Transcription
Кто бы мог подумать, что Кремль может оказаться правительственной ложей, из которой можно наблюдать за спектаклем государственного переворота? Да ещё, чтобы в этой правительственной ложе были представители не одного, а целых двух правительств: президент России и госсекретарь США. Тем не менее, именно такой правительственной ложей двойной Кремль стал, когда в Турции была осуществлена попытка армейского переворота, которая провалилась. И провалилась к огромному сожалению обоих зрителей.
Ну, если взять первые часы переворота, то там, конечно, были комментарии, которые заслуживают того, чтобы быть увековеченными. И вы, самое главное, заслуживают того, чтобы с ними познакомились турецкие политические деятели. Один комментарий Владимира Вольфовича Жириновского чего стоит, когда он вальяжно говорил, что: "Ну, Эрдогана, конечно, повесят. Да, повесят, но два-три человека. Народом, армия с народом, она никогда не проливала крови своего народа. Ну, двух-трёх человек, конечно, придётся повесить, не более того. Вот. Ну, после этого, естественно, режим будет выкорчеван, и всё будет прекрасно. В понедельник турки пойдут на работу, как ни в чём не бывало. Через месяц всё забудется, и все забудут о том, что что-то было".
Вот дальше он сказал, что Турция вернётся в благословенные времена, которые предшествовали эпохе Эрдогана. Самое забавное, что за абзац до этого Жириновский говорил, что в новой и новейшей истории перевороты армии были связаны с тем, что все правительства были коррумпированные, все правительства были абсолютным тестом, были сателлитами, которые стояли на коленях перед Западом. То есть предлагалось вернуться именно в эту самую эпоху, которая была в следующем абзаце уже такой ностальгически великолепной.
Вот это очень любопытно, очень. Потому что дальше, когда всё провалилось, помолчал и где-то примерно через сутки сказал: "Ну, всё равно будет госпереворот. Ну, всё равно будет второй госпереворот. Ну, год-полтора он себе выиграл, но потом всё равно он будет".
Но не только, конечно, Жириновский на эту тему высказывался. Багдасаров просто назвал пучистов патриотическими ребятами, но, конечно, которые не дотянули немножко свои силы. Вот, не дотянули хорошие, честные такие головы, такие вот немножко бесшабашные. Ну, не дотянули, в принципе.
Общий тон российских комментариев был смесью. Был смесью официального сожаления братскому турецкому государству и неофициального, в начале, злорадства, а потом нескрываемого огорчения по поводу провала этого переворота. Честно говоря, если взять всю сумму признаков: массовый наплыв туристов после долгого периода охлаждения, запрета на туризм, и наплыв туристов, который пошёл сразу после взрыва в аэропорту Ататюрка, потери, которые понесли эти туристы. С чего бы им, которые ехали в Анталию купаться, вдруг по десяти потерям, что их понесло этих туристов в Стамбул и другие города? К другим признакам можно отнести большое количество глени из Российской Федерации, из СНГ, которые вдруг неожиданно набежали в Стамбул прямо перед этими событиями.
Ну, и это, конечно, внешние и, возможно, случайные признаки. А вот то, что, например, у пучистов не было признанного лидера, не было, так сказать, Бонапарта, не было своего Пиночета, говорит о том, что это всё строилось не вокруг какой-то амбициозной фигуры, которая вела свою игру, а всё это было запущено механизмом совершенно внемлемым, внешним. И если почитать, имея в виду вот это соображение, комментарии, анализы российских аналитиков, то все они повторяют настойчиво и с упорством, достойным лучшего, как говорится, применения, что внутренние пружины, что внутренний кризис, что просто народу и армии Турции просто не вту собст сза побудительным причинам. Вот она взбунтовалась. При этом они, конечно, опускают то, что это по-настоящему не армия, а такая её небольшая часть, что это жандармерия в первую очередь, вот, что огромные массы турецкого населения поддержали Эрдогана. Ну, и, конечно, нито говорим, вряд ли годится на роль Наполеона, который организовал этот переворот, да и остальные совершенно никому неизвестные генералы вряд ли тоже являлись теми фигурами, которые собирались всё это сделать в свою пользу.
Совет мира, который они организовали, это примерно то же самое, что ЧК, который состоял из полу таких неизвестных большому населению фигур типа Язова, Янаева, Павлова, вот, даже ещё менее известных. Короче говоря, совершенно очевидно, что эти люди по собственной инициативе сделать ничего не могли. По чьей инициативе? Ну, конечно, Эрдоган указал на Гюлена. Гюлен сидит в Штатах. Стало быть, тем самым он указал на Штаты.
Интересно, что и здесь Россия начинает защищать Штаты, и эксперты, которые пишут на страницах российских сайтов, они говорят: "Да нет, Штатам совершенно ни к чему свергать Эрдогана, особенно теперь. Вот, вот сейчас как раз абсолютно ни к чему". Хотя совершенно недавно, буквально там неделя и месяц назад, Эрдогана все в унисон говорили, что Штатам осточертело Эрдоган, что пора уже с ним разобраться, и Штаты вот только и думают, как с ним разобраться. А теперь Штаты являются белыми и пушистыми, и вот, конечно же, совершенно они не хотят свергать Эрдогана.
Другая интересная деталь - это то, что после Штатов они переходят к России и говорят: "Ну, и России ни к чему свергать Эрдогана, ведь там же будет хаос. Ну, свернём мы Эрдогана, а что потом? Ведь Турция, ну, как бы, вот как-никак, но то, что осталось от какой-то стабильности в регионе, удерживается всё-таки, удерживается как-то ещё Турцией. Ну, свернём, ну, там что там будет? Но ужас будет". Ну, понятно, что это абсолютно лицемерное, абсолютно фальшивое рассуждение, потому что падение Эрдогана - начало хаоса, начало нестабильности, развязывает руки с небывалой мощью, конечно же, России в первую очередь, потому что вообще исчезает такой сдерживающий фактор, как Турция с её вооружёнными силами и конкретной повесткой дня и конкретными задачами в регионе. А просто возникает какое-то пространство для... я не хочу говорить какой-то стабильности, ну, после того, как нестабильности, которая будет мешать всем, после того, как Эрдоган уйдёт. Но это такая уже это криве душой.
Поэтому возникает серьёзное, обоснованное подозрение, что источником, по крайней мере, одним из источников того, что произошло в Турции, была Москва. Ну, естественно, не напрямую, конечно, в дело замешаны и Соединённые Штаты. Не забудем про правительственную ложу, в которой сидели Керри и обитатели Кремля и наблюдали, как там дела разворачиваются. Конечно, и Гюлен имеет непосредственно свою долю там.
И очень забавно, что пучисты стали немедленно защищаться от обвинений в организации переворота тем, что это поджог Рейхстага, это постановка Эрдогана, который всех спровоцировал, который заставил часть армии, или точнее жандармерии, восстать для того, чтобы потом страшно обрушиться на остатки оппозиции, под которой они имеют в виду самих себя. Вот. Возможно, возможно, что кое-что в этом не вполне неправда. Ну, например, по крайней мере, Лавров сказал, что правительство Турции точно знало об этом заговоре и, возможно, даже подсказало точную дату того, когда надо его начинать приводить в исполнение.
Интересная мысль. Интересная мысль в том смысле, что если это действительно так, то это гениальный ход, благодаря которому Эрдоган обыграл своих противников. Заговор с нуля, и что он не являлся тем, кто вёл всех этих офицеров, так сказать, от замысла до исполнения. Это совершенно точно контролировал ситуацию. Да, но не запускал эту машину. Это понятно.
Что теперь будет? Ну, будет то, как и предсказывают: аресты, посадки, чистка судейского корпуса, увольнение прокуроров, увольнение губернаторов, генералов и так далее, и так далее, которая, конечно, будет встречена положительно населением. А что будет в плане его отношений с соседями? Ну, прежде всего, я думаю, что его отношения будут крайне холодными. Он ведь требует выдачи Гюлена, а Штаты отвечают: "Выдадим, как только вы докажете его вину". Это фактически означает: не выдадим, потому что доказать вину так вот довольно сложно. Конечно, на чисто юридическом, формальном уровне.
Что будет в отношениях с у него в этом плане нет мавра, потому что поскольку Кремль изображает, хотя бы формально и лицемерно, готовность к партнёрству, бить по этой руке и говорить: "Нет, вы хотите нам только зла", нерационально, потому что кто тогда у него останется? Тогда он останется один на один. А Китай, с которым, так сказать, можно было бы иметь дело, он слишком далеко, и у него вообще-то много других головных болей. Ну, а что касается Европы, то понятно, что там отношения к Турции не самое лучшее. Есть Великобритания, но у Великобритании всегда были более тесные, близкие связи с арабами. Арабов, если с Россией, то мавр у руководства Турции будет просто отсутствовать. Поэтому хочешь не хочешь, но, как говорят советские историки, договор с Риббентропом был подписан, потому что Англия и Франция отказались его подписывать с Советским Союзом. Поэтому это дало возможность отсрочить войну на целых два года, за которые Советский Союз подготовился к этой самой войне.
Я думаю, что мы все должны приветствовать то, что путч потерпел поражение. Я думаю, что нас должно радовать то, что вокруг подавляющее большинство политических фигур современной мировой сцены плачет, рвёт на себя волосы или просто мочится, как от зубной боли, в результате того, что их ожидания на свержение этого режима не оправдались. Ну, и если честно, это за долгое-долгое время впервые крупная, зримая победа политического ислама на фоне очень долгой истории про букво на фоне арестованного несчастного Мурси, на фоне событий в Тунисе, на фоне событий в Судане, на фоне событий в Алжире, на фоне совершенно тупой, безнадёжной ситуации в Ливии, и я уж не говорю о Сирии и Ираке. Наконец-то впервые мы отчётливо получили конкретный геополитический выигрыш - провал путча, который был затеянный.