Transcription
Древний Рим и Карфаген – две могущественные державы. [музыка] Схлестнулись в борьбе. Рим бросил вызов опытным карфагенянам на море. И как эти события повлияли на будущее обеих [музыка] цивилизаций? В истории Средиземноморья противостояние римлян и карфагенян занимает особое место. Именно Пунические войны позволили Риму превратиться в настоящую мировую державу и заложить основу дальнейшей экспансии как на востоке, так и на западе.
Карфаген был мощным торговым государством западного Средиземноморья. Удачное расположение, традиции финикийских мореплавателей и талант руководителей позволили ему добиться больших успехов, взять под контроль значительную часть товарооборота всей Айку. Жителей этой страны, финикийцев, римляне называли «пунами» – от искаженного греческого обозначения финикийцев. Карфаген и претендовал на господство в Средиземном море. Долгое время Рим и Карфаген связывали союзнические отношения, но после завоевания Италии Римом их интересы вошли в противоречие. Контроль над торговыми путями и доступ к ресурсам играли ключевую роль. Камнем преткновения стала Сицилия, обладающая плодородными землями и удобным положением для торговли. Поводом для начала войны послужила так называемая «мамертинская проблема», возникшая в результате столкновения интересов сицилийских городов Сиракузы и Мессаны. Захваченный мамертинцами Мессана обратилась за помощью к Риму. Однако римляне взяли Мессану под свою защиту.
К началу войны с Римом город не имел армии в собственно эллинистическом понимании. Войско формировалось из наёмников, набиравшихся на время кампании. Влияние полководцев на принятие политических решений было минимальным, как и участие простых карфагенян в жизни армии. Карфагеняне были прежде всего мореходами и обладали огромным флотом. Однако такая армия, нечастая традициями, высоким боевым духом, подходила для небольших военных акций, для борьбы с заведомо более слабым противником, но никак не с римлянами. Рим имел опытную и сильную армию, прошедшую войну против царя Пирра. Но вот с флотом у них были явные проблемы. Сицилийская война продемонстрировала несовершенство карфагенской военной организации. Несмотря на частные успехи, им не удалось одолеть неприятеля. Более того, в решающем сражении карфагенская пехота не выдержала атаки римлян и бежала. Ни последующая битва при Агригентуме, ни попытки пунов высадиться в Италии не принесли им удачи. Даже хвалёные слоны, с которыми карфагенян познакомил всё тот же Пирр, не помогали. Не имея опытных стратегов, карфагенская армия попросту не знала, как правильно применять элефантов, чтобы одержать верх над тяжёлой пехотой противника.
Однако и для Рима война на Сицилии зашла в тупик, поскольку карфагеняне сосредоточились на защите своих хорошо укреплённых городов. В основном они находились на побережье, поэтому их можно было снабжать и укреплять. Римлянам для перехвата инициативы пришлось сместить центр войны на море, где у римлян было мало опыта. В тех немногих случаях, когда они ранее чувствовали потребность в военно-морском присутствии, они обычно полагались на небольшие эскадры, предоставленные их латинскими или греческими союзниками. Рим начал строить военный флот. Согласно древнегреческому историку Полибию, римляне захватили потерпевшее кораблекрушение карфагенское судно и использовали его как чертёж своих кораблей.
В Риме тем временем созрел дерзкий план – ударить в самое сердце неприятеля и, высадившись в Африке, принудить карфагенян к миру на условиях римлян, в руках которых уже оказалась большая часть Сицилии. В 260 году при Милах они одержали первую победу над карфагенской эскадрой. В Риме впервые был отпразднован морской Триумф, а на форуме была возведена ростральная колонна, украшенная носами захваченных кораблей. В 256 году в морском сражении у мыса Экном карфагеняне были снова разбиты римской эскадрой под командованием Марка Атили Регула. Вскоре на восточном берегу Тунисского залива высадилась большая римская армия во главе с консулами Марком Атилием Регулом и Луцием Манлием Вульсоном. Это был большой успех. Республика на море являлась столь неоспоримой, что Пирр для успешной экспедиции в Африку намеревался построить в Сиракузах, имевших богатый опыт кораблестроения, не менее 200 судов.
Сходу захватив опорный пункт на побережье, консулы принялись планомерно завоёвывать территории и города вокруг неприятельской столицы, с богатой добычей. Это не помешало оставшемуся в Африке Регулу продолжать затягивать петлю на шее карфагенян. Вскоре он захватил город Адис, отрезав неприятеля от Триполитании и Киренаики. Подошедшая было на выручку Карфагену армия расположилась лагерем в холмистой местности, где ни конница, ни слоны, составлявшие сильные стороны пунов, не могли спуститься на равнину и атаковать неприятеля. Однако консул Регул разгадал замысел врага и, упредив его, атаковал. Карфагенская армия была наголову разбита, потеряв большую часть сил. По оценкам античных авторов, 18 000 остались лежать на поле боя, и ещё 5000 были взяты в плен. Лагерь достался римлянам. Удалось спасти лишь слонов и конницу, и всё это лишь в нескольких переходах от самого Карфагена. Всего за несколько лет судьба города сделала крутой поворот. Теперь ему угрожала не просто потеря Сицилии, но само существование. Карфагенские послы попытались добиться заключения мира на сколько-нибудь приемлемых условиях, но опьянённый успехом Регул и не думал об этом. Он требовал капитуляции. В Риме готовились отпраздновать скорое завершение войны и победу над не таким уж могучим Карфагеном, но тут в дело вмешался случай.
Около этого времени прибыл в Карфаген один из раньше посланных в Элладу вербовщиков с огромным числом наёмников. Среди них был некий Ксантипп, человек локрийский, опытный в военном деле. Пишет историк Полибий о событии, изменившем ход войны. Мы мало знаем о прошлом полководца, но можно точно сказать, что это был муж опытный в военном искусстве, с богатым опытом. Что свидетельствует в пользу того, что Ксантипп, едва сойдя на берег, принялся выяснять сильные и слабые стороны карфагенской армии, её военный потенциал и реальные силы, оставшиеся после поражения при Адисе. Разумность его речей и доводов сослужили ему добрую славу. Очень скоро он стал известен не только среди наёмников, но и в самом Карфагене. В Ксантиппе многие увидели спасителя города, и он был назначен хабимом – главнокомандующим карфагенской армией. Это был исключительный случай, ещё раз доказывающий, насколько серьёзным являлось положение для Карфагена. Посты командующего занимали исключительно представители правящей аристократии, ревниво охраняя его от посягательств даже собственных граждан, не говоря об иноземце.
Приняв командование, Ксантипп тут же взялся за реорганизацию армии. Слабую сторону карфагенян – отсутствие линейной пехоты со сложившимися традициями боя и дисциплиной – полководец планировал компенсировать прибывшими наёмниками, а всё внимание сосредоточить на преимуществах конницы и слонов. Кавалерия пунов частично комплектовалась из самих горожан, но по большей части состояла из наёмников, особенно знаменитых нумидийцев – неутомимых застрельщиков и преследователей. Такая кавалерия не могла проломить строй противника подобно рыцарям или катафрактам, но была незаменима при фланговых обходах и ударах в тыл. Слоны же требовали ещё большего искусства при их применении, так как легко могли выйти из повиновения и причинить больше вреда собственным войскам, чем неприятелю. Как показали дальнейшие события, Ксантипп оказался талантливым организатором и выдающимся полководцем. Командующий не спешил вступать в бой. Первые месяцы после его назначения были потрачены на сплочение войск и обучение. Под его командованием находились около 12 000 солдат пехоты, 4000 всадников и несколько десятков слонов – что было значительно меньше римской армии. Привлекая на свою сторону местные контингенты, чтобы переломить ход войны, у Ксантиппа не было выбора. Он должен был атаковать Регула, который продолжал держать сухопутную блокаду города и разорять окрестности Карфагена.
Весной 255 года до нашей эры вновь организованная карфагенская армия под командованием Ксантиппа выступила навстречу римлянам. Они сошлись у местечка к западу от Карфагена. Под командованием консула Регула были, как принято считать, 15 000 пехотинцев и 500 всадников. Однако к ним, по всей видимости, нужно прибавить какие-то союзные контингенты, завербованные в Африке. Римляне явно превосходили противника в качестве пехоты, организация и дисциплина которой ещё долго будут недостижимой вершиной развития военного искусства. Однако уступали в коннице. Ксантипп построил свою армию следующим образом: в центре разместилась пехота, причём левое крыло составили карфагенские ветераны, вернувшиеся с Сицилии, а правое – наёмники, прибывшие вместе с командующим. Конница развернулась на флангах, а перед линией пунической пехоты Ксантипп расположил всех слонов, что были в его распоряжении. Животные были предусмотрительно выдвинуты вперёд, чтобы в случае неудачной атаки не смешать ряды собственной фаланги. Им отводилась роль своего рода живых «дутов»: пройдя через них, противник потерял бы прежнюю организацию и нарушил строй.
Консул Регул, едва заслышав о выступлении Ксантиппа, сам выдвинулся на встречу неприятелю, вероятно считая это хорошей возможностью добить карфагенян. Его армия, поминутно волнуемая конницей неприятеля, выстроилась на поле сражения. Консул обнаружил армию Ксантиппа построенной и готовой к бою. Делать было нечего. Несмотря на усталость солдат, ему пришлось вступить в битву. Подготовленная морально и стратегически, победа при Туне не заставила себя ждать. Конница римлян была опрокинута, в сражении фактически не принимала участия, а знаменитая римская пехота, несмотря на хитрость Регула, пытавшегося сломать строй для большей манёвренности и сдержать атаку слонов, была совершенно разбита комбинированным ударом пунической фаланги и конницы. Частный успех сопутствовал римлянам лишь в бою с наёмниками, которых они разгромили, что никак не сказалось на результатах. Римская армия была окружена и фактически перебита. Из всего войска спаслись не более 2000 человек, а остальные были убиты, ранены или пленены, включая самого консула Регула. Поражение при Туне стало одним из самых чувствительных в истории Рима до Второй Пунической войны. Карфаген не только избежал гибели, но и был способен продолжать войну, которая будет продолжаться ещё 15 лет. Ксантипп же не сумел насладиться славой. Триумф полководца испугал старую знать в Карфагене, и он был вынужден бежать из города. Однако именно преобразования спартанца открыли путь для создания способной армии, основанной не на абстрактном патриотизме, мало что говорящем наёмникам, и не исключительно на наживе, а на фигуре лидера и полководца. Продолжателями дела Ксантиппа стали знаменитые военачальники из рода Баркидов – Гамилькар Барка. Действия вновь развернулись на Сицилии. Пуны отвоевали Акрагант и снарядились.
Однако, пользуясь своим численным превосходством, римляне начали сильно теснить карфагенян на Сицилии, вновь захватив Акрагант и завоевав Панорм (ныне Палермо). Римляне вновь попытались перенести войну в Африку, но карфагенский флот загнал римский на мель, где буря уничтожила 150 кораблей. После таких потерь сенат оставил лишь корабельный флот для обороны побережья. Битва при Панорме. Консул спровоцировал противника на сражение. Первоначально он сделал вид, что не уверен в себе. Он удерживал войска в Панорме и провёл впереди своей стоянки ров огромных размеров. Легковооружённые римляне тревожили противника до тех пор, пока военачальник Карфагена Гадбал нарочно поставил на стенах мало защитников, чтобы внушить карфагенянам уверенность. Они приблизились к городу, и тут римляне начали обстреливать слонов, а при их атаке укрывались за рвом. Слоны обратились в бегство и расстроили ряды карфагенской армии. Свежие силы римлян вышли из города, ударили во фланг и добились полной победы.
К 250 году на Сицилии карфагеняне владели только городами Лилибей и Дрипа. Они были хорошо укреплены и располагались на западном побережье, где их можно было снабжать и подкреплять с моря. Сначала римляне осадили Лилибей, но попытка штурма провалилась, и осада зашла в тупик. Затем попытались уничтожить карфагенский флот, но и тут потерпели неудачу, потеряв весь свой флот. Этот этап характеризуется крайним истощением сил обеих сторон. Однако инициатива стала постепенно переходить к карфагенянам. Новым главнокомандующим карфагенян стал Гамилькар Барка. За этот период Гамилькар сумел отразить нападение римлян на Лилибей, нанести контрудар в районе Панормы и совершить несколько дерзких набегов вглубь Сицилии и Южной Италии. За свои стремительные действия он получил прозвище «Барка» – по-финикийски «молния». Эти успехи позволили пунам обрести надежду выиграть войну. Однако в дальнейшем велись вялые боевые действия, которые почти ничего не решали.
В 242 году в Риме на частные средства граждан был построен новый флот. Римляне готовились к решительной схватке за море. Они больше не собирались полагаться только на абордаж. Тактику, моряки и гребцы тренировались ежедневно. В это же время положение карфагенян на Сицилии стало угрожающим из-за недостатка провизии в Лилибее и Дрипе. Поэтому было решено снарядить флотилию для помощи горожанам и сицилийской армии Гамилькара Барки. Во главе флота поставили Ганнона. Подготовка карфагенской флотилии не была ориентирована на морское сражение с римлянами, поэтому значительная часть судов состояла из транспортных, купеческих кораблей, не предназначенных для морского боя. Вдобавок, карфагенянам, из-за недостатка обученных гребцов, на вёсла сажали рабов. В 241 году между этими флотилиями состоялась битва при Эгадских островах. Римляне одержали решающую победу. Гамилькар Барка был исполнен желанием отомстить за это поражение. Однако средств на дальнейшее ведение войны у него просто не было. Вдобавок, после поражения, судьба армии Гамилькара Барки и городов Лилибея и Дрипы висела на волоске из-за отсутствия и острой нехватки продовольствия. Карфагенское правительство предоставило Гамилькару Барке чрезвычайные полномочия для ведения мирных переговоров. Они были завершены на довольно хороших для Карфагена условиях. Народное собрание в Риме первоначально даже отказывалось их ратифицировать. По условиям мирного договора Карфаген полностью отказывался от контрибуции, в течение 10 лет вносил небольшой выкуп за свою сицилийскую армию. Требование выдать перебежчиков и сдать оружие сицилийской армии было отвергнуто. Так закончилась Первая Пуническая война. Рим одержал победу, но цена этой победы была высока. Но он не собирался сдаваться. Рим готовился к новой войне, которая должна была окончательно решить судьбу западного Средиземноморья – готовился ко Второй Пунической войне, которая войдёт в историю благодаря одному из самых легендарных военных лидеров всех времён – Ганнибалу. Как Карфаген, оправившись от поражения, смог снова бросить вызов могущественному Риму? И как Ганнибал, с его знаменитым переходом через Альпы, изменил ход истории? Не пропустите следующую часть цикла о Пунических войнах. Подписывайтесь и включайте уведомления. Спасибо за просмотр!