Вневременное | Олег Хомяк, Николай Фельдман

[стон] Так-так-так, всем привет. Это проект Альфа. Меня зовут Николай Фельдман. Олег Хомяк с нами на прямой связи. Ещё раз привет, Олег Петрович.

>> Да, привет.

Олег Петрович был в различных местах, где ему удалось подумать и замереть, видимо, на мгновение, как бы достать эти чудесные мгновения и проэксплуатировать их в наших с вами интересах.

И если вы читаете канал Олега Петровича в Телеграме, то вы обязательно не пропустили его публикацию о стратегиях по отношению к смерти. Неприятная вроде как бы тема. И даже, может быть, само слово, э, смерть, как бы, когда его употребляешь, кажется, что прямо не хочется про это говорить. И многие люди наверняка это всё так воспринимают.

Я тоже среди них, кажется, вот так я себя отнесу к ним.

Вот. Но что Олег Петрович говорит самое важное, на мой взгляд, говорит о том, что понимание э этого вопроса, в частности неизбежности, как бы его, является ключевым для определения того, как жить.

А и тут уже палитра выборов.

Ну и действительно, мы когда-то у Олега Петровича была шуточка, мэм такой кто-то запилил, да, что всё закончится этим, всё понятно, как бы рано или поздно все мы умрём.

Вот. Но тут ты прямо систематизировал, и мне очень хочется, признаюсь, нам как-то устроить отдельный, может быть, даже цикл по этому поводу.

Посмотрим, как вот этот наш душеспасительный эфир пройдёт.

Вот. Но я всегда нахожусь во мнении уже очень долгое время, что наша вот жизнь земная не более, чем созревание нашей, наших душ.

И это же не моя мысль, она не уникальная.

Как бы я уверен, что эта мысль, она присуща многим философиям и многим э носителям мудрости и так далее, что вот жить надо так, чтобы подготовить свою душу, чтобы воспитывать нравственность высокую, чтобы ээ пройти экзамены определённые, вынести уроки, сделать выводы, потому что финал жизни - это только начало едва ли не жизни духа.

В ином мире, да, в мире, где, на мой взгляд, есть полное безвременье, то есть там нет времени, там есть вечность.

И влияние как бы мира того на мир этот происходит как раз в тонких настройках душ, которые позволяют нам всем испытывать определённое вот влияние этого мира и под влиянием чувственным определённым, да, вот мы интуитивно это чувствуем, что что-то нам так хочется и так далее, или нам надо сделать вывод, или совесть нас мучает.

И под влиянием вот этого всего мы меняем свои тонкие настройки, мы выносим выводы, мы делаем уроки, условно говоря, да, и тем самым повышаем нравственность свою, своих душ в этом мире, а, и готовимся к миру иному, внутри которого жизнь точно есть.

Мы не знаем, какая она.

Может быть, кто-то знает, может быть, многое там, условно говоря, стало известно, но мы живём в таком мире, который не позволяет нам относиться серьёзно, очень часто к тому, что, э, возможно, есть такие знания и, возможно, имеет смысл их классифицировать, как-то унифицировать, универсализировать и едва ли не ээ преподавать, что называется, широкому зрителю, широкой аудитории.

Вот. Ну, это моё видение. Олег Петрович имеет точно своё, но я думаю, как бы ещё более интересно, вот как он видит, как люди все классифицированы.

Вот. И тут целых получается пять, да, пять больших пунктов э ты выписал. Ну давай о них поговорим.

Получается, что у нас большинство людей, э, находятся в ложных стратегиях как бы смерти, что называется. Ложные просто они, я бы не сказал, что они какие-то ложные или лживые. Они, каждая стратегия, ведут к чему-то.

>> Просто как бы важно понимать, к чему она ведёт. Самый распространённый вариант - об этом не думать. Ну, к чему он ведёт? Говорил Воланд, к внезапности смерти,

>> с полным разочарованием, расстройством и так далее. Потому что ты, например, взял и озвучил: "А у меня есть цель, я это делаю ради того". А когда у человека нету конечной точки, ну, в любом проекте, то зачем тебе, ну, там, не то что зачем, ну, сама мысль о том, чтобы как-то трудиться, напрягаться и что-то делать, она бессмысленна,

>> потому что нет конца.

>> Если нет конца, то незачем что-то делать,

>> напрягаться, да, там, ты говоришь, душу тренировать. А зачем? Ну, как бы что, то есть это же бесконечный процесс. А если бесконечность, значит, нету подведения итогов, значит, нету наказания там, если для кого, то есть нету перехода, а значит, мне ничего не угрожает. То есть незачем заниматься какой-либо практикой, там, практикой души. То есть а чем тогда можно заниматься? Ну, только чем? Тем, что тебе неприятно, мешает и так далее, удовлетворением собственных потребностей каких-то. Ну, вот это самый традиционный вариант. Самый традиционный [откашливается] вариант - это как бы не думать об этом. А там идут в разных вариациях: побаиваться этого, но об этом не задумываться, стараться не думать. Ну, как бы в целом он звучит как побаиваться этого, но об этом не задумываться, то есть стараться избегать этого дела. Циничный вариант - это когда человек, зная, как бы говорит о следующем, что он будет делать то, что считает нужным, потому что всё равно как бы всё это закончится и никакого, как бы, никаких последствий нету. Надо успеть просто сделать то, что ты хочешь. То есть такой психопатический какой-то.

>> Угу.

>> Ну, это, наверное, самые распространённые варианты.

>> Угу. Ну вот то, что я описал относительно себя, ээ это соответствует твоему представлению о традиционной духовной практике, которую ты излагал в пятом своём пункте, что смерть - это переход, ворота к истинной жизни, что её не надо избегать, а правильно подготовиться, осуществить переход, рай не на земле.

И тут варианты: отказаться от всего земного или другой полюс - пользоваться всем земным, точно зная свою стратегическую цель. Ну да, это как бы больше в ту сторону, но это не столько о практике, а о взгляде, потому что практика

>> это какая-то набор действий. А так это некий взгляд, что здесь мы что-то делаем, но есть пространство за пределами этого. И чтобы там быть, у нас есть возможность здесь что-то сделать. Если мы здесь что-то не сделаем, то мы-то там где-то будем, но в каком качестве, где и как, ээ, скорее всего, не в лучшем, условно говоря, да? То есть в разных традициях там по-разному будет описано: ад, рай, там какие-то или перерождения благие, неблагие там. Ну, э, разные вариации.

>> Угу.

>> Ну, а самый такой социальный вариант - это когда эта тема реализуется через создание рая на земле.

Угу.

>> Ну, то что Америка делала, там Советский Союз пытался делать коммунизм, ну, такие всякие большие проекты, связанные с той или иной вариацией, чтобы это мы здесь можем построить на Земле. Либо для каждого человека, либо для чего-то под названием нация, народ, там ещё что-то. То есть вот некая коммунистическая же модель - это рай практически. Это описание рая.

>> Ну, утопические, да, практики.

Утопическая.

>> Ну да, то есть, но они, как это мы их называем утопические, но те, кто их реализовывал, утопическими не считали. Они их считали вполне, вполне реальными.

>> А духовное, как бы то, что назвал там условно духовно, ну, условно духовной, как там набор очень широкий такой, да, это всё, что предполагает, что за пределами жизни есть нечто. И для того, чтобы там в каком-то качестве, в зависимости от традиции, разные описания есть, быть, то нужно здесь что-то делать. То есть это как бы накладывает, ну, сразу как бы говорит о том, позволяет выстроить практику в этой жизни. То есть что это будет? Вот оно просто в разных традициях это разное будет. И это же как бы будет ещё связано с тем, как люди определяют, что ж там за пределами смерти, что это за мир, какой он. То есть условный такой духовный идеал, он же разный будет в разных подходах. Он совершенно разный может, ну, вернее, отличается. Соответственно, это же проецируется сразу на ту активность, которую нужно сделать здесь.

>> Угу. Я просто, смотри, я когда вот читал даже там и сейчас твой пятый пункт и третий как бы про идеологии построения рая на земле, я подумал о том, что вот ты так вот отсекаешь рай не на земле, да? А с другой стороны, мне прямо хотелось бы допустить мысль, что это нечто объединённое, то есть может быть, да, что духовные практики как бы направленные на повышение нравственности и так далее, что они вполне себе могут совпадать, пытаться с идеологией э построения некой райской жизни как бы и на земле для людей. Что это вполне может быть практикой. На мой взгляд, проблема этой практики заключается только в том, что люди, которые пытаются вот реализовать эту идеологию построения рая на земле, они совершенно не соответствуют ей нравственно. То есть они совершенно не пытаются это делать именно для того, чтобы воспитывать свою, свою душу в соответствующем там высоконравственном э подходе. Для них это не традиционная духовная практика, ведущая, э, их дух готовящая к жизни после смерти. Для них это просто некое земное дело, ээ скорее связанное с властью, где идеология - это только лишь красивый там лозунг, картинка для так называемого образа будущего, который способен увлечь людей. Мне кажется, вот здесь вот расслоение основное. Как ты считаешь?

А, ну, смотри, тут как бы две, два разных ориентира. Если ты говоришь о том, что это подготовка к тому, что будет за пределами смерти, то это как-то не коррелирует, не совпадает с тем, что нужно построить рай здесь. То есть это как бы разные вещи, потому что рай здесь - это до чего?

>> Это до смерти.

>> Не, я понимаю, но ээ как бы райская же жизнь у многих людей вполне может осуществиться внутри, внутри проблема образа этой райской жизни. Просто для многих райская жизнь - это беспредельная жизнь, понимаешь? Вот это вот не совпадение тоже.

>> Ну, смотри, она же в этой жизни, на этой земле не может реализоваться беспредельность. Тут пределы есть, ограничения. То есть есть мужчины и женщины. Мужчина - это не женщина, женщина - не мужчина. Сколько ты там не придумал бы этих ээ

>> гендеров там, да? То есть это вот как бы так. Если ты чёрный, то ты чёрный. Если ты белый, то ты белый. Если у тебя рост 1,80, то это 1,80. 1 метр 50 - это 1,50. Если у тебя член 18 см, и тру [смех] 9 см, это повлияет на как бы взаимодействие в паре, как бы, да, то есть определённое там. Ну, то есть это мир ограничений, мир пределов, мир форм. И вот эти формы, как бы разграничения, их наличие и создаёт несоответствие между вот этим стремлением к чему-то беспредельному, то, что назвал душевное стремление к беспредельному, с реальным переживанием ограничений. Зубы болят, [смех]

>> в конце концов, кости ломит, хвост отваливается, [смех] лапы, лапы мокрые вечно, да, то есть зрение падает, член падает там и так далее. То есть оно происходит и иногда как-то надо реагировать, что-то надо делать. В этом смысле этот мир - это мир ограничений. Он по определению такой. Вот на этом же как бы, можно так сказать, лопухнулись родители Будды.

>> Они создавали мир такой, в котором он не соприкоснулся бы ни с чем разрушающим. А он принцем же был. То есть, соответственно, родители рассчитывали на династию, как нашу там, да, там четверо

>> значит, династия строителей, значит, а он как бы соприкоснулся с этим миром ограничений и сказал: "Я хочу понять, как так может быть, как это, а может быть ли без этого?" И создал буддизм там, условно говоря. То есть в этом мире мы живём в мире ограничений, форм. И общество, если мы хотим построить, например, то это же общество, это форма. Там будут правила какие-то, э, будут пределы выставлены, иначе общество как бы не получится. То есть, соответственно, построить рай на земле, ну, как бы это концлагерь будет. То есть, [смех]

>> ну, концлагерь, в смысле, там есть как бы вот что можно делать, что нельзя.

Не, ну, смотри, давай, давай по-честному. В некотором смысле, в некотором смысле, значит, первый вот этот вот Эдемский сад, сад райский, да, насаждённый Господом Богом по Ветхому Завету, где-то там между Тигром и Евфратом. Он же тоже был таковым местом для Адама, да? Он был приятным, приятным, но там были правила тоже. Нельзя было вот как бы одно правило было,

>> одно.

>> Даже в этом месте Господь Бог умудрился испортить его,

>> взять туда, [смех] всучить туда это дурацкое дерево. А так больше ничего нету, ни смерти, ни болезней. То есть непонятно, почему Ева называлась женщиной, потому что ничего женского, ну, в смысле, никаких женских физиологических процессов у неё не было.

>> Что этот, ну, у неё не было никаких менструаций, родов, там невозможно было. Это всё началось после изгнания из рая.

[смех]

>> То есть зачем член был Адаму, непонятно. Зачем он был член с яйцами, если там не предполагалось секса? И почему у Евы была вагина, если она там была? То есть вопросы возникают, что-то он провокатор этот Господь Бог. Ну, то есть а если так не без шуток, да, то есть это некоторый мир был, в котором там не было вот этих всех ограничений. Э, то есть, ну, сплошное наслаждение было. Вот единственное это, заметь, не змей устроил, это Господь Бог устроил. Вот это дерево посадил и сказал запрет. В смысле? Ты сделал рай. Ну, сделай его до конца райским. Что у тебя вечно проект получается? Вечно что-то там недоделанное.

>> Да, я, я просто я всегда очень долгое время я смотрю на эту ветхозаветную историю как на первый способ, условно говоря, ээ состоятельного отца учить своего сына будущей жизни. Вот ты привёл с одной стороны пример Гаутамы Будды, да, которого родители ограничивали. То есть он жил в неких таких райских условиях и считал, что за пределами этих райских условий такие же райские условия просто у других людей. А потом он соприкоснулся с действительностью, и оказалось, что мир, э, там нищета, страдания, тяжести и так далее, бытия. И очень похожая же ведь история с ветхозаветным Адамом и Господом. Есть разница поля.

>> Есть, смотри, разница есть, но я всегда смотрел это как на метафору того, как отец общается с сыном, что типа отцовский сад, маленький сын, он ему всё рассказал, вот как животных зовут, вот как, значит, там жизнь устроена и так далее. Это всё как бы пубертатный период и допубертатный период как бы. А потом появилась Ева, Яблоко как бы и стыд.

>> Ева в начале появилась, он же создал сразу, чтобы тебе не скучно было. Ну, смотри, это ж как вот это интерпретация или метафора, как это до нас донеслось. Вот каким образом, условно говоря, отец объяснял.

>> Не в Библии написано, он как бы создал, а потом сказал:

>> вот жизнь,

>> ты знаешь, я не, я не строго отношусь как бы к интерпретациям.

У меня свои.

>> Не, ну, свои - это уже какая-то твоя версия тогда получается. По факту один из вариантов интерпретации говорит о следующем, что это Адам и Ева жили не в физической реальности. Это не физический мир был. Это после изгнания, познания добра и зла он их изгнал. То есть они э воплотились там, да, потому что то описание, которое там дано, оно какое-то такое странное. То есть это какая-то не физическая реальность. Животные, плодитесь и размножайтесь, а люди, эти пары, не размножаются. То есть именно что,

>> поэтому я её воспринимаю как физическую реальность, просто до пубертата, пубертат как бы и так далее. То есть это подростковый период как бы там доподростковый и подростковый.

Вот. Ну, это, смотри, это мои как бы интерпретации. Я говорю, что это очень похоже. Как бы есть попытка создать некий предельный райский мир, из которого потом в любом случае тот или иной человек выходит и вынужден развиваться в жестокой реальности, да, для того, чтобы иметь возможность в будущем и как бы заслужить условно шанс иметь возможность в будущем создать такой же райский сад, поместить туда своё потомство, своих детей и попробовать как бы иную форму, лучшую, более лучшую как бы, да, для того, чтобы снова-таки подготовить детей как бы к тяготам.

>> Ну, в таком варианте, как ты даже говоришь о творении там, да, он полная бессмыслица.

>> Зачем [смех] сад, чтобы потом из него изгонять, чтобы потом в него вернуться? Зачем создавать райский сад чревоточиной и предупреждать, что её не трогайте?

>> Отвечаю тебе на твой вопрос строго. Как бы это делается для того, потому, потому что это делается потому, что очевидно взрослый человек уже понимает, через какие он вынужден проходить был экзамены и так далее, потери, уроки, потому что он знает, что неизбежно придётся потерять всё в какой-то момент.

>> Господь Бог - это не взрослый человек. Господь Бог ничего не проходил. У него нет никаких этих испытаний. Какие у него там испытания? Он же не ребёнок, который растёт и достигает. Он просто есть. Я есть тот, кто я есть. Всё. Поэтому у Господа Бога и не может быть этого опыта. Ну, то есть это не его не касается там, да? Поэтому что он там сотворил, непонятно. Ну, то есть сам факт, что он поставил

>> в, значит, в рай древо познания и туда змея поселил, говорит об умысле. Если бы мы с тобой были следователями, мы разбираем ситуацию, говорим: "Откуда взялся змей и древо познания добра и зла,

>> провокация преступления.

>> Кто создатель этого?"

Вот он. И этих он поставил и спровоцировал и сказал: "Смотрите, оно есть, только его не трогайте.

>> Лучше способ спровоцировать непостоянный интерес. Зрелостью будет, смотри, зрелостью в таком случае будет не подчинение закону, а как раз выход за пределы ограничений закона, исследование, ну, трансценденция, да, такая-то как бы, то есть выход за пределы. То есть это значит, что он всё знал. Он всё знал, как бы по как бы и единственным ответственным за это всё не змей является и не дура Ева, а вот этот кадр, который это устроил, а как бы всё остальное было частью умысла, потому что иначе это сложно объяснить, иначе говорит о том, что это не Господь Бог, а какой-то неуспешный архитектор, неудачник,

>> у которого как-то плохо получается.

>> Это заботливый отец. Он, он всё предусмотрел, всё, с чем придётся столкнуться, и он объяснил им самое главное. Смотрите, это вы, [ __ ] виноваты в том, что вам тяжело рожать будет и тяжело пахать землю.

>> Он может творец, он не может ээ, он может сделать так, как захочет. Поэтому всё это создал он. А не в смысле,

>> а захотел он именно так, понимаешь, как бы захотел так.

>> Поэтому все претензии к нему,

>> конечно, ну, жизни, потому что он

>> и к себе, и к себе. А в таком варианте к себе не может быть претензий. Почему? Потому что менструации, роды, страдания, всё им придумано. Это мир, который придумал он. То есть, ээ, хочешь позаботиться о детях? В каком смысле ты о них хочешь позаботиться? Ээ прохождение через неизбежность жизни, о'кей, это как бы реальный отец может позаботиться. Но Бог-Творец, он эту неизбежность сам и создал. Поэтому в этом, в этом описании выглядит очень странно как-то, да, потому что он сам это всё придумал. Это такая игра какая-то в этом смысле как бы. То есть получается, ну да, действительно, единственный ответственный всей этой игры он там, да, и в чём его умысел был, а что он так устроил, что он не устроил. Значит, пара э как бы пачкуется просто без всякой боли. Там раз и почкованием от

>> Стой, мы же не знаем, у него миллиарды лет экспериментов. И бесконечная как бы космическая.

>> У него не может быть экспериментов. Это Господь Бог. Это творец. Что может быть? Не может быть.

>> Что захотел, то и сделал.

>> Ну так вот он, смотри, э мы-то обсуждаем с тобой в этой реальности. Мы не знаем. Вот сейчас только публикуют какие-то там в США материалы якобы о неопознанных летающих объектах. Ну, мы же не знаем до сих пор по-настоящему, добрался кто-то, не добрался и какие есть реальности, и что там почкованием происходит или не почкованием, мы знаем вот как мы есть вот здесь вот на данный момент.

Ну ладно, как бы в шутку ушли, но ээ смотри, рай был не на земле. И если Данте почитать, у него же там как бы рай есть земной там, да, какой-то вариант, но это такой промежуточный. А по сути как бы рай как некоторое такое пространство, да, и в буддизме есть как бы миры там разных будд. Это не физические миры. То есть в чём их особенность? Что там нету вот этой как бы, ну, не то, что в них там, да, то есть в этих нефизических мирах нету физических ограничений. Поэтому, возвращаясь к твоему тезису, с чего начал, может ли не противоречить друг другу идея создания социального мира и духовной практики? Прямо противоречит, потому что духовная практика в пределе предполагает, ну, в пределе, если такая полноценная, предполагает переход через все ограничения. А социум предполагает форму, ограничения. Это можно, а это нельзя. То есть и под это мы будем воспитывать детей. Им нельзя это, а это можно. А почему им нельзя что-то? А потому что у них тенденция к этому есть. У них есть к этому возможность, да? То есть совершить там какое-то агрессивное действие, например, или обожраться, или трахнуть кого-то без позволения там или соблазнить. Там у них есть к этому э некоторое стремление, а некоторый мир духовный там как бы не может быть вот неконтролируемых форм таких. То есть по сути физическая реальность - это социальная реальность, вернее, физическая понятна, но социальная реальность - это всегда границы. Это всегда то, что вот э как бы как мы устроены. А духовная практика до физического человека предполагает трансценденцию, выход за границы.

И тут, смотри, очень аморальный, на самом деле, пункт, потому что ты сказал такую штуку, что в соответствии с нравственностью, нравственность - это тоже ограничение, это тоже граница. Трансценденция предполагает выход за любую границу, вообще за любую. А нравственность - это граница. То есть в этом смысле, например, в буддизме там где-нибудь, да, какой-нибудь, ну, там я сейчас утрированно говорю, в буддизме, в каких-то тантрических практиках были практики. Тантрические практики, например, они, в принципе, связаны с переходом всех границ, с работой с запрещёнными темами. Там оно как-то называлось 5М: мясо. Ну, по их, на их языке 5М, по-моему, мясо, секс, там ещё что-то, то есть убийство и так далее. То есть выход за пределы любых ограничений. Это вообще не о нравственности, это за пределами нравственности. То есть и это поэтому, естественно, это не может быть организовано в виде социума, в социуме. Социум всегда будет с запретами. Ну, то есть нельзя э хамски разговаривать с пригласившим тебя интервьюером. Хамским, уничижающим, если тебя пригласили в гости. Надо уважительно относиться, например, там, да, то есть, если ты пообещал, то ты должен исполнить как бы, да, это добродетель, но добродетель есть ограничение. То есть получается, на Земле можно построить нечто идеальное по каким-то вот нашим ценностям, ну, стремиться к этому, но это всегда будет предполагать систему насилия и ограничения, чтобы не совершить некое зло,

>> да?

>> То есть оно всегда будет с ограничениями, получается. То есть это всегда люди будут сталкиваться с тем, что что-то ограничивается. И к чему это приведёт? Что некоторые персонажи скажут: "А я хочу свободы, я хочу познания". И они сделают то, что запрещено ради того, чтобы как-то познание вообще осуществить.

>> И этот мир будет, мир рухнет,

>> да? И вот смотри, ну и познание вот тем, тем-то оно и ценно, что познание будет происходить в том числе через соприкосновение с дном, то есть социальным дном, нравственным дном. Как бы это всё будет часть свободы. Это уже не рай, это уже какая-то такая странная система.

>> Поэтому, поэтому встал, собрал монатки и вышел из рая. И херувим стоит, ну, тут на этом как бы на входе, хрен пройдёшь. И у него огонь, он будет как бы,

>> ну вот, да, там есть ограничения, нету свободы.

>> Нету свободы, потому что есть то, что нельзя делать. Запретные темы, как Господь Бог, да? То есть это нельзя делать. Нельзя познавать добро и зло. А что нельзя познавать добро и зло? Вот даже там ответа же нету в рассказе. Чего нельзя добро и зло познавать, если ты его

>> Потому что если сам вопрос стоит о том, что я хочу познавать добро и зло, а не пользоваться раем. Вот в том-то и дело, что рай - это выход за границу познания добра и зла. Это абсолютное добро.

Получается, как бы, как таковое. Уже нечего познавать. То есть у тебя есть... там запрет есть. Есть запрет, да. Рай, получается, не значит свобода. Вот в чём прикол.

Вот. А любая практика духовная, она синоним имеет освобождение. Освобождение от любых ограничений, от любых обусловленностей, от всего. А рай в таком варианте чисто ограничен, ну, концлагерь, пионерский лагерь. Знаешь, там всё хорошо, только есть колючая сетка вокруг, а в море можно на определённое расстояние заплывать только.

Да. Ну, то есть это инфантилизм, это чистой воды инфантилизм получается. То есть это...

А смотри, ну, ну, ну, есть, ну, есть опасности за рамками как бы рая, правильно? Там ходят страшные люди, они могут тебя убить, да? А за сеткой в море тебя может акула съесть или утанишь.

Да. И да. Я же в этом смысле говорю, что это не рай, это иллюзия рая. Потому что если мы говорим о духовной практике, это предельная свобода. Там нету опасностей. Нету опасности, не может что-либо тебе угрожать. То есть принцип вот этой вот двойственности, в котором живёт социальный, физический мир, там отсутствует.

Угу.

То есть это некоторая свобода, освобождение, необусловленность. И в этом смысле это невозможно соединить. Ну, как бы, потому что, чтобы построить социум, нужны ограничения. И ты сам признаёшь, что этот социум может быть построен как ограниченный. То есть вокруг него то ли географически, то ли психологически остаются некоторое как бы зло, оно опасно, и должны быть запреты. А духовная реальность, там как бы нет зла.

Ну, то есть это нечто совершенно иное. То есть зло - это касающееся этого физического мира. Поэтому я исхожу из этого, что построить это как бы рай на земле, ну, теоретически это... ну, как теоретически, рай на земле - это метафора для некоторого идеального общества, но которое будет построено на ограничениях. Но все эти утопии, которые вот строились, они все были связаны с кровавыми событиями: что советская утопия, что нацистская утопия там, то есть там ещё какие-то можно поискать. Они все предполагали насилие. Неправильно, потому что есть же та часть теневая, которая признаётся как действительная, от неё нужно будет защищаться. То есть...

Ну, получается, что если б Адам поломился обратно, как бы, да, вот его поселили там вот в земли, землю обрабатывать, а он бы побежал обратно, да, говорит: "Да не, не хочу, я хочу, я хочу обратно в сад, мне там нравилось, [смех] верните меня". То там будет херувим, у него огонь, и он тебе как бы вынужден будет применить насилие. А как ещё получается?

Да, ну, тогда это выглядит как обычный социальный мир. Есть избранные, есть отторгнутые, ничего нового нету.

В каком-то смысле так и есть. Смотри, вот так. В том-то и дело, что удивительно, вот я себе подмечаю, чем дальше, тем больше, что едва это едва ли не тот же самый мир у всех на виду, да? И получается, что в том же самом мире, где едва ли не самый там состоятельный человек, который пользуется всеми самыми там передовыми благами цивилизации, и он будет видеть вокруг себя райское абсолютно место, это же место для кого-то абсолютно будет выглядеть в это же время иллюстрацией его социального дна. Едва ли не, потому что в этом месте может находиться абсолютно там нищий обездоленный человек, судьба которого будет...

Ну, мы получаем обычную реальность. Элиты, элиты, которые живут в условном раю, и есть обслуживающий персонал, есть мир-система, где ядро, и есть обслуживающие эти слои. Ну, то же самое, всё то же самое, ничего нового. Есть избранный миллиард там как бы, да, то есть какой там золотой миллиард, и есть остальное лишнее население там... ну и так далее. Всё то же самое.

То есть вот попытка реализовать рай на земле - это попытка разделить: кому ад, а кому рай. То есть, ну, иначе оно не получится никак. То есть, это же мир ограниченных ресурсов, мир, мир двойственности. Поэтому любой рай на земле, он будет для кого-то, для кого-то. И даже если кто-то внутри себя всё равно будет иметь это деление.

То есть какое деление? Старость. Ага. Как мы справимся со старостью? Препараты. Хорошо. Делаем препараты, продлевают жизнь. А ради чего? То есть ради чего? Да. То есть, потому что ключевой принцип развития человека, вообще, даже не развития, а человеческого состояния - это трансценденция, это движение за пределы. А рай на земле не предполагает какого-либо движения, предполагает окончательное решение человеческого вопроса. Здесь и теперь как бы, да, то есть и практики бессмертия предполагают окончательное решение здесь и теперь. То есть трансценденция, в принципе, убирается. Она исчезает, то есть её нету. То есть тогда зачем живёт человек? То есть что человеческого в нём остаётся, кроме молодого тела и бессмысленной души? Потому что вариант, который ты сказал первый - это движение жить для того, чтобы обеспечить вот нечто, ну, какое-то движение за пределы. А тут его не будет.

А тут его не будет, потому что я же не могу одновременно ориентироваться. Рай здесь, и практика духовная она там. То есть за пределами жизни. То есть как это же две разные цели, две разные задачи совершенно.

Ну, смотри, давай я уточню тогда. Ну, однозначно же будут места, которые будут требовать нового райского оформления, условно говоря, не урбанизированные, незастроенные территории или же как бы застроенные эденты, это просто расширение.

Ну, нет, понятно. Но, допустим, если я это буду делать просто так, то есть не с целью заработать на этом, приобрести ещё там больше как бы доходы и так далее. А если я буду... Вот давай, давай я по-другому скажу.

Смотри, руководители государства меня всегда смущало вот их желание выйти за пределы своих полномочий и как бы за пределы ограничений, связанных с их, ну, коррупционностью, некоррупционностью, вот это вот всё. То есть, если у тебя уже в управлении государство, целое государство, огромная страна, все его все ресурсы, ну, то есть просто живи этим. То есть не как бы зачем ты живёшь своими какими-то вопросами, которые касаются частной жизни, условно говоря? Ты же получил намного больше, чем это, чем частная жизнь. Ты получил всё государство. Ты можешь обустроить города, ты можешь как бы отдать всего себя на служение этому процессу. И да, ну, ты не будешь ставить себе во главу угла скопление каких-то миллиардов долларов, но у тебя же есть возможность потратить своё время на дела, которые будут восприниматься, то есть добрые дела, которые будут восприниматься хорошо многими людьми. То есть ты сделаешь огромное количество добрых дел разным людям. И у меня никогда не укладывается в голове, как бы, почему люди не тратят своё время, присутствуя во власти, именно на эти вещи, на то, чтобы делать жизнь окружающих там лучше, красивее. Я имею в виду окружающих незнакомых тебе людей. Хочу оговориться, как бы, не про знакомых, не про одноклассников, не про друзей, не про друзей друзей, а просто про людей. Но если есть государство, почему вот не тратить своё время на это? Вот это же будет повышать явно нравственность. Это же будет духовной практикой, которая позволит тебе двигаться к трансценденции.

Ну, почему духовно? Она социальная. Тут нету никакой трансценденции. То есть, ну, во-первых, на твой вопрос ответ простой. Каково намерение этого человека? Намерение этого человека, например, конкретно - это власть. Понятно, что он не будет заниматься всем тем, что ты рассказал прекрасным. О'кей.

Есть другой лидер, который идёт и говорит: "Я хочу построить лучший мир".

Да.

И берём там, например, этот, как этот, турецкий лидер.

Угу.

Который Турцию создал там, да? Или американские эти, те, которые сделали американцы, которые сделали Соединённые Штаты. Ну, смотри, они же делали не мировое, не мировое государство. Ататюрк делал турецкое государство.

Да. Да.

А для того, чтобы всем было хорошо, для этого он применил массу насилия. Этому предшествовал период там геноцидов каких-то, войн и так далее. Американские эти лидеры делали не для всех, а для тех, кого они понимали: свободные люди, ну, люди с деньгами. То есть, да, то есть это постепенно оно потом расширялось, как-то захватывало других людей, но всё равно не для всех, но не для себя только. То есть создание пространства для... ну, создание пространства не для себя только, а для какой-то идеи, но она всё равно предполагает то, что отсечение других людей, которые не принимают эту идею. То есть всё равно будет насилие, как бы, да, то есть без насилия не обойтись.

Но при этом это, да, лидер, который думает не только о себе, но, скажем, себе тоже. То есть он себя осознаёт там как турком там или создателем новой нации, но вот его интересует создание как бы большого социального пространства, новая идея какая-то, а не просто для себя, да, он в принципе отличается от как бы всех представителей нашей власти, которые в принципе в основном думали о себе. Но даже эти люди, они всё равно создают некоторый проект, вырезают его, то есть вырезают его из реальности окружающей, и им нужно применить насилие. То есть там будут санкции, там будут всевозможные действия против тех, кто хочет, говорит: "А я вообще свободный человек, я хочу по-другому". Говорит: "Не, ни хрена не будет, попробуешь, расстреляем". То есть всё равно это есть. То есть как тут нет никакой практики...

Понимаешь? Весь вопрос в том, как бы, как вот играешь намерение. Я всё время думаю о стремлении. Я понимаю, что в нынешнем виде или там историческое прошлое, чем мы древнее, чем мы менее цивилизованы, тем больше насилия. Чем мы больше, более цивилизованы, тем, по идее, мы должны стремиться к меньшему насилию. И но это стремление к меньшему насилию, оно же может быть совершенно разным.

Думая, например, ты говоришь, тут совсем нет духовной практики. Ну, у меня вот прямо есть такое ощущение, что она тут есть. В каком виде? То есть мы можем всегда стремиться сделать так, чтобы насилие было минимальным. Минимальным оно может быть в том числе в интересах как бы всех людей, в том числе в интересах человека, против которого это насилие применяется.

Я думаю, что мы идём и движемся в мир роботизации, искусственного интеллекта. Мы видим уже первые примеры, например, там китайских роботов, которые применяются в полицейских миссиях. Так, может, ты видел такая здоровая резиновая такая дура, такой шар как бы, да, который там чего-то он уже ездит сам, он может там чего-то, наверное, в кого-то врезаться и так далее. На мой взгляд, ну, мы же не знаем будущее, которое, которому мы движемся, да? Его формы могут быть самыми разными. Я не исключаю, что там в момент совершения каких-то антисоциальных действий, правонарушений, преступлений и так далее, какие-то роботизированные дроны могут прилетать, выпускать какие-то абсолютно мягкие способы изоляции как бы людей, да, арестов, содержания, привлечения к ответственности. То есть это вполне может перейти в почти ненасильственную форму, где ограничение даже там свободы, воли и так далее, оно будет достаточно настолько мягким, насколько это вообще в принципе возможно для того, чтобы служить цели, связанной как бы там, ну, перевоспитание, может, неправильное слово, но социализации как бы этих таких людей.

Так, это всё на насилие. Это всё на насилие. И заметьте, оно делается с помощью искусственного интеллекта, то есть технологий. Опять же, это как бы недоверие к человеку. То есть человеку нужно поставить систему, которая будет не человеком, что человеку доверять опасно.

То есть это опять же, ну, тут нет никакой духовной практики.

То есть духовная практика - это разотождествление полное, разрыв, выход за пределы форм. Это по сути движение как бы обретение Бога, то есть нечто запредельного. А социум он всегда будет во времени. Ты же сам сказал, там вне времени, а тут во времени. Поэтому это, ну, как бы я бы не назвал это не как духов... какая же тут духовная социальная практика? Совершенно социальная организация жизни людей.

И целью, заметь, даже не целью, объектом является не человек, а общество. Человек - это элементик. Он не важен. Общество важно. Людей будут принуждать к чему-то, чтобы общество было стабильно, чтобы в обществе был меньший уровень насилия или вообще отсутствовал и так далее и тому подобное. Для этого будут править людей. То есть тут как бы ценностью является общество. Или у нас государственная идея: нация первична, нация понадусе, то есть нация, не люди. Поэтому люди ради нации могут быть использованы, значит, уничтожены, погибнуть могут и так далее. Нация первична, нация ничего не должна повредить. То есть тоже то же самое с обществом. Это не про людей.

А духовная практика, она не социальная, она не может быть групповой. Это индивидуальный процесс, личный. То есть это всегда личный процесс, который выводит тебя за пределы всякой социальности. То есть, соответственно, ограничивать тебя всякими роботами-полицейскими, ну, смысла нет, потому что как бы, ну, то есть это из другой серии. А здесь об обществе, где люди будут всегда частью общества. И это не ключевой ориентир. Даже мы возьмём, например, какое-нибудь западное общество, где говорят о правах личности и ценности личности, там всё равно не личность в центре, там в центре общество. В котором есть такие правила, а те личности, которые будут им не соответствовать, мы их накажем...

...ради того, чтобы в целом общество было вот таким, то есть система отношений была такой. То есть они сами, ну, это не ориентация на человека, поэтому оно и не... оно и не противоречит духо... не то что противоречит, а разное, да? То есть это не значит, что не нужно заниматься социальной практикой, просто разные вещи. То есть для того, чтобы функционировало общество, нужна социальная практика. А какое мы общество хотим? Ну, мы говорим, мы хотим более здоровое, более продуктивное, безопасное. Безопасность номер... безопасная.

Но это значит, мы начинаем форматировать людей в определённую сторону, как-то работать с ними для того, чтобы они были такими, подавляя что-то и позволяя чему-то быть другому, потому что там как бы импульсы разные. А хорошо, а можем ли мы не подавляя вот эти импульсы? Можем. Только это значит, что это можно сделать только индивидуально. Это значит, каждый человек должен был бы пойти в эту теневую, тёмную сферу души.

Угу.

И заняться трансформацией. Это уже духовная практика. Ну, причём здесь социум, да? То есть я буду наоборот, я буду разбираться с этим, а не подавлять. То есть если я с этим разберусь, я трансформируюсь, преображусь, а преображение предполагает, что я становлюсь уже не человеком, ну, не совсем человеком. Поэтому социум, как бы, вот эти все роботы-полицейские мне неактуальны. Ну, а их не, скажем, им не от чего меня защищать и не от кого некого от меня защищать. Ну, по идее, да. То есть я ж не несу чего-то разрушительного.

Получается, это вообще другое движение, совершенно другое. И оно, естественно, не является, не может быть массовым. Это какое-то движение единиц. А идея это всё дело, вот как ты озвучиваешь, реализовать в социуме - это есть утопия, это утопические подходы. Утопия... все, может быть, люди, которые не знают, откуда это слово, а утопические это думают то, что тонет.

Это не то, что слово утопическое, не то, что нереалистичное, то, что тонет. Это просто одна из утопических подходов. Там был остров Утопия, просто он назывался, и всё. Утопический - это значит идеальный, как бы, но в нашей сегодняшней традиции предполагает нереализуемый, идеальный, но нереализуемый. Но коммунизм - это утопическая идея, нацизм - это утопическая идея, там как бы права человека, рай на земле, там американские - это утопическая идея. Мы её видим, вот её результаты как бы.

Смотри, все идеи про по обустройству гармоничного и справедливого общества можно считать утопическими либо популистскими. Либо популистскими. То есть в зависимости от того, какова направленность намерения получается того, кто их озвучивает. Если у того, кто их озвучивает, есть желание, намерение и направленность...

...действительно делать что-то для того, чтобы приближать подобное состояние общества, то есть делать его более гармоничным и более справедливым, тогда в моём понимании этот человек не популист, а он соответствует, условно говоря, его социальное действие соответствует его духовному состоянию, духовной практике.

Ну, там нет духовной практики, это в обществе, потому что духовная практика, ты прямо в начале сказал, это ориентация за пределы, правильно? Ну, смотри, мы вот находимся, когда в состоянии духовной практики, я прямо хотел это пояснить, духовной практики. Мы же находимся, мы рефлексируем, мы осмысляем, мы, может быть, получаем откровения, мы получаем озарения, инсайты, но потом с этим всем мы в любом случае живём в социуме. И у нас могут быть вполне действия, которые исходят по результатам этой духовной практики. То есть мы едва ли не меняем своё внутреннее состояние, и от этого мы как бы начинаем иначе действовать в социуме.

Ты реализуешь совершенно другое, но всякий духовный практик, ну, всякий, да, то есть он опасен будет для любого социума, потому что он всегда несёт, создаёт вопросы, ставит вопросы там, где должны быть ответы, которые уже в системе созданы, а он постоянно задаёт вопросы, то есть он подвергает сомнению, потому что как бы запредельщина какая-то. В этом смысле духовный практик, условно, да, то есть продвинутый какой-то человек, он всегда на границе находится, он и как бы носитель какого-то, скажем, ценностей там духовных. И он же тот, кто ставит под сомнение устоявшиеся вещи. Говорит, что они ложны, все эти ваши принципы. И в этом смысле он опасен.

То есть, потому что если, предположим, ты меняешься, трансформируешься и так дальше, но живёшь и реализуешь этот свой опыт в социуме, да, ты влияешь на социум, но это большая разница рассчитывать, что социум будет построен так, что в нём как бы вот он уже есть окончательной духовной практикой. Тогда трансценденция исчезает, что нету запредельного движения за пределы, потому что идея рая на земле, он конечный, он не может как бы... он создан уже, всё, там не может быть трансценденции, а значит, не может быть духовного развития духа. То есть всё, он мёртвый, он состоялся. Это прямо это, смотри, это это не недостижимое состояние для рая на земле. Рай на земле всегда будет требовать улучшения, ремонта. Начинание ремонта - это не трансценденция, это...

...не... Я понимаю, но достигнуть, достигнуть его будет сложно.

Невозможно.

Смотри, там же ключевой... Ну, конечно, поэтому говорю, что он невозможен. Там ключевой вопрос смерти состоит в чём?

Смотри, извини, но это не значит, что не надо стремиться. Вот как бы момент.

К чему?

Ну, к идеальному состоянию, к лучшему состоянию.

Ну, а что такое идеальное состояние? Смотри...

...более гармоничному. Ну, в каждом конкретном случае идеальным состоянием будет объявляться совершенно конкретное состояние, которое мы в данном нашем статусе, состоянии считаем важным для себя. А соседнее племя смотрит, говорит: "Вы извращенцы". Правда вот такая: надо жить вот так вот.

Да. Да.

Всё. То есть идеальным будет называться нечто, что соответствует потребностям, представлениям той или иной стороны, той или иной группы.

А смотри, тема со смертью там же ключевая в чём состоит? Вот она как бы на самом деле, наверное, решает эту дискуссию. Смерть - это переход. Это переход. Переход из состояния обусловленного в состояние свободы. Или смерть - это то, что разрушает нашу жизнь, и нужно по максимуму её избежать, минимизировать возможность смерти, ну, соответственно, болезни, старости там и так далее, насилие, подобное.

То есть максимально убежать от смерти. Вот современные практики, например, там как бы связанные с долголетием и бессмертием, ну, не бессмертием, ну, по сути, да, они ориентированы на то, чтобы избежать смерти. Смертью подразумевается в данном случае физиологическая ситуация, прекращение жизни.

В смерти же в духовных практиках это не просто физиологическая, это ситуация преображения. То есть я теряю тело и обретаю свободу. А для человека, скажем, с таким социальным восприятием, не духовным, там нету этой запредельной возможности. Есть жизнь здесь и теперь. Поэтому будут практики продления долголетия и так далее и тому подобное.

Но, например, в христианстве... например, кто-то пишет, кстати, вот там я комментарии, кто-то написал, что хомяк там православный, христианин. Вообще нет. Я ни одной не принадлежу, ни одну конфессию не считаю какой-то верной. Я просто использую примеры из разных подходов религии как очень хорошие иллюстративные. И поэтому православие часто почему упоминаю, потому что как бы мы живём в стране, в православной культуре, но как бы то... а и наша культура во многом основана на этих как бы, скажем, таких подходах, да, но оно как бы забыто у нас вот чисто для обновления, показать, что и здесь тоже есть.

Так вот, например, в православной там как же оно называется этот термин в теологии... антропология, по-моему, да? То есть есть же тема, есть, ну, слово смерть, а есть слово погибель. Погибель - это не смерть.

Угу. Угу.

Человек может быть жить живым, но погибшим. Погибель - это духовное состояние. То есть, если человек, условно говоря, там отдаётся дьявольским силам каким-то демоническим, это погибель. Но при этом он живой.

Так вот, в духовной практике подразумевается избегание погибели, а не смерти, и обретение вечной жизни, духовной, а не физической. А в социальной практике как раз о погибели речи не может идти в принципе, потому что от человека требуется не некоторое, скажем, умение, способность делать благие выборы, а следование установленным в обществе принципам. Он не должен делать никаких выборов, он не должен отклоняться от того, что предписано. То есть здесь никакой свободы нету. И, соответственно, предполагается, что в этом как бы райском социальном варианте будет обеспечено бессмертие в идеале долголетия, но это не о вечной жизни в христианском смысле...

...и не про бессмертие, в принципе, не про бессмертие духа, души, да?

То есть христианский вариант о несколько о другом, хотя там есть воскресение в теле, но оно потом там. Ну, то есть духовная практика предполагает именно освобождение. То есть, знаешь, как бы когда там разные метафоры появляются, какие-то люди там как бы умерли там, да, и вот с того света описывают как бы сообщение, значит, живущим, что здесь просто совершенно другая жизнь. Давайте за мной, в смысле, освобождайтесь от всего этого.

То есть в этом смысле социальная жизнь не может быть духовной практикой. Это разные вещи совершенно. Духовная практика связана с освобождением. То есть буквально получается, что человек не должен следовать никакому ограничению. Он должен пойти за ограничение, а социум всегда будет построен на ограничениях. Ну, не может быть по-другому. Поэтому это вещи несоединимы. Но это не значит, что социальное строительство является чем-то плохим. Просто это разного рода задачи. Социальное строительство, оно будет всегда ориентировано на группу, на общество, ну, на массу там назовём. А духовная практика всегда индивидуальна.

То есть может ли человек, занимаясь социальной активной жизнью, иметь духовную практику? Может, но она у него всё равно реализуется, её цель за пределами социума.

Да? Самое главное, чтобы она была непротиворечива, чтобы социальное действие не противоречило как бы практике.

Ну, что ты имеешь в виду? Если человек занимается духовной практикой, то противоречия не может быть с одной стороны...

...а с другой стороны противоречит, потому что противоречит, но в другом смысле, потому что она ориентирована на выход за пределы, условно говоря. Давай я приведу пример для аудитории, может быть, как бы там он будет не вполне корректен. Условно говорят: "Ну, ты не можешь пропагандировать, давайте мы как бы там в обществе не будем изменять Джона", да, но сам за спиной как бы ходишь и этим занимаешься.

Вот. А теперь смотри, вот теперь смотри, вот это интересный момент. А мы говорим: некоторая нравственная ценность. Верность семье, верность паре. Это не духовная ценность, потому что она чисто социальная. Она чисто социальная, связанная с обустройством общества, отношения между людьми. Ничего духовного в ней нету. Предполагается, что как ценность она чем хороша, что она соблюдёт некоторый порядок в обществе и, ну, некоторый порядок, да.

А духовный вариант был бы связан с тем, что нету понятия верности или неверности какой-то. То есть, ну, условно, не то что верности, неверности, духовный вариант был бы следующий: человек работает с сексуальной энергией и не запрещать должен, а исследовать и трансформировать, обрести свободу от этого. А через что пойдёт свобода, непонятно. Не обязательно через верность.

То есть в этом смысле запретные практики вот эти 3М, это 5М в тантризме, по-моему, да, предполагали в том числе вот грязный секс. Грязный секс в каком смысле? Ну, не просто так грязный секс, там и мясо, хотя там типа вегетарианство могло быть, и убийство, хотя нельзя убивать. А в смысле того, способен ли ты в этот момент, занимаясь этим делом, сохранять внутреннюю чистоту?

Что выглядит? Смотри, вот такая формулировка выглядит принципиально неприемлемой для какого-либо социального устройства, потому что в социальном устройстве нету разницы между поведением и состоянием. Вообще никого не интересует твоё состояние. Ты должен делать это. А духовная практика предполагает, что ты можешь делать всё, что угодно. Вопрос в том, что ты сохраняешь чистоту, и тогда любое действие, которое ты сделаешь, оно не может портить тебя, но это не может быть социальным принципом, потому что приведёт к разрушению социума, потому что уйма идиотов скажет, что у меня внутренняя чистота, поэтому я просто захотел трахнуть вот эту тётку, я её трахнул, а я был чист. Ну, просто скажет: "Так, да и всё". По чести. А у меня просто вот, ну, просто чист. Никакого злого умысла у меня не было. Я почувствовал, мне Господь Бог так сказал. Сумасшедшие так тоже говорят, там серийные убийцы говорят: "Мне Господь Бог, бей".

То есть это приведёт к разрушению социума. То есть, а духовная практика предполагает, что в любых обстоятельствах, с чем бы ты ни столкнулся, ты сохраняешь чистоту. Это, естественно, скажется в том, что ты сделаешь и что ты не сделаешь. И действия, которые ты можешь сделать, окажутся, в некоторых случаях, за пределами социальных норм.

Ну, Иисус Христос, кстати, это делал, когда швиты были там, где ударь камнем тот, кто греха не имеет. Он же нарушил социальные стандарты, что злого человека, эту злую женщину надо побить камнями.

Побивать камнями. Да.

Побивать камнями, потому что Господь Бог это говорил в Ветхом Завете: "Уничтожьте их". А Иисус Христос берёт и нарушает, смотри, устройство социальное. Говорит: "Ударьте тех, кто греха не имеет". Он вносит координату совершенно иную. А у тебя грех внутри души есть? Если он есть, ты не имеешь права это делать, что полностью разрушает всю идею, которая была построена. Вот общество это библейское, ну, иудаистическое, условно говоря, тем самым вносит реформу. Но реформа другого как бы, опирающаяся не на действие, а на внутреннее состояние, это уже нарушение.

То есть всякая реформа трансформации общества - это уже разрушение общества. То есть всякие реформаторы, вот как тот же этот, возьмём социальный реформатор Ататюрка, но он же запрещал носить фески, то есть он же запрещал традиционные османские ценности, ну, ценности, ритуалы, не ценности, скажем, а привычки какие-то, ритуалы. Поэтому вот это вот...

...одежды, национальные костюмы, по сути.

Да-да-да. То есть требовал европейские там, то есть требования, да?

То есть в этом смысле Иисус Христос тоже нарушителем был, за что его и казнили, собственно говоря. [смех] Кошмар.

Ну, его казнь официальная там, да, за то, что... Не, ну, поня... Смотри, понятно, что мы находимся в любом случае там последние тысячи лет в некой динамике, когда одни правила отменяются другими и вынуждены как бы отменяться. И это значит, что в любом случае динамика социального устройства, она достаточно, ну, чем быстрее она будет происходить, на самом деле, тем в каком-то смысле полезнее. Вот поэтому, ну, как бы это это всё это всё, ну, я бы не сказал бы, тут как бы знать, что это вопрос не скорости, а вопрос, что в какой-то момент вдруг появляется вот некто, кто вносит изменения, и это даёт совершенно новый вектор развития социуму. Но это никак не отменяет то, что духовная практика, она всё равно не будет пол... не может быть реализована полностью в социуме. Но социум меняется, он построен на новых принципах. И тут я с тобой соглашусь, что эти принципы какие-то, может быть, более там человекоориентированные.

Ну, ты как-то сказал, что основная, как-то мы дискутировали, что основная заслуга Иисуса Христа - это вот ведение принципа любви. Там это ты взял социальный аспект. На самом деле это не есть главное, что... то есть его главная идея - это преображение, что все мы несём образ Божий в душе и им возможно преображение, возможно спасение: "Идите за мной". А любовь - это не было главное, главным этим как бы принципом там человеколюбия. Там это главный нравственный принцип, который там был внесён, да, то есть это в отношениях между людьми. Но главная духовная идея - это преображение, а не, скажем, относись к другому так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе. Это вопрос об отношениях между людьми. А духовная идея - преображение.

Как преображение может быть связано с социальной реальностью? Ну, никак. Это ты это делаешь. Ну, твоё движение. И преображение всегда предполагает преображение твоей натуры. А если мы говорим о том, что социум, предположим, такую идею был... будет построен так, что у человека не будет, ну, будет подавлена эта негативная натура, тогда он не сможет преображение сделать, потому что она же подавлена, да? То есть он должен следовать социальным правилам, а не заниматься преображениями.

Или, предположим, некоторая ещё более фантастическая идея, что вот этот социальный проект приведёт к тому, что природа человека изменится. Но это значит, что кто-то социальный лидер, а не сам человек, сделает так, что его природа человека изменится. Он тушка, то есть у него никакой духовной практики нету. Просто с ним что-то сделали, как с Шариковым. Ну, кстати, булгаковская метафора - это воздействие на собаку, да, показывает бессмысленность этой идеи. Воздействие на человека с целью того, заставить его быть другим. У него есть своя природа, природа человеческая, да, и она может быть преображена.

Вот это противоречие, которое как бы, ну, если понимать, если воспринимать, то есть не может быть духовная практика в социуме реализована, но духовная практика может приводить к тому, что социум меняется, создавая новые возможности, которые выглядят в этом новом варианте как более продвинутые, чем были раньше, да? То есть можно уже милосердие осуществить к тому, кто совершил грех. А ветхозаветный принцип там иудейский, надо было наказать, убить её. А тут милосердие можно. И возможно это милосердие исправит эту женщину. Возможно, это привнесёт. Ну, Мария Магдалина, блудница, которая вот там, значит, благодаря этому как бы, там прошла через искупление там и тому подобное.

Да.

Апостол Павел, преображение там гонитель христианства, и вот он становится проповедником, там замещает одного из апостолов. Угу.

Ну, о'кей. Я, смотри, я думаю, что это прямо нужно будет продолжить, потому что у меня есть чего много сказать, но ты просил закончить до 7:00 вечера.

Ну, да, это тема такая, конечно, можно продолжать. Я бы вот просто акцентировал на пункте, одном пункте.

В отношении к смерти в каком вот ключе, вот кроме этих там пяти разных вариантов, ключевая идея. Смерть - это переход, и тогда я должен грамотно его организовать. Это то, с чего ты начал разговор. Или смерть - это то, предел, который мне надо избежать. Избежать, уйти, сохранив жизнь, долголетие, здоровье там и так далее. Совершенно два разных подхода.

Но это совершенно не значит, что тот, кто идёт к смерти как преображению, не будет заботиться о здоровье, потому что очевидно, что с хорошим здоровьем это проще сделать там, скорее всего, но не всегда, но скорее всего. Но вот это два совершенно разных подхода. Два совершенно разных подхода. В одном случае смерть пугает, потому что это конец всему, а в другом случае смерть - это возможность, принципиальная возможность. Вот это вообще разное.

Угу. Угу. [фыркает]

Добро, продолжим. У меня есть что... какой ракурс как бы предложить, потому что я тут неожиданно для себя обнаружил интересный вариант десяти заповедей. Очень неожиданный, как бы, и я им поделюсь.

Не библейский, я имею в виду.

Не, очень не библейский. Вообще не... Я думаю, что это будет неожиданно для всех. Мне кажется, что и для тебя тоже. Я тебе скину сейчас после эфира.

Так ты его опубликуй, все почитают, можно будет обсуждать.

Не-не-не, это мы с тобой прибережём, потому что это должна быть такая, это должно быть сочное продолжение этой дискуссии, очень такое, знаешь, насыщенное, потому что и тема смерти, и тема погибели, и тема, значит, правил, как бы обустройства социума, справедливости, вот на мой взгляд, как бы это то, то, куда мы пойдём в следующий, следующий эфир. Я хочу, чтобы это мы сделали, ну, пусть это будет неожиданно. Хорошо.

Всё, всем спасибо, кто смотрел Петрыбут из бронесыла Украины. Не забывайте, пожалуйста, если вам понравилось то, что мы делаем, даже 10 гривен, 100 гривен и вот сколько есть у вас возможность, отправьте ребятам на передовую 155 бригаду, мы поддерживаем на этой неделе. Их сбор, их банки указаны под нашими трансляциями. Поддержите ребят в первую очередь. Собирают себе 100.000 гривен на ремонт машины.

А хотите поддержать или канал Альфа, или канал Олега Петровича Хомка, для этого есть соответствующие ссылки под нашими трансляциями. Тоже они отдельные совершенно от сбройных ссыл. Мы их банками не занимаемся, а своими свои контролируем. Есть там и спонсорство на Ютубе, и на Патреоне, и PayPal, эфир, Bitcoin. Всё доступно, присоединяйтесь.

Всё, всем спасибо. Всем пока. Подпишись на хомяка. Тихой ночи. Олег Петрович, пока-пока.

Пока.

[стон]