Октябрьская революция / МИНАЕВ

Друзья, здравствуйте! 104 года назад произошло событие, наверное, главное событие вообще в истории нашей страны, которое разделило весь процесс существования нашего с вами государства на два периода: царскую Россию и Россию, будем говорить, современную. Событие кровавое, событие сложное, событие страшное и событие, конечно же, интересное.

Вы знаете, говоря об Октябрьской революции семнадцатого года, есть две крайних точки зрения. Это я сейчас обращаюсь к комментаторам, которые придут в комментарии к этому выпуску и начнут мне рассказывать: с одной стороны, что я, значит, прихвостень недобитых, а другая часть мне, значит, расскажет, что я, наоборот, весь из себя, значит, краснопузырник народных масс. Туда входят и диванные аналитики, и просто любители истории, и просто хорошие люди.

Одна точка зрения звучит довольно маргинальным образом: вот была, значит, Великая Россия, были, значит, юнкера, вкус этой пресловутой французской булки, всю Европу кормили, денег было воз, крестьяне были счастливы, а промышленники были счастливы, экономический подъем, всё было прекрасно и хорошо. И вдруг, значит, пришел картавый черт Ленин, немецкий шпион, на немецкие деньги обманул народ, запутал обманом, ввел во блуд и, значит, сделал революцию. И теперь без батюшки-царя мы живем очень плохо, отвратительно. От этого все наши беды.

И вторая точка зрения заключается в том, что это была ужасающая страна, царская Россия. Дышать здесь никто не мог, значит, людей ели, рабочие работали за мизерные зарплаты, свободную мысль притесняли, лишали земли, значит, полное здесь было мракобесие, кошмар, никакой прогрессивной мысли. И поэтому революция, она, значит, не могла здесь не случиться и так далее и тому подобное.

Вот эти две точки зрения господствуют главным образом потому, что последователи Владимира Ильича Ленина, а точнее даже уже историографы, работающие при дворе Иосифа Виссарионовича Сталина, провели ловкий трюк. И жертва этого трюка была в какое-то время, и получалось так, что был царь, а потом сразу Ленин его сверг, и получилась Октябрьская революция. На самом деле, конечно, нет. Сначала была Февральская революция, о которой я вам рассказывал в прошлом выпуске. Зайдите, послушайте. Именно Февральская революция покончила с царизмом на Святой Руси. И дальше Временное правительство собиралось созвать Учредительное собрание, и Россия должна была стать по разным соображениям. Кто-то думал, что республикой парламентского типа, кто-то — республикой президентского типа. Но этого не случилось.

После Февральской революции прошло всего 6 месяцев. Вот этот поезд, я сегодня вот видите, тоже практически сижу в купе старого поезда, зеленая лампа, чай, подстаканники, бюсты взял с дома вместо курицы. И вот за 6 месяцев этот поезд под названием Россия отправился в тартарары. И эти тартарары закончились Октябрьской революцией семнадцатого года. О ней мы сегодня и поговорим.

Надо сказать, что вот эти 6 месяцев с февраля по октябрь — это череда непрекращающихся кризисов. Кризисы возникали по разным причинам. Назову несколько причин. Первая причина состоит в том, что страна до сих пор находится в войне с Германией. Мы союзники Антанты, и мы воюем с немцами. И довольно много людей, которые хотят воевать до победного конца. С другой стороны, мы члены Антанты — это Франция и Англия, в первую очередь Франция — должны как государство российское очень много денег, и эти кредиты продолжают нам поступать. И, в частности, одно из условий получения этих межгосударственных кредитов — это наше участие в войне. Задача России — обескровить немцев, вытянуть их войска на Восточный фронт, чтобы немцы не перебрасывали с Восточного фронта на Западный фронт, на главный театр военных действий, чтобы они туда не перебрасывали военные силы. И мы в этом участвуем. Мы как Временное правительство, как российское государство. Народ воевать не хочет.

Далее, революция Февральская прошла под лозунгами того, что сейчас мы всё старое сломаем и построим всё новое. Будет принят закон о земле, общество получит гражданские свободы, рабочие получат новые экономические условия труда, новый рабочий день, новые зарплаты. В целом, мы строим прогрессивную такую, значит, республику западного типа. Ещё, главным образом, конечно же, тяжёлая экономическая ситуация сейчас моментально будет ликвидирована, и экономику мы выправим. 90-1993. Вот этот такой же период был в истории современной России, когда было обещано, что сейчас будет, с одной стороны, изобилие свобод, с другой стороны — экономическое изобилие. При этом ничего не происходило. И, собственно, ничего не происходило и здесь, в России, потому что Временное правительство не обладало всей полнотой власти де-факто, вынуждено всегда была лавировать между правыми и левыми, между меньшевиками, большевиками, кадетами, военной верхушкой. Это постоянное было лавирование, чтобы можно было договориться со всеми и продолжать, значит, свой путь.

И главная задача — это немедленный созыв Учредительного собрания. Учредительное собрание должно было решить, каким образом дальше России государству быть. И вот это вот Учредительное собрание было главным вообще лозунгом. Об этом говорили все. И вот его надо созвать, созвать, созвать, и всё. Оно не созывалось и не созывалось. И, собственно говоря, с февраля по апрель ситуация продолжает нагнетать. На фронте история не очень хорошая, в экономике история с каждым днём всё хуже и хуже. А в Петербурге у кого ружьё есть, у кого есть друг-солдат, тот, значит, и хорошо себя чувствует. Нет, конечно, такого мародёрства, которое свойственно революционной ситуации, но тем не менее ситуация на улицах тревожная. Тут подстрелить, здесь кого-то раздеть, тут кого-то бьют. Всё это неспокойно. Это Санкт-Петербург. Понятно, что военные части в основном поддерживают пока Временное правительство, но и у них начинается брожение, потому что всё это Временное правительство в основном занимается болтологией. Господин Керенский, конечно, очень яркий и очень интересный персонаж, но пока он не может явить себя как полноценный и полновстроенный.

В апреле возникает, в апреле семнадцатого года возникает первый Апрельский кризис. Что происходит? С одной стороны, во Временном правительстве происходит кризис. Возникает та самая нота Милюкова о продолжении войны. Если сейчас, конечно, читать эту ноту, то безумный человек писал, да, что Милюков, он либо пил очень сильно в тот момент, либо действительно сошёл с ума. Мы, в общем-то, проигрываем войну на Восточном фронте немцам, а он призывает, обсуждает серьёзный вопрос проливов. То есть, вот когда мы выиграем, мы у Турции Босфор и Дарданеллы имеем. Конечно, вот и Константинополь, наверное, тоже имеем, потому что давно, в общем, хотели. Вот это всё на полном серьёзе некоторыми кругами обсуждается. Безусловно, это не может не вызвать бурление. С одной стороны, и эсеры, и меньшевики, с другой стороны, либеральная часть Временного правительства говорят, что это просто какое-то безумие. И в общем, правительство пребывает в кризисе. Есть часть людей, которые действительно говорят о том, что продолжение войны до победного конца — тут самое главное. Другие говорят: "Вы что, с ума сошли? Давайте с экономикой как-то разбираться".

И в этот момент из Швейцарии через Германию приезжает Владимир Ильич Ленин. И на этом моменте мы остановимся чуть подробнее, потому что с этим связана главная полумифология, которая называется "Ленин — немецкий шпион". Объясню, почему полу. Главной задачей Германии было безусловное ослабление, а в идеале — выход из войны Российской империи, а позже России. Значит, когда произошла Февральская революция, в немецком генералитете и в немецком Генеральном штабе и у немецких дипломатов МИД Германии забрезжил, не то что забрезжил, а прямо запылала надежда, что сейчас царя убрали, в России начинается брожение, мы сейчас быстренько договоримся с Временным правительством и выведем Россию из войны. Можем спокойно вернуть все свои силы на Западный фронт и добить там французов с англичанами. Тем более Америка ещё в войну так себе вступила. А это не получается сделать. И тогда возникает идея: а не поддержать ли радикалов?

Надо сказать, что большевики в апреле семнадцатого года ещё не были той силой, которой они будут в октябре. То есть, сейчас отсюда, через 100 с лишним лет, представляется, что вот такие, значит, было Временное правительство, были очень сильные меньшевики, такие большевики были. Нет, большевики были маргинальной, в общем-то, местами забитой партией, которую, честно говоря, отличала жесточайшая партийная дисциплина, очень хорошая цепочка разведённая цепочка партийных ячеек и потрясающая жажда власти вождя большевиков Владимира Ленина, который никаких иллюзий не питал и, в общем, понимал, что захват власти возможен исключительно вооружённым путём.

И вот, собственно, немцы выходят на Ленина. Да, ещё раз, граждане, в комментах, успокойтесь. Сейчас подождите, не сразу, не пишите, что я подкуп. Сейчас расскажу, как я себе это понимаю. Сначала о фактах. Действительно, Ленин находится в Швейцарии. И если мы посмотрим географию, в Россию ему надо ехать через Германию. Через Германию его не пускали. И в какой-то момент, когда немцам подбросили идею: "Давайте использовать самую радикальную часть для того, чтобы ещё сильнее ухудшить ситуацию внутри России и вывести её из войны", подсказали ему большевиков. И вот тогда офицеры немецкой разведки встречаются с нашими большевиками и говорят: "Дорогие друзья, а не хотите ли вы, а вы же, конечно, хотите попасть в Россию? И давайте через Германию. Мы вас не пускали, вот вам пломбированный вагон в сопровождении немецких разведчиков. Вот, соответственно, мы вас доставляем в Санкт-Петербург, пожалуйста, значит, по железной дороге, приезжайте". Это факты. Действительно, в предоставленном немцами вагоне Ленин с товарищами большевики прибыл в Санкт-Петербург.

Немцам идею использовать Ленина подкинул Парвус. Вы зайдите в Википедию и почитайте про этого персонажа отдельно. Это вообще передача часа на два. Значит, Парвус — это такой гениальный аферист, который ещё в 1905, если не ошибаюсь, или в 1903, был литературным агентом Максима Горького. И, в частности, он спродюсировал, говоря по современному, пьесу Горького "На дне", которую поставили в Берлине раз 100 и заработали кучу денег. Договорённости у него с Горьким были следующие: 1/3 денег получает гонорар Максим Горький как автор, 1/3 денег — Парвус как продюсер, и 1/3 денег получает, получают большевики, потому что Горький их поддерживал. А впоследствии Горький шутил, что пьеса прошла с большим успехом, кроме Парвуса, никто бабок не увидел. И скорее всего, так это и было, потому что действительно он присвоил порядка 180 тысяч немецких золотых марок. А большевики сказали: "С этим, значит, вором сотрудничать вообще никогда больше мы не будем". Горький сказал то же самое.

Дальше Парвус оказывается в Турции. Там он каким-то образом, разные версии существовали, от его тайных связей с турецкой разведкой до его тайных связей с масонами, которые его внедрили к туркам. Значит, там в Турции происходит в этот момент младотурецкая революция. Он сначала заделался финансовым консультантом, потом он наладил поставки из России в Турцию зерна и оружия, потом он наладил поставки оборудования железнодорожного, опять же оружия из Германии. Сказочно на этом разбогател и чуть ли вообще не стал главным финансовым советником. Но самое главное, что он стал миллионером и завязал связи с немцами. И вот приблизительно на уровне 1915 года, ещё до всех революций, Парвус пишет в германский МИД и в германскую разведку большой документ о том, как сделать революцию в России, как провести правильную медийную кампанию против царского режима, как поднять фабричных работников, как поднять крестьян и так далее и тому подобное. И под это дело немцы дают ему денег.

А дальше злые языки говорили, что вот Парвус был связник между немецкими деньгами и большевиками, в частности, и Лениным. По факту это ничего не подтвердилось, потому что когда, например, в Стокгольме немцы попросили Ленина встретиться с Парвусом как со своим представителем, он с ним Ленин встречаться не стал. И попросил это запросто Коллива и поручил, значит, соратник большевиков Радику, который впоследствии будет репрессирован, естественно, при Иосифе Виссарионовиче, как это и положено. Попросил Радика встретиться с Парвусом. Они встретились, и дальше, значит, какие-то финансовые дела между ними велись. Немцы это тоже очень удивительно, очень современно организовали финансирование большевиков через подставные компании. Парвус создал в Стокгольме фонд, который назывался "Фонд исследования причины последствий Первой мировой войны". Ну, то есть, понятно, фонд "Тимбукту имени Бурубухту", главное, чтобы через него бабки прогнать. Потом была сеть торговых компаний, которые по каким-то ценам что-то куда-то поставляли, на самом деле, может, и не поставляли. И деньги эти вливались в России.

Следует ли из этого, что большевики брали немецкие деньги? Да, конечно. Там есть некоторое количество свидетельств. Следует ли из этого, что Ленин являлся немецким шпионом? Ну, конечно, нет. Если бы к Ленину пришли марсиане и сказали: "Владимир Ильич, послушайте, здесь такая есть вот история, мы вам даём, значит, мешок золота, например, в качестве 10 вагонов, и, пожалуйста, вы можете свернуть, чтобы установить нашу марсианскую..." Ленин сказал: "Конечно, безусловно, товарищи дорогие, несите деньги, и мы всё сделаем". Потому что безусловно Ленин преследовал только одну цель — свою собственную, свержение царизма, производство Социалистической революции и установление на всей территории России, а впоследствии всего мира, власти рабочих, крестьян. Он был фанатично одержим этой идеей. Поэтому вся вот эта вот лабуда о том, что вот он немецкий шпион, посредственный человек, дурак, значит, картавый, сифилитик, у которого нос отвалился (мы случайно, кстати, нашли этот бюст с отвалившимся...) сделать мировую революцию. Потом пришли бы те же немцы кайзеровские: "Подождите, а нас-то за что? Мы же вам деньги давали". Он бы с удовольствием бы контрпульсация от германской разведки. Более того, забегая вперёд, летом, когда начнутся процессы над Лениным, ничего доказано не будет, ни то что он деньги получал, ни то что он был немецким агентом.

И вот Ленин возвращается в Санкт-Петербург в апреле семнадцатого года и пишет, публикует свои знаменитые Апрельские тезисы. Вкратце, о чём он там говорит? Говорит он об очень важных вещах. Пока ещё, внимание, он говорит об осуществлении Социалистической революции мирным путём, то есть никакого вооружённого бунта, о котором будет разговор только в августе. Никакой поддержки правительства, потому что Временное правительство состоит из буржуев, говоря простым языком. Немедленное прекращение войны, ликвидация помещичьего землевладения и национализация земли. Как вы видите, все эти тезисы очень вкусные, и народу они очень нравятся. Более того, эти тезисы чётко показывают, что Временное правительство главные эти вопросы — о земле, о помещичьем землевладении и о прекращении войны — не решает. И поэтому вот мы, большевики, готовы всё это дело, всё это дело, значит, провернуть и пойти по пути, чтобы народу жилось намного лучше. Тезисы все отвергнуты меньшевиками. И, повторюсь, большевики в тот момент — партия Ленина — это меньшинство. Их меньше, чем меньшевиков, их меньше, чем эсеров, и они ещё никаким образом не влияют. Но тем не менее происходят, и в общем-то, Ленин заявляет о себе о том, что вот она партия, которая готова бороться за власть.

В ходе нашего сегодняшнего урока хочется уделить немного времени фактору развития барной культуры в имперской России. Ещё в 1878 году в центре Петербурга открывается ресторан "Медведь". Его открывает бельгиец Эрнест Игель. Ресторан пользуется популярностью среди аристократии и высших слоёв общества того времени. В конце XIX века "Медведь" выкупает Алексей Судаков. Он, если говорить современным языком, главный ресторатор России того времени. В 1906 году Судаков делает то, чего в России ещё не видели. Судаков в "Медведе" открывает первый в России бар американского типа. Что это значит? Длинная стойка, бар, высокие стулья, игристые коктейли и виски. Офицер Семёновского полка Юрий Макаров позже напишет, вспоминая: "Пришли к "Медведю", взобрались на стулья, получили по высокому стакану со льдом с очень вкусным и пьяным снадобьем. Выпили и повторили. На душе стало легче".

Говоря о рецепте приятного времяпровождения, никогда не забывайте о двух главных ингредиентах: это близкие друзья и бокал восьмилетнего шотландского виски, мягкий вкус которого достигается путём двойной выдержки. Не просто виски, а история со вкусом.

Следующий кризис Временного правительства возникает в июне. В июне сразу случаются две вещи. Первая вещь заключается в том, что с конца мая Керенский на фронте. Керенского во многом после революции уже оболгали, выставили идиотом, дураком, трусом, который бежал в женском платье от Ленина. Этого, конечно, ничего не было. И, в частности, Керенский, конечно же, не был трусом. Свидетельство очевидцев: он объезжает фронт, он говорит не только с офицерами, он говорит в основном с солдатами. Конечно же, злые языки говорили, что он возил с собой целый вагон цацк и выдавал такое количество Георгиевских крестов солдатам, которые ни до, ни после никогда не видели, плюс какие-то золотые портсигары. В общем, он подкупал и выстраивал себе имя такого народного лидера. И на самом деле, оставим в стороне байки о вагонах золотых цацк, крестов Георгиевских, действительно май-июнь — это триумф Керенского. Он безусловный лидер, его безумно любят солдаты, его безумно любят на фронте, его любят в столице. И он, конечно же, лидер Временного правительства.

И Керенский готовит наступление. Как я уже говорил, мы союзники Антанты, и мы должны показать, что у нас здесь не бардак и полное отсутствие государственной власти, полная дезинтеграция страны, а у нас та же страна, только уже не Российская империя, а страна, отвергнувшая царизм. Но мы по-прежнему соблюдаем свои договорённости с Антантой, и поэтому мы будем бить врага до победы. Таким образом, Керенский готовит войска к наступлению. В Верховном главнокомандующим назначается Брусилов, знаменитый Брусиловский прорыв шестнадцатого года, герой уже этой войны. На фронте небольшое воодушевление. Объясню, почему небольшое: в тот момент армия разлагается, солдаты, как я уже говорил, воевать не хотят, солдаты бегут с фронта, мародёрствуют, смертная казнь отменена, а офицеров они своих не слушают. А большевистские агитаторы на фронте, которые говорят, что не надо воевать, надо бросать винтовку и идти домой, в родную деревню. Доходит до того, что на фронте начинается братание, когда русские солдаты начинают брататься с немецкими солдатами. Иногда немецкие солдаты в них стреляют, потому что они не понимают, что русские толпой идут без оружия. Возникают разные, разные, разные случаи. Но тем не менее Керенский воодушевляет на короткий период войска, и войска готовятся к наступлению, переходят в это наступление. И первая часть этого наступления, первый период для нас идёт очень хорошо, очень хорошо всё развивается.

Параллельно происходит второе событие. 16 июня собирается Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и крестьянских депутатов. Первый съезд Советов. Для характеристики: у эсеров там 285 членов, у меньшевиков — 248, у большевиков — в два раза меньше, 105 человек. И большевики никакой роли не играют на съезде. Начинает обсуждаться вопрос полномасштабной манифестации против войны. "Долой Временное правительство!" При этом расклад сил следующий: меньшевики и эсеры поддерживают Временное правительство, а большевики хотят эту демонстрацию провести с лозунгами "Долой Временное правительство!". Надо сказать, что основная движущая сила — это Петроградский гарнизон, который очень поддерживает большевиков. Большевистские агитаторы говорят то, что солдаты хотят слушать: "Хватит воевать, надо домой возвращаться". И, собственно говоря, вообще эту манифестацию даже собирать не надо, потому что экономика плохая, повторюсь ещё раз, война продолжается, Временное правительство ничего не решает, поэтому народ готов выходить на улицу каждый день.

Чем характерен, что случилось на Первом съезде? На Первом съезде Советов прозвучала знаменитая речь Ленина. С чего всё началось? Я сейчас процитирую. Министр почт и телеграфов правительства Ираклий Церетели говорит следующее: "Мы знаем, что в настоящий момент в России происходит упорная и ожесточённая борьба за власть. В настоящий момент в России нет политической партии, которая говорила бы: "Дайте в наши руки власть, уйдите, мы займём ваше место". Такой партии в России нет". Зал начал хлопать. Когда зал закончил хлопать, раздался голос: "Есть такая партия!" И слово взял Владимир Ленин. Сказал буквально следующее: "Он, то есть Церетели, говорил, что нет в России политической партии, которая выразила бы готовность взять власть целиком на себя. Я отвечаю: есть. Ни одна партия от этого отказаться не может, и наша партия, партия большевиков, от этого не отказывается. Каждую минуту она готова взять власть целиком". На этом месте в стенограмме отчёта стоит ремарка человека, который стенограмму писал: "Здесь в зале раздались редкие аплодисменты и смех". Над Лениным насмехались. "Вы можете смеяться, — продолжил Ленин, — можете смеяться сколько угодно, но если гражданин министр поставит нас перед этим вопросом рядом с правой партией, то он получит надлежащий ответ". Ни одна партия не может от этого отказываться. Вроде Ленин говорил про всех, на самом деле, конечно, он говорил про большевиков, что мы готовы взять власть.

Дальше обсуждается, собственно, сама демонстрация. И Съезд Советов, Временное правительство не контролирует. Возникает опасение: в городе очень много оружия, и безусловно, никакой мирной демонстрации не будет, будут военные столкновения. И в последний момент большевики принимают решение в демонстрации под лозунгами меньшевиков и эсеров не участвовать. И Ленин говорит о том, что "мы устроим демонстрацию внутри демонстрации". То есть, вы пойдёте со своей повесткой, мы пойдём со своей повесткой. В итоге демонстрация состоялась, и, честно говоря, большевикам удалось её провести под своими лозунгами. Это дало войну, и дало Временное правительство. На улицу вышло около полумиллиона человек. Вот сейчас мы этими цифрами жонглируем. Выходит на улицу — это толпа, которую, в общем, не то что остановить, её контролировать невозможно. И каким-то чудом, в общем, это не перерастает в вооружённое выступление, потому что в принципе в городе ещё довольно много полиции, казаков и верных Временному правительству военных частей.

Тем июньский кризис показывает: Временное правительство не контролирует власть в Петербурге, а следовательно, во всей России. Следующий кризис случается в июле. В июле этого же года, буквально там, меньше чем через месяц, он так и войдёт в историографию под названием "Июльские дни" или "Июльский кризис". Начатые Керенским, ну, не Керенским, конечно, начатое российской армией наступление провалилось. Мы теряем 40 тысяч, по-моему, убитыми, и 90 тысяч мы теряем ранеными и пленными, из которых там тысяч 80, по-моему, сдаётся немцам в плен. Какая-то часть раненые, и тысяч дезертировавших. Причём дезертировавших с мародёрством. Отступая, солдаты разоряют свои же деревни, свои же сёла, воруют еду и совершенно там всячески буянят. Существовал анекдот, что армия настолько разложилась, что она совершенно не могла воевать. То есть, условно говоря, офицеры писали своим генералам, писали в Генеральный штаб, что они не могут подготовить наступление, потому что везде солдатские комитеты, внутри них большевики, пропагандисты, и солдатские комитеты отказываются готовить наступление. И они говорят: "Вот мы типа окопы будем копать, чтобы обороняться, а наступать мы не пойдём, мы не хотим погибать". И существовал такой анекдот, что немецкие солдаты не понимают, почему русские перед тем, как начать стрелять, сначала поднимают руки вверх, типа делают вид, что сдаются, а потом всё-таки кто-то стреляет. И потом, типа, немецкие разведчики узнали, что по каждому вопросу: открывать огонь или не открывать — русские солдаты голосуют. Конечно, это анекдот, естественно, но он показывает о том, что никто воевать не хотел. И под разными предлогами вся эта ситуация, всё это наступление затягивалось.

В общем, оно проваливается. Провал этого наступления скрывается в прессе. Недели, в середине, в конце июня, в начале июля, весть о том, что наступление российской армии не просто провалилось, а провалилось с треском, оно возникает на полосах всех федеральных газет. Естественно, Временное правительство лишается поддержки населения. То есть, вы не то что не можете войну остановить, вы её продолжаете, вы гоните наших детей, мужей и братьев на убой. И, собственно, никакой, конечно, поддержки мы вам оказывать не будем. И очень шаткая ситуация у Керенского и у Временного правительства. Лавр Корнилов, боевой генерал, пишет Керенскому, что невозможно управлять армией, нужно ввести смертную казнь, смертную казнь за мародёрство, за отступление, за неподчинение приказам своего офицера, потому что иначе эти солдатские комитеты разложат без того не очень боеспособную армию. Ну и опять, экономика, армия очень плохо снабжаются. А поскольку все силы брошены всё-таки на снабжение армии, в городе начинают, в Петербурге и в столице, начинает не хватать определённых бытовых вещей.

И вот, собственно говоря, июльский кризис или июльские дни — это несколько дней с 3 по 5 июля. Начинается вооружённая демонстрация под лозунгами большевиков. Ленин и большевики играют главную роль. Лозунги всё те же: "Долой Временное правительство! Даёшь мир и войну!" Ключевая роль у Красной гвардии — это военизированные боевые подразделения большевиков при фабриках и заводах. И, собственно говоря, главная причина этого вооружённого, этой вооружённой демонстрации — поражение на фронте и решение Временного правительства перебросить Петроградский гарнизон как один из самых боеспособных на фронт. Петроградский гарнизон, как я вам уже сказал, большевиками отравлен, и воевать он не хочет. Собственно говоря, демонстрация вооружённая в городе, опять начинают стрелять в городе, гибнут люди. Но пока ещё верные силы казаков, военных и полиции всю эту демонстрацию разгоняют. Виновными за эту попытку восстания — это по факту это, конечно, было попыткой восстания вооружённого — значатся большевики.

И вот в этот момент начинается серьёзнейшая медийная, как я бы сейчас сказала, атака на Ленина и большевиков. Именно здесь возникает "Ленин — немецкий шпион". Революцию они попытались сделать на немецкие деньги. Убийцы они, мирный народ значит гнали под пули, они лагали нашу армию и так далее и тому подобное. Вот здесь возникает точка, в июле сего года, как точка, в которой, если бы вы поговорили с министрами Временного правительства, с военными, с политологами (хотя тогда не было политологов), с людьми, которые интересуются политикой, и сказали бы: "Как вы думаете, каковы шансы на то, что большевики возьмут власть в России?" Над вами посмеялись бы, сказали бы, что вы сумасшедший, вы душевно больной. Это невозможно, потому что большевики по итогам были отданы приказы об аресте большевиков, и Ленин убежал, он скрылся, он вот...

Этот знаменитый шалаш в разливе, значит, Ленин там скрывался. Соответственно, в армии ужесточается дисциплина, возвращается смертная казнь. Восставших разоружить, Петроградского гарнизона перебросили на фронт. Верные Временному правительству войска были переброшены вместо этого в Петроград. То есть, Советов лишился всей военной силы, а Временное правительство с военной поддержкой положило конец вот этому шаткому двоевластию. Временное правительство получило, в общем-то, последний аванс в своей истории.

Керенский формирует второе коалиционное правительство, и Керенский становится председателем. А нового коалиционного Временного правительства большевики кого посадили? Кто разбежался? Их шельму в прессе просто невозможно. Им приписывают все грехи, которых они даже не делали. Большевики, в свою очередь, снимают внутри себя, внутри своей повестки, лозунг "Вся власть Советам!" и начинают говорить о том, что мы берём курс на вооружённое восстание.

Второе коалиционное правительство действует в июле и в августе. Главная задача — это борьба с разложением армии. Ведётся жесточайшая борьба солдатскими комитетами на фронте. Это казни, усиление дисциплины и усиление субординации. То есть, буквально ещё 3 месяца назад в ответ на приказ офицера рядовой мог ему сказать: "Морда офицерская, пошёл ты вон! Я ничего исполнять не буду".

Меняется Верховный главнокомандующий. Брусилова меняют. Керенский заменяет Брусилова на Лавра Корнилова. Он становится Верховным главнокомандующим. Это тот человек, о котором я говорил несколько минут назад, который писал письма, что немедленно нужно остановить разложение армии. Фактически, он ратовал за то, чтобы страна вошла на в военное положение.

Меж тем, Керенский всё ещё очень популярен. И, собственно говоря, несмотря на его популярность, на хлеб её не намажешь. Экономика не выправляется. Временное правительство, как безумный мартовский заяц или другой какой-нибудь там безумный персонаж, печатает деньги с огромным, огромным, с огромным рвением. Временное правительство печатает деньги и разгоняет инфляцию. За 6 месяцев, с апреля по октябрь, за 6 месяцев управления Временным правительством России, они денег напечатали больше, чем царское правительство за 5 лет. То есть, вы можете себе представить темпы разгона инфляции. И, в общем, совершенно очевидно, что в экономике ничего хорошего.

Очень популярный Керенский, известный оратор и популист, продолжает заниматься вот этой вот околоидеологической сборкой новой государственной системы. А по факту, конечно, он занимается болтологией.

В августе семнадцатого года в Москве, с 12 по 15 августа, происходит Государственное совещание. Это вот такой прообраз средневековых, чего-то среднего между какой-нибудь Избранной радой и Новгородским вече. Когда мы собираем всех представителей всех сословий, представителей всех, всех, значит, наций, проживающих на территории России, мы их собираем в Москве на Государственное совещание. И на этом Государственном совещании Керенский, который блистает, говорит: "Давайте мы, значит, будем сейчас здесь совещаться и придумаем вот вот прекрасную модель новой России. Какой будет Россия, пока мы не соберём Учредительное собрание и, значит, там уже до конца за это не проголосуем". И вот происходит 3 дня. Это бесполезная болтология. Почему бесполезная? Потому что, вы знаете, по итогам 3 дней даже не было выпущено коммюнике. То есть, резюме. Да, вот условно говоря, что 3 дня обсуждали, то обычно составляются документы по итогам таких вот больших совещаний: слушали, решили, постановили, приняли во внимание. Ничего не происходит. Вообще ничего не происходит. То есть, они 3 дня болтали.

И главным героем этого Государственного совещания становится новый, к тому моменту уже не совсем новый, месячной давности Верховный главнокомандующий Лавр Корнилов. Он произносит речь, которая в двух словах говорит о том, что войну надо вести до победного конца. И Корнилов там пробрасывается вот такую параллель, что если мы сейчас сдадим войну, сдадим немцам фронт, бросим наших союзников, мы получим морально деморализованную там всю власть, и всё это к чёртовой матери треснет и попадёт. В общем, конечно же, Корнилов был прав.

Чуть меньше двух недель проходит с момента окончания этого бессмысленного, логического Государственного. Корнилов окончательно становится главным героем. Я забыл сказать, что с Государственного совещания его вынесли на руках. То есть, восторженная публика, юнкера в какой-то момент подхватили Корнилова на руки и под аплодисменты, значит, вынесли. Действительно, он практически готовый новый лидер. Он боевой офицер, он патриот России, он умён, и он невероятно популярен. Он себя не винит ни в чём. Русский офицер, который пользуется невероятным уважением в обществе, и в особенности в части его элит. Да, потому что, в общем, русский офицер — это русский офицер. Корнилов становится невероятно популярен. И, собственно, между ним и Керенским логично возникает противостояние.

Я не буду сейчас вдаваться в массы исторических источников и ссылок на исторические документы и свидетельства очевидцев. Давайте говорить на совершенно простом языке. Вокруг каждого лидера есть ближний круг, который ему говорит: "Бу-бу-бу, бу-бу-бу". Вокруг Корнилова был такой круг, который состоял из боевых офицеров и генералов. Они ему говорили: "Дорогой Лавр, ну ты же видишь, что это Керенский? Да, это позёр, фигляр, болтун. Он страну отдаст даже не большевикам, а немцам, прям сразу, и всё, и конец нашей стране. И поэтому, ну, слушай, ну что с ним делать? Его надо свергать. Мы тебя поддержим, армия за тебя".

Такие же люди были вокруг Керенского, которые говорили: "Слушайте, ну господин Керенский, ну это Корнилов. Вы его зачем сделали вообще главнокомандующим? Вы же понимаете, что он узурпатор. Вот мы же что сделали? Мы свергли царизм, мы строим новую Россию. А этот генерал он сейчас опять притащит этих военных дундуков, значит. Да, вы видите, в обществе растут монархические настроения". Это правда. Они не слишком, не были очень большими, но уже к августу и сентябрю народ начал говорить: "А может, зря царя свергли? При царе порядок был, рать было. Что сейчас-то вообще? Посмотрите, что творится". И действительно, свиты начали наускивать своих лидеров.

И в общем, в какой-то момент всё доходит до того, что верные Корнилову войска начинают двигаться на Санкт-Петербург. Тоже удивительно. Переговоры при посредничестве князя Львова. Переговоры между Керенским и Корниловым. И вот до сих пор историки не могут сойтись в том, что Корнилов предлагал Керенскому: "Давайте мы сейчас введём верные войска в Петербург, передушим последние э солдатские и рабочие комитеты, большевиков выгоним, и вы будете по-прежнему главой Временного правительства. Будем вместе". "Какая-то приезжайте ко мне в ставку", — пишет ему, передаёт ему Корнилов через Львова. "Я вас буду защищать". А Львов то ли он искажённо передал слова Корнилова. В общем, Керенский их воспринял как диктат: "Приезжайте в ставку ко мне, сдавайте власть. Я не только верховный главком, я правитель России, я, значит, забираю все бразды правления".

В общем, двадцать седьмого это заканчивается событием, который впоследствии историки назовут Корниловским мятежом. И в тот же момент, на самом деле, журналисты это назвали Корниловским мятежом. И, собственно, Керенский отстраняет Корнилова от должности. Корнилов принимает решение окончательно в ближнем кругу о захвате власти. Его поддерживает генерал Крымов и генерал Деникин. Деникин — тот самый будущий герой Гражданской войны, герой Белого движения. Генерал Крымов двигает войска на Петроград. И единственным защитником Петрограда от корниловских частей становится Красная гвардия. Это те силы, которые были созданы при большевиках. Вот эти вооружённые красные гвардейцы останавливают войска, останавливают солдат под управлением Крымова. Крымов заканчивает жизнь самоубийством. Корнилова и корниловцев арестовывают.

Чем этот мятеж заканчивается? Основной жертвой становится опять Временное правительство. Тогда большевикам в июле, сейчас чуть не пришли генералы. Опять не посадили царя, потому что в народе, естественно, распространяют слухи, что Корнилов хотел посадить на трон Николая. И действительно, кстати, это была одна из его рабочих, будем говорить, версий. Соответственно, Ленин возвращается триумфатором. Ничего не доказано. Летом был суд, и суд не доказал ни связь Ленина с германской разведкой, ни то, что Ленин получал немецкие деньги. Ничего не доказано. Более того, большевики защитили город от Корнилова. Ленин возвращается триумфатором.

Советы, где, как мы помним, да, 20 минут назад правили меньшевики и эсеры, Советы моментально. Большевистский, в попытке удержать власть, создаёт Совет пяти, так называемую Директорию, и с 1 сентября объявляет Россию республикой. Чем окончательно говорит, что всё, никаких больше заигрывания с военными не будет. Это будет, значит, вот так, такая вот у нас буржуазная республика. Но поздно. И самое главное, что Керенский и Временное правительство, я с этого начал, вынуждены были лавировать между военными, буржуазией, большевиками и эсерами, меньшевиками. Они манёвр потеряли. Теперь главные спасители новой России — это большевики. И либо ты с большевиками, а если ты против, то, ну, собственно, всё. Это они недавно вот город защитили. И Керенский теряет манёвр.

Следующий месяц, с сентября по октябрь. Керенский пытается говорить о то, объявить о позиции твёрдой власти. Власть будет последовательна в своих действиях и беспощадна к врагам. Это уже поздно, никому не нужно, никто ему не верит. Он созывает третье коалиционное правительство, причём коалицию делают с кадетами. Это вызывает недовольство, и Керенского, в общем, небезосновательно обвиняют в том, что Временное правительство сделано в угоду, а буржуазии, в частности, крупной буржуазии. В общем, так оно и есть.

Осенью продолжает ухудшаться экономическая ситуация в стране. Инфляция в стране, падение производства, замкнутый круг. А война. Война идёт плохо, армия снабжается плохо. Но, несмотря на то, что армия снабжается плохо, экономика всё равно в основном работает на войну. Не хватает простых предметов бытовых, кое-где начинаются перебои с хлебом. Инфляция, как я вам уже сказал, огромная. Внешний долг достигает 60 миллиардов рублей. Мы постоянно занимаем деньги у своих союзников, и эти деньги — это экономическое бремя на нас чудовищно давит.

В сентябре Ленин возвращается из подполья. В результате расследования летом ведь не было доказано ничего, никаких его связях с немецкими деньгами и с немецкой разведкой. После того, как Красная гвардия защитила город, большевики триумфаторы, и Ленин возвращается триумфатором и готовит проект вооружённого восстания. Восстание должно собраться Второй съезд Советов, и Ленин настаивает на том, что восстание должно произойти до Второго съезда.

12 октября возникает ещё одна важная организация. Возникает Петроградский военно-революционный комитет. Это блок большевиков и левых эсеров. Председателем назначается Ларин. Это эсер. То есть, таким образом, у большевиков ещё нет такой важной фигуры, и они всё-таки хотят ещё со всеми левыми партиями хотят играть в коалицию. Поэтому они делают главой этого комитета эсера Ларина. Фактический руководитель — Троцкий. Человек, про которого многие будут потом говорить, это именно он сделал революцию. И, собственно, Троцкий же декларирует, что это Петроградский военно-революционный комитет, он создан для того, чтобы защищать молодую российскую республику от будущих Корниловых, Деникиных и прочих гадов, которые будут лезть и душить свободу. А по факту, конечно же, этот ПВРК, Петроградский военно-революционный комитет, становится штабом подготовки вооружённого восстания. И, в общем, Троцкий примет в нём самое активное участие.

18 октября в газете "Новая жизнь" Зиновьев и Каменев дают интервью и делают заявление, которое выдаёт планы большевиков по подготовке вооружённого восстания. Собственно, Ленин исключает Зиновьева и Каменева из партии. И пока, конечно, никаких репрессий нет, но, как вы знаете из истории, Зиновьеву и Каменеву потом воздастся по полной. Они попадут под каток репрессий. Им припомнят, в том числе и то, что они мешали революцию сделать Владимиру Ильичу. Исключение Каменева из партии по указанию Ленина впоследствии стало называться Октябрьским расколом среди большевиков. Но машину уже было не остановить.

Возникает вопрос у телезрителей из Москвы Сергея, и у вас, наверняка, он тоже возникает: а Керенский, он что, совсем был идиот? Он что, не знал, что готовится восстание? Знал. Но он был настолько самоуверен, что считал, что восстание большевиков на успех. И, собственно говоря, его действия вот в последующие дни с 18 по 25 октября, они будут абсолютно, на первый взгляд, глупыми. А по большому счёту, они будут продиктованы его самонадеянностью.

Но тем не менее, давайте вот проведём сейчас жирную черту и посмотрим, почему Россия, почему Временное правительство, конечно, в первую очередь оказалось там, где она, где оно оказалось. Почему Россия на пороге новой революции? Ну, смотрите, ни один из вопросов, ни одна из проблем, поставленных после свержения монархии Временным правительством, решена не была. Не решён вопрос мира, не решён вопрос помещичьей земли и аграрный вопрос в целом, не решён вопрос социального компромисса в обществе. Временное правительство во всей своей политике придерживалось и преследовало интересы крупной буржуазии, потому что в основном Временное правительство из представителей этой состояло. Не созвано Учредительное собрание. С первого дня твердили члены Временного правительства: "Вся власть Учредительному собранию". Мы ждём созыва Учредительного собрания. Где созыв этого Учредительного собрания? Он не произошёл. Не сформированы никакие демократические институты. То есть, министры толком не управляли своими министерствами. Не происходило ничего. Не был создан костяк того, который управляет страной.

Кроме того, Временное правительство запятнало себя с разных сторон. Ну, я уже говорил об Апрельской ноте Милюкова, которого обвинили просто в прислуживании, а вместе с ним и всё Временное правительство. Огромная часть буржуазии в составе Временного правительства, как я вам уже и сказал. Допущение Корниловского мятежа. Ведь как это развивалось? Дорогой господин Керенский, это же вы назначили Корнилова главнокомандующим. Именно вы. Этот Корниловский мятеж что-то породили, потому что вы этого человека приблизили и возвысили. Временное правительство были напрямую обвинены в том, что они допустили, с допустили Корниловский мятеж. Борьба с инакомыслием. Вы нам что обещали, министры-капиталисты, что после свержения царя у нас будет свобода слова, свобода политических собраний? Чем вы занимались? Вы боролись с инакомыслием в лице большевиков. Объявили в розыск всю партию большевиков. А большевики нас спасли от Корнилова. Не вы. Большевики нас спасли от Корнилова. Война. Вы обещали остановить войну. Так она не то что продолжается, вы сделали это наступление, которое провалилось, и мы до сих пор несём огромные потери на фронте. Ну и самое главное: вы не просто не ставили экономику, вы её продолжаете разваливать. Скоро жрать будет нечего. Вот все эти обвинения, они все справедливы. Действительно, 6 месяцев болтология, 6 месяцев заигрывания то с левыми, то с правыми, то с либералами, то с консерваторами, то с военными, то с большевиками. Вот результат деятельности Временного правительства.

24 октября верными Керенскому и Временному правительству силами закрывается большевистская газета "Рабочий путь", и в ответ начинается вооружённое восстание. А Петроградский гарнизон полностью переходит на сторону Петроградского Военно-революционного комитета, и Троцкий, в общем, начинает восстание. А дальше вы знаете классику: да, захват вокзалов, почты, телеграфа и мостов, чтобы мосты не разводили, чтобы не рассекать город. А почту и телеграф, то есть захватили интернет и телевизор, захватили Первый канал и захватили интернет, чтобы YouTube не показывал всё. То есть, Ленин и большевики захватили все главные медийно-политические ресурсы в городе.

Керенский бежит. Он бежит на фронт за помощью, но помощь не приходит. И дальше возникает миф о том, что он, переодевшись в женское платье, значит, на машине английского посла или там какого-то другого посла английского, кажется, бежит за границу. Это, конечно, враньё.

25 октября большевики публикуют воззвание: "Гражданам России! Временное правительство низложено. Вся власть Советам!" А в ночь на 26 октября состоялся штурм Зимнего дворца. Вы знаете, наверное, эти кадры во многих советских фильмах, что значит, пулемётчик стреляют, и вот через центральный вход берут этот Зимний дворец. Большевики, рабочие, матросы, они виснут на, значит, этих воротах, всё это дело, ворота разрывают, и при огромном сопротивлении, значит, большевики, неся огромные потери, врываются. На самом деле, конечно, было не так. Зимний дворец к тому моменту охраняют юнкера и части женского батальона. Матросы, солдаты и рабочие с винтовками со стороны канавки залезают через закрытое окно, снимают караулы, кое-где подстрелив. Точное количество жертв, естественно, никто не знает.

Ночь. В этот же момент происходит заседание министров Временного правительства, их там же арестовывают. Дальше много неприглядных фактов. Ну, понятно, что в Зимнем дворце начинается мародёрство. Кто-то хватает вазу, кто-то хватает ковёр. Часть большевистских руководителей, там глав этого, значит, боевых этих ячеек, препятствует мародёрству. Часть из них в этом участвуют. Девицы из женского батальона подвергаются изнасилованиям. И дальше я не хочу сейчас это цитировать, чтобы не быть обвинённым в разжигании. Вы это без труда найдёте в интернете о том, как под утро там перелада, значит, этих девиц, отправляли их в солдатские казармы. Они потом писали друг другу, что после этих казарм, что с ними делали, жить не хотелось. В общем, всё, что делают пьяные, необразованные. Да, не будем. Да, есть ещё одна точка зрения, что такие высокообразованные, высокоморальные большевики. Ну, конечно же, нет. Конечно же, нет. Идейные революционеры. Основная масса — это малограмотный и полуудавка. Не знали, что делать. И вообще, после того, как они взяли Зимний дворец, ещё неделю город не знал, что у них теперь власть поменялась, что у них теперь Октябрьская Социалистическая революция, и вся власть будет, значит, у рабочих, крестьян, потому что они сидели в Зимнем, они сидели на телеграфе, на вокзалах и на мостах. Но в город жил своей жизнью. И действительно, я понимаю, как это происходило. Я видел всё-таки военный мятеж, не военный мятеж, а мятеж просто в девяносто третьем году, когда в центре города Москвы стреляли из танков по Белому дому, а на окрестностях люди пили водку, ходили, значит, в клубы и жили своей жизнью. Я думаю, что то же самое было в Санкт-Петербурге. На в центре города происходила вся эта заваруха, а в остальных местах город жил и, в общем, не ждал никаких новостей. Но тем не менее, всё, революция состоялась.

И дальше большевики делают первые очень важные и очень правильные шаги. 26 октября возникает Декрет о мире. Призыв к миру без аннексий и контрибуций и отказ от предыдущих военных и дипломатических договоров. Это значит, что мы больше не хотим участвовать в войне. Антанту мы не поддерживаем. Всё, войне конец. 26-27 октября Декрет о земле. Ликвидация помещичьего землевладения и национализация земли. Специальные комитеты и советы будут распределять землю, то есть вступит в дело уравнительное землепользование. Всем земли будет поровну. Запрет аренды земли и запрет найма рабочей силы. 27 октября Декрет о создании советского правительства. Декрет о власти. Советы — это исполнительная власть на местах и в центре. Всероссийский съезд Советов — это законодательная власть. Между съездами — Всероссийский Центральный исполнительный комитет. Его глава — Каменев. И Совет народных комиссаров — председатель совета — Ленин. Нарком по делам национальностей — Сталин. Нарком иностранных дел — Троцкий. И нарком внутренних дел — Рыков. Вот, собственно, всё.

Дальше, конечно же, начинать надо рассказывать о том, что мало было взять Санкт-Петербург. В ноябре начинаются московские бои, и большевики берут Москву. Там они встречают очень ожесточённое сопротивление с пулемётными гнёздами в Кремле и, в общем, с настоящей такой уличной войной. Но, собственно говоря, все последующие события и ноябрь, и создание в декабре, 7 декабря Всероссийской чрезвычайной комиссии, пресловутой ВЧК, будущего НКВД, во главе с Феликсом Дзержинским. Всё это будет потом. На сегодняшний день Октябрь. Большевики в Петербурге взяли власть в свои руки. Им ещё предстоит взять Москву. В России в остальной ещё не так очевидно, на чьей стороне перевес. И вот эта неочевидность выльется в ужасающую Гражданскую войну. Но всё это будет потом. А сейчас вся власть у большевиков, и Владимир Ленин — вот он глава нового государства, молодой Советской Республики.

В чём же секрет успеха большевиков? Ну, во-первых, последовательность позиции. Они её не меняли за предыдущие месяцы, за предыдущие годы. А большевики не запятнали себя связями с Временным правительством. Большевики последовательно выступали за декреты о мире, земле и долой войну. И они первыми декретами выпустили декрет об окончании войны, декрет о земле. И, собственно говоря, они отступили от своих слов. А Красная гвардия, боевые подразделения большевиков. Это в любой революции вот этот ла, вот это вот вооружённая, значит, бригада, она важна. Она играет самую важную роль в первые дни, потому что она сметает оппонентов. Она вооружена, она умеет драться. И Красная гвардия защитила Петербург от Корниловского мятежа, а впоследствии позволила Ленину взять власть.

Но самое главное — это жесточайшая партийная дисциплина и решительность. В отличие от всех остальных, то, что Ленин сказал тогда в ответ Рите: "Есть такая партия, мы готовы эту власть взять". Они были готовы эту власть взять. Мы сейчас не говорим, хорошо это или плохо, но Ленин был политиком последовательным, жёстким и очень решительным. Успех большевиков — это успех твёрдой, хорошо организованной и последовательной партии в борьбе с правительством болтовни, коим было Временное правительство под руководством Керенского. Большевики победили.

Если размышлять, и опять же, это такая совершенно диванная философия, что бы было с Россией, которую мы потеряли? Мы же вот очень часто об этом говорим, что мы наследники той вот царской России. Да не царской. То вот Временное правительство могло сделать нашу страну другой. Да, наверно, если бы Временное правительство смогло в нужный момент сгруппироваться, то мы получили бы своевременный выход из войны, которая нам была совершенно не нужна. И Россия бы превратилась в такую парламентскую или президентскую республику западного типа, сохранив преемственность элит, сохранив экономическую стабильность, экономический потенциал. И вот такая была бы, наверное, может быть, ну, близкая, может быть, к Америке бы у нас структура. Возможно.

Но приобрели мы другую Россию. Это Россия, которая построила новую, создала новую элиту. Это новая профессура, это новые управленцы. Сначала они ничего делать не могли, не умели, потому что какая-то часть прежних дворян и прежних управленцев ещё им помогала. Потом они в основном все были вырезаны и репрессированы. Да, это была страна, которая создала новую систему хозяйств, новую систему управления страной. И понятно, что появятся потом и бесплатная медицина, и бесплатное образование, и полёты в космос. Но вместе с тем появятся и лагеря, и жесточайшие репрессии, отсутствие свободы слова и одна партия. И страна это проживёт 70 лет и также умрёт, потому что она себя изжила. Это тоже долгий разговор.

Мог ли Советский Союз или не мог Советский Союз? По факту, через 70 лет не стало этой страны, потому что так она себя сама доела. Что важного? Ведь действительно, Октябрьской революции, победивший марксизм в тот момент, приковал взоры всего человечества к России. Мы были самой обсуждаемой страной, страной победившего социализма. И вот эта революция была готова к экспорту в Европу и далее везде. И действительно боялись этого, что сейчас коммунизм будет шагать по Европе. Им пугали. И поэтому, когда мы потом будем говорить с вами о Второй мировой войне, действительно большевики, вернее, Советы уже в тот момент, сталинские Советы были таким же врагом для Черчилля, как и Гитлер. Он, в общем, не знал ещё, не то что не знал, а размышлял, кто для Европы хуже. Собственно говоря, вот такой вот взлёт России с точки зрения того, что все взгляды прикованы к ней, он случится всего несколько раз. Ещё в сорок пятом году, когда мы спасём мир от фашизма, когда мы, в общем, станем основной силой, которая выиграет Вторую мировую войну, кто победит Гитлера. Это космос, когда Гагарин улетит в космос. Мы ещё раз станем одной из самых популярных стран. И это Перестройка, падение Берлинской стены. Вот всего-навсего мы насчитали четыре раза. И вот революция стала первым таким супер значимым событием.

И в конце хочется сказать следующее. Ответить на вопрос: а что можно было бы, что-нибудь сделать, чтобы большевики в семнадцатом году не победили? И отвечаю: не я отвечает Александр Фёдорович Керенский. Отвечает он двумя собственными цитатами. Если бы тогда в 1917 году было телевидение, никто бы меня не смог победить. Действительно, он был блестящий оратор, и, наверное, с помощью телевидения он бы власть удержал. Но тоже, мне кажется, ненадолго, потому что можно сколь угодно заниматься пропагандой, нужны какие-то конкретные шаги, которых сделано не было. И ещё одна цитата: "Можно ли было избежать победы большевиков в семнадцатом году?" И опять отвечает Александр Фёдорович Керенский: "Можно было. Однако для этого нужно было расстрелять одного человека — Ленина". Нет, Керенского. И действительно, никто больше Керенского для победы большевиков и Ленина не сделал. Это был рассказ об Октябрьской революции семнадцатого года. Спасибо, что смотрите исторические выпуски. Увидимся.