Круглый стол "Объекты недвижимого имущества"

Коллеги, всем добрый вечер! Мы решили возобновить нашу серию круглых столов, и в этот раз будет серия круглых столов по недвижимости. Сразу анонсирую, что это будут круглые столы и по гражданскому праву, и по земельному праву. Ну вот, пока с коллегами, мы набрали вопросов аж на 4 круглых стола: два из них цивилистических, и два из них будут по земельному праву. Слышно меня? Все в порядке? Да, слышно. Татьяна Сергеевна, все, все вижу. Да, просто какие-то в чате вопросы по поводу звука. Хорошо.

И сегодня у нас будет первый круглый стол цивилистический. Он будет посвящен объектам недвижимого имущества. И я рада приветствовать экспертов: Вивьенка Романа Сергеевича, доктора юридических наук, профессора кафедры Гражданского права Московской Высшей Школы социальных и экономических наук, партнера "Пиляев групп". Здравствуйте! Кандидата юридических наук, доцента кафедры Гражданского права Санкт-Петербургского Государственного Университета. И к нам подключится Бочаров Михаил Владимирович, заместитель начальника Департамента управления корпоративным имуществом РЖД. Есть режим Александрович, партнер юридической компании. Мы очень надеемся, что все-таки Елена Леонидовна Соловьева, заместитель директора ГБУ "Стройинформ", тоже к нам сегодня успеет подключиться. И моделировать буду я, Красная Татьяна Сергеевна, кандидат юридических наук.

Коллеги, мы на самом деле выделили три основных вопроса. И вопросы, как раз, были из практической и теоретической областей, то есть и практика-ориентированные, и связанные с доктриной. Их, собственно, предлагала изначально Михаил Владимирович, Елена Леонидовна. Вот мы несколько доработали и вынесли на сегодняшнее обсуждение. Я предлагаю по всем трем вопросам пройтись примерно таймингом в 30-40 минут, чтобы нам уложиться в наши традиционные два часа.

И вот первый вопрос, который мы здесь сформулировали, звучит так: "Понятие объекта недвижимости. Соотношение категории "объект капитального строительства" и "объект недвижимого имущества". Но здесь я, наверное, коротко скажу о том, какие вопросы лично у меня возникают в этой сфере. От чего можно оттолкнуться? Но это традиционное соотношение земельного участка и других объектов недвижимости. В частности, интересно, работает ли по-прежнему тест, предложенный в свое время Высшим Арбитражным Судом в деле "Дерево"? Когда мы говорим о объектах недвижимости, а значение государственного кадастрового учета, регистрации прав для квалификации объектов в качестве недвижимости. Достаточно ли тех критериев, которые есть в статье 130 Гражданского кодекса для определения недвижимой вещи, и критериев, которые есть в статье первой Градостроительного кодекса, где говорится об объекте капитального строительства? Насколько вообще это удачное определение объекта капитального строительства? Как его понимать? Но еще один вопрос – это, наверное, значение тех положений, которые появились в Гражданском кодексе, в частности, статьи 141.3 Гражданского кодекса, где, на мой взгляд, очень много градостроительных аспектов в понятии здания и сооружения. Это такое общее направление для беседы. И я хотела бы первому дать слово Роман Сергеевичу. Вам слово.

Спасибо большое. С одной стороны, так много можно сказать, с другой стороны, все же так сказано много и написано, что повторяться не хочется. Хочется найти какой-то, может быть, новые слова или новую аргументацию. Если смотреть глобально на подходы к тому, что такое недвижимость, которая есть в разных юрисдикциях, то легко заметить, что таких подходов глобально два. Первый подход – это когда недвижимостью называют некий объект, который соответствует каким-то материальным критериям, субстантивным, содержательным, то, что подходит под эти критерии. Второй подход – это формальный подход, когда, когда есть какая-то свойство, казалось бы, первого подхода. И статья 130 ГК говорит о том, что недвижимость – это объекты, которые неразрывно связаны с земельным участком, то есть перемещение которых без причинения несоразмерного ущерба им невозможно. Это явно, это явно материальное, предлагает искать, если у объекта какой-то критерий с землей. Если есть приверженность статьи 130, какая-то подходу, она проистекает, в том числе, еще из того, что объект незавершенного строительства, а также все то, что неразрывно связано. Открыты и загадать хочет. Но с другой стороны, я знаю, что не все коллеги с этим согласны. Но вот мне кажется, это неизбежно вытекает именно из норм, например, 219. Не забывает о том, что у нас в России действует регистрационная система. Причем регистрационная система устроена по, называемую, по объектному критерию. У нас реестр состоит из условных, можно назвать, разделы, разделы, то, что немцы называют "группа", которая открывается в отношении объекта конкретной недвижимой вещи. Ну и вот, если вы посмотрите, например, 219 статью, написано: "Право собственности на построенное здание, сооружение возникает". Здесь дальше, мне кажется, если до момента первой регистрации права собственности на здание или сооружение собственности нет, это предположить, что объект является вещью до момента регистрации приведет к абсурдному результату. Такой объект, то есть мы пришли к нелепому выводу, к абсурдному выводу. Значит, исходная посылка, то, что здание является, всего того, что это объект, который неразрывно связан с земельным участком. Поэтому через такое регулирование регистрационной системы можно сделать вывод о том, что здание является зданием, потому что оно записано в реестре. Дальше очень любопытный вопрос. А как? И вот в этом, кажется, есть некая специфика российского права. Я не знаю, хороша она или нет. Есть коллеги, которые считают, что это здорово. Наверное, самое удивительное для меня пример – это просто вот в восторге от того, что устроено. И он говорит, что очень крутые. Я боюсь, что я не могу. Получается, что наш кодекс предполагает сочетание материального критерия и формального. Здание – то, что здание – это то, что записано в реестре как здание, но при этом оно должно отвечать некоему субстантивному критерию, а именно тесной связи с землей. Нет тесной связи с землей – значит, нельзя в реестре ровать. Вот такой подход – это особенность нашего российского права. Дальше, если мы пойдем опять же, сравнить на правовые наблюдения, мы заметим, что да, есть юрисдикции, которые не признают здание, сооружение. Они говорят, что вещами являются земельные участки. И в качестве отступления от этого принципа, о том, что недвижимые вещи, есть подход, к которому двигается, как мне кажется, сильнее всего продвинулось французское право, которые говорят: "Вообще, недвижимых есть объемы пространства. Мерить объем пространства, и собственность устанавливается не на вещи, а собственность устанавливается на объем пространства". И все то, что вот эти точки, вот объем пространства попадает, это все его. Почему? Потому что у нас некий пространственный объем принадлежит не земельный участок, не поверхность земли, какой-то там здание, сооружение, а вот именно объем пространства. И шикарная диссертация на французском языке по этому вопросу, защищенная в начале десятых, изменяет 400 страниц текста, очень интересный, прорывной. Я думаю, что за этим будущее. Я думаю, что через какое-то количество десятилетий, может быть, 20-30 лет, и будет к этому придем. Я думаю, очень мощным стимулом до этого будет развитие персонального такого летательного транспорта, когда люди будут перемещаться не по земле на машинах, будут летать по воздуху. Этот вопрос пространственных приемов и, собственно, пространственные объемы станет. Юристы должны научить людей. И мне кажется, здесь французы молодцы, они продвинулись. Основная, основное деление и основной вывод с наблюдений. Если возвращаться на землю и обсуждать, что является главной проблемой понятия недвижимые вещи по российскому праву, я могу сказать: главная проблема российского права заключается, что мы не знаем, что такое недвижимая вещь ex ante. На входе, когда приходит клиент и говорит: "Знаете, у нас клиент – это завод по производству декоративного кирпича. Вот у них есть такой объект, рядом с заводским цехом находится такая бетонированная площадка, которая с трех сторон огорожена пятиметровым забором и таким да. И погрузчики выезжают за роды, вот складывают на эту бетонную площадку с готовым декоративным кирпичом". Приходит завод, сейчас не знаю, немецкая компания большая, и дальше могут им заключение. Честно говоря, знаете, непонятно. Понятно будет только, если вы посудитесь, и суд вступившим в законную силу решения скажет: "Это недвижимость или это недвижимость?" Немцы – люди деликатные, вежливы, они говорят: "Необычный подход". И в общем, вот как-то так и живем. Если описать ключевые проблемы действующего российского...

Роман Сергеевич, можно я здесь уточняющий вопрос, может быть, немножко провокационный? В вашем подходе говорите, что нельзя рассматривать объект в качестве недвижимости, пока право не зарегистрировано, потому что есть вот опасность, связанная с тем, что объект будет рассматриваться как бесхозный. Применительно к земельным участкам, учитывая, что так или иначе в Гражданском и Земельном кодексах сформулирован принцип, согласно которому у нас предполагается публичная собственность на землю, если неизвестно, кто там собственник. Вот это нас не спасает? Понятно, что этот принцип, эта презумпция, она так или иначе размывается судебной практикой. Не спасает, если право зарегистрировано, земельный участок не будет бесхозным, потому что есть вот эту презумпцию. Нет, нас не спасает при земельный участок. Я ничего не говорил осознанно, потому что здорово то, что подкинули. Находят земельным участком должно работать то же самое. То есть, к сожалению, большому, очень многие коллеги читают Земельный кодекс и думают, что земельный участок становится таковым инструментом установления границ. Но я боюсь, потому что если вы скажете, что границы установили – это земельный участок, вы скажете: "Надо реестр посмотреть". Потому что пути два. Статья 8 говорит, написано, что права на недвижимость возникает. Вы открываете в реестре, там ничего нет. Если вы скажете, что бесхозная земля – это нелепые государство. Поэтому я здесь просто предлагаю следовать, не знаю, там немецкого подхода или нет. Скорее, наверное, я русофил, и я за здравый смысл, коммонсенсфилд. Немецкому подходу, который говорит: "Есть несколько понятий земельного участка. Есть понятие земельного участка как смысле объект кадастрового учета. Он возникает в момент, когда граница установлена для целей кадастрового законодательства. Участок возникает как границы. А для целей ГГУ, для целей Гражданского права, земельного участка как объект вещных прав возникает в момент открытия раздела, внесения записи в реестр недвижимости". Поэтому мне кажется, у меня вот как-то все складно склеивается в голове. Я живу в полном комфорте сам собой. Мне кажется, это самое непротиворечивое из возможных систем. Я понимаю, что с точки зрения других подходов, внутри более на террористических подходов недвижимости, в здании есть вещь. Если ты идешь по нему, ударился – почему что-то вещь? Но надо понимать, что понятие "недвижимая вещь" – это не понятие обывательское или физическое. Понятие нормативное. Вещь становится недвижимостью, что-то становится вещью не потому, что физически существует, а потому, что право так устроено, что это может быть, ну, может принадлежать кому-то. Поэтому спасибо.

Михаил Владимирович, конечно, всех приветствовать. И особенно мне запомнилась фраза Романа о том, что и лет через 20 мы придем к правильному пониманию объекта недвижимости. И кстати сказать, среди нас много студентов, возможно, кого-то вдохновят наши слова, и он будет тем самым гениальным русским ученым, который изобретет то самое определение, которое всем придется по душе. Да, действительно, тут если мы начнем перебирать по пальцам все доводы, которые были сказаны в пользу того или иного подхода, не хватит не пальцев, ни времени. Поэтому я коротко выскажу свои основные соображения вообще по подходу к недвижимости. И очень тоже меня вдохновила фраза про бум. Стукнулся – здание это вещь. Вещь в каком смысле? В правовом или в философском или физическом? Ну, конечно, с точки зрения физики, любое тело, обладающее массой, плотностью – это какое-то самостоятельное тело. И соответственно, с точки зрения физики – это вещь. Что касается права, то я бы хотел начать даже с определения земельного участка. Не буду долго перечислять. Это Международная федерация землеустроителей, землемеров или геодезистов изобрела его. Но при описании границ земельного участка они говорят о воображаемой стене, отделяющей земельный участок один от другого. То есть, ну, это очень метко ухвачено, что все наше право – это реальность, но она целиком умозрительная. Это мы так условились, что для целей правоотношений мы будем следовать этим умозрительным представлениям. И на самом деле, есть перегородка, нет перегородки – это не определяет, например, отношения в связи с перепланировкой помещений, которые сейчас появились в Гражданском кодексе. Но сегодня есть перегородка, завтра снесли, построили в другом месте – нет. Теперь определяет границы недвижимости содержание, наполнение. Точно так же с земельными участками. Ну вот, поверхность есть, но как мы ее разделим? Вдоль, поперек, с такой шириной, с такой длиной – это все наши представления. И самое главное, в отношении недвижимости. А почему бы эти представления не сделать такими, которые, во-первых, удобны, во-вторых, понятны? Что я понимаю под этими словами "удобные" и "понятные"? Не буду причислять кучу примеров, что вызывало недоразумение при регистрации, при судебных спорах, при административной защите. Но ведь смысл права – сделать так, чтобы люди понимали, что нужно делать, чтобы они не попали в неприятности, чтобы государство не наказывало их за что-то, чтобы они получили достижимый результат, к которому они стремятся, а не которые случайно лотерейного билетика был из этого барабана невнятного права применения. Вот, вот с этой точки зрения у нас нету предсказуемости права. Но она еще и усугубляется такое противоречивое и пёстрое практикой правоприменения. Но даже на уровне законного. Вот если посмотреть, такое ощущение, все-таки, что как сказать, старательно переписывали германское гражданское вложение, попутно вставляя свои фразы, как в письме из Простоквашино. Ну, для немецкого кодекса гражданского это вполне объяснимо, что все, что прочно связано с землей, является недвижимостью, потому что является продолжением земельного участка, как физическим, так и правовым продолжением. Но у нас эта фраза заканчивается неожиданно: то кость ломит, то хвост отламывается, то шерсть выпадает. В общем, действительно, письмо из Простоквашино. Почему? Потому что, перефразируя Гражданский кодекс, только такая пуговица является самостоятельная пуговица, которая прочно пришита к пиджаку. Мне скажут: "Но это же нелепость!" А разве более разумно звучит понятие самостоятельной недвижимости через прочную связь? То есть, люди, которые, она должна была бы, по хорошему, раствориться в другом объекте недвижимости, а именно в земельном участке, через эту прочную связь с земельным участком. Молчу уже нет. Не молчу, все-таки скажу.

Немножечко у нас градостроительное право взяло на себя, поставило плечо или ногу, тут все могут по-разному рассуждать, гражданскому праву. И вынуждено регулирует, может быть, даже иногда опережающим порядке те вопросы, которые по хорошему должны быть в имущественном законе. Там появились ильные фразы про улучшения и про режим недвижимого имущества, возведенного рукотворным, ну, вот для использования своих конструкций. Градостроительное право, ну, естественно, выдумало свой понятие. Наоборот, основные положения – это объект капитального, некапитального строительства. И, ну, простому человеку непонятно, это как связано с объектом недвижимости? Всегда ли из ОКС появляется недвижимость? Судебная практика противоречивая. Когда говорили: "Да, да, везде, где появилось разрешение, где вот в эксплуатацию, там должно было быть недвижимость". Ну, в одном спорном деле, в одном очень большом субъекте Российской Федерации, когда сносили ярмарку, и владельцы ярмарки успели получить разрешение, но не успели оформить. Вот они говорят: "Ну так мы же, по крайней мере, создавали недвижимость". Верховный суд сказал: "Нет, это все его строительные вещи. Они про то, как строят, это никакого отношения имущественным вопросам не имеет". Это после того, как там 12 или 15 определениях Верховного суда было сказано: "Ну да, если что-то связано с разрешением на строительство, то это какой-то из признаков того, что строится недвижимость". Ну, по-хорошему, конечно же, нельзя отнимать у градостроительного кодекса свои эти понятийные дела. Но вот этот мостик, он, наверное, по-хорошему должен быть, чтобы люди понимали. На самом деле, это физическое свойство, перемещаемость, не перемещаемость – это все метафизическая вещь. Потому что, ну, во-первых, не проверишь. Если начнешь бурно перемещать, то здание разрушишь. Тогда это будет похоже на приговоры средневековой инквизиции. Если утонет, если не утонет, то ведьма. И значит, надо женщина. Если утонет, значит, была честная женщина, зря мы судили. Так и здесь. Если будет разрушена, то уже не по поводу этого здания уже ничего не скажешь. Была недвижимость, но с пола. А если да? И как это проверить? Ну, в общем, я клоню все к тому, что по-хорошему должен как быть какой-то предсказуемый, ясный и понятный признак. Да, многие боятся приурочить к разрешению на строительство, потому что последние лет пять очень сильно шатала градостроительное законодательство. Это дверь упрощения строительства распахнута настежь, и уже разрешение на строительство как-то раньше воспринималось как связь с объектом капитального строительства. Сейчас полным-полно случаев, когда вроде бы как объект капитального строительства, но строят без разрешения. Людей это все запугивает, запутывает. Потому что никакой системности, никакой четкой, знаете, стрелочки, которые рисуют презентациях. Если это то, это в учебниках. Если какой-то признак, значит, однозначно ответ такой-то. Вот этого, к сожалению, нету. И начинается: "Да, но при таких обстоятельствах, может быть, так, а может быть, не так". И совершенно здесь я справедливо согласен с утверждением Романа Сергеевича, что никогда никто наберет не скажет: "Это недвижимость или нет". Можно говорить только с той или иной долей уверенности. Это, мне кажется, плохо. Ну как исправить? Ну как исправить? В других странах, там дружественных, недружественных, просто подходили из задач, которые стоят перед оборотом. Есть примеры, когда недвижимость на помещение возникали, допустим, при ограничении минимальной площади. Вот что там не меньше 500 квадратных метров должно быть. Есть указание на то, что это все должно быть построено по разрешению. Есть указание в законах на то, что это здание должно быть в каком-то реестре зданий, как отсылка на безопасность и соответствующие органы, которые ведут реестр зданий. Как, например, в некоторых Штатах США, у них есть четкие показатели там по площади, по этажности, по опасности. И соответственно, если это все соблюдается, ну да, это недвижимость. То есть, я, конечно, понимаю, что цивилисты боятся даться в руки публично-правового регулирования. Но пока они боятся, публичное правовое регулирование так пришло в их дом. И так уже, если почитать, сколько имущественных отношений регулирует публичные законы, то окажется, что чуть ли не больше, чем сам Гражданский кодекс. Не буду злоупотреблять своим временем, и основные мысли сказал. Спасибо большое.

Андрей Олегович, Вам слово. Но здесь дополнительно я хочу акцентировать внимание на этих двух вопросах, которые для меня важны. Все-таки, нужно ли нам разграничивать объект недвижимости, объект капитального строительства? И не усложнило ли статья 141.3 ситуацию, когда здесь написали, что здание, сооружение является недвижимостью, здание, сооружение создаются в результате строительства? Нужен ли был вообще этот хвост? Не усугубили мы ситуацию с этим соотношением с Градостроительного кодекса? Я думаю, это усугубило положение. Ха-ха-ха. Ну, давайте по порядку. Я Сергеевич задал такую минорную ноту самого начала, что уже 10 тысяч раз это обсуждали, и в очередной раз мы сейчас будем пикироваться Сергеевичем. А там же самым, о чем уже можно. Уже как в анекдоте: 28. Анекдот. Ха-ха-ха. 307. Да. Ну вот, что же делать? Положение обязывает. Поэтому я, так сказать, выступлю по этому вопросу. Я занимаю совершенно противоположную точку зрения по отношению к Роман Сергеевичу. Я полагаю, что недвижимая вещь – это явление доброго воина. Существует до права. Это вещь. Недвижимая вещь, она возникает до права. И более того, она является объектом права в смысле статьи 128. Она может являться объектом права, но не быть объектом конкретного субъективного права. Надеюсь, с этим все согласны. Не буду сдаваться в этом метафизику этого вопроса. Просто хочу сказать, что для меня вещь, в том числе недвижимая вещь, она возникает, конечно, независимо от того, зарегистрировано на нее субъективное право или нет. Что-то того, что это приведет к абсурду? Ну, вот не знаю. Я смотрю, числа кошка. Вот у меня напротив, как раз, незарегистрированный земельный участок. На нем стоит дом, незарегистрированный. Но если для земельного участка, как мы говорим, есть презумпция, хотя на самом деле эта презумпция действительно давным-давно размыта. Если мы наше право, так сказать, посмотрим, то мы найдем достаточно примеров бесхозных земельных участков. Ничего страшного, небо на землю не рухнуло, но она не подсек вспять, и все в общем, осталось на своих местах. А если этот дом стоит на земельном участке, который кому-то принадлежит на праве собственности, но какая проблема в том, что на этот дом, как на вещь, ни у кого нет субъективного права? Ну и что? Нет и нет. Потом собственник земельного участка зарегистрирует на него свое субъективное право собственности, и ничего страшного в этом нет. Но еще раз повторюсь, это вернее, еще раз скажу то, что я много раз говорил до этого: это дискуссия на самом деле практического характера не имеет. Это скорее вот дискуссии о том, как мы с Роман Сергеевичем видим мироздание как таковое, юридическое. То есть, это скорее такие, знаете, шахматы, игра. Ну вот, поэтому я думаю, что все-таки объект, конечно, возникает до государственной регистрации. Ну, это не принципиально важно. Недвижимость, если у нас проблема, которая сказала Роман Сергеевич, что мы не знаем, является ли, собственно говоря, вот этот дом, на который я смотрю, недвижимостью. Есть, конечно, да. Это принципиальнейшая проблема нашего правопорядка, и мы от нее никуда не денем. Другое дело, что мы ее не решим, если скажем, что у нас недвижимостью будет считаться все то, что мы зарегистрировали в реестре. Потому что мы не будем. Можно ли собачью будку зарегистрировать в реестре, например, как недвижимость? А почему? А как мы будем решать, является ли собачья будка тем, что можно зарегистрировать в реестре, или она является нечто, чем-то, какой-то фемириды, которые нельзя зарегистрировать? Понадобится вот эти вот объективные критерии, которые нам нужны и сейчас, чтобы понять, является ли в нашем существующем мире площадка объектом недвижимости или не является. Вот так вот. И в другом мире, я приду с заявлением регистрации собачьей будки, право моего права на собачью будку из фанеры, и все равно кому-то придется решать, а это действительно можно зарегистрировать как недвижимость или нельзя это зарегистрировать как недвижимость. Поэтому проблема-то она никуда не денется, она останется. Поэтому, на мой взгляд, поэтому мне кажется, нам все равно нужно выработать какой-то абстрактный критерий для нашего мира, где существует множественность объектов. Конечно, если у нас был единый земельный участок, у нас бы проблемы это не было. Но у нас нет единого, у нас есть множественность объектов. И поэтому, какой бы метафизической точки зрения мы на это не смотрели, нам нужно выработать этот абстрактный критерий. Не время, так сказать, их озвучивать, просто времени нет. Вопрос просто в том, что нам нужно договориться о том, что этот критерий был, потому что он нам понадобится в любом случае. Вот что по этому вопросу. Так что еще, что еще про соотношение с этими самыми объектами капитального строительства? Ну, мне кажется, ну, я не специалист по градостроительному законодательству. Но вот мне, как мне кажется, после беглого взгляда на то, что написано там, мне кажется, конечно, написать или градостроительного кодекса ориентировались на то понятие недвижимости, которое есть в Гражданском кодексе. Но я не думаю, что они вкладывали какой-то другой смысл в понятие объекта капитального строительства. Потому что посмотрим, особенно если мы посмотрим на то, что написано про то, что не является объектом капитального строительства. То есть, это все явно написано с отсылкой к 130 статье. Ну, как мне кажется. Другое дело, что, ну, понятно, эти нормы рассчитаны, наверное, на применение в других случаях. И поэтому суды, может быть, и правы, когда говорят: "Определение недвижимости, недвижимости должно даваться на основании частного права, они на основании строительного законодательства". Ну и наконец, последний вопрос задавали про то, что здание там, здание возникает в результате строительства. Честно говоря, я не знаю, что там разработчики имели в виду. Но скорее всего, мне так кажется, что оно возникает вот именно момент физического появления. Вот мне так кажется. Они написали, что здание появляется тогда, когда его физически построить, когда оно появляется физический материальный объект, а не в момент регистрации, и не в момент государственного кадастрового учета. На мой взгляд, имелась... Я могу ошибаться, но это моя точка зрения. Ни в коем случае не настаиваю. Вкратце, но если мне не изменяет память, я когда-то слушала объяснение представителей Росреестра. Они как раз имели в виду, что они так хотели отсечь все то, что не строится, какие-то замощения, какие-то заборы. То есть, то, что нельзя подвести под понятие строительства. В этом смысле это уточнение, оно как раз связки объекта капитального строительства с объектом недвижимости. Вот кто идеи, которая постулируется, что объект капитального строительства – это такая становящаяся недвижимость, будущая недвижимость. Вот она строится по определенным строительным правилам. И там, кстати, используется, помимо термина "здание", "сооружение", еще и "строение", которого нет в Гражданском кодексе. А потом это все превратится в недвижимость, если вот мы зарегистрируем, в том числе, на это право. Если они хотели выразить эту мысль, у них не получилось. Ну, вот идея была такая. Я полагаю, что я человек, который более-менее умеет читать юридические тексты. Мне кажется, у них эту мысль выразить не получилось. Ну, в общем, да. Каждый теперь вкладывает то, что считает правильным в эту идею. Мне можно дополнить. Но дело в том, что да, затея это была такая, отделить настоящую подстройку от улучшения, от мнимых передвижных и прочих. Но дело-то в том, что определение не капитального строительства, оно почти такое же, как определение объектов капитального строительства. Единственное, что там отсутствует здание, но присутствует строение. Строение – это совокупности зданий и сооружений. То есть, все равно там зданием вроде бы как присутствует косвенно. А во-вторых, самое главное открытие: и то, и другое строится. И строительство является созданием и того, и другого. То есть, змея проглотила свой хвост. Мы пошли по цикличной ссылке и нашли побежали вокруг столба и столкнулись сами собой. Потому что и ОКС, и не ОКС строится. И то, и другое здание. Ну, хорошо. По крайней мере, строение, сооружение. И то, и другое имеет какую-то связь. Ну, не обязательно, но может иметь.

Связь с землей там прочно, непрочно. Это уже такое, даже разборное строительство, но тоже основано на связи с землей. Это иначе, это домик, или его стоит любой ветер. Что в Америке происходит? Ну, короче говоря, не.

Да, мысль была такая. Но если разбирать дальше по полочкам, мы никуда не уйдем. Но главное, мне кажется, вот сейчас процессуальные изменения произошли, чтоб силу ввода в эксплуатацию ты получаешь на выходе уже зарегистрированное право. То есть, для ввода в эксплуатацию это должен подать, помимо уставших привычных документов для кадастрового учета, построенный ты еще должен подать документы на государственную регистрацию. И на выходе эти две вещи смыкаются. И вот в эксплуатацию, и постановка на кадастровый учет, и регистрация прав. И тогда у нас не должно в будущем появляться зданий бесхозных, никому не принадлежащих. Вот это процессуальная смычка, она, наверное, приведет к тому, что лет через 10 это будет все более-менее очевидно. Но если это введено в эксплуатацию, значит, это недвижимость.

Но дело-то в том, что у нас много объектов, которые по какой-то причине считаются объектами, но не вводятся в эксплуатацию. Объекты первого свойства или первого сорта, которые вводятся, и объекты второго свойства, которые не вводятся. И объекты, скажем, там третьего класса. Вот с ними как быть, не очень понятно. Потому что все строится, все является объектом строительства, но вы их недвижимые вещи создаются. Строительство, здание, сооружение. Остается связать строительство, хотя бы поможет, например, избежать в будущем каких-то странных случаев. Вы назвали всякие заборы, клубы, газоны и так далее.

Но то, что меня просто в ярость приводит, в бешенство приводит, это пример, связанный с регистрацией права собственности города Москвы на статую "Рабочий и колхозница". Идиотом, чтобы это сделать, скорее всего, они делают, не побоюсь таких жестких оценок, делают просто не зная истории. Листов состоит и разобрали, перевезли в Париж, там собрали, она простояла, потом привезли обратно, собрали на ВДНХ. Я не знаю, кто это сделал, зачем сделал. Зачем нам портить право недвижимости? Реестр Московский отчитался на сайте, в новостях написали: "Слава богу, статуя нашлась". Ну вот вы идиоты. У вас мост в положении для этого. Они стояли с объявлением и ищем собственника. Наверное, да. Наверное, да. Вот для таких людей. Ну, наверное, это указание, что вы понимаете, здание, сооружение строится. Не знали, ёлки-палки. Ну всё, теперь нас мозг в положении. А реагируя на комментарии Андрея Олеговича, понятно, куда бить. Это, в общем, результат наших уже на протяжении десятилетий котировок по этой тематике.

Ещё раз, вот в моей карте мира проблемы с собачьей будкой решается элементарно тем, что единственная недвижимость – это земельные участки. Ну что, нет проблем. Если было, конечно, модель, в которой людям просто жить. Людям просто жить, да. Людям не надо ходить, я не знаю, там, суды, чтобы просудиться и потом понять, недвижимость или нет. Или посмотрите на практику налоговых органов. Это, конечно, побоюсь их назвать такими словами. Я обожал регистраторов, но все-таки меня с ними связывает много разных отношений. Поэтому они приходят, или у вас эскалаторы в торговых центрах – это недвижимые вещи? Там доменное – недвижимое вещь? Там или ещё что-то? Ничего не знаем. У вас это вот такой ГК, статья 130. Прочитайте сами. Нужно нельзя же читать вместе. Читать. Прочитайте 83. Прочитайте 129. У тебя тоже полезно прочитать, чтобы сейчас состояние регистрировать, например, да? Или тоже мне рассказал то, что Крымский мост зарегистрировать. Зачем? Они что, продать хотят? Они серьёзные считают, что Крымский мост – это недвижимость? Тут я не знаю, где муску этих людей. Ну где? Ну хотя бы немножко. Ладно, всё. Я прошу прощения. Где мы? Весна на меня действует бодрее, бодрящим.

А можно для завершения обсуждения, чтобы каждую реплику мы переходим к следующему? Идеальное состояние недвижимости. Я поддерживаю всех выступающих, что это по умолчанию должно быть режим единой недвижимости. Это земельный участок по умолчанию считается достаточно, вернее, право на землю считается достаточно, чтобы подтвердить права на все постройки, или неважно, какие они капитальные, не капитальные, мобильные, что-то стоит. Любое. Как любое. Я говорю, по умолчанию именно для того, чтобы открыть возможность для того, чтобы в договоре было написано иное. Но чтобы писать в договоре иное, надо уже быть собственником, чтобы доказывать возможность отделения этой вещи от земельного участка. Тогда нам будет гораздо проще определить возможность создания помещений или зданий как обособленных объектов недвижимости и через самостоятельное хозяйственное назначение. Я горжусь тем, что я, кстати сказать, первое письмо "самостоятельное хозяйственное назначение" написала еще до того, когда были разъяснения там плотнее с народом взаимодействовали, чем Высший Арбитражный суд. Ну, наверное, еще года за два до этого судьбоносного пленума. Но очевидно, что можно не сводить все к каким-то измеримым, механическим величинам: длина, ширина. Можно обойтись и резиновыми понятиями, как, например, самостоятельное хозяйственное значение, как, например, пригодность к использованию долговременно. Но можно, конечно, и пойти, как в некоторых государствах, как в США, когда помещение признается или здание отдельным объектом или может использоваться как объект без признания. Ну, там свои хитрости. Но в любом случае должно быть помещение в какой-то реестр. Признаки помещения в реестр уже даны в других актах. Ну, я все. Да. Никогда. Да. Да. Ну, коллеги, я вот ничего, ничего против не имею единого объекта. Роман Сергеевич, собрать не даст. Я ничего против него не имею. Меня другое смущает. Но представьте себе, вот мы признали единым, единый объект. У нас кто-то зарегистрировано право собственности на земельный участок, а у меня на нем стоит некий объект непонятной природы, какая-нибудь там, сказать, мобильная баня или ещё что-нибудь. Я земельный участок продал, а потом прихожу и говорю: "А вот баню-то отдай". Она это на самом деле не принадлежность этого земельного участка, не часть земельного участка. Почему, спросит меня покупатель? Я говорю: "Как? Это же явно нечто не сросшееся с земельным участком". И она всё равно этот критерий понадобится, вот этой связи, связанности чего-то с землёй. Без этого нельзя. Как, как мы будем устанавливать, вот это мобильная баня или ещё какой-то объект, он сросся с землёй в один объект или нет? Но всё равно какая-то физический критерий нужны будут. Поэтому всё равно мы, ну, проблема, мне кажется, до конца то эту не решим. Нам придётся договариваться. Вот как раз мы сейчас к этому вопросу и переходим.

На второй вопрос про критерии улучшения вещи, составная вещь, сложная вещь, главная вещь, принадлежность, право недвижимости и основные вопросы. Здесь как раз возникает два таких, две основных идеи. Во-первых, у нас нет модели единого объекта недвижимости. Но и вот эта идея, принцип единства судьбы, как показала практика, тоже работает очень непоследовательно, не спасает нас от множества проблем. И второй тезис, который я хотела здесь выдвинуть. Вот даже дело Гамбрину, своей главрыбы, аж дважды дошло до высшей судебной инстанции, и там вопрос касается оборудования и здания. А вот принцип единства судьбы – это проблема с земельным участком и зданием. И видно, что не с земельным участком, зданием нет какой-то однозначного представления о том, как это должно работать. Не с зданием и оборудованием нет однозначного понимания, как это должно работать. Как это всё-таки должно работать? Не знаю, что начать? Начать или сразу задавать Андрею Олеговичу или опять с каких-то рассуждений вот этих критериев, в смысле этих концепций, категории? Но только его надо уметь видеть. Во-первых, он есть, например, старая вазовская практика, это информационное письмо Президиума ВАС по лигатурным искам. Блок написано, что здание, которое построено, не зарегистрировано, является составной частью земельного участка. У Верховного суда с одной стороны 38 пункт 25 чудовищный, чудовищные. Это преступление, которое было совершено и перед деловым оборотом. Цена этого пункта, тут мне говорил из коллег, из-за этого пункта, по-моему, один триллион рублей. То есть это неопределенность в части налогообложения по налогу на недвижимость, который породил. Люди, которые написали, они должны знать, что их там, сколько там строчек неправильных. Цена этого вопроса – один триллион. То есть, да. Но у Верховного суда в делах экономической коллегии вполне себе есть дела, где они говорят, у Верховного суда, где они говорят, что да, конечно, здание становится вещью с момента регистрации. Это дело про построено, но не зарегистрировано гостиницу, дело банка Райффайзен. Потом есть пример, когда законодатель прямо признает единый объект. Это законы банкротстве, параграф седьмой, главы 9 банкротства застройщиков. Там есть правило о том, что объект незавершенного строительства, который физически создан, но не зарегистрирован в реестре, является, написано, принадлежностью. Они, простите, там написано улучшением не принадлежащего улучшения. И ужасно нравится улучшение земельного участка. Я думаю, что пример единого объекта не достроится, составная часть земельного участка. Ещё один пример – самовольная постройка. Что это? Основанная постройка – это не вещь. Прямо написано. То же самое, что это не вещь. Я не буду обсуждать сейчас. Обсуждаем правовой режим. Нас можно построить вещь, вычеркнули. Плюс, опять же, Верховный суд в 25 пленуме, в каком-то, не помню, там пункте, где-то около 38. Здесь надо похвалиться. Очень справедливо к Верховному суду. Когда надо, его ругаем. Когда хвалить, он говорит, что весь недвижимость – только то, что создано законно. Внимание, вопрос: что такое самовольная постройка? Незаконно созданное здание, конечно. Начать законно созданные, и надо снести. Я, кстати, здесь вот согласен с Михаилом Церковным. Он очень прав, когда он говорит, что вообще норма основанных построек должна быть административной легализации, чудовищной судебным спросом. То, что приехал муниципальный тракторист на тракторе, это всё должно быть там. Это не место. Ну, потому что это, это не объект частных прав. Нас, в принципе, модель единого объекта, если знаешь, что такое, и пытаться искать, его можно найти. Более того, я вообще скажу, что связи с тем, как я, например, вижу, и судебная практика видит, что такое недвижимые вещи, как связаны между собой 219 понятия, момент возникновения недвижимости. Вообще кажется, что у нас, у нас уникальная ситуация. Изначально есть модель единого объекта. Если на своей земле, которая зарегистрирована как недвижимость, построишь здание и не будешь регистрировать здание, то что? Часть моего участка, составная часть моего участка. Но уникальность нашего права заключается в том, что я могу пойти дальше, сделать горизонтальное разделение. Я могу один объект – земля плюс здание – ну, как бы юридически взять, разделить на две вещи: земли отдельно, здание отдельно. Российское право сегодня, ещё раз, кто-то говорит, что это уникальное достижение. Я считаю, что неправильно, просто неудобно. Хорошо, присоединился коллега Андрей Родионов. Он пишет глубокие, содержательные философские посты по поводу того, что единый объект собственности на здание – это очень круто. Ещё раз, цена этого модерна – это один в год. Вот цена модерна. Я за то, чтобы не платить такую цену за правовую неопределенность. Единый объект – то, что даёт правовую определенность. Вот и всё. Давайте мы будем модерн и строить при помощи каких-то других приёмов, не за счёт людей, особенно в их отношениях с государством, и особенно в том состоянии судебной системы, которая у нас есть, статистике отношений споров с госорганами, которые у нас есть сегодня в России. Это плохая, это очень плохая идея. Призывает людей к модерну такой ценой. Теперь вашим вопросам про составные части. Понятно, догматической точки зрения тоже. Если мы всё-таки эту концепцию единого объекта отстаиваем с позиции наших категорий, это будут составные вещи. Любое здание, сооружение, а также дерево, кустарник, травка-муравка, бассейн – составные вещи. Это всё, да, это всё составные части земельного участка. Причём, опять же, я предлагаю смотреть на земельный участок. Люди в Древнем Египте, когда жили, у них было такое двухмерное восприятие мира, они видели где плоскими. А я предлагаю смотреть на мир трёхмерный, как он есть. Можно, конечно, добавить четвёртое измерение, но вот думаю, что это будет очень сложно. Давайте я предлагаю видеть в земельном участке объём. И вот поэтому всё, что в этот объём попало, это всё, ну, есть часть земельного участка. Мне кажется, это очень, всё как это, всё очень логично, одно из другого вытекает. И здесь же, соответственно, не могу не спросить. Больная для меня тема. Продавая помещение, мы не можем продать его без доли в праве участка. Это отдельная, очень сложные вопросы. Как устроить? Очень кратко. Есть две модели. Первое – когда всё растёт снизу вверх. И второе – когда всё растёт сверху вниз. Снизу вверх – и мы говорим, что вот у меня есть доля в земельном участке, и я сособственник земельного участка, поэтому мы так договорились, что я могу пользоваться квартирой на третьем этаже, там квартира номер семь. И право пользования этой квартиры, оно как бы сидит внутри моего права на долю в земельном участке. И оборачивается доля вместе с ней, оборачивается. Голландская модель. Другая модель – по этажная собственность. Когда мы выращиваем всё не снизу вверх, а сверху вниз. То есть, у нас квартира объявляется эффективностью недвижимости, срок, говядина, такой же пространство, как и земельный участок. Это тоже объём. Там машиномест тоже объём. Здание тоже объём. Мы имеем дело. Ну, мы можем сказать, что квартира – это объём, это вещь. Ну, да. Всё то, что является общим имуществом для обслуживания зданий, в котором находится квартира, эту долю в общем имуществе, она путешествует вместе с этой квартирой. Причём, это не принадлежность квартиры. Это, кстати, такая довольно серьёзная ошибка. Говорят, что доля в общем, принадлежности, принадлежности. Ну, что принадлежность? Ну, это отдельная речь. Можно продать отдельно пульт от телевизора. Я могу продать, не продавая телевизор, если кому-то почему-то захотелось. А долю в общем, мысли, я не могу продать. Это время квартир. Здесь получается, от квартиры выращиваем вниз к Земле. Мне кажется, что вопрос о том, что нам нужно голландский подход, когда вот снизу вверх, или условно немецкий подход, когда мы сверху вниз, да, выращиваем конструкцию. Ответ на этот вопрос даёт, как-то странно, практика градостроительства. Если бы в России было принято строить трёх-четырёхэтажные, невысокие дома, маленькие, компактные, в которых, я не знаю, в доме до 15-20 квартир, в Голландии или там, не знаю, там, во Франции, Швейцарии, в Австрии, то, наверное, нам пригодилось бы первая модель, первый подход. Но поскольку мы в России строим вот эти отвратительные, омерзительные, уродливые гигантские комплексы многоквартирными. То есть, это будет ужасно. Мы изуродовали наши города, мы изуродовали нашу страну, изуродовали наши города путём строительства этих чудовищных. Просто Москва – это ужасно. Снижаешься над Москвой, ты видишь эти поля, застроенные этим человеками. Это, ну, это просто, это не знаю, это люди, которые, что будет с нацией после там жизни таких комплексов? Я не понимаю. Но когда у тебя там тысячи квартир в доме, пытаться сказать, что у тебя одна тысячная доля земельного участка, поэтому ты имеешь право пользоваться квартирой номер 928, и поэтому, наверное, нам пригодна другая модель. Поэта мы скажем, что недвижимое вещь – это помещение. Поэтому при таком подходе у нас получается следующее, что у нас есть общебазовое правило – это модель единого объекта. Из него есть изъятие в виде помещения, потому что вот у нас, ну, так вот уже ничего не сделаешь, да. Конечно, хотелось бы взять и вместо человека таких чудовищных, омерзительных, так, чтобы люди жили в красивых, на высоких домах, чтобы у них были земельные участки, чтобы они чувствовали себя собственником и были свободными, да, по-настоящему свободными. Они жили вот в этих плитушках. Но я боюсь, что это невозможно. То есть, ближайшие там, нельзя, историческая перспектива, там, может быть, 100 лет, ну, невозможно. Поэтому будем вынуждены жить в такой модели. Ну, например, дальше третье, как когда такой классическое изъятие, в принципе, единого объекта – это право застройщик. Я думаю, наверное, пока мы не будем.

Спасибо. Андрей ответил на вопрос или нет? Но в целом, да, я поняла. То есть, просто вставные части. Понятно, что если есть неразрывная связь, здесь очень согласен, что действительно это когда кодекс начинает говорить, что здание – то, что привет, это значит, другое дело, что, конечно, это не как Михаил, мне кажется, сказал, что переписывали в игру. Нет, конечно, не переписывались. Это пытались, я так понимаю, в том числе воспроизводить там что-то старого, ещё революционного права. Но надо делать скидку на то, что по старому праву, дореволюционному, в России не было. После Петра I не было регистрационных режимов. Благодаря Андрею Олеговичу, мы теряем, что Россия – родина регистрационной системы, более-менее приличной. Причём, самое первое, шотландцы гордятся тем, у них регистрация возникла в 1640 году, а у нас в 1550. Правильно, Андрей, не ошибаюсь? Никто не знает, когда точно у нас возникла, но считается, что это середина XVI века. Итак, всё радужно. Я сейчас, я расскажу, например, мне понятно, что Египет, конечно, люди записывали недвижимость ещё. Но если мы возьмём, ну, такое, более-менее новое время, мы вообще круче всех. Мы раньше всех начали недвижимость. И Пётр I, борясь с бюрократизацией, с формализацией, всем-всем, это дело отменил. Да, он э-э. Сейчас расскажешь. Я просто, я не претендую на знание глубокие старого русского права. Да, может быть, ты расскажешь. Вот. То есть, в целом, да, в целом такая история. Переходим к русскому праву. Давайте вернёмся, значит, к нашему топику. Ещё раз, я ничего не имею против единого объекта. Было бы прекрасное решение, если бы у нас это было. У нас, у нас, к сожалению, вот этого нет. И я, к сожалению, не могу согласиться, что, но на самом деле есть. Просто мы его в законодательстве не видим. Потому что, ну, если мы посмотрим там 10, 20, ещё другую практику Верховного суда, массу других примеров, массу примеров, где Верховный суд высказывается в пользу того, что здание, строение – это всё отдельные объекты, отдельные от земельных участков. Но мне кажется, это истина, не нуждающаяся в доказательстве. И сам объект самовольной постройки. Здесь тоже примерно, на мой взгляд, не играющий, потому что и про владение этим объектом говорят, про владение этой вещи говорят, и признаем право собственности на него и так далее. К сожалению, мне кажется, всё это нельзя использовать для подтверждения того, что у нас сейчас модель единого объекта существует. Горизонтальное разделение на мозг тоже. Это не, конечно, уникальный случай нашего права, потому что, как Роман Сергеевич правильно начал говорить, это суперфитсы. Это практически везде так, но не везде. Но во многих царствах, государствах, где принято определённая модель, суперфитсы он как раз и предполагает, что до того единый объект недвижимости разделяется горизонтально на земельный участок и на то, что на нём стоит, то есть на здании. Здесь тоже Россия, конечно, ничуть не уникальный пример. Это просто скорее, конечно, не очень удачное для нас стечение обстоятельств. Каким-то образом, конечно, принципы единства судьбы, которые нас выручают, нас зачастую в таких случаях, о которых, видимо, законодатель даже догадывался. Все примеры с правом пожизненно наследуемого владения и тому подобных случаев, совсем таким вот образом нас выручает, позволяет выступать таким заместителем функциональным вот этого единого. Что же касается, по-моему, у нас его нет. Было бы хорошо, если бы у нас он был. Это первое. Если у нас был, то чем бы каким бы ещё? А, ну, конечно, наверное, это составная вещь. Однако, во-первых, первое, что здесь нужно отметить, у нас, конечно, крайне неудачное законодательное определение составной вещью гражданском кодексе. Нам здесь явно недостаёт от этого разделения, которое есть в ГК, как там они называются, существенные? Нет, как-то там иначе, существенные, несущественность, несущественные элементы. У нас это категорически не хватает. Без этого даже не надо думать о едином объекте, пока мы не разберёмся с 133 или какая-то статьёй, нам вот даже думать об этом нельзя. Сначала с этим нужно разобраться. Ну и кроме того, конечно, могут быть принадлежности. Могут быть у земельного участка принадлежности. Конечно, могут. Даже собачья будка, в конце концов, там или там сельское хозяйственное инвентарь какой-то или ещё что-то. Поэтому, да, это составная вещь. Ну, это составной вещи могут быть принадлежности. И именно поэтому, я ещё раз к этому возвращаюсь, нам и нужен критерий, который позволил бы их разграничить. И кстати, наша судебная практика, она думает немножко как-то сейчас думает в этом направлении. Вот, например, если мы возьмём такую категорию, как домовладение, которая часто встречается в практике судов общей юрисдикции. Ну, простим их терминал, простим терминологию, которую они используют. Но они же примерно как говорят, что вот эти вот все там хозяйственные постройки, которые не имеют самостоятельного назначения, они в общем являются, как суды говорят, принадлежностями, но неотъемлемыми принадлежности. По сути, они говорят о том, что элементы составные вещи. Мне кажется, что наша судебная практика движется вот в этом направлении, может быть, не так быстро, как хотелось бы, но мы туда идём и придём, наверное, скорее всего. Путают понятие составная вещь, главная вещь, принадлежность. Это путал Высший Арбитражный суд, делился совхоза "Верево". Поэтому. Не перепутали, что тогда не было понятия составная вещь, которую можно было сослаться. Поэтому ссылка была вот на эту норму. Они сказали: "Принадлежность". Тогда была слово "применительно". Применительно там написано: "Принадлежность". Принадлежность написано применительно к статье такой-то, до 135. А тогда это была главная вещь и принадлежность. Поэтому тоже у меня этот вопрос возникал. Да, что на самом деле это известный терминологический путаница. Я согласен, потому что если это терминологии, и там, ну, что путаются суды общей юрисдикции? Ну, ладно, ладно. Господи, сложных вещей применительно к недвижимости, конечно, до реформы ещё была путаница со сложными вещами, потому что в статье про сложные вещи было написано, что сложные вещи, имеющие части, конечно, никаких частей условные вещи могут только составные вещи, элемент сложные вещи, самостоятельные вещи, отдельные вещи. Да, конечно. Не буду про регистрацию прав на недвижимость. Хотя в документах временного на Грозного, в судебных решениях есть ссылки на некий старые книги, в которых записывались эти права. Но мы, кстати, до сих пор, в общем, у нас Роман Сергеевич озвучил очень известную точку зрения. Это Базанов её занимал, Победоносцев занимал, и Васьковский в таком духе высказывался, что у нас была тогда регистрация титула, без которой, собственно говоря, титул не возникал. Такая известная точка зрения. Я пока, честно говоря, пока не готов к ней безоговорочно присоединиться. Она такая точка зрения очень авторитетная, да, существует. И другая точка зрения, которая говорит о том, что эта регистрация носила скорее такой французский характер. То есть, она просто давала противопоставимость права на недвижимость. Не буду сейчас сравнивать или мистические, потому что французов ещё даже, ну, и духом не ведали, что такое транскрипция. А когда русские люди вот так. Но здесь ещё, в общем, получается, что у нас тогда уже существовала защита добросовестного приобретателя в конкуренции с третьими лицами и в правах на недвижимость. Ну, не будем об этом. Я надеюсь, об этом я напишу, и все смогут посчитать. Пока я напомню тем, кто не помнит, что вот книжка Андрея Олеговича "Зоология в русском праве XV-XVIII веков" есть в нашей библиотеке, и её можно почитать. Хорошо. Зайду с исторической точки зрения, как она принята. Не забудем мы о том, что принадлежностью имения в своё время выступали и крепостные крестьяне, потому что что такое крепость? Это удостоверяющая запись прав на недвижимость. И не буду перечислять, такое необычное для нас улучшение, составная часть. Не будем вдаваться в понятия, как холопы, скот и так далее и тому подобное. Но я к тому, что видите, как значимо для жизни, что является улучшением земельного участка. С практической точки зрения, я хотел бы привести ряд примеров, когда судьи теряются в путанице. То ли это недвижимость самостоятельно, то ли это объект, то ли не объект, то ли что, не пойми чего. И когда просят там, допустим, спорах по регистрации прав на какой-нибудь незначительный водопровод или на линию электропередач, суды говорят: "Это не недвижимость". Отлично. Что такое движимое имущество? То есть, так легко на себе смотать и унести водопровод или линии электропередач? Вот это недвижимость. Это стало нашим синонимом более проработанному немецкому понятию "мнимая составная часть земельного участка". Когда объект прочно с землёй прикреплён, но тем не менее, он не является продолжением прав на земельный участок. Даже в стране победившего единого объекта, в Германии, конечно же, него запроды, не линии электропередач, не телефонный кабель и телеграфные провода не являются продолжением прав на землю. При том, при всём, что у них господствует понятие единого объекта недвижимости. И вот это мнимая составная часть, она перед нами возникает в таком многоцветном исполнении. А нам что делать? Потому что, во-первых, у нас движимость, недвижимость – никакой. Вот это серой пограничной зоны, это определение не знает. Либо это становится составной частью. Но позвольте, а как же быть знаменитой собачьей будкой, с каруселями, качелями, которые переезжают с участка на участок? Они же могут перемещаться по воле собственника. Могут. Но гражданский кодекс говорит: "Вы или умным, или красивым". Вот посередине мы не одобряем. А тем не менее, пока беседка, пока качели находится на садовом участке, она, ну, по большому счёту, это делимое улучшение земельного участка или там временно прикреплённая составная часть, как угодно называть. Ну, вот это первый вопрос. Второй вопрос, вы уже мимолетом затронули, единство в обороте. Это тоже своеобразная попытка восполнить недостаточность общей концепции. Это же, ну, нельзя сказать, что они просто в обороте вместе находится. Почему главный вопрос? Потому что какая-то главная вещь, какая-то не главное. Зачем мы вместе?

в обороте на это гражданский кодекс отвечает только так, что они вместе должны находиться лишь постольку, поскольку они связаны какой-то правовой нитью, какой-то связью. А у нас эта связь загадочная, таинственная. И вообще, только ли справа надо связывать? Многократно. Ну, по крайней мере, с Романом обсуждали, что ведь у нас мелькает положение о том, что землепользователь, землевладелец, построивший на земельном участке здания или создавший, ну, и улучшения, даже деревья или посевы вырастивший, обитает права на них. То есть, получается, не собственник наращение эти получает. Это не продолжение права собственности, это продолжение права постоянного пользования, пожизненного наследственного владения. Очевидно, также должно восприниматься и право там трубопроводчиков, линейщиков. Что это должно быть продолжением права какого? Пока у нас нету господства сервитута, публичного сервитута. Есть отдельные извиняющие обстоятельства, что подземное залегание вообще освобождает какого-либо оформления. Ну, по крайней мере, более целостное представление было бы об этих объектах как продолжение или составной части прав, обременяющих земельные участки, составной части сервитута. Ну, примерно по той же, по тому же подобию, как сейчас землестроя на своем участке приобретает право собственности на здание. Ну, мы не знаем, что происходит, когда он теряет это право, потому что у нас обычно все это смягчается правилами единства оборота. Но, по крайней мере, вот в отношении этих двух, постоянном, бессрочном пользу насилование владения, это идея выглядит привычной. Почему бы ее не распространить на сервер? Что обладатель сервитута приобретает в качестве составной части сервитута права на эти инженерное сооружение.

Ну и вообще, как я отмечал, [музыка] это теоретическая неясность приводит к таким судебным решениям, что это не недвижимость. А что, отстаньте, я вам уже все сказал. Последнее, что меня лично задевает, что все-таки у нас есть два конкурирующих института: это улучшение, которое не нравится Роману Сергеевичу, и составная часть. Но если вдуматься, то по смыслу, там ученые говорят, что в улучшениях закладывается какая-то субъективная нотка, что вот люди очень сильно хотели постараться, чтобы украсить свое имущество. Если там мусор, то это не улучшение, ухудшение. Ну, если брать историческую часть этого вопроса, то улучшение всегда стояла на той позиции, на которую сейчас поставили составная часть. И улучшение, может быть, оно даже, по крайней мере, пыталось сказать, что есть такие улучшения, которые временно в обороте, но их можно вынести, например, стол из комнаты. Есть постоянные, которые тяжело выносить, например, обои в комнате. Введением составной части это противоречие несколько усилилось, потому что неотделимое улучшение с моей точки зрения имеет тоже смысл, тоже наполнение, что и составная часть. Ну, хорошо, имеет так имеет. Ну, сделали бы последовательную замену. Нет, не сделаю. Это порождает какие-то дополнительные споры. Так может быть, там между ними какая-то разница, какая-то нотка? Если я с душой улучшал имущество, это улучшение. Если я бездуховно там что-то просто прилепил, то это составная часть. Последствия это правовые одинаковые. Что неотделимое улучшение, что составной части, это все стало одним целым. Ну, по крайней мере, юридической одной вещи. Вот это те вопросы, которые у меня наболели, которые хотел высказать. Ну, и третьим вопросом это было бы сложной недвижимость, но у нас как раз под нее отдельные вопрос. Я туда не буду сейчас забегать. Давайте как раз перейдем к третьему вопросу, конкретизируем то, что мы обсудили применительно к таким понятиям, как предприятие, единый недвижимый комплекс. Это то, что отражено в законодательстве, то, что не отражено, производственный технологический комплекс, имущественный производственный комплекс. Как все это соотносится в праве недвижимости? Как должны преобразовываться эти объекты? Явно для практики тяжело. Носить эти понятия. Вспомним хотя бы дело гражданки Джабраиловой, когда суд не мог, Верховный суд не мог однозначно разделить те объекты, которые у нее были. А там были объекты электроэнергетики. Это единый недвижимый комплекс или это главные вещи, принадлежность, или это какая-то другая категория? Роман Сергеевич писал об этом на закон.ру, у меня тоже была небольшая заметка. Мне кажется, что мы даже подкаст записывали по поводу этого дела. Оно было, вот мне кажется, таким показателем. Роман Сергеевич, как вы видите соотношение категорий? Действительно ли они все нам нужны и от чего здесь отталкиваться при применении?

Оптимизм от появления ЕНК в нашем праве. Другое дело то, что есть много вопросов такого практического свойства, который надо решать. И их побыть попытались решить сейчас, но, по-моему, не очень здорово получилось. По крайней мере, не все, не на все вопросы ответили. Самый простой вопрос такой: можно ли взять и выделить из ЕНК что-то? Или вот, можно ли вообще ЕНК разложить на отдельные объекты? На мой взгляд, ответ очень простой: да, можно. Смотри статью первую ГК, написано, что лица действует в частном праве своей воле своим интересе. Конечно, никакому-нибудь там, я не знаю, сотруднику Росреестра учить людей, что вот вы не можете разложить ваш ЕНК на объекты, потому что у вас там что-то такое. Там и он единый. Кому кто такой, чтобы мои были препятствия? Поэтому нет, это такая частность. Опять же, если бы было бы желание, это можно было бы даже на уровне Вселенной практики решить. Опять, если допустим, вспомнить старые какие-то времена, то это один клиент нам применение толкование 133, и проблема снимается. На будущее прямо легко. Но видите, как-то вот сейчас мы находимся, и законами решает дело, которое вы вспомнили. Оно опять, я не хочу сейчас каких-то таких неаккуратных, резких оценок давать, но очень странно. Дело в том, что сам Верховный суд, сам в своем собственном пленуме пишет, что ЕНК возникает, как возникает как недвижимость, моменты государственной регистрации. Отдельные Джабраиловой Верховного гражданской коллеги Верховного суда, как будто этих всех пленумов у них нет, как будто они их не писали. Не надо изучать. Они образуют вот это совокупность отдельно зарегистрированных зданий, не образуют ли она недвижимый комплекс? Если бы я был первой инстанции после этого отмена, что да, конечно, не образуют. Верховный суд и пленума, своей посмотри, там всё написано. Всё написано то, что ЕНК образуется записью в реестре. Почему? Потому что ЕНК это ну такой идеальный объект, идеальном смысле хороший, а потому что его люди мозгами нельзя потрогать, существует принципа возникает регистрации. Составная вещь, конечно, съесть элементы ЕНК, которые можно добавлять, можно из ЕНК выделять, сделать выделение части ЕНК самостоятельно объект, выделять их режимом самостоятельно. Для наших коллег, может быть, которые не погружены глубоко в эту проблематику, я хочу еще раз подчеркнуть, что нас, к сожалению, название такое вводит в заблуждение. Сложная вещь, называет чем это не является. Сложная вещь, правовой режим, который позволяет нескольким объектом иметь одинаковые третье. Сложная вещь. Подожди, подождите секундочку. То есть предприятие это сложная вещь, потому что это право режима. Тут давайте договоримся, что по действующему правилу предприятие недвижимость. Но это должна быть сложная вещь, составная вещь. Составная вещь вообще вещь только с момента регистрации, а предприятие тоже сегодня подчиняется регистрационному общение будет. Но мне кажется, что вообще сложные вещи появляются в результате правового взаимодействия субъект. Кто-то хочет купить пиджак и брюки по одной сделке за одну цену. Вот они так договорились. Кофейный сервиз, [музыка] пятитомник, шесть вещей являются сложные вещи, один объект выступает один. Что ты хочешь сказать? То есть в дали дифференду предприятия тоже вот такая сложная вещь. Мы договорились о том, что здание, там, я не знаю, запас сырья на складе, товарный знак, какой там патент, не знаю, ценные бумаги, еще что-то. Вот все это вместе стоит 100 рублей. Так что да, это сложная вещь. Но сегодня, сегодня предприятие как недвижимость возникает момент регистрации. Я тебя добавлю, как просто на самом деле, поскольку у нас здесь много студентов сегодня, и аудитория преимущественно студенческая, я скажу, что я в своих работах, в своей работе преподавательской чаще всего использую как раз материалы, которые мне когда-то прислал Андрей Олегович. Это его лекции по объектам, потому что, к сожалению, мало где нормально написано. Вот это нормальное разложение на простые, сложные, составные, главные вещи, принадлежности, даже ключевых учебниках по гражданскому праву написано, ну, скажем так, корректно не очень правильно. Я работаю к недвижимости, я считаю, что образец текста по поводу объектов это фрагменты учебник. Плюс, я надеюсь, что хватит сил, времени, желания, и в рамках проекта "К объектам", в котором я главный, все-таки справимся, мы все-таки справимся. Надеюсь. Спасибо, Андрей Олегович. Вам слово.

Да, вот честно говоря, и собственно говоря, и добавить практически ничего. Есть хлеб мой съел, потому что я практически со всем согласен с того, что он сказал. Да, на мой взгляд, ЕНК – это хорошо, что он появился. Нужно докручивать, конечно, потому что в том виде, в котором сейчас существует, в обрамлении практики, он, конечно, чудовищный. И страшнее всего, конечно, вот эта позиция регистрирующих органов, поддерживаемые судами, что если я что-то собрал в ЕНК, то я потом оттуда ничего не могу выделить, потому что это неделимая вещь. Это такая дичь, даже это обсуждать. Как странно и постыдно, такого, конечно, быть не должно. И это действительно должно быть исправлено. И это исправить можно на уровне судебной практики. Здесь никаких изменений закона, конечно, был не нужно. Это и так понятно. Что остается проблема с регистрацией, потому что вроде как Верховный суд говорит, что возникает только момент регистрации, а другой рукой он тут же говорит, и нескольких делах он говорит: "А вот некоторые ЕНК возникают просто силу объективная связь". Или может быть, и без регистрации. А, ну, понимаете, вот если у нас что-то все на земельном участке, то на мой взгляд, все это должно быть, конечно, и без регистрации. А вот если мы имеем дело с чем-то более сложным, каким технологическим комплексом, где может быть, я могу действительно своим желанием это все объединить, свою вещь, там, наверное, конечно, просится, чтобы была регистрация как таковая, поскольку разделять это очень сложно. Наверное, всё-таки проще сказать, что была регистрация, это будет проще для всех и для судов. Поэтому я все-таки за регистрацию. И да, это составная вещь со всеми вытекающими отсюда последствиями. Составная вещь не означает, что из нее нельзя выделять части по моему желанию. Это верно как для недвижимости, так и недвижимости. Нет, я снял со своей машины двигатели, продал его, потом остал машина тоже продал. Что кто мне в это, кто мне запретит это делать? И опять-таки, согласен про то, что предприятие как вещи. Ну, да, действительно, это нонсенс. Лучший пример для описания, это действительно сложная вещь, которая не совсем не вещь, набор самостоятельных вещей, которые объединяются действительно, ну, я бы сказал, воззрениями оборота, наверное, так можно сказать, во многом такая субъективная, субъективное представление. Так как мы кофейный сервиз можем продать как отдельные объекты вещи, а можем их собрать вот некий единый предмет сделки, называемый сложные вещи, продать. Поэтому, да, действительно, мне кажется, предприятие – это сложная вещь. Ну, в идеале, конечно. Поэтому вот целиком согласен. Не особо востребованы. Если нам нужна сложная вещь как таковая, то в эту сложно, в эту концепцию сложные вещи может вписаться и как бы это назвать, такая сложная вещь, куда входят объекты недвижимости. Ну, почему нет? Другое дело, конечно, возникнет сложность с тем, как это все описывать, потому что все-таки сложная вещь в том виде, как она задумывалась или как она сейчас у нас описано, она предполагает, что нам не нужно описывать каждый объект по отдельности. Мы называем вот этот вот эта коллекция, вот дома комплект, и вы все, мы описали предмет сделки. С недвижимостью, конечно, здесь сложнее, потому что нам нужно будет, наверное, либо менять закон, либо прописывать там каждый объект отдельно, что идентифицировать. Если мы идентифицируем каждый объект отдельно, то утрачивается смысл сложной вещи как таковой. Вот. Но мне сложные вещи, а там они никуда не учливаются. Там же нет вещи. Как определить, что правовой режим сохраняется? Право режим того предприятия, которое задумалось, до какого момента сохраняется, в какой момент уже прекращается этот правовой режим? А какой право, о каком правовом режиме говорим сейчас? Сложная вещь, показать существует в реестре. Предприятие, как сейчас мы обсуждаем, да, допустим, предприятие – вещь, пока запись в реестре. В будущем, когда, если вдруг когда-нибудь проведет эта идея из реформы, и скажут, что предприятие – это сложная вещь, то сложная вещь – это право режим, который существует, поскольку есть между сторонами, между участниками. [музыка] Ну, то есть, еще раз, допустим, смотрите, я там собственник какого-нибудь бизнеса, да, у меня, например, там, я не знаю, мультиплекс в Москве, в Петербурге, в Екатеринбурге, в Нижнем Новгороде, в Самаре, в Новосибирске. Да, вот у меня все семь мультиплекс. Под каждой заведены отдельные договоры аренды, отдельные там какие-то сервисные контракты, там какие-то лицензии на фильмы и так далее. Приходите, говорите: "Я хочу тебя купить э-э мультиплекс Петербурге и в руки". Хорошо. И мы упаковываем в рамках контракта, в рамках наших договорных отношений, мы говорим: "Продаётся мультиплекс вот такой-то". И поехали дальше. Проблема, которая Андрей сказал, мы с Артемом, когда сейчас сделали блоссу по купле-продаже, я писал про недвижимости, был фрагмент по поводу сложных недвижимых вещей. Вот мы с ним сейчас обсуждали, действительно, это острая проблема. В норме "Я хочу костюм" – это означает. Почему мы этого достаточно для обозначения предмета сделки? До, сложные вещи с недвижимостями тяжело представить. Сложная вещь – производственная база в городе, там, я не знаю, каком там, Верхняя Пышма, улица Ленина, дом 1, да. Там наверняка такая есть, не будем обижать. [смех] Производственная база. Ну, а там может быть 8 зданий, 9 зданий. Про Испанцы, которые смеющиеся регистрации перехода права, остановишься, пока не передам. А сколько там написано? Производственная. Не уверен, что появление сложная вещь достаточно одной цифры. Да. Вот не надо расписывать. Там проходная стоит 75, склад номер один стоит 115, контор стоит 300, там все вместе стоит 1000 рублей. Проблема в том, как это описать, чтобы было понятно, что конкретно подходит. Ну, да, потому что все-таки купли-продажи недвижимости у нас есть особенность. Какая? Мы совершаем дальше регистрационные действия, и регистратор должно быть понятно, что перед ним совершаешь, подавая заявление. Оно каузально, оно основано на сделке. Как он это поймет? Он это поймет сопоставление кадастрового номера в заявлении в твоем и текст договора. Будет написано: "Продается производственная база". А ты перед ним сидишь и подаешь заявление на государственную регистрацию перехода права собственности на здание проходной, кадастровый номер такой. Регистратор поймет, что это проходная, которую ты сейчас хочешь передать покупателю, входит в объем твоих обязательств по договору купли-продажи производственной базы в городе Верхняя Пышма, улица Ленина, Ленинграсская, Пышма. Ну, ладно, это я уже приди. Сказал, я все правильно сказал. Я там ниже Аше. Ну, ладно, географию. Вернуться к вопросу, конечно. Ну, начну, что нам велит законодатели переименовывать по возможности иностранного русское. И в этом смысле единый недвижимый комплекс просто можно сказать как сложно недвижимость. Ну, вот меня задело, что Верховный суд не так читает, не то пишет. Но на самом деле, он в этом смысле держится близко текста, написано неразрывно связанных физически, технологически. Ну, если бы там технологически, ну, там же и физически неразрывно связаны. Да, действительно, много главе появилась указание на то, что здание, строение, здание, сооружением могут быть выделены из состава ЕНК. Но вот это эти запреты появились не на пустом месте. Они появились из самого заголовка "единый", то есть что-то такое общее, неделимое. Оно появилось из фразы о том, что неразрывно связаны. Ну, и вообще считалось так, что создали, то пользуйся. Как можно его поменять, если вот технология такова, ничего там не поделаешь. [музыка] [музыка]

Для улучшения. То есть ЕНК густо замешаны вопрос не только сложной недвижимости, но и не проработанность вопроса об улучшении. Что должно считаться улучшением? Вот это вот славословие относительно оборудования – это ну вот точно не из этой оперы. Во-вторых, само строение, находящееся на одном земельном участке, отрезает путь для того, чтобы признавать ЕНК в отношении линейных объектов, которые как правило находится на чужом участке и хорошо есть с каким-то правом, а чаще всего вообще без прав. Если мы говорим про подземные объекты, у них даже есть зонтик в виде статьи земельного кодекса, что если раньше когда-то зарыли, то пусть лежит без оформления прав. Что меня смущает в нашем законодательстве сложные вещи? Во-первых, как я сказал, опять же, густой замес вопроса улучшения и сложной недвижимости. Во-вторых, это не гибкость, которая заложена в этом определении. И как бы там суды не давали толкование, не могут пройти мимо фразы "неразрывно". Значит, надо как-то поменять закон, чтобы не было этих мыслей. А как поменять? Тоже понятно, что нельзя объединять. Ну, допустим, не знаю, квартиру в Сочи и производственный склад в Сызрани. Ну, какой-то несуразное объединение. Хотя для сложной вещи, ну, то есть, если я хочу продать вместе, ну, можно продать их вместе. Но вот для того, чтобы в силу регистрационной записи они приобрели единство, определенная связь должна быть какая-то связь. Ну, мне кажется, достаточно того, что они находятся на одном участке. Это площадные объекты, потому что силу того, что у нас общность правового режима земли, сооружение уже у них должно быть что-то общее. Да, в жизни бывает не общее, но по закону мы исходим из того, что все сооружения, все постройки на земельном участке как-то должны быть проведены через разрешенное использование земельного участка. Второе, что меня смущает, что вот эта технологическая единство. Но чем должно проверяться? И все регистраторы говорит: "Пусть это все будет строиться в одном проекте, тогда мы видим, что это строилось как одна вещь, тогда мы понимаем, что это все технологически связано". Ну, на деле это, наверное, не совсем оправданно, потому что [музыка] я не могу объединить два газопровода в одну сеть, наверное, могу. Я не могу объединить несколько проводов или там кабелей связи в одну сеть, наверное, могу. Ну, и что, свое время были построены даже разными подрядчиками или даже разными юридическим лицам принадлежали. Я все скупил и все объединяю для своего удобства. Ну, вот здесь, конечно, вот важно, чтобы сооружение имело более-менее однородное назначение. Вряд ли можно объединить там железнодорожный путь и, не знаю, газопровод. Хотя, например, железнодорожные пути, электрический кабель, который обслуживает движение электричек по этому железнодорожному пути, ну, наверное, могли бы быть составе одного ЕНК. И поэтому здесь надо уточнять, что то, что на одном участке, не нуждается в доказывании соблюдение технологии. А то, что объединяет на чужих участках, должно быть какого-то одного, однородного или, по крайней мере, совместимого разрешенного [музыка] разрешенного использования, целевого назначения, как угодно. Теперь, что касается других вопросов. Предприятие забыли коллеги сказать про производственные технологические комплексы, имущественные производственные комплексы, имущественные комплексы. В общем, это все названия таких мешочков, которые на скорую руку в во время Хмм широкой и быстрой приватизации государство постоянно завязать, завязать, завязать, быстро все продать. И на мешке написать: "Это вот все большая контора, большая организация, и мы всю ее продали с потрохами". В этом состоянии смысл и создание предприятия как объекта недвижимости. Ну, почему недвижимости? Скорее всего, потому что там были же цеха, участки и так далее. Вот их надо было как-то обозначить. Они раньше стояли на учете БТИ, как-то права были записаны. Вот надо было создать какой-то правовое основание для того, чтобы переписали, но владельца. Ну, я вам так скажу, три нет, да, четыре года уже назад запрашивали статистику. Вот эти все временные мешочки ПТК и ПК, ПП, в общем, то, что гражданский кодекс не признает. Их 187 тысяч по стране. Предприятие было около 7000, ЕНК – ну, что-то там 3000. Вот это говорит о чем? О том, что вот потребность, то есть раз таких мешочков наделали, а [музыка] смысла ЕНК многие не видят, раз это все остается на старых началах. А многие, кто видит, не понимают, как перейти с старых объектов новые объекта. Когда вопрос обсуждался при реформировании Гражданского кодекса, говорит: "Это не мы создавали, вот пусть кто создает, пусть и находит какое-то соответствие или порядок преобразования в ЕНК". Ну, наверное, это логично, не брать на себя чужие ошибки. Но вы же хотите в конце, чтобы это все зажило по правилам Гражданского кодекса, не продолжалось какой-то стихийное нормотворчество на уровне приказов или каких-то подзаконных актов. Поэтому надо набраться мужества и сказать, что вот эти все старые комплексы, и в том числе предприятия, имею в виду недвижимость, которая вошли, они признаются ЕНК, но обновленным ЕНК, которые однозначно будет сказано, можно поделить и преобразовать. И более того, в нынешними ЕНК надо предусмотреть возможность с технологической точки, что их можно сразу строить. То есть это же раньше так и было, когда назывался титул такой-то, там объекты такие-то, его строили. Титул – это значит, ну, допустим, производственную базу строили по одному проекту, ибо ты там учитывала там А, Б, В, Г, Д, там прочее, ну, как один объект недвижимости. Или был у нас сложная недвижимость в советское время, домовладение, когда строился жилой дом, ну, и все остальное тоже учитывал составе этого домовладения, и сараи, гаражи, хозяйственные постройки, бани и так далее. Вот к такому ЕНК, более гибкому, более удобному, да, пожалуйста, стремиться. Это по сути дела будет замены [музыка] замены единого объекта недвижимости, потому что все, что не построено на участке, все будет в качестве недвижимости принадлежать одному владельцу. То есть это такая гибкая оболочка, в которую может надуваться, может сдуваться. Но мы все знаем, что пока это делается на одном участке, все принадлежит одному лицу, вне зависимости от того, ушли в кадастре, не ушли в кадастре. Вот такой ЕНК может быть, станет своеобразной заменой или смягчением отсутствия единого объекта недвижимости. Ну, спасибо, что набрались терпения, выслушали. Спасибо большое. У нас даже осталось время для вопросов. Роман Сергеевич, вот Андрей Борисович Родионов как раз задает вам вопрос: "Нельзя ли все-таки попросить вас разъяснить, почему происходит потеря денег из-за отсутствия модели единого объекта? Видимо, не сначала присоединился к нам". Рассказывал то, что проблемы связанные с налогом на недвижимость и ясностью того, что облагается, не облагается, из-за того, что находится на земельном участке для компании. И модель единого объекта хорошо и красиво решает это все. Не вещи, это все остальные части земельных участков. Дальше отражение очень здорово рассказывает про то, как здание, сооружений как составные части, как они ведут себя в рамках составных частей при налогообложении земли. Но это совсем другая история. Но и я бы дополнил не больше, не по земле, а по имуществу. То есть и в том числе через прикрепление к полу считает связанным землей, поэтому недвижимость. Ну, допустим, турбиной или станок прочно и всегда нужно прочно прикреплять, иначе руки оторвет. Не сдвинул с места, значит, недвижимость, составная часть здания. И разгоняет на этом основании налог на имущество. Хорошо. Спасибо, коллеги. Там еще в чате есть длинный вопрос от Анжелики Герасимочук. Может быть, кто-то из вас может на него ответить. А пока вы смотрите на Роман Сергеевич, давайте попробуем. Надо уважать слушатели и даже на длинные вопросы отвечать. Вопрос про единственное доказательство. Запись как единственное доказательство. Существует написать, что государственная регистрация является доказательство государственной регистрации. Геркулес, на мой взгляд, я боюсь, что какой-то здравый смысл не обнаружить невозможно. Вопрос посмотрим. Это была заслуга, одна из немногих языковых заслуг закона о регистрации нового, то, что там не было этой чудовищной, вот этого канцелерит, этого оборота, и он был принят в отсутствие специально. Эта норма не включает, она глупая, она бессмысленная. Я помню, что где-то год спустя, 15 году, после через год вступления в силу законной регистрации, выступает Владимир Владимирович Минников и говорит: "Смотрите, что надо сделать. Не написано, что регистрации является единственным доказательством". Регистрацию, божечки, светят, как же мы живем без этого? Немедленно сейчас, прям раз, побежали, поправили, включили закон новую норму, и зажили, как славно зажили, как здорово, сразу все стало понятно. И молодец. Он не только в Конституции имеет еще, но и смотрите, как здорово. Да, вот он прямо законы о регистрации. Итак, лучше делать. Молодец. Так, давайте, если суд признал сделку основание регистрации, решение вступило в силу, запись осталась. После чего рассматривается отдельный спор. Ответчик лицу, указанное в реестре, задат которого зависит от того, кто является собственником имущества. Примечание: взыскание долга по договору энергоснабжения, жилец пользовался запись. Она не имеет оснований. Суд может посчитать запись доказательством основания произносить непосредственно, если ответчик остался в реестре, написано, хотя она является. Короче, вопрос понятия. То есть сделка действительно, но суд, по всей видимости, допустил ошибку. Не просили, и он не применил Конституцию в виде записи. То есть уничтожение знак уполномоченности на собственность. И коллега спрашивает: "Снабжение жилищном кодексе написано, что собственник записано в реестре, тут и отвечает за содержание этого объекта". Поэтому мне кажется, что в этом втором деле надо так сказать, что странно, ты не просил вырасти Турции. В первом деле ответчик должен сказать: "Знаете, я не собственник". Ему скажут: "Но ты же записан в реестре". А ответчик скажет: "Почитайте пункт шестой статьи 8 ГК. Там написано, что может быть такое, что тут в реестре записано, собственник не является". Дальше мы выходим на так называемую негативную регистрационную систему. Это означает, что по нашему праву запись в реестре порождает право собственности только соединение действительно правовым основанием. Нет, действительно правовое основание. 218. Нет, действительно правовое основание. Нет собственности, поэтому резцы. Спасибо. Там Андрей Борисович в чате пишет: "Дополнение". Андрей Борисович, я хотела вас попросить, скиньте ссылку сюда в чат на вашу новую статью, которую вы мне скидывали. Возможно, коллегам тоже будет интересно почитать. А у меня, извините, вспомнил Фиделя Кастро, история меня оправдает. У меня остался один. Вот если бы историю позвать сюда, говорит, что единый объект – это круто. Дискуссии. Вопрос уточняющий. Много про ЕНК сказали. Если действительно стремиться к этой модели ЕНК, предприятие, все-таки нам нужны как самостоятельно, самостоятельно, я даже не знаю, нужно ли нам такое слово? Потому что если мы имеем в виду сложную в обороте, я там подчеркиваю, сложную в обороте вещь, то есть совокупность предметов сделки, то стоит ли назвать это предприятием? Почему я не могу называть это [музыка] домашним бранством? Почему я не могу называть это театральным гардероба? Ну, то есть это точно применимо ко всем случаям оборота, не только применимо к передаваемым в обороте предметом предпринимательской деятельности. Да, и вообще это может быть никак не связано с недвижимостью. Вот если мы говорим об электронных делах, которые сейчас максимально капитализированы, но могут вообще не владеть никакой недвижимостью. Это все серверы где-то в арендованном здании. И для дела мы сразу покупаем несколько прав по владению электронным производством. Поэтому ответ такой: если мы переходим к сложному обороте вещи, то вообще, наверное, убирать надо предприятие. А про предприятие нужно вспоминать только лишь для того, чтобы обеспечить их переход правового положения из вот этого непонятного, непонятно чей смеси, как они закреплены сейчас в ГК. Но опять же, в ЕНК, очищенная от всяких примесей в виде оборудования, виде вот это неразрывной целевой связи, потому что это должно быть совокупность недвижимых вещей, они недвижимых вещей, улучшений или составных частей. Или составная часть – это уже недвижимость. Зачем вы говорите про это оборудование, если это отделимое улучшение? Зачем говорить про это оборудование? Ну, а нынешнее предприятие, ну, такое гремучая смесь, который просто-напросто издевательство над здравым смыслом. Как можно в реестре недвижимости учитывать такую недвижимость, которая ежесекундно меняется, там и активы товарные, то есть исключительно и права. И вот начальник уехал на Волге, где-то там разбил, немедленно вноси изменения в описании предприятия. Ну, то есть невозможно было даже представить, что в реестр недвижимости захотят погрузить такое описание, которое состоит из же из ежеминутно меняющегося содержимого. Поэтому мое личное мнение: их надо сказать, про них один раз, что они в части недвижимости не признаются ЕНК и вообще везде дальше из Гражданского кодекса поудалять. Это может быть радикальный подход. Ну, может быть, не совсем поудалять. Вместо этого расширить статью про сложную вещь, что можно сразу продать и недвижимости, товарные знаки, что угодно. Но для того, чтобы люди понимали, что вот это теперь то, что называлось раньше предприятием, но не более того. Еще раз подчеркиваю, что это применимый бытовому правоотношений, там художественной деятельности, к различным не предпринимательской деятельности. И глупо будет называть, как у нас уже есть сложная вещь, которая не сложная вещь, и предприятие. Предприятие называется там набор фарфора или картину галерею. Это все предприятие будет как-то нехорошо по отношению к носителям русского языка, слишком разлиться корень значения исходное этого слова от того, чему мы собираемся придать новому значению. Это должно быть просто сложная, сложная вещь. Но она уже есть в Гражданском кодексе. Поэтому предложение радикальное: вычеркнуть предприятие, оставить они только памятный след в виде переходных положений. Если кому-то интересно, можно скачать. Пока мы не закончили. Я думаю, что мы в принципе можем завершать. Если у кого-то какие-то есть реплики короткие, можно их сделать. Но я напоминаю то, чего я начала. Я надеюсь, что это у нас будет серия круглых столов по недвижимости для обсуждения каких-то классических вопросов и не очень Гражданского права, по земельному праву. Поэтому я надеюсь, что мы еще увидимся в этом или в расширенном составе. Большое спасибо Роман Сергеевич, Андрей Олегович, Михаил Владимирович за ваше согласие принять участие. Я думаю, что эта дискуссия была очень полезна для студентов, для всех, кто посмотрит эту запись. И я надеюсь, что до новых встреч.