Transcription
Вот какую тогда надежду и какой сценарий видит традиционализм в XXI веке? Себя видит, что они так выступят неким таким этим, что это будет, что они перейдут по некоему мосту через паузу растворения, через вот ту паузу. Ну, как бы, между двумя человечествами. Ночь. Да, лая на санскрите про то есть растворение.
Но я вам скажу такую вещь: конец мира осуществляется предельно просто. Достаточно всем людям проснуться, забыв язык. Вот. То есть вы просыпаетесь, а языка в вашей голове нет. Язык стирается, как мокрой тряпкой, да. У всех людей, Австралии, в океане, у папуасов, у там французов, у арабов стирается, как мокрой тряпкой, язык. И вы видите мир, который для вас представляет собой вот хаотические пятна. Вот. После чего, собственно говоря, стирая язык, вы стираете свидетеля. Потому что те, у которых проявлен вот этот вот центр не-тождества, она самостоятельна, она независима, это единичность. А у большинства людей она виртуальна, и она покоится на языке. Только поскольку они пользуются языком, у них есть вот как бы иллюзорное проявление, виртуальное проявление этой точки не-тождества через их включенность в состояние сонали, чистый сон, без сновидений, со сновидениями, переходящие в видения. Но они, поскольку являются деградантами, это будут уже не люди Золотого века, у которых есть телепатия. А это будут люди, которые просто куски мяса. И всё. Затмение. То есть нет свидетеля. Происходит малое затмение, малое затмение. Вот. А те, которые сохраняют независимое, независимую точку по тем или иным причинам, они как бы изъяты из этого, да, из этой ситуации.
Ну, они так считают же. Там же есть Ману, законодавца, законы дающего. Законы Ману, дающие законы. Вот император, который потом уходит в сокрытие, это как раз император предшествующий, который переходит через паузу. Это преемственность. Быстрый обрыв. Адама остановить этот цикл. То есть стать той палкой, которая всунута в колесо. Цикл останавливается. И тогда происходит смена. Новая Земля, новое небо, которое является фазой или циклом. Мысль в своём внутренней, недоступной нам диалектической жизни, она предполагает самораскрытие в лице вот этих вот циклов, повторяющихся, да, и самораскрытие. Но как фаза, потому что там дальше идут ещё внутренние какие-то ступени, недоступные уже человеку. Остановка. Новая. То есть это уже эшелоны того, что мы называем рай. Но это эшелоны, потому что рай — это не единое пространство, да, а это семь эшелонов, семь, так сказать, ступеней. Вот. Но он тоже как бы, это, это вечность, которая ограничена. Есть такое понятие фундаментальное ограничение вечности. То есть она конечна. Говорить о том, то есть она конечна. Вечность, она и конечна. Три вечности. Ну, что такое вечность? Это без времени, да? А без времени, как ни странно, оно кончается. Например, есть без времени миг у живого человека, когда вы впадаете в медитацию, или когда вы летите, выбросив себя из окна, не воскреснув. У вас наступает состояние как бы вот неконца, то есть вы зависаете. Вот это миг, в котором внутри которого вы обнаруживаете бесконечность без времени. Но вокруг него, то есть до него и после него, понятно, что есть конец. Второй, вторая неконца — это в могиле. В могиле без времени, но вы туда легли, вы оттуда подниметесь. Так. А внутри неё вы лежите как вот чисто без времени, как чистая такая вот вечность, да, изнутри. Это как бесконечность, но это не как протяжённость, а просто вот, ну, отсутствие времени, да. И наконец, третье — это рай. В раю это тоже бесконечная неконца, вот блаженства, да. Но дело в том, что рай — это тоже только диалектический момент внутри мысли Аллаха, который, так сказать, он не отдаёт нам отчёта, какие цели он преследует. Просто само творение и его катарсис через новую землю, новое время, оно является фазой в том вопросе, который Всевышний решает для себя. А человек просто инструментально — это интерфейс между двумя как бы ступенями этой мысли. Но эта мысль она есть проявление бытия. Нет, бытие есть сокрытие этой мысли. Сокрытие этой мысли. Мысль Аллаха, она внутри себя нам недоступна. Она абсолютно, как бы, это то, что мы называем Гуа. Гуа. Он, то есть отсутствующий. Это как раз вот то, в чём эта мысль. Ну, может быть, на, мы можем иметь представление об этой мысли как о третьем лице единственного числа. По-арабски называется ом. Знаете, как гайб. Вот. Третье лицо единственного числа называется в грамматике гайб, то есть отсутствующий. Вообще отсутствующий. Гуа — это га, тот, которого нет. Мы ничего вообще не можем, вообще не пересекается с нашим пониманием. Но от него к нам приходит книга, то есть Коран. Приходит. И вот в этой книге — это то, где Аллах говорит о себе. Ана. То есть это Ани. Да. Это вот проявление здесь. Это его манифестация, которая вот нам дана. Это то, по мере её сокрытия достигается бытие. Бытие — это крайняя степень. Это то, где мысль как бы вот смотрит в себя и видит себя наоборот. Где право, там лево. Где чёрное, там белое. Всё наоборот. Бытие есть финальная часть сокрытия мысли. В ближнем. Но внутрь посылается Адам. То есть он берётся как модель, ну, как бы из самого бытия, из глины. Всё моделирование. Вставляется частица Духа Святого. А что такое частица Духа Святого? Это отражение того, что является Гуа. То есть вот та точка отсутствия. Чёрные точки. Постижимо. Она вставляется внутрь этой глиняной куклы как дырка, которая не соответствует ничему. Она апофатическая. Нельзя мне предъявить ничего, с чем я совпаду. Что это заблуждение? Это надо убрать. Надо это вывести за скобки. Вот. Надо понять, что это вот как бы чисто травма внутри тебя. Это иллюзия понять о том, что ты тождественен всему сущему. Раствориться во всеединстве. Настроиться на вибрации космоса, там, на вибрации абсолюта. Спаять с ним в одно и то же. Да, и так далее. То есть вот эту точку не-тождества погасить любой ценой. Потому что эти точки не-тождества — это именно присутствие Святого Духа. То есть это отблеск этого Гуа, который явлен. Единственно доступная нам форма представления о том, что а мысль Аллаха, которую Аллах имеет, это мысль имеет его самого. Понимаете? Как лента Мёбиуса. Мысль Аллаха есть мысль об Аллахе. Понимаете? Это одно и то же. Аллах есть его мысль. И эта мысль имеет его, да. То есть она мыслит его. А он — отсутствие. Как вот там абсолютно неведомо, абсолютно неизвестно. Да. Но парадокс в том, что точка из этого абсолютно неведомого, как бы зайчик, чёрный блик, он отражён. Нас через Адама. В Адама вложили. А Адама научили именам. Он передал эти имена людям. То есть научил их языку. А язык — это способ поддержания виртуального поддержания вот этой точки. Но она была как бы как собственное достояние. А у нас, потому что мы за ним научились языку. Если бы нас не научили языку, а мы бы были маули, мы бы никакого отношения к Адаму не имели. И мы бы не имели никакого свидетельства. А мы были бы тождественны с окружением в системе "посыл-ответ", как лисица. У лисицы она видит пятно. Это пятно для неё посыл. Она за ним гонится. Хватает. Оказывается, заяц. Она не знает, что это заяц. Вот. То есть это система такая, чисто как в искусственном интеллекте, по программе. Да. Я вас уверяю, что такие, как мы, есть. Если у нас отняли бы язык в детстве, мы бы ничем не отличались от лисицы. Почему мы такие? Из-за языка. Но язык поддерживает вот это свидетельство. Это не наша собственность. Это собственность Адама. Но мы можем, следуя по пути, который нам открыт через вот Откровение, через Коран, мы, если следуем этим путём, мы можем надеяться, что мы делаем это тоже нашим собственным. Что такое оказаться в раю? Это когда возвышение и когда что-то было условно, виртуально, оно становится твоим собственным уже от себя. То есть ты жаждешь Святого Духа в себе. И это и называется, что то, что было для нас да, оно начинает озарять наши лица, повёрнутые в ту сторону. То есть то чёрное, которое непроглядное, это свидетельствующее "я" — оно стало нашим достоянием в раю. А сейчас оно не наше достояние. Это просто как вот мы как стена. На неё пустили зайчик, потом убрали. Стена всё равно стоит, но ничего больше нет. Зайчик — не её собственность. Она не может его вызвать на себе. Без Кау. Она будет обладателем этого зайчика. Она будет сама как бы собственником. Да. И этот зайчик он будет как раз зеркалом. Не солнце будет пускать этот зайчик, а зайчик этот будет видеть солнце. Оно будет в прямой коммуникации с солнцем, без зеркала. Вот в чём суть. Вот. Но само бытие как стена, вот эта, да, оно является инверсией. Это вот та вот скорлупа, та короста, та глиняная инерция, куда как бы мысль уходит, впадает при максимальном затмении. То есть она как бы затмевает и отрицает саму себя в форме бытия. Можно сказать, что манифестация вниз, да. Это манифестация вниз. Но это манифестация, это этап мысли, который как бы приходит к своему диалектическому затмению, отрицанию и так далее. Но в эту мысль вставляет опять себя же как противоречие вот этой предельной точке падения, с тем, чтобы взорвать и как бы явить себя, то есть преодолеть эту вот точку падения и совершить обратный путь открытия из затмения внутрь сокрытия. Совершить обратный путь открытия. Чем мы, собственно говоря, и занимаемся. То есть наша история, наша жизнь, наша деятельность здесь — воскресение. Соответственно, символ. Вот это воскресение — это символ того, что это состоялось как чудо. Потому что что такое воскресение? Это просто взрыв этого бытия. То есть когда бытие оказывается отменённым, бессильным. Всё состоялось. Его преодоление. А это же чудо, которое быть не может. Потому что в бытии главный закон бытия — отсутствие повтора. Только спираль. Нет круга. Не может быть точек, которые являются одним и тем же. Потому что тогда это одна и та же точка. Они могут сколько угодно быть близко, рядом, до исчезающего малого расстояния, но это две разных точки. Не может быть повтора. Вот. А тут совершается повтор. То есть это чудо, которое отменяет все законы бытия. Потому что совершив этические акты, которые приводили, это не останется ничего, кроме Аллаха. Это касается именно мысли, которая это указание на то, что будет после Рая. Суб для тех, кто вошёл в Рай, для праведников, это бесконечно. Но оно также как вот для со знаком плюс. Как вот для тех, кто в могиле. Они лежат, у них в тоже времени нет. Со знаком минус. Они оттуда встанут. Или вот как человек летит с небоскрёба. Вот это тоже бесконечность. Но и Рая не останется, потому что будет только. А что такое Ва? Значит, если вы проведёте глубокое исследование насчёт того, что такое корень Ва, конечно, первое значение — это Лик. Но вообще это связано с идеей понимания смысла, обозначения. Как вот, допустим, если по-тюркски сказать, вот Бельгия есть, да, беге — знак. Вот. То есть с этим корнем Бель, бельг — знак — это как типа вот и лицо, да. То есть обнаружение и смысловое что-то там. Бельки. От этого есть, допустим, производная мовах — это понимающий. Вот. Персы заимствовали его, они говорят, то есть понял. Вот. Корень Вах значит. Вот Вах — это намёк, который даётся в Коране на существование мысли. Мысль имеет в Коране два названия: Кадар — это по нисходящей, то есть мысль в своём нисходящем состоянии, это значит вот как сюжет, как сценарий. Када — это сценарий. А Кадар — это могущество или мощь или способность вот к реализации его, да. Поход — это по восходящему. То самое смысловое присутствие, которое остаётся после всего, когда уже все этапы, то есть и сокрытия, и раскрытия, они исчерпаны и сняты, остаётся только. И это наход на то, что есть за пределами части, отведённые для нас. Потому что нельзя рассчитывать реально бесконечно. То есть вот нас сотворили, потом мы там стали хорошими, потом мы получили бесконечный рай. Этот рай, вот бесконечный, бесконечный. То есть ничего, кроме Рая нет. Да. То тогда получается, что это уже не тварная реальность, это вторая реальность, которая начинает быть. Это уже шир. Должны признать, что всё, что не есть в качестве элементов творения, оно служит. Оно служебно. В том числе, к сожалению, прискорбно. Мы. А вот вы говорили, вот мысль. А вот мудрость, какое положение она занимает? Мудрость — это как раз антитеза бытию, как то, в чём мысль приходит вот как бы снижаясь, спускаясь, превращаясь в свою противоположность намеренно. Да. Вот. И вот все состояния бытия как антитеза мысли. То есть бытие в своём как бы самодостаточном состоянии. Вот это мудрость. Это спонтанная фиксация всех возможных состояний бытия. Но мудрость — это синоним абсурда или бессмыслицы. Потому что у мудрости, мудрость не предполагает задачи, не предполагает цели, не предполагает выход из себя в нечто трансцендентное. То есть мудрость не предполагает радикального раскрытия. Это как сон, который не имеет варианта проснуться. Да. Или вот, например, как замкнутая лента в магнитофоне, которая в принципе не может там перейти какой-то новой музыкальной фразе, потому что она склеена. Вот. Состояние. Но данные сразу в спонтанности. Вот мудрость. Вот это вот именно это. А воскресение упраздняется его производным от вот воскрешенного свидетеля. То есть сейчас мы являемся антитезой к бытию. Мы вброшены. Мы антитеза бытию. Бытие оно как бы существует как некий вызов, как некое давление. Мы вброшены сюда как точка оппозиции. Поэтому нам дан язык, в результате которого это бытие, не зависящее и противостоящее нам, оно описано той Вселенной, которую мы видим. Её вне языка не существует. Она существует только через язык. Она структурирована и так далее. В результате этого возникает наша сюжетность, наши подмостки, там театр, в котором мы играем. Вот эти сюжеты. Да. Это всё благодаря языку. Вот. Но за пределами языка, если вот этот язык убрать, то существует вот этот хаос. Хаос бытия. Бытие. Хаос такой абсолютной инерции, где от мысли, сокрытие мысли в виде отрицания. И благодаря вот этой точке свидетельства возможен язык, как и писание, которое это структурирует как некое смысловое, да. То есть создаёт такую вот, наводит антитезу бытию в виде смысловой Вселенной, которая там состоит вот из, которая становится уже самодостаточной, независимой. Вот. Всё остальное, что будет нас окружать, оно будет как бы функция от него, не то, чему он противостоит, а производно. То есть это уже не будет бытие. Это будет как бы среда или проекция этого вот свидетеля. У мусульман верующим человеком вообще, они связаны с этим бликом. Там Иман, Нина, спокойствие, подобного рода. Это технологии взаимоотношения между вот этим бликом и той глиняной куклой, в которой он. Да. Потому что ведь язык принадлежит всем. Все высшие из из говорящих на нём, значит, что они говорят, ээ, в какой-то степени соотнося вот с этой виртуальной точкой. Да. Теперь [музыка] у некоторых людей. Но некоторые люди через язык выходят на дискурс Откровения. Этот дискурс Откровения он прямо говорит о свидетельствовании. Некоторые говорят на языке Откровения, но и это их не выводит ещё на переживание вот этой точки свидетельства. То есть они повторяют всё это, как заведённые. Да. Но в них ничего этого не молчит. Но что значит Аллах расширяет грудь для Ислама? Уширяет грудь — это иносказание того, что эта точка обнаруживается. Угу. Он обнаруживает себе эту точку. Но дальше идут взаимоотношения. Взаимоотношения этого блика, как бы вот наведённого, да, зайчика на стену, и стены. Ведь у зайчика солнечного со стеной есть отношение. Стена может его игнорировать, а может сопротивляться ему. А зайчик может с ней вступить в борьбу, начать и что-то диктовать, да, как бы её там рассвет каким-то образом. И, собственно говоря, в этой борьбе и состоит уже вот воля этого блика взять под контроль стену, на которой он отражал. Это вот и есть Иман. Но Иман и воля — это одно и то же. Нет никакой разницы между верой и волей. Потому что мы верим только в то, чего для нас нет. А верить в то, что есть, какой смысл? Он [музыка] стоит. Ну, а верить мы можем в то, что для нас нет, то потому что мы утверждаем этим образом. А вот у вас было интересное раскрытие во утверждения через Декартов идею точки протяжённости. Очень серьёзная, очень сложная тема. Я хочу посвятить лекцию, когда буду говорить, вот вторая лекция — радикальный дискурс об [музыка] антропологии, как возникает в этом мире человек. Вот. Ну, и там будет много проточек. В этом смысле интересно то, что традиционализм, традиционализм, ибо он один из предвестников современности. То есть в этом смысле очень. Во-первых, я не встречал ещё человека, который бы понял Декарта. Вот честно говорю. Не традиционализм, Декарт себя понимал. Вот. То есть я вот считаю, что та интерпретация, которую я даю Декарту, она в нём прочитывается. Это не вымышленная. Но насколько ясно он сам себе отдавал отчёт в этом, что она именно вот так вот прочитывается, да, вот я бы не поручился. Скажем так, 80% за то, что да. 20% сомнения. Но то, что так сказать, ни у кого этого понимания нет, это совершенно точно. Дело в том, что когда он говорит "мыслью следовательно существую", во-первых, он имеет в виду мысль, следовательно, существую именно в виду эту точку. То есть эта точка мыслящая, первая. Второе, он имеет в виду, что она же одновременно и реальная, не идеальная. Но а вообще точка всегда идеальная, потому что точка отличается тем, что у неё нет измерения. Но она как бы не абстрактная точка, а реальная есть. Вот. Мыслящая душа и геометрическая точка — это одно и то же у Декарта. Реально одно и то же. Это означает, что суть когито-центр. Вот другого кота нет. И существование кота как существование именно свидетеля, оно основано на ограничении протяжённости. То есть протяжённость как дурная бесконечность и вдруг складка, такая дырка. То есть оказывается, что бесконечность не бесконечна, она стукается обо что-то, об эту точку. Это и есть и смысл, и свидетель, и душа. Вот. И одновременно физическая точка. Вот. Но дело в том, что здесь есть ещё один такой момент. Вот наш мир — это зеркало. Но значит, вот представим себе зеркало, в которое ничего не показали, ничего нет. Зеркало есть, оно может отражать, но в неё ничего не показали. Просто чистая протяжённость, чистая бездна, в которой нет ничего, никакого замутнения, никаких цветов, перепадов, ничего. То пустое зеркало. Пустое зеркало — это в принципе, можно сказать, полюс чистого огня или чистой энергетики. А потом это зеркало можно показать точку. Внедрить нельзя точку туда, потому что как его внедрить? А показать, и она отразится. Но поскольку природа зеркала такова, что эта точка, она не может одна единственная точка, она обязательно будет там отражена как множество точек. Вот. И значит, таким образом, первоначальная чистота огня она будет нарушена. То есть это уже будет не огонь, а это уже будет смесь с какой-то плотностью. И вот как раз то, что называется глина, это, собственно говоря, множество точек, которые заполняют вот это вот пространство, пустое пространство зеркал. Теперь вот есть разные мощности у множества. У меня есть вот такой вот образ. Вот, допустим, мы возьмём сферу, образованную двумя точками, которые столь и они будут уже одна. То есть их исчезающее мало разделяет от того, чтобы стать одной, да. Так вот, пока они ещё две, они образуют полюса сферы. Но самое интересное, что поскольку точка не имеет протяжённости, то между этими двумя исчезающими совпадениями, есть многим количеством точек. То есть как бы близко эти точки не стояли друг другу, между ними можно ставить ещё одну точку, ещё одну, ещё одну. Короче говоря, это будет некое множество точек в исчезающе малой сфере. Теперь мы пометим и каждую точку, допустим, примем и перенесём все эти точки на неограниченное пространство, да. То есть у каждой точки внутри исчезающе малой сферы будет аналог в виде точки в безграничном пространстве. Это будет минимальная мощность множества, ну или минимальная плотность, да. Теперь представим себе обратный вариант. Мы берём все точки бесконечного пространства, их каждую внутрь сверхмалой сферы, исчезающе малой сферы, собираем аналоги всех точек, существующих в бесконечном пространстве. Это будет сверхпластичность. Что все точки, помеченные из бесконечного в бесконечно малую сферу, образуют плотность чёрной дыры. Когда уже плотность достигает, плотность материи достигает такого уровня, что там свет начинает искривляться, туда отправляться, исчезать. Всё. Сверхплотность. И между ними, значит, от допустим, чистой плазмы, протяжённости, без, которая там всё поглощает, бесконечное количество состояний. Теперь понятно совершенно, что время — это движение от состояния А к состоянию Б. От состояния чистой энергии к состоянию чистого вещества. Ну, там, чёрной дыры. Время. Обмен. Потому что люди часто путают. Они говорят: "Вот попасть там назад в X век и увидеть кого-нибудь". Они не понимают, что речь идёт не о времени длительности. Речь идёт. Нет, дело в том, что смотрите, вот мы сейчас сидим здесь, и это, допустим, вот некое время, там столько-то часов такого-то дня. Это не имеет отношения ко времени. Это конфигурация нас в пространстве. Но можно двигаться во времени назад, только это не будет иметь отношения к попаданию в ситуации. Потому что я вам приведу такой пример. Вот игра в крестики-нолики или там, допустим, "Морской бой". Она идёт во времени. Ну, допустим, есть вот некоторое количество состояний. Там в процессе этого фиксируем, допустим, крестики-нолики там на фазе один, на фазе два, там на фазе 10. Да. Эти 10 бумажек разложены, они последовательны. Потом ребёнок подбежал, мы вышли там куда-то там попить чаю. Всё. Ребёнок подбежал, смешал. Вот. И мы возвращаемся, и мы не знаем, какое из каких к какой фазе относится. Потому что, допустим, два крестика вверху, там два крестика внизу, крестик сбоку. Вот. Но они появлялись в каком-то реальном времени. Но их отсняли. Их можно перемешать. И как вот фотографии там в альбоме. Мы не знаем этих людей. Взяли, как карты, перемешали. А хрен его знает, это в пятьдесят третьем году снято или в пятом. Вот это вот кто взялся, исчез. Всё. То есть это не время, это сюжет. Если сюжет нам известен, мы приходим в пол пьесы, и мы точно знаем, мы попали на третий акт. Если мы знаем. А если не знаем, может, мы в начале пришли, а может, в конце пришли. Поэтому когда в конце или в начале, потому что в ней непрерывно идёт отыгрывание назад, перемешивание картинок. Вот, например, чтобы вырастить берёзу, прошло время. Солнце светило, наполняло её соком, там фотосинтез. Вот, полено появилось. Да. Из энергии солнца появилось вещество — полено. А потом вы берёте это полено и бросили его в топку. Вы из вещества сделали энергию. Что сделали? Вы совершили путешествие во времени. Вы просто назад проехались во времени. Да. То есть то время, которое росло полено из света, из энергии, становилось веществом, оно проехалось из вещества в энергию. Но вы что-то куда-то попали в какую-то ситуацию? Вы получили пепел. Пепел и всё. А при чём тут ситуация? Вы не попали ни к семени там, ни к шишке какой. Просто пепел. Поэтому время и назад можно путешествовать во времени, только это будет путешествие не в ситуации. Это будет просто вы собрали из энергии вещество, а из вещества энергию. И это непрерывно идёт. И баланс превосходства производства вещества из энергии над производством энергии из вещества, он в масштабе видимой Вселенной, он незначительный. То есть хрен его знает. Непрерывно же солнце горит, да, там вот что-то там сгущается, чёрные дыры, а что-то взрывается наоборот, да. Вы приходите. Вот вы зашли как бы в комнату. Вы не знаете этой пьесы. На второй вы акт попали, на первый, на третий. Только из сюжета можно понять, что Вселенная близка к концу. Солнце же стоит в Бурджа, в солнечных этих самых, ну, этих зодиакальных знаках по 2160 лет. Казалось бы, его проще. А только вопрос: а когда оно вошло, когда оно вышло? Ты покажи. Там же неизвестно, когда оно вошло, когда оно вышло. Это же условность, понимаете? То есть время и событийность — разные вещи. Время — это сюжет. Если знаешь сюжет, да, ты понимаешь, в каком этапе, так сказать, сюжета ты оказался. Но тут надо совместить сюжет и превращение энергии в вещество и вещества в энергию. Если вот как бы это вот совместить всё, да, тогда клик, и у тебя как бы идёт вот действительно вся пьеса целиком. Но я подчеркиваю, если просто бросить полено, да, ты совершишь путешествие в пределах печки во времени назад, но это не приведёт тебя к какому-то сюжету. Вот. А вообще сюжет существует только постольку, поскольку есть язык. А язык дан людям, у которых есть смертная ограниченность от рождения до конца. Да. Же главная идея времени в его конечности. А конечность измеряется смысловой конечностью. Этот человек, которого зовут Пётр Васильевич, родился, умер. Вы не можете мерить время конечностью камней или конечностью там деревьев, да, или ещё чего-то такого. Ну, там, как условно можно, но это потому, что вы мыслите своё человеческое. Потому что камень он лежит, лежит, лежит, потом как бы взял, рассыпался. А может, и не рассыпался. Лежал вне времени. Да. Только человек может быть указанием времени. Потому что он родился, умер. А его, значит, движение во времени отмечается ударами сердца. Каждый удар сердца — это секунда. Это основа счёта. То есть весь Великий космос, с солнцами там, со всеми спиралями галактик, да, он меряется биением сердца, которое от и до. И всё. Поэтому всё привязано к человеческому циклу. И когда там эти придурки каких-то миллиардах лет, которые пролетели, смешно. Миллиарды лет, если мы выходим за рамки человеческого, мы попадаем в камень. А у камня нет вообще миллиардов лет. А у дерева, дерево — органика. Дерево — это фотосинтез. Это преображение. На наших глазах идёт преображение чистой энергии в чистое вещество. В поле. Оно осмысляется нами, что это процесс, который осмысляется нами по аналогии собой. Залами точки, которые Эрго сум. Никаких предположений нельзя строить. Главная тианская идея. Но только он вынес куда-то там вещь в себе. Вынес за пределы. То есть у него ноумен надо искать там. Вот шкаф я воспринимаю, потому что у меня есть трансцендентализм, которых я вижу, что это шкаф. А за шкафом вместо этого там мерцающая какая-то вещь в себе. На самом деле вещь в себе — это точка, блик. Ноумен — это блик во мне. И благодаря этому ноумену, через язык, я организую все эти мерцания в деревья, солнце, там, во всё прочее. По большому счёту, есть только хаос. Хаос, который идентичен мудрости. Да. Ну, хаос себя воспринимает как хаос. Ну, как вам сказать, хаос — это, это очень сложный момент. Это очень действительно реально сложный момент. Нет, он не воспринимается как хаос. Дело в том, что существует модель и существует проявление этой модели. Вот, допустим, бытие возможностей объединяется, открываются друг другу как идеи, образуют некое существо, законченное, да. Но вот проекция этого существа — это будет наш мир, в котором он потом отразится. Но вот если снять язык, то мы же видим не само, не Иблиса как такового, да, не эти пять возможностей, которые друг с другом соединились, а мы видим мир. Вот. То есть мы видим пятна, там, сполохи, там, всё, в которых ещё как бы этот Иблис, он должен проявиться туда. Вот. А значит, мы увидим этот хаос. Но это не будет бытие как таковое. Это будет площадка для проявления бытия. И потом нужно помнить следующее. Вот чистое бытие есть чистое бытие. А есть как бы бытие проявленное. Чистое бытие. Вот я же говорил, что есть пять возможностей. Значит, конкретная вещь, альтернатива, возможность отсутствия конкретной, возможность отсутствия альтернативы, возможность отсутствия всего. Так вот, бытие — это треугольник, который представляют собой чисто негативные возможности. То есть возможности не быть конкретной, воз, альтернативы, возможности не быть ничему. Эти три негативных возможности образуют чистое бытие. А вот конкретная вещь позитивна. Что вот возможность конкретной уникальной вещи и возможность альтернативной тоже там позитивно, да. Они проявляются только через зеркало. То есть когда они виртуально существуют, с нереально, только через зеркало. Вот это специфика. Тут очень сложный момент, знаете, какой? Потому что когда мы говорим "возможность конкретной уникальной вещи", что это такое? Когда речь идёт о бытии в себе, бытии в самом начале, что это такое? Ведь вещь в нашем смысле, мы говорим "книга", "шкаф" — это осмысленная через имена Адама, через имена, которые Аллах дал Адаму, через язык. Это мы говорим на это. Мы уже строим вселенную под себя, да. А вот до того, до появления Адама, до всего, что же такое конкретная вещь? Это очень важный вопрос. Понятие возможности конкретные, альтернативные, отсутствие там того, другого и всего — это есть ни что иное, как ограничение бесконечности. Возможность есть конечная, а а конечное противостоит бесконечному негативу, который всё стирает, да. Теперь мы должны понять, что значит, с чего мы начинаем самое, что ни на есть конечное. Вот идея конечного, которая только вот проявляется как некий вызов бесконечного. Не поверите, но это потрясающе. Именно точка — образцом конкретной уникальной вещи, которая существует до всего, до всех имён, до проявления в хаосе, до там всего. Точка подлежит уничтожению бесконечным негативом, но и противостоит одновременно бесконечному негативу. Множество точек — это как бы альтернатива, да. То есть это возможность существования альтернатив. А дальше уже мы имеем дело с тремя негативными возможностями. То есть никакой конкретики, возможность не-несуществования конкретной вещи, то есть именно этой точки, возможность не-существования никакой точки, возможность не-существования вообще ничего. Это вот бытие в чистом виде. Но когда это бытие в чистом виде образует зеркало, в котором оно отражается, то там уже отражаются и точки, их множественность. И на это накладывается проекция Иблиса, который заполняет всё это своей моделью. И вот эта модель потом, в случае нашего мира, берётся в качестве Адама. Надо понять, что Адам — это же периферийное отражение. Это сказано в Коране конкретно: "Ты сделал меня из огня, а его из глины". Но это одна и та же модель, которая в одном случае из огня, в другом случае из глины. И было бы сравнение, например, мы же не говорим: "Это сделано из чипов, из кремния, а вот обувь сделана из кожи". Ты сделал компьютер из кремния, а башмаки из кожи. Мы же так не говорим. Мы говорим о чём-то, например, ты сделал там, например, вот это сало в одном и том же. Но указываем на разность материала. В этом смысле Адам является повторением архетипа. Угу. В который просто вносится Святой Дух. Причём повторением, отражением, удалённым. Потому что глина по сравнению с огнём, мы говорили, энергия, которая превращается в вещество. То есть это большой путь периферии. И вот там родственник Даниила из деревни под Псковом приезжает к сенатору Российской Федерации. И там Путин говорит сенатору Российской Федерации: "Поклонись этому родственнику из деревни. Извини, он воняет свиным помётом". Я родился в Хах из ку. При. А аналог есть. То есть поэтому Вавилонская Библия и говорит: "По образу и подобию". Чело. По образу и подобию. Это проклятые Кахи имеют в виду, что человек сделан по образу и подобию, естественно, Иблиса. Адам в качестве Аполлона. Тогда звали Аполлоном на острове Десе родился 21 мая, кстати. А можно ли дар зарович языком? То есть может ли язык выразить всё? Или есть невыразимое языком? Но дело в том, что всё, что мы можем знать, всё, что мы можем увидеть, это то, что было названо. Это да. Это мета-язык, который мы даже не можем представить себе, как он звучал. Но самое главное, что это концепты, это имена, которые раскрываются как концепты. Человеческие языки — это мини-функции, крайне периферийные, которые покрывают, может, 2% того, что бы не более. И можно сразу сказать, Кастанеда или не Кастанеда. Но человек не может увидеть ничего из того, что не было названо и показано Адамом. Ничего. То есть это концепты. Просто ничего другого он не может увидеть. Вот открытие синтез. Ну, вот что бы мы ни придумали, что может быть завтра, послезавтра — это всё отголосок имён и концептов, которые были названы Адамом. Заложены. Ну, вот в мета-языке. Это мета-язык. Он существует. Но это мета-язык, на котором изложен сюжет. Главный. Можем на своём языке. Это задача джамаата, который мыслит. Мыслящий джамаат — это в какой-то степени поймать отражение вот этой вот сверхсюжета, который изложен мета-языком. Новые масоны, исламские масоны, которые организуем геополитическое такое вот видение, потому что мы какие-то отблески ловим. Вот. И поэтому мы, естественно, радикалы. Это и есть радикализм.