Transcription
เฮ [музыка]
В эфире программа Екатерина Шульман. Статус. Действительно, в эфире программа Статус. Программа, которая выходит в прямом эфире сразу на трёх YouTube каналах. На канале Екатерина Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна. Добрый вечер. На канале Живой гвоздь. На канале Бильт на русском. Конечно, идёт в эфире приложение Эхо. Скачивайте, если ещё не скачали.
А сегодня я приготовил для вас очень важную книгу. Книгу, о которой, кстати говоря, много говорил Владимир Карамурза, когда только-только состоялся тот самый обмен. Библия почти эта книга и возвращается Ветер Владимира Буковского. О, слушайте, ну это классика. Это классика. Это прекрасная книга. И здесь как раз, смотрите, интересно вынесены слова. Как называются? Блёрб, да? Бориса Немцова, сказанные на Эхе Москвы. В общем, книга хорошая, это правда. Рекомендую. Навальный о ней тоже в своей книге пишет. Спасибо. Я скажу, что эта книга есть в магазине Эхокниги. Заказывайте. Там много чего. Зайдите, просто посмотрите. Там каждую неделю есть интересное обновление.
Ну а мы переходим к первой рубрике. Не новости, но события. С какого события начнём? Начнём с того, что можно как-то процед пену сквозь пальцы, выявить сущностного в международных контактах на высшем и и среднем уровне. Значит, у нас за прошедшую неделю и э какие-то малосодержательные переговоры в Стамбуле состоялись, и двухчасовой телефонный разговор между лидерами Соединённых Штатов и Российской Федерацией тоже состоялся. Но опять же повторюсь, если попытаться выцепить что-то из всего этого, за за что можно ухватиться, то у нас останется буквально следующее. Это подтверждённое обеими сторонами, а будущий обмен военнопленными между Украиной и Российской Федерацией 1ты000 на 1.000. И вот из из совсем последнего обмен заключёнными между Соединёнными Штатами Российской Федерации 9 на 9.
Значит, что здесь нам важно отметить? Ну, во-первых, нельзя не приветствовать эту гуманитарную составляющую. Разговоры могут быть пустыми, переговоры могут не закончиться ничем, а для этих людей жизнь очевидным образом изменится к лучшему. Нельзя также не заметить, что подобного рода обмены, хотя и не столь масштабные, если говорить об обмене военнопленными, но и гораздо более масштабные, если говорить об обмене заключёнными, происходили до того, безо всяких встреч на высшем уровне и безо всяких делегаций в Стамбуле, но что называется хоть что-то. И ещё одно замечание по поводу обмена заключёнными. Внятно было сказано, что речь идёт об обмене граждан соответствующих стран. То есть Соединённые Штаты получают американских граждан, Российская Федерация каких-то, очевидно, российских граждан. С американской стороны список был, если не обнародован, то, скажем так, слит. И он нам известен. Это действительно девять граждан США, которые за различные преступления, по обвинению в различных преступлениях находятся в местах лишения свободы в России. Это подтверждает то, что, в общем, было понятно задолго до. Вопрос о российских политзаключённых нынешнюю американскую администрацию никак не волнует.
Задним числом можно только порадоваться, что успел состояться знаменитый обмен 1 августа двадцать четвёртого года, что была у нас и другая американская администрация, которая, в общем, несколько дальше, ну, не хочется говорить, несколько дальше собственного носа видела, но как-то вот беспокоилась о людях, а не только о так сказать своих собственных гражданах, но и о не о своих собственных. На этом этапе, если кто-то может пытаться хотя бы ставить вопрос о российских политзаключённых в повестку дня каких-то переговоров, то это правительство европейских стран, очевидным образом, не, а правительство Соединённых Штатов. Кого из США попросят и получат российские власти, малопонятно. Возможно, скорее всего, это будут какие-нибудь люди, осуждённые за шпионаж или как будто за торговлю оружием. Хотелось бы, скажем так, не хотелось бы только видеть среди них тех граждан Российской Федерации, которые не хотят попадать в Российскую Федерацию, как, например, Оксения Петрова, сотрудница медицинской школы Гарварда, которая вот была задержана с неправильно задекларированными лягушачьими эмбрионами.
Это вот что касается опять же тех результатов, всех этих э- многократно анонсированных и страстно ожидаемых коммуникаций, а которые можно, в общем, которые можно назвать результатами. По поводу, кстати, текущей американской администрации ещё ещё одно замечание внезапно, не то что внезапно пришедшее нам в голову, но так такое обстоятельство, на которое хотелось бы обратить внимание, дорогих слушателей. Помните, был такой Илон Маск, забудешь его. Вот. А помните, был такой у него департамент дож так. А давно ли вы слышали о них? Ну, в общем, по историческим меркам совсем недавно, но в этой калейдоскопической и постоянно меняющейся картинки, конечно, как будто бы этот кусочек выпал. Вот. Вот американские средства массовой информации проанализировали тот поток сообщений, которые от американского президента поступают. Обнаружили, что с 31 марта ни одного упоминания про друга Маска нету. А если вы помните, его этот самый департамент душ - это же не настоящий департамент, и он сам и его сотрудники не являются госслужащими. Они находились на госслужбе по такому временному статусу, который возможен по американскому законодательству. Если я не ошибаюсь, то таким образом можно в течение 90 дней там пребывать. Срок этот должен был заканчиваться, ну, собственно, и заканчивается в конце мая. А были какие-то разговоры о том, что он будет продлён, но, как выясняется, опять же из сообщения источников, продлён он не будет. В общем, значит, всё, эффективность достигнута. Видимо, достигнута максимальная эффективность. Также была продемонстрирована выдающаяся эффективность, видимо, в агитации на выборах судьи в Винсконсенте. В общем, опять же, не будем влизать в подробности американской политики, я хочу обратить внимание на другое.
Во-первых, на то, действительно, как устроен информационный поток в современном мире, насколько там всё, с какой скоростью там всё перед глазами проплывает. Поэтому, дорогие слушатели, особенно цените тестоки, которые отличаются континуальностью. Вот континуизм в занятии высших должностей - это плохо, а в мониторинге происходящего это, наоборот, чрезвычайно хорошо. Не то, что мы хотим прямо вот прорекламировать самих себя, но может и хотим, потому что вот есть вещи, за которыми мы следим, а мы за ними уже и следим. Не бывает такого, что оно как рыбка проплыла по экрану и больше никогда никто про неё не вспомнит. Может быть, это происходит от того, что всё-таки основная эта специализация нашей - это законотворческий процесс. А законотворческий процесс - это поэтапная деятельность. У неё есть внесение первое чтение, второе, третье. Может быть, какие-то вариации там отклонить могут или долго не принимать, но всё-таки есть какие-то этапы, которые необходимо отслеживать. Это первое важное обстоятельство. Второе важное обстоятельство, я бы сказала, мораль, которую можно извлечь из похоже, так сказать, печальной повести об Илони Маски и его походе на государственную службу. В любом противостоянии так сказать личности и институтов всегда ставьте на институт. А бюрократия - это институт. Порядок бьёт класс даже в революционной ситуации. Ну и вообще в любом противостоянии бюрократии, кого бы то ни было, ставьте на бюрократию. Она бессмертна. Многие её не любят. Мы её любим, собственно, вот исследуем. А, но, в общем, рады ещё раз подтвердить этот дорогой нашему сердцу тезис. Осмыслим.
Давайте на этой неделе в Статус плюс преступления, которых нет. Уголовная статистика после двадцать второго года. Почему на бумаге всё спокойно и преступлений всё меньше, а в жизни? Ну, вы же читаете новости. Куда из статистики исчезают уголовные дела? Что обязательно вносят в отчёт, а на что можно закрыть глаза? Почему цифры не отражают реальность? И как теперь работает система правосудия? И главное, как правильно читать статистические данные, чтобы понимать реальную картину происходящего за фасадом успешных цифр. Об этом и не только читайте в статье приглашённого исследователя Ельского университета Кирилла Титаева. Эксклюзивно в Статус Плюс, закрытом журнале под научной редакцией Екатерины Михайловны. Подписывайтесь и читайте уже сегодня. Ссылка в описании.
В перерыве вспомнили тёплую встречу в Тель-Авиве. И надо сказать, что мы надеемся, что впереди будут не менее тёплые встречи в Италии. Если вдруг вы где-то в Риме или в пределах досягаемости Рима знаете, в конце недели мы едем к вам, а следующий выпуск программы Статус выйдет из Милана. Попробуем, как это будет в Милане. Ну и плюс, конечно, в описании есть ссылка на все следующие встречи, а там дальше и Белград, и Дюссельдорф, в общем, много чего. Заходите, проверяйте.
Но мы продолжаем. Продолжаем. Возвращаемся в Российскую Федерацию и смотрим на её нормотворческие успехи и достижения. Пока идут все эти телефонные разговоры и ээ возлагаются и тают на них различные надежды, а подписан указ президента Российской Федерации с довольно интересным названием, которое я зачту полностью, потом попытаемся понять, что это значит. Подписан он 19 мая. Вот только что рубрика на самом деле. Да, совершенно верно. Чтение, чтение нормативных актов в прямом эфире. Итак, 19 мая, День пионерской организации. Указ о государственном мониторинге вреда, причинённого Российской Федерацией, субъектам Российской Федерации, федеральной территории Сириус, муниципальным образованием, физическим лицам и организациям иностранными источниками. Итак, а государство мониторинг вреда, причинённого источниками. Вау. Источники причиняют вред, а его необходимо мониторить государству. Следующий шаг - это государственный мониторинг бреда, например. Ну почему так? Государственный государственный мониторинг пользы. Польза тоже, да, если есть мониторинг вреда, то должен быть мониторинг и польза.
Значит, что здесь вообще это интересно, что слово мониторинг, которое не все филологи соглашаются принимать в русский язык и говорят, что немножко не то получается, а оно уже, в общем, сочинено для для русского языка. Нет никакого мониторинга в другом смысле. Может быть, и так. Есть такие слова, называются они ложные друзья переводчика. Ну, митинг, например, если на ту же букву с тем же окончанием, тоже по-русски совершенно значит не то, что на языке оригинала. Итак, что в указе сказано? Органам прокуратуры Российской Федерации поручено осуществлять сбор, проверку, учёт и систематизацию сведений о вреде, причинённом Российской Федерации и далее всему, через запятую, за исключением вреда, причинённого в связи с введением ограничительных мер в финансовой сфере в отношении Российской Федерации и Российских организаций, иностранными источниками, государствами и территориями, определяемыми правительством в соответствии с указом президента о временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами. Господи, значит, умеют завернуть, да? Я понимаю, что это сложно. Сейчас попробую. Значит, насколько я могу сообразить, что вообще хотел сказать автор? Этот роковой вопрос, который задаётся на уроках литературы, обычно тут, конечно, очень хочется задать. Значит, смотрите, есть указ президента о временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами. Этот указ говорит о некоторых запретительных мерах, которые были введены вот в самом начале. Указ от 5 марта двадцать второго года. Это самое начало войны. Это вот это самое, так сказать, ручное управление экономикой и противодействие санкциям. Так вот, а в этом указе есть перечень государств и территорий. Насколько я понимаю, он совпадает с так называемыми недружественными государствами и территориями. Значит, они причиняют вред кому? Российской Федерации, субъектам, Сириусу, Юпитеру, Венере, Марсу, муниципальным образованием жизни и здоровью физических лиц и их имуществу, имуществу организаций, за исключением вреда, причинённого в связи с введением ограничительных мер в финансовой сфере, то есть в связи с санкциями. Значит, санкции сюда не входят. Вред от санкций не попадает под этот мониторинг. А какой же вред попадает под мониторинг? Так, значит, моя пока рабочая гипотеза состоит в том, что это про те западные бизнесы, которые ушли из Российской Федерации и тем самым причинили Российской Федерации вред. Я не думаю, что тут речь будет идти о вреде, который причиняется, например, там, не знаю, обстрелам, обстрелами Белгородской области. Может быть, я ошибаюсь, но указ, опять же краткий и не сказать, чтобы малопонятный. Сформулирован, например, так. Значит, вот эти вот все организации, лица, территории. Вот, кстати, территории, между прочим, определяются по указу, а вот действующие в их интересах органы, физические лица и организации определяются непонятно как, в отношении которых имеются сведения об их причастности к причинению такого рода вреда. Дальше, ну, дальше, собственно, технические пункты. А учреждение головное - это Генеральная прокуратура. Она в течение месяца должна определить порядок этого мониторинга, подавать, значит, отчёты. И федеральные государственные органы должны в Генеральную прокуратуру поставлять сведения о вреде, причинённом иностранными источниками. Я так не понимаю, как источники могут причинять вред. Почему источники? Если какие-нибудь там иностранные, не знаю, субъекты, но источники. Хорошо. Ладно. А источник вреда. Источник. А, источник вреда. Хорошо, наверное. Муха. Источник заразы. Да. Чесотка. Болезнь грязных рук.
А далее, вот смотрите, что ещё подтверждает мою версию о том, что речь идёт именно об уходящих или ушедших компаниях, потому что здесь упомянут центральный банк, который, которому рекомендовано оказывать органам прокуратуры содействие в сборе проверки учё систематизации сведений о вреде, причинённом источниками. То есть действительно речь идёт, видимо, о, а финансовом либо имущественном вреде. Мне кажется, что это ответ на разговоры о том, как иностранные компании замечательным образом возвращаются в Российскую Федерацию, как бренды выстраиваются в очередь, чтобы опять начинать торговать в России. Вот такого рода, так сказать, мм, надежды на потепление и либерализацию. Мы с вами тоже говорили о том, что, кажется, наряду с, так сказать, политическим переговорным треком, который выглядит довольно безнадёжным, есть ещё бизнес-трек такой более закулисный. Его фронтменом является Кирилл Дмитриев. И вот вокруг него, как рассказали нам в городе Вашингтоне, какая-то очень весёлая идёт жизнь. Вот я не знаю, насколько весела эта жизнь, и насколько этот трек, который выглядел более многообещающей по сравнению с военно-дипломатическим, политическим, станет таковым, учитывая вот эти вот, демонстрируя е намерения Российской Федерации, выраженные в этом указе.
А тут надо ещё сказать, что вообще всякие мониторинги, составления списков и в особенности ведения реестров являются, я бы сказала, манией госорганов Российской Федерации. В прошлом выпуске мы с вами говорили о реестре повесток, который вроде бы заработал. Значит, сразу хочу сказать, пока никто нам не сообщал, что вот пришла пришла мне повесточка. Возможно, люди, с которыми это случилось, слишком заняты своими мыслями, чтобы кому бы то ни было сообщать о таком. Но если действительно реестр повесток заработает, то, наверное, мы услышим о каких-то примерах этих примеров, а, должно становиться больше и узнаем, действительно он работает или нет. Пока просто напомним, какие у нас вообще бывают реестры. Реестров у нас гигантское количество, они очень разные. Ну, например, у нас есть, э, реестр IT-компаний, у нас есть реестр получателей соцуслуг, есть реестр лиц, нуждающихся в улучшения жилищных условий, есть реестр банкротов, реестр иностранных товарных знаков и фирменных она значений, прекративших деятельность по внешнеполитическим причинам. Кстати, это, по-моему, к указу имеет отношение. Реестр поставщиков бункерного топлива. Ух ты. Да. В общем, нет такой сферы человеческой деятельности, в которой не было бы какого-то реестра из планируемого. Смотрите, какие вот ещё реестры, так сказать, пока нету, но очень хочется, чтобы они были. Например, объявлено, что в текущем году уже заработает общедоступный реестр злостных непилательщиков алиментов. Ну а что в этом зловещая пауза в эфире? Пусть все зрители как-то прочувствуют, задумаются, а и не будут попадать в этот реестр.
А далее, например, Росвинмониторинг хочет организовать реестр физических лиц организаторов сборов. Идея тут состоит в том, чтобы, а, граждане не собирали в благотворительных или каких-то иных целях денежки на свои личные карточки. Есть идея запретить такого рода деятельность и заставить это делать всё либо через Госуслуги, наверное, через Госуслуги, и также вот только после внесения вас в реестр этих самых физлиц, организаторов сборов. А тут целью-то являются, я думаю, не столько собирающие на какое-нибудь детское лечение, хотя они тоже раздражают, как-то напоминаю публично о том, что есть какие-то дети, которым ещё лечиться надо, вместо того, чтобы сразу воевать. А, но имеются в виду, конечно, те, кого в соответствующих патриотических кругах презрительно называются рычносборы. Это очень ненавидимые э люди, которые собирают на всякие армейские СВО цели. Почему их так ненавидят именно в ультрапатриотических кругах? Читайте Ивана Филиппова и его замечательный Telegram-канал На Западном фронте без перемен. Там он вот эти битвы кровавые одних м ходнокровных с другими беспозвоночными описывает в больших подробностях. Мы не будем, но не сомневаюсь нисколько, что их тоже каким-то образом, а, так сказать, внесут в реестр.
Значит, по поводу объявляемых планов. Может быть, дорогие слушатели обратили внимание, что последние дни какое-то большое количество странных удивительных заявлений от госслужащих приходится им видеть. Ну, например, о грядущем ужесточении законодательства об иностранных агентах, о том, как декабристов надо было вешать в больших количествах, чем это было сделано императором Николаем Павловичем, или о том, что конституцию уже 5 лет как не переписывали, пора бы её переписать ещё масштабнее прежнего. Пора привыкнуть. Это ежегодное мероприятие. Вот давайте мы не то чтобы не то чтобы мы призываем дорогих слушателей пренебрегать этими сведениями, но просто имейте в виду, почему вдруг такой урожай. Потому что проходит мероприятие, называется оно Петербургский международный юридический форум. Вот есть Петербургский международный экономический форум, а есть юридический. Ни то, ни другое уже не является особенно а международным. Экономический форум уже не является и особенно экономическим, опять же, по по причинам, как там, по внешнеполитическим причинам, как мы только что зачитывали. Но тем не менее мероприятие есть. Целый ряд высших чиновников на нём выступает, им надо что-то сказать. Поэтому, кстати, такое количество заявлений от министра юстиции, потому что это их профильное мероприятие, они организаторы, поэтому он и солирует, поэтому он рассказывает про и про декаристов, сколько вешать в граммах, и про то, как надо поступать с иноагентами. Значит, что касается ужесточения иногентского законодательства, то тут речь идёт об отмене административной преюдиции, то есть заведение уголовного дела по первому же нарушению, а не там через несколько тактов, как предполагает собственный институ административной преюдиции. Да, мы нисколько не сомневаемся, что это будет реализовано. Мысли это, кстати, не в первый раз высказывается не то, что он привёз вот эту свежую инновацию в Петербург. Это всё было, так сказать, было заявлено и будет безо всякого сомнения реализовано. Значит, далее по поводу, а, да, по поводу конституции. А, это было выступление Петра Олеговича Толстого, вице-спикера. Он славится своим мастерством оратора. Многое за прошедшие годы слышали мы от него, начиная от рекомендации лечиться корой а дуба до других таких же полезных. Про черту сведостях. От него тоже, помните, слышали. Ну вот, говорит, выскочили выскочили, говорит, некоторые из из-за черты оседлости. Угу. Понятно. А ему, видимо, да, с ногами, а ему вот хотелось, видимо, чтобы они как-то там там так и сидели. О'кей. А какая-то логическая взаимосвязь между долгим сиденьем за чертой оседлости и последующим выскакиванием с нога наном? Нет, не приходит голову. Это уже слишком это сложновато. А оставим оставим эту эту тяжёлую тему. А мы сейчас вот о чём о конституции. Значит, по поводу по поводу конституции были уже, так сказать, заявления противоположного характера от нашей любимой пары нашего дуэта, нашего тандема Клишеса и Кршининникова, которые говорят, что не надо, надо жить вот так сказать при этой конституции. Они, собственно, были основными. Совершенно верно, они были основными переписывателями в 2020 году, что мы тоже помним, может быть, хотят таким образом как-то сберечь дело рук своих. Председатель Конституционного суда Зорькин тоже насчёт незыблемости конституции говорил, но он это говорил постоянно, что не помешало предыдущим актам переписывания. Ну и в качестве, так сказать, венчающего заявления процитируем Дмитрия Сергеевича Пескова, который тоже сказал, что в планах такого а нету. Ну, вы знаете, мы такие заявления слышали, тоже слышали, тоже слышали. Ну, слушайте, наше дело, так сказать, сообщить вам некоторые объективные данные, а всё-таки гласное заявление официальных лиц - это объективные данные. Посмотрим, что там потом будет.
Значит, возвращаясь к теме мониторинга, реестра и вообще всякого запечатления действительности в электронном виде, а также возвращаясь к теме преемственности, э обсуждаемого в наших эфирах, помните гигантский сбой электронной базы судов Газправосудия. Помните, да, мы с вами об этом говорили, потому что это важно. некоторое время газправосудие не функционировало. Нельзя было посмотреть, как какие назначены, где судебные заседания. Вообще никакую информацию нельзя было получить. Электронный документооборот между судами тоже был прерван. Единственные, кто выжили в этом потопе - это были э московские суды. Поскольку у московской судебной системы своя электронная система Linux, хочется сказать. Нет, дело не в том, что они сидят на какой-то другой оперативной базе. Просто у них вот своя, так сказать, своя сеть. Значит, мы с вами тогда отмечали, что а этот сбой у нас произошёл в начале октября, 7 октября, прямо вот в день рождения президента, как говорили, а как отмечали многие двадцать четвёртого года, довольно быстро, не то что быстро, ну, в общем, через некоторое время а было это дело починено, но, как выяснили коллеги расследователи, починено было не всё. Значит, как оказалось, 89 млн судебных актов или 33% треть от всех дел а газ правосудия хранились в так называемой консолидированной базе данных, то есть там, где собираются дела по полугодиям. В общем, судя по всему, они не вернулись после этого сбоя, да? Значит, судя по всему, банк судебных решений, это такая система, в которой можно было искать дела по всем судам, до сих пор не функционирует. Кажется, база эта утеряна. Значит, ну, технические подробности. Ну, она же есть в каком-то другом виде, бумажном. Ну, как вам сказать, они должны, ну, смотрите, а вот эта объединённая консолидированная база, она позволяет, как я сказала, искать сразу везде. В принципе, по отдельности на сайтах районных и мировых судов всё это должно быть. Понятно? Но это нигде теперь не собрано. То есть вот такой произошёл, я бы сказал, дезинтеграция произошла, некоторый такой вот сепаратизм а случился. Значит, так вот, коллеги расследователи пишут, как старая, так сказать, архитектура этой самой системы газправосудия, что она не обновлялась с пятнадцатого года, никто её не проверял, при этом какие-то чудовищные миллиарды рублей уходят, уходили на её поддержание каждый год. Около 4-5 млрд рублей тратится на, так сказать, maintenance. Но вот, кажется, оно не это самое, не то, чтобы заново заработало. Это, на самом деле, важно, потому что у нас всё меньше и меньше, и так-то было немного, всё меньше и меньше источников какой-то объективной информации о жизни в России и о работе государственной машины в особенности. И у нас не в смысле у нас, так сказать, находящихся за пределами Российской Федерации тут в равном положении, те, кто внутри, те, кто снаружи. Потому что если какие-то данные становятся недоступны, то они становятся равно недоступны всем. Тут, к сожалению, пребывание на родной земле и вдыхание родного воздуха ничем вам не помогут.
Ещё одно печальное событие в этом же ряду необходимо отметить. Это может быть ожидаемо, но тем не менее очень-очень грустно. Значит, Росстат у нас закрыл данные пока, так сказать, помесячные, как как и по регионам, так и федеральные, о рождаемости и смертности. То есть у нас получается, что окончательно, так сказать, отсутствует сколько-нибудь детализированная информация о числе рождений и смертей в Российской Федерации. Ну, видимо, такие хорошие цифры, что боятся, что сглазят. Боятся сглазить. Совершенно верно. Разве можно такое вот это вот всем показывать? Значит, это был вот это закрытие, это был, к сожалению, процесс постепенный. Мы за этим следим, опять же, потому что демография - это мать всех социальных наук, это наша база. А кроме того, мы признательны коллегам демографам, которые следят за этим ещё более внимательно, чем мы. Алексей Ракша первым стал бить тревогу, продолжает эту тревогу бить. А значит, ну опять же, это шло постепенно. С двадцать второго года, с марта двадцать второго года наша рубрика "Ой, а что случилось?" Росстат закрыл статистику по смертности, разбивки по возрастам и регионам. То есть осталась только общая аккумуляция данных. А с двадцать четвёртого года все данные по причинам смерти. Там, видимо, была какая-то информация. Трудно даже представить, что действительно могло произойти, почему почему вдруг. Значит, ну что у нас теперь есть? У нас есть только накопленный Теперь у нас только накопленные итоги без какой бы то ни было детализации. Видимо, их напугал последний скандал о поводу данных за апрель. Там действительно скачок, э, смертности случился на 15% апрель, э, двадцать пятого года к апрелю двадцать четвёртого года. Это много с чем может быть связано. Может быть, действительно, поступили в систему данные о военных потерях. Может быть, какая-то есть какой-то рост ковидной смертности, который мы не замечаем, потому что не всегда очевидное, а, является истинным. не всегда то, на что мы больше всего обращаем внимание. И есть причина, понимаете, демографическая статистика, штука такая, она не очень подчиняется новостям. Ну действительно, ковидная смертность превосходит военную до сих пор во много. Поэтому тут тоже может быть необязательно, не обязательно, что называется оно. Но тем не менее на эти данные обращают внимание, поэтому Ростату это не нравится. Точнее, не Росстату. Ростат тут, конечно, крайний. Это не нравится политическим ведомствам и подразделениям. А как быть? А понятно, как это по-английски называется, повесить посланника, да? Повесить вестника. Смертность-то ладно. А рождаемости чего они закрыли? Ой, ну что я вам скажу? Ну потому что рождаемость тоже продолжает падать, несмотря на приоритеты демографической политики. ни постом, ни молитвою, ни призывом к несовершеннолетним рожать за деньги. Как-то пока прямо так быстро не получается, собственно говоря, ничего такого сделать. Ну вот, например, опять же Ракша, который не любит всяческого паникёрства, вообще пишет, что мощный скачок смертности в апреле является компенсацией за низкую смертность тёплой зимой. Я не очень понимаю, почему если зимой умерло мало людей, то в апреле они должны все умереть накопленным остатком. Не знаю, не знаю. Опять же, ему, а, ему на самом деле виднее. Мы пока для себя просто отметим, что, э, данных у нас теперь этих нету. Это часть большой и чрезвычайно грустной тенденции. За последние 3 года ведомство, только ведомство, государственные органы Российской Федерации удалили около 900 баз данных из официальных источников, те, которые были ранее доступны. Вот остатки, так сказать, Медведевской транспарентности уничтожаются на наших глазах. То есть, с одной стороны реестры создаются, а с другой сторона знаете, в чём разница? Реестр, за исключением некоторых, так сказать, витринных, вроде реестра алеменщиков или реестра повесток являются доступными для ведомств, а не для граждан. А теперь ни гражданам, ни экспертам недоступны, например, данные о потреблении электроэнергии, данные по экспорту, импорту. Перестали публиковаться финансовые имущественные декларации государственных служащих. Ну вот демографическая статистика на наших глазах буквально приказала долго жить. Вот тут это выражение, особенно, что называется, к месту.
Значит, производство, например, бензино-дизельного топлива с мая двадцать четвёртого года у нас закрыта. Смертность ушла, рождаемость за ней последовала, теперь уже и хоть сколько-нибудь подробные агрегированные данные нам недоступны. Ну вот что называется, не говорим с тоской, их нет, но с благодарностью были. Два слова скажу о судьбе, так сказать, экспертизы в этой ситуации. Э, я сказала о том, что это равно ударяет по тем, кто продолжают заниматься Россией и исследовать её внутри самой России или вне. Но мы, находящиеся вне, по крайней мере, можем говорить об этом. Мы имеем преимущество. Мы можем, во-первых, пожаловаться, это облегчает душу. Во-вторых, мы можем участвовать в осмысленной профессиональной дискуссии о том, каким образом в этих условиях всё-таки продолжать формировать для себя и потребителей нашей экспертизы какую-то объективную картину. Те люди, которые находятся внутри страны, к сожалению, лишены этого утешения этого выхода. Они могут только смиряться с той ситуацией, в которой они себя обнаружили.
Далее о происходящем в Российской Федерации сделаем небольшой, так сказать, апдейт, небольшое мм обновление наших ээ наших наблюдений о внутриэлитных репрессиях. Мы с вами об этом говорим достаточно регулярно и особенное внимание обращаем на репрессии против госслужащих. Опять же, мы признались своей любви в бюро к бюрократии в начале нашего выпуска. Вот сейчас, так сказать, проявим эту любовь на практике и э оплатим их несчастье. А, ну, сначала, например, кадровая новости. Вас наверняка волновало, что случилось с бывшим главой Роскосмоса Не Рогозиным, а следующим после Рогозина Борисовым. Помните, вот трудоустроен сенатором от Архангельской области. К вопросу о том, как система производит ресайклинг лояльных кадров. Вы, каковы бы ни были ваши успехи на вашем рабочем месте, но если вы проявляете должную степень лояльности, вы, наверное, не пропадёте. А вот далее о тех, кому повезло меньше. Начнём с Ростовской области. У нас, как вы помните, два любимых региона, да, Вологодская. Ей дадим отдохнуть, пока там сейчас подкопится чуть-чуть, мы про неё тоже расскажем. А пока про Ростовскую это сообщение входит и в другую нашу любимую рубрику репрессии против ректоров. Тут у нас не ректор, но у нас, значит, декан. А декан, э, лечебно-профилактического факультета Ростовского медуниверситета. Задержан за взятку 180.000 руб.
Даже смешно, правда, от студентов. Студенты – люди бедные, они, может быть, больше не наскребли. Значит, вот, пожалуйста, опять же государственный университет.
Вообще, обратите внимание, что такого рода репрессии почему-то касаются исключительно руководства, по крайней мере, по нашим наблюдениям, государственных вузов. Там же, в Ростовской области начальник управления по делам миграции МВД опять же задержан. Значит, очередной мэр города Новочеркасска, тут так надо сказать, не просто очередной мэр, мэров очень часто задерживают, но и очередной мэр города Новочеркасска Юрий Лысенко. А почему очередной? Потому что его предшественник Игорь Зюзин совсем недавно получил 8 лет. Так что это должность, так сказать, не самая завидная, но там драма и интрига. Вот. Вот. Но в отличие от многих других случаев, когда мэра арестовали, ну арестовали мэра, подумаешь, кого ещё арестовывать, если не мэра, тут есть некоторое продолжение.
Значит, действительно, а после его задержания по обвинению, значит, в получении взятки и организации подпольного цеха по изготовлению алкогольной продукции, казалось бы, нужно было ожидать чего-то такого в Вологодской области, но тут почему-то происходит это дело в Ростовском. Значит, этот мэр, видимо, в городе был достаточно популярен. Значит, он повёл себя нетипично. Во-первых, на судебном заседании отверг публично все обвинения. Обвинил председателя городской думы, единороса, он сам единорос, это единороссы в том, что тот всё это спровоцировал и подвёл его, так сказать, под монастырь, выступил с такой живой, эмоциональной речью, потребовал там предъявить доказательства. В общем, прямо как всё как на настоящем суде. Жители города создали петицию с просьбой вернуть им мэра. Часть членов Единой России снялись с праймериз. Праймериз Единой России, которые проводили, каковые праймериз проходят перед грядущими выборами в Новочеркасскую городскую думу. Мы следим за развитием событий в Новочеркасске. Собственно, город с традициями. С традициями. Ну, опять же, мы надеемся, что не дойдёт до того, до чего в прошлый раз дошло, когда жители города Новочеркасска решили посопротивляться решениям отеческих властей. Но следить будем, продолжать. Не все мэры одинаково съедобны.
Далее, а, переносимся в другие регионы, тоже не обделённые вниманием правоохранительных органов. Значит, глава управления Федеральной налоговой службы Свердловской области, задержан, арестован в городе Екатеринбурге. Чем ещё знаете? Привет. Привет этому городу. Откуда нас всегда нас всегда там, всегда там смотрят, слушают. А что, кстати, ещё полезного, что полезного в этих новостях, кроме невинного удовольствия от их чтения? Они позволяют на том этапе, когда начинается перечисление арестованного и описанного имущества, в общем, получить некоторое представление о том, как живёт вот эта самая российская элита. Причём даже не на самом верхнем её этаже. Ну вот, скажем, а министр транспорта, замминистра транспорта Российской Федерации некий Игорь Чалик обвиняется в растрате госредств, арестовывается его имущество. Что описывают? Несколько квартир в Москве-Подмосковье, включая элитное жильё на улице Серафимовича площадью 120 м². Земельные участки, парковочные места, всего сумма более 100 млн.
Ну или вот, например, новый губернатор Курской области сообщает об оценке ущерба по делу бывшего губернатора Курской области, который, собственно, задержан. Четыре целых, по-товарищески, что он так, докладчик губернатору не должен бы глаз выклёвывать. Наоборот, они должны проявлять какую-то классовую солидарность, но нет. А 4,1 млрд бюджетных средств, по его словам, а значит, растрачено. А заместитель департамента Минтранса, этому уже на федеральном уровне тоже задержан, потому что потому что потому что вот там, кстати, экзотическое обвинение – ограничение конкуренции. Ух ты, вот такие преступления тоже бывают. А также источник близкий к следствию сообщает, что будут другие фигуранты. А мы даже и не сомневались. Министр промышленности Новосибирской области тоже вот, например, а арестован. Там, знаете что? А там 95 млн руб. убытку. А-а, связано с поставками товаров для нужд СВО. Вот такие тоже у нас бывают нехорошие чиновники.
Значит, нарисовав эту яркую и выразительную картину, мы с вами должны сообщить ещё об одном, э, скажем так, законопроекте, уже не законопроекте, уже, на самом деле, федеральном законе, который, как мне кажется, находится в некой связи со всем предыдущим и с тем, какая информация может и не может быть доступна народу, и с тем, как можно и как нельзя эту информацию анализировать. Значит, очень быстро в трёх чтениях принят законопроект, внесённый значительным количеством депутатов и сенаторов – 294 человека инициаторов. То есть тут то, что называется братская могила. Среди инициаторов председатели обеих палат – Матвиенко и Володин. Также несколько сенаторов и также 286 человек депутатов Государственной Думы. Что за закон? Значит, во-первых, давайте посмотрим на хронологию. Внесён 4 апреля, 14 мая принят в первом чтении, 20 мая – сегодня – сразу во втором и в третьем. Такое количество инициаторов такого высокого уровня и такая скорость прохождения говорит о том, что это достаточно приоритетная норма. А что же там написано? Это поправки в закон об образовании. Речь там идёт о регулировании количества платных мест на специальностях экономика и юриспруденция. Значит, что хотят сделать? Хотят сделать следующее. Значит, внести изменения в закон об образовании, которые устанавливают государственное регулирование приёма на обучение, в том числе платное. А, ну, собственно, платное за счёт физических, за счёт средств физических и юридических лиц. Этот объём приёма будет определяться правительством с учётом потребностей экономики в квалифицированных кадрах и отраслевых особенностей, с учётом потребностей и с учётом особенностей. Порядок и сроки определения этого объёма будут устанавливаться правительством Российской Федерации. Рынок перестали доверять в этом вопросе. Ой, ну смотрите, во-первых, перестали доверять рынку, во-вторых, перестали доверять абитуриентам и их родителям, которые, напомню, за свой счёт хотят чему-нибудь, так сказать, научиться.
Обратим внимание на это целеполагание. Вспомним целый ряд похожих, скажем так, похожего направления и заявлений уже мер, которые клонятся к чему? Значит, во-первых, у нас, э-э, нынешняя звезда танцпола Владимир Мединский уже говорила о том, что нельзя, как в XIX веке, так долго учиться. Как раз в XIX-то веке учились недолго. Учиться долго стали, когда жить стали дольше. Кроме того, у нас Валентина Ивановна Матвиенко говорила о том, что нехорошо такое количество региональных абитуриентов пускать в Москву. Совершенно верно. И вот смотрите, наиболее популярные специальности, опять же, среди платных у нас должны ограничиваться. К чему это всё клонится? Склонится это к тому, что опять же в прошлом выпуске мы с вами говорили о законопроекте, который, скажем так, упрощает поступление в колледже после девятого класса, тем самым стимулируя школьников не идти, не завершать полное среднее образование, не идти, соответственно, получать потом высшее образование, хотя можно теоретически из колледжа потом в вуз тоже поступить. Некоторые так и делают. Но в целом идея состоит в том, что стране нужны, скажем так, синие воротнички скорее, чем белые воротнички, и нужны они быстрее. Это точно так же, как с демографией. Попытка быстро поиметь нагруж пятаков ускоренным, так сказать, способом вырастить себе много работников и компенсировать дефицит на рынке труда, который произошёл у нас. Почему? Что у нас опять же случилось? Ну, у нас много чего случилось, в том числе объективные причины. Но эти объективные причины не были бы так драматичны для рынка труда, если бы не упавшие им на голову причины политические. Это первый комплекс факторов, о котором надо знать.
Второе, вот этот законопроект типичен для вообще думского нормотворчества всех последних лет. То есть, смотрите, с одной стороны, вроде как Дума запрещает гражданам учиться за свои деньги. С другой стороны, если мы прочитаем этот теперь уже федеральный закон, все полномочия передаются правительству – закономочный. И объёмы, и, скажем так, вузы все определяются исключительно правительством. Полномочия по утверждению порядка установления организациям, осуществляющим образовательную деятельность, то есть вузам, по образовательным программам высшего образования, количество мест и порядок определения общества, количество таких мест остаётся за правительством. То есть, смотрите, Дума, с одной стороны, вроде чего-то гражданам запрещает, на самом деле полномочия свои отдаёт. Всё это спускается на уровень, э, исполнительной власти. Я про эту ценную особенность ещё в диссертации своей писала, защищённой в 2013 году. То есть, когда появляется вот этот парламент, он же бешеный принтер, на самом деле, э, принтером он является не в свою, скажем так, пользу.
Значит, что касается последствий этой замечательной меры, то с уверенностью можем сказать одно: до тех пор, пока необходимо спасать мальчиков от армии, высшее образование будет в России популярным. Это первое. Второе. Сокращение количества платных мест приведёт к увеличению стоимости каждого из этих мест. То есть у нас опять а репрессии в отношении бедных. Богатые выкрутятся, они могут и за границу детей отправить учиться. Кстати, за границу это не обязательно, понимаете, всех в Кембридж и в Оксфорд посылать. Можно в Беларуси учиться, например, да? А вот бедные – им сложнее.
Переходим к [музыка] понятию. Понятия. Какое понятие сегодня? Понятие у нас сегодня такое, которое не предполагает наличие отца. Вот сейчас расскажем, вы поймёте, почему. А относится оно скорее к философскому, чем к политологическому словарю. Но я уверена, вы столько раз слышали это слово за последние месяцы, что вам тоже не терпится узнать, что же это значит. Мы сегодня поговорим о том, что такое первопричина. Вы удивитесь, но а этот термин первопричина, по-английски он называется first. Ну, соответственно, первая причина, он же первотолчок или перводвигатель – это понятие, введённое Аристотелем. Давненько не вспоминали. Совершенно верно. Нельзя не вспомнить, что когда только начиналась наша программа, только первый шёл её сезон, то, скажем так, самым первым в рубрике Отцы у нас был Макс Вебер, а вот вторым был Аристотель. Я даже могу вам сказать, это было 350 выпусков назад. Да вы что? Да представьте себе, как точны ваши подсчёты. Да, я тоже знаю, что сегодня у нас 350 выпуск, но но я не знала, что это знает кто-то ещё. Действительно, всё так. Так вот, Аристотель, отец отцов, учитель учителей. В общем, если кто и есть отец первопричины и сам первопричины, то это, наверное, он.
Значит, а это понятие в особенности стало популярно даже не столько благодаря Аристотелю, сколько благодаря христианской религиозной философии, так называемой патристики, то бишь трудам святых отцов. Почему? Потому что первопричина – это несотворённая или самосотворённая причина, к которой приходит любой причинно-следственный ряд. Значит, он использовался опять же в греческой философии, начиная с Аристотеля и в христианской традиции. Значит, вообще говоря, первопричина – это творец или, соответственно, Господь Бог. Другой наш, один из любимых наших отцов, Фома Аквинский, очень уважаю этого философа. Он был, ну, во-первых, он был тот, кто легализовал Аристотеля для христианского мира. Во-вторых, если вы когда-нибудь почитаете сумму теологии, например, то удивитесь или может не удивитесь, порадуйтесь, насколько логично и последовательно он мыслит. Меня всегда восхищал его способ мышления. Нет, я сейчас скажу. Нет, нет, я я сменюсь. Просто я, по-моему, в пятом классе играл в Фому Аквинского на каком-то нашем, да, школьном мероприятии. У вас был у вас был школьный спектакль с участием Фомы Аквинского. Слушайте, вот видите, какое какое у нас образование было, а в счастливые былые годы, а в Казахстане, боже мой, в Казахстане спектакль Фомы Аквинского. А, извините, да. А блаженного Августина вы не играли? Нет, нет. О'кей. Так вот, ну, простите. Фома Аквинский выдвигает тезис, выдвигает сам себе три возражения, после чего на них отвечает. Это очень дисциплинирует. Итак, значит, что такое у него первопричина и как она у него используется? Первопричина в его понимании ещё называется космологическим аргументом. Итак, значит, смотрите. Аргумент первой причины или первопричины. В мире есть изменения. В мире всё время всё меняется. Изменение должно быть следствием какой-то причины или набора причин. Каждая причина является, в свою очередь, следствием какой-то предыдущей причины или ряда причин. Так у нас появляется цепочка. Идём мы по ней вверх. И дальше говорит блаженный наш Фома Аквинский, а, божественный доктор, говорит он: "Либо эта цепь никогда не заканчивается, либо она заканчивается первой причиной. А если она заканчивается первой причиной, то она должна быть радикально иной природы, чем те последующие, потому что она сама ничем не вызвана". В этом, собственно, смысл термина первопричина. Поэтому вот эта самая первая причина – это и есть Бог. Поэтому опять же дальше шли другие века европейской философии. Эммануил Кант, например, считал, что причинность не может быть применена за пределами нашего опыта. То есть он говорил, что мы не можем вообразить такую причину, у которой нет, в свою очередь, своей собственной причины. Тем не менее, тем не менее, если вы мыслите, скажем так, религиозно, то ваша первопричина – это творец. Вот Лейбниц, например, процитируем Лейбница. Творец – это в такой же мере первопричина, как и последнее основание сущего. А вещи могут быть познаны лишь из своих причин и оснований. Между прочим, в, например, в буддийском взгляде на мир первопричину нужно искать в собственном сознании или постижении. То есть достигая просветления, мы стремимся эту первопричину каким-то образом постичь. Буддизм не объясняет, какова она, в отличие от иудео-христианской и, собственно, греческой философской традиции. Но она предполагает, что когда вот вы будете приближаться к нирване, вам откроется эта самая первопричина. И исчезнут у вас сразу все сомнения, ваше сознание познает самоё себя.
Для чего мы с вами, собственно, углубляемся так далеко в эти мистические глубины? Если понимая теперь, я надеюсь, понимая, что значит этот почтенный термин, Господи, я понял, почему вы поняли? Вы ещё раз услышите фразу устранения первопричин, то вы поймёте, что имеется в виду на самом деле. Зловещая пауза. Никогда зловещая пауза в эфире не была настолько к месту. А вам рассказывали про сатанизм и в чём он заключается? Мы стараемся обычно таких материй в эфире особенно не касаться. Как-то на рациональную сторону, так сказать, держаться где-то там. А, но тем не менее, ну, давайте напомним, кто сказал, что надо устранить первую причину. Кто бесконечно говорит о том, что надо устранять первопричину? Первопричина движения, она же первопричина бытия. Собственно, конфликт – это то самое изменение, о котором говорит Фома Аквинский. Поэтому устранение первопричины конфликта – это устранение творца и устранение следствий творения, то бишь самого бытия. Должны ли мы к этому стремиться? Подумайте об этом, дорогие слушатели.
Ну а мы переходим к вопросам. Вопросы от слушателей. Только прежде чем я перейду к вопросам, я хочу сказать, что, честно говоря, этот выпуск, закладки, который вот сейчас уже вышел, очень хочется отправить Виктору Шендеровичу, если вы понимаете, о чём я знаю, он в некотором роде практически вдохновлён одним из его произведений. На этот раз герой – это Эрнст Теодор Амадей Гофман и его Крошка Цахес. И вы можете посмотреть выпуск раньше всех на Бусте и Патреоне. Он доступен от первого уровня подписки. Ссылка есть в описании. Ну а теперь я перейду к вопросам. А сначала из Ютуба, Ютуба, Бильт на русском. Евгений Лубинет спрашивает вас: «В некоторых предыдущих эфирах вы говорили, что сейчас самое время писать проекты программ развития на будущее. Ведь изменения могут произойти стремительно и потом времени уже не будет. Но если изменения произойдут быстро, то не утратят ли такие проекты актуальности? Писались они под один сценарий, а реализоваться может совсем другой». Разумная пассия. Да, действительно, а мы зря писали. Но слушайте, вы же пишите, опять же, те проекты, о которых говорю я, это прежде всего конституционные проекты, а, ну, и вообще проекты в законодательных актах. Вы же пишите не тост на свадьбу, да, и не кролик на похороны. Эти предложения не могут быть ситуативны. Ситуативными могут быть способы их имплементации. Вот каким образом провести те изменения, которые вы считаете желательными, это будет зависеть от обстоятельств, грубо говоря, так сказать, опускаясь на на этаж ниже с этажа нормативности на этаж прагматики, кому вы понесёте свой проект в моменте и в какую именно щель надо будет его просовывать, вот это будет определяться непредсказуемыми сейчас обстоятельствами. А вот как вы хотите реформировать Центральную избирательную комиссию, это полезно, на самом деле, написать заранее. Это не должно определяться ситуацией. Это должно определяться вашими принципами, что вы считаете правильным для России. На самом деле, скажем так, количество и элементов конституционного нормотворчества и их сочетаний не так велико. Количество политических ситуаций не так велико, как нам кажется. Это людей много, и всех их зовут по-разному. Хотя некоторых даже зовут одинаково. А политические положения, в общем, от сотворения мира не в таких уж больших количествах нам явлены. Да, есть концентрация власти, есть распределение, есть республики президентские и суперпрезидентские, есть, так сказать, военные хунты, есть партийные автократии. Более-менее понятно, чего в принципе бывает. То есть вы будете складывать слово вечность из из довольно небольшого числа элементов. Поэтому действительно очень-очень имеет смысл иметь такого рода проекты заранее. Опять же, и это не к тому, что само это творчество настолько ограничено. Нет, вариантов много, но не бесконечно, и вы совершенно не должны их приспосабливать к нуждам момента. Более того, последнее, что скажу. Наша злосчастная действующая конституция девяносто третьего года, которую только ленивый теперь уже не пытается расчленить и и сложить как-то иначе из неё какого-то нового Франкенштейна, она была во многом ситуативна. Она писалась людьми, которые только что победили Верховный Совет. И она писалась из глубокого недоверия к парламентаризму и вообще к коллективным структурам и из соображений, что нам надо будет проводить непопулярные реформы. Для этого нам нужна сильная президентская власть. Ну вот что из этого вышло. Дорогой читатель, как это задумайся, и тебе опять же станет не по себе. Поэтому как раз не надо до такой степени приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. Надо иметь убеждение. Ну тем не менее вы продолжаете называть её действующей от девяносто третьего года, несмотря на… Ну да, это она же. У нас же не было нового конституционного референдума. А, о'кей.
Джордж Седов в чате друзей Эхо, в которую вы тоже можете вступить, спрашивает вас: «Авторитарных лидеров упрекают в разрушении институтов, но при этом постоянно фокусируются на хороших институтах и тем самым показывают, что авторитаризм – это плохо. Но ведь далеко не все институты государства хорошие, а никаких механизмов избавления от институтов демократии не предлагает. Если считать, что признаком демократии является ротация власти, то можно ли сказать, что ротация типа правления между демократическим и авторитарным, и тем самым ротация периодически разрушаемых институтов, это тоже хороший признак?» Ну, вы знаете, бывает ситуация, когда любое изменение – это уже изменение к лучшему. Ну, так сказать, когда уже ситуация дошла до цугундера, то действительно иногда революционный способ разрушения одного режима и замена его другим является уже единственно оставшимся. Мы опять же регулярно просим, умоляем до этого не доводить, а как-то всё-таки, так сказать, пораньше принимать меры. Но а слушатель затрагивает чрезвычайно важную тему, о которой мы говорили, когда говорили об институтах. Давайте повторим. Действительно, институты имеют, что называется, хорошую репутацию, но, вообще-то говоря, институт – это любая сложившаяся и самовоспроизводящаяся форма, организация, либо поведенческая практика, либо норма. А нобелевские лауреаты, недавние – Робинсон и Аджимугло – разделяют институты на инклюзивные и эксклюзивные. То есть те, которые служат только элитам и и служат, так сказать, огораживанию и сохранению их власти. И те, в которые можно поиграть и другим людям тоже. Вот это, собственно, ваши хорошие и плохие институты. Но когда, например, ругают бюрократию, то то ругают бюрократию, а когда хвалят институты, то почему-то забывают, что как раз именно бюрократия обладает всеми признаками институтов. Значит, смотрите, персональная власть не является институтом, если у вас нет механизма престолонаследия. Повторяющаяся случайность институтом не является. Понимаете? Институт – это нечто, что остаётся, когда личности меняются. Вот именно поэтому мы называем именно персоналистские автократии деинституционализированными по сравнению с другими даже формами автократии, например, военными или партийными. Но и у персоналистских автократий есть свои институты. Приведём пример. Выборы, так называемые выборы плебесцитарного типа, выборы без выборов, выборы, на которых демонстрируется лояльность, подтверждается ранее принятое решение. Граждане празднуют, едят пирожки и слушают музыку на избирательных участках. Были придуманы. Прямо вот конкретно можно сказать, когда происходила эта институционализация, она происходила, а, после тридцать шестого года, после принятия конституции тридцать шестого года и проведения первых выборов, так сказать, вот нашего типа, в том смысле с тайным голосованием, с всеобщим избирательным правом. Вот тогда закрепились те практики, которые с нами до сих пор, которые пережили не просто Сталина, а пережили Советский Союз. Это признак институциональной устойчивости. Ничего хорошего в обыденном смысле этого слова мы в этом, разумеется, не видим. Но это нам показывает, что такое институты, в чём их, так сказать, ээ бессмертие. Поэтому, да, ещё раз повторю, может наступить момент, когда вам уже будет не до институциональной устойчивости, потому что это устойчивость, которая вас убивает. Вам надо будет с этим что-то делать. Между прочим, органы политической полиции в России, воспроизводящие себя с изменениями, но тем не менее это тоже институт. Бедный этот, как его зовут? Господи боже мой, теперь я его забыла. Кто написал статью «Чекистский крюк» в далёкие года? Не Чемезов. Черкесов. Черкесов. Черкесов. А вот он, когда писал, что страна типа разваливалась, один чекистский крюк остался, из-за него страна зацепилась, падая в пропасть, он, бедняжка, не зная ничего про институты, имел в виду именно это. Всё рассыпалось, вот оно одно осталось. Так что институциональная устойчивость может быть ужасна. Иногда приходится какие-то институты срывать до основания. Но ещё раз повторю, очень хочется до этого дела не доводить.
Иван Калыгин спрашивает вас: «Я живу в Сан-Франциско». Сразу с козырей заходит Иван. Здравствуй. Мы там были некоторое время назад, где уже много лет безуспешно пытаются решить проблему бездомности. Каждый мэр сталкивается с ограничениями. Из-за сильного местного самоуправления жители районов могут блокировать строительство соцжилья у себя, что и делают, несмотря на то, что на выборах голосуют именно за решение проблем бездомности. В итоге мэрия может строить доступное жильё только на земле, принадлежащей городу, что приводит к образованию гетто. Как в такой ситуации должен действовать политик, действительно стремящийся решить проблему, и может ли демократии быть слишком много? Угу. Но мы сейчас не будем давать внезапно советы мэру Сан-Франциско, потому что для этого надо всё-таки знать местную специфику. Да. Да. Значит, ну, первое соображение самого общего характера. Значит, вообще, начиная бороться с любым социальным злом, очень полезно, опять же, не всегда это выгодно произносить на публике, но для себя полезно определить, оно вообще устранимо или оно только модерируемо. Опять же, во время избирательной кампании вы не скажете, что нельзя победить преступность. Преступность – это свойство социума. Она всегда будет. Но что вы можете сделать? Вы можете её там понизить, её уровень, изменить её структуру с там тяжкой на менее тяжкий. А почему это важно понимать? Потому что такого рода, скажем так, неустранимые элементы всякого социального нездоровья, если вы начинаете их, что называется, уничтожать под корень, вы причиняете больше вреда, чем то, с чем вы боретесь. Пример: борьба с алкоголизмом путём введения сухого закона, борьба с бездомными путём вывоза их туда, где они помрут все. Да? То есть имейте в виду, а бездомные – это признак городского образа жизни. Есть у вас город, будут у вас бездомные. Более того, если вы попадаете в город, где их совсем нету нисколько, то либо климат очень холодный, либо вы в Пхеньяне. Это не очень хорошо. Значит, если ваш мэр до такой степени поборолся эффективно с людьми без собственного жилья, что вы вообще их никогда не увидите, вы из этого города как-то это самое, потому что и до вас доберутся, даже если у вас есть жильё. Не очень хорошо жить в том месте, где у власти есть такие большие полномочия. Поэтому, что можно сделать? Модерировать. То есть сделать так, чтобы их не было слишком много, а, и чтобы они не мешали, так сказать, остальным горожанам, имеющим жильё, не распространяли наркотики, заразные болезни, не там дрались между собой и не нападали на окружающих в наркотическом угаре. Для этого есть целый комплекс мер. Социальное жильё – одно из них. Начлешки, временные места для помывки, постирки – другое. Раздача еды – это третье. Бесплатная там какая-нибудь вакцинация или заместительная терапия для наркопотребителей – это пятое. Ещё раз повторю, это комплексное социальное явление. Ему столько же лет, сколько вообще человечеству и городскому образу жизни. Вы его э не изничтожите внезапно. Нет никакого одного способа, который позволит вам это сделать. И очень хорошо, что его нету. Но какой-то набор методик можно применять. На вторую часть вопроса. Бывает ли слишком много демократии? Значит, не в демократии ваша проблема. Я ничего не знаю о мэрии Сан-Франциско, но я подозреваю, что проблема в невозможности составить вот эту самую комплексную программу. Понимаете, госуправление и на муниципальном, и на федеральном, и на региональном уровне – сложная штука. Избирательная кампания – простая штука. Управление – сложное, потому что она про людей. А люди – они нелинейные, не плоские, извилистые такие. Редко, когда они бывают полностью хороши или полностью плохи по эту сторону бытия. Поэтому чем-то одним никогда ничего вы не добьётесь. Нужно думать, экспертизу надо привлекать, быть готовым к тому, что на завтра ваши замечательные меры не будут иметь какого-то удивительного эффекта. В этом смысле, конечно, я бы другой вопрос задала. Демократии слишком много не бывает. Если где бывает, то мы этого не видали ни в Сан-Франциско, ни в каком другом месте. А вот бывает ли слишком много… Ой, не хочется говорить о прозрачности. О публичности в режиме реального времени и её вот этого быстрого сахара. Желание сразу быть хорошими и красивыми в глазах сразу всех. Желание получить опять же лайки задёшево. В большинстве случаев любые разумные административные и политические меры приносят плоды совершенно не сразу. Иногда очень-очень сильно не сразу. Они неэффектные, они не простые. Их не объяснишь в трёх фразах. Ну, ну что делать? Поэтому, собственно, а выбранных лиц, которые будут зависимы от этого самого быстрого сахара, поддерживает устойчивая бюрократия, которой нет дела до мнения народного. Если у вас остаётся одна бюрократия, то ей совсем не будет дела до мнения народного, и она тоже вам не сделает ничего хорошего. Но если её не будет, если вы на неё напустите этого самого маску с бензопилой, а то у вас кроме постов в соцсетях ничего не будет получаться внезапно. Он уже и маску как-то сдвинули. А всё равно, а кроме постов, а вот по-прежнему никакого результата. Весь секрет в балансе или, как говорили древние греки, уже упомянутые, в золотой середине.
Хорошую новость в конце. Давайте я скажу, что канал «Ихановости» как раз сообщает, что ЕСПЧ обязал Россию выплатить компенсации журналистам и правозащитникам, избитым при нападении на границе Чечни и Ингушетии. Решение о… Известная история. Да. Более того, установлено, что, оказывается, представляете, власти Российской Федерации не провели эффективного расследования по факту нападения на этот самый… А это какой случай? Это где была Елагина или где была Милашина? Да нет, это где Елагина, предыдущий, то есть давний ещё, да, Сковорода. И я, в общем, тоже был в том автобусе свидетелем. Ой, и норвежский один журналист, которого я потом встречала… Вос. Да, да, всё правильно. Ну что ж, мельницы правосудия мелют медленно, но чрезвычайно мелко. Мне ЕСПЧ тоже 10.000 ещё присудил. Вот если, кстати, вы не по этому делу никто не не знаете об этой истории, обязательно послушайте подкаст «Самый настоящий детектив». Как раз, по-моему, первая серия «Самого настоящего детектива». Ровно про это. Там все герои, о которых как раз мы назвали, многие из этих героев как раз рассказывают о том, как всё это было. Правда, это это интересно как минимум. Спасибо большое всем, кто смотрел нас сегодня. Ставьте лайки. Пока. Спасибо. Это была программа Екатерины Шульман. Статус.