Transcription
Конкуренция есть всегда. То есть, если убрать либеральную группу, то патриотическая тут же начнёт между собой воевать, и тоже будет конкуренция. Но проблема стоит в том, что либеральная команда не даёт развиваться российской экономике. Смысл деятельности центрального банка - это политическая борьба двух элитных группировок.
Конкуренция есть всегда. То есть, если убрать либеральную группу, то патриотическая тут же начнёт между собой воевать, и тоже будет конкуренция. Но проблема стоит в том, что либеральная команда не даёт развиваться российской экономике.
Добрый день, уважаемая аудитория нашего YouTubeканала. Мы с вами снова сегодня в программе Тибятина. И снова наш сегодняшний гость Михаил Хазин, известный экономист, ээ, популярный, э, ведущий различных программ, э, блогер, можно так называть.
Ну я я без всякого сомнения не являюсь блогером в классическом смысле этого слова. Публицистом себя считае. скорее являюсь комментатором, как бы вот публицистом, да, но я пишу тексты, да, я книжки пишу, да.
Это да, писатель.
А вот Амиш, мы уже, так сказать, встречаемся снова и не в первый раз у нас была ещё серия таких эфиров, посвящённых событиям, так и глобальным на таком, сказать, на шарике, что называется. Там вот мы обсудили, что происходит в Трампамерике. Мы обсудили то, что происходит в Евросоюзе. Вот. И всё-таки хотелось бы немножко чуть-чуть взглянуть или коснуться того, что происходит у нас. Несмотря на то, что ты скорее, так сказать, по глобальным темам, но где-то Россия тоже становится неким таким то ли триггером, то ли некой головной болью та глобальной. Вот. Что ты можешь сказать по поводу того, что вот происходит у нас? Я имею в виду прежде всего, во-первых, экономик, красный экономист, э, в экономике в нашей. То есть мы, вообще говоря, так сказать, сейчас находимся лично у меня такое ощущение, что находимся в пике.
Нет, идёт быстрый экономический спад. Точка. Всё, что тут обсуждать. Причины экономического спада рукотворные - это резкое повышение ставки. Ну и там сейчас ещё будет этап два резкое усиление налогов. Правда, отметим, что кое-какие вот эти пакости, которые были придуманы денежными властями, Мишустин частично уменьшил.
Угу. Да, он там немножко, так сказать, снизил, а, смягчил нагрузку на малый, средний бизнес. То есть.
Смягчил нагрузку на малый и средний бизнес, там ещё чего-то, ещё чего-то. Но вот теперь мне нужно сказать ключевую фразу. Я не комментирую ни деятельность Центрального банка, ни тем более комментарии Центрального банка к этой деятельности по одной базовой причине. Дело в том, что смысл деятельности Центрального банка - это политическая борьба двух элитных группировок. Центральный банк и Минфин, денежные власти - это либеральная группировка. Ну, а там мешуственный компании, вообще весь народ - это патриотическая группировка. Разумеется, когда речь заходит об элитных группах, то они всегда состоят из разных властных группировок, которые между собой могут быть в крайне сложных отношениях. И у либеральной элитные группы тоже сложные отношения. Они там могут друг друга ненавидеть, писать друг на друга доносы и так далее и тому подобни и пишут, кстати. Вот. И соответственно, причём как бы те люди, которые внутри, они это всё знают. Вот. Но это в данном случае роли не играет, потому что стратегически вот на на уровне большой политики они поступают едино и с с противоположной стороны тоже. там силовые группировки, которые часть патриотические, только часть, э, они между собой в очень сложных отношениях. В очень сложно. Вот. Но неважно.
В данном случае это непре Кстати, часть из них тоже либеральные, да, потому что уж больно много лет главным источником денег была либеральная команда. Сначала приватизация, потом контроль над бюджетом. Я хорошо это помню, потому что я помню схватку между Сурковым и Кудриным, когда Сурков хвалил одних губернаторов и ругал других, а ОКрин деньги давал тех, кого Сурков ругал, а не давал тех, кого он хвалил. И это создавало большую внутреннюю проблему. Ну вот вот, значит, но дело не в этом. Это всё как бы.
Я, кстати, хотел спросить попутно, а ты как ты считаешь, может быть, это и хорошо, что всё-таки есть какая-то, ну, борьба или конкуренция или какая-то, может быть, именно в этом и рождается некий импульс?
Конкуренции есть всегда. То есть, если убрать либеральную группу, то патриотическая тут же начнёт между собой воевать и тоже будет конкуренция. Но проблема стоит в том, что либеральная команда не даёт развиваться российской экономике.
Угу. С целью борьбы за власть, потому что политическая задача либеральной команды, которую она сама перед собой поставила, тут можно спорить, да, внешнее влияние туда, оно есть вне всякого британская сетка, американская сетка,
Возвращение в Европу,
Турецкое, ну неважно, возвращение вот там,
Вот там. Ну как там? Мы наша жизнь там, там развитие, там счастье, там Лазурный берег, там Майами, там, ну вот, вот всё, да, там счастье, там это самое.
Неделя высокой моды в Париже. Вот это там, да, а тут.
Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться.
Вот. Вот. Ну, понимаешь, я как бы всё это видел, да. Меня всегда это бесило, вот это вот, как это низкопоклонство перед Западом. Вот. Но в девяностые годы с этим было практически невозможно бороться. И в десятое тоже потом постепенно.
Но дело не в этом, а дело в том, что поэтому мне очень нравится слово Оно очень правильно отражает, да, что дело не в том, что, понимаешь, в их понимании - это омерзительно,
А в нашем понимании это очень удобная форма одежды в некоторых обстоятельствах. В таких как бы нештатных обстоятельствах.
Ну, конечно, да.
Холод, например, или грязь разные, да. Так вот, поскольку речь идёт о политической схватке, обсуждать какие-то экономические вещи смысла не имеет. Всё. Точка. Либералы прекрасно понимают, если бы они ничего бы не трогали и продолжился бы экономический рот, организованный экономический рост, организованный Мишустино там в конце двадцать второго, начале двадцать третьего года с падением инфляции.
Угу.
Инфляция же упала,
Да? Да.
Почти до нуля практически. Вот как где-то в феврале двадцать третьего года, в марте. А то в этом случае либералы были бы вообще не нужны. Ну, как бы всё тут у нас экономический рост, тут вот новые люди, да, новые отрасли, новые предприятия, а эти зачем? От них толку никакого нет. Один вред сплошный. Ну, вот они и начали бороться, нуно за своё существование. И плюс к этому они получили мощнейшую поддержку на Западе, потому что там прекрасно понимают, особенно в Евросоюзе, что либо они нас завалят, либо они завалятся сами. Кто быстрее? А наоборот интегрировать в себя. Им не приходила такая мысль, я имею в виду интегрировать Россию.
А как они могут? Они уже поняли, что они это не могут сделать.
Ну они и раньше как-то не особо так.
У них была мысль, идея интегрировать Россию была у Буши старшим.
Угу.
И он всерьёз рассматривал вопрос сохранения СССР и всего остального.
Угу.
Но ему довольно быстро финансисты объяснили, что этого не надо. Значит, выборы на которые проиграл Буш, были в ноябре девяносто второго года. Уже вроде бы СССР распался.
Но проект Рос Перо, на котором проиграл Буш старший, начался до распада СССР. То есть, иными словами, вот эта вот логика финансистов, которые после начала реикономики получили в свои руки вообще неограниченный ресурс, была очень простая. Сейчас мы расчекрыжим СССР, а потом Россию. На активах СССР России мы напечатаем ещё денег. Мы станем настолько богаче всех, что с нами уже ничего нельзя будет сделать. Это, кстати, логика искусственного интеллекта. Вот эти ребята, что они так много инвестируют? Они говорят: "Мы сейчас создадим инфраструктуру, повторить которую никто не сможет, потому что ни у кого не будет такого ресурса". И тогда мы будем главные просто потому, что без нас никуда. Ну, как бы, понимаешь, такого рода мысли за последние там 5.000 лет возникали неоднократно, и всегда это всё заканчивалось плохо.
Крах.
Вот у меня по этому поводу есть.
Империя.
Проповедь. Я один раз прочитал проповедь про смысл вавилонского столпотворения. Она есть в книжке, поэтому я её повторять не буду, но смысл вот понятен. Э, как это называется? Человек предполагает, а Бог располагает. Поэтому, если ты решил, что ты у тебя в руках инструмент, которым ты можешь стать самым великим, то всякие бывают варианты. Я, кстати, объясняю, когда меня спрашивают: "А почему американцы не влезают в Венесуэлу?" Говорю: "Вот, вот смотрите". Да.
А ещё ты думаешь, не влезут? Всё-таки мне кажется.
Ну, Трамп, похоже, что соскочил. Ну, посмотрим.
Слушай, Богу ради, да. Вот мы сидим с ведром попкорна, да, вот вот.
Да.
В первом ряду, а там на сцене идёт спектакль. Ну, надо вот так к этому относиться.
Кораблики уже проплывают, самолётики пролетают.
Самолётики, ракетки летают. Значит, вот смотри, вот представь себе, да, ты завтра вторгаешься в в Венесуэлу, послезавтра хусицкие беспилотники с Персидско с мексиканского залива летят к американским НПЗ и, может быть, даже хусицкие ракеты.
А откуда они полетят? Ну, хуситы. Ну, понимаешь, хуситы, да? Взялись. Где, где хуситы и где мексиканский залив?
Слушай, вот ты, вот ты как бы ты о них плохо думаешь, да? Гиперзвук же у них самозародился, да? И ракеты самозародятся. Ну, богоради, ну, смотри, да, вот у тебя плывёт контейнеровоз по мексиканскому залеву, открывается контейнер, из него вылетают 100 беспилот.
А вот это другое дело.
Вот. Или 20 контейнеров, из каждого вылетает 100 беспилот.
Это да. Вот и по 20 беспилотников на каждой НПЗ. У них нету системы ПВО. И у тебя нету НПЗ на берегу мексиканского залива. Какая будет цена на ней в Соединённых Штатах Америки? Обращаю твоё внимание, что причём ты пойми, когда он уже вылетел, ты никогда не узнаешь, он соответственно был Хусицкий или наркокартелий или, я не побоюсь этого слова, британский. Ш. Трамп прекрасно понимает, если он влезет в Венесуэлу, ему устроят. А ты не часом не размышлял на тему для что-то вдруг активизировалось там как бы вот эта вот тема сотрудничества с Венесуэлой там может быть так, что и наши поставят туда соответствующие наши могут поставить ПВО.
Но беспилотники, которые полетят на американские НПЗ, наши поставлять не будут. Но я тебе могу уверить, найдутся добрые люди, которые поставят.
Да, найдутся.
Обращаю твоё внимание, американские высокопоставленные люди начали переселяться на базы американские военные. Почему они это делают?
ПВО. Это не просто ПВО, это ещё и чёткое понимание, что в этих наркокартелей достаточно исполнителей и в Нью-Йорке, и в Вашингтоне, и где угодно, которые могут совершать терра. Понимаешь, что какой-нибудь такой наркоман, да, он за 10 доз, но он понимает, ему осталось жить там 10 доз, ему говорят: "Вот тебе 15, да, будешь умирать в кайфе прямо вот. Ну вот как бы вот тебе ружо, вот тебе персонаж". Стреляй. И что? Или вот тебе это пояс шахиды. Что Америка совершенно не приспособлена к такого рода вещей. Вот они спрятались.
Это ещё одна новая такая тема очень серьёзная, если действительно так опасно.
Ну а зачем они переселились на Б? Вчём с семьями? С семьями. Потому что они прекрасно понимают, если там какого-нибудь министра американского ещё прикрыть можно, то детей его прикрыть нельзя вообще.
Да.
Ну это очень зримая такая опасность. Я вижу, что потому что у них действительно громадные громадные деньги. Во-первых, они есть, во-вторых, их жалко терять.
Надо, конечно. И не надо считать Трампа идиотом, который этого не понимает. Всё он прекрасно понимает. Вот последние события как раз говорят о том, что накал очень сильно вырос. И в этой ситуации там могут быть потрачены, они могут половину денег потратить на вот эти вот так называемые там, тем более БПЛА сейчас и стоит всё дешевле, стоит дешевле, а нести они могут всё больше и больше на себе.
Это все уже всё всё поняли. Американцы считали очень долго, что они на своём острове недостижимы. Ну всё. Да, гиперзвук всё это обнулил.
Ну, гиперзвук и вот эти вот самые беспилотники, да, конечно, бы, которые по сути могут быть запущены там из той же Мексики, там из мексиканской пустыни там.
Да не будут мексиканцы. Ну а а а можно из Мексики, а можно изнутри США. Ну ты что хочешь сказать, что беспилотники, которые летят на какой-нибудь Омске МПЗ, они что, с Украины летят, что ли? Это, кстати, тема, да, которую бы, я думаю, что эту тему на встрече с президентом Казахстана Владимир Владимирович затронул.
Ах, он что. Это тема, да, действительно тема, как бы. То есть, видимо, не просто затронул, а сказал, что у нас есть право само защищать себя.
У меня информации нету. Да, я просто вот гипотезу. Казахстан встал как бы в ситуацию очень такую тяжёлую, даже если он не причастен к этому,
Да?
То есть под контроль брать целые регионы. Ну да. Ну вернёмся к экономике. Она нам собой ближе вот и интереснее всё-таки. Скажи, пожалуйста, вот я вижу, что дело в том, что ты сказал правильно, там спад, кризис, это очевидно и, по крайней мере, надвигающийся и серьёзный такой экономический кризис. Но вот правительство уже предпринимает некие действия там в налоговой системе, предпринимает действия по заимствованиям, там предпринимает ещё ещё ряд различных действий, но при этом почему-то не трогают очень серьёзный такой мощный такой, на мой фактор, как приватизацию. А при том, что государственный сектор вырос вот в эти там нулевые годы очень сильно.
Хочешь я тебе скажу, почему?
Почему?
Дёшево или что?
Потому что общество не примет новые приватизации, пока не прошли расследования преступлений предыдущий.
И пока цена не выросла, я думаю, потому что тогда было дёшево продано, сейчас продавать получится снова дёшево, поскольку нет денег ни у кого. Кто бы купил бы всё.
Сначала посадите тех, кто это всё организовывал. Ну, это общественный взгляд, да. Я считаю, что надо не сажать, а люстрациями заниматься. Любой человек, который имел отношение к приватизации, ему должно быть запрещено занимать государственные должности, получать любые деньги по контрактам, связанных с бюджетом, и, соответственно, занимать должности в, ну, грубо говоря, баллотироваться, быть там членами каких-то организаций такого рода. Всё категорически, да, всё. Ну, это опять-таки нет, тема-то, конечно, существенная, вот, но это опять-таки снизило бы стоимость приватизируемых значит.
Это не очевидно.
Поскольку инвестор будет полагать, что к нему тоже будут применены такие меры. Потом кем-нибудь как-нибуд.
Так ты не воруй.
Ну это у нас ведь как бы воруют очень много, прежде всего не инвесторы, как известно. У нас очень сильно ворует правоохранение, очень сильно ворует э значит чиновничество.
Приватизации главными бенефициарами всё-таки стали именно те, кто купил, а не чиновники. То есть основными ээ как бы богатеями на приватизации среди чиновников стали руководители госкомущества. Ну мы же их все видим, да? Вот посмотри, да? Значит, вот эта вот череда руководителей Челябинского Куги, да, Поченок, Христенко, а, ну, как бы история, да, как бы с этими дачами Христенко и тд и тп, она как бы очень.
Показательна, да. Этот самый депутат бывший, который всё время ходил с немытой головой, которого потом убили, он тоже был челябинский.
Угу.
Округи. Я не помню его фамилию. Ну слушай, ну вот.
Девский депутаты.
Нет, депутат как бы Госдумы, который был бывший руководитель Челябинского Куги.
Я забыл его прого у меня как бы от него только вот то, что у него всё время была голова немытая. Потом, соответственно, Кох, да. Ну вот вот эта вот часть, да? Ну вот вот это вот потом Чубайсовская команда вся, да? Вот вот вот это вот, да, вот это вот а команда должна быть наказана пока об этом понимаешь. Тот же Чубаись, да, он же пока не обвинён в том, что он вор, да, вот формально к нему это слово. Вот Коху можно, а к Чубайсу пока нельзя. Да вот.
Но он уже подстраховался, его уже не вынуть, не достать.
Это неважно. Это неважно, понимаешь? Нужно иметь возможность говорить правду. Да. Вот.
Ну, с другой стороны, на самом деле, всё-таки приватизация сегодня, может быть, единственное, чем я могу, так сказать, эти власти понять, отчасти в том, что сегодня приватизация будет проходить по очень такому, ну, некомфортному сценарию. То есть дёшево очень будет, потому что покупать некому. Иностранный инвестор не придёт сюда, потому что понятно, почему не придёт. И санкции сохраняются и долго будут ещё. у сво у своего инвестора, своего инвестора практически нет, который был вкладывался, если только, так сказать, в ноль. Вот поэтому темы нету. И, наверное, перебирали этот, когда этот перечень, так сказать, тех мер, которые могут быть, могут поправить дела с бюджетом, а бюджет трещит просто в легкую трещит, постольку поскольку не только расходы растут, но доходы падают резко.
Ну, как ты хочешь, ты поднял налоги, слушай. На первом курсе, да, детям объясняют, да, что зависимость поступления налогов от налоговой ставки носит вот такой вот характер колоколообразный, да, что если ты начинаешь сдвигать э ставку вправо, если ты уже этот пик прошёл, то по то поступление налогов будет падать. Ну, вот тебе и картинка, да? Это же целенаправленная была операция. Налоги для того и подняли, чтобы упали поступления в бюджет. Это задача была такая.
А, ну мы о Центральном банке ты сказал.
Ну это, я же тебе говорю, это политическая была задача, не экономическая.
Или как там покойники? Либо хорошо, либо он пока ещё очень даже эффективно.
Ну пока ещё да, пока. Хотя уже призывы раздаются, по-моему, там всё среди некоторых, так сказать, депутатов о том, чтобы ликвидировать власть центрального банка. Если ты слышал, наверное, да, упразнить, так скажем.
Посмотрим. Ещё раз повторю, это политическая ситуация, поэтому есть люди, которые этим занимаются, называются политологи. Ну я я не не имею в виду блогеров, политологов и прочих разных персона людей, которые этим занимаются всерьёз. Правда, те, кто этим занимается всерьёз, когда когда ты их просишь сказать публично, они тоже говорят: "Не, не, не, не, не, не, мы тут мы не при делах". Но в личных беседах они очень много чего интересного рассказывают. Всё-таки вот на твой взгляд, сколько у нас есть ещё резерв во времени с точки зрения того, что вот кризис, мы сказали, что спад пока, да, ясное дело, что пока, ну, статистический рецессии ещё нет, но она она уже прямо на пороге. А если это начнётся?
Нет, ну, во-первых, слово рецессия в данном случае не подходит. Рецессия - это циклический термин, который в данном случае не ни на Западе, ни у нас не применим. Значит, у нас это такой вот целенаправленный спад, вызванный денежным голодом, ну, инвестиционным голодом. Значит, это, соответственно, он идёт уже года полтора.
Угу.
Поэтому вот все вот эти байки про то, что у нас экономический рост ещё продолжается, это всё в пользу бедных, да. Вот мне вот эту лапшу вешать на уши не надо.
А и это видно, да, по объёму перевозок, там, по потреблению электроны. Ну, это всё же вот видно дальше. А что касается Запада, ну там тоже всё понятно. Там спад идёт сильный с осени двадцать первого года в Штатах, по крайней мере.
А вот по поводу заимствований, которые сейчас к которым прибегает правительство, тебе не кажется это очень опасным, поскольку это очень дорого, а объём заимствования растёт?
Слушай, вот понимаешь, мм, я не хочу сейчас это обсуждать, опять-таки, по той же самой причине. Это всё затыкание дыр,
Да? Как только будет принято политическое решение, да, то этот вопрос будет решён в течение там двух, ну, не хочу сказать 2 часов, двух дней.
Все вот эти вопросы будут решены. Всё. Точка.
Всё. Но для этого должно быть принято политическое решение.
А какое?
Ну откуда же я знаю? Ну меня спрашиваешь, какое будет принято политическое решение. Я не знаю.
Что по файде. Нет, скорее как бы, ну, как обвал на украинском фронте, соответственно, а, ээ, обвал на финансовых рынках Америки. Ну, 19 ноября, да, вот.
Угу. Ну, если только так, да, конечно, может быть. Может быть, да, сколько я разговаривал с людьми, там все в один голос говорят, когда говоришь: "А что нужно, что нужно?" Все, все говорят: "Прекратить войну". Вот и всё. Тогда начнётся как быление.
Войну. Войну надо прекратить, чтобы для того, чтобы прекратить, надо её выиграть. Да, вот сейчас вот мы её выиграем вот в этом месте, а там дальше будут новые проблемы. Но я тебе объясняю, ключевая проблема - это политическое решение, да, когда во главе, когда во главе страны стоят две группировки, каждая из которых понимает, что если она проиграет, то ей конец.
Угу. Ну, вот они вцепились в друг друга мёртвой хваткой, да, и кто-то должен победить, да. Вот знаешь, вот как бы на ринге, да, две собаки вцепились друг друга, ты понимаешь, что что какая-то издохнет первом. Вот.
А, ну хорошо быть в дзюдо. Взаимный болевой приём.
Да, ничья.
Кто первый сделает.
Поражение обуви? Ну, а скажи, пожалуйста, а разве ты сам же не говорил о том, что, ну, победит какая-то группировка, да? Ну, нам-то необходимо, чтобы были две группировки для того, чтобы был импульс постоянный развити.
Слушай, как только одна группировка побеждает, она немедленно расслаивается на несколько. Это это это, так сказать, за закон власти. Если ты почитаешь лестницу в небо, там я это всё очень подробно описываю. То есть размножение происходит как бы именно на на.
Мгновенно мгновенно.
На лаврах победителя.
Конечно, конечно.
Это правда. Да, действительно, история так и показывает это тоже то же самое. Я думаю, что, кстати, в штатах то же самое сейчас происходит.
Это везде так. Это это сейчас го это закон власти,
Да? Это закон, да, действительно. А, ну это интересно, да, эта модель как бы мне понятно там. Теперь скажи, пожалуйста, вот на восточном, так сказать, треке у нас вот этот вот схождение с Китаем, это всё-таки некий момент или это некая тоже стратегия, а связанная с выбором одной из группировок, которая.
Слушай, ну смотри, вот почему я считаю, что либеральная группировка, скорее всего, проиграет,
Да?
Обрати внимание, на АТС мы не поехали,
Да?
Ну послали фигуру какую-то там третьего уровня, А на Жехали. Ну, Трамп вообще проигнорировал, да? Мы послали тоже фигуру третьего, четвёртого уровня. Ну, то есть.
Кто-то там с ним разговаривать-то будет. Он вообще кто?
Мне кажется, это их ещё больше как-то раздражает, что что не просятся.
Это раздражает или не раздражает. А вот, соответственно, Си приглашает к себе Мишустина.
Да.
И не просто приглашает, а лично. Я мы сейчас не говорим про то, что Мишустин разговаривал с этим самым -э с Лицаном, да, который нынешний премьер, а то, что а Мишустин с СИ разговаривал, причём дольше, чем Си разговаривал с Трамп вот месяц назад или даже там 3 недели назад, понимаешь? Вот это сигнал. Вот и всё. Поэтому я считаю, что, в общем, тенденция идёт более-менее разумная. Там просто могло быть и другое. Там, поскольку видно, что Китай сокращает импорт российской нефти, наверное, Мишустину было дано задание как-то решить эту проблему.
Это тот случай. Ну, во-первых, Мишустина пригласил Си. Во-вторых, мы не знаем, какой реальный объём покупает Кинта. Ну да, есть серый тонаж, который идёт там по по разным направлениям.
Да, точно так же, как и с Индии.
Вот скажи, вот этот проект, который вот случайно была фраза "Это броранена" там в этих же эшелонах там создание этого проекта на значит который бы связал бы два континента, значит, Америку и Россию.
Ой, это чушь собачья.
Мне кажется, это такая какая-то блаш.
Это бред. Нет, дело в том, что это всё, ты пойми, значит, если ты обратил внимание, как бы, если ты следишь за, значит, есть такой был раньше график публиковали частоту упоминания тех или иных лиц, э, в Смях, да, пульс благосферы, да, то ты увидишь, что кто-то начал очень активную кампанию за Дмитрие.
Вот это неважно, кто, сам ли Дмитриев или кто-то, кто за ним стоит. или ещё чего-то. Вот явно решили его поддержать.
Да, это заметно было.
Ну, вот, да, вот к этому так и нужно относиться, да, надо же было что-то придумать. Вот Дмитриев сказал: "Выроем тоннель от Бомбея до Лондона". Ну.
Да, я когда услышал это, то был бескуражны. Я там как раз в Анадаре был. Вот и я понимал, в том числе и видя всё вокруг, понимал, что это проект не мостов, это проект континентов. Это нужно осваивать такую логистику, такую инфраструктуру, которая не поднимет там.
Они мост через Лену в Якутске сколько лет построить не могут?
Ой, очень долго. Это ещё это Бамовская трасса. Ой, что-то это Оськута. Это было ещё в семидесятых годах. начали там это лет, наверное, 15, наверное, 20.
Вот вы сначала, а потом будем разбирать.
То что там вся логистика, вся инфраструктура, там города, там там население. Нет, это было там такое, в общем, ну, тема занятная, то, что она возникла так в пространстве, в медийном. Скорее, ты правильно говоришь, чтобы чью-то фигуру приподнять пульс благосферы. Ну, и всё, как бы к этому так и надо относиться,
Да? А какие ты вот в принципе вот видишь или ждёшь?
Это я прошу прощения. Значит, вот ещё одну историю рассказываю. Значит, ко мне обратилось некое.
Информационное агентство.
Угу.
И говорит: "Михалвич, вот у нас тут это итоговая передача. Не согласились ли бы вы дать интервью?" Я ему говорю: "Ребята, вы ко мне не обращались 15 лет, а тут вдруг обратились. Не будет ли с моей стороны наглостью спросить вас, что случилось?" Вот они девочка, которая мне звонила, сказала: "Ну вот я спрошу начальство и пропал". Ой, вот, значит, вот это вот та же самая штука, ты понимаешь, я-то понимаю, почему. Ну, потому что люди-то знают, что то, что сейчас происходит, я описывал там ещё вот когда-то, да? И, соответственно, по этой причине моё участие в информационной передаче так или иначе рейтинг повышает.
Угу.
А и соответственно логика была такая: "Сейчас мы его пригласим, он на радостях, что его в такое серьёзное место приглашают, нам всё скажет, и, соответственно, мы на этом повысим свой рейтинг бесплатно". Вот. А когда я задал свой вопрос и девочка пошла к начальству, она часто сказала: "А так это не бесплатно". Ну тогда всё. В общем, обращаю внимание, я сейчас не говорил про цену, да, и как бы может быть как бы дело даже не в деньгах, но в некоторых они поняли, что чем-то придётся платить. Вот эта мысль им сильно не понравилась. Жадные они.
Скажи, пожалуйста, а вот э ты говоришь, вот две группировки или там две как бы там элиты ээ значит соревнуются друг другом. И одну ты довольно, так сказать, подробно представил либеральную демократию. Вот. А второе, ты можешь также вот как-то дать оценку или.
Характеристику? Это довольно, я тебе могу сказать, это довольно большое количество людей, которые понимают, что им и их детям и внукам жить здесь.
Угу.
Понимаешь? При этом я так, например, чётко понимаю, понимаешь, мне же там разные люди пишут, да? Ну, например, мой знакомый, который поехал в Германию к своему поставщику.
Угу.
Это поставщик какой? Немец, ему там под 80, жена у него русская. И он говорит: "Ты знаешь", говорит, "Я, похоже, буду свой бизнес закрывать, потому что в Германии больше невозможно". Говорит: "А что ты будешь делать?" Говорит: "У меня жена русская, а у неё есть домик в деревне в Москве". Ну, в России, в смысле, да,
Где-то там в провинции, неважно. Мне 80 лет, да, у меня достаточно денег для того, чтобы я себе обустроил этот домик, чтобы я провёл там интернет, чтобы я там, ну, вот, чтобы я дорогу доделал, значит, вот, вот до себя, ну, и так далее. Вот я могу это сделать, я поеду в Россию, потому что тут уже больше нельзя. И таких вот сообщений масса, но говорит: "Мне повезло, вот мои приятели, там соседи, ещё чего-то, они такого себе позволить не могут. У них нет русской жены". Помнишь, был в семидесятыевосьмидесятые годы такой анекдот, что еврейская жена - это не роскошь, а средство передвижения. Вот теперь там, да, русская жена - это не русская.
Это очень здорово, да, я не слышал такого анекдота, но это очень точное сказано. У меня таких достаточно людей, которые сейчас выехали в известном направлении там, и которых я с удивлением обнаружил, что они, оказывается, имеют к этому отношение. То есть либо жена, либо мать. Оказалось много всевозможных вариантов, которые позволяют передвигаться.
Знаешь, я по этому поводу всегда рассказывал не не анекдот, а реальную историю. Значит, у нашей семьи был такой знакомый, он умер уже очень давно.
Угу.
Семидесятые годы, но он был по его учебникам до сих пор учится великий атолеринголог Яков Соломонович Тёмкин. Яков Соломонович он он где-то там девятисого года рождения. Ну, можно посмотреть, он в интернете есть.
Угу.
А так вот Яков Соломонович, когда началась первая оттепель, то есть в конце пятидесятых, его ученики, которые сбежали в Калифорнию, стали его туда звать.
Говорит: "Якков Соломонович, вы у нас классик, ваши труды тут выходят, приезжаете мы вам кафедру учеников, виллу, будет счастье". На что Александрович пишет: "Ребята, мне уже под 60 и менять образ жизни вот так вот радикально я не могу". Ну я просто мне это не очень удобно. Тогда ему другие его ученики пишут: "Яксанч, приезжайте к нам в Израиль, мы там как кафедру учеников, виллу, а образ жизни такой же, как у вас России". На что Яков Соломонович произнёс, я ещё раз говорю, я сам не был свидетелем, потому что я был ещё маленький, но это, а может, я даже ещё и не родился, но папа мой был свидетелем. Он сказал, я к Самочу сказал: "Я в молодости был членом бунта. Больше я евреев в больших дозах не переношу". Это правда. Да, я знаю тоже такие же.
Вот я не был членом бунда, но двумя руками присоединяюсь к Я славу.
Это правда, да. Когда восекает, мне один говорил, когда нас возникает много, то мне становится всё скучно и я ухожу.
Вот.
Важно, чтобы было как раз некое многообразие, разноликость такая. В этом смысле наши страна, ну, на эту тему есть масса разных историй, там, как писал Достоевский, да, конечно же, я как русский человек немножко не люблю евреев, но я понимаю, как как тяжело жить одному еврею среди старусских. Я как бы вот по этой причине единственное, что меня удерживает от того, чтобы эту как бы жалость проявить в полной мере- это то, что я себе представляю, каково было бы одному русскому среди 100 евреев. Вот. Ну бог с ним. Ладно, что-то мы как бы при такая любимая, конечно же, я понимаю, как бы от евреев уйти почти невозможно,
Потому что это благословенная тема, она очень плодотворная,
Как Жванецкий говорил.
Вот.
Богатая тема, да.
Богатейшая. А скажи, пожалуйста, мы к экономике всё-таки вернёмся, да, уже заканчиваем, да, всё-таки вот сейчас, как вот говорят, так сказать, этот импульс, бюджетный импульс, он прекращает своё существование. То есть, э, расходы, конечно, да, растут, растут, но отдачи уже нету. То есть, ясно, перец только уже пошёл один негатив от этого. Мало того, что это ускоряет инфляцию там, вот но и, так сказать, истощает ресурсы. А вот насколько хватит ещё вот у нас годполтора?
Ты знаешь, я думаю, чтобы на на год полтора хватит, но я тебе хочу сказать, что его не придётся проживать в этих условиях. То есть там начнётся раньше. там раньше, да.
Более того, я не исключаю, но вот я говорю, 19 ноября ты имеешь в виду Европу, скорее всего.
И Европу, и США. Ну, потому что то, что происходит на на пузыре искусственного интеллекта, это запредельное что-то.
То есть у них там своё, так сказать, свои риски там в Штатах это вздутие пузыря.
Дадада. Да. Ну, а про Евросоюз-то ещё.
Евросоюз.
О покойниках, да.
О покойниках уже теперь как-то не либо ничего, либо.
А хорошо нечего сказать.
А хорошо нечего сказать, да? Спасибо, Мич, что пришёл к нам на передачу снова. Вот. И надеюсь, что наша, так сказать, аудитория услышала ответы на все вопросы, которые у неё возникают. Если не услышала, пишите, задавайте эти вопросы, и на основе этих вопросов мы снова пригласим Михаила сюда в студию. Ну, наверное, уже либо к концу года, либо в следующем году, скорее всего, да, и там посмотрим, что что будет. Так что, э, в общем, подписывайтесь на наш канал, на наши передачи, на наши программы и, э, задавайте вопросы. Всего вам доброго и спасибо ещё раз.
До свидания.