Transcription
блестящий аналитик, мудрейший человек, глубочайший автор, который давно должен, на мой взгляд, возглавлять собственный аналитический центр, потому что когда вот мы говорим тан, то есть для меня это вот вот просто человек, который есть воплощение умственно танка ума, то [смех] есть такой вот он сидит в студии. Это Дмитрий [фыркает] Геннадьевич Стафев.
Гениально как-то Дмитрий сформулировал, но профессор смотрит мир само собой. Мне очень понравилось, как политолог патало, да, паталоготом. [смех] Все, мы все политологи патологанатом. Во-первых, мне хотелось после вот этого вступления просто убежать. Не просто, >> ну, некуда бежать. [смех] всегда сбегал из таких мест, но опишу, наверное, это в пятом томе моих мемуаров, пристёгивать, >> которые никогда не будут названы, как я из пары мест уходил один раз даже через окно в туалете уходил. Да, это было не где-то, я хочу сказать, это было в Москве. С ума соси, >> да, но такие были у меня эпизоды. Ну, короче, ээ, знаете, время сейчас такое, мы все политологи, патологанато.
>> Дим, простите, я просто когда увидел сегодня одну новость, я подумал: "А эти-то куда?" ФСБ задержала агента разведки Новой Зеландии. Эти-то куда? Я скажу, куда это пять глаз, потому что они считают, что над ними меньше будет контроля, чем туда будут заходить гораздо более такие, ну, агрессивные, там, японская спецслужба, они все такие, все якобы мягкие и пушистые. В действительности одна из наиболее агрессивных э спецслужб в последнее время. А новозеландцы, ну, это вот это то, знаете, в Европе такие же тоже есть кренделя. Это бельгийцы. Так они, ну, как бы они вот там немцы, там БНД, там британцы, американцы, они вот так низенько незенько, но выполняли, и я думаю, что продолжают выполнять бельгийская разведка, очень важные функции по нашему ВПК, по по технической разведке, но вообще, конечно, вот таких, ну, ещё вот там с американцев за многие вещи там не британцев надо наказывать, американцы можно пожурить. Ну что же вы там? Вот мы помним, вот вот на 1973 году мы вашего шпиона ловили. Вот был шпион. А вот таких, как Новая Зеландия, надо вот, знаете, показательно выпарывать, сказать, вот вот так нельзя. Но знаете, >> да, ребята, вот действительно вот вашу фразу надо употребить. Куда вы-то лезете? Здесь вообще идёт разборка о том, будете ли вы существовать. как государству вообще не лезьте. Не вашего уровня вопрос.
Так, а нуче верно. >> А, ну мы все политологи, патологи анатомы, потому что вообще жанр политического прогноза сейчас не просто умер, знаете, такой немножко бессмысленный. А вот от чего умер труп и потел ли он перед смертью? Вот это мы все гораздо, да? Вот в этом смысле начинаю ощущать очень большую конкуренцию со стороны более продвинутых коллег, да, но время такое, потому что, знаете, я вот читаю, а вы знаете, я вынужден очень многие вещи читать и пытаюсь читать много, что пишут американцы и американцы про нас. Помните, года, наверное, два назад, может быть, даже больше, мы как-то с вами, кстати, в этой же уже студии разговаривали, и выговорилась одна вещь, что американцы и именно американцы, не британцы, не немцы, а вот именно американцы считают, что нынешние, вот нынешнее наше российское общество - это советские, только более сытые и в этом смысле более уязвимые, чем советские. Так. А они не понимают принципиальную разницу в мышлении, в поведении, в самоуважении иногда между советским, особенно позднесоветским обществом. И я не говорю там послевоенное общество, я его не застал. Я вот застал общество семидесятых годов. С обществом советским семидесятых годов никогда бы не произошло то, что произошло с советским обществом конца восьмидесятых годов. Но это отдельный разговор, это пусть историки этим занимаются, но у нас совершенно другое общество.
Вот вы посмотрите всю историю с вот этой инфраструктурной эскалацией. Инфраструктурной эскалации, которая довольно быстро со стороны Запада. И здесь, уж, простите, скажу, Зеленский - это всего лишь аватар на инфраструктурную эскалацию против нас, на удары по Крыму, по энергетике, по НПЗ - это решение Запада. >> Конечно, >> прежде всего, прежде всего наиболее агрессивных сил Европы во главе с Лондоном, но также и значительной части американской элиты, включая и окружение Трампа. Давайте тоже на это, на это смотреть. Но а-а всё это было рассчитано в действительности. И Зеленский же проговорился 40 дней, за 40 дней от начала инфраструктурной войны, а это можно, наверное, где-то числа пнадцатого семнадцатого, ну, 15 июня, да, вот за 40 дней они собирались опрокинуть социальную стабильность в нашем обществе, добиться значимых социально-политических уже результатов, не социально-экономических, социально-политических результатов. Это про что? Это про их уверенность в способности спровоцировать немедленную паническую и стероидную, даже прямо скажем, социальную, э, реакцию, социально-политическую реакцию в крупных российских городах, в регионах и так далее. Но ведь мы вот наша молодёжь там, которая и в аппаратной, и слушает нас в действительности и молодёжь нас слушает, так как это не смешно, наверное, звучит. Вернее, не смешно, а неприятно для очень многих звучит. Вот наша молодёжь некоторых вещей не помнит, а мы с вами прекрасно дович помним, помните соляные волнения в Москве в восемь в восемьдесят девятом-девяностом году отсутствие спичек. У меня до сих пор на полке лежат м талоны на водку. Я водку, как вы знаете, не очень потребляю. Вот у меня с тех пор две порции месячных талонов на водку остались. Это всё спланировано в расчёте на, в общем, чуть более сытого и более уязвимого, но советского обывателя. И вы представляете, они сейчас пытаются выискивать различные признаки социальной нестабильности, не находят их в действительности или находят очень отдельные разовые вещи, очень удивляются и вообще как бы в очень большом непонимании. Но вот это главное, вот это главное, что нам нужно ценить. Нам нужно ценить новое качество российского общества, которое в действительности проявило очень высокую степень и гражданской, и политической, извините, экономической зрелости. Я думаю, что это тот фактор, который сыграет в нашу пользу и в дальнейшем. Но вот это надо для себя. Вот они это не осознают. И это очень хорошо, что они это осознают, да.
Но идея, понятно, что для нас, людей, которые внутри России наблюдают, скажем, эволюцию наших подходов специальной военной операции. Но это вот я, наверное, произношу какие-то банальности, что люди не будут там устраивать погромы, как вот в таких случаях. Я не застал. Помните, в девяносто втором году погромы в Лос-Анджелесе были. >> Ещё какие, >> да? Я сановить не могли. >> Не могли со стрельбой остановили в действительность никакие не морпихи, так а и никакая не национальная гвардия, которая там стреляла в белый свет как копеечку. Остановили корейские корейская община бизнесменов, которая просто там начала просто начала стрелять на поражение. Я сам погромы не видел, но нелёгкая судьба занесла меня после этого, [фыркает] собственно, в Калифорнию. И а в девяносто третьем году, причём осенью в Лос-Анджелесе, так я вам могу сказать, даже осенью девяносто третьего года в Лос-Анджелесе вот последствия этих погромов, они просто вот так вот были видны по улицам. Ещё там не было вот того ужаса, который сейчас показывают, который там происходит. Там ещё более-менее приличный был, но бунты-то были будь здоров, да? Вот они ничего подобного у нас не увидит. И для нас абсолютная банальность, что такого у нас не будет. Так, но это хорошо, что они так думают. Но я сейчас переверну монетку. [фыркает] А нет ли у нас впечатления, что мы воспринимаем американцев, американское общество? американскую политическую элиту, политическую систему в том виде, как мы её, Владимир Ардольвич, с вами изучали.
Мы >> Хороший вопрос. Вот они нас воспринимают в терминах, ну, примерно восемьдесят девятого года, когда тут, значит, нелёгкая судьба не меня, но одного знакомого занесла в южный порт. Там разбирали кучу соли. Ну, несколько лет назад было. Спасибо. Кстати, хотел сказать Сергей Семёновичу Собеннину, но от меня на это сложно услышать за то, что в порядок приводится южный порт. Спасибо за Северный вокзал, но ещё огромнейшее спасибо за Южный порт, потому что это, конечно, было это нечто. Я там в девяностые бывал, так я себе представляю, что там такое. Там, значит, разбирали, [фыркает] это это было несколько лет назад кучу соли, которую тогда завезли. Вот она с тех времён там лежал. Это вот просто это просто образ паники. Её есть уже, наверное, ей нельзя было, да, но вот это вот это это просто символ паники, да. Что символ паники, я про себя скажу. У меня долгие годы в подвале [фыркает] 36 банок тушёнки лежало. И это они всё, их тоже есть уже, видимо, нельзя. Это тоже символ паники. Но идея о том, что дестабилизации потребительского пространство можно создать политические проблемы внутри России, это абсолютная вот аксиома для западников. Ну и пусть они с ней останутся. Но мы должны понимать, что американское общество изменилось. И мы должны понять, вот как оно изменилось. Почему происходят те или иные очень странные процессы? Но ведь давайте посмотрим на администрацию Трампа. Не на не на самого Трампа, который до известной степени вот там ещё раз подчеркну, у нас ещё любят говорить: "Трамп иррационален". Трамп иррационален, да? Он вполне рационален, да? Он вполне рационален в стратегических целях. Он бывает иррационален в медийном поведении. Тут, да, тут, конечно, переборы у него бывают, но стратегическое целеполагание у него у него очень большое. Это использование государства [фыркает] в личных целях, в целях американское государство в целях обогащения. Это, кстати говоря, чистые черты российских девяностых, да? Ну вот вы посмотрите на его команду. Ну такой ведь грызни внутри команды, я так скажу. Ну вот при Регене такой, извините за этот методологический термин, фигни не было. А при Буше старшем это вообще в голову никого не приходило. Кстати говоря, аппарат в уше работал как часы. Так просто как часы. Да. Вот при Клинтоне уже вот это пошло. Нам надо очень серьёзно понять, а вот Трамп - это флуктуация, вернее, так. Трамп - это точно не флуктуация. именно Дональд Трамп. А вот тот та политиче, та система принятия политических решений, которая сформирована вокруг Трампа, это это флуктуация или это так будет и дальше? И второе, а какие этнические группы, этноэкономические, я бы так сказал, в дальнейшем будут, а, доминировать в американской политической системе? Ну вот мы всё васпы, васпы, васпы. А они вообще остались эти васпы, в принципе? Ну вот семья Бушей, ну вот вас Васпы деваться дальше некуда. Смотришь на Джеба Буша, а ведь его дети это уже близко не Васпы будут. Его дети, ну вот который там который [откашливается] не дошёл до третьего президента Соединённых Штатов, но я думаю, что и не мог дойти. Вот его дети, а тем более внуки, они же будут не в Асп. А его дети уже взрослые, а его внуки, я не помню, есть у него внуки или нет, но они уже на подходе. Вот из чего будет состоять американский политикум уже через 10 лет? 10 лет - это послезавтра. С кем мы будем иметь дело? Мы должны понять, что нет уже, а-а, нет уже ни таких людей, как Сайрус Веэнс, ни таких людей, как Урен Кристофер, да таких даже паркетных генералов, как Колин Пау, уже нет и не будет. Ну, это моя гипотеза. Так может и будут, но на этот вопрос надо ответить доказательно, сказать, это будет вот так. Кстати, вопрос очень простой. Вот снимали, снимали Рудольвич Кэшпателя. принесли его домой, оказался он живой. А ведь его первого, по большому счёту, должны были снять с должности. Вопрос: а кто за него вписался так, что кэшапотеля, да, которого дискредитировали как могли, и, надо сказать, не без успеха, не могли снять, не смогли снять с должности. А вот людей, которые как бы представляли ядерный электорат Трампа, вот такую магистскую магу в маге, выплюнули и ничего не произошло. Главное же их вот выплюнули и всё говорит: "О, сейчас что будет?" И ничего не было. Но это значит, наше представление о механизме принятия решений и механизме вообще баланса интересов в американском политикуме, в политическом Вашингтоне, ну, несколько не те, значит мы плохо знаем мать часть, и я тоже её плохо знаю. Когда я говорю мы, это я себя обязательно включаю. Поэтому вот нам надо, конечно, нам надо понять, что такое коллективный, вернее, объединённый Запад, насколько он объединённый, да? Нам надо понять, что такое Америка. А, ну а трупы, оставьте их политически, я имею в виду, оставьте анализировать их мне. Вот и это вот я уже, как говорится, перед пенсией уж этим займусь. А молодёжь должна, молодёжь должна заниматься изучением того, что будет, а не то, что уже умер.
А можно я сейчас одну хулиганскую мысль скажу? >> А у нас все говорят, что нам тут вот в виде замораживания предлагают Стамбул. >> А я думаю >> 2:0 >> 2:0. >> А я с этим не согласен. Нам предлагают Анкоридж 2.0. Только не с Трампом. Нам предлагают анкоридж 2.0 с другими участниками, которые обещают, что вот то, что Трамп не смог продавить через свой американский политикум и через Евроатлантику на вот эти договорённости, которые сам же и предложил и от которых, ну, Рубио меня разочаровал, потому что, ну, конечно, отмазка настолько гнилая, что недостойно. Почему не случился Анкоридж? Да что она недостойна не то что государственного секретаря США, она недостойна помощника государственного секретаря, что он сильно упал в моих глазах. Но нам предлагает всё то же самое, да, возможно, даже в лучших пространственных условиях для нас, но с другими участниками, которые якобы смогут, с моей точки зрения продавить это. С моей точки зрения и другие участники тоже пока не смогут. Но интересный процесс, интересный. И вот это вот показатель того, что мы перетерпели по крупному. Действительно, ситуация была непростая, но мы перетерпели 30 дней по сути-то, да, и всё вот это весь расчёт стратегический на панику выгорел. В этом смысле терпение - это становится геополитическим фактором.