Transcription
Да, я прямо вспомнил, как я стою на опытном реакторе в Мифишке. Там внизу свечение черенков, и мне как раз объясняют это про графит. Это было лет пять назад, но я хорошо запомнил.
Сейчас активно ведутся по графитам. Это разработка достаточно крупногабаритных блоков графитовых для нового типа реакторов. В стране нет ни одной лабораторной печи графитации. Мы сейчас хотим такую сделать. Мы за неё прямо бьёмся.
Давайте попробуем прискакать. Скоро мы полетим на графитовых платформах. Доброго утра, дня, вечера, какого угодно доброго времени суток, дорогие друзья. В эфире на ваших экранах или в ваших наушниках подкаст портала Naked Science с точки зрения науки. Сегодня со мной и с вами со всеми в студии Артур Гореев, заместитель директора по науке, инновациям и производству химико-технологического кластера Росатома. Я тоже на всякий случай представлюсь, вдруг кто меня забыл. Я Егор Быковский, директор Центра научной коммуникации МФТИ, московского фистеру Naked Science.
Когда мы с вами немножечко разговаривали до эфира, мы заговорили о том, что среди тем могут быть графиты, левитации. И у меня прямо сразу в голове всплыло, простите, может быть, мы чуть сейчас в сторону уйдем от общей темы графит и левитация. Прямо сразу я подумал о том, что в этом же году пятнадцатилетие на самом деле графена, ну, такое условное, празднуется 15 лет с Нобелевской с нобелевской премии по графену, которую получили Константин Новосёлов и Гейм. А чем ещё Гейм известен? Левитацией лягушки в магнитном поле. Это же Нобелевская премия, которую он получил лет за пять, по-моему, до Нобелевской. В общем, левитация, графит, графен, так всё интересно.
Я ещё вспомнил вот что. Наверняка мы сейчас про это поговорим. Я прочитал в марте, кажется, прошлого года, двадцать четвертого статью, там японцы и американцы были, в основном японцы, в Plic Letters про левитацию, не графена, а графита. И она прямо поразила моё воображение, потому что, ну, с левитацией как бы всё понятно, там маглевы всякие, быстрые поезда летают, но там очень много энергии уходит на это. А тут, люди сумели сделать левитацию практически без энергии. Это случайно не то, чем вы сейчас занимаетесь в Росатоме?
Мы занимаемся технологиями получения графитов, конструкционного назначения. А графит, который может левитировать, это такой достаточно совершенный, упорядоченный с точки зрения кристаллической структуры. Так чтобы мы его на практике делали, мы такое не делаем. В основном это из газовой фазы, получаемый графитовые материалы.
Угу. Ну там же его надо для того, чтобы он левитировал, насколько я помню из той статьи, ну, более-менее примерно его надо в воск обернуть, чтобы там вот эти вот вихревые, чтобы он не терял энергии, в общем, при левитации. В общем, там что-то не только с графитом связанное, а с какими-то оболочками ещё. А диоксид кремния, они его заворачивали.
Сам графит, если посмотреть с точки зрения кристаллографии, вот в базисной плоскости есть 2D аллотроп, который как раз графен.
Угу. Вот. И проявляет он свойство диамагнетика, поэтому может в поле, против поля, соответственно, проявлять свои свойства и за счёт этого, и за счёт не очень высокой своей плотности, поскольку он не тяжёлый, как раз есть такой эффект.
Давайте попробуем прискакать. Скоро мы полетим на графитовых платформах. Ну, меня привлекает эта мысль, потому что мало энергии тратится, в отличие там от суперпроводимости, в которую надо вбухать. Дефектность, которая в любом случае на уровне, в том числе кристаллической решетки, появляется при попытке вот выращивать эти плоскости большого размера. Она снижает свойство диамагнетика. Вот. Плюс свойства эти диамагнитные, они только в одном направлении действуют. В этой связи вряд ли мы будем использовать это для создания, ну, чего-то подобного. Вот. Левитирующего поезда.
Ага. С движением не получится. Ну там датчики только подвешивать получается какие-то, да, ээ, вне поля гравитации, чтобы они работали.
Ну такого пока ещё не встречал.
Понятно. Давайте всё-таки про графит. Э, такая интересная штука, вообще непонятная, не похожая ни на что. Расскажите про графит.
Графит, э, в природной форме мы его, наверное, все знаем.
Угу. Вы себе его представляете? Ну, я думаю, что все представляют в виде карандаша, точнее стержня, да, с детства знакомый всем карандаш. Соответственно, когда мы карандашом пишем, мы вот те самые слои графита оставляем на бумаге.
Слои тогда получается графена фактически.
Ну, можно, хотя там, наверное, по нескольку слоев остается, наверное, в приближении так говорить. И природа постаралась. Она создала те условия, при которых сформировался вот такой чешуйчатый. Есть ведь он чешуйчатый, есть аморфный, есть у нас месторождение, где более-менее достаточно крупный чешуйчатый, есть графит, в том числе как раз карандашный графит на этом месторождении получают. И вот спасибо природе, она создала условие, вырос там углерод, графит вот в такой вот необычной, ну, в такой вот полезной для нас форме, да, где мы его используем. Соответственно, природный графит вот, допустим, находит свое применение в анодных материалах, в литий-ионных батареях.
Внутренней части. Первое, что приходит в голову - это всё-таки смазка, потому что, ну, когда мы пишем карандашом, они же легко скользят эти слои, соответственно, соответственно, и всякие другие штуки, которые вы проложили графитом, тоже будут легко скользить.
Смазки смазки обязательно. А дальше мы же ведь с вами из природного графита вряд ли сделаем какую-то большую деталь.
Это я не знаю. А почему?
А вот как? Ну, обточить, отливка не подойдет.
Так, по. Нет, подождите. Ну, мы с вами добыли руду. Вот я был на месторождении. Посчастливилось мне посетить два месторождения. Одно в Еврейской автономной области, другое - это Челябинская область. Это вообще крайне интересно смотреть, откуда всё изначально берется.
Угу. Ну, добывается руда, в ней есть содержание графита. Дальше, соответственно, руда рассортировывается, и мы измельчаем её. И потом графит выделяем из всего остального.
А вот она что я себе представлял в виде каких-то самородков таких. Ну, условно, ну, получили мы его вот в виде там чешуек либо аморфной форме. Мы их флотационно вытащили из руды флотации. То есть он всплыл у нас наверх.
И вот мы получили некий порошок, как жёлто фактически.
Добыча такая, да, похожа. И этот порошок раскфицировали, ну, по размеру. Дальше кто-то взял себе на огнеупорные материалы, карандашную марку мы с вами сделали. Там раньше был еще аккумуляторный графит, но это надо дочищать, потому что дочистить на месторождении флотации мы можем процентов там 90-92, а для применения, допустим, в аноде в аккумуляторном там нужно уже гораздо большей степени очистки.
Так, Артур, мы вот с вами идем к ответу на на ваш ко мне вопрос или или на мой к вам. Я уже не помню, как сделать крупную деталь. Вот мы нашли частички. Мы них начали формировать, например, стержни. Стержни по сравнению с атомарным уровнем. Это тоже уже очень крупная деталь стержни карандашные. Почему нельзя сделать еще чуть-чуть покрупнее?
Я тоже все время думал, почему нельзя из вот этих чешуек, из этого порошка сделать крупную деталь. Не получается.
Я сдаюсь. Почему?
Почему? А смотрите, их же нужно как-то связать. И связать их нужно через какой-то материал, который даст такой же углерод, способный структурироваться в графит.
Ну вот в стержне карандашном, как их связывают или там достаточно обжима?
Я думаю, их там спрессовывают.
Ага. Вот. И там же задача, чтобы он в конце концов оставлял след на бумаге. Мы это с вами сейчас говорим, допустим, про детали, которая не должна оставлять след, да?
Про графит, да? А мы с вами говорим про графит, который, допустим, стоит в реакторе РБМК или про графит, который используется в ракетно-космической технике. Это же ответственно. Там он не должен распасться на составные части внезапно. Он там должен быть сплошным, он там должен быть желательно совершенным, ну, бездефектным. Микроструктура у него должна быть предсказуемой, и свойства в объеме материала должны лежать в каком-то доверительном интервале.
Что такое доверительный интервал? Ну вот представьте, если вы делаете большую заготовку, пусть графитовая заготовка будет электродом для электрохимической проволоки. Допустим, электрод - это как большой карандашный стержень. Типа для металлургии. Вот вам нужно сделать большой электрод. Если плотность у него внизу будет там 1,3, а наверху при 2 м там высоты будет 1,6, он нужен он вам такой. Он же при нагреве поведет себя непредсказуемо, да? Его поведет буквально, да. В зависимости от пористости у него на уровне микроструктуры, от плотности на уровне микроструктуры у него будет разная пористость. Пористость снижает свойства, допустим, теплопроводности, электропроводности. А это свойство для графита очень интересное, потому что он за счет этих свойств находит свое применение в электрохимии, в металлургии. Это вот все электронная промышленность называется. Также плотность определит его физико-механические свойства, другие электрохимические свойства. И поэтому, конечно, нам нужно получать материал, а, в размере в большом, с предсказуемыми свойствами, которые не сильно от какого-то заданного интервала отклоняются, как в середине заготовки, так и по краям, как внизу, так и наверху.
Как это происходит? Вот вы сели, такие прекрасные ученые в научном дивизионе Росатома и думаете: "Нам нужен такой-то материал". Или все-таки к вам приходит кто-то конструктор, не знаю, научный фантаст и говорит: "Нам потребуется такой-то материал с такими-то свойствами, разработайте нам его". Вот какой алгоритм вообще этого всего?
Вы знаете, я вам отвечу на этот вопрос, а потом все-таки чуть вернусь. Откуда же большую заготовку графитовую получить, раз мы к этому раз мы к этому подошли, да? Вот в 80-90% случаев мы, скорее всего, пользуемся требованиями от конструкторов, которые еще в КД, в конструкторской документации, доставшейся нам по наследству из там прекрасных времен Советского Союза. Да, спасибо вот этой великой инженерной школе. А, но, мм, есть, конечно, и новые разработки, вот сейчас активно ведутся по графитам. Это разработка достаточно крупногабаритных блоков, графитовых для нового типа реакторов. Соответственно, главный конструктор задает те свойства, которые бы он хотел от графита получить, в графите получить. Размер задает нам, а, модуль упругости, пористость, электропроводность, теплопроводность. Нужно ему в разных направлениях чистоту, потому что чистота важна для применения в реакторе. А, и мы под все эти требования пытаемся наш прекрасный графит создать. Понятно, что когда конструктор выбирает, он уже ориентируется по каким-то каталогам с понятными свойствами разных марок графитов. Почти для всех материалов свойства промышленно применяемых материалов. Свойства известны и опубликованы, поэтому можно примерно понимать, куда ты хочешь попасть, разрабатывая материал. Из того самого порошка, который мы на месторождении получаем, вот склеить большую заготовку, ну, не получается. Не, нет такого способа.
Е, нет такого клея, да, потому что клей-то должен быть тем же графитом. Соответственно, появилась такая технология. Она в моем понимании похожа на какую-то алхимию, но благодаря там многолетней работе советских инженеров, химиков-технологов, мы сейчас продолжаем эту работу и стараемся эту школу сохранять и развивать, потому что школа технологии получения графитов и вот эта электродная технология, ее так называют, это технология усадочная, когда мы пытаемся
Усадочная, да, мы пытаемся большой графитовую заготовку создать из чего-то, что содержит много углерода. И вот тут сейчас очень коротко постараюсь рассказать, где много углерода. Мы можем с вами взять продукты нефтяные, мы можем с вами взять продукты переработки каменных углей. Ну, это углехимия. Там есть много продуктов, в которых ароматика. В ароматике много углерода. И именно в ароматике тот углерод, который при последующем
Давайте уточним, что такое ароматика. Нам же интересен углерод, поэтому мы ищем те соединения, где есть углерод. В ароматике у нас еще будет водород неизбежно. Наверное, там будет еще много всего. Ну, нам интересен сами CH, циклические ароматические углеводороды. Вот тут, надеюсь, не ошибся. Соответственно, где мы их берем? Это продукты переработки нефтей, продукты переработки каменного угля, углехимические процессы. Вот мы взяли
Газ тоже?
Из газовой фазы можно выделить углерод, да, допустим, из метана углерод выделяется. Это как раз газофазные процессы получения материалов. Сложные достаточно процессы, требующие поддержания температуры, медленные сами по себе. И сам процесс очень непрост. Вот. А мы с вами говорим, что нам нужно большую заготовку получить. Поэтому мы берем с вами вот эти продукты. И представьте, если мы просто возьмем с вами какой-то содержащий углерод продукт и будем долго его термообрабатывать, чтобы получился сухой углеродный остаток, мы же получим с вами просто кусочки расколовшиеся в конечном итоге. Ну, если термообрабатывать любой исходный, даже если полимер, фенольную смолу, там тоже много углерода. Что мы с вами получим на выходе? Что-то, что поколится на куски и будет остатком коксовым углеродным. Сухой остаток. Но нам же так не надо. А почему поколится на куски? Потому что вода полностью ушла. И,
Ну, смотрите, мы с вами берем, там же много всего, кроме углерода. Начнёте греть, оно полетит. Раз начнёте греть, те газы, которые будут выходить, будут, соответственно, эту заготовку
Крошить, да.
Да. Плюс коэффициент термического расширения. Любое тело при нагревании, оно же стремится, ну, либо расшириться. Хотя для графита интересно, он даже иногда при нагревании имеет КТР отрицательный. Он, наоборот, в каких-то направлениях может сужаться. Это тоже уникальное свойство. У него отрицательный КТР. Все эти процессы, физико-химические и механические, не позволяют нам просто взять какой-нибудь продукт переработки нефти. Ну, назовем, грубо битум. Взяли мы его, пытаемся пиролизом термообработать. Пиролиз - это, ну, без доступа
Воздуха, чтобы он не окислился.
Что мы получим? Мы получим с вами какие-то куски некого углерода. Мы называем это коксом и на большую заготовку из совершенной структуры. Это не похоже.
Я понял. Так, до большой заготовки остается с несколько. А насколько она большая? Вот как этот стол, например.
Слушайте, ну электроды выпускают там диаметром 400 мм, высотой метр-два. Я видел такие большие, в общем, размером со стол.
Большая, так.
Да, китайцы сейчас делают вообще огромного размера графитовые блоки. И когда их срезаешь, ну, при механической обработке видно внутри не дефект. Ну, то есть структура очень хорошая, дефектов нет, пористости нет. Тут еще вопрос интересный, если задуматься. Углерод, графит, теоретическая плотность углерода 2,1 там примерно, да? Как вы думаете, есть хоть одна технология, которая позволяет создать материал с такой высокой плотностью?
Мои научные интересы лежали в других областях. Нет, не знаю.
Ну, в общем, технология всегда вносит погрешность. Понятно, что с такой высокой плотностью мы создавать углеродные материалы искусственно не можем. Поэтому там выходим мы на плотности 1,95, допустим, 1,9, а графитовая технология, она ниже нам позволяет плотности создавать. Это же усадочная технология. Ну, допустим, мы с вами хотим получить графит с плотностью 1,8. И вот китайцы делают очень большие графитовые блоки с плотностью 1,8, с очень хорошей структурой. Вернемся чуть-чуть назад. Взяли мы с вами продукт, термообработали, получили что-то. Это явно не то, что мы хотели. Это не целевое состояние. И здесь возникает вот этот подход. Как же нам получить из этой, допустим, эта жидкость исходная, да, содержащая углеводороды, как из нее получить нужный нам углерод, который потом при термообработке будет совершенствоваться до графита и свою кристаллическую структуру совершенствовать. И наши какие-то предшественники додумались. Берём жидкую фазу, ну или там расплавленную фазу и добавляем туда уже твердый порошок, который будет препятствовать слишком большим усадкам. А что будет твердый порошок? А та же самая фаза, которая уже предварительно доведена до твердого углеродного остатка, до кокса, и измельчена в нужный нам размер. И получается, мы берем с вами сейчас это пек, слышали про такой? Сейчас у нас вся графитовая промышленность сидит на пеке. Пек - это продукт переработки каменноугольной смолы. И вот взяли мы с вами пек, там много углерода. Первый раз мы его термообработали, получили сухой остаток кокс. Мы его с вами раздробили и довели до нужной нам фракции. От фракции будет очень много зависеть. Опять же, будет зависеть, как заготовка при термообработке будет себя вести. И вот эти твердые частицы смешали опять же этим пеком. Исходную ту фазу взяли, которая расплавленная, тот же пек. Таким образом, регулируя соотношение порошка, который мы взяли как наполнитель, ведь порошок уже усаживаться не будет при термообработке, он уже уселся какой-то. Да, он уже какое-то количество летучих потерял, уже перешел вот в этот твердый углеродный остаток. И его связав пековой фазой, мы получим что? Мы получим предварительную заготовку, которая внутри содержит частичку кокса. Вокруг этого кокса нарастает новый кокс из пека. Этот пек связывает все наши частички. И дальше начинается алхимия. Технолог - это такая тонкая химическая технология. Он должен подобрать фракционный состав, а в принципе соотношение наполнителя и связующего, в данном случае связующее пек, он же матрицу создаст там, а наполнитель коксовая частичка. И играя вот этими соотношениями, нужно создать такую заготовку, которая при термообработке медленной, первый этап будет называться обжигом до 1000°, который вот при этих 1000° усядется и не растрескается. Вот варьируем грансостав, варьируем содержание одной и другой фазы. В итоге-то мы что получаем? Вроде как графит, а на уровне микроструктуры это все равно две отдельные фазы, хоть они химические, и там углерод, и там углерод, и наполнитель, и матрицы, которая его связала, но это все равно уже композит. И здесь я бы все-таки относил графитовые графиты искусственные в виде больших заготовок к композиционным материалам, то есть дисперсно наполненным, потому что конечные свойства самого графита будут определяться обеими фазами: и наполнителем, и матрицей. И после 1000°, когда у нас получилось с вами, когда заготовка не треснула, она уселась и за счет этого набрала плотность.
У нас внутри получились две фазы.
Все равно две фазы, да. И получается, что графит-то все равно ведет себя как композит, хотя никто его почему-то композитом-то вроде как и не считает. А все его свойства определяются именно двумя этими фазами: наполнителем и связующим, которое тоже стало углеродом. И прошли мы с вами 1000°. Заготовка наша, слава богу, если уцелела, села нормально, трещины внутри не появились. Я почему говорю, что эта технология алхимия сплошная? Потому что как только у тебя на входе сырье чуть-чуть поменялось, ты можешь 300 заготовок загрузить на длительный обжиг. Обжиг - это как раз процесс термообработки. Его так графитчики называют. Загрузил 1000 часов ждешь месяц ждешь. Тебе же нужно греть очень-очень медленно по градусу там. Вот вытаскиваешь, а у тебя все заготовки поколотые. И как этот процесс моделировать? Когда у тебя одновременно масса теряется, химическое превращение в углерод происходит, действуют механические процессы, ты же заготовку спрессовал порошковую, она начинает нагреваться релаксация напряжения и выход газов. Моделировать эти состояния очень сложно.
Не, я понимаю, что сложно делать модели с большим количеством факторов, которые надо обсчитать. Но дело, по-моему, скорее тут в вычислительных мощностях. Если они есть, строим какую угодно сложный. Вон климатологи как-то справляются, а у них там вообще факторов много.
Ой, да, вы знаете, климатологи-то молодцы, только ни разу не попадают. Извините.
Ну нет, это тема другой передачи. Они стали очень хорошо за последние 10 лет
Статистику.
В этой сфере произошли очень серьезные.
Статистику набрали. Нам вот тоже надо статистику набрать. Графичики похожи, наверное, на климатологов. Какие факторы? Кокс, которые мы с вами сказали, название красивое, да, которые мы получили, твердая частичка. У него есть реакционная способность, содержание летучих, а собственные усадки. У него поверхность своя. И вот эти все факторы будут влиять на то, как он с тем пеком, с которым его смешали до получения призмассы, взаимодействовать.
Ну, сложный модель, согласен.
Поэтому чуть изменилось что-то на входе. Кокс, который к нам пришел, там сера появилась, там кокс, который к нам пришел, истинная плотность его упала. А почему упала? Потому что на комбинат пришла каменноугольная смола какая-то. Не та, которая приходила до этого. По ГОСТу кокс проходит, а у нас в технологии дает трещины. И пошло дело. Наша заготовка, когда до 1000° греется, она несколько раз расширяется и сужается. То из нее газы выходят, то она сама уседаться начинает из-за потери массы. И сложнейшие процессы, как их моделировать. Моделей пока таких нет.
Я понял. Да. Ну это примерно как, не знаю, стрелять из лука с погрешностью в 1000°. Вроде выглядит немного. На расстоянии в километр даст, не знаю, десятки метров разницы.
А самое обидное, что школа, которая готовит специалистов именно по графитовым технологиям, она сейчас не в лучшем состоянии. Сейчас наш долг - это эта школа.
А где она, эта школа? Неграфит - это ведущий, наверное, единственный институт, который, ну, на заводах чуть-чуть остались технологии. Заводы те самые, которые Неграфит же когда-то и строил и которые работают по документации Неграфита. Неграфит - это главный институт графитовой промышленности.
А, ну у вас какие-нибудь базовые лабы есть? Там, не знаю, Бауманки вашей, может, МФТИ.
Мы ждем, зовем, приглашаем всех. РХТУ, Бауменка, МГУ, МИСИС.
Ну, МФТИ тоже пригласите. Кстати.
Слишком умные они и дорогие, наверное. Вот. И вот мы с вами 1000° прошли, слава богу, получили заготовку. А дальше она же пока еще углеродная, а дальше нужно, чтобы ее кристаллическая структура усовершенствовалась. И здесь вернемся к тому, что важно было именно ароматические соединения брать. Они дают возможность углеродной кристаллической структуре усовершенствоваться до состояния графита. Как это происходит? Это происходит уже при втором цикле термической обработки почти до 3000°. И 3000°. Представьте, какие печи нужны, чтобы до такой температуры промышленно несколько тонн графита переработать. Это вот классические печи Охисона.
3000° это очень высокая тема.
Жарко, да? Это почти как в Сочи летом, особенно если много людей вокруг. Вот такая сложная технология. Ее стабилизировать - это огромный труд. И как только ты ее стабилизировал, сырье, не дай бог, поменялось, нужны постоянно люди, которые технологии смогут поддерживать. Если эту школу потерять, то мы лишимся всех графитов. А графиты - это, ну, почти все отрасли промышленности.
А, собственно, зачем нужны графиты? У нас есть под рукой куча прекрасных материалов удобных от металлов до до всякой керамики, которая сейчас очень модная. Вот графиты, они для чего? Они где лучше всего? Зачем вообще мы о них думаем? И такие сложные технологии их собирания в детали проходим, если можно просто взять и отлить из металла, что надо. Ну, я понимаю, что вопрос звучит глупо, но ответ будет умный.
Нет, почему ответ будет прозаичный? Ну, во-первых, если у тебя промышленные мощности хорошие, технология и сырье стабильная, то графит дешевый материал. Это многотонажный материал. И электродная промышленность эти электроды делает просто огромным тоннажом. Они используются почти во всех там процессах получения металлов. Вот. А второй момент, а графит плотность два, любой металл плотность, сами знаете какая. Графит, электропроводность, есть теплопроводность. Плюс графит имеет для ракетно-космической техники самое главное преимущество. Он легкий, очень термостойкий, его можно в очень короткие времена разогревать до больших температур. И у него есть такая уникальная особенность, переход из хрупкого состояния в состояние пластичности. Он при очень высоких температурных нагрузках может как хрупкий материал себя перестать вести, увеличить свою деформационную способность и за счет этого выдержать термоудар. При этом стоять при температурах свыше 3000 градусов, если среда не окислительная.
Любопытно, пластичный графит это в голове немножко не укладывается. Все-таки, конечно, образ карандашного грифеля легко ломающегося, то есть хрупкого.
А вы нагрейте до 2000°. А.
Я не смогу, мне нечем нагреть до 2000°.
Я вам больше скажу, графит такой материал уникальный. При росте температуры он наращивает свои физико-механические характеристики и прочность, и модуль упругости. Он их наращивает.
В общем, у графита есть очень интересные эффекты, которые мы у других материалов не наблюдаем. Что больше всего похоже на графит из из других материалов по сумме качеств?
После 2000° все начинает проигрывать. Керамики, тугоплавы, тугоплавкие металлы, они начинают проигрывать. Поэтому в ракетной технике графит незаменим. Везде, где есть узлы с большой теплонагруженностью. Интересный пример тормоза всех самолетов. Вот как вы думаете, из чего делают тормозные диски самолетов?
Это я случайно знаю. Несколько дней назад я прочитал, удивился тому, что там графит.
Там углерод, графит, да. Вообще углерод настолько уникальный материал. Из углерода можно создавать графит. Будем тоже относить туда же, как аллотроп из этих.
Ой, давайте с ним аллотроп на всякий случай. Тут у нас нет как бы в эфире ссылок на Википедию, чтобы сразу посмотреть, поэтому словами:
Ну, углерод - это может быть алмаз, это один тип кристаллической решетки. Это может быть углерод и графит, другой тип кристаллической решетки. Мы сейчас не будем детализировать их, это будет на словах сложно сделать. Можно посмотреть и ради интереса просто.
Есть графен двумерный тоже еще.
А вот из графенов, как раз из этих слоев складывается кристаллическая решетка углерода и графита как базисной, ну, как плоскости. И вот от от расстояния между этими плоскостями зависит, это уже графит или еще углерод. Расстояние должно быть определенное.
От расстояния между плоскостями. Так.
Вот, сдвигаем, сдвигаем плоскости, графен, графен, графен. Ну когда же сделается графит? Вот ещё чуть-чуть.
Это как в шутке про, э, квантовую спутанность, знаете, которая объясняется честь примерно носков.
>> Угу. >> Когда вы берёте один носок и надеваете его на левую ногу, второй автоматически становится правым. Отлично.
>> Да, да. Вероятность, какой носок вы сегодня на какое ногу оденете. Поэтому графиты и углероды - это уникальный класс материалов. Технологически их надо сохранять, поддерживать, развивать. Школу углеродную на неё надо обращать внимание. Её надо на федеральном уровне максимально поддерживать. Это же материалы, без которых все отрасли будут чувствовать себя неполноценными.
Вот мы говорим о том с вами, что углерод практически в некоторых моментах незаменимый материал, с одной стороны, а с другой стороны, мы говорим: "Углеродную школу надо поддерживать". Но обычно, если есть что-то незаменимое, то это поддерживают изо всех сил. Как так получилось, что мы должны тут сейчас на зрителей говорить: "Надо поддерживать". А что же её не поддерживают? Что случилось?
>> Ну, наверное, была иллюзия, что графиты есть как технология серийная. И слава богу, но серийная технология любая требует её развития и поддержания и совершенствования. Без этого никак. Да, советский задел большой по графитам. У ней графита марок графитовых там сотни. Но их же нужно как минимум модернизировать. И для этого нужна школа.
>> А школа она из чего складывается? Что что нужно, чтобы была школа?
>> В моём понимании база данных от предыдущих поколений. Мы в ней графите, слава богу, такую базу имеем. Мы её даже оцифровали. Нынешние люди, способные учить у последователей, а плюс как минимум опытно-промышленное оборудование, которое позволяет вам технологию отрабатывать. Ну, опытно-промышленный же у вас, наверное, есть и так или в
>> А девяностые годы для неиграфита сложные годы были, поэтому только сейчас мы заканчиваем формирование облика опытно-промышленной линии для получения графитовых технологий у себя. Ещё на заводах-то, на огромных заводах, у нас их в стране на сегодняшний день, ну, как минимум три, а электронные заводы, так называемые. Там оборудование, оно огромных размеров, на нём не поотрабатываешь. Если ты на нём будешь отрабатывать, ты будешь десятки тонн материала отправлять в помойку.
>> Дороговато, да.
>> Вот никто этим заниматься не будет. И на заводах нет учёных, которые должны заниматься этой задачей. Там есть технологи.
>> Не, я понимаю, что такое опытное производство. Оно несколько отличается от промышленного.
>> Да. Вот это наша была задача создать-промышленную линию при научно-иссоветском институте. Она была, у ней графита была мощнейшая материально-техническая база. Сейчас мы её модернизируем и восстанавливаем. Вот этот процесс графитации, про который я вам говорил, представляете, в промышленной печи провести процесс на 3.000°. Как понять, в какой зоне печи у тебя какое отклонение по температуре? Как понять реальную скорость нагрева?
>> Только был раскрыл рот, чтобы сказать датчики поставить. Как сообразил, что в стране нет ни одной лабораторной печи графитации. Мы сейчас хотим такую сделать. Мы за неё прямо бьёмся. Хотя создавать оборудование на 3.000° это с точки зрения безопасности. Представляете, какое количество документации нужно готовить, чтобы безопасно такую печку. Да, задачи не тривиальные, мы их пытаемся решать.
>> А вот вот вы замдиректора по науке, как вы себе представляете людей, которые должны к вам приходить в ваш институт, чтобы занять все нужные вакансии? Кто они такие? Где они учились? Ну вот сейчас пока нет специальных графитовых университетов. Ну может быть их не будет. Зачем это надо? Для этого есть там другие способы. Ну кто эти люди? Откуда они взялись?
>> Поправлю. У меня нет задачи занять все вакансии. Вакансии есть штука регулируемая. Лучше набрать талантливых людей, которые способны с большей производительство.
>> Очень хорошо. Спасибо за уточнение. Да.
>> Значит, кто эти люди? Базово, наверное, это химика химики-технологи. А нужны также для решения наших задач люди.
>> Это РХТУ, значит,
>> да? Это, кстати, очень базовый хороший вуз, ведущий химический в стране, да. РХТУ, э, механики нам нужны для того, чтобы охарактеризовать с точки зрения механических характеристик нашей графиты. Потому что как только ты материал делаешь, тебе же методики испытания его надо придумать. Ты его в реактор хочешь поставить, нужно доказать, что у него трещина стойкость хорошая, что из-за внутренних напряжений или радиационной ползучести он у вас там не крякнет.
>> Угу.
>> В реакторе работает графит. Почему, как вы думаете? Он очень стойкий к радиационному облучению. Хотя вы понимаете, что радиация очень сильно портит структуру материала. А вот графит уникален тем, что ему даже при очень больших флюенсах нейтронных почти ничего не происходит.
>> Да, я прямо вспомнил, как я стою на опытном реакторе в МФ на крышке, там внизу свечениние Черенкова, и мне как раз объясняют это про графит. Это было лет пять назад, но я хорошо запомнил. Так, самое страшное, что вот это радиационное облучение, оно же непрерывно меняет все свойства в материале, а потом материал сам в себе это исправляет, перестраивается на уровне кристаллической решётки. Механики, химики, инженеры, конструкторы, чтобы деталь, которую мы хотим сделать из графита, посчитать, правильно спроектировать. Ведь ты не можешь проектировать графит как металл. Если ты сделаешь острые края, он поведёт себя как хрупкий материал при низких температурах поколится. Резьбу на графите, как на металле, ты резать не можешь. Её надо правильно считать. А поэтому, чтобы создать класс материалов, нужны учёные все, все, которые закрывают все вопросы по физико-механике, по теплофизике. Плюс, поскольку графит широко используется в тепловом оборудовании, за счёт электропроводности, люди, понимающие в этих вопросах тоже.
>> Угу.
>> фактически нужны все. Ну и заканчивая ОТК метрологией, все, кто нас проверят, что мы всё сделали нормально. Плюс, конечно же, нужны люди, которые создают правильную культуру реализации научно-иссоветских работ, опытно-конструкторских работ. Вот эта школа выполнения нийров, окров, прописанное ГОСТМИ - это школа бесценная. И вот эту дисциплину надо поддерживать. Поэтому нужны ещё и люди, которые администрируют эти процессы. Ну вот все люди, о которых мы говорим, они в принципе-то имеются в главных университетах нашей страны. Может быть, вам просто не хватает базовых кафедр, например?
>> Они имеются, но они с институтов приходят, не готовые нести ответственность и решать задачу. Они не пока решать задачу. Решать задачу конкретную деталь сделать из графита для конкретного применения. И её ни в одном университете не рассказывают. Тебе рассказывают какие-то разрозненные фрагменты. Вот здесь тебе про химию расскажут, вот здесь тебе расскажут, как механику считать. Вот здесь тебе расскажут физические свойства материала. Дальше-то что с этим делать?
>> Ну как, как на всех производствах, на самом деле, во всяких фильмах всегда видишь седоу своего мастера, который 30 лет проработал, к нему приходят новички, и он как бы им интегральный свой опыт раздаёт, их там чему-то в ПТУ научили. А он представляет, здесь же ведь роль не мастера. Вот классическая школа работы по окрамна подразумевает, что при выполнении части опытно-конструкторской работы, которую главный конструктор ведёт, под каждую часть опытно-конструкторской работы тоже назначается главный конструктор здесь, на месте, в институте. И вот этот главный конструктор ответственный за организацию всей опытно-конструкторской работы от подбора материалов до подтверждения надёжности работоспособности детали в соответствии с требованиям технического задания. То есть выполнить весь, разработать программу, методику испытания и выполнить весь цикл и доказать военным, что это хорошо. Вот эти школа главных конструкторов, она на сегодняшний день очень слабо поддерживается. Её нужно на местах тоже очень сильно прокачивать.
>> Слушайте, вот со словом конструктора я как раз хотел специально поговорить. Что-то мы такое до этого ээ затронули в разговоре ещё перед записью насчёт инженеров и конструкторов. Правильно ли я понимаю? Давайте вот сверим понятие. Я когда-то нам нельзя немножко математик, немножко лингвист, поэтому пристаю ко всем с филологическими вот этими студиями. Правильно ли мы понимаем слово инженер и конструктор? Правильно ли я понимаю его и я? Инженер для меня - это человек вот, ну, скорее исполнитель, а конструктор - это как вот как как музыкант и композитор. Это же разные профессии, на самом деле. Музыкант может быть гением, но он играет то, что создано кем-то другим. А композитор вообще может быть очень плохим музыкантом, но зато гениальным композитором. Есть ли такое различие между инженером и конструктором? Или я что-то путаю с вашей точки зрения?
>> Ну я тогда вот прямо такой классический пример. Есть некое деление, есть материалыведы, есть технологи, есть конструкторы, ну дальше по списку прочнисты и другие специалисты. Их же всех надо объединять под единую задачу. Им нужно всем давать правильные исходные данные и с них нужно правильные данные получать и передавать на последующий этап. А когда ты проектируешь деталь из композиционного материала, вернёмся к тезису, что и углеродные материалы композиционные, и графитовые материалы - это композиты, то ты же одновременно сам должен сочетать в себе и технолога,
>> и конструктора,
>> ты человек оркестра,
>> и материаловеда, поднимать все особенности работы этого материала в разных условиях. Эта философия называется человек возрождения, то есть человек, который умеет всё и знает всё обо всём, широчайшим диапазоном и кругозором.
>> А если ты только прочнись по композитам, значит, ты можешь только считать, когда тебе дадут исходные данные. Но в это же, наверное, это это не полный цикл. Поэтому появляется человек ГОСТом предусмотрено, что он появляется и называется он главный конструктор в рамках опытно-конструкторской работы. И вот он должен понимать, как этот цикл происходит. кто за что ответственный, на какие аспекты работоспособности, материал делать упор. Ты же не можешь всё исследовать. Ты должен всегда думать, как оптимально это сделать, не сильно деньги потратив. И всю технологическую работу ты должен делать не с нуля, а уже опираясь на что-то и на какой-то бэкграунд. Поэтому вот эта школа главных конструкторов. Это не то, что человек, который чертит, главный конструктор. Понимаю, да. Вот я как раз про это и говорю, что это не человек, который чертит, это не инженер. А кто же тогда должен готовить главным конструкторов? По вашему определению это гений самородок?
>> Это человек, которого долго били, воспитывали. Он ошибался, попадал в сложные ситуации и либо выжил
>> десятку профессий,
>> да, либо выжил, либо не выжил. И человек, который несёт ответственность, это осознаёт, потому что если ты работаешь по военным окрым, то там ответственность особенная.
>> То есть на самом деле не может быть никакого конструкторского факультета, условно говоря.
>> Мне кажется, это неплохая идея. конструкторский факультет, школа главных конструкторов, потому что преемственность там тоже должна быть. Эти люди же какую-то часть опыта можно переве.
>> Может быть, тогда эта школа уже там сильно после магистратуры, условно говоря, когда человек уже научился,
>> может быть, да, может быть, можно даже такой коммерческий проект, наверное, сделать,
>> потому что я себе не представляю, вот как бы, если мы сидим в этом определении, которое вы дали, словосочетание бакалаврконструктор, например, вообще никуда не ложится, потому что он по определению может быть конструктором.
>> Слово бакалавр сейчас, по-моему, уже отменилось, слава богу.
>> Ну, вы понимаете. А первая степень начального образования высшего образования, как бы мы её не называли,
>> бакалавр. Красивое слово. Мне напоминает бакалея.
>> Нет, тоже. А магистр? Магистр получше немножечко.
>> Я закончил университет. У меня в дипломе напише магистр авиа и ракетстроения.
>> Мы всё-таки вернёмся к вопросу, который меня больше интересует. И вас, наверное, это к к школе графитологов.
>> Ситологи получаются. Египтологи, криптологи, графитологи. Да, графитологи не пойдёт. Как мы назовём людей, которые работают с графитом?
>> Графитчики.
>> Графитчики, да.
>> Ну, ну, наверное, да.
>> Ну, может быть, немножко графитологи, потому что логос знания всё-таки это тоже хорошее слово. Они сначала должны быть графитологами, а потом
>> углеродчики.
>> Углеродчики,
>> наверное, да?
>> Звучит бодро. Углеродчики, значит, вам и нам, как вы говорите, не хватает школы. Когда-то она, видимо, была в своё время. Потом, как и многое было,
>> немножечко немножечко разрушилась, развалилась на составные части. И сейчас, в том числе с вашей помощью мы её собираем назад, потому что графит материал уникальный, полезный, и за ним во многом будущее. Как бы вы оценили его нынешний потенциал и будущий, скажем, через несколько лет? Быстро ли он движется? Что вам мешает? Что помогает?
>> Нам помогает финансирование, мешает нам бюрократия. Ну, наверное, к-классика,
>> дураки и дороги. Понятно. Да, я вас очень понимаю, ээ поскольку тоже работаю в большом университете. Правда, говорят, что в некоторых случаях, ну, и в случае того места, где я работаю, иногда удачно удаётся отделять науку от бюрократии. И наука в эти моменты бежит гораздо быстрее, чем бюрократия. Но всё равно она тащится, да, как железные шары, привязанные к ногам каторжника. Часто мы сами себе мешаем, потому что мы не всегда понимаем, как работу лучше реализовать. Часто заходим, может быть, не совсем туда, где-то теряем время. Ну, мы тоже учимся. Все мы люди, все мы ошибаемся. Кто ничего не делает, тот не ошибается.
>> Кем вы себя считаете? Где вы себя позиционируете? Вот я почему спрашиваю. Потому что раньше, в советское время, давно уже 30 лет прошло, мы всё как советское время, как будто было вчера. Ну, тем не менее, это была хорошая модель, была фундаментальная наука, институты академии наук, в которых сидели большие умники и, значит, тертили карандашами по бумаге, как математике в старом анекдоте, которые просили финансирование только на карандаши и бумагу. Было производство, а между ними была очень удачная прокладка, отраслевая наука. Их таких институтов были прямо сотни, если если не больше по всему Советскому Союзу. Потом они куда-то делись
>> под тыся. Я что-то справку смотрел.
>> Под тыся, да. Вот тоже у меня какая-то такая цифра осталась. По-моему, сейчас из них почти никого не осталось, потому что был период, когда производство невыгодно было содержать а науку при себе, а за всё же должен кто-то платить. А сейчас стало выгоднее вот не графиты - это что, отраслевая наука или или что? Это прообраз, может быть, того, что должно появиться в качестве научных подразделений больших промышленных корпораций. Поправите меня? Это технологический институт, нужный прежде всего промышленности. Понятно, что не финансировать со стороны промышленности прикладные институты, это просто недальновидно, потому что потерять школу можно быстро, а создать новую потом будет стоить, ну, намного дороже. Это либо будет почти невозможно, потому что потерять наследие - это самое плохое.
>> Как вы думаете? А это просто лично мне интересно. прикладная наука должна вот существовать примерно в таком виде, как существует ваш институт. Или можно обойтись без без такой вот оформленной прокладки, а перенести её как бы в университет. Ну, чтобы корпорации обращались в университет, а там были специальные новотехнические центры, которые обслуживают какие-то там области.
>> Университет - это другая культура и другой быт. Научно-советский институт, тем более прикладной, как наш, это, в том числе, материально-техническая база наша.
>> Угу. Наши архивы, это наши собственные учёные, которые выросли в этом институте. И это не переносится в, ну, в среду образовательного учреждения. Никак не переносится. Это другая культура. Это культура доведения технологии до производства. В университете другая задача. Если бы вас посадили, не знаю, на место президента Иран, министра, не знаю, чего, ээ и сказали: "Вот, Артур, в ваших руках определить концепцию прямо всеобъемлющую того, как должна выглядеть связка образования наукопроизводства". Вы бы что написали в этой концепции?
>> Вы знаете, это такой сложный вопрос,
>> знаю,
>> такой комплексный. ответить на него сразу. А,
>> ну я явно чувствую, что вы же об этом думали, поэтому какие-то вещи вы можете прямо, наверное, сразу сказать.
>> Я бы шёл, наверное, первое от текущей ситуации, что промышленности требуется и что какие технологии нужны, какие технологии можно завозить, какие технологии нужно иметь национальные. дальше от технологий шёл бы к всему, что необходимо, чтобы эту технологию обеспечить. Первое - это оборудование, второе - это материалы, третье - это люди. И вот по этой цепочке доходил бы до фундаментальной науки, и постановка задачи была бы от финала к началу, а не от начала к финалу, а не от академической науки к конечному производству. В данной ситуации, мне кажется, действовать уже надо только так: выделять, приоритизировать и фокусироваться. Нельзя все вопросы решить одновременно. Нужно их решать в порядке вот актуальной ситуации.
>> Ну то есть вы считаете, что наука должна определяться производством? Ну условно,
>> это грубо. Наука должна определяться некой единой программой развития технологий, материалов. и промышленности. Такая программа это важный элемент, который определяет, какие организации за что отвечают. И ещё в моём понимании нужно вот конкурсную систему разыгрывания работ всё-таки каким-то образом, может быть, усовершенствовать, потому что есть ведь особенные специальные институты, фактически единичные, которые не должны в этих конкурсах быть априори. То есть есть команды, которые решают задачи лучше других. И здесь говорите о конкурентной борьбе, а часто так бывает, что за одну работу могут бороться академические взкладным вузом, с образовате, с образовательным учреждением, то есть прикладная организация, академический институт и образовательные могут участвовать в конкурсе и сражаться, бороться за выигрывание какого-то мира. Это же странно. Это же разные уровни вообще системы. Как они могут участвовать на конкурсной основе за выполнение какого-то мира? Это должно быть,
>> если у них есть компетенция, то почему не могут?
>> Они все с разной стороны это будут решать. И вообще, ну, одну как это, это же разный уровень в принципе науки и технологии. Эти системы нужно в моём понимании классифицировать. Прикладные работы должны быть в прикладных институтах. Промышленность прикладным институтам ставит задачу. Прикладные институты ставят задачу академическим институтам. Академические институты вместе с прикладными институтами из промышленного определяют потребность в кадрах для образовательных учреждений.
>> Ага. Тут у нас ещё из этой схемы выскочила, из довольно стройной вашей схемы выскочила университетская наука, которая за последние 10 лет прямо развилась очень сильно. А её в вашей схеме нету?
>> Ну я считаю, что это всё-таки функция образования. Университетская наука. Наверное, её нужно в рамках каких-то стартапов доводить до мелкосерийных каких-то производств. Одно другое не исключает.
>> Можно делать это.
>> А что вы думаете о такой фундаментальной науке, которая никогда не сможет получить никаких ээ заказов от условного производства? Потому что в производстве просто про это ещё не думали, потому что это фантастика дальнего прицела, что называется.
>> Понятно, что фундаментальная наука очень много задач не получит от производства, потому что на производстве технологие дальнозорки. Это же люди, которые смотрят в будущие технологии, как их называют, визионеры,
>> да?
>> Это вот прекрасные люди. И, наверное, эти люди должны составлять единый план развития, в том числе фундаментальных научных направлений с приземлением их в промышленность по годам через 5 лет, через 10 лет. Фундаментальная наука данную перспективу.
>> Артур, вот мы уже с вами говорили, и всё-таки я очень хочу понять на примерах, чем же уникальны углеродные материалы, чем чем уникальна, например, керамика? Вот я сам могу сказать, или всякие, знаете, стёкла. У меня есть просто мой друг, ээ который заведовал лабой, ээ всяких стёкол в РХТУ. Я про них много знаю. А чем уникальны графиты?
>> Углероды и графиты. Давайте так. Давайте пару примеров, чтоб уникальность.
>> Помните, мы сказали в самом начале, что углерод может проявлять отрицательное значение коэффициента термического расширения. То есть ты его греешь, а он не расширяется, осужается.
>> Угу.
>> Вы, наверное, слышали про углеродные волокна. Это стратегически важнейшие волокна для всех отраслей промышленности. Они ведь также получаются.
>> Вот углеродные волокна - это такие длинные прочные нити, в отличие вот как бы того графита, который мы себе представляем в голове от такого довольно.
>> Они также получаются из того материала, который содержит углерод путём термообработок. Ну, если говорить просто.
>> Угу.
>> И весь вопрос какой?
>> А это это как бы арматура для всяких композитов получается, да?
>> Ну да. То есть мы говорили про графит. Графит - это, давайте говорить, как композит его представим, в котором есть наполнитель, та самая частичка кокса,
>> две фазы, да,
>> и образовавшаяся вторая фаза, которая связала наполнитель, пусть называется матрицей, и то, и другое химический углерод. Стало всё это графитом. Вот теперь, если мы имеем волокна, то у нас уже появляется соблазн углеродными волокнами наполнить углерод, и появляется класс композиционных материалов углерод- углеродный. И здесь возникает
>> сутить забавно, да, не значит, что это совершенно разные штуки. На самом деле ещё огромнейшая отрасль промышленности - это углеродные волокна. Вся тонкость в том, какой ты возьмёшь исходный вещество, какое исходное, из которого ты получишь углерод. И с какой степенью совершенства ты получишь этот углерод в волокне, как ты его выстроишь по направлению волокна. И задача создать вот структуру на уровне как кристаллической, так и микро, наиболее совершенную. И тогда то самое свойство для кристалла углерода, когда он может иметь отрицательные значение коэффициента термического расширения, передадутся волокну. И вообще можно считать, что модуль упругости для волокна, ну, вы, наверное, понимаете, что такое модуль упругости - это, по сути, единица, которая характеризует, насколько тело деформируется от приложной нагрузки. Ну, если мы говорим и про упругость. Соответственно, чем более высокомодульное волокно, чем больше модуль упругости, тем, значит, у него совершение и выстроение структура. У очень высокомодульных волокон можно создавать эффект отрицательного коэффициента термических расширений. Где это хорошо,
>> когда ты создаёшь в космосе длинномерные конструкции, которые подвержены термоциклированию. Вот у тебя огромная конструкция какая-то, ферма, она у тебя
>> термоциклирование. Это в смысле нагрелась на солнце, охладилась, нагрелась, да. Нагрела. Она у тебя плю120, -120. Ага. Если она будет сильно размеры менять, она развалится. Всё банально. А тебе её нужно сделать лёгкой. И модуль упругости высочайший у углеродного волокна, который больше, чем у металлов,
>> и желательно не очень теплопроводный.
>> Позволяет тебе тонкостенную конструкцию делать, которая несёт на себе что-то, минимально деформируется от нагрузки, потому что модуль упругости у неё высокий, а при этом ещё и при изменении температур почти не меняет свои размеры линейные. И когда у тебя огромные конструкции, ну там, допустим, из из будущего там солнечный парусал, то вот, чтобы это нести, нужно, чтобы твоя конструкция не сама себя не, извините, ушатала. Вот это вот,
>> потому что металлы сразу не подходят по определению.
>> Ну, во-первых, они тяжелее в несколько раз раза в четыре, чем углерод. Вот. Теперь второе применение. Ну такое, люди же все летают на самолётах. Помните, мы говорили, что углеродные тормозные диски в самолётах.
>> Угу.
>> И вот удивительно, ну почему они туда подошли? Плотность низкая, самолёт уже надо минимальную нагрузку нести. Фрикционные свойства очень стабильные. Коэффициент трения углеродных дисков очень стабилен даже от от температуры. Углерод, превращаясь в пыль при трении дисков друг об друга, сам себя смазывает и залечивает. При высоких перегревах понятно, что самолёт, когда тормозит, есть аварийные ситуации, эти диски могут нагреваться. Я даже читал в статьях, там до тысячи полутора градусов локально. Да, мы все видели видео, когда самолёт тормозит, что там только не летит из шасси.
>> Угу. И, соответственно, вот эти локальные перегревы, ведь у вас два тормозных диска, соприкасаясь, их там больше, чем два, их там пакеты тормозных дисков, они соприкасаюсь у вас какими-то неровностями, и они же не будут идеально плоскими и локально могут сильно перегреться. И углерод здесь, переходя из хрупкого состояния в пластическое при нагреве, как раз эту ситуацию хорошо отыгрывает и не сильно накапливает в себе дефекты, которые приведут потом к его разрушению. Там ведь тысячи циклов взлёда посадки. Углерод в тормозных дисках обеспечивают вот эти тысячи циклов взлёта посадки для самолётов совершенно надёжной работы без разрушения, с минимальным и контролируемым уносом. А для конструктора, который проектирует такую штуку, как самолёт, всегда важна надёжность. Ну дайте ещё какой-нибудь пример такой же цветистый и красивый, как с пакетом тормозных дисков в шассе самолёта. Ну графит стойка к щелачам, графит химически стойкий, графит стойкий к высоким температурам, обладает электройте теплопроводностью. Очень много полезных свойств. Есть даже клапана сердца из углеродных материалов очень широко распространены,
>> потому что мы же из углерода,
>> и когда в нас вставляют что-то углеродное, оно нам не причиняет вред. Графитовые,
>> ну, ээ, не знаю, там биосовместимость ориентируется не только на на то, из углерода это или нет.
>> Очень много работ по биосовместимости углеродных материалов, и мы в ней графите такие работы выполняли. У нас есть публикация. Я я согласен. Это я спорю просто
>> очень биосовместимый материал. Конечно, биосовместиме проще сделать из углерод, чем из титана. Это правда.
>> Мои коллеги, причём это там ведущие графичики, они как-то баловались и сделали материал, углеродную пористую основу для замещения костного мозга в костях. Ну вот я сейчас постарался выразиться.
>> Ничего себе баловались, да.
>> Да. И статью интересную сделали по этому поводу. И доклинические испытания даже провели в те годы, когда на это ещё там достаточно активно выделялось финансирование. Ну, это вообще интересная тема. Я после эфира вас спрошу, кстати, куда она делась, потому что я об этом ничего не слышал. Это звучит любопытно. На графитовой основе
>> углеродной.
>> На углеродной, да.
>> Причём структура такая, как прямо у костного мозга, вот это вот, знаете,
>> ну
>> такие как сыр. Сыр,
>> да, голландский сыр такой. Ну не не совсем голан. Ну, в общем, да.
>> Синтактная пена, вроде, так это правильно называется.
>> Это скорее не как сыра, а как ээ морская губка. Вот при.
>> Ну, в общем, когда я такой сыр в магазине вижу, я очень радуюсь. Ну как так получилось? Красиво. Поры, поры,
>> газики,
>> технологические поры.
>> К счастью, производители сыра не так сильно ограничены. Э, не такие строгие у них технологии. Газики могут пойти в любую сторону, в любых количествах. Сыр всё равно будет норм,
>> да. Ну и теперь, если прямо последний пример такой,
>> углеродное волокно, мы его коснулись в зависимости от того, какой вы на входе возьмёте вещество, из которого хотите углерод получить в этом волокне, вы можете теплопроводность волокна сделать либо очень высокую, либо очень низкую. И тогда какие-то волокна у вас пойдут в назначение, где вы высокую теплопроводсть надо создать. Допустим, 800 Вт ке, если это о чём-то говорит, в два раза больше, чем у меди.
>> А это прямо в одном материале, кстати, может быть одновременно одновременно. А другие волокна, такие же углеродные, будут иметь теплопроводность 1-2 Втм ке. И тогда это будет теплозащита для каких-нибудь аппаратов, которые требуют теплозащиты.
>> Крутой материал углевород, что только из него не получается. Это был очень интересный разговор. И, к счастью, не только о бу у бу углероде. Мы успели поговорить о всяком другом. Спасибо большое, дорогие друзья, что смотрели нас или слушали. Или смотрели и слушали. До новых встреч. Спасибо, Артур.
>> Спасибо вам большое.