Диалог с жизнью. Гость - Валерия Качура

[музыка] Oh. >> [музыка] [музыка] >> Ребята, у меня обнаружен рак. Что нужно вообще ещё тебе в жизни, чтобы ты наконец начала думать [музыка] о себе? Нужно уметь просить помощи. >> То есть вы вот в этом как раз нашли путь к себе. [музыка] >> Мы приветствуем вас, наши дорогие слушатели. Добро пожаловать в программу Диалог с жизнью. программу, где мы встречаемся с интересными людьми, с интересными судьбами, чья жизнь наполнена трудом, любовью [музыка] и творчеством. И сегодня мы начинаем с ними диалог. И первый гость нашей программы Валерия Качура. [музыка] Это один из лучших адвокатов нашей страны с безупречной репутацией. Женщина стального характера, а самое главное - любящая мама и любящая жена. Её судьба наполнена любовью, заботой и творчеством. Она автор очень интересной книги "Схватка с драконом". И мы начинаем наш первый диалог. >> Спасибо большое за приглашение. Мне очень приятно. >> Я хочу немножко рассказать про наше пространство и ещё раз вас поблагодарить, что вы приняли приглашение и пришли к нам. Наша программа "Диалог с жизнью" своей центральной темой считает тему одиночества. Ну, поскольку одиночество такая тема, которая появляется у нас с рождением и исчезает только со смертью, мы говорим абсолютно на разные темы. И к нам приходят разные люди и показывают нам взгляд и на эту тему, и на разные темы с разных сторон. Люди разных профессий, творческие, артисты, режиссёры, адвокаты. Мы ведущая этой программы Татьяна, врач-педиатр с тридцатилетним стажем и я гештальдтерапевт. Каких-то новых вещей, конечно, мы не расскажем, но поделимся своим опытом и своим взглядом на жизнь. >> Да, очень интересно. Надеюсь, сегодня это будет полезно для ваших зрителей. >> Да, и помимо нашего вступления такого короткого, а позвольте услышать ещё от вас представление о вас. Расскажите о себе немного. Ну, мне почти 49 лет. Я родилась во Владивостоке и уже 25 лет живу в Москве. А по профессии я адвокат, я старший партнёр адвокатского бюро Линия права и руковожу корпоративной практикой и практикой частных клиентов. За всю свою мою профессиональную деятельность около 30 лет я сопровождаю людей в самых сложных, наверное, жизненных ситуациях. Это когда рушится семья либо рушится партнёрство. И своей такой основной задачей сейчас на текущий момент я как раз вижу, а это работа с превентивными инструментами досудебными, а позволить людям пройти через этот кризис так, чтобы несмотря на то, что в бизнесе или в семье они разошлись, они сохранили всё равно хорошие либо партнёрские, а либо какие-то дружеские отношения. по крайней мере оставались, а достойными родителями для своих детей, потому что дети в период развода родители очень часто становятся средством манипуляции или, ну, как-то подвергаются воздействию. [тяжело вздыхает] Также я м веду курсы для юристов и адвокатов по имущественным спорам супругов. И вот уже почти 5 лет являюсь коучем и ментором для юристов. веду наставнические группы. [фыркает] Как вы сказали, я мама, жена, в браке я 25 лет. Ну и помимо этого в моей какой-то вот другой непрофессиональной жизни я занимаюсь йогой, духовными практиками, активно занимаюсь спортом и вообще, знаете, исследую себя, скажем так, потому что мне кажется, что исследовать себя с разных сторон - это наша основная задача по жизни. >> Это удивительно. Вы удивительно. сильная женщина. Совмещать э в себе столько граней одновременно и при этом найти путь к себе - это, [фыркает] ну, это действительно очень сильно. >> А мне понравилось, что вы сказали, что старайтесь, чтобы люди оставались людьми. Ну, как я это услышала, да, в любых ситуациях. Это так важно, когда это удаётся. Угу. >> Пусть хоть чуть-чуть, но добра. Ну да, к сожалению, любой кризис в жизни, да, высвечивает наши тёмные, скажем так, стороны. И понятно, что люди в этот период ведут себя по-разному. Понятно, что нас захлёстывают эмоции, мы все люди. И, конечно, если стороны уже пришли в это состояние конфликта, то там за этим стоит какая-то история. Иногда и больно, и обидно, и кажется что-то несправедливым. И если они ещё в этот период конфликта будут продолжать друг друга разрушать, ээ то ничего хорошего ни для них, ни вообще в целом там для жизненной ситуации не будет. Поэтому м я через меня прошло очень много людей, моих доверителей, которые вели себя по-разному. Но я понимаю, что если есть возможность помочь им пройти это достойно, то это основная задача. >> Мне кажется, сами люди очень благодарны потом, наверное, когда возвращаются в свою обычную жизнь, в своё обычное психическое состояние. Вам тоже за то, что они смогли пройти это достойно и остаться человеком. Ну, на самом деле, то, как воспринимают это люди, все по-разному, потому что кто-то, э, способен через время это оценить. Кто-то, аэ, например, считает, что если он пошёл на переговоры и сделал какие-то уступки, он проявил слабость и там последующая жизнь его, ну, ничему не не учит, скажем так. Поэтому в целом, если человек приходит в какую-то кризисную ситуацию в жизни, я считаю, что жизнь она нас там учит либо через болезнь, либо через развод, либо там вот через банкротство или корпоративный конфликт. Если ты извлекаешь какой-то урок, ты способен сделать какие-то выводы. Если нет, то по-разному. Ну, чаще всего, конечно, то, что люди, проходя конфликт, способны после этого друг с другом как-то разговаривать, а не только друг друга ненавидеть. Это, конечно, очень большой плюс. >> Мы сейчас записываем курс лекций, и как раз очень про много про это говорили, что и про оставаться человеком тоже, и про то, что если у тебя есть возможность человеку помочь, ты должен использовать даже хотя бы эту минимальную возможность. И вы сейчас сказали про кризис. И что говорить, нас всех сейчас наша жизнь поставила в условия этого кризиса, да, начиная с пандемии, все установки поменялись, все ценности поменялись, люди смерть ходит близко, и настал тот самый момент, когда мы должны задать себе вопрос: "А вообще, что со мной происходит?" И, собственно, здесь даже уже речь идёт не об одном человеке, а о миллионах людей. Ну, я всегда в такой ситуации, я не могу, конечно, сказать, что я вот такой прямо, знаете, рыцарь без страха и упрёка, и мне как бы эмоции не свойственные. Я вообще раньше была очень эмоциональным человеком. Это меня очень кстати подводило. вообще такое очень взрывное, да, и только какая-то работа над собой, какой-то внутренний там путь позволил мне как-то, а, быть более сдержанной и не принимать решения на волне этих эмоций. Но, конечно, там и пандемия, и начало и СВО, и там вся эта ситуация, которая происходит, она не может меня затрагивать, не затрагивать, потому что есть и бизнес, есть и доверители, есть и семья, в конце концов. Но в какой-то момент тоже проходя определённую такую вот эмоциональную историю, я задала себе вопрос, что могу ли я на что-то повлиять? Нет, не могу. Согласна ли я с этим? Нет, не согласна, но я ничего не могу сделать. На что я могу повлиять? Я могу влиять только на себя, а на своё состояние, на то, как я буду там просыпаться этим утром. и взаимодействовать с близкими мне людьми. И я не скажу, что у меня прямо на 100% это получается, но нет, я совру, конечно, но, по крайней мере, вот ээ я стараюсь всё время себя в это возвращать. И когда меня заносит на волну эмоциональности, кажется: "Ну вот что опять, да почему и зачем это всё?" >> [смех] [тяжело вздыхает] >> А я услышала, а что вы сказали, что действительно кризис, который касается лично каждого человека в жизни, по большому-то счёту, редко кто проживает без каких-то трансформационных кризисов. И я услышала для себя, что касаясь вот человеческой судьбы, человеческой жизни, да, касаясь кризиса, человек в любом случае трансформируется. В какую сторону он трансформируется, это уже путь личный человека. А были ли у вас в жизни вот такие кризисы, кризисные ситуации в жизни, которые вас глобально трансформировали? Вы сказали, что вы были очень эмоциональны и сейчас вы научились жить со своими эмоциями. И в одном из интервью я прочитала, что ваши вот ээ ваша цитата, что было слишком много работы и было слишком мало меня. >> Угу. >> И меня это так тронуло. И поэтому я хочу вот вам вопрос задать. Какой в жизни кризис трансформировал вас так, что вы повернулись к себе? [фыркает] >> Ну, это произошло в 2015 году. Ээ в октябре пятнадцатого года мне был поставлен диагноз рак молочной железы. И, э-э, если честно, то это было не тому, когда ты едешь, там ты гоночный балид, ээ, такой как бы красивый, дорогой, ээ, где-нибудь на гоночной классной трассе, и ты просто со всего маха врезаешься в стену. Потому что на тот момент, ээ, как мне казалось, у меня была достаточно там успешная работа, реализация, хорошее финансовое м положение. У меня была семья, ребёнок, и, в общем, ничего ээ не предвещало этого. И [музыка] м это был вообще шок. >> [тяжело вздыхает] >> Я долгое время вообще поверить не могла, поскольку я обнаружила уплотнение у себя в груди, находясь в отпуске в Италии. М я вам скажу, что я настолько отрицала это, что когда мы вернулись из отпуска, я вообще не сразу-то к врачу пошла. А это случилось недели через три. Почему? У меня была работа, у меня были каждый день суды, встреча с доверителями, ещё что-то такое. Но как бы, э, я себе говорила: "У меня нет на это времени, и этого не может быть. Всё само рассосётся". В общем, что к врачам ходить, а что-нибудь, да, найдут. Ну, как бы классика жанра. Классика жанра. Вот. И когда я туда, собственно, м уже дошла, Угу. Ну, глаза врача не предвещали ничего хорошего. То есть мне было на тот момент 39 лет. И осознать, что у тебя третья стадия рака, а, с метастазами в лимфоузлах и врачи там не дают никаких особых прогнозов, и тебе предстоит пройти там весь этот путь и начиная от операции, заканчивая химиотерапией, лучевой терапии, потом ещё долгие годы гормонотерапии. Ну, как-то жизнь тебя к этому не готовила. И, конечно, вот как у вас, у психологов [музыка] вот эти все стадии отрицания, торг, там, гнев, вот я всё это, значит, прошла очень очень было это сложно принять. И когда я начала процесс, собственно, лечение, как-то я вот считаю, знаете, что в этот момент, сталкиваясь вот к вопросу, кстати, про одиночество, [тяжело вздыхает] оно же может быть, э разным. А вот эти все кризисы, как бы тебя не поддерживали друзья и знакомые, ты всё равно проходишь в одиночку, потому что ни один человек, даже близкий рядом, не может понять, что ты в это время испытываешь. Да. Что ты в это время чувствуешь? Там был целый, а, вообще, клубок всего. А как сын, он ещё маленький. А как муж? А о чём думает в первую очередь женщина? Я потом сталкивалась с очень многими женщинами, ээ, проходя лечение, и это подтверждаю. Она думает не про себя, она думает [музыка] про своего мужа или мужчину. Как он это переживёт? Я же буду лысая, я же буду слабая, я же буду ещё. Да он там меня бросит. Э, начинаются вот эти вот переживания. Хотя, алло, ты должна вообще о себе подумать. Ты стоишь на на грани жизни и смерти, а ты думаешь о нём. И я сейчас немножко, конечно, забегаю, может быть, там говорю сумбурно, но а опыт мой, например, показал, что в палатах интенсивной терапии и химиотерапии а нет мужчин. А то есть к женщинам приходят матери, подруги, сёстры, нет мужчин. А в отделениях мужских полно женщин, мамы, жёны, они за ними ухаживают. Женщины не допускают к себе мужчин, потому что они говорят: "Ну, он меня увидит какую-то некрасивую, а какую-то не такую, значит, после операции". Ну это бред. Это это это бред. Э просто что как мы, женщины, сами себя до этого доводим. Я знала женщин, которые во время химиотерапии, вот она 9 месяцев лечилась, она ни разу не снимала парик даже дома, даже во сне, чтобы муж её не увидел. Я знаю очень многих женщин и, кстати, известные женщины, например, у наш на нашей эстраде, а которые э ушли от рака, мм, потому что отказались проходить лечение, потому что боялись потерять волосы. И очень многие женщины отказываются от лечения, потому что внешняя красота, а они потеряют, и значит не будет внешней красоты, не будет меня. И вот этот, а, как бы вот этот комплекс всего вообще просто, что я кнулась, ну, болезнь это как бы только маленькая, то куда я попала, да, и там физически там мне приходилось преодолевать там последствия после операции, там, а, тошноту после химии там и всё остальное. Но вот эта психологическая составляющая, которая вокруг разворачивалась, а связано вот с женскими установками, вот этими, а, социальными ролями, она развернула. Так что вот женщина, вот она после операции, она двигаться не может, она звонит, а мужу и или и там причитает в в палате, как они там без меня, они без меня там с голоду помрут, обед не приготовят, ещё что-то такое. Блин, что нужно вообще ещё тебе в жизни, чтобы ты наконец начала думать о себе? И, конечно, ну я поняла, ну я тоже была частью этого. А частью каких-то я там тот человек, который там не могла выйти там не накрашенная, а просто чтобы мусор вынести. А а тут тебе нужно, ты вообще лысая. Ну как, как и только вот это, а, ну столкновение с правдой, я не знаю, как как это по-другому назвать. Я на тот момент вела, мм, блог свой в запрещённой сети. Ну, он такой был очень, там было мало подписчиков там те времена, там еда, что-то там путешествие, такие как бы бессмысленные фоточки. Я просто вышла и сказала, написала этот пост, что там, ребята, у меня обнаружен рак, я как бы понимаю, что там мне тяжело там справляться, я вот буду тут выкладывать. То есть, а это был как способ такой м психотерапии, не знаю, как дневника, что ли. >> [фыркает] >> И тогда вот начала там делиться какими-то мыслями своими, ещё что-то такое, получала, в том числе колоссальную поддержку от тех, кто проходит онколечение. И м они меня сами девчонки как-то находили, им передавали мой профиль. И тогда я поняла, что очень, когда ты проходишь какой-то путь, мм, тебе очень важны положительные примеры. А вот на Западе мы, например, знаем очень многих звёзд, которые проходили, да, борьбу там с раком. Они, то есть, это не скрывают, и это не считается чем-то постыдным. У нас таких ээ там известных людей на тот момент можно было по пальцам пересчитать. И вот этот положительный пример, что она смогла и я смогу, он тоже очень важен. Но чаще всего, что я видела, что женщины предпочитают это как раз скрывать. И никому не говорят: "Ни работе, ни там маме, ещё кому-то, никому не хотят детям бояться говорить". Получается, у тебя с одной стороны есть нагрузка, ты борешься с болезнью, с другой стороны, ты борешься с тем, чтобы выдерживать ээ ну этот обман, потому что, ну, ты не можешь по-честному рассказать, что вообще с тобой происходит, почему ты вдруг а каждую пятницу вы встречались с девчонками в баре, почему вы ты перестала вообще там появляться? Ну, как бы начинаются надумывания там и всё остальное. Поэтому, ну, я бы как-то вот поняла тогда на интуитивном уровне. И этому следующая, что вот эта правда с собой, она как бы очень важна. И, конечно, э произошла полная перестройка в работе. Ну, то есть, ну, это не было так, что всё в один прекрасный момент. Инсайд, всё мне надо, всё по-другому. Нет, это, конечно, происходило как-то постепенно. То есть, что если я попала в такую ситуацию, что это смертельная болезнь, ну для чего-то она вообще нужна, чтобы показать, чтобы что. И тогда я поняла, что как раз, да, в моей жизни было очень много работы. Я вообще удивилась, а на тот момент, знаете, как это очнулось? Вообще не поняла, как я создала семью и успела родить ребёнка, потому что как [смех] бы если бы я это, наверное, не успела сделать в 25 лет, и у меня потом на это бы просто не было времени, я была просто вся поглощена делами, а моих доверителей работы. Я люблю очень работу. Ээ, это действительно я выбрала когда-то это то дело ээ по своей душе, но сильный какой-то был вот прямо перекос. И когда ты живёшь жизнью других людей, э, доверителей, решая их проблемы, у тебя не остаётся времени, чтобы вообще понять, а, что я чувствую, аа чтобы понять сигналы тела, что я, вообще-то, там устала, что я этого не хочу. там или хочу как-то по-другому. И тогда вот начался этот такой шаг за шагом какой-то нащупывание вот пути к себе. >> Вот я прямо хотела сказать, это прямо именно выражение путь к себе. То есть вы вот в этом как раз нашли путь к себе, >> да? Ну и и вот сейчас я никогда не думала, что это скажу, но по прошествии лет я реально благодарна э вот этому опыту. Да, он такой был очень жёсткий физически. И сейчас а спустя 10 лет дня не проходит, чтобы я просто об этом не помнила, потому что там, а, ну, рука с оперированной стороны, она после операции не поднималась, да, и если сейчас там несколько дней не занимаюсь спортом, то я там руку не могу поднять, ещё что-то такое. Но всё равно я благодарна этому опыту, потому что я не знаю, если бы этого его бы не было бы, где где бы я была, ну, ну сложно как бы задать такой вопрос, что какие ресурсы вы извлекли из болезни. А вспоминая о том, что вы каждый день говорите о том, что каждый день помните своё состояние, и это действительно путь к себе, к себе той, которую вы сейчас есть, которая обращает теперь на сигналы тела, теперь обращает внимание на себя, на своё здоровье, на красивую женщину, которая есть как есть. Какие ресурсы ещё, кроме этого, вы извлекли для себя? А, ну, наверное, самый главный ресурс это что фундаментом вообще моей жизни, опоры являюсь я сама, как бы, а, ну, так банально это не звучало. Вот после а операции там, когда я уже была в ремисси, я себе сделала большую татуировку а феникса. А, и тут несколько как бы смыслов, да, Феникс, это мы знаем. птица, которая там сгорает и опять возрождается. Но а символ в том, что для возрождения феникс использует свой собственный пепел. И [фыркает] а тот фундамент, который ты построишь, вот ээ здание может быть разрушено, но если у тебя крепкий фундамент, [тяжело вздыхает] ты его отстроишь заново. И вот тем фундаментом для меня является это, конечно, аа здоровье, забота о себе на ежедневной основе, то есть физическом и ментальном здоровье. А это очень важно. И это является как бы вот я знаю, что я, э, могу пройти любой кризис, а, и вот это знание, да, какая-то сила, а я об этом помню, тело. А третье - это, наверное, что я поняла, что в сложных ситуациях и вообще по жизни а нужно уметь просить помощи, нужно уметь признавать, что ты, а, может бы можешь быть слабой, что в этом нет ничего страшного, постыдного. и просить помощи не так, что он должен догадаться, что мне тяжело или, ну, подруга должна сама понять, ээ, нет, надо это говорить через то, через рот, да, что мне нужна помощь, помоги мне. И это нормально. И люди, а, в большинстве своём, на самом деле, людям важно [музыка] чувствовать себя хорошими, и они через помощь тебе, а, вот, да, спасают себя. И люди чаще всего на помощь откликаются. Нам, мы боимся просить помощи, потому что нам кажется, что нам никто не поможет, но вот мой опыт показал обратное. Это максимальная открытость, открытость миру. Это такая сдача и уязвимость очень, но она, наверное, и в том числе и исцеляет. >> Ну да, уязвимость. Очень сложно пойти в свою уязвимости, показать, что слабость, [музыка] но это же естественная часть. Мы не можем быть всё время только сильными. >> Ну, это очень сложно для женщин таких профессий. Я вот тоже всю жизнь на руководящей, можно сказать, должности. И по жизни так было заведено, что я сама и одна. Мне очень сложно было учиться просить о помощи. Мне казалось, что я всегда лучше сделаю, что все тоже должны догадаться, когда мне плохо, и сами предложить прибежать, и тогда уж я, ладно, [смех] обращу на них внимание и приму эту помощь. Я бы хотела задать два вопроса по поводу вашей книги. Я не могу пройти мимо неё. Я хочу сказать нашим слушателям, что Валерия написала прекрасную книгу "Схватка с драконом," где описывает в том числе много из того, о чём сейчас рассказывала. Книга очень хорошо написана, и для меня там было очень много таких интересных мыслей. И меня там ещё, знаете, потряс такой момент, что вы, когда начали участвовать в марафоне, что вы не могли не написать ни одно желание, по-моему, вы только написали. [музыка] >> То есть настолько вы вообще не думали о себе и не знали себя, что вы написали только одно желание. Их надо было 10, по-моему, написать. Да, >> да, да, это действительно было так. И я тогда поняла вообще, ну, знаете, всю степень того, [смех] как всё, как всё плохо, >> как всё запущено, потому что, а, ну, чаще всего женщина что, что хочет, чтобы ребёнок вот чтобы ребёнок, ну, ладно, там, чтобы муж, чтобы мама, чтобы ещё что-то, [смех] >> все вокруг, да, что если что-то покупают, вот женщинам это свойственно. А ребёнку там подороже что-то о себе, ну так, [смех] по остаточному принципу ещё что-то такое. А что, а что для себя? Что ты на самом деле хочешь? И а я даже потом где-то читала у кого-то из психологов, что отсутствие вот своих собственных желаний - это, а, когда у тебя много желаний - это признак витальности, ну, жизни, да, когда человек ничего не хочет, а по сути, ну, как бы зачем зачем вообще тогда жить, да? И вот таких именно желаний, которые не были связаны там ни с семьёй, ни с чем-то таким общественным, ни с рабочим, а, да, это было очень сложно нащупать. И вот как раз там, ну, как я могу катеть кольцо? Ну как бы надо там что-то другое сделать, более купить что-то более полезное. [смех] А могли бы вы сейчас назвать хотя бы одно желание или два, которое прямо у вас на первом месте, на втором и которые вы могли бы озвучить нашим слушателям? >> Ну, у меня желания связанные в основном, как это ни странно, в в текущем мире, в котором всё ээ нестабильно, особенно в части путешествия, у меня очень много желаний, связанных а с путешествиями. Я хочу посетить и там, например, Австралию. Хочу осуществить свою мечту пожить несколько месяцев в Италию, потому что в Италии очень люблю эту страну, изучаю язык. Я хочу записаться, думаю, в ближайшее время это реализую, а, прямо в школу ээ поваров. Вот, э, это я поняла, что это один из моих тоже ресурсов. приготовление еды. И нам кажется, да, что вот, а когда я буду богатой, [музыка] ээ там еду будет готовить кто-то другой. У меня нет, значит, на это времени, значит, и всё остальное. А потом со временем ты понимаешь, что если ты имеешь возможность приготовить что-то в воскресенье для своей семьи и вместе поесть, то вот она, а, вот он признак роскоши. Потому что в текущем времени, когда женщина постоянно занята и на это нет времени, а то это как-то уходит на на задний план. >> Ну и вообще сейчас в это время в тревожная еда тоже становится ресурсом, да? То есть ты готовишь ты понимаешь, что это стабильно, ты можешь поесть со своей семьёй, собраться, использовать этот момент. Это очень здорово. И очень здорово иметь такие планы, как будто бы нереальные, да, но они говорят о том, что жизнь продолжается. >> Ну, мне наоборот кажется, что, э, с одной стороны планы и цели должны выходить за рамки привычного, а с другой стороны они, конечно, должны быть ээ ну типа тамреальными, >> да, реальность. Реально, то есть не улетать в космос, да? [откашливается] Ну, то есть там полететь в космос или увидеть инопланетян - это какая-то, ну, вот такая мечта. А поехать [музыка] в Австралию в целом кажется, что это нереально, потому что там учёт геополитической обстановки и всё остальное наносят а свои значит, носит нас свои коррективы, но почему нет? Ээ то есть всё, всё возможно. Поэтому это, кстати, то, что то, что держит и во время лечения. Вот когда меня спрашивали, что там тебя держало, я вот каждый раз себе такие микроцели ставила, там вот там сделаю три химии,

поеду там куда-то, сделаю там ещё четыре химии, поеду туда-то. Вот такая такая как бы цель вот она вела, помогает.

>> Очень приятно вас слушать. видно, как вы мечтаете прямо о своих поездках, о своих новых планах. И я бы хотела закончить про книгу и спросить вообще ещё о том, что а что вообще для вас была эта книга? Это была фиксация определённого этапа или вы там могли сказать то, что, может быть, не могли рассказать кому-то? [фыркает]

>> А так интересно. Я только недавно на эту тему размышляла, потому что сейчас я нахожусь в процессе написания второй книги. И как раз я поняла, что в начале, э, это была, э, бырыв и желание рассказать, [музыка] ээ какой я путь прошла, чтобы помочь, э, юристам. В основном почему-то я ориентировалась на девушек в моей профессии, а не попасть как бы туда, потому что ээ работая как раз с юристами, имея большинство своего окружения, а как раз их, я понимаю, что вот вот это, когда ты в постоянно в проблемах, в очень сложных проблемах клиентов, ты всё время как будто свою жизнь немножко на задний план отодвигаешь. Это была как бы такая первая цель. Но в процессе а я мы очень много возвращались в это в этот период, очень много говорили с мужем, с сыном. Я спрашивала: "Что вот вы чувствовали?" А вот когда я вам рассказала, а вот когда там я болела, очень много мы плакали. В общем, это была такая какая-то очистительная такая история. И сейчас я понимаю, что это было просто, знаете, как такая, а, как освобождение, а, исповедь с одной стороны, с другой стороны освобождение, с другой стороны, а цель эта книга достигла, потому что я даже не ожидала, [вздыхает] а, после издания, что такой вал, а, пойдёт обратной связи. А с одной стороны, мне как автору - надо радоваться, да, с другой стороны, мне было грустно, потому что как раз мне писали, что вот у меня там сестра заболела, у меня там подруга болеет, я там твою книгу маме передала, ещё кому-то очень большое количество м женщины мне писали, что вот эта книга к ним как-то попала от кого-то. И вот они сейчас проходят лечение. А, в общем, [музыка] и и все говорят одно и то же, да, вот то, что ты ощущала, что я себе не принадлежу, что есть какие-то социальные нормы установки, что вообще где моя жизнь, а вот все как одна говорили одно и то же. И с другой стороны, это мне было грустно, что так много людей, э, проходит. Мужчин, кстати, тоже мне писали, а, проходит это. С другой стороны, я рада, что хоть там как-то а вдохнула Надежду, и они мне говорили, что мы поняли, что если ты прошла вот то, что я как раз и как и хотела, что что есть жизнь после кризиса, да, после рака.

>> Спасибо большое. А у меня такой вопрос. Валерия, скажите, пожалуйста, вот удивительно то, что вы, насколько вы эмпатичный человек, насколько вы тонкая, тонкая женщина, насколько вы чувствуете других людей. И вот эта обратная связь нужно обладать огромной силой, чтобы эту обратную связь тоже уметь выдерживать, то есть уметь одновременно к ней подключаться и одновременно понимать, да, что это сейчас не моя история, моя вот здесь. это история других людей, но тем не менее быть эмпатичной. И вот то, что вы адвокат, которая обладает огромной силой, огромной логикой и интеллектом, сочетание вот этих вот этих чертв помогает вам сейчас взаимодействовать с собой, с миром, с людьми?

Да, безусловно, но у меня на этот счёт, знаете, есть не то что свой какой-то подход, я к этому пришла там в результате своих духовных практик работы и там общения с духовным учителем и с наставником. И опять-таки вот меня спрашивают, да, вот как ты можешь это вот всё выдерживать и при этом м как бы вот не брать это на себя? Я считаю так, что вот человека в любой кризис, будь то рак, развод или там банкротство, вот привела своя собственная событийность, то есть свои собственные поступки. Этот человек на протяжении жизни, а делал неправильные выборы, а выбирал не тех людей, а вовремя там не смог пойти в диалог, ээ вовремя не мог попросить о помощи. Ну и много-много всего. И поэтому он сейчас находится в этой точке. В том числе и меня на порог моей болезни тоже привели мои действия и этого человека, моего, например, клиента. И поэтому то, что он сейчас проживает, это его как бы карма, судьба. Ну, мы можем говорить по-разному. Он должен сам а прожить свой урок. Я там, а, как адвокат ему, его поддерживаю, понимаю его чувства, выражаю ему поддержку. Это в том числе там, да, про эмпатию. Я очень хорошо понимаю, через что он проходит. [тяжело вздыхает] Но моя задача, э, быть вот проводником в этом и понимать, что это не моя судьба. Моя судьба другая. как я себя буду сейчас вести вот сопровождая его. То есть я не не беру, понимаю, что это как бы его. Точно также человек, который мне пишет говорит: "Я там сейчас лечусь от рака". [фыркает] Да, и он хочет, чтобы я ему оказала поддержку. Я его действительно понимаю, но я его не должна спасать, э-э, как-то за него проходить. этот путь, если он меня просит о чём-то, чаще всего там рекомендации врачей там, ну, там ещё что-то такое, я я готова. Но, э, дальше [музыка] вот вначале сказала, человек вот не то, что одинок в этом пути, но он должен вот сам, как говорится, как это [смех] дойти дойти до до этого. Почему он тут? То есть, если я ему буду говорить, там, например, с девушкой, которая мне написала, пишет, что вот я сейчас читаю вашу книгу и прохожу лечение от рака, если я ей начну говорить: "Ты должна делать так, так, так". Ну, это не приведёт как бы к результату ээ никакому. Она должна дойти до этого сама. Поэтому мне её, конечно, безусловно, не жалко. А я испытываю к ней сострадание. Я знаю, что она проходит, но её это, ну, это её путь. Вот. Как-то так. Э, и это помогает мне вот удерживаться в рамках. С одной стороны, оказывать поддержку, эмпатию, с другой стороны, сохранять сохранять себя.

>> Это очень широкие коучинговые такие подходы. И это видно, когда на вас смотришь, это видно, что вы пришли к этому, а, через собственный опыт.

>> Ну, если честно, а, да, я вспоминаю это, когда я заболела раком. Я на тот момент занималась йогой. У меня был тренер, там ещё что-то такое. [музыка] И вот мне казалось, что если я заболела, все должны меня там мне как-то делать снисхождение, а как-то там закрывать глаза на что-то, ну, говоря там, ну, типа, ну, я же болею. А, и я знаю очень многих женщин, у которых, например, там была, а, первая стадия. Я при этом не сейчас не обесцениваю, что первая стадия - это ничего не значит. Ну, там всё равно первая стадия, там без операции, там без ничего. Аа, но они настолько извлекли вот эту вторичную выгоду от своей болезни, потому что в этот момент, когда они заболели, вдруг сын начал звонить каждый день или на работе стали относиться как-то снисходительно к ней, да, и она как бы раз у неё потом опять рецидив, опять рецидив, опять рецидив. Вот важно тоже, а, в этой состоянии кризиса не попасть вот в эту как бы жертву.

И в какой-то момент вот закончу, я, значит, э своей Ягине тренеру, э, как бы говорю: "Ну, мне надо лечиться, у меня нет типа столько денег оплачивать тренировки. Может быть, ты мне сделаешь скидку?" А она мне говорит: "Ну да нет, как бы с тобой всё в порядке. Ты, да, сейчас у тебя сложная как бы ситуация. Ну, ты справишься. [фыркает] И это мне такой: "Ты ж ты ж". Я такая думаю: "Нифига себе, так точно, так точно я справлюсь, как бы. Почему? Почему и всё?" И вот как-то это мне было очень таким это вот было в самом-самом начале таким уроком, а, ну, вот который как бы вот так послужил. Ну, конечно, хочется иногда там, э-э, когда нам сложно, да, там, ну, я же девочка, хочу на ручки, чтобы меня пожалели там. Ну, это нам всем свойственно, ну, чуть-чуть пожалела себя. И, значит, ээ, я помню, кстати, я тогда работала с психологом, и [тяжело вздыхает] она мне дала такой совет, говорит: "Ну, если, в общем, ты хочешь типа пострадать, то, говорит, отведи себе место какое-то в доме и ходи туда, значит, и страдай. Отведи себе тайминг по времени и вот там 20 минут, полчаса, час, прямо от всей души страдать". Я себе вывела место на балконе на застеклённом. Был ноябрь месяц. Страдать там было очень холодно. [смех] Так, да, страдания заканчивались раньше. Страдания закончились очень быстро. Ну, как-то когда ты понимаешь, что можешь пойти пострадать, потом развернуться и всё. Ну, то есть ты дал место одним каким-то чувствам, эмоциям, но потом включился и так, ну, всё, как бы, что мне дальше надо с этим всем делать?

Да, я бы как психолог задала вопрос, почему вы именно выбрали на холодном балконе место. Не, не осознанно. Это может быть и да, было единственное место, [смех] где не было никого в тот момент.

>> Хочу, да, задать вопрос уже и про страдания. Всё-таки, честно говоря, я первый раз имею возможность беседовать с женщиной-адвокатом, причём, в общем-то, одним из лучших в нашей стране. И мне хочется задать сейчас вопрос про вашу профессиональную деятельность. Были ли у вас какие-то такие случаи в карьере, которые на вас очень повлияли? Неважно, как на женщину или как на адвоката. Ну, просто такое что-то запоминающееся, которое вот можно сейчас рассказать и которые вы помните до сих пор?

>> А, ну [откашливается] таких историй на самом деле очень много. А какой-то, наверное, значит, трансформирующего вот что это там разделило именно мою профессиональную жизнь на до и после. Таких историй нет, потому что, ну, каждый раз, а, то есть в молодости, когда ты сталкиваешься с всякими страстями человеческими и со всем всем, что происходит, ты удивляешься, потом немножечко к к этому привыкаешь, потом тебе кажется, что меня ничем уже не можно удивить. Ну, тут снизу постучали и опять ты, значит, удивляешься. Но на заре моей молодости был случай, я у меня был один клиент, и я его вела как как предприниматель в арбитражных судах. И там договоры и всё остальное. Достаточно давно я его знала, года два, такой как бы приличный, солидный мужчина. И тут в какой-то момент он, значит, приходит и говорит: "Ты знаешь, у меня там назревает конфликт с женой, развод, она хочет, э, разводиться, а я её так люблю, [вздыхает][тяжело вздыхает] а я этого так не хочу. У меня двое детей, пожалуйста, сходи в процессы и попроси, значит, отложиться, попроси время на примирение". Я говорю: "Ну хорошо". Я пошла в процесс тогда и семейными спорами вообще не занималась. Я пошла в процесс [фыркает] и, значит, заявляю ходатайство и говорю: "Вот мой доверитель хочет, а, значит, временно примирение". [фыркает] И просто с другой стороны вскакивает адвокат и вскакивает его супруга, и они достаточно эмоционально просто краснеют, богровеют и начинают говорить: "Какое время на примирение?" Да, он, значит, тогда ещё не было слова абьюзер, но он, значит, ведёт себя неподобающим образом и начинает мне показывать, значит, акты, а что у него дома, значит, ружьё, что он из этого ружья, значит, там стрелял в присутствии детей, что там какие-то побои и ещё что-то такое. И у меня настолько не совпала картинка между человеком-предпринимателем и человеком в семейной жизни, я вышла из суда, а, и, и сказала, я помню тогда другу своему: "И я никогда в жизни не буду заниматься семейными спорами. Никогда. Не говори никогда". [смех] И ровно через там 20 где-то лет. А вот как раз, когда я заболела и у очень многих женщин как раз случались такие истории, которые проходили через развод, я начала им помогать Пробона, ну, то есть на бесплатной основе. [тяжело вздыхает][вздыхает] А, и постепенно, постепенно, постепенно как-то вот в втянулась и поняла, может быть, какую-то свою миссию, свою роль. Ну и в целом как это повзрослела, поняла, что а люди делают э эти вещи, потому что внутри очень много боли, м, всего остального. Но вот эту историю я помню до сих пор.

>> И то есть сверяетесь время от времени, да, с реальностью. [смех]

>> В вашей профессии, в которой всё построено вот на противостоянии и на контрасте. Очень яркие такие контрасты, которые вы сейчас рассказали. Вот доброта для вас. Это сила или слабость? Вот как ваше внутреннее ощущение и как вы считываете это в людях, что это?

Ну, доброта - это всегда сила. А она не может быть слабостью. Почему-то бытует такое мнение, что ээ и многие люди очень воспринимают доброту за как за слабость, но доброта она как раз и позволяет, [тяжело вздыхает] а, проявлять сострадания к человеку. И, например, э-э, если, ээ, идёт какой-то сложный, мм, семейный спор, и я, например, у меня мой доверитель мужчина, ну, неважно, женщина, я знаю, что какие-то темы для них очень мм болезненные, и я понимаю, что для другой стороны тоже какие-то темы болезненные, а можно их в судебном процессе, а, по-другому показать. Можно не бить прямо, знаете, в эту в бо в болевую точку и там ковыряться. Можно это сделать более бережно. И адвокат - это не всегда тот, кто бьёт на отмыш. Да. Сила, выдержка, напор, это очень важна. Важно, но и доброта. Знаете, мы можем предлагать доверителю разные варианты, стратегии, да? И я вам говорила, что для меня очень важно, чтобы люди проходили этот кризис, не саморазрушаясь. И когда ты выбираешь ээ какую-то стратегию, ты в том числе из этого и действуешь, потому что есть, ну, другие коллеги, при всём уважении к ним, но просто мне этот путь не близок, который выбирают, а путь вообще просто войны, каких-то очень жёстких вариантов, э, да, чтобы кого-то там, [фыркает] а, склонить, раздеть, ну, вот эти все там и всё. Всё остальное мне это не близко. Я знаю, что как бы у каждого доверителя свой адвокат, и все доверители выбирают адвоката ээ с озвучным своим ценностям. Поэтому, собственно, ко мне приходят те, кому это тоже важно.

>> Вы ответили сегодня на все мои вопросы, даже которые я не успела озвучить, но которые настолько откликаются моими зеркальными нейронами. что я преисполнена благодарности вам.

>> Спасибо большое. Спасибо за вопросы ваши.

>> А у меня ещё остался один вопрос, поскольку вы уже написали книгу и пишите вторую, и я бы хотела задать вам такой вопрос: а если бы были режиссёром и снимали фильм про свою жизнь, какой бы это был фильм и может кого бы вы пригласили на главную роль?

Мне кажется, что нам всем надо уметь быть главными героинями своей жизни. И если уж это выбирать, то только себя никто, а, ну, понятно, не, не умоляя искусство м актёрское. Ну, мне кажется, лучше меня в меня никто не сыграет. [смех] А дело в том, что по по любой ээ по любому сценарию, по любой драматургии, любой фильм, который мы смотрим, там всегда есть что-то. Живёт человек какую-то жизнь, потом он сталкивается с каким-то препятствием, да? Э и мы, нам интересно смотреть, как он эти препятствия проходит. Нет ни одного фильма интересного, да, где бы этого не было. Никому не интересно смотреть, ну, просто на что-то, где ничего не происходит. Поэтому, а, собственно, [фыркает] все какие-то кризисы, вызовы, такие острые, сложные моменты, которые у нас у всех в жизни проходят, надо иногда воспринимать так, что, ну, это вот часть часть кино. А, ну, наверное, я не знаю, это навряд ли это был бы какой-то боевик, но что-то может быть

>> экшн. Экнючи. [смех] Дадада. Это точно. Валерия, спасибо. большое, что вы приняли приглашение и стали сегодняшним гостем нашей программы.

>> Вам спасибо.

>> Для меня вы герой, герой моего дня, герой и авторитет сегодняшнего дня.

>> Спасибо.

>> Валерия. Спасибо большое, что вы приняли наше приглашение. Было очень интересно послушать ваши ответы, а самое главное, спасибо за вашу искренность, за вашу эмоциональность, за то, что вы не боитесь честно отвечать на любые вопросы.

>> Спасибо вам большое за приглашение, за вопросы и за возможность поделиться своим опытом с вашей аудиторией.

>> Спасибо. А и в конце нашего выпуска мы хотели бы предложить вам вопросы слепую, которую вы выберете эту карточку самостоятельно. И если захотите, ответите на этот вопрос.

>> Вопрос на миллион. Да,

>> вопрос на миллион. [смех] Примерно только миллион мы не дадим.

>> Очень жаль.

>> Люблю эту передачу. [смех]

>> Так, можно брать, да? Итак, в чём заключается парадокс личной свободы, рождающейся в одиночестве, и обязательства перед обществом?

Ну, я не вижу тут никакого парадокса. Потому что, находясь наедине с собой, я, кстати, очень люблю этот момент, я его называю осознанное одиночество, а мы ээ лучше начинаем понимать себя, лучше начинаем осознавать себя, что мне хорошо, что я хочу, задавать себе какие-то вопросы, находить какие-то ответы. И потом мы себя несём, соответственно, в мир, в общество. И уже находясь, как говорится, в ладу с собой, когда у тебя нет времени наедине с собой, ты несёшь себя в общество немножко в таком, а раздра, в разрозненном состоянии, не понимая там свои ценности, не понимая ответы на важные вопросы. Поэтому нахождение с собой, осознанное одиночество - это такое как бы, не знаю, для меня это неотъемлемая часть вообще жизни, когда ты, а, можешь честно взглянуть на себя, сделать какую-то сверку э с собой и потом уже нести себя в мир.

>> Некая центрация такая получается,

>> да. Спасибо большое.

>> Спасибо большое. Миллион в студии. [смех] Спасибо. Спасибо большое.

>> Супер. Так, смотрим.

>> Ой, какие красивые. Невозможно.

>> Задержалась. Ну,

>> вообще вы в таком тайминге. Я вообще в шоке.

>> Да, у нас тайминг всегда чёткий. Yeah.