Transcription
[музыка] [аплодисменты] [музыка]
Все великие судьбы начинаются с малого. Так начиналось и это. 2 января 1656 года в Женеве, в семье местного торговца, родился восьмой по счету ребенок. Поговаривали, что заезжий астролог составил младенцу гороскоп, весьма позабавив его родителей. Те знали наверняка, что их чаду уготован путь почтенного бюргера, лучший из возможных. А в гороскопе про сына был сущий вздор: "Бутон, как и клиентская звезда, укажет путь правителю далеко на севере, что будет правой рукой могущественного владыки, и даже что станет повелителем водных стихий". Что в сухопутной Женеве выглядело особенно комично. "Чего только не понапишут эти шарлатаны!" – посмеялись и забыли. Отца мальчика звали Жак Лефорт, его новорожденного сына – Франсуа.
[музыка]
Что ожидало молодого Женевца с таким положением в городе? Размеренно и вполне предсказуемо: жизнь, хорошее воспитание с коммерческим уклоном, фамильный аптекарский бакалейный бизнес, местечковые интриги в городском совете. Им конец – кончина почтенной старости в окружении наследников. И все это в такой уютной, но такой миниатюрной Женеве. И быть бы Франсуа Лефорту обычным буржуа, имени которого мы никогда бы с вами не узнали, не прояви в нем совсем иное начало. Малое владение Женевы тесно было для обширности воинского духа его.
[музыка]
Своих юношеских мечтах Франсуа видел себя в блестящем мундире, а не в скучном фартуке лавочника. Однако в Женеве о военных подвигах ему напоминал разве что городской праздник Escalade, в память об очень давней победе горожан над войском герцога Савойского.
[музыка]
Здесь было то, чего жаждала юная душа: барабанный бой, марширующие отряды, настоящее оружие, пальба. Спокойный мирок малой родины был явно не для него. Женева того времени – европейская столица кальвинизма. Добавить или здесь суровые труд, молитвы, экономия. Даже стиль барокко, казалось бы, такой жизнелюбивый, здесь получался каким-то суровым. Между тем, до Франсуа доносятся слухи, что Европа живет сейчас ярко и бурно. И вот 18-летний юноша вырывается из отчего дома, немало удивив и раздосадовав свою семью, и отправляется в Голландию, где идет война. Там католическая Франция напала на единоверцев Лефорта, голландских кальвинистов. Он вступает волонтером в полк, тем самым избрав путь, вполне обычное для молодого человека того времени, честолюбивым желанием показать себя и найти высоких покровителей. Франсуа с головой окунается в жизнь в духе героев Дюма. Он как молодой д'Артаньян, такой же удачливый рубака, обаятельный и весьма неглупый.
[музыка]
Разговор с ним очень приятен. Это настоящий швейцарец, по частности и храбрости, и особенно по умению. Выбить первый боевой опыт, первое ранение, первые шумные, блестящие пиры. Опасности пополам с удовольствиями. Лефорт – часть своего командира, герцога Курляндского, известного прожигателя жизни. Тот спускает на развлечения все доходы своего княжества, даже умудряется пропить остров богов в Атлантическом океане. Таковы в то время причуды европейской знати. И давай чуть вкус новой жизни, Лефорт в одночасье лишается всего. Подписан мир, полки распущены, герцог уезжает на родину. В общем, как скажет поэт из будущего: "Отшумели песни нашего полка". А что же Лефорт? Тот оказывается позже в долгах. "Я не знаю, на что жить, я задолжал за квартиру, у меня даже нет выходного платья", – пишет он родным. Но как же не хочется возвращаться! Его посты. Лучше же Мела знакомый офицер предлагает выход, абсолютно безумные для европейца того времени: попытать счастья в таинственной Московии. Там воюют с турками, и вроде бы ей нужны военные специалисты. Реакция Лефорта удивительно: словно только этого и ждал. Не заплатив хозяйке за 20 недель постоя, он очертя голову бросается в новую жизнь.
[музыка]
26 июля 1675 года Лефорт бесшабашной компанией такие же, как он, искатели приключений отправляется из Амстердама. Тяжелый путь по четырем северным морям до Архангельска, единственного тогда русского порта. На удачу, без приглашения, Московия то называет на 8, еще приписав себе незаслуженные чины. В 19-летнего Лефорта за плечами только не оконченный колледж в Женеве и один год военной службы. Но он назовется капитаном. Семья же получит прощальное письмо: "Вы услышите или о моей гибели, или о моем возвышении".
[музыка]
Репутация Московии хуже некуда. Это непонятный, на взгляд европейца, варварский мир. Позже Лефорт сам будет пытаться развеять среди соплеменников наиболее нелепые россказни. Но в том порядке, Москва ведь действительно свои обычные. У него будет возможность убедиться сразу по приезде.
[музыка]
Авантюра – рискованное, сомнительное дело, предпринятое в надежде на случайный успех. Словарь Ожегова: "произойти или for the ecu". Лучше не скажешь. Только через шесть недель плавания нашего в интерьеры высаживаются в Архангельске и обнаруживают, что ворота Московского царства на замке. Иностранных наемников здесь никто не ждет, а назад не отправишь. Опасные северной навигация уже завершилась. Захолустном Архангельске продают в ожидании почти полгода, решаясь москвой, туре впустить их страну, то ли выслать, то ли попросту, как незванных инородцев, отправить не заселения Сибири. Были такие варианты. Концов, им все же разрешат миграции за Архангельского Москву по зимнему пути, за свой счет.
[музыка]
1250 верст, преимущественно пешком. Искатели приключений проделают лишь за тем, чтобы лично услышать: "Посольском приказе: вы, государю, не надобны. Отправляйтесь-ка восвояси". Авантюра провалилась. Кажется, это даже не развилка в судьбе, это тупик. Неужели домой, в вкуснейшую Женеву? Но Лефорт поступает почти как всегда. Произвольно, всеми правдами и неправдами, он остается. Что его так привязала к этой стороне, столь негостеприимные к иноземцам? Сейчас об этом можно только гадать. Но как бы то ни было, за полгода в Архангельске Франсуа уже выучил русский. Но сделал это, видимо, со слуха. При довольно свободной устной речи, кириллицу он так и не освоит и до конца жизни будет писать русские слова латинскими буквами.
[музыка]
Иноземцы в Москве. В 17 веке была только одна дорога – в Немецкую слободу, что на Яузе реке. Ныне память об этом удивительном месте, в свое время током европейском оазисе посреди до настроив sky Московии, сохраняется только в названиях улочек. Когда-то были здесь улицы Немецкое, Голландское, а теперь – Старая Кирпичная, Переулок Новые Кирпичные, Аптекарский или Полтавский тупик. Здесь осядет Лефорт, найдя поддержку земляков, единоверцев. Положение иностранцев в Московии окажется вовсе не так уж плохо. Царь Алексей Михайлович перестроил значительную часть своего войска на европейский лад, и его полкам иноземного строя нужны наставники и командиры. Но вскоре царь скоропостижно умирает, а бояре начинают отчаянную борьбу за власть. Новый государь, Федор Алексеевич, юн, тяжело болен и не способен самостоятельно править. Наконец, умирает и он, окончательно запутав дело.
[музыка]
У [аплодисменты]
Самую младшую из наследников, царевича Петра, шансы на престол ничтожны. Впереди него сводная сестра Софья, сильная женщина с мужским характером, и брат его, слабоумной, но старший по возрасту. В 1682 году царевна Софья, опираясь на стрелецкие полки, учиняет переворот. Стрельцы расправляются со сторонниками 10-летнего Петра, да и сам он подвергается смертельной опасности. Софья добивается своего. Реальную власть она закрепляет за собой, обоих несовершеннолетних братьев, Ивана и Петра, провозглашает царями, именем которых и правит. А что же наш герой Лефорт? Как и вся иностранная колония, взирают на эту игру престолов со стороны. Он служит, воюет, обучает солдат, обзавелся семьей и хорошими связями. В родственников у него сам генерал Патрик Гордон, старейшему иностранной колонии в Москве. Уже нету чуть за тридцать, а он уже полковник. Звание добыто шпагой. На хорошем счету у фаворита царевны Софьи, Василия Голицына, с которого вместе ходил в Крымские походы. И вот с таким багажом Лефорт подходит, пожалуй, главный своих жизненных развил. Он опять, как герой Дюма, с вечным вопросом: кому служить? Королю или кардиналу? На кого поставить? А точнее, кому быть беззаветно преданным.
[музыка]
В Москве политический кризис. Царь Петр возмужал, выступает смертельную противоборство софи за отеческий престол. Царя хотят убить.
[музыка] [аплодисменты]
Движущая сила заговоры все те же стрельцы, те самые любимцы Софьи, которые под горячую руку готовы были растерзать царственного отрока. Еще семь лет назад юный царь неожиданно бежит в Троице-Сергиев монастырь и рассылает воззвание к войскам явиться на защиту законного монарха. Недели проходят в напряженном ожидании. Раздавить всей стрелецкой мощью небольшую личную охрану царя – пустяшное дело. Где, наконец, чудо! С развернутыми знаменами, в парадном строю приходят полки иноземного строя, самые боеспособные часть армии. Голосуют за Петра. Теперь строится устремляется вся Москва. Софья низложена. Солдат иноземного строя привели к Петру. Гордон или Лефорт – такое не забывается.
[музыка]
У [музыка]
Царь Петр, который из-за своего гигантского роста выглядит особенно, по тем временам, словно инопланетянин, всегда будет обращать внимание на других высоких людей. Когда-то в этом доме забили в стену гвоздь, отметить рост царя. Вот он – 2 метра 4 сантиметра. Для своего времени великан. Средний рост его подданных почти на полметра ниже. "Друг Франс", так Петр будет называть Лефорта, почти вровень с царем. Позже, светлейший князь Алексашка Меншиков, 194 сантиметра, займет в этой диаграмме почетное третье место. Петр стремительно приближает к себе Лефорта и вскоре не может без него обходиться. Качества, которые ставят его особняком царском окружении: умение дружить с царем не за деньги и почести. И, как показало время, это было не поза, а сама суть этого выходцы из кальвинистской Женевы, которую, конечно же, не мог не подметить прозорливый царь. И почести, роскоши со временем станет у него в избытке, но без явных усилий с его стороны. И он всегда будет вести себя так, как будто все это мало что для него значит. Вот собственные слова Лефорта: "Все, что я имею, принадлежит его величеству". Похоже, в лице друга Франца, юный, восприимчивый самодержец впервые соприкоснулся словно самим духом тогдашней Европы. Блестящий, мудрый и безумные одновременно. Он нуждался в проводнике. А на такую роль сгодится не каждый. Есть, конечно, Гордон. Он-то, бесспорно, служака без страха и упрека, но, честно говоря, старый сухарь и к тому же не пьющий. А юного Петра жизнь интересует во всех проявлениях. Лефорт для него – идеальный европеец, просвещенный, галантный, искушенный. Судя по всему, Петр был суеверен, потому и заказывал себе гороскопы. Сейчас мы имеем уникальную возможность посмотреть на звездные карты двух друзей. И так, встречаются Близнец Петр Первый и Козерог Клиффорд. Их отношения можно охарактеризовать так: одновременно и сложно, и противоречиво, и продуктивно. И сочетание магическое. По не сами ли звезды свели этих людей?
[музыка]
То Клиффорд, похоже, сам того не предполагая, постепенно становится кем-то вроде наставника русского царя, его старшим товарищем. Петр рос без отца, не получил воспитание, приличное самодержцу, не привык сдерживать себя ни в чем. Тому же постоянно напоминают о себе последствия ужаса, который Петр пережил в детстве, когда прямо у него на глазах стрельцы расправлялись его сторонниками. Приступах ярости, которые порой случались с ним прямо посреди дружеской попойки, царь бывал необуздан и страшен. Единственным, кто мог удержать его, был Лефорт. Друг Франц. Один умел смягчить нрав Петра, взывая к образу просвещенного монарха. Лефорт с твердостью представил государю, что тот должен наказывать злодеяние, но не приводить в отчаяние злодеев. Что первое из действий – правосудие, а последние – действие жестокость. Но влияние Лефорта меньше всего похоже на скучные морализаторство. Начнем с того, что сам он – экстремальный модник, и для петровского окружения обречен стать иконой стиля. Теперь ему подражает царь, царю и вы, молодой окружение, двор, наконец, вся московская аристократия. В Москве Лефорт поначалу, по актуальной моде, носит небольшие усики а-ля Людовик XIV. Таким его впервые и увидит Петр. Когда окажется, что усы не в тренде, Лефорт побреется. Но для Петра то, что было усвоено как юношеское подражание, на всю жизнь останется частью имиджа. И теперь, глядя на любой его портрет, мы видим частичку образа друга Франца. Те времена, Немецкой слободе гремят пиры на двести-триста человек, а встроенный европейский манер обычные балы, утонченности брюк и разнообразие развлечений. Лефортовском доме слагаются легенды. Среди гостей впервые появляются там и которым наскучило сидеть взаперти, молиться и вышивать. Лефортс его легкости и сохранят настю нравы, этакий Моцарт веселым вихре постоянных развлечений. Он обладает редким умением перепить всех, но при этом даже не захмелеть. Бесценные для петровского окружения дар. По минут или форте денно и нощно был в собаках супом, баллы и банкеты, картежные игра, либо штампами, питье беспрестанно. Я влияние или фортуны Петра, конечно, гораздо шире мод и банкетов. Его рука видно везде, хотя в подчинении у друга Франсуа ни одного конкретного ведомства. Он эксперт Петра по европейским делам и европейское лицо Московии. В общении западом, в беседах своих, он представлял картину России вовсе не согласна с описаниями путешественников. Он старался распространить выгодное понятие об этой стране, утверждаю, что там можно составить себе очень хорошую карьеру и возвыситься военную службу.
[музыка]
Лефорт неотступно, словно тень, следует за Петром. Элита подхватываю все его идеи, начинания. Для первой попытки пробиться к морям, Петр разбирают южные направления, турецкую крепость Азов в устье Дона. Друг Франц терпит лишение вместе с царем и армией во время первой провальные осады Азова и ликует во время второй, увенчавшейся многотрудный взятием крепостью. И вот же немец, робко мечтавший когда-то а чине капитана, производится генералы. Море, море, море!
[музыка]
Море, небо. Один него году море покер, небо почернело. Есть ли сему то пускай море спуститься. Другой мысли. Вот у Тельцов очутиться казацкой крепость капитулировала благодаря первой русской практике блокаде. Смоет платили для блокада была создана трудами Лефорта, когда тому пришлось практически переселиться на судостроительной верфи. Лефорт будет рядом с царем и тогда, когда они выйдут из Архангельска, Белое море уже на своем отечестве, нам корабле, когда внезапно попадут страшный шторм. Упала и вместе с Петром на Андрея Первозванного, и русский святой дарует им чудесное спасение. А Франца Лефорта царь пожалуют новое диковинные звание. Тот станет первым в России адмиралом, пока еще несуществующего флота. Но главное, той в России есть моря, уже целых три. Чего не скажешь о родине новое испеченного адмирала.
[музыка]
После первых побед у Петра возникает идея объехать европейские столицы, вплоть до Лондона, чтобы создать против Турции христианскую коалицию. Дипломатический план довольно наивен. Европе сейчас не до Турции. Сюрприз в том, что в Европу, похоже, с подачи Лефорта, он решает ехать сам. И это при том, что ни один русский царь, если только не шел войной пределов своего государства, не покидал. Весной 1697 года посольство отправляется из Москвы. Его про зовут Великим, и она действительно гигантская. Только представьте себе две с половиной сотни душ, и среди них юношей из лучших фамилий, лично отобранные Петром для обучения в Европе, сверстники царя, будущее птенцы гнезда Петрова. Сам же царь соблюдает инкогнито. Штат посольство он записан десятником Петром Михайловым. Адмирала Лефорта, Петр вполне предсказуемо, поставив во главе посольства, знает языки, владеет этикетом, честен и предан. А в помощью его можно дать опытных дипломатов. Петр не знал, обучив европейских, а потому не делал он почти ничего не спросясь. Осенью ему единому открывал свои чувства вне и неудовольствие. 45 глину, что уменьшен оссора центра.
[музыка]
Старт торопили. Пока послы во главе с Лефортом ведут переговоры, Петр совершает то главное, ради чего отправлялся в путь. Хиты, диковинный мир, запоем, не зная усталости, желая понять и почувствовать абсолютно все. Едва прибыв в Дрезден, и лишь на скрытый курсив остается в местный кунсткамере на всю ночь, а потом оптом закупает заспиртованные уродцев вперемежку с картинами европейских художников.
[музыка]
Крайняя точка царского путешествия – Лондон. В 17 веке две с половиной тысячи верст, которые путешественник проделываю от России до Британия, перемещали его даже не пространстве, а скорее во времени, в иную реальность, на 200, а то и на триста лет вперед.
[музыка]
Чудеса химии и физики, и оптики, механизмы, микроскопы, газеты, публичные музеи. Нам сейчас сложно даже понять, каким чудом казалось все это людям из патриархальной Москвы. На холме Королевская обсерватория в Гринвиче, основанная почти за четверть века до приезда Петра в Англию, принимал его здесь королевский астроном Эдмунд Галлей. Да, да, тот самый Галлей, которого мы знаем по комете Галлея. Он первым рассчитал период ее обращения.
[музыка]
Противник телом и значений возмущались: "Что это за кандидатура такая? Он пьет и ругается, как капитан шхуны". Однако тут быстро нашел общий язык с Петром Первым. Они подружились и вместе смотрели на звездное небо, распевая бренди, а то и вовсе катали друг друга на тачках. Вот прям, и где-то здесь, по меткому выражению британского журналиста, Петр отнесся к западной цивилизации, как мальчик с воображением отнесся бы к ящику с игрушками. Ну а первым человеком, который не только поднёс этот ящик царю, но и разъяснил значение каждого предмета, был именно Лефорт. В Англии Петр не удержится от искушения впервые заказать свой портрет известному европейскому художнику. Это полотно работы Год Фидо нейлера – одно из лучших изображений молодого монарха. И вот до сих пор показывают Кенсингтонском дворце. Английский король собирался похвастаться перед гостем коллекцией своих картин, но любознательного царя заинтересовалась совсем другое. Король Вильгельм III постоянно опасался французского вторжения. Вот почему циферблат над его камином показывал не время, а направление ветра благодаря хитроумным у соединению с лидером на крыше. Изобретатель микроскопа Левенгук лично объяснить Петру достоинства своего изобретения. Сэр Исаак Ньютон, на тот момент директор монетного двора Лондонского Тауэра, до советы по денежной чеканки. Тем временем адмирал Лефорт, пока его царь постигает плотницкой мастерство на судоверфях, дает в Амстердаме по воле Петра пышные празднества, дабы во всем блеске показать Европе величие России. Он ведет переговоры, беседует с иноземцами, готовыми поступить на русскую службу. И вот в Архангельск на 4 кораблях отправляются отобранные им европейские спицы, почти семь сотен человек, в основном голландцев и датчан. И для 17 века это была гениальной операция по привлечению свежих мозгов в России. Великое посольство стало тем рубежом, за которым ученичеству Петра завершилась. Отмени он сам, вооруженный запасом идеи, знаний, был готов решать, что именно из европейского опыта можно поставить на службу отечеству.
[музыка]
У [музыка]
И все же концовку Великого посольства была смазана дурными вестями, которые дошли из России.
[музыка]
За полтора года отсутствия царя множились слухи, что его вовсе уж не от живых. Снова начинаются происки Софьи, и снова враги Петра делают ставку на стрельцов. И вот 4 пограничных полка поднимает мятеж и движется к Москве. Ново-Иерусалимского монастыря и встречает генерал Гордон с войсками. Первые виселицы появятся сразу после боя, прямо здесь, под стенами монастыря.
[музыка]
Летом 1698 года Петр возвращается. Будто отроческие страх о том кровавым стрелецком бунте вернулся вновь. Царь затевает новое расследование. Словно обезумев, Петр не только собственноручно рубит головы стрельцам, но и требует того же от своих приближенных. Единственный, кто отказывается – Франц Лефорт. Несмотря на всю свою легкость в общении, галантный обходительность, Франс оправдывал свою фамилию. В переводе с французского, Лефорт означает "твердый", "крепкий". Он спасает от царского гнева многих, и на этот раз, включая саму царевну Софью, о которой скажет Петру, что лить родственной кровь – дело варварских народов.
[аплодисменты] [музыка]
Еще во время Великого посольства царь решает строить Немецкой слободе для любезного друга каменный дворец, какого в России еще не видывали. Супруга буквально донимала Лефорта письмами за границу: "Как строить? Чем крыть?". Ни на одной из них Лефорт так и не ответил. Купаясь в роскоши, он не желал и минуты тратить на ее приращение. Редкий дар. В феврале 1699 года Лефорт въезжает в новый дворец, закатывая грандиозные пиры, как всегда, необычайной щедрости. Он давно уже не здоров. Открываются старые раны, обостряется давние болезни. За падения с лошади в Азовском походе начинается предсмертная горячка. В глазах набожных русских наблюдателей картина отдают явной чертовщиной. Больной мечется в бреду, а рядом, по его распоряжению, беспрерывно наигрывает оркестр. В одной из последних редких минут прояснения сознания, умирающий видят перед собой пастера с причастием. Однако адмирал Лефорт просит не затягивается прощением грехов и не мешать музицированию. 2 марта 1699 года, через 2 недели после вселения в роскошный дворец, свои неполных 44 года, Франц Лефорт покидает этот мир. Если были такие, которые в жизни его взирали на счастье его, завис на мяч, а то по смерти своей составил он сожалеть о себе и их самих. Лефорт оставляет после себя лишь долги, выплачивать которой придется царю. Петр мчится в Москву, восклицая: "Я потерял самого лучшего друга моего! На кого я могу теперь положиться? Он один был верен мне!" Впоследствии царь соберет вокруг себя множество блестящих талантов: полководцев, дипломатов, государственных деятелей. По своим деловым качествам они далеко превзойдут легкомысленно уже невского авантюриста и любитель от танцев, веселья и роскоши. Но настоящего другу, преданного и бескорыстного, у Петра не будет уже никогда. Таких похорон Москва еще не видывала. Даже в этом посмертно Лефорт оказывается законодателем новой моды. Он первым похоронен по европейскому рыцарскому ритуалу, который закрепиться в погребении высоких особ на следующий 200 лет. В глубоком трауре, не скрывая слез, Петр следует во главе рот и Преображенского полка. Далее идут Семеновские или фортов полки. Под траурную музыку гроб покойного попеременным несут на руках 28 полковник. На мраморный надгробной доске друга Франца Петр распорядился вырезать слова: "На опасные высоте придворного счастья стоял непоколебимый".
[музыка]
Сегодня в Москве его имя носит парк, улица, набережная, площадь, тюрьма. Да что уж там, целый район столицы. Непоколебимо стоит и дворец Лефорта, подарок друга. Теперь в нем размещается военно-исторический архив. Какие уж тут полы? И лишь иногда, предрассветных сумерках, случайному при поднявшемуся прохожему, одинок и предыдущему с дружеской пирушки, по слышатся странные и незнакомые музыка со стороны казенного здания. И вдруг при грезится про миль танцующий тени в оконном проеме в диковинном камзоле и в завиток по реке.
[музыка] [музыка]
У [музыка]