот также по экспоненциальной траектории вверх. А почему так? Потому что наша миссия - это как бы по-русски сказать, оседлать AI, чтобы он помог человечеству справляться с болезнями. AI. >> Угу. >> А, да. То есть, ну, типа, использовать вот эту силу для чего-то, кроме генерации картинок, да, или там, ну, то есть для чего-то вот такого важного. Это наша миссия. Как именно? Тем, что он там молекулы помогает создавать или тем, что он помогает выводить на рынок существующие молекули или то, что он протоколы клинических испытаний делает более эффективными? А я ответу сейчас не знаю. Мы пробуем разные вещи, находим самые неожиданные. Вот мы начали с молекул, а сейчас Миш нашли большое количество применений на уровне поздних, э, поздних стадиях запуска лекарства, что важно для бикфармы, когда они уже там уже почти готов препарат, им надо его запустить там, чтобы врачи, например, все стали его прописывать или вообще разобрались, как это делать. А, ну и в том числе Баоптика агент сейчас вот бигфарме помогает с такими задачами.

>> Вот, соответственно, мы будем просто продолжать растить юзач, а по по ходу дела выяснять какие ещё полезные, ценные штуки. Баоптика агент может чинить, ну и, соответственно, внедрять это. Просто мы будем помогать этой отрасли совершать трансформацию. >> Класс. Короткий блиц, чтобы, так сказать, традиционно подытожить. Что бы ты никогда не доверил технологиям? >> Я бы никогда не доверил технологиям, а, интерпретировать мои собственные чувства, слышать себя, слышать себя должен только ты сам. >> А нельзя. Я понимаю, что можно там пытаться с чат, я знаю много друзей сейчас с чатом GPT выгружают туда свои записи с психотерапевтом, и он начинает им рассказывать, что они на самом деле чувствуют. Вот я это никогда не доверю технологиям. Это должен делать только я сам. >> Супер. А что помогает тебе оставаться любопытным? >> А, как я говорил, жизнь - это время, переработанное в ощущения. Для меня эмоция, вот это ощущение от открытия чего-то нового или там ощущение от новых каких-то экспириенсов или что-то такого, это одна из самых острых эмоций, самых кайфовых вещей, которые я испытываю. Это отчасти, почему я занимаюсь, чем занимаюсь. А, соответственно, у меня просто это внутреннее стремление испытать это юношеское, детское, даже чувство такого вау, а позволяет мне оставаться любопытным, не закостеневать. >> Супер. Какая неудача изменила тебя. сильнее всего. >> О боже, у меня столько было неудач. Э, по факту, если посмотреть по результатам всей моей жизни, одна из самых больших полезных вещей, которые со мной случилась, это то, что я не поступил в МГУ. Это был самый большой провал всей моей жизни. До сих пор ничего страшнее со мной не случилось. Я готовился, я сам работал для того, чтобы платить за репетитора в де с десятого класса начиная. сам се оплачивал репетиро, чтобы постпить на ВМКГУ. Я был максимально готов. Ялкал эти экзамены типа каждую неделю на пятёрке каждый раз. И у меня было настолько эмоционально для меня, ну, типа сложно это, как называется, тест анxти, да, тревожность, что я, ну, почти потерял сознание, когда пришёл вот в аудиторию сел, и я просто не мог сфокусироваться, не смог даже записать эти задания. И это случилось дважды, то есть там было предзекзамен и экзамен, и я два раза провалил одинаково. Для меня это было ощущение, что всё, моя жизнь закончена, я какой-то конченный, мне надо сдать в психушку. А ничего страшнее в этот провал в моей жизни не было. Но благодаря этому я попал в свой так называемый заборостроительный институт, как говорил мой преподаватель из МГУ, потому что, чтобы меня не забрали в армию. На первой же лекции, первого же дня на физике я, проходя по ряду, посмотрел на симпатичную девушку. И с тех пор ей вот уже 20 лет, она моя жена. Э а ещё через полгода я настолько разочаровался в учёбе, мне показалось, что это такая [ __ ] Здесь просто все бухают и какие-то неинтересные предметы и учат нас непонятно чему. что я пошёл, устроился на работу в компанию Комбелго в службу поддержки клиентов интернет, которых тогда было там два человека службы поддержки, и это открыло мне путёвку вообще в жизнь. То есть это так я стал интернет-профессионалом, так я стал девелопером, так я стал продакт-менеджером, так я стартанул свой первый бизнес. Все, всё, что со мной потом случилось, случилось, потому что я не поступил внку. Суперстория, >> класс. Книга, которую жизнь поменяла. Ну, пожалуй, thinking fast and slow кляньмана. Она максимально структурировала мою жизнь. Она мне помогла понять жизнь, да. Так что вот прямо резко поменяла. А, о, нет, слушай, книга История Google. Я не помню, кто автор. Это книга, которую я прочитал в 2007 году, когда я сидел в Праге, э см ребёнком на руках, уехав из России такой из города поднятой головой: "Сейчас я буду делать международный бизнес. У меня фаундеры, кофаундеры отжали, ну, точнее, выгнали меня из моего бизнеса, который остался в России. Я остался без денег. Значит, что-то стартанули мы новое, но там до денег ещё год, а деньги мне кварти за квартиру платить нечем. Вот это всё, короче, надо где-то как-то выживать, искать работу. И в этот момент мне в руки попадается эта книга История Google. Я её читаю, она так и называется: "Dogle stor". И это было прямо вот в Switch в голове. Для меня вся эта идея пойти куда-то работать в найм была, ну, каким-то чудовищм хуже. Ну, как, не знаю, в тюрьму пойти, да. То есть это было какой-то унизительно, чудовищно шаг не то что назад, непонятно куда, а тут я читаю книгу и понимаю, да, я готов доплачивать, чтобы вот вот в этой компании побывать. Просто я хочу понять. Я читаю, понимаю, что люди сделали всё, что о чём я мечтаю в самых сметлых своих мечтах, смелых своих мечтах. И больше, что я даже этого ещё не придумал, они это уже сделали. >> Я такой: "О, я просто хочу туда там быть". Если мне за этот беджик придётся платить, чтобы ходить на эту работу, я буду за него платить, как завирки я плачу. За это тоже буду платить, понимаешь? Это это была та книга, да? Слушай, я меняю свой ответ. Вот этот это была та книга. >> Супер. Финальная совет тебе восемнадцатилетнему. >> Ну у меня традиционная вещь, э которой я говорю, это не совсем совет, а но это такое напутствие скорее. Будь стратегически оптимистом и и тактически пессимистом. А, в смысле, верь, что в результат будет лучше, чем ты мечтаешь сейчас, но по пути будет гораздо сложнее, чем кажется. >> Супер, спасибо тебе большое. А, яркий диалог, на самом деле, многогранный. Э, мы обсудили довольно много с тобой тем разных, но интересно вот как бы, да, в начале я тебе сказал, что хочется поговорить про бизнес, но перекидывая всё, что происходит в бизнесе на жизнь, мне кажется, у нас в какой-то мере получилось это сделать. Посмотрим, что напишут наши наши прекрасные слушатели. Но я кайфанул. Я рад, что спустя, на самом деле, столько времени, сколько я наблюдаю за тобой в интернет-пространстве, это уже какое-то количество лет, мы с тобой сели, поговорили, мне кажется, получилось абсолютно точно не так, как было во всех твоих прошлых интервью. Я смотрел почти все, так что спасибо тебе большое. >> Спасибо. >> Друзья, кто досмотрел нас до конца, кому понравилось, обязательно подпишитесь на канал, воткните лайк под этим видео и самое главное, делитесь в комментариях выводами, идеями, инсайтами, которые сегодня почерпнули. Это, мне кажется, самое важное, самое интересное. Увидимся. Пока-пока. M.

Get Our Mobile App

«Большинство бизнесов провалит ИИ-трансформацию». Андрей Дороничев — о будущем технологий

Transcription