Transcription
Илон Маск анонсировал свой проект Terrafab, а именно завод мощностью 10 ГВт на площади в 10 раз большей, чем завод Tesla в Техасе, который уже имеет длину 1,6 км. Да, Маск говорит о заводе длиной 16 км для производства эквивалента 1 ТВт электронных чипов в год по энергопотреблению. Чтобы дать вам представление о масштабах, американская электросеть потребляет порядка 1,5 ТВт. Таким образом, согласно заявленному принципу, для обеспечения производства Terraf электричеством потребуется эквивалент полной американской электросети всего за 18 месяцев.
Конечно, вы уже догадались, что большая часть этих чипов не будет питаться на Земле, потому что просто нет необходимой электрической мощности. Нет, вместо этого Маск хочет отправить их в космос, где они будут питаться от гелиосинхронных орбитальных электрогенераторов. Гелиосинхронный означает всегда обращенный к Солнцу. Да, вы правильно поняли, он хочет ввести в эксплуатацию, грубо говоря, эквивалент годовой выработки электроэнергии в США.
Итак, все это грандиозно и покажется совершенно чрезмерным любому здравомыслящему человеку. Хорошо, Маск — самый богатый человек в мире, и его промышленный гений никем не оспаривается. Но тем не менее, это делает эту идею лишь наполовину приемлемой, потому что здесь мы говорим о трансформации всей мировой структуры производства энергии и вычислений. Если сказать еще яснее, это не масштаб компании, или это будет действительно первое в истории человечества. И в то же время, поскольку этот человек уже произвел революцию в космосе в мировом масштабе, стоит остановиться на этом.
Чтобы сделать эту идею более усвояемой, более приемлемой, Маск с самого начала закладывает основу, чтобы, так сказать, снизить драматизм. Он ставит еще более далекую, еще более безумную цель — завоевание Солнечной системы. Поэтому он начинает свою конференцию с введения о работах автора, который изложил принципы классификации земных и внеземных цивилизаций по шкале, носящей его имя, шкале Кардашева.
Пожалуйста, отметьте исключительную степень этого. Промышленный магнат начинает с представления совершенно немыслимого проекта завода, определяя рамки своей деятельности в перспективе еще примерно в миллион раз более немыслимой. Итак, приступим. Давайте подробно рассмотрим порядки величин, о которых Маск говорит нам с его Terrafab, потому что они буквально экстраординарны. Но прежде всего, я займу несколько секунд, чтобы попросить вас, если вам нравятся эти технологические темы, подписаться на Grand Angle Nova, не забыв активировать колокольчик, потому что вы, возможно, открываете это видео с Grand Angle Echo или Grand Angle Bitcoin.
Еще до того, как говорить о космосе, нужно понять проблему, которую Маск пытается решить. Сегодня индустрия искусственного интеллекта основана на фрагментированной архитектуре. Nvidia разрабатывает чипы. TSMC их производит, а крупные технологические компании их используют. Даже Nvidia с капитализацией более 4 триллионов долларов все еще зависит от литейного производства на Тайване. И это Маск не может принять. Почему? Потому что спрос уже вышел из-под контроля. По последним поколениям чипов ниже 3 нанометров, мы говорим о спросе, в три раза превышающем предложение. Мы говорим о производственных мощностях, уже полностью зарезервированных, и клиентах, готовых заплатить вдвое больше, чтобы получить поставку. Другими словами, миру уже критически не хватает вычислительной мощности, и все это еще до того, как роботы, автономные автомобили или ИИ-агенты всех мастей будут реально развернуты.
Итак, здесь вы хорошо понимаете, что мы сталкиваемся с физической, а не программной проблемой. Это вопрос кремния, машин и, прежде всего, энергии. Маск считает, что мировое производство чипов сегодня составляет лишь около 2% будущих потребностей, если Tesla, XCEA и Optimus достигнут своих целей. Чтобы быть более точным, Маск ссылается на сценарий, в котором Tesla будет производить десятки миллионов автомобилей в год, в частности, благодаря роботакси, в то время как сегодня Tesla производит всего 2 миллиона автомобилей. В том же духе Tesla сегодня производит всего несколько тысяч роботов Optimus. Но когда он говорит о сценарии, в котором мировое производство чипов покроет только 2% своих потребностей, он помещает себя в мир, где будут десятки, если не сотни миллионов роботов Optimus, работающих по всему миру. Так что и здесь мы говорим о видении, мягко говоря.
И всю эту проблему зависимости Маск уже пытался решить с помощью Dojo, что, по сути, было попыткой Tesla вернуть контроль над цепочкой создания стоимости вычислений с целью освободиться от Nvidia, разработав внутренний чип, оптимизированный для обучения полного автопилота. Но проблема в том, что даже Dojo не устраняет зависимость Tesla. Он смещает ее на один уровень. Tesla больше не будет зависеть от Nvidia для проектирования и обучения своих моделей, но останется зависимой от TSMC для производства своих чипов. Именно эту промышленную зависимость пытается решить Terrafab. И чтобы хорошо измерить амбиции проекта, нужно посмотреть на порядки величин. Один только Terraf стремится производить около 70% общей мощности TSMC на одном объекте в Техасе. И опять же, даже если производство чипов в Техасе решает проблему зависимости, это не решает другую крупную проблему — тепло. Чем больше мы вычисляем, тем больше мы нагреваемся, и чем больше мы нагреваемся, тем больше растет предельная стоимость вычислений. Учтите, что только охлаждение составляет 30-40% потребления дата-центра. И чем больше мы строим крупных дата-центров, тем более блокирующей становится эта проблема управления теплом. Это тепловая стена, как называет ее Маск, которую он пытается обойти, и именно здесь проект переходит в другое измерение.
Маск думает о Terrafab не как об одном заводе, а как о распределенной системе с очень четким разделением. Около 20% вычислений остаются на Земле с распределенным производством вычислений, поэтому без проблем отвода тепла. А оставшиеся 80%, которые были бы централизованы, если бы они производились на Земле в обычных дата-центрах, просто отправляются в космос. Почему? Ну, потому что в космосе законы физики полностью меняются. На Земле мы охлаждаем конвекцией с воздухом или кондукцией с водой. В космическом вакууме нет воздуха, но есть излучение. Чем горячее система, тем эффективнее она излучает свою энергию. Другими словами, там, где Земля налагает убывающую доходность, космос предлагает возрастающую доходность. К этому добавляется второй фактор — энергия. На орбите солнечное излучение постоянно, без цикла день-ночь, без облаков. Маск говорит о развертывании массивных мощностей по сбору солнечной энергии непосредственно в космосе для питания этой инфраструктуры. Таким образом, у нас есть система, где энергия обильна, охлаждение пассивное, а плотность вычислений может взлететь.
Итак, чтобы хорошо понять, нужно пойти еще на один шаг дальше в логике системы. То, что строит Маск, — это не просто огромные вычислительные мощности, это архитектура. Архитектура, где вычисления разделены по функциям. С одной стороны, то, что мы могли бы назвать реакцией, а с другой — размышлением. Конкретно, это выражается в двух типах чипов. С одной стороны, чипы для инференса, встроенные непосредственно в роботов Optimus или автомобили Tesla. Они должны быть быстрыми, локальными, способными принимать решения в реальном времени без зависимости от внешнего подключения. И с другой стороны, чипы, оптимизированные для космоса, разработанные для работы при высоких температурах, устойчивые к радиации и максимизирующие плотность вычислений. Именно здесь происходит обучение моделей, планирование, глобальная оптимизация. Именно это разделение позволяет понять соотношение 80/20. 20% на земле не предназначены для массивных вычислений. Они предназначены для снижения задержки, для обеспечения немедленного взаимодействия физической системы без необходимости возвратно-поступательного движения на орбиту.
Эта организация имеет очень конкретное следствие. Сегодня чип разрабатывается в одном месте, производится в другом, а затем собирается с памятью в третьем. Каждый этап добавляет задержку в производственный процесс, сложность и энергопотребление. С Terraab Маск стремится интегрировать всю эту цепочку в одном месте, как он уже сделал для ракет SpaceX. Дизайн, производство, сборка, результат — меньше передач, меньше потерь и гораздо более высокая скорость итераций, чтобы увеличить разрыв с конкурентами.
Но будьте осторожны, Terraf — это не изолированный проект. То, что строит Маск, — это полная промышленная цепочка. С этого момента Tesla больше не является автопроизводителем. Это коммерческий рынок сбыта Terrafab. С целью производства 100 миллионов единиц Optimus, Tesla гарантирует Terrafab внутренний объем заказов, который позволяет амортизировать, по крайней мере частично, 25 миллиардов инвестиций. Там, где Intel, например, должен искать клиентов, Terrafab уже имеет часть своего портфеля заказов, заполненного на годы вперед.
Это может показаться безумием, но на самом деле он дублирует историю SpaceX и Starlink. Поймите, что одним из основных препятствий для конкуренции в разработке 100% многоразовых ракет является то, что ни одна космическая компания в мире не имела достаточного объема заказов, который позволил бы ей рассматривать 165 запусков в год, как это было у SpaceX в 2025 году. SpaceX может достичь этого подвига, в том числе потому, что в успехе SpaceX много подвигов, потому что Starlink, его собственная компания спутниковой связи, разместила заказ на 75% запусков. Поэтому, когда Tesla становится рынком сбыта для Terrafab, Маск снова пытается повторить успешный дуэт SpaceX-Starlink.
Так что это может показаться безумием, но в то же время этот человек сделал действительно безумные вещи. Так что, опять же, с Terraf, SpaceX снова является ключом к системе. С его новой ракетой Starship, находящейся в разработке, Маск стремится индустриализировать космический транспорт. Версия 3, чей первый полет ожидается в ближайшие недели, имеет теоретическую цель снизить стоимость вывода на орбиту до менее чем 10 долларов за килограмм при полной зрелости. Для справки, самые дешевые конкуренты на рынке стоят около 6000 долларов за килограмм.
Итак, вы скажете мне, что он еще не достиг 10 долларов, потому что до завершения Starship еще много этапов. Но все же, мы видим, как Starship летает, мы видим, как он приземляется, и шаг за шагом, он прокладывает свой путь. И здесь разрыв с конкуренцией становится головокружительным. При таком уровне затрат, 10 долларов за килограмм, перспективы радикально меняются, потому что отправка оборудования обратно в космос становится действительно рациональным вариантом по сравнению с миллиардами инвестиций, потреблением электроэнергии и физическими ограничениями, связанными с наземными дата-центрами.
Но SpaceX предоставляет не только транспорт. Не будем забывать о другом главном козыре Маска. Опять же, Starlink. Starlink предоставит сетевую инфраструктуру, позволяющую связать его орбитальные мозги с наземной системой с достаточно низкой задержкой, чтобы сделать все это работоспособным. Без Starlink Terraf также останется научной фантастикой. Именно благодаря Starlink эта вычислительная мощность становится глобальным ресурсом, доступным везде, независимо от местной инфраструктуры. Это позволяет, например, представить себе робота Optimus, работающего с тем же уровнем интеллекта на заводе в Техасе или в Татавине-ле-Оа, не завися от наземной сети.
И наконец, есть X, который нельзя забывать. С разработкой таких моделей, как Grok, X участвует в гонке за вычислительными мощностями в абсолютно беспрецедентном масштабе. Мы говорим здесь об обучении все более массивных моделей, но особенно об инференсе в реальном времени в больших масштабах. Именно отсюда исходит спрос на Terraf. X — это не просто пользователь, это один из структурных двигателей потребления вычислительных мощностей. X обеспечивает слой, которого до сих пор не хватало, слой рассуждений. Там, где Tesla предоставляет тело, роботов, автомобили, X предоставляет мозг. Уровень принятия решений, способный планировать, интерпретировать и действовать в сложных средах. И именно этот слой позволяет превратить автономную машину в интеллектуального агента.
С такими проектами, как Digital Optimus, становится ясно, что Маск хочет создать полный цикл. Вычислительная мощность производится Terraf. Она используется X и Y и воплощается в реальном мире Tesla. Все это приводится в движение SpaceX и связано с Землей через Starlink. И я даже скажу вам, насколько бы удивительным ни было все, что я вам сейчас рассказал, мы, вероятно, все еще недооцениваем амбиции проекта. В рассуждениях Маска Terrafab — это не конечная цель, это промежуточный этап. Следующий этап — индустриализация космоса с Луны.
Итак, почему Луна? Ну, мы всегда возвращаемся к одному и тому же — чтобы преодолеть барьеры. Подумайте о том, что гравитация там в шесть раз меньше, чем на Земле. Там нет атмосферы, поэтому нет трения. Солнечная энергия там обильна и постоянна. В этих условиях становится возможным представить себе совершенно другую инфраструктуру. Роботы, сопровождаемые людьми, способные работать непосредственно на лунной поверхности для строительства промышленных систем. Например, электромагнитные масс-драйверы, способные запускать грузы в космос без ракеты, на этот раз непосредственно с поверхности Луны. Вы запускаете объект достаточно сильно, и поскольку в атмосфере нет трения, он напрямую выйдет на орбиту или в глубокий космос, и с этого момента стоимость доступа к космосу не просто снижается. Она механически стремится к нулю.
Но все это приводит нас к двум более глубоким размышлениям. Первое — это то, что компании Илона Маска, похоже, движутся к единой сущности, и слияние всего все больше и больше обсуждается. Однако в таком случае мы говорим о очень диверсифицированной группе компаний, от автомобилей до космоса, включая искусственный интеллект, робототехнику и социальную сеть. Все это с оценкой в несколько триллионов долларов. Это огромная ударная сила. Но я продолжаю думать, что то, что действительно отличает такую группу от того, что может произвести конкуренция, — это SpaceX, которая призвана снизить стоимость доступа к космосу на несколько порядков, чего нет даже у китайцев.
Мое второе размышление заключается в том, что мне кажется, что Илон Маск все больше раскрывает видение будущего, где сознание будет проецировано в Солнечную систему, но где человек, каким мы его знаем сегодня, будет маргинализирован или даже исчезнет с экранов. Я объясню. Космические исследования по своей природе сильно исключают присутствие человека, потому что человек совершенно не приспособлен к длительному пребыванию в космосе. Так что да, у нас есть хорошие шансы отправиться на Луну и на другие планеты, но то, что мы будем иметь в виду, будет гораздо вероятнее чем-то сознательным, чем чем-то человеческим.
Фраза, которая больше всего подтверждает эту идею, — это ответ, который он дал Ларри Финку во время интервью в Давосе, когда тот говорил об изобилии для всех. Ларри Финк, по сути, задает ему следующий вопрос: "В мире тотального изобилия, какова еще будет роль или смысл жизни для человека?" И ответ Маска был очень ясен. Нельзя иметь и то, и другое. И да, нельзя одновременно иметь тотальное изобилие и находить смысл жизни. Потому что то, что придает жизни смысл, — это столкновение с нашими пределами. Однако в тотальном изобилии пределов больше нет. Когда Маск заявляет, что ИИ и робототехника удовлетворят потребности каждого человека, и, следовательно, у всех будет все, что они желают, это означает, что более сложная и, следовательно, более разумная система будет выше, и именно эта система будет управлять миром, точно так же, как ваша лабрадор находится на попечении своего хозяина, который гарантирует удовлетворение всех его потребностей.
Еще одним подтверждением этой идеи является заявление Маска о том, что в мире тотального изобилия больше не будет денег. Это может быть мелочью для вас, но для меня, как вы понимаете, это многое значит. Потому что сама суть денег в человеческом существовании — это арбитраж неопределенности. Поскольку мы всегда сталкиваемся с множеством переменных, которые мы не понимаем и не контролируем, мы изобрели деньги, чтобы сказать, что тот, кто обладает богатством, имеет возможность распределять ресурсы туда, где, по его мнению, они наиболее необходимы. Поэтому мир без денег, я уверен, Маск прекрасно это осознает, — это мир, где все решения по распределению ресурсов арбитрируются на ступень выше нас. Следовательно, это мир, в котором мы можем быть счастливы, как лабрадор, хорошо ухоженный своим хозяином, но ни в коем случае не свободны. Потому что быть свободным — значит иметь возможность делать выбор и, следовательно, сталкиваться с неопределенностью.
Другими словами, Маск, возможно, создает то, что в научной фантастике ближе всего к компании Cyberdyne из фильма "Терминатор". Я объясню. Фильм "Терминатор" представляет собой антиутопическое видение появления ИИ и роботов. Но если подняться на один уровень абстракции выше, Cyberdyne на самом деле является компанией, которая порождает интеллект, превосходящий человеческий. Cyberdyne — это конец господства человека. И эти вопросы, я чувствую, очень сильно занимают Илона Маска. Он не упускает возможности объяснить, что его самые ужасные кошмары, те, от которых он просыпается ночью, связаны с антиутопическими сценариями ИИ.
Кстати, в свое время проект OpenAI, который он соучредил, был направлен на продвижение коллективной модели разработки с открытым исходным кодом. А затем, с тем, что произошло с OpenAI, и с тем поворотом, который принял сектор в мире, Маск смирился с переходом от коллективного подхода и роли предупреждающего, поскольку в то время это было так, к роли конкурента, который хочет разработать ИИ первым. Потому что, как он сам хорошо говорит, если он не может контролировать это движение в разработке ИИ, то он и не намерен оставаться в позиции наблюдателя.
Моя ставка, если бы я должен был сделать ее, заключается в том, что Маск смирился или постепенно смиряется с поворотом к трансгуманизму. Мы увидим, прав ли я, следя за дальнейшим развитием его компании Neuralink, в частности. И если вы хотите узнать больше о глобальном видении человека, который также может стать первым триллионером, посмотрите это видео, где я объясняю секреты пари на миллиард долларов. А.