Воскрешение Лазаря

[аплодисменты]

Благодать и милость Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа да пребудет со всеми вами.

Вчера я разговаривал с одним человеком, и мы с ним опять подняли эту тему — тему знаменитых случаев, эпизодов воскресения Лазаря из мертвых. Я подумал, что мы так давно на эту тему говорили. Я иногда поднимаю эту тему, что необходимо просто освежить в памяти какие-то моменты. Почему-то мне очень захотелось сегодня вот именно вспомнить эту евангельскую историю о воскрешении Лазаря четверодневного, если вы не против.

И посмотреть, чем эта история, очень важная история, как она может откликнуться в нашей жизни, что она дает нам с вами. Я думаю, вы не будете против, я уверен, что подчеркнете новые какие-то моменты.

Итак, вы знаете, что Евангелие делится на, можно сказать, на две части, и посередине стоит история, эпизод о воскрешении Лазаря четверодневного Христом. Лазаря четверодневного. Получается, что первая часть Евангелия — это как бы подготовка к страстям Христовым, а вторая часть Евангелия — это уже Христос грядет на свои страсти.

И вот в середине такой маркер, отделяющая линия, демаркационная, отделяющая эти две части — это эпизод с воскрешением Лазаря. Этот эпизод показывает, что? Показывает, что Христос имеет власть над жизнью и смертью, что Христос спокойно может одолеть смерть. Он ее одолевает на примере своего друга Лазаря, всем известного жителя Вифании.

А скоро, совсем скоро, ему, Христу, тоже предстоит смерть. Он одолеет в своем собственном случае, да, в собственной ситуации легко одолеет. То есть это неспроста в середине Евангелия от Иоанна, и он расположил этот эпизод. И потом дальше, после этого эпизода, уже Христос идет на свои страсти, уже приближается к своим страстям.

И как бы читатель, с одной стороны, готовится к драматизму событий, понимая, что сейчас Христа убьют, но с другой стороны, у читателя всегда остается внутри такое радостное ощущение, что Христос, Бог, имеет власть над смертью и что смерть для Него не страшна.

Кто-то надо помнить. Смотрите, история с воскрешением Лазаря, безусловно, имеет параллель с рассказом о воскресении самого Иисуса Христа. То есть несомненные параллели. То есть три дня — на тему трех дней. Христос на третий день воскрес, и Лазарь трехдневный три дня был в гробе.

Тема гроба, воскресенья. Высунь история о воскресении Иисуса Христа. Постоянно тема гроба поднимается. Гроб, гроб, пошли на гроб, смотрели, завалили камнем, положили в гроб. То же самое с Лазарем. Тема гроба очень много звучит. Тема пелен, погребальных, да, тоже. Лазарь вышел, весь обвиты пеленами, развязали, и так далее.

И так же точно и с Иисусом Христом. Теперь, и которые остались во гробе, отчаяние людей. Отчаяние, что сестры Лазаря, Марфа и Мария, в полном отчаянии, что ученики Иисуса в полном отчаянии. Там есть еще на самом деле много слов, нашего перевода. Они потеряют много слов и фраз, которые тоже коррелируют, как бы взаимосвязаны в эпизоде с Лазарем и в рассказе о воскресении Иисуса Христа.

Ну, например, даже когда, помните, Христос вскричал: «Лазарь, выйди вон!», и Христос вскричал на кресте: «Боже, Боже мой, зачем Ты меня оставил?» Там одно и то же слово употреблено. То есть вот эти вот вещи все, они перекликаются. Поэтому, несомненно, как я уже сказал, что этот эпизод Иоанн-евангелист помещает в середине Евангелия, чтобы намекнуть на предстоящую смерть Христа и чтобы дать людям уверенность, что Христос легко расправится со смертью, что она Его не пугает, что Он властелин и над жизнью, и над смертью.

Вот это очень важный момент. Некоторые ученые говорят, что, может быть, вообще история с воскрешением Лазаря — это придуманная история. Вот раз мы сказали, да, что она имеет отношение к смерти Иисуса Христа, может быть, вот по примеру того, что сам Христос воскрес, может быть, ранняя церковь создала вот такой эпизод, в котором тоже похожие вещи, да, на смерть Иисуса Христа обыграла, там пелены, гроб и так далее.

Нет, конечно, уж прямейшее совершенно два разных эпизода, два разных случая. В пользу того, что рассказ о воскрешении Лазаря имеет подлинное основание, дав в своей основе. То понятно, что этот рассказ насыщен какими-то такими, может быть, и символическими, такими метафорическими подробностями, когда создавался. Это понятно, символическими подробностями.

Но, кроме того, все-таки в основе своей рассказ имеет подлинное событие. По очень простой причине. Мы знаем, что Марфа, Мария и их брат Лазарь были очень известны семьей. Они упоминаются во всех четырех Евангелиях. А я уже много раз вам говорил, что евангелисты, они с собой не общались и даже друг друга лично не знали.

Евангелисты Матфей, Марк, Лука и Иоанн, например, никогда не читали Евангелие от Матфея. Марк, Лука никогда не читал, не видел. Матфей не читал Евангелие от Луки, Лука не читал Евангелие от Матфея. Но и Марк, и Матфей, и Лука читали Евангелие от Марка. На первом было, но на ком они не были. Они жили даже в разных странах, в разных регионах.

Скажем, в Сирии жил Марк, в Риме жил Матфей, тоже в Сирии. Вот и смотрите, во всех четырех Евангелиях встречается эта семья, и даже не объясняется подробности про эту семью. Само собой, как бы имеется в виду, что это семья очень знакомая всем. У нее много родственников, наверное, то, что в древности у семей было много родственников. Христос всё время останавливался в Вифании.

Ну и так далее. То есть если бы вдруг евангелист Иоанн придумал бы, совершенно выдумал, сконструировал какую-то невероятную историю, вот воскрешение Лазаря, то, безусловно, обман вскрылся бы. Кроме того, помните, он сообщает, что очень много свидетелей было этого события. Еще многие из иудеев, пришедших, увидевшие это, уверовали.

Получается, что было много очевидцев, много свидетелей, много родственников. Марфа, Мария, Лазарь — известная семья, которая, возможно, ко времени написания Евангелия была жива, или их дети, их внуки были живы. И поэтому придумать вот так — это просто было бы невозможно. Обман бы, безусловно, вскрылся бы.

А если бы вскрылся обман, если бы евангелист хотел так придумать, да, обмануть всех, то тогда разве было бы доверие к евангелисту? Нет, мы знаем, что во многих грехах обвиняли христиан, иудеи, например, или язычники во время людей. Но уж в чем, в чем не обвиняли никогда в подтасовках, что христиане что-то там придумали.

Много было очевидцев, много свидетелей, много знакомых, родственников. Поэтому все эти вещи, так как и про воскресение Иисуса Христа, да, то, что Христос являлся огромному количеству людей. Как я буквально вчера в одной книжке прочитал, который пишет, что вся вера христианская строится на показаниях нескольких человек, которым поверили. Вот этим нескольким людям поверили, и вот это все — громадное здание церкви, и христианство возникло.

Это, конечно, абсолютно и вранье. Например, Христос много раз являлся людям и даже большим группам людей. Помните, однажды более нежели 500 человек явился, и апостол Павел пишет, что многие из них живы и поныне. Можно пойти, пообщаться с ними, расспросить их. Конечно, эти люди сообщали своим родственникам, своим знакомым и так далее.

То есть все это на показаниях свидетельских. Я скажу, сказал бы так, тысяч людей основание христианства было положено.

Ладно, дорогие, возвращаемся к Лазарю. Итак, судя по всему, этот эпизод действительно был. Это невероятно, чудесно, потрясающе и выше всякого нашего вообще представления, как это так — оживление человека, который умер. Но вот это и называется чудом, чем-то, что превосходит вообще законы нашего понимания.

Но повторяю, что в обмане и подтасовке некорректно здесь никого обвинять. Значит, я не буду, дорогие, вам пересказывать этот эпизод. Вы его слишком хорошо все знаете. Я укажу на несколько моментов, на которые, скорее всего, вы не обращали внимания. На очень несколько, очень важных моментов, без которых этот рассказ очень сложно. Нет, его можно понять, но если вот эти моменты учитывать, то, конечно, еще больше вы сможете, еще глубже его понять.

Вот смотрите, в этом рассказе очевидно очень постоянно такой некий звучит тема сна. Вот разве вас не закрадывалась мысль такая, когда мы вспоминаем о воскрешении, который Христос совершил? Не закрадывалась такая мысль, что эти люди на самом деле не умерли, а просто заснули?

Ну, например, там впали в такое коматозное состояние, в оцепенении, а потом вот и Христос пришел, вывел из сна. Такая мысль, конечно, закрадывалась. Она закрадывалась не только у нас, она закрадывалась еще в самом первом веке, еще у первых поколений христиан, когда они слышали эти истории. Им тоже было трудно поверить.

Не думайте, что древние люди были такими дураками, что они вовсю верили абсолютно во все. Мы находим массу литературы того времени, античной литературы, в которых высмеивается простодушная вера людей во какие-то там невероятные чудеса. Да, великие античные авторы смеялись над этой наивной верой бабушек, как бы мы сейчас, коли, народной верой, какие-то чудеса.

И, конечно, когда человек вдруг про человека говорил, что, скажем, его воскресили, конечно, скорее всего, древние люди, даже первые века, они улыбались и говорили: «Да ну, людей не воскрешают, людей не оживляют, людей могут разбудить». И вот здесь эта тема сна очень четко звучит.

Посмотрите, ученики сказали Христу сначала: «Христос, Лазарь уснул, я иду разбудить». Ученики сказали: «Господи, если уснул, то выздоровит». И дальше, и Он поясняет, как говорится, для тех, до кого не дошло. Иисус говорил о смерти, и они думали, что Он говорит о сне обыкновенном. Тогда Иисус сказал им прямо: «Лазарь умер». Черным по белому: «Лазарь умер».

Весь этот пассаж про дискуссию с учениками, все вот эти вот моменты очень важны, ивану, чтобы подчеркнуть, что это не был сон. Что люди, дорогие, там, читать или слушать, или здесь, не было ошибки. Это никакой не был сон, это была реальная смерть. Этот момент очень нужен, важно учитывать, что такие сомнения были в первом веке. И вот евангелист тоже об этом знает и объясняет совершенно четко, что это не так.

Следующий очень интересный тема, на которую мало кто обращал внимание, — тема обиды. Когда Лазарь умер, на Иисуса обиделись. Но ученики, ладно, они просто не понимали, не понимали, что происходит. Та же тема, такая непонимание учеников, сквозной нитью проходит. Но главное, даже большая система обиды, когда Иисус приближается к Вифании, где был Лазарь, умерший, Мария сидела дома, Марфа пошла к Иисусу и сказала: «Если бы ты был здесь, не умер бы брат мой».

Специалисты по языку тщательно проанализировали все эти грамматические конструкции и говорят, что здесь есть горечь, здесь есть обида в этих словах. «Если бы ты был здесь, знаете, как нам говорят: вот если бы ты был здесь, этого не случилось бы. Вот если ты, та-та-та-та, сделал, это не произошло».

Иисус говорит: «Воскреснет брат твой». На что Марфа ему отвечает: «Знаю, что воскреснет в воскресенье, в последний день». То есть чего ты меня опять утешаешь? Знаю, что воскресит в последний день. Это же опять такая, знаете, горькая с обидой слова, сказанные фразы.

Вот дальше, когда они приходят уже в дом, там встречает уже Мария. Мария, пришедшая, где был Иисус, увидев Его, упала к ногам и сказала Ему: «Господи, если бы ты был здесь, то не умер бы брат мой». Эти же слова, это же они с обидой сказаны.

Можно понять, наверное, настроение этих женщин. Они дружили с Иисусом, Он всегда останавливался, когда в Иерусалим приезжал, останавливался и там, в Вифании, в двух километрах от Иерусалима. В самом Иерусалиме сложно было останавливаться, там жилье было безумно дорогое, скученность большая была. Очень это город такой маленький, но тем не менее очень такой компактный, сжатый город, перенаселенный.

А в Вифании — это поселок в 2 километрах, на горе. И, конечно, Христос, когда приезжал в Иерусалим, приходил, Он несколько раз приходил на какое-то длительное время, даже останавливался у Марфы и Марии. И можно понять их настроение, что зачем, почему-то не оказался рядом.

Да, даже когда Иисусу сказали о болезни Лазаря, они имеют право обижаться. Он был рядом, но Иисус не спешил, сказано, к Лазарю. Он хотел, чтобы слава Божья, сила Божия на Лазаре проявилась. Он хотел воскресить его из мертвых, поэтому Он задержался, хотя был буквально в 15 километрах от этого места. Он на несколько дней задержался, они это все знают, конечно, они обижаются.

И вот эта обида, дорогие, это, знаете, не просто зарисовка евангелиста про обиду. Наверное, когда эту историю кино жду, она возникла, эта история, она сложилась в ранней церкви, и Иисус, Куст, сначала уж на передавали, потому и она и записала. И, конечно, может быть, Марфа и Мария сами это описывали, и вот этот вот перемешивали к своему рассказу.

Всегда вот этот компонент какой-то обиды свои. Поэтому обида, она тут, как соль в пище, дано, тут присутствует. Обида какая-то. Но здесь в большей степени, я думаю, когда Иисус тоже делает акцент на обиду, и Он хочет показать, что и мы с вами очень часто обижаемся на Бога, что Бога не оказалось рядом, когда нам было плохо.

Хотя на самом деле Он, конечно, был рядом. Просто у Него свой промысл, или Он невидим, а рядом, или Он нас на самом деле поддерживал, просто мы это не воспринимали как поддержку или что-то другое. Но у Бога есть свои какие-то планы. Вот как здесь, да, Христос не спешил на помощь к Лазарю. Люди обижаются.

Я думаю, я уверен, что Иоанн безусловно закодировал здесь тот момент, что и мы тоже не должны обижаться на Господа Бога, когда немножко получается не так, как мы хотели. Когда, как говорится, Бог опоздал, Бог не откликнулся, не сделал то, чего мы хотели. Вот тема обиды в этом рассказе тоже, конечно, есть.

Еще здесь есть очень интересный момент. Здесь есть, что Иисус возмутился духом. Вот здесь сказано, что когда Иисус пришел и увидел, так, в дом Марии, и увидел ее плачущую, и пришедших с ней иудеев, плачущих, сам возмутился духом. Ему грустно стало и возмутился.

Вот это возмутился в греческом означает высочайшую степень нервного напряжения. Всего дважды в Евангелии мы встречаем это выражение, что Иисус возмутился. Возмутился. То есть в потрясении. По-русски, вот по нашему современному, можно сказать, что Христос был потрясен.

А ведь что такое потрясение? Да, вот это высочайшая степень эмоционального напряжения. Это о чем? Вернее, это о том, что Бога наша смерть не оставляет равнодушным. Она Его, если хотите, также травмирует, как и нас. Нас смерть наших близких травмирует. Нам очень плохо, нам очень больно, очень горько пройти от этого.

Но не думайте, что Бог просто равнодушный зритель в партере о том, что происходит вообще с нами. Он также сопереживает нам. Вот здесь вот это как раз указание. Я назло тому, чтобы это много пишет, комментируя этот рассказ. И Анна Златоуст подмечает здесь такие моменты, чтобы Иисус был настоящим человеком.

Посмотрите, как Он и плакал, и возмутился, переживал те же самые эмоции, которые люди переживают. А для меня очень важна здесь вот эта акцент увидеть, что Бог не остается равнодушным к нашему горю. Когда нам плохо, то и Бог также вместе с нами скорбит.

Хорошо, но раз уж мы об этом сказали, давайте упомянем вот следующий момент. Этот рассказ пронизан очень мощной темой, вообще, знаете, как это сказать, эмоциональности. Эмоционально окрашено этот рассказ. Вот как, знаете, и когда читаешь рассказ о страстях Христовых, как Христа избивали, плевали, терновый венец шипами, которые вонзились в голову, взяли палку, били по голове, чтобы этот шип и вошел в голову.

То становится больно от вот от ощущения вот этой кровавости событий, происходящих. Вот как фильм, помните, известно, нашумевший фильм Мэла Гибсона «Страсти Христовы». Вот этот фильм тоже такой пронизан весь такой кровавой темой, темой страданий, темой боли. Вот страсти Христовы, берешь, там тема боли постоянно присутствует.

Я выйду и фильм, да, и сам рассказ о страстях Христовых. Или, например, если взять рассказ о воскресении Иисуса Христа, воскресенье, то он весь пронизан, как бы, хоть про salling, как чем, каким ощущениям, ощущением праздника, праздничности и шока от того, что произошло, и непонимание того, как это могло произойти.

А здесь, скажем, этот рассказ, этот эпизод окрашен по-другому. Он окрашен сильнейшим эмоциональным, вот, скажем так, потрясением, что ли, всех участников событий. Иисус Христос здесь упомянуты самые экспрессивные слова, которые в общей Евангелии мы находимся. Здесь эти слова самые такие, знаете, эмоционально окрашены.

Они все скомпонованы в маленьком пространстве, маленького рассказа. Смотрите, здесь и Христос, и скорбел духом, и возмутился, пусть был потрясен, и прослезился, сказано, прослезился. И Он воззвал громким голосом: «Лазарь, выйди вон!» В оригинале не просто воззвал громким голосом, закричал: «Лазарь, выйди вон!» То есть вот память такая вот и эмоциональность, которая просто пронизывает вот этот весь рассказ.

Я думаю, что почему так — это тоже не случайно. Просто, наверное, то, что произошло, настолько потрясло всех очевидцев, что когда люди рассказывали, найдется что-то в нашей жизни, произошло такое невероятное, и когда мы рассказываем, то нашему собеседнику невольно передается это ощущение, ну, скажем, нашего волнения, какого-то нашего переживания, эмоции наших.

Вот, наверное, тоже в этом рассказе это все находилось. И когда Иоанн просто записывал это все, он передал эту атмосферу этого рассказа. То есть то, что произошло, действительно было захватывающим и невероятным.

А что произошло? Христос приближается к гробу и закричал, возвал громким голосом: «Лазарь, выйди вон!» В оригинале закричал. И вышел умерший, обвиты по рукам и ногам погребальными пеленами, лицо было обвязано платком. Иисус говорит им: «Развяжите, пусть идет».

Обвязывали пеленами. Евреи погребали, связывая руки и ноги, и челюсть привязывали к голове, потом покрывали плащаницей человека. У нас на наших иконах изображен Лазарь в каких-то повязках, это бинтах. Лазарь, кто видел эти иконы воскрешения Лазаря, конечно, это не так. Русские люди, они не представляли, конечно, как Лазарь выглядел похороненный, как он мог быть связан.

А не ориентируясь на византийские иконы. А, ну и византийцы тоже плохо понимали, как выглядел Лазарь, потому что в то время уже евреи были изгнаны из своих земель, уже свои захоронения они по-другому евреи совершали. И в то время были популярны мумии, которые находились там, у Мии. Вот как сейчас находят мумии в музеях, и тогда из Египта этим умерил, раскапывали, тащили.

Византийцы видели эти мумии, да, что они в каких-то бинтах обернуты. Отсюда вот это вот изображение, конечно, Лазаря на иконах, обернутую бинтами. Еврей, конечно, по-другому погребали совершенно. Да, они связывали руки, ноги, челюсть привязывали к голове, покрывали покрывалом, изсыпали благовониями, клали на полочку в гроб, в камине, в пещеру высеченную. Вот так они хоронили.

Поэтому, конечно, Лазарь, вот как выглядел, да, он вышел. Иисус говорит им: «Развяжите его, пусть идет, ходит». Это как раз характеристика живого, активного человека. Тогда многие из иудеев, пришедших к Марии и увидевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него. А многие, увидев это чудо, наоборот, захотели убить Иисуса Христа.

Вот такой рассказ, дорогие. Рассказ совершенно потрясающий. Да, потом, по преданию, Лазарь прожил еще достаточно длинную жизнь и даже стал первым епископом Кипра, таким сказать, надзирателем, духовным руководителем кипрских христиан.

Здесь, дорогие, важно другое. Здесь в этом рассказе мы читаем с вами, видим, что Иисус торжествует над жизнью и смертью. Иисусу легко победить смерть. Иисус и нашу смерть также легко опрокинет и победит, как Он победил смерть в случае с Лазарем.

Этот рассказ, он даже не просто о случае, который с Иисусом скоро произойдет, что Иисус свою собственную смерть победит, а этот рассказ еще и о том, что касается всех нас. А всех нас касается. Мы пройдем через опыт умирания, и Господь нас также воскресит, как Он вызвал Лазаря из гроба.

А я хочу сказать, что святые отцы и подвижники веры обратили внимание, это я заканчиваю, еще на вот какую важную деталь, без которой тоже, если ее не учитывать, этот рассказ не засверкает всеми красками.

Дорогие, вот какая важная деталь. В каком-то смысле, говорили святые отцы, что все мы, все мы с вами, даже живущие, даже еще подходящие, дышащие, ходящие ногами по земле, да, живущие, под переваривающей пищи, занимаемся какими-то обычными делами, мы все в каком-то смысле тоже мертвы, духовно мертвы.

Духовно. Когда, скажем, в Евангелии мы читаем про, помните, про зрение слепцов, вот они ничего не типа там стали видеть, то безусловно, под этим исцелением слепцов можно разуметь не только исцеление от физической слепоты, но и духовное прозрение.

Там, в евангельском рассказе, это есть. Да, человек прозрел, и он начал потихонечку уяснять, кто такой Иисус Христос. В духе уяснять духовное прозрение. Когда сказано про парализованного человека, сказано, что он исцелен был и потом пошел за Иисусом. Пошел за Иисусом.

Сегодня произошло исцеление просто его расслабленных членов тела, а произошло такое радикальное, нужно сказать, укрепление его внутренних, тех его душевных сил. Так и тут тоже Лазарь в каком-то смысле символизирует всех нас, лежащих в греховной немощи, в расслаблении, в гробах жизни своей.

Пойти в каком-то смысле, вот эта мертвенность или мертворожденность, которую имел Лазарь, она и у нас с вами тоже присутствует. И что мы видим? Что Иисус и нас с вами также воскрешает сегодня, ежедневно, давая свою благодать, свою силу.

Смотрите, Лазарь был другом, и каждый из нас когда-то, например, в начале своей христианской жизни был другом Иисуса Христа. А потом мы начинаем уже делать какие-то шаги в вере, привыкаем к вере, и вдруг начинаем охладевать к вере. Разве такое не чувствовали люди, уже имеющие опыт жизни в церкви?

Конечно, у всех у нас происходит какое-то, бывает, охлаждение в вере. Вот как здесь тоже Лазарь — это друг, он с Иисусом пирует, общается, а потом Иисус в другой стране, Лазарь заболевает, Лазарь слабеет, Лазарь умирает. А Иисус как бы не спешит его исцелить.

Когда исцелить? Пока он болеет. Вот так же и мы иногда отходим от Бога. Идем мимо, где Бог? Почему? Наша жизнь нам немножко наскучила, наша вера, наша церковная жизнь наскучила, наше христианство наскучило нам, и мы начинаем духовно умирать.

А Господь не спешит. Он хочет, чтобы мы сами проявили собственные какие-то усилия. Не спешит нас. Но, конечно, потом, когда мы, и даже мы обижаемся, как эти сестры: «Если бы Он был рядом, в нас не произошло бы какого-то падения греховного или какого-то ослабления силы наши душевные».

Не произошло бы тоже вот этой обиды в нас. Присутствует, но Он появляется рядом. Умерли мы или не умерли еще, а болеем духовно, да, Он появляется рядом, и весь этот мрак проходит, и Он нас вытаскивает из этой тесноты и бездны.

Дорогие, поэтому обязательно и вот этот аспект нужно учитывать. Святые отцы и проповедники всегда делали акцент, что это и нас, живых, этой истории самым непосредственным образом касается.

Я, дорогие, очень хочу, чтобы мы с вами, в той или иной степени мертвенности находящиеся, были всегда с Господом, никогда не обижались на Него, всегда знали, что даже если Он сейчас где-нибудь в отдалении, занимается другими делами, Он наш любимый друг, помнит о нас, промышляет о нас.

Если с нами что-то будет плохо, Он будет переживать, скорбеть, плакать вместе с нами. И уж в любом случае Он не даст нам с вами умереть. Но даже если мы с вами совсем ослабеем и падем, Он придет, исцелит и вытащит нас.

Господь да благословит всех нас с вами. Аминь.