Transcription
Как вы думаете, какая сфера деятельности является самой прибыльной за всю человеческую историю? Для тех, кто не знает, около 50% современного капитала так или иначе было построено на рабстве. И в данном случае речь идёт не о каких-то эфемерных вещах. Более чем в 150 странах мира находится в современном рабстве. Когда-то давно рабство выглядело так. Потом оно превратилось вот в это. А сегодня оно выглядит так. Сегодня рабство делится на три основные категории: дети, вовлечённые в секс-индустрию; люди, заставляемые работать силой; и любой другой рабочий, к которому применяются любые другие незаконные меры воздействия. Многих заманивают обещаниями о хорошей работе в другой стране, после чего у них забирают документы. Однако многие работают и в своих родных странах. И всё бы ничего, если бы речь велась только о местном самоуправстве или какой-либо криминальной деятельности разных группировок, но вся эта индустрия находится вокруг нас, и она вполне себе легальна благодаря разным схемам. А вы и я сегодня являемся её потребителями. Каждое мгновение этой восхитительной сладости вам нужно благодарить руки ребёнка-раба.
Был похищен на парковке на берегу Слоновой Кости; он так и не был найден. Крупнейшие мировые автопроизводители замешаны в этих преступлениях. Я говорю о таких компаниях, как Tesla, Volvo, Renault, Mercedes-Benz, Volkswagen. Все они добывают кобальт на китайских рудниках в Конго. На самом деле никого это не волнует.
Глава 1. Начало. Сейчас будет совсем немного скучно. История рабства. В человеческую историю рабство всегда было фундаментом всех основных могущественных цивилизаций. Но сегодня мы не будем копать так глубоко; нас интересует современная часть этого вопроса. Поэтому мы сразу перейдём к институту, который имеет достаточно прочное наследие в настоящий момент – это трансатлантическая работорговля, которая процветала с пятнадцатого по середину XIX века. Последствия этой компании повлияли не только на десятки миллионов африканских рабов и их потомков, но и на всю современную экономику в целом. До этого Европа и Африка насчитывали многовековые торговые связи через Средиземное море, но трансатлантическая работорговля началась в конце XV века с португальских колоний в Западной Африке. А вскоре после этого последовало уже испанское заселение Америки. Культуры, выращиваемые в новых колониях – сахарный тростник, табак и хлопок – требовали очень много человеческих ресурсов для обработки и сбора урожая, а наёмных слуг просто не хватало. Из-за этого постоянно порабощали аборигенов, у которых был низкий иммунитет к новым болезням, которые были привезены из Европы первыми переселенцами в Америку. Но была часть аборигенов, которая эффективно сопротивлялась колонизаторам. В связи с этими событиями выход у колонизаторов оставался только один – покупать рабов в Африке. Африканское рабство на тот момент существовало несколько веков. Некоторые рабы были наёмными слугами с ограниченным сроком и шансом купить свою свободу, другие были чем-то вроде европейских крепостных. А в некоторых обществах рабы могли быть и вовсе частью семьи хозяина, владеть землёй и занимать руководящие посты. Но вот когда европейские капитаны вернулись в Африку, предлагая местным королям и торговцам импортные товары, всё радикально поменялось. В один момент собратья и соплеменники вдруг превратились в преступников и военнопленных из конкурирующих племён, продавая которых местные короли обогащали собственное королевство, укрепляя их против соседних племён. Королевства начинали процветать за счёт работорговли, но удовлетворение огромного спроса европейцев создало бешеную конкуренцию. Поэтому рабство всё чаще начинало заменять другие уголовные наказания. Теперь тебя не в тюрьму сажали – отправляли в рабство буквально за любую провинность. Теперь захват врагов стал не результатом, а непосредственной мотивацией для новых войн. В результате этого образовался порочный круг, где королевствам и племенам был необходим огнестрел для защиты, получить который они могли только обменявшись товарами. А появившаяся в результате всех этих событий агрессивная конкуренция и приток огнестрела только подпитывали последующие войны и нестабильность в регионе, которая актуальна и по сей день. Поговорим о цифрах. Совокупная стоимость всех американских рабов составляла 3 млрд долларов в эквиваленте тех лет. Это крупнейший акт насильственной депортации населения за всю историю человечества. Всего за 400 лет было доставлено в Америку более 17 млн человек. И это не считая тех, кто умер в пути. Американский историк Герберт Аптекер утверждал, что на каждого выжившего раба приходилось пять-шесть погибших во время транспортировки и восстаний против рабовладельцев. От рабства африканское население потеряло примерно 65-75 миллионов человек, и это только по официальным источникам. Чтобы вам легче было осознать весь ужас: 3 млрд долларов в эквиваленте тех лет – это больше всех инвестиций того времени в производство и железные дороги вместе взятых, в три раза больше всех американских банковских активов и в 48 раз больше расходов федерального правительства в 1860 году. Кто-то из вас всё ещё действительно думает, что всё просто? Вот так и закончилось? Как бы не так! Тогда всё только начиналось. Естественно, вся эта многовековая практика не исчезла без следа.
Глава 2. Что мы не замечаем или не хотим видеть. Представь: ты абсолютно аморальный глава крупной транснациональной корпорации. Твоё предприятие приносит тебе огромную кучу денег, но при этом твоё производство по сути практически ничего не стоит. Ответь честно: ты бы так просто отказался от всех этих огромных сэкономленных денег, которые, например, мог реинвестировать в свой бизнес? А как быть при всей этой отмене рабства и формировании новой этики? Весь этот гуманизм – это так хлопотно и невыгодно. Поэтому тебе, как опытному предпринимателю, приходится приспосабливаться к новым реалиям и становиться более аккуратным. Именно так поступили эти ребята из алмазного картеля De Beers, которые, начиная с 1900 годов, постепенно стали захватывать контроль над всеми алмазными рудниками в Африке, и на этих рудниках, как правило, использовался принудительный труд, в том числе детский. Ну как нам быть, если на этот поезд мы давным-давно опоздали? Не беда, ведь в Африке есть ещё много чего интересного помимо алмазов. Что ты больше всего любишь? Сладости и шоколад или, может быть, электронику и гаджеты? Шоколад – это тот продукт, который всегда пользовался спросом, начиная с момента открытия какао-бобов у племён Майя и ацтеков до настоящих дней. Начиная с момента, когда испанцами были привезены первые какао-бобы в Европу, люди просто сходили с ума от шоколада. Дорогое удовольствие, предназначенное сначала только для элиты. С начала XX века поступает в массовое производство. А с массовым производством появляется возможность получения просто колоссальной прибыли. Но была одна проблема: логистика какао-бобов. Именно она в то время сильно била по карману, поэтому необходим был способ как-то снизить расходы. К счастью, результатом этих низкооплачиваемых стало безумная прибыль компании; оставалось только извлечь правильные уроки из этого всего, и урок был извлечён, а вместе с ним и прибыль, насчитывающая на данный момент около 200 млрд со всей индустрии сладостей. Сейчас основная поставка какао-бобов осуществляется компаниями Mars и Nestle. За сущие копейки почти все какао-бобы везут из Кот-д’Ивуара, но так было не всегда. С самого начала поставщики требовали достаточно неплохие деньги и ставили свои условия покупателям, но всеми любимые компании смогли найти выход – они объединились в картель, установили новую стандартную цену на какао-бобы. Видите ли, картель не всегда занимается контрабандой и производством наркотиков. На самом деле картель – это группа независимых компаний, которые вступили в сговор, чтобы установить выгодную для них цену на продукцию, тем самым увеличить свою прибыль и доминирование на рынке. Так что теперь все миллиардные компании, участвующие в этом негласно в сговоре, платили одну фиксированную цену. Вследствие этого негласного сговора фермеры теперь не могли манипулировать ценой. Новый картель на этом не остановился, и через какое-то время они максимально снизили цену на какао, повысив свою собственную прибыль. Теперь уже они манипулировали фермерами. Ну а как дела обстоят сегодня? Крупные компании уже не закупают какао напрямую у фермеров. Вместо этого фермеры продают какао посредникам примерно за 1 доллар за 1 кг. Этими посредниками собираются бобы у фермеров в регионах, они упаковывают их, а затем перепродают национальным экспортёрам примерно за 2 доллара 90 центов. Бобы перевозят по всему миру, а затем продают производителям шоколада чуть более чем за 3 доллара за килограмм. Из одного килограмма у производителя получается сделать примерно 40 плиток шоколада. И теперь получается, что если бы вы продали одну плитку шоколада хотя бы за 1 доллар, то средняя прибыль могла бы составлять 15 долларов за килограмм. Понятно, что всё зависит от производства. Вообще все эти расчёты были приведены в документальном фильме, название которого вы сейчас видите на экране. А теперь представьте, сколько шоколада в год потребляется во всём мире. К 2015 году мировая прибыль всей индустрии превысила 100 млрд, тогда как большинство фермеров получают всего полтора доллара за день. Картель победил. Фермерам платили ровно столько, чтобы они оставались за чертой бедности, поэтому им приходилось прибегать к поиску более дешёвой рабочей силы. И вот тут на помощь приходит самая дешёвая рабочая сила – это дети. Сегодня мы рассматриваем работорговлю, которая поддерживает шоколадную индустрию. По мнению некоторых экспертов, 100% – не 10, не 50%, а 100% шоколада, который мы едим, можно проследить до какао-ферм, где используется детский труд. По их оценкам, на фермах по выращиванию какао в Западной Африке работает около 1,6 млн детей, и целых половина из них – рабы. Не современное рабство, не какое-то мягкое рабство, а настоящее рабство. Сейчас маленьких детей похищают из бедных стран, таких как Мали и Буркина-Фасо, и увозят в соседние страны, такие как Кот-д’Ивуар и Гана, чтобы они работали на фермеров, которые владеют ими, обрабатывали их и сбивали до тех пор, пока они полностью не подчинятся. Какао продаётся крупным конгломератам, которые поставляют такие известные бренды, как Nestle и Cadbury. В результате фермеры прекрасно понимали всю прелесть своего выбора: дети слабее, они не могут дать отпор, и вообще они достаточно наивны. Дети, работающие на плантациях Кот-д’Ивуара, приезжают со всех соседних стран; как правило, их либо забирают силой, либо заманивают обманом. Им рассказывают про высокооплачиваемую работу, и потом они оказываются на плантации с кучей надзирателей, вдали от своего дома. За одного такого молодого рабочего рекрутёр получает от 250 долларов и более. В обязанности этих юных работников входит расчистка местности от растительности, распыление пестицидов и сбор какао. Они работают по 12 и более часов в день, 7 дней в неделю, абсолютно бесплатно, хотя некоторым счастливчикам иногда выдают по 85 центов в день. В итоге всего вышесказанного прибыль компании растёт, и всё это сходит им с рук благодаря некоторым хитростям. Мы извиняемся. Простите. Естественно, долго всё это не могло оставаться незамеченным, и в 2000 году картель столкнулся с проблемой: средства массовой информации начинают вовсю пестрить многочисленными статьями, и это представляло первую реальную угрозу для картеля за всю его историю. Необходимо было предпринимать какие-то действия, и началась крупная маркетинговая кампания по очистке репутации. Картель прекрасно понимал: сегодня массы взволнованы одним вопросом, а завтра их интересует уже что-то другое. И дабы всех успокоить, компании подписали протокол о полном прекращении эксплуатации детского труда к 2005 году. Вообще этот протокол был вовсе не требованием закона, а добровольным явлением компании. Как вы помните, всё это время какао закупала через посредников, поэтому как бы никто ни в чём не виноват – наши руки чисты. А как насчёт слухов? Я слышал о слухах о детском труде и торговле людьми. Существует ли она, торговля детьми в Кот-д’Ивуаре? Честно говоря, я не знаю. Я не знаю, существует ли эта торговля людьми; это то, чего я сам не видел. В результате все сроки давным-давно закончились, но ничего не изменилось. Чуть позже расследования обновились, и на этот раз картелю пришлось действовать гораздо жёстче. Когда репортёры начали раскапывать финансовые отчёты, внезапно всё стало секретом, а на фермы нельзя было теперь попасть просто так. Но кто охранял фермы? Откуда у местных фермеров деньги на вооружённую охрану? Дело в том, что местные власти были вовлечены во всю эту преступную цепочку. Поскольку эти африканские страны очень бедны, их главным источником экспорта является какао. А теперь представьте, что все эти страны потеряли бы почти все свои налоги и сборы от экспорта какао. У правительства возникли бы огромные проблемы с пополнением бюджета. Вот так власти оказались сами заинтересованы в том, чтобы все эти вопросы в итоге перестали всплывать. Это безумие, это политика. В результате началась зачистка концов, а некоторые журналисты, которые вели расследование, связанное с коррупцией во власти, странным образом начали куда-то исчезать. 16 апреля 2004 года франко-канадский журналист Гай-Андре Кифер был похищен на парковке на берегу Слоновой Кости. Он делал репортаж о взяточничестве и отмывании денег от какао в правительстве Кот-д’Ивуара. Он так и не был найден, и дело до сих пор не раскрыто. Именно поэтому, если вы начнёте задавать все эти неудобные вопросы мелким чиновникам Кот-д’Ивуара, они будут абсолютно всё отрицать.
Молочный шоколад – нежность, с которой ничто не сравнится. А что вы знаете о кобальте? Это необработанная кобальтовая руда, добытая прямо из шахт вручную здешними шахтёрами-кустарями. Она просто похожа на камни; по ней вообще нельзя сказать, что это кобальт. Кобальт – это основной металл, который необходим для создания аккумуляторов электромобилей, смартфонов, ноутбуков и всего остального. Без кобальта всё перечисленное просто не существовало бы ещё каких-то 25 лет назад. Спрос на кобальтовые батареи был не такой, как сегодня, но технический бум сделал своё дело, и в конце девяностых – начале двухтысячных годов крупные компании наконец-то начали вовсю использовать новые технологии. Внезапно у всех появился телефон, у всех появился ноутбук, и в центре всего этого был он – в батареях всех этих устройств был кобальт. Кобальтовая батарея, в отличие от других видов батарей, была более долговечна и менее опасна в эксплуатации. И в данный момент спрос на кобальтовые батареи, используемые в современных электромобилях, которые уже завтра собираются завоевать весь мир, только растёт. А теперь вернёмся в Африку. 70% мирового кобальта производится здесь, в Демократической Республике Конго. И как и в других африканских странах, наполненных коррупцией, у некоторых здесь появилась возможность заработать очень много денег. Допустим, вы владеете компанией по производству, переработке и поставке рафинированного кобальта. Вы бы могли скупать кобальт напрямую у официальных горнодобывающих компаний. Это было бы этично и законно, но всё это не оставляет вам пространства для манёвра и переговоров. В результате это не приносит вам столько прибыли, сколько мог бы принести альтернативный способ. Что за альтернатива? Речь идёт о неофициальных рудниках, где трудится самый разнообразный контингент, но в основном это – да, снова дети. Ведь дети – это самый прибыльный и самый простой способ купить кобальт по максимально низким ценам. Местное правительство называет это просто кустарной добычей полезных ископаемых, и звучит всё достаточно просто для одной из самых смертоносных отраслей промышленности в стране, но нас с вами это абсолютно не волнует. Мы находимся за 1000 км. Да и вообще всё дело в доходах, и до тех пор, пока весь мир берёт в кредит новый iPhone, мы будем зарабатывать миллиарды. А начиналось всё летом 2014 года. Какой-то мужчина из маленького городка в Конго, копая яму для туалета у себя во дворе, случайно натыкается на каменную плиту. Присмотревшись, мужчина понимает: это не просто старый камень, в нём содержится кобальт. За следующие несколько месяцев ему удастся выкопать, а позже и продать кобальта на 10 000 долларов. И это всё в Республике Конго, где расходы средней семьи равняются примерно 2 долларам в день. Вскоре после этого в городе начинают ходить слухи, а люди берут в руки лопаты. Демократическая Республика Конго является самой крупной в мире родиной кобальта и одновременно одной из самых бедных стран в мире. У них нет дорогостоящего оборудования, необходимого для безопасного и эффективного извлечения кобальта, и земли, как и в бедных нефтяных странах. Горнодобывающие компании заключили сделку по добыче кобальта с правительством, правда, как и полагается в таких сценариях, ни один простой житель Конго от этого не выиграл. Народ Конго остался страдать, в то время как транснациональные корпорации высасывают из их страны самый ценный ресурс. Всё началось в 1998 году, когда президент Демократической Республики Конго позволил коррупции ликвидировать единственный государственный рудник в стране. Это фактически привело к созданию картелей с боссами и контролируемыми территориями. Но в отличие от официальных организаций, отвечающих международным стандартам, таким организациям вовсе не надо было заботиться о всякой ерунде, вроде прав человека, различных льгот, обусловленных рисками для здоровья. Единственной заботой тех организаций является эксплуатация собственного народа во благо транснациональных корпораций, которые экономят колоссальные деньги благодаря такому производству, а наиболее эффективный и прибыльный способ – это опять дети. Дарсан и Ричард рядом с ним работали весь день; им 8 и 11 лет. Даже эта изнурительная работа не гарантирует достаточного количества еды. Дарсан добывает миллионы для транснациональных корпораций в Америке и Китае, в то время как он страдает в нищете. За это он будет получать, может быть, британских пенсов [аплодисменты] в день. Если же обработанный кобальт нетоксичен для нас, то это значит, что нетоксичен для добывающих. На самом деле чистый кобальт смертоносно опасен. Взрослые мужчины добывают его под землёй, тогда как маленькие мальчики от 8 лет занимаются его поиском на поверхности. Дети же чуть-чуть постарше таскают сорокакилограммовые мешки. Часто случаются смертельные случаи; многие гибнут в опасных подземных туннелях. Но если им по счастливому случаю не погибнуть под землёй или не умереть от истощения, то они рано или поздно получат серьёзный урон из-за отравления, проблемы с дыханием, дисфункцию органов, слепоту, глухоту и болезни сердца. Это все проблемы, которые возникают после воздействия кобальта на этих не совсем детских песочницах. Эти дети убивают своё здоровье и рискуют менее чем за один доллар в день. Как только кобальт погрузят в грузовики, он направляется на склад, и тут начинается самое интересное. Если мы – крупная транснациональная компания, которая занимается переработкой и поставкой кобальта по всему миру, то было бы не совсем этично продавать его таким компаниям, как Apple и Tesla, сразу же после того, как его собрали все эти дети. Всё это доставило бы огромные проблемы как вам, так и этим компаниям, но у нас имеется многолетний опыт некоторых коллег, поэтому сделаем так: во-первых, мы покупаем немного кобальта у официальных, общеизвестных горнодобывающих компаний, после чего некие неудобные вопросы, касаемые основных источников поставки, с нас снимаются. Далее мы закупаем кобальт у сомнительных, недорогих источников, о которых мы говорили ранее. Но есть одна проблема: если мы будем закупать весь этот сомнительный кобальт напрямую, то нас будет довольно легко отследить, поэтому мы привлекаем посредников. А теперь к цифрам. За всю эту невыносимую работу Конго платит этим детям в районе одного доллара в день. В день один ребёнок переносит примерно 240 мешков, каждый из них весит примерно по 40 кг. В итоге все эти дети получат менее 25 центов за одну тонну кобальта, тогда как кобальт, собранный именитыми горнодобывающими компаниями, продаётся посредникам на рынке по ценам от 500 до 7000 долларов за тонну. В результате кустарный и официальный кобальт смешиваются вместе и продаются переработчикам. В зависимости от чистоты, из одной тонны в среднем получает 150 кг очищенного от угольной породы, пыли и почвы кобальта. И вот теперь весь этот очищенный кобальт продают всем этим крупным транснациональным компаниям по стоимости 80 000 долларов за тонну. А все эти компании прекрасно понимают эту схему, потому что, несмотря на эту гигантскую наценку посредников, они всё равно экономят тысячи долларов в сравнении, если бы они закупали весь этот кобальт на официальных рудниках. И самое приятное: будь мы на месте этих компаний, никто и ничто не смог бы уличить нас в чём-либо. А если речь дойдёт до неудобных вопросов, представители всех этих компаний всегда могут просто заявить: «Мы очень извиняемся, мы извиняемся, простите, мы извиняемся, глубочайшие извинения». Конечно, ни у кого нет никаких доказательств, да и даже если бы они были, мы знаем, как заставить всех замолчать. Правительство не просто знает об этом детском труде – они получают от этого прибыль: все, от правительственных чиновников до местных органов безопасности, контролирующих доступ к местам добычи полезных ископаемых, зарабатывая деньги на этой кустарной добыче. Если бы вы захотели организовать добычу полезных ископаемых, то вам бы понадобилось подкупить всех этих солдат и чиновников. Если посредники хотят безопасно перевозить свой товар, им будет необходимо подкупить местную полицию. В итоге вся эта кустарная добыча кобальта превращается в самый прибыльный бизнес для правительства, и они никому не позволят этому препятствовать. Нас действительно преследовали местные власти и местная полиция; они практически блокировали всё, что мы хотели увидеть и хотели сделать. Безусловно, над всеми этими рабочими не стоят люди с автоматами, но в этом и нет необходимости – у них просто нет выбора. Если они перестанут ходить на эту рабскую работу, то им просто-напросто нечего будет есть. И пока местные власти и транснациональные корпорации богатеют, а экоактивисты кричат о том, какие они зелёные и как всем нужно пересесть на электромобили, эти дети умирают за один доллар в день. Как говорится: «С глаз долой – и сердце вон», верно? Кобальт, добываемый в Конго, содержится в каждой литий-ионной аккумуляторной батарее, производимой сегодня в мире, в каждом смартфоне, планшете, ноутбуке и, что особенно важно, в каждом электромобиле, и добывается он в ужасающих, душераздирающих и опасных условиях. Именно поэтому люди должны знать об этом. Потому что по большому счёту мир не знает, что происходит в Конго. В нём содержится больше кобальта, чем на всей остальной планете вместе взятой. И это место находится на маленьком клочке Конго, в юго-восточной части страны, в той части, которая раньше называлась Катанга. И прежде чем кто-либо понял, что происходит, китайское правительство и китайские горнодобывающие компании взяли под контроль почти все крупные шахты, а местное население было перемещено и находится под угрозой принуждения. И они работают в абсолютно нечеловеческих, выворачивающих условиях за доллар в день, поставляя кобальт по цепочке поставок во все телефоны, планшеты и особенно в электромобили.
Глава 3. Демократический мир. Страны, которые вы сейчас видите перед собой – это топ-10 стран, являющихся лидерами в борьбе с современным рабством. И как бы вы могли наблюдать, ни одна из этих стран не смогла полностью искоренить эту проблему на своей земле. Более того, многие из этих стран являются потребителями той или иной продукции, произведённой в результате принудительного труда, а некоторые из этих стран в той или иной степени активно содействуют процветанию этой индустрии. Хотите примеры? Начнём с самого безобидного. Самый популярный пример современного рабства – потогонная система. Это форма производства, допускающая самую крайнюю эксплуатацию трудящихся. Отсюда и название. Это система, при которой работодатели пользуются тем или иным безвыходным положением своих рабочих, создают социально неприемлемые или незаконные условия труда, пренебрегая трудовыми правами и правами человека в целом. Foxconn – китайская компания, являющаяся крупным производителем продукции Apple. А ещё это компания, которая связана с различными историями злоупотребления трудового законодательства. Постоянные сообщения об ужасных условиях труда, ужасных условиях жизни и принуждении работников работать более 100 часов в неделю начали просачиваться в прессу ещё много лет назад. В итоге всё это в один момент вызвало общественный резонанс. Клиенты требовали от розничных продавцов как-то повлиять на Foxconn. После этого Apple заявили, что они сделали всё необходимое для улучшения условий труда для работников. Некоторые аспекты условий труда действительно улучшились, но как оказалось позже, всё это было в основном пылью в глаза. Что именно в обществе так тебя разочаровывает? Даже может то, что мы все вдруг решили, что Стив Джобс – великий человек, хотя сами знаем, что он заработал миллиарды на детском труде. Хоть эти работники и технически не являются рабами, поскольку они могут уйти в любое время, они всё равно терпят эти ужасные условия труда из-за крайней нищеты и отсутствия альтернативных способов обеспечить свои семьи. Пользуясь их отчаянием, Foxconn может позволить себе обращаться с этими сотрудниками так, как они и захотят. Apple, Amazon, HP, Dell, Samsung являются основными заказчиками Foxconn, и все они прекрасно знают о всех этих невыносимых условиях труда. Но к Китаю мы вернёмся чуть позже. Индийский ковровый пояс. Индийский экспорт составляет 35% мирового рынка ковров ручной работы. Отсюда только в Великобританию ежегодно импортируется 88 000 тонн ковров. По статистике, тысячи беспризорных детей бедного Северного Хара пропадают без вести в результате похищений. Детей крадут в очень раннем возрасте и продают владельцам ткацких мастерских. Их содержат в закрытых детских трудовых лагерях 7 дней в неделю, начиная с 5:00 утра до полуночи. Они работают на этих ковровых ткацких станках; содержатся они в очень жёстких условиях. Плохо выполненная работа грозит сильным избиением. Ирония заключается в том, что все эти деревни зависят от ковровой промышленности, а бойкотирование покупки этих ковров делает бедных только беднее. В результате условия ещё сильнее ухудшаются. Ковры официальных поставщиков имеют специальную маркировку, но кто бы мог подумать: многие ковровые розничные торговцы в Северной Америке и Европе не особо пристально следят за этими маркировками. Согласно исследованию Центра здравоохранения и прав человека при Гарвардском университете, многие крупные розничные торговцы напрямую были связаны с индийским ковровым поясом. Более 46 млрд долларов – в эту сумму оценивается мировой рынок хлопка, но основная проблема в том, что сельское хозяйство стоит очень дорого. Если бы вы как-то были связаны с этим бизнесом, то вам бы пришлось заплатить тысячам работников за этот утомительный труд, но как вы понимаете, существует множество способов сократить или, как модно сейчас говорить, уменьшить денежные расходы. В настоящий момент бесчисленное множество компаний было поймано на использовании хлопка, добытого в результате принудительного труда. В Китае производится 20% мирового объёма хлопка. Снова начался сезон сбора урожая. Китайские власти заставляют сотни тысяч людей, принадлежащих к этническим меньшинствам, в том числе уйгурскую общину, собирать хлопок. По оценкам, около миллиона уйгуров, в основном мусульман, содержится под стражей в лагерях на северо-западе Синьцзяна. 1 млн этнических уйгуров, казахов и представителей других мусульманских меньшинств были интернированы в качестве меры по борьбе с терроризмом. Освобождённые заключённые жаловались на пытки, избиения, идеологическую обработку в духе Коммунистической партии Китая. Уйгуры используются в качестве принудительного труда при производстве хлопка. Власти северо-западной части Китая вынуждают сотни тысяч представителей этнических меньшинств работать на хлопковых полях региона, но сбор хлопка – это ещё не всё. Само производство продукции из хлопка зачастую связано с использованием принудительного труда. Мировые бренды, которые мы носим каждый день – Nike, Adidas, Apple – фактически использовали уйгурский труд в качестве принудительного труда. И мы говорим о компаниях Nike, BMW, Huawei, Samsung, Sony и Volkswagen. Эта организация настолько хорошо организована, что на самом деле она называется, как вы уже выяснили, помощ Рами. Торгуют частные брокеры, компании, которые нанимают уйгурских работников в рамках этих принудительных трудовых трансфертов, могут нарушать современные законы о рабстве. Обработка хлопка – это достаточно трудный и дорогой процесс. Именно поэтому крупные производители отдают огромную часть своего производства на аутсорсинг местным потогонным цехам, что в будущем избавит их от многих неудобных вопросов, касаемо производства их продукции. Было корпорации разрабатывают новые методы, позволяющие избежать обвинений в том, что касается потогонных предприятий. Это распространённый метод, используемый брендами для того, чтобы избежать обвинений. Бренды передают своё производство на аутсорсинг производственным компаниям в других странах с более низкой заработной платой и оплачивают заводским рабочим. «Я не собираюсь с вами разговаривать». Рабочие попросили меня постараться привезти вас обратно в Индонезию, чтобы встретиться с ними у них дома, а не в офисе в Джакарте. Вы меня понимаете, не так ли? Вы только что познакомились со мной. Я не собираюсь говорить с вами об этом. На этих потогонных предприятиях рабочие производят в среднем до 20 футболок в час, получая за одну около 3 центов – это около 60 центов в час. А после этого производители продают все эти вещи в своих магазинах по цене от 10 до 20 долларов за штуку, в то время как люди, которые производят эти вещи, работают по 12 и более часов в день. И кстати, пусть вас не смущают эти красивые бирки. Существует множество лазеек с бирками. Одной из таких лазеек было производство на тихоокеанском острове Саипан, который технически является территорией Соединённых Штатов, но на этом острове действуют свои собственные иммиграционные законы и производственные нормы. Ежегодно тысячи иммигрантов из различных бедных стран, в связи с различными тяжёлыми обстоятельствами, пребывали на остров в надежде на обещание получить работу на американской земле. Однако, прибыв на остров, этих эмигрантов обязали уплатить взнос в 7000 долларов. Естественно, почти ни у кого из них не было такой колоссальной суммы. В итоге им ничего не оставалось, кроме как работать по 12 и более часов в сутки на потогонных предприятиях. Естественно, ни о каких трудовых правах и правах человека речи и не велось. Даже вступление в брак – это те немногие вещи, которые им были тоже запрещены. А ABC News и вообще сообщало, что беременных женщин там заставляли делать аборты, если они хотели сохранить свою работу. В отчёте Национального комитета труда говорилось, что рабочим давали всего 3 секунды на производство одного бикини Victoria’s Secret. И хотя сегодня всё это производство стало строго регулироваться, множество потогонных цехов до сих пор остаются незамеченными даже в таких крупных городах, как Лос-Анджелес, где работают миллионы иммигрантов под страхом депортации.
Морепродукты. В период с 2011 по 2016 год 3/4 рабочих-мигрантов, работающих в рыболовной отрасли Таиланда, находились в долговой кабале, а каждого третьего работника в буквальном смысле покупали у работорговцев, как скот. Ситуация ещё усугубляется тем, что основная часть рынка морепродуктов в Таиланде работает по принципу монопсонии – это когда в основном одна крупная оптовая компания скупает рыбу у сотен и тысяч мелких фирм