Transcription
Благодать и милость Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа да пребудет со всеми вами во имя Отца и Сына и Святаго Духа. [Аплодисменты]
Сегодня, дорогие, за богослужением мы слышали фрагменты из послания апостола Павла к Римлянам. Меня очень затронула там фраза. Я подумал, что имеет смысл, наверное, чуть-чуть на эту тему поговорить.
А фраза такая: это 15-я глава послания к Римлянам. Апостол Павел говорит о начале быть, что я очень много старался благовествовать, проповедовать. И дальше при том я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, не там, где было уже известно, дабы не созидать на чужом основании.
Это на самом деле очень глубокие слова. Смотрите, было много разных апостолов. Ну, не так уж и много, но достаточно много. В общем, не только 12, но еще и около 70 апостолов. Да, они в разных местах проповедовали.
Апостол Павел настолько деликатный, опускал, супер деликатный человек, что он, если он знает, что в каком-то городе был какой-то проповедник, да, и создал там церковную общину, апостол Павел никогда не приезжает там и не проповедует. Как говорю, чтобы не созидать на чужом основании, на фундаменте, на чужом.
Да, то есть, если, скажем, люди получили благовестие с нею, люди знают какого-то апостола, какую-то традицию, что ли, да, какое-то вот направление мысли христианской получили, то Павел со своей на эти фонтаном интеллектуальным не приезжает туда, чтобы не было раскола.
Ну, потому что люди, они сразу увлекутся апостолом Павлом. Наши тот предыдущий был побледнее и проповедник, чем вот апостол Павел. А это, как знаете, я уже приводил такой пример, мне кажется, он имеет здесь смысл.
Примерно что-то из этой серии, когда я поехал к своему другу, однокласснику, однокурснику по семинарии, поехал на Украину, и я служил в сельском храме, маленький сельский храм. Тот батюшка очень хороший батюшка, но у него нет таких особых голосовых данных. У меня тоже голосовых данных особых нет, да.
Ну, уж во всяком случае, наполнить красивым голосом, да, громко наполнить маленький деревенский храм я могу. Вот представьте себе, приезжает священник из Петербурга, да, красиво служит, такая питерская школа, питерская традиция. Там все-таки сельский храм, немножко сельская специфика, а тут бабушки все стоят такие пораженные.
Потом я выхожу и говорю проповедь, да, которую не может, при всем уважении, сказать товарищ, сказать, да. Ну вот, другие там способности. Он, собственно, храм с нуля построил, да, храм, там всяких школ наладил, воскресные там хоры, и то несколько хоров у него детских.
И все, то есть, у него великолепнейшие организаторские способности. Ну, скажем, у него нет такого дара благовествования, такой проповеди. И потом людям, конечно, это очень понравилось. Они ведь вот, отец Константин, давайте, это приезжайте к нам, и вас окружим любовью, заботой, там, дом вам построим, всем дадим.
На, давайте, как бы вот у нас будете служить. Потом, и спустя какое-то время я уже уехал. И вот, слушайте, спустя два года я встречаюсь со своим приятелем священником. Он приехал в Петербург по каким-то делам. Его слушали, прошло два года, до сих пор тебя вспоминаю, ты со мной сравнивают.
А вот если бы был у нас отец Константин, что-то вот где-то я что-то там, а вот если бы отец Константин, там, всё такое. Они не знают, эти люди, конечно, того отца Константина, собственно, да, но вот они придумали себе, увидели себе такого отца Константина.
Это я пример, да. Вот представьте себе, да, апостол Павел — это действительно человек выдающийся. Это такое явление выдающееся, это редчайший человек, который знает все тогдашние языки, на которых разговаривали.
Пойти, который и по-латински, по-гречески тебе может разговаривать, и, естественно, по-еврейски, будучи евреем, и других языков, да, просто не было. Во всяком случае, на них только где-нибудь там в других местах говорили, которые не касаются.
И вот, конечно, апостол Павел, который знает всё, знает всё Священное Писание, получил шикарное образование в раввинистической школе, лучше воробей научился пройти. И вот, конечно, он мог затмить, я думаю, затмить любого человека, ну, кроме, кроме какого-нибудь апостола Петра, который обладал особой харизмой.
А Пётр, у него загадочная харизма. Он даже среди апостолов был первым. Почему? Что было такого в нём выдающегося, мы не знаем, но это неважно.
И вот смотрите, апостол Павел, насколько деликатный человек, что он говорит, что я не хочу приезжать там, где были другие проповедники. Я не хочу строить. Вот у вас есть скальпа, свой батюшка, ну, так условно говоря, свой человек, который насадил церковь. Вот его слушайте, по его заветам, по его советам поступайте.
Не буду я приезжать вносить раздор. И апостол Павел никогда не хотел вносить раздор. И у меня сегодня даже не богословская такая, знаете, практическая проповедь. О чем я? О том, что апостол Павел не хотел вносить раздор.
И раздоры — это такая, знаете, очень грустная ситуация, которая сейчас есть в церкви. Есть церкви, раздоры, есть раздоры, есть раздоры в наших семьях. Бывают иногда раздоры между прихожанами. Бывает иногда такое на более глобальном уровне.
Есть люди, которые одних обвиняют в неумеренном консерватизме, там, называют мракобесами. Есть, а этот противоположный лагерь, других обвиняют в модернизме каком-то, там, вот, вступление от чистоты православия и так далее. Есть такое, есть такое раздоры.
Вот эта вот тема раздоров, она была глубоко, на этих глубоко болезненно для апостола Павла, потому что он сам никогда раздоров никаких не хотел. Он всегда, когда мог, утихомиривал, утешал людей, утешал, утешал, чтобы они были тихими, мирными.
И вот я вам хочу дать такую подсказку. Вот придете домой, спокойно, неспешно возьмите в руки Священное Писание, почитайте первое послание к Коринфянам апостола Павла. Она там есть великолепные богословские темы, глубочайшие о воскресении Христа.
Он говорит о том, какими мы воскреснем, о Евхаристии, всё-всё-всё, много чего говорит. Но сквозной нитью такой, найти красной сквозной нитью проходит мысль, чтобы не было раздоров в этой церкви.
А раздоры там были. Мне хочется несколько слов сегодня об этом сказать, если вы не против.
Смотрите, на раздоры были. Апостол Павел жил примерно два года в Коринфе, работал там. У него была мастерская маленькая, где он жил, с кожи всякие изделия, тенты, палатки, тенты на повозке и так далее. То есть вот он занимался таким кожаным делом.
И когда я был в Коринфе, на руинах Коринфа, я видел эти ряды мастерских. Но они в отдельном месте были, в месте города. Я думал, думал, что, слушайте, думал, я, может быть, здесь где-то в одной из этих мастерских и снимал, конечно, за деньги, снимал.
Да, апостол Павел работал. То есть, может быть, даже если бы мы знали, но мы, конечно, не можем знать, да, а может быть, он не работал вот конкретно в этих мастерских. Но вот этот ряд мастерских как раз кожевенных, и так далее, вот, скорее всего, он в них работал.
Это удивительно, апостол Павел ни от кого не брал денег, никаких пожертвований. Он своими руками зарабатывал на хлеб, как он говорил. Я не хочу, чтобы вы думали, что я проповедую за деньги. Не это будет, чтобы так думали.
Апостол Павел всё время проповедовал. А как он проповедовал? Конечно, он иногда ходил на площадь, на гору, такое место, да, центральная площадь такая, где все собираются, и там он проповедовал.
Вот он, конечно, был, наверное, в какие-то синагоги тогда ещё, апостола Павла, в общем, к нему доброжелательно относились. Но эти евреи, и он к шумок какой-то синагоги проповедь рассказывал.
Сказать, но чаще всего апостол Павел проповедовал, работая. То есть он вот работал, и кто-то мог прийти к нему, сесть на лавочку, апостол Павел занимался своими делами, что-то там начал, и он мог просто с человеком беседовать на эту тему.
Вот чаще всего так проповедники древние, которые работали, так поступали. И когда апостол Павел уехал из Коринфа, вдруг, естественно, друзей немного осталось. Он там создал церковь, эти, он там создал общину христианскую, крепкую, хорошую общину.
Но когда апостол Павел уехал, то грех человеческий всегда, конечно, всё хорошее портит. Так и тут произошло. Постепенно вообще начались какие-то брожения. Люди стали делиться по разным, сейчас расскажу, по разным признакам, их жили критериям.
Кроме того, стала приезжать много других туда проповедников. Коринфе не были очень богатыми, это богатый город был, и туда приезжало много проповедников, которые какую копеечку свою пробуют. Вы получали, ходор, хорошо кормили, там, ещё за собой что-то давали.
И они стали слушать других проповедников, и они начали уже сомневаться. Может быть, Павел еретик, может, Павел что-то не то говорил. Там, в общем, то было три таких проблемы и больших, обсказал, а в раздорах коринфских.
Вот когда будете читать, даю подсказку 1 Коринфянам, в раздорах коринфских три момента раздоров было. Первое — это вот эти проповедники, которые приезжали и дискредитировали, что ли, апостола Павла.
Самом ведь я никогда на чужом основании ничего не делаю, никогда не ношу сумятицу, разброд в души людей. А другие, видимо, это считали нормальным делать, приехать, искать, да, кто такой Павел и что вы его слушаете там год.
Я вам скажу, это первый момент. Второй момент раздоров, да, и в Римской общине, естественно, христиан, начались брожения, там, деления на партию всякие эти, это такие, эти такие.
Второй интересный момент, необычный, между прочим, это там были богатые люди и бедные. Так вот, богатые стали в какую-то свою особую общину, что ли, стали превозноситься над бедными. Например, когда апостол Павел пишет про Евхаристию, он пишет, что говорит, вы оставляете пустой стол с объедками для бедных, которые вот работают, да, рано начинали.
Этот агапа, вечеря любви, вкусный был стол, приходили богатые, все поедят, попьют, а потом уже бедняки, бедные, которые свою работу окончили, всякие рабы и простые люди, приходят уже то, что он устал, у объедков приходят.
Апостол Павел, что вы это делаете, зачем вы это делаете, зачем вы делите общину? И вообще, люди превозносились своим богатством. Мы, дескать, богатые, мы всё имеем.
И третий момент раздоров был такой. Некоторые люди говорили, что они особым образом выделены Богом, да, им особое дарование Духа Святого даны. Вот говорят, говорили, нам даны, а вот другим не даны.
Три ещё такая проблема была, да. Апостол Павел, потому всё время пишет, что всем даны дарования одним и тем же духом, каждому свои. Нельзя превозноситься и говорит, что я больше имею, чем там кто-то другой.
Вот три таких вектора, линии направления, да, грустного направления раздоров. Я не знаю, никто, конечно, не знает, письмо вот это послание Коринфянам апостола Павла смогло ли она исцелить ситуацию, потому что Павел вот всем этим посланием он разрешает разные насущные богословские вопросы.
Потому что эти заезжие проповедники в умы людей посеяли какую-то веку, семена каких-то сомнений. И Павел, конечно, эти богословские крупные вопросы берет и разбирает.
Там тема воскресенья, тема того, того, того. Или, но всё время он пытается людей примирить, сгладить эти углы, чтобы люди перестали разделяться, чтобы они возлюбили друг друга.
Так Павел пишет, как когда я был у вас, вы любили друг друга. Почему? Что у вас произошло? Кто вас укусил? Да что вы изменились? Что вы теперь такие вот неадекватно себя ведете, не по-христиански?
Вот мне кажется, можно прочитать несколько моментов, да, я думаю, вам будет интересно, и прокомментирую их. Вот как раз как Павел пытается его тети раздоры.
Дорогие, я у компьютера. Я хочу сейчас вот посередине своей проповеди дать вам немножко отдохнуть. Хочу показать вам несколько видов, несколько фотографий, сделанных мной в разных поездках, и маленькие фрагментики видео, сделанные в Риме, места, связанные с именем апостола Павла.
Давайте посмотрим, да, вспомним, прикоснемся к этим местам, которые действительно живы, связаны с апостолом Павлом. Мы с вами видим развалины древнего Коринфа. Да, вот того самого города, в котором пробу почти по два года апостол Павел жил.
Сзади возвышается слева гора Коринфа. Там находился священный храм со священными проститутками, которые с паломниками выступали в половые отношения за деньги во имя богов. А мы с вами видим развалины храма Аполлона. Перед ним, перед этим храмом, мы видим с вами такую площадку.
Да, эта площадка назвалась Агора. Это главная площадь города, куда собирались все люди, чтобы побеседовать, потолковать, там о чем-то решить вопросы. Сюда как же приходил и апостол Павел, чтобы проповедовать.
Сейчас мы переносимся в Афины. Мы у знаменитого афинского Ареопага. Гигантский такой кусок скалы, видят ступеньки вырубленные. Ареопаг — это верховный суд и место выступлений высших людей, знаков философов и мыслителей.
Здесь выступал апостол Павел среди этих ступенек, да, древние, по ним поднимался. Безусловно, апостол Павел на Ареопаге — это была великая честь выступать. И вот мы находимся на этом камне.
В книге Деяний апостолов в 17 главе подробно описано, как апостол Павел здесь великолепно, блистательно проповедовал и обратил многих слушающих его к христианству. Я не знаю, видите, какие сейчас выщербленные ещё, блины Ареопага.
Может быть, там были какие-то покрытия, чтобы когда люди сидят, и все философы, и политики сидят, чтобы им было удобно сидеть. А вот какой вид на современные Афины открывается с Ареопага. Посмотрите, да, какой город, великолепных руин храмов.
Вот это современные Афины. Ну, конечно, апостол Павел с этого места, безусловно, бросал взор на Афины тогдашний, двухтысячелетней давности. Да, не было ни христианских храмов, которые сегодня можно видеть, да, ничего.
А вот это я делаю снимок с Акрополя Афинского, который на 150 метров над городом возвышается. Вот он, Акрополь, его языческие святыни. Видели, да, камень и Ареопаг прямо под Акрополем.
Но сейчас, дорогие, перенесемся с вами в 3. Вот я подхожу к храму апостола Павла. Это великолепнейшая базилика, роскошный шеи. Впервые храм в 324 году на этом месте был построен по указу Константина Великого.
Мы в базилике святого Павла вместе, и лучи детское кончине месте его погребения. Апостол Павел — это один из моих любимейших святых, религиозный гений. Я постоянно черпаю вдохновение для своей духовной жизни, своей духовной деятельности с его трудов, из его жизни.
Поэтому я сейчас здесь, оказаться. Апостол Павел, Лукьян, держит меч. Меч — это орудие казни, он был убит, ему отсекли голову. Да, и помните, он говорил слова Божия — это меч, потому что она пронзает до самой глубины человека.
Это посмотрите, мы входим в храм, храм колоссальных размеров, 70 метровых. Вот это вот пространство, больше сотни колонн мраморных, невероятно всё красиво, благоустроено. Посмотрите, какой потолок великолепно золотой.
Говорят, что потолок был сделан из золота, конкистадорами привезенного. И здесь же портреты всех пап римских. Видите, подсветочка на папу Франциска, на нефть. А у папы ещё пустые места для следующих пап оставлены.
А перед этим не гекта, ещё тоже живой, который отрекся от папского трона. А сейчас мы спускаемся в крипту, такой подземный маленький храм. И за решеткой мы увидим с вами ковчег.
Вот в этом там вот будет ковчег виден. Вот сейчас я заглянул под стекло. Вы спросите, а что за стекло такое? А, дорогие мои, вот это стекло — это, собственно, единственные остатки, оставшиеся подлинные строения храма времён Константина Великого, 324 года постройки.
С эти 324 года постройки. А вот там, вот видите, табличка написана, что здесь покоится апостол Павел. Там, дам ковчег за ним. И в 2008-2009 году этот ковчег вскрывали, верни его, не вскрывали, просверлили крошечные отверстия, туда спустили зонт, который взял образцы того, что в этом ковчеге находится.
Радиоуглеродный анализ, а также другие анализы подтвердили, что находятся останки еврея, жившего в первом-втором столетии, то есть апостол Павел. Да, а вот цепи, в которых, по преданию, Павел был доставлен и перед Кимператором.
Вот и всё, дорогие. Мой маленький очерк. Давайте сейчас перенесемся опять в Свято-Троицкий Измайловский собор в Петербурге, где я проповедовал вчера буквально, да, и продолжим слушать проповедь о великом примирителе апостоле Павле.
Умоляю вас, братья, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, не было между вами разделений, но чтобы вы были соединены в одном духе, в одних мыслях.
Ибо от домашних Хлоиных сделано мне известным, мало сумму Хлоя, какая это, видимо, богатая женщина, знакомая по столу и полу, но и всем остальным знакомы. Да, домашние Хлои на это наши слова.
Домашние, в оригинале там нету этого слова, бруса и бат хвойных. От кого хвойных? Может, там сын, там внук Хлои, он приехал, или может быть, домашний, ли может, раб, слуга какой-нибудь, им-то делам приехал к полу.
В общем, так. Ибо от домашних line их домашних, это наши вставили переводчики, отклонен их сделать мне известным. А вас, братьям, и что между вами есть споры.
Я разумею то, что у вас говорят: «Я Павлов, я Полос, я Кифин». Да, то есть люди делятся вот по этим вот, по великим проповедникам. А Полос — это такой талантливый человек, очень яркий был, он красивый был.
Здесь есть намёки на то, что он красивый, а Павел не очень красивый. Павел был маленького роста и лысый был. Пойти, и, конечно, когда приезжает такой, знаете, красивый, с гривой, такой, скажем, человек, крупный мужчина, настоящий, это, конечно, его многие будут слушать, чем апостола Павла.
Видим, он ещё хорошее образование, путину, что-то хорошо говорил. То есть целая прямая парке Апполосова была. А Яки Фин — это имя апостола Петра, то есть я Петров, можно сказать.
Одни говорили, да, я Павлов, стали делиться. Я Полосов, я Кифин, я запускал Петра. А некоторые, видите, мы устали в устав от этих споров и раздоров, говорили: «А я Христов». Просто такая Христов, говорили.
Разве разделился Христос? Разве Павел распялся за вас? Или вы в Павло крестились? Да, вот. Ну, я тут, я буду пропускать после какие-то моменты. Павел всё время пишет, что это абсолютно маразм, что это абсолютная ерунда. Нельзя так делать, мы все Христовы.
А Павел, Кифа, а Полос — это просто труженики в саду, в винограднике Господа Бога Иисуса Христа. И никакого деления не должно быть. Прекрасно, нравится Кифа, Полос, великолепно, нравится тем, там, Павел, отлично.
Но не ленитесь, должно быть. Или вот смотрите, Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых. Не мач, но и мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное, незнатное мира и уничиженное, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее.
Это о чем? Это о том, что вот были вот эти богатые люди, которые, может быть, власть имели, чиновники какие-то там. Вот в древность уже этому очень большое внимание как бы придавалось, а сейчас тоже, сейчас спокойно как-то относимся.
Успевает, что все люди одинаковые. А в то время, если чего-то добился или у него были деньги, то на него смотрели как на человека особого рода. Да, и он сам на себя смотрел, в первую очередь.
Так Павел быть, что нет, не презирайте этих бедняков, незнатное мира, уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, для того чтобы никакая плоть не хвалилась перед Богом.
Бог самых простых людей избрал. Вспомните, ведь кто были апостолы? Они были рыбаки, крестьяне были в большинстве своем. Вот их избрал Бог, заметьте, а не каких-то сильных, могущественных.
Он напоминает им, когда я приходил к вам, братья, возвещать свидетельство Божие, я приходил не в превосходстве слова или мудрости. Я не пытался вас ошарашить какими-то великими мудрыми вещами.
В древности, кстати, очень большое значение уделялось опять тем людям, которые умели хорошо, красиво говорить. Ораторское искусство, да, очень почиталось. Я рассудил быть у вас ничего не знающим, кроме Иисуса Христа и притом распятого.
То есть я смирился, я пришёл не как там, не с пышностью какой-то, не с помпой. Я пришёл смиренно, не пытался блеснуть интеллектом. Я был у вас в немощи и в страхе и великом трепете.
И слова мои и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы. Да, через мои слова, Господи Иисусе, мы, Иисусе Христе, происходили чудеса, исцеления, и многие из вас духовно вдохновлялись.
Вот в чем сила, а не в превосходстве каком-то, чтобы вера ваша утверждалась не в мудрости человеческой, но на силе Божьей. Я не мог говорить с вами, братья, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцем во Христе.
Питал вас молоком, а не твердой пищей. Когда один говорит: «Я Павлов», а другой: «Я Полосов», делитесь, когда вы, то не плотские ли вы? Кто повел, кто, а Полос, а не только служители, через которых вы уверовали.
И притом столько уверовали, сколько каждому дает Господь Бог. Я насадил, а Полос, который позже приезжал, поливал, но возрасти — Лбов.
Посему и насаждающий, поливающий есть нечто, а всё Бог возвращающий, взращивая. Сюда вот, ну что ещё интересно, или вот тоже, какой у них, что отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил?
Имеется в виду от Бога, вот людьми. Я имею там, я деньги, я власть. Чего ты имеешь, чего бы ты не получил? Да, а если получил, то есть, если тебе этот Бог дал, то что хвалишься, как будто не получил, да, как будто это твои.
Дальше Павел пишет с иронией: «Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас». Вот эти богатые коринфяне, они уже говорили: «У нас уже царство Божие наступило, у нас деньги есть, там всё есть, мы уже и Христос нам ещё спасения гарантировал».
Блок, хорошо, будем жить в свое удовольствие. Уже Павел сами смеется, ведь, да, вы уже пресытились, вы обогатились, вы стали царствовать.
О, если вы в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать. Это он с иронией пишет. О, если действительно царство небесного уже наступило, чтобы я туда попал.
Я думаю, что нам Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорь ищем для мира, для ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, он с иронией.
А вы мудры во Христе, мы немощны. Он просит, пишет про себя и, может быть, спутников своих, да, молите, мы безумны. То есть мы были глупыми среди вас, а вы хвастаетесь, что вы такие мудрые.
Мы немощны, пришлось приходить своими руками, всё. А вы крепки, вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим, Павел и его спутники терпим, и жажду, и наготу, голод, жажду, наготу, побои и скитаемся, и трудимся, работая своими руками.
Ну и так далее, и так далее. Да, мы как дальше хулят нас, мы как сор для мира, как прах всеми попираем. И теперь, ведь, сравните себя с вашими горделивыми.
Это и нас, апостолов, удава вознеслись. Но смотрите, вот всё это, конечно, согласитесь, это такие обличения, но заметки, дорогие, что они проникнуты такой любовью и кротостью.
Здесь нет злобы, здесь нет давления каких-то там манипуляций, как сейчас выражаются, да, манипуляции. Как если вот, если вы не будете, если вы не исправите, что Бог там вас не помилует, отвергнет меня.
Нет манипуляции никаких, нет. Здесь апостол Павел просто призывает, а уже отозваться или остаться в прежнем своем состоянии раздоров, вражды, нестроений — это уже дело, конечно, самих коринфян.
Я не знаю, было бы очень, конечно, интересно узнать, да, как там вообще дела дальше-то происходили. Но давайте, дорогие, уже последние, да, прочитаю маленькой, всё, закончим. Тут всё интересно читать.
Например, как смеет кто у вас иметь дело с другим судиться? Судиться у нечестивых, а не у святых. То есть до того находилась, что даже эти христиане настолько, они как бы уже, не скажу, враждовали, но разделялись, что они обращались даже в светские суды.
Но по каким-то вопросам в светские суды вы к язычникам на суд, поэтическому римскому суду обращались. Как апостол Павел считает, что нужно есть, у вас проблема, идите в общину христианскую, всякие договоритесь, решите свои проблемы.
Как смеет кто у вас иметь дело с другим судиться у нечестивых, а не у святых? У святых, то есть вообще не христианской. Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами все святые, да, так называли христиан, если же вами будет судить мир, то неужели вы не достойны судить маловажные дела?
Разве не знаете, что мы будем судить ангелов? Не тем ли более дела житейские? А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви? К стыду вашему говорю.
Неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Когда соберетесь до христианской общины, к авторитетному человеку обратитесь.
Вот, дорогие, слушайте, можно читать и читать бесконечно. Я хочу, чтобы вы сами дома по спокойно почитали. Теперь вы поняли вот это направление мысли апостола Павла.
Он пытается прекратить раздоры. Умоляю вас, братья, чтобы между вами было единодушие во всем. Да, вот эти вот слова апостола Павла, конечно, и мы должны записать в своем сердце.
Если, дорогие, по нашей вине, где раздоры, какие-то внутрисемейные, в коллективе, рабочем нашем, где мы работаем, в церкви, вообще не христианской.
Ну, мы сейчас немножко разобщены, вообще не приходим так индивидуально в храм, да, мы не живём одной большой семьей. Но некоторые христиане живут такими семьями, их община как семья.
И если за нас будут какие-то раздор, это горе нам, дорогие мои, непростительная горе. Будем благодарны великому деликатному апостолу Павлу, который всегда старался, чтобы мир был в церкви, чтобы люди имели самое доброе, трепетное и доброжелательное, и нежное, я сказал, даже отношение друг к другу.
Будем читать 1 Коринфянам об этом. Вспоминайте, Господь да благословит всех вас, дорогие. Спасибо всем, кто дослушал сегодняшнюю проповедь, кому тема показалась интересной, кому интересна жизнь, они христианской церкви, описанные в первом послании к Коринфянам.
Все эти проблемы, которые апостол Павел поднимает, как он их гениально разрешает. Я рекомендую обратиться к циклу моих передач. У меня есть толкование на первое послание к Коринфянам, 20 передач. Пожалуйста, я сейчас покажу вам плейлист. Пройдите по нему, найдите толкования на 1 Коринфянам и послушайте, начиная с первой главы и по последнюю.
Храни всех, Господь.