Transcription
Сегодня вечером, когда солнце сядет, вы щелкнете выключателем. Свет заполнит комнату, и вы не задумаетесь об этом. Но на протяжении 99,9% человеческой истории такого выключателя не существовало. Когда солнце садилось, мир погружался во тьму. Вы не могли даже разглядеть свою руку перед лицом. Но современные люди почти никогда не испытывают этого. На протяжении более 300 000 лет каждый из ваших предков проводил примерно половину своей жизни в почти полной темноте. У них даже не было свечей большую часть этого времени, только черное небо, звезды и любой огонь, который им удавалось поддерживать. Так что же они на самом деле делали все эти часы? Ответ меняет все, что мы думаем, что знаем о сне, рассказывании историй и о том, что значит быть человеком. Давайте начнем с огня, потому что огонь — причина того, что все это стало возможным. Самые ранние убедительные доказательства контроля человека над огнем исходят из пещеры Вондерверк в Южной Африке, примерно 1 миллион лет назад. Но огонь не просто согревал людей. Огонь полностью перестроил человеческий день. До огня наши предки были похожи на всех других приматов. Когда солнце садилось, вы залезали на дерево или находили укрытие, и оставались на месте. Передвижение ночью означало стать добычей. Наши глаза ужасны в темноте по сравнению с хищниками, которые на нас охотились. Леопарды, гиены, волки — все они прекрасно видели. Огонь изменил это уравнение в одночасье, буквально. Костер создает круг безопасности диаметром примерно 30 футов. Внутри этого круга хищники не появлялись. Вне этого круга вы умирали. Это не преувеличение. Антропологи, изучающие современные группы охотников-собирателей, задокументировали, что люди, которые отходят от костра ночью, значительно чаще становятся жертвами хищников, даже сегодня. Но вот что поразительно. Огонь не просто защищал людей ночью. Он дал им то, чего у них никогда не было раньше, — дополнительное время. Подумайте об этом. До огня полезный день заканчивался с закатом. Это, возможно, 12 часов летом и всего восемь зимой. Огонь внезапно добавил два-четыре полезных часа к каждому дню. И на протяжении тысяч поколений эти дополнительные часы меняли наш вид. В 2014 году антрополог Полли Вайсснер опубликовала исследование в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Она провела годы, записывая разговоры среди бушменов Джу/’хоанси из пустыни Калахари, одной из последних групп на Земле, которая все еще живет чем-то близким к первобытному человеческому образу жизни. То, что она обнаружила, было поразительным. Днем около 80% разговоров были практического характера. Кто где охотится? Какие растения готовы? Жалобы, логистика, экономические переговоры. Дневные разговоры были работой. Но ночью, у костра, весь характер разговора менялся. 81% разговоров составляли истории, рассказы о людях в далеких местах, приключения, мифы о происхождении мира, шутки, которые заставляли смеяться весь лагерь. Вайсснер утверждала, что именно у костра родилась человеческая культура. Костер был оригинальным театром, оригинальным классом, оригинальной церковью. Именно там люди научились мыслить за пределами ближайшего настоящего и представлять то, чего еще не существует. Именно там мы стали нами. Но ночь была не только о рассказах у костра. Происходило что-то еще, что ученые открыли заново только за последние 30 лет. Вы не были созданы для того, чтобы спать так, как вы спите сейчас. В 2001 году историк Роджер Е. Экирх опубликовал статью, которая изменила науку о сне. Он провел 16 лет, копаясь в исторических записях, и обнаружил то, чего никто не ожидал: более 500 упоминаний, охватывающих столетия, молитвенники 1400-х годов, судебные записи, дневники, медицинские тексты, письма обычных людей, даже отрывки из «Одиссеи» Гомера. Все они упоминали одно и то же: первый сон и второй сон. До индустриальной эпохи люди не спали одним непрерывным блоком. Они ложились спать вскоре после заката, спали около 4 часов, затем просыпались. Они бодрствовали 1-2 часа посреди ночи. Затем они снова ложились спать еще на 4 часа до рассвета. Это была не бессонница. Это было нормально. Так спал каждый человек на планете на протяжении тысяч лет. И что же люди делали в этот период бодрствования посреди ночи? Все. Французский врач XVI века рекомендовал парам зачатие детей в это время, потому что они делали бы это лучше. Люди навещали соседей. Они интерпретировали свои сны, пока они еще были свежи. Они писали. Они просто лежали в постели в темноте и думали. Врачебное руководство 1500-х годов советовало пациентам, что лучшее время для учебы и размышлений — это во время «бдения», как они это называли, тихие часы между первым и вторым сном, когда разум спокоен, а мир замер. Теперь историки читали эти упоминания веками, но они продолжали переводить «первый сон» как что-то другое, потому что не могли представить, что люди когда-либо спали иначе, чем мы сейчас. Предположение было настолько глубоким, что переводчики буквально неправильно переводили древнегреческий и средневековый латынь, чтобы они соответствовали их современному опыту. Но затем наука подтвердила то, что история говорила все это время. В 1992 году психиатр Томас Веер в Национальном институте психического здоровья провел эксперимент. Он взял группу добровольцев и исключил из их жизни все искусственное освещение. В течение 1 месяца они испытывали 14 часов темноты каждую ночь, как и наши предки до того, как огонь продлил вечер. В течение нескольких недель каждый участник входил в тот же режим: 4 часа сна, 1-3 часа тихого бодрствования, затем еще 4 часа сна. Никто им этого не говорил. Никто не предлагал. Их тела просто делали это, как будто какая-то древняя программа ждала внутри них все это время, погребенная под веками искусственного света. Веер измерял уровни гормонов во время периода бодрствования и обнаружил нечто замечательное. Участники находились в состоянии, отличном от любого нормального состояния бодрствования. Их мозг вырабатывал повышенные уровни пролактина, того же гормона, который выделяется во время медитации и после оргазма. Они описывали чувство умиротворения, размышления, почти медитативное состояние. Это был не просто перерыв во сне, это было собственное отдельное состояние сознания, которое большинство современных людей никогда не испытывали. Так что же его убило? Ответ проще, чем вы думаете: свет. В 1600-х годах города начали устанавливать уличные фонари. Париж был одним из первых при Людовике XIV, который хотел сократить преступность. Лондон последовал за ним. Ночь, которая была местом опасности и страха, постепенно стала проходимой. Затем появились более дешевые свечи, затем газовые лампы в 1800-х годах. Затем, в 1879 году, Томас Эдисон коммерциализировал электрическую лампочку, и в течение одного поколения ночь, какой ее знали люди на протяжении 300 000 лет, исчезла. И вот часть, о которой никто не говорит. Слово «комендантский час» происходит от французского couvre-feu. Оно буквально означает «накрыть огонь». В средневековых городах ночью звонил колокол, сигнализируя всем накрыть или потушить свои костры, не из соображений безопасности, а потому, что ночь должна была быть темной. Ночь была временем сна. Ночь была временем уязвимости. Большую часть истории пребывание на улице ночью было подозрительным. Во многих средневековых европейских городах ходить по улице после наступления темноты без фонаря было буквально незаконно. Ночь принадлежала преступникам и сверхъестественному. Люди боялись ее так, как нам сегодня почти невозможно понять. А потом мы ее покорили. Мы затопили ее светом, и мы думали, что это прогресс. Но вот что мы потеряли. Современные люди подвергаются воздействию искусственного света в среднем на 7-8 часов после заката. Этот свет, особенно синий свет от экранов, подавляет выработку мелатонина в организме, гормона, регулирующего сон. Ваш организм не различает лампочку и солнце. Когда свет попадает на вашу сетчатку в 23:00, ваш мозг интерпретирует это как дневное время. Это задерживает высвобождение мелатонина. Это фрагментирует ваш сон. Это нарушает циркадный ритм, который развивался миллионы лет. Исследователи обнаружили, что люди, которые отправляются в поход всего на 1 неделю без какого-либо искусственного освещения, имеют свои циклы мелатонина, сброшенные почти на 2 часа. Их тела начинают вырабатывать мелатонин на закате, а не через несколько часов после него. Этого достаточно, чтобы 300 000 лет программирования вновь проявились. Мы не просто изменили время сна. Мы устранили целую фазу человеческого сознания. Это тихое, рефлексивное состояние между первым и вторым сном, состояние, которое Веер описывал как мирное и медитативное, больше не существует для большинства людей. Вместо этого у нас бессонница, и мы относимся к ней как к расстройству. Но что, если это вообще не расстройство? Что, если пробуждение в 2:00 ночи и лежание в темноте — это не сбой вашего организма? Что, если ваш организм вспоминает, для чего он был создан? На протяжении 300 000 лет ваши предки проводили свои ночи в ритме, который современная наука только начинает понимать. Они собирались у костров и рассказывали истории, которые строили цивилизации. Они спали в два этапа с окном тихого размышления между ними. Они жили в такой полной темноте, что Млечный Путь не был чем-то, для чего нужно было ехать в национальный парк, чтобы увидеть. Это было просто небо. И каждую ночь, когда они просыпались в темноте между первым и вторым сном, они лежали в тишине и думали о своей жизни, своих снах и мире, который они увидят утром. Мы обменяли все это на выключатель, и большинство из нас даже не знали, что это было потеряно.