Transcription
Вот вам небольшой мысленный эксперимент. Представьте, что вам вручают камеру и запихивают в подводную лодку, которую, будем надеяться, не проектировал какой-нибудь миллиардер, и говорят: "Снимай всё, что живёт на самом дне океана".
Звучит просто, но на самом деле не очень, потому что по мере погружения вы быстро понимаете, океан это вовсе не однообразная синяя мокрая масса, как думают большинство людей. Скорее, это идеальная копия Сабнаутики, место, которое становится всё более чудным и странным, чем глубже вы опускаетесь. Несмотря даже на то, что формально вы приближаетесь ближе к Земле, и это, честно говоря, заставляет задуматься, может эта поверхность на самом деле страшная. Ну, я отвлёкся.
У поверхности всё нормально. Рыбы занимаются своими рыбными делами. Ламинария покачивается, солнечного света полно. В общем, жизнь прекрасна. Но уже через несколько сотен метров свет начинает угасать, а на глубине около километра, то есть примерно 1.000 м, экран становится полностью чёрн. И с каждым дополнительным метром глубины давления на корпус растёт всё сильнее. Чтобы представить это, как если бы вы спускались по бесконечной лестнице, а вам на спину каждые 10 м кто-то ставил по внедорожнику.
На глубине около 4 км вода становится такой же холодной, как внутри холодильника, около 4°це, а примерно на 6 км дно может внезапно исчезнуть. И вы поймёте, что смотрите в океаническую впадину, глубина которая превышает высоту Эвереста. Там, в этой трещине, вечная тьма. Температура чуть выше точки замерзания, а давление способно раздавить вашу подлодку как алюминиевую банку. И всё же там есть жизнь. Не просто пара случайных уродцев, а целые сообщества, спокойно занимающиеся своими делами.
Так что же на самом деле живёт там, на дне океана? Пристегнитесь, друзья, потому что ответ одновременно странный, пугающий и, честно говоря, по-своему красивый. Но прежде чем мы ознакомимся с обитателями, нужно понять хозяина, то есть среду обитания, потому что именно она диктует всё.
Отсутствие света делает зрение практически не обязательным, а биэлюминесценцию настоящим сокровищем. Почти нулевая температура и низкая продуктивность означает, что метаболизм замедляется. Поэтому животные, которые на меньших глубинах носились бы как угорелые, здесь просто медленно плывут в темноте, будто им некуда спешить. И, по правде говоря, им и правда некуда.
А ещё есть давление. Главный превратник. Гидростатическое давление буквально вдавливает молекулы воды в ваши белки и разрушает их, что звучит ровно настолько плохо, насколько и есть на самом деле. Чтобы справиться с этим, многие глубоководные организмы насыщают свои клетки молекулами, называемыми пьезолитами, веществами, стабилизирующими белки при высоком давлении. Один из таких — триметиламин энксид. Но есть нюанс. Эта стратегия работает только до определённого предела. На глубине больше примерно 8 км вам понадобилось бы столько, что вы фактически превратились бы в банку маринованной селёдки. Именно поэтому самая глубоководная рыба на земле, ходальная рыба, улитка, обитает максимум примерно на глубине 8 км. Глубже и химия рыб просто не позволяет выжить.
Кстати, о ходальной рыбе улитки. Если бы про неё снимали спортивный документальный фильм, её бы разоблачили за дупликацию генов, так же, как спортсменов ловят на допинге. Почему же? Ну, потому что у этой рыбы полно дополнительных копий генов, которые защищают ДНК от повреждений и активно производят молекулярных телохранителей белков. Тот самый TMO. Но всё, что она приобрела в плане сопротивляемости, она потеряла во всём остальном. Просто посмотрите на неё сами. Это рыба, которая стала похожа на улитку, и этим всё сказано. А то, чего не видно, она практически не может ни чувствовать запахи, ни видеть, потому что избавилась от генов, отвечающих за зрение и обоняние. Кроме того, её скелет — это кость, но не совсем кость. Он проходит неполную минерализацию. Это, на самом деле, довольно умное решение для регулирования плавучести. При этом структура остаётся достаточно жёсткой, чтобы закреплять мышцы. Кстати, о мышцах. Они настолько воденистые, что если такую рыбу поднять на поверхность, она буквально расплывётся в лужу. Это одновременно печально и слегка забавно.
Поскольку на дне океана царит атмосфера отчаяния, зрение у них практически деградировало. Зато у них есть сильно увеличенный желудок, и размножение у них тоже не менее странное. Самки откладывают небольшое количество необычно крупных яиц. Вероятно, это связано с тем, что они вкладываются в более развитое потомство. Это медленная, но эффективная стратегия. Меньше детёнышей, но они крупные. Качество вместо количества. Но, впрочем, когда ты вершина пищевой цепи хода зоны, ты можешь позволить себе всё, что угодно. И да, вы всё правильно услышали. Эти полупрозрачные желеобразные существа, которые выглядят так, будто проиграли бы даже сильному течению, на самом деле главные хищники глубочайших районов океана. Они спокойно засасывают дракообразных, и никто там с ними и не связывается. Нужно уметь отдавать должное, где это всё же стоит.
При всём этом, раз уж она вершина пищевой цепи, это, конечно, означает, что ходальная рыба-улитка не единственное существо, достаточно смелое или безумное, чтобы жить на таких глубинах. Хотя, да, она самая глубоководная. В верхних слоях ходальной зоны можно встретить некоторых гренадёров, которые курсируют прямо над донными отложениями. Их ещё называют крысохвостовыми рыбами. И, честно говоря, одного взгляда достаточно, чтобы понять, почему. Огромные головы, непропорционально большие глаза и тело, постепенно переходящее в длинный, похожий на хлыст хвост. Но крыса-хвосты — это не конкретный род, а целое семейство. Макруды, включающее более 350 видов. Это одна из самых многочисленных групп рыб во всём глубоком океане. И, кстати, забавный факт. Они родственники трески, но в отличие от неё выглядят, мягко говоря, странновато. А некоторые, судя по отзывам и на вкус соответствуют своему внешнему виду, считаются совершенно несъедобными. Впрочем, это неудивительно, учитывая, на каких глубинах они всё же обитают. Например, вид карифенаидас Якунаи был замечен на глубине 7.259 м в японском жолобе. Это самое глубокое наблюдение рыбы с плавательным пузырём.
И раз уж речь зашла о съедобности, способы поиска пищи у них довольно впечатляющие. У них отлично развитая боковая линия, позволяющая улавливать движение, а под подбородком находятся химосенсорные усики, работающие как нервно подёргивающиеся усы, с помощью которых они находят червей и ракообразных, зарывшихся в осадке. А теперь интересный момент. У многих гренадёров плавательный пузырь связан с мышцами, и они используют эти мышцы, чтобы издавать звуки. Представьте себе картину. Вы в полной темноте на дне океана и вдруг из чёрной бездны доносится глухой барабанящий гул. Не самая успокаивающая ситуация. И да, если бы они могли, они бы вас всё же съели. Они абсолютно неприхотливы в еде. Многощетинговые черви, ракообразные, кальмары, рыба, иглажие — всё, что принесёт жёлоб, они примут. По крайней мере, один вид карифиноидес Арматиус считается семельпарным. То есть взрослые особи умирают после одного-единственного размножения. Вся жизнь проходит в росте, питание и выживание в одном из самых экстремальных мест на Земле, чтобы потом один раз размножиться и умереть. Ну, наверное, навык не прокачали. Другие виды гренадёров, наоборот, живут десятилетиями и начинают размножаться только примерно к двадцатому году жизни.
А ещё есть так называемые кусковые угри, которые забираются ещё глубже. Несмотря на название, это вовсе не угри. Они относятся к семейству Афидиды и не имеют отношения к настоящим угрям из отряда ангуилообразных, но выглядят как угри, значит сойдёт. Один из видов обессобратулия галатея удерживает спорный, но широко цитируемый рекорд как самая глубоководная пойманная рыба. Её выловили примерно с глубины 8.370 м в жёлобе по Эртарика в 1970 году. Почему спорный? Ну потому что сеть не была закрывающейся. А значит, теоретически рыбу могли поймать уже при подъёме, а не на самом дне. Так что лично я всё ещё отдаю победу нашей рыбе улитке. Но вне зависимости от рекорда, кусковые угри точно обитают в ходальной зоне. Они ведут одиночный образ жизни, причём настолько, что иногда предпочитают компанию трупчатых червей вместо своих сородичей. Если вы считаете себя интровертом, представьте уровень, при котором вы выбираете червей вместо представителей собственного вида. Физически они отличаются от рыбы улитки тем, что их скелет полностью окостеневший. Это настоящая твёрдая кость, а не частично минерализированная структура. Питаются они многощетинковыми червями, амфиподами и изоподами. И их стратегия проста: прятаться. Когда они всё же не ищут пищу, их можно найти в трещинах, пещерах или среди сообществ беспозвоночных. Более того, есть наблюдение, что некоторые кусковые угри живут внутри беспозвоночных, например, в устрицах или морских огурцах. Кстати, я как-то видел, как Давер положил себе в рот морской огурец. Не рекомендую.
Теперь ниже предела обитания рыбы улитки, а это примерно 8 км, рыбы по сути уже не существует. Но это вовсе не значит, что жизнь там заканчивается. Совсем наоборот. Ниже этой границы скелеты уступают место, ну, отсутствию скелетов. Экзоскелеты, хитин, раковины и просто мягкие тела. И один из главных хозяев этих глубин — амфиподы. Они занимают нишу где-то между мусорщиками и измельчителями древесины. Возьмём, например, вид геранделия гигантская. По размеру он довольно скромный, но обладает ферментами, способными переваривать целлюлозу, манан и ксилан. Проще говоря, он может есть дерево и растительный материал. Когда в океаническую впадину падает бревно, эти амфиподы моментально на него набрасываются и буквально распиливают его на части, превращая целлюлозу напрямую в глюкозу. И если задуматься, это довольно безумно. Древесина с поверхности Земли настолько регулярно оказывается на дне океана, что у животных эволюционировали механизмы, позволяющие её переваривать.
А есть ещё олицела гигантская, которая, судя по всему, решила отнестись к идее глубоководного гигантизма максимально серьёзно. Этот амфипод может достигать длины до 34 см, что может показаться не таким уж впечатляющим. Пока не вспомнишь, что представители отряда амфипот иногда имеют длину всего около 1 мм, то есть более чем в 300 раз меньше. И неудивительно, её размеры сделали её чем-то вроде верхушки пищевой цепи, ну или, по крайней мере, не самой низшей её частью. В отличие от других амфипод на этих глубинах, которые обычно окрашены в красный или оранжевый цвет, что служит камуфляжем в условиях отсутствия света, а лицела гигантская полностью белая. А это, вероятно, означает, что маскировка ей особо и не нужна. Возможно, из-за отсутствия хищников.
И раз уж речь зашла о еде или, точнее, о том, чтобы не стать едой, когда появляется пища, то есть мёртвый организм, эти существа собираются на неё как пираньи на кровь. Честно говоря, выглядит это довольно жутко, но амфиподы не единственные ракообразные в океанических впадинах. И вот следующая часть действительно изменила наше понимание, ну, многого. До 2009 года учёные считали, что десятиногие ракообразные, группа, включающая креветок, крабов и омаров, полностью отсутствует в ходальной зоне. Это считалось установленным фактом, научной истиной и практически законом природы. А потом кто-то опустил камеру с приманкой в несколько впадин, например, в японский и марианские желоба. И эта истина очень быстро перестала быть таковой. Камеры зафиксировали креветку Бентизицимус Кринатус, которая совершенно спокойно патрулировала глубины значительно ниже тех, где она должна была находиться. Причём вела она себя довольно неожиданно. Вместо того, чтобы поедать приманку, она активно охотилась на более мелких амфепод, которые слетались на тушу. Она буквально выдёргивала их с неё, как человек, выбирающий креветки на шведском столе, что, кстати, довольно иронично, учитывая, что она сама креветка. С тех пор было обнаружено ещё больше семейств, родов и видов таких организмов. И вот интересная деталь. Некоторые глубоководные десятиногие ракообразные, как предполагается, способны выделять биалюминесцентные вещества, фактически выбрасывать из орда светящиеся облака, чтобы отпугнуть хищников. Что-то вроде "прочь, нечисть", когда видишь вампира, только в океаническом исполнении.
Так что да, жизнь здесь странная, до невозможности, но если вам кажется, что дальше уже некуда, то знакомьтесь. Сенофиофоры. И тут придётся вас немножко подготовить, потому что это одна-единственная клетка. Да, вы всё правильно поняли, это одноклеточный организм, несмотря на то, что он выглядит слишком большим для этого. Некоторые виды, например, серенгамина хрупчайшая, достигают до 20 см в диаметре. Они создают нечто вроде внешнего скелета, называемого тестом, из буквально всего, что есть вокруг. Песчинок, раковин, мёртвых организмов и прочего мусора. Каждый вид предпочитает свои строительные материалы. Кто во что горазд.
А теперь о районах обитания. На каменистых стенах впадин, где есть за что зацепиться, можно встретить нечто, что выглядит так, будто ему место в саду, а не на дне океана. Это стебельчатые кринеидеи, также известные как морские лилии. Они закрепляются на камнях и просто ждут, пока мимо проплывёт еда. У каждой тонкий стебель и крона из перистых щупалец, которые раскрываются в потоке воды. И выглядят они практически как цветы, что немного тревожно, если помнить, что это всё же животные. Причём их родословная уходит в ордовикский период более 400 млн лет назад. Это настоящие живые ископаемые. Но обычно криноидеи ассоциируют с мелководными рифами, но представители семейства Батикрениды были зафиксированы живыми на глубине более 9.000 м в жалобе Эдзу Агасавара у берегов Японии. А самый глубоководный вид Батикринус Кирилла был найден на глубинах от 9.715 до 9.735 м в жалобе Идзубанин. Это глубже, чем может существовать любая рыба. То есть существо, да, что там, животное, которое выглядит как цветок, живёт в местах, где не выживет ни одна рыба на Земле. И вот парадокс. Самые глубоководные популяции этих кринойдей оказываются плотнее, чем их мелководные родственники. Возможно, потому что впадины концентрируют органический материал в узких каналах, где фильтраторы могут эффективно его перехватывать. Так что самые тёмные, холодные и враждебные уголки океана оказываются более густонаселёнными цветами, чем условно приятные районы. Вот тебе и ассоциации жильцов.
Но, к сожалению, несмотря на всю изолированность этих районов, глубинный океан не защищён от того, что происходит на поверхности. Когда исследователи кортировали мусор в глубоководных впадинах, они обнаружили пластиковые пакеты, рыболовные лески и сети на глубинах более 10 км. Микропластик был найден в осадках Марианского желоба в концентрации более 2.000 пластиковых частиц на килограмм. Это безумно много. Уровень сопоставим с сильно загрязнёнными пляжами и прибрежными зонами. И, думаю, не нужно объяснять, что это очень-очень плохо.
А ещё есть глубоководная добыча полезных ископаемых. Её предлагают как способы извлечения металлов для батарей и электроники путём буквального сдирания километров морского дна. Это поднимает в толщу воды огромные облака осадков, которые сами по себе способны уничтожить морские экосистемы. Например, одно исследование, имитировавшее всего 4 недели добычи в коралловых сообществах, показало, что с течением времени кораллы, а это, я напомню, животные, постепенно теряли ткани, у них развивался некроз, и к концу эксперимента все кораллы погибли. И я ещё раз подчеркну, эксперимент длился всего 4 недели, и это действительно тревожит. Исследование 2025 года показало, что последствия добычи, проведённые более 40 лет назад, всё ещё заметны в окружающей среде спустя четыре чёртовых десятилетия. Такие нарушения могут восстанавливаться столетиями, если вообще восстановятся.
Иными словами, как и большая часть нашей планеты, океан — это прекрасная голубая стихия, визитная карточка Земли находится под угрозой. Но есть люди и организации, которые пытаются что-то изменить. Например, Ошиана. Организация, созданная после того, как одно исследование показало, всего 5% ресурсов экологических некоммерческих организаций в США направлялось на охрану океана. Насколько можно судить, это единственная крупная организация, сосредоточенная исключительно на международной политике в области защиты океана. А политика здесь особенно важна. Она действует дольше, чем один рыболовный сезон. Сейчас их компании охватывают страны, контролирующие около четверти мирового вылова дикой рыбы. А цель — довести этот показатель до 50% в течение десятилетия.
Но, несмотря на всё это, и вот это та часть, которая действительно даёт надежду, каждая экспедиция приносит что-то совершенно неожиданное. В 2022 году роботизированный спускаемый аппарат зафиксировал рыбу улиток с почти прозрачными телами на рекордных глубинах. В 2025 году учёные обнаружили у микроорганизма ферменты, способные функционировать при давлениях, которые раздавили бы подводную лодку, что позволяет этим организмам выживать в холодной и экстремально сжатой среде. Наблюдали, как осьминогие высиживают и охраняют кладки яиц годами, и это лишь малая часть.
И вот когда мы наконец достигаем дна впадины и останавливаемся, перед нами открывается экосистема, которая совершенно не похожа на ту безжизненную пустыню, которую обычно представляют люди. Так что вопрос не в том, что живёт на дне океана. Вопрос в том, что ещё там есть, чего мы пока не нашли. И учитывая всё, что мы уже увидели, можно с уверенностью сказать: "Ответ, скорее всего, окажется ещё более странным, чем мы вообще способны себе представить". M.