Transcription
Идеально смакуя за лёдом, так и в коктейлях. Горилка "Гетман Цитрус". Якість гетьман-класу.
Конференция Мюнхенская по безопасности. Она в разные годы по-разному проходила. Кстати, как и Давос. Вот два таких значимых, я бы сказал, форума. Такой, знаешь, "бельведерский клуб на минималках", выразимся так, да? Ну, по логике, потому что там тайное общество, а здесь всё-таки публичность. Вот считается, что конспирологами, выборные политики — это не самый верхний слой, как бы, управляющий миром, а есть некие тайные этажи. Ну, неважно.
Так или иначе, были этапные Мюнхены. Ну, в частности, нравится нам, не нравится, но выступление Путина с его вызовом Западу в 2007 году таким и было. Так и осталось в истории, как "мюнхенская речь". Можно ли сказать, что нынешний Мюнхен, где выступал Рубио, пытаясь успокоить после прошлогоднего выступления Венса, который конфронтационно очень выступал? Бенс — вице-президент, Рубио — глава Госдепа американского. Тем не менее, нынешние европейские политики, а там весь свет был, ну, всё руководство ведущих западных стран, других стран, э-э, обозначили пунктиром, а где-то и прямо, что всё это, безусловно, водораздел. Прежнего мира не будет. Какой он будет, ещё не до конца понятно. Но это всё упирается в субъективизацию Европы, понимая, что за минусом Америки свою безопасность, оборонную, ну, и вытекающие из них, производные от них вопросы, нужно решать самостоятельно теперь, ну, объединённой Европе, но самостоятельно.
Можно ли так сказать, что это действительно развод, фиксируемый американо-центричного мира тогда и ныне самостоятельного европейского, отдельно от атлантического мира сегодня? Или это преждевременно? Нет, это совершенно не преждевременно. Это скорее запоздалый вывод, но не для нас с тобой, потому что мы давно к нему пришли. Мы это обсуждаем, да. Да. Для многих лидеров и наблюдателей на Мюнхенской конференции, как о надо доводском форуме. И по базовому смыслу, и по имплицитному содержанию. У всякого текста есть эксплицитное содержание, то, что формально сказано, и имплицитное содержание — то, что там сказано на самом деле, да, потому что формальный текст может быть "с днём рождения, дорогие", а реально его содержание — "и в баню, да", чтобы... Да. По по имплицитному, по реальному содержанию речь Марка Рубива почти не отличалась от выступления Джейдивен годичной давности. Отличала она только тем, что Марк Руби, разумеется, это опытный политик, представитель глубинного государства, дипломат на сегодняшний день официальный. Конечно, его стилистика отличается от стилистики неопытного, избыточно-прямолинейного Джея Дивенса, который, к тому же, принадлежит идеологически к магалагерю, а Марка Робе всё-таки скорее нет. Но и тот, и другой хотели сказать одно и то же, что американцентричного мира больше не существует. И, ну, это официально зафиксировано в стратегии национальной безопасности США вот 4 декабря прошлого года, который мы обсуждали в нашем эфире тогда своевременно. И поэтому мы... Америка разводится с Европой по вине Европы. Ну, год назад это звучало более резко и почти дословно. Сейчас это звучало более обтекаемо: "де сказать, мы очень переживаем из-за Европы, очень хотим, чтобы у неё всё было хорошо, но всё равно разводимся". И это, конечно, напоминает даже это стандартные варианты семейного развода. Причём здесь, да, сказать, муж уходит от жены, обвиняя во всём жену, что из-за неё разводимся, хотя это в чистом виде его инициатива, потому что у него изменилась жизненная стратегия, да, он хочет жить как-то по-другому. Но он же не может себе объявить официально, что он берёт на себя ответственность за то, что делается, и делит имущество пополам, когда даёт Европе половину ядерного оружия в связи с разводом. Нет, этого делать никто не собирается. Поэтому нужно, разумеется, возложить всю ответственность за это на падшую, греховную и слабую Европу, которая не справилась со своей миссией. И Джей Дивенс год назад и Марка Рубио сегодня тут действуют в режиме чисто фрейдистской проекции. Они забыли сказать, что, в общем-то, тот мир, который они подвергают жесточайшей критике, создан Америкой. Этот глобальный мир, в котором нет торговых барьеров, в котором игнорируются национальные, цивилизационные различия. Это тот Вавилон, который Америка выстраивала сама. Как минимум с конца 1989 года, когда рухнула Берлинская стена 9 ноября, и биполярный мир стал однополярным, американо-центричным. И Европа ехала в обозе этого американо-центричного мира. То есть все стандарты этого мира устанавливали США. Да, ну как так? Вообще, если по-честному, то и год назад, и сейчас американские представители должны были сказать: "Мы очень разочарованы тем, что мы ошиблись глубоко. Да, и наша попытка построить Вавилонскую башню, как и попытка наших далёких предков, оказалась ожидаемо неуспешной". Это же Америка придумала конец истории, да, последнего человека, всеобщий либерализм и, собственно, самого вавилонского человека, живущего в этом, потому что история так устроена, что сначала возникают коллективные сущности — государства, нации, империи, а потом они воспитывают в себе людей. Да, ну, конечно, это двунаправленный процесс. Сначала кто-то бежит, какой-то индоктринированный протестант из Европы в Америку и становится американцем. Но потом, когда уже сформировалась Америка как субъект, она воспитывает "хомо Америкус" такой, да, точно так же, как Советский Союз воспитывал "хомо Советикус". И даже когда Советский Союз распался, нельзя сказать, что в каждом из нас не было элементов советской идентичности. Они были, хотя смешанный советский народ-строитель коммунизма так и не сложился, в отличие от американского народа, который прекрасно сложился. Но все мы были совками постоянно. 1991 год в разной степени, но были и там категорическое неприятие альтернативной точки зрения и ожидание, что государство на нас что-нибудь решит и вообще кто-нибудь что-нибудь нас спасёт. Это всё элементы, которые элементы той индивидуальной групповой психологии, которые закладывались нас ещё в советское время. Вообще тотальное сознание, что человек хороший может быть только мой единомышленник. А если человек думает не так, как я, то он плохой. То есть смешение концептуальных и нрастных качеств. А поэтому, естественно, в значительной мере люди современного мира после 3 с половиной десятилетий господства Америки являются вывела. И мы не исключение. Я не исключение, во всяком случае, потому что я, так сказать, хочу свободно перемещаться по миру. Я хочу, я сжился со смартфоном, да, я смотрю продукцию Голливуда и американских платформ. Я живу в американских платформах, да, и с другой стороны, я русский. То есть я человек какой-то более локальной идентичности, но она эта русская идентичность считается во мне с вавилонской идентичностью, идеологом, который был Америко. И массовая миграция с ослабленными барьерами к миграции тоже порождение американо-центричного мира, за которые Америка тоже должна была бы извиниться перед всеми. То есть что если она передумала, то простите, надо вспомнить, что это с неё всё и начиналось. Просто, разумеется, Европа более уязвима для массовой миграции с Северной Африки и Ближнего Востока, поскольку она близка и там по суше есть активные пространства. Кроме того, некоторые страны окружавшие и существующие на имя Турции имени Раджепо Тапа Эрдогана и уже не существующая Ливии имени Муамара Каддафи. Нет, не Каддафи, ни Ливии в том понимании, да, они спекулировали на этом, что если вы будете с нами договариваться о чём-нибудь, мы вам мы ограничим миграцию через нас к вам. А если не будете, то наоборот расширим потом не стимулировали. И поэтому в констатирующей части Джейдис тогда и Марка Руби во многом правы. Да, былого меропорядка уже нет, но попытки обвинить во всём Европу — это ещё и и стремление снять ответственность с себя. Кроме того, ты же никто не отменял формулу: "Ты в ответе за тех, кого приручил". Америка опять же почти 40 лет объясняла, что её меропорядок лучший. Что случилось с человечеством? Все должны следовать. его принципам. Вдруг она от него отказывается и но обвиняет в этом не себя, а а тех, кого приручил, что это из-за вас. Европа оказалось, де сказать, слишком слаба, а Америке нужны сильные союзники. Но здесь я как адвокат Европы скажу: "Простите пожалуйста, а не не было ли так?" Причём это было на моей памяти, я был уже взрослым человеком, а не просто историком этих процессов. Что вы сознательно культивировали европейскую слабость? Вам нужна была слабая Европа. И проблема не в том, что Европа оказалась слишком слаба, она оказалась недостаточно слаба. Она, например, создала Евросоюз, который Америке был совершенно не нужен. Тут Трамп прав. Она создала единую валюту евро, которая стала пусть младшим, но конкурентом доллара. Он в ней её упрекает Европу в создании этого вызова. Вдруг неожиданно обнаружила все силы интегрироваться. А слабость как раз это слабость Европы это была концепция Америки как сначала одно из двух сверхдержав, потом единственные сверхдержавы. с 1945 года. И строилась она о том, что у Европы надо вырвать жало, потому что Европа была источником и причиной двух мировых войн, в которых погибли десятки миллионов людей. В основном в Европе же Америка вступала в них только тогда, когда ей это было выгодно и когда она использовала своё вступление, ну, то естьве на доллар инвестиций получала 10 долларов прибыли от этого вступления в войну. Значит, и, собственно, если бы не Пёрл Харбор, то и её отношение ко Второй мировой войне было бы несколько другим. Неизвестно в какой момент и кого бы поддержали США. И Европа хотела, чтобы пока США хотели, чтобы как поте как минимум старое ядро Европы было абсолютно демилитаризированным и ослабленным, в том числе на психологическом уровне Германия и Франции. Ну, это и произошло, на самом деле. Это да. Этому Европа пыталась вяло сопротивляться в лице генерала Дельдаля, который вывел Францию из военной организации НАТО и пытался культивировать идеи Единой Европы от вот это от Владивостока до Лиссабона. Это деголевская идея. Шлло подчеркнуть, что Европа и Америка — это не одно и то же. Но стратегически Доголь не победил в этой борьбе. Он сохранил для Франции какие-то свои свои эголистские стандарты и стереотипы, но нельзя сказать, что они стали доминирующими в международной политике. То есть, ну, с вами Германия и Франция должны были быть слабыми. И даже опять же то, что развёртывалось на наших глазах, например, война в Ираке, когда Франция и Германия выступили против, подцепив се або Владимировича Путина, он был очень рад с ними объединиться в этом в этом деле. А новая Европа выступила за общую интервенцию в Ирак, тогда, когда Германия и Франция аргументировали, что что иракская война контрпродуктивна. И Жака Ширака упрекали в том, что этот старый дурак американцы. Это говорили сейчас Ричард Перл, я помню, один из ключевых тогда советников Пентагона, что Ширак считает, что Саддам Хусейн меньшее зло. Пото потом так и вышло, но это неважно, да. Значит, тогда тогда же появилось пись, когда Германия и Франция заблокировали общие решения на эту тему. Франция в Совете Безопасности ООН, а Германии в принципе то появилось письмо восьми, это январь 2003 года, восьми стран членов Евросоюза, которые поддержали не позицию Евросоюза по этому вопросу, то есть старой Европы, а позицию США. Кстати, и расширение НАТО на восток, с которым Путин носится как списанный торбой, пытаясь предъявить его в качестве причины своих собственных агрессивных планов и намерений, инициировали США, не старая Европа, потому что они справедливо, абсолютно исходили из предположения, что все новые э члены НАТО к востоку от Германии будут лояльны в первую очередь Вашингтону. Ну, так оно и было, да, и в гораздо меньшей степени Берлину и Парижу. То есть это была игра против старой Европы. Всё, то есть, иными словами, всё, в чём в Европу обвиняют, это продукт от американского доминирования и реализации американских доктрин. И, конечно, у Европы есть свои значительные проблемы, связанные с вот если брать глубинный уровень, а не поверхностный, не не конкретные политические проявления тех или иных неверных решений. А состоит они в том, что Европа была её концепция с 1945 года, когда интенсифицируется распад колониальных империи, чему США тоже очень способствовали, поскольку это был была составная часть ослабления Европы как взрывоопасного континента, у которого США должны были вырвать то самое жало и военное, и психологическое, и это они сделали. Значит, Европа была конфедерацией национальным собранием национальных государств. Это была совокупность, не собрание, совокупность национальных государств, таких абсолютно типологически соответствующих тому, что сложилось после Вестфальского мира в конце XV века, во второй половине XVII в. А и вдруг неожиданно из этих национальных государств вырастает государство более высокого порядка, Евросоюз, который приобретает государственные черты, черты единого субъекта международно-политического, но концепции единой Евросоюза нет. То есть, да, то есть возникло объективное противоречие между, опять же, самоощущением европейского жителя как европейца и как жителя своего национального государства. Мы можем вспомнить, что конституцию так и не удалось принять Евросоюза из-за того, что проект, она провалилась на сразу же на на двух первых же референдумах во Франции, в Нидерландах. Э, и поэтому дальше решили не рисковать, и вместо неё приняли Лиссабонский договор. Несмотря на то, что Лиссабонский договор в 2007 году подписывался в монастыре святого Иеронима Стридонского в Лиссабоне, а христианство так и не вошло в прямое было договора. Да, в проекте конституции именно по по инициативе Ватикана Жескардестн упоминалось христианство, но оче не не ватиканской формулировке, не не в формулировке, не в их рейсской, но в мягкой. Да, да, там фактически это было нивелировано. То есть Евросоюз отказался от христианской идентичности. Это тоже было проблемой, потому что мой взгляд, ну, сейчас мы перейдём как к этому дальше, к разговору о том, а можно ли уврачевать этот развод США и Европы, но он навсегда или нет? Это тоже хороший вопрос. Это это следующий вопрос. Следующий. Всё, сейчас тогда я заканчиваю с первым вопросом, да, поэтому и поэтому Трамп не инициатор этого развода, а индикатор. Это случилось при нём. Развод возревал давно, потому что если американцентричного мира больше нет, то Европа для Америки — это неудобный младший союзник. Итого говорого всегда нужно было держать в узде и не дай бог не не допустить его усиления. Это американская была полноформатная позиция. Поэтому слабость Европы говорит ещё раз, следствие политики глобальной сверхдержавы. А он становится конкурентом. Он становится конкурентом в сфере резервной мировой валюты. Мы видим сейчас доллар переживает в силу политики Америки не лучшие времена. И, значит, а евро тут ещё путается под ногами, поскольку 20% мировых резервов сформировано в евро. Это по-прежнему значительно меньше, чем в долларе, но это не так мало. А европейская промышленность по-прежнему конкурентноамериканская. Вот мы недавно мы обсуждали, кажется, и в нашем эфире, что Кэш Патель, абсолютно лояльный Трамп у директора ФБР, заказал себе два бронированных автомобиля. Оба они BMW, они америка, да, правда, произведённые на территории США, как я уточнил. Ну, на заводах BMW, естественно, да. Но тем не менее это немецкий бренд, да, европейский бренд. Фармацевтика, что чего только не как раз сфера, в которой Америка не допустила никакого никакой субъектности Европы — это IT-сфера. Это, конечно, ответственность самой Европы, что она полностью пропустила это и в итоге не конкурентоспособна по отношению к Америке именно в этой отрасли. Но я думаю, что Америка этому очень радовалась, никак не не препятствовала. Вот поэтому, соответственно, вообще весь мир сейчас вот если мы посмотрим, он же находится в в период в период проходит период смены эпох, клеминальную зону мировой истории, где все прежние концепции так или иначе оказываются устаревшими. А у каждого государства, вот я сейчас в свободное от наших эфиров время занялся новой типологией государства. Я решил классифицировать их по типу жизненного задания. Так вот империя, например, — это государство с глобальным жизненным заданием, да? Это некая модель, которая которую в пределе империя хотела бы распространить на весь мир. У неё это не получается, но она к этому стремится и считает, что модель универсальна. Это на самом деле не так, но это заложено в дух империи. Есть государство убежище, которое создаётся специально для того, чтобы там кто-то мог укрыться. А есть государство семейно-корпоративная, которая обслуживает интересы определённо узкой группы людей. Его главная задача быть экономически эффективным для этой группы людей. Другой концепции нет. В этом смысле Америка начиналась как государство убежища. Угу. Потом она стала империей, а вот сейчас она непонятно кто. Трамп хотел бы её сделать семейно-корпоративным государством, но у неё не у него не всё так просто в отношениях с Америкой. Трамп не представляет большинства американцев, хотя потому, что этого большинства сейчас нет. Амери фрагментируется не только мир и Европа, фрагментируется Америка на несколько отрядов меньшинств, которые как-то хаотически в бронском движении могут блокироваться между собой. И совершенно там несовместимые люди вот пролетариата среднего Запада до техномиллиардеров в Калифорнии приводят к власти Трампа. Но потом они начинают опять же эти коалиции распадаться, да. Значит, но это для этого Трамп не факт, что это получится. Но не бывает же государство без миссии, без жизненного задания. Значит, какую-то миссию, если Америка не убежище и не империя, которая она была с 1945 года, то то кто же она? Вот в Европе был уровень национального государства, там было всё ясно. Задача каждого из них — это защита идентичности определённой нации, как и положено национальному государству. Но в связи с тиражированием вавилонского человека Америкаже это эти эта задача поставлена под сомнение, потому что, скажем, та часть венгров, которая голосует за Виктора Орбана, да, она ей, так сказать, концепция национального государства защиты идентической нации близка. А тем, кто хотелось бы, хотел бы более культивировать глобальное измерение своей идентичности, он не будет голосовать за Виктора Орбана. И как и в Польше, и во многих других странах, это приблизительно 50 на 50. А Франция вообще распад на три совершенно не монтируемы между собой между собой лагери. Но вместе с тем Евросоюз, возникнув и приобретя черты единого государственного субъекта, вообще не сформировал свои миссии. Да. Угу. Понятно, что это общий рынок и всё такое, но а в чём миссия это Евросоюз? Но теоретически объединившись, он должен был претендовать на первую роль, на первое качество, да, именно как империя. А что бывает в государстве, которое не может сформулировать свою миссию? Вот, например, это же самое случилось с Россией девяностых годов, которая, по идее, должна была стать национальным государством, как все государства на руинах Советского Союза, как все, скажем, западноориентироны, европейско ориентированные государства. На востоке сложились восточные диспотеи, то есть семейно-корпоративные государства, там всё ясно, но на Западе стали складываться национальные государства. Но Россия никак не могла решить, будет она национальным государством или будет возрождать империю. Эти два две идентичности в ней борются по сей день. Национальное государство уже в загоне. Имперская идентичность скорее используется конъюнктурно, поскольку Россия классическая семейно корпоративное государство. Конечно, это суррогатность её не может определиться с чем оно. Есть всегда два выхода из этого положения, если оно не гибнет и не распадается сразу же. Это или это узурпация власти одним одним из двух субъектов, или персоналистским лидером, как это происходит в России, в Турции, в Венгрии, в Израиле. И что это Трамп в Америке со всеми оговорками про то, что ему будет гораздо сложнее, да, тоже отражение этой тенденции. Или бюрократия, которая подменяет вообще функцию бюрократии — это выполнять решение политического класса. Но в процессе узурпации бюрократия сама становится политическим классом и начинает выполнять свои собственные решения, игнорируя все внешние процессы. Вот это произошло в Евросоюзе, этой территории власти бюрократии. Это одна из причин кризиса Евросоюза, которому придётся, тем не менее, из этого кризиса как-то выходить. И Мюнхенская конференция отразила полное осознание того, что случилось. Иллюзий уже нет. Бегать больше за Америкой и дёргать её за рукав и кричать: "Вернись, я всё прощу, никто не будет". Это уже хорошо. Констатирующая часть сформулирована, но резюмирующая часть ещё не сформулирована. Что делать? Ясно. Продолжает висеть в воздухе, да? А вопрос о том, насколько всё это обратимо. Почему вот не было бы такого, если бы не был сорок пятым президентом Трамп? Хотя понятно, что эрозия американско-центричного мира гораздо раньше началась. Не только с Обамы, говорят, некоторые до Клинтона доводят. Ну, ну неважно. А с Обамы точно. Потому что декларации были такого рода. Несмотря на глобальность демократов, всё равно было и звучало, что там ответственность принимает вину. Таким ходить нельзя. Он перефразирует Черче, извини, что я перебиваю, говорю, что не хочет председательствовать на распаде американчал принём. Да. А тем не менее Обама говорил, например, Китаю: "Не лезьте вы региональная держава". Это прямо прямая цитата. Он говорил: "Кто вам сказал на претендовать на какую-то большую роль?" Вот мучилась в этом. Кстати, это при Трампе тоже происходит. И хочется и колится, как говорят, да. С одной стороны, отказ от американо-центричного мира, понимаемый как отказ от ответственности, а с другой, ревность к по отношению к Китаю и отношениям Европы с Китаем. Да что это вы, как это вы, вы хоть понимаете, куда вы лезете? Ну и так далее. Но я о другом хочу спросить. Вот он был сорок пятым президентом Трамп. После него приходит Байден, бывший вице-президент при Обаме и говорит: "Мы вернулись". Это прямо декларация. Мы вернулись. Всё, глобальный мир воществовал. американо-центричная модель. Мы несём как и прежде ответственность за Европу, её безопасность и так далее. Ну и в сорок седьмом опять президент Трамп и опять это ломается. То есть один раз уже на это заход был. То есть это такой то ли атавизм, то ли какой-то регресс, то ли наоборот попытка вернуться ну такой камбэк. Это часто бывает хоть в отношениях с людьми, хоть с государствами и их ролями. То есть вернуться, чтобы всё восстановить. Окончателен ли этот развод? Вот вопрос. Не, нет ли такого, что придёт хорошо нью какой-нибудь придёт, которому не за что другого цепляться, другого жизненного сценария для себя, равно как и для Европы, нет. Кроме как всё как при бабушке, всё как при этих и тех. Даже если он в голове где-то в одном из полушарий держит, что да, конечно, восстановить уже как прежде уже невозможно. Никто не вытянет этого, не вывозит этого всего. И Америка точно. А, но всё-таки это возможно при каких-то традиционалистах республикансках рыгановского типа, скажем так, какой-нибуд Линсигрем, если бы был бы, он не будет, но если бы он был, конечно бы, он сказал: "Конечно, конечно, мы храм, как это, град на на холме, мы там туда-сюда, мы все те же, всё так же, всё как при бабушке". Или же даже демократы, которым вообще некуда деваться, им нужно нести миссию демократии. опять это всё глобального изменения мира в лучшую сторону от злого к хорошему и дрейфа туда и так далее, а тут без глобальных целей не обойдёшься и без миссии таковой же. Возможно ли это изменение? Возможно ли возвращение к прежним моделям? Возвращения в чистом виде нет. Так хотя бы проект строительства Вавилонской башни завершён. Он так вот никто не будет уже возвращаться к теме конца истории по Фукуяме. А по кто бы кто бы не вернулся к власти. Но ведь история развивается. В истории вообще невозможно в чистом виде вернуться в прошлое. То есть можно попытаться это сделать, но никогда такая попытка не бывает долгосрочно успешной. Угу. А история, как мы знаем, развивается по спирали, по третьему закону диалектики. Поэтому на следующем витке будет это некий некий синтез Трампа и Обамы, в котором, на мой взгляд, будет будет признана доктрина полицивилизационного мира. всё-таки поле цивилизационного, да, поле цивилизационного мира, который означает, что есть, да, есть, естественно, вопросы глобальные и вопросы технологий и денег — это вопросы глобальные, скорее чем локальные, а вопросы, значит, культурные и ну в первую надо почеркнуть, потому что зрители может не вкурили. Полицивилизационный мир и многополярный мир или двуполярный мир — это разные совсем разные вещи, совсем разные, да, не одно и то же вообще, да, потому что многополярный мир или вообще предполагает наличие него это наличия геополитики, во-первых, как да и идеологии. А дисциплина, да, которой, на мой взгляд, не будет, да, самое главное контролировать опять же коммуникации, а не земли территории и сферы влияния. Во-вторых, он предполагает, что есть несколько великих держав, каждый, у каждой из которых сфера влияния своя. Да. Сейчас мы видим фрагментацию распад мира на неравно совершенно разновеликие государства, но ни у одного из них нет своей сферы влияния, да? Просто, так сказать, кто-то сильнее, кто-то слабее, но даже маленькое государство при наличии определённых ресурсов может действовать по принципу: "Что хочу, то и ворочу". И я уж не говорю об Азербайджане, который какже как ролевая модель это подчёркивал неоднократно в последние годы. Теперь возьмём Афганистан с талибами, да, где творится с нашей точки зрения что-то абсолютно фантасмогорическое. Однако ни у кого же нет ни желания, ни сил туда лезть, чтобы с чтобы это фантасомагорическое прекратить, да, и просто мы будем сидеть и со стороны наблюдать, да, и капсулировать. Капсулировать. Вот вы не вываливаетесь за свои пределы средневековья. И нам вообще чхать, вообще абсолютно начинать. Что вы там делаете? Хотел том, что это не наша цивилизация и не наша территория. Ну зачем нам об этом думать? Совершенно. Да. Также будут думать и и про нас те, кто кого наша судьба совершенно не волнует. И вот в этом поле цивилизационном мире должен будет дать дан ответ на вопрос, поскольку стержнево стержнем, основой всякой цивилизации является религия. и базовая, которая в отличие от государства является сетевой структурой религии, да, потому что она охватывает людей независимо от места их проживания.
И всякая религиозная структура. То есть церковь не в смысле организации, зарегистрированной в Минюсте, а в смысле собрания верующих, она тоже всегда сетевая. То есть вообще большая часть мировых религий устроена, организована по сетевым принципам: ислам, иудаизм, весь протестант, всё протестантское христианство, собственно, на котором произросла Америка.
Из этого правила, ну, не говоря уже о восточных религиях дальневосточных, из этого правила исключение в виде православных и католической церквей, но, так сказать, эти исключения подтверждают правило, и эти православные католические церкви тоже будут сетивизироваться.
И вот, значит, возникает вопрос: Европа и Америка с этой точки зрения этого критерия относятся к одной цивилизации? Да, они относятся к одной и той же христианской цивилизации. И, значит, они должны не в старом, а на каком совершенно новом уровне помириться в рамках некого постсекулярного синтеза. Для этого нужно очень серьёзное концептуальное обновление и Европы, и Америки. То есть это возможно. Я не утверждаю, что это обязательно будет, поскольку я не ясновидящий, но это для этого возможно.
Вот, так сказать, объединение. Собственно, это имеет прямое отношение и к нашей стране России, потому что вопрос "относится ли Россия к Европе или нет", "Россия - это Европа или нет", это тоже вопрос в того, Россия - христианская страна или нет. И здесь мы обращаемся к известному тезису Лыскова, что христианство на Руси ещё не проповедовало. И надо сказать, что это прекрасно понимал самый интуитивно одарённый из российских политиков Алексей Анатольевич Навальный, который именно эту тему взял на вооружение в последние годы своей жизни, но, к сожалению, продвинуться далеко, пройти далеко по этому пути всего из-за сначала своего тюремного заключения, а потом гибели не успел.
Поэтому, да, восстановление этого мира возможно, но не на тех основаниях, что прежде. Не на основании глобального доминирования США и строительства Вавилонской башни, а на основании вот неких постсекулярных начал, которые лягут в основу идеологии Евросоюза, который должен перепридумать, вернее, не перепридумать, а придумать свою концепцию, чтобы всё-таки отобрать власть у узурпировавшей её бюрократии. Вот сняв противоречие между национальными государствами, входящими в его состав, потому что, как мы только что выяснили, что сама концепция национального государства несколько устарела, да, и свои собственные интегрирующие доктрины. И Америка, которая не будет в чистом виде Америкой Трампа. Сохранятся некие трампистские элементы в этой Америке будущего, но она будет Америкой Трампа-Обамы. Что Трамп, кстати, если не сознательно, то бессознательно прекрасно понимает, поскольку он сейчас назначил Обаму своим главным врагом и не может никак успокоиться.
Есть ещё один важный аспект, который, по-моему, прозвучал вот на таком уровне, на конференции безопасности, на, по-моему, так, по-настоящему впервые. Во-первых, Мерц заговорил о ядерном оружии в своём выступлении. Ну, как бы имея в виду, что да, и без того есть внутри, э, есть внутри, значит, Европы и обладание ядерным оружием в лице Франции. И это нужно дать этому ход, да? То есть то ли это намёк на обладание собственным ядерным оружием, то ли, значит, использование французского ядерного оружия. Ну, то есть некая альтернатива: "Мы и без Америки обойдёмся. У нас тоже есть тут ядерное оружие на территории нашей благословенной матушки Европы".
Сегодня буквально президент, я цитирую новость, да, ну, так сказать, президент Польши Кароль Навротский заявил о необходимости для стороны двигаться к обладанию собственным ядерным оружием. Об этом он сказал в интервью Polsat News. Ну, польское какое-то агентство. Навротский отметил, что является большим сторонником присоединения Польши к ядерному проекту. В кавычках, это прямая цитата. По его словам, республика находится на грани вооружённого конфликта, в том числе с Россией.
То есть ядерная тема становится некой альтернативной порукой. Все усилия вот той самой Америки, а не распространение, а конвенция - это её была главная инициатива ядерного оружия. Москва тоже, но в тот момент коммунистическая Москва скорее была распространителем ядерного оружия, как и нынешняя Россия, по сути, передав оружие Беларуси, да. Но точно не хочет, чтобы другие этого делали, точно противится этому и Америка. В общем и целом, тоже не за распространение ядерного оружия, потому что теряется её эксклюзивность, её полноценность в этом смысле как источника безопасности уже глобального на весь мир. То есть мы тут распоряжаемся, кому оружие можно владеть, кому нет.
Европа, которая, а мы понимаем, что Германия под каким контролем находилась послевоенная Германия, значит, все, абсолютно все вопросы, и, кстати, они урегулированы тайными соглашениями с Вашингтоном, должны контролироваться. Были уж точно ядерное оружие, а оно, я хочу сказать, стартовым было в в Германии, значит, создание ядерного оружия. Это уж потом все вот эти евреи и немцы уехали в США и создали им атомную бомбу. Ну, там были и свои, спору нет, спору нет, но все эти Оппенгеймеры и так далее, мы знаем, откуда родом. А, но тем не менее сейчас уже открыто говорится о том, что единственным средством предотвращения войны в Европе, но это справедливо, это объективная картина, является обладание ядерным оружием. Мы знаем, те, кто в других средах хочет обладать ядерным оружием, что с ним делают. Вот с Ираном, например, что абсолютно справедливо и заслуженно. Но и в Европе вот есть такая позиция о том, что, ну, раз нету Америки, так а а что же нам делать-то? Как мы защитимся от восточного монстра, да, от варваров, которые с востока двигаются, чтобы поглотить нас? Значит, нужно обладать самым главным оружием. И оно, история доказывает на протяжении всех послевоенных лет с момента создания ядерного оружия, является главным препятствием утраты суверенитета. Самые дикие народы, вон какая-нибудь Северная Корея, я имею в виду коммунистические народы, не народы, как корейцы, понятно, что через границу нормальные корейцы, аа, понимают, что ядерное оружие - главный щит.
Как будет изменяться эта доктринальность, этот смысл обладания ядерным оружием? Ну, распространяться или, наоборот, как контролироваться с учётом вот этого изменения американо-центричного мира.
Очень хорошо ты вспомнил про немцев и Вернера фон Брауна, потому что тут надо вспомнить в контексте развода, что сам брак Америки с Европой, он же существовал далеко не всегда. Он начался в 1945 году. Это до этого, во-первых, Америка - это дочь, сбежавшая от Европы, да? То есть Америка создана людьми, которые бежали от европейских проблем. И главное - отсутствие религиозной свободы, а также религиозных войн, и которые, ну, от аристократии и чтобы не было наследственной аристократии. Вот от всего, от всего. То есть мы с Америкой и формировались как анти-Европа, да? Поэтому это тоже не должны забывать, потому что многим почему-то кажется, что Америка и Европа всегда были заодно, а сейчас ужас, разводятся. Нет, Америка и Европа были большую часть мировой истории оппонентами и конкурентами. И, ээ, Америка всегда выигрывала на европейских проблемах. Всегда, когда Европе было плохо, от этого Америке было, как правило, хорошо. Собственно, качественное расширение территории Америки случилось во время из-за Наполеоновских войн. В 1803 году, когда Наполеон за бесценок продал Луизиану, но это не Луизиана в современном понимании, это территория нынешних тринадцати штатов. Это вы представляете себе, чего тогда территория США выросла вдвое, потому что Наполеон просто не мог с этим справиться и боялся, что эти территории займут англичане и испанцы. Он решил лучше отдать это новым американцам. Тем более он считал более важным для себя удержание контроля над Гаити. А ресурсов не было.
Потом, несколько волн иммиграции в Америку всегда были связаны с какими-то катастрофами в Европе, начиная от ирландского голода, там сначала до до ирландского голода ещё крушение революции 1948 года, огромная волнами, потом ирландский голод, потом антисемитизм, в том числе в Российской империи после убийства Александра II. Да-да-да, конечно. В результате чего в Америку прибыли все создатели Голливуда. Ну и, наконец, коммунизм и нацизм породили европейский огромный, огромный приток мощнейших кадров в Америку. Тогда ещё не империю, а убежище. Да, конечно, европейцы создали Америке всю науку. Поэтому чем хуже на протяжении большей части мировой истории, чем хуже было Европе, тем лучше от этого Америке. И поэтому Америка пытается вернуться вот именно в это состояние.
Что, кстати, маленькая ремарка. Я для зрителей. Вы об этом вот очень интересно в контексте. Почитайте Алексиса де Токвиля, который, значит, приехал в Америку. И если кому интересно, и о перекличке Французской революции и американской. Это весьма любопытное свидетельство. Ну, я извиняюсь, что перебил. Ну и к тому же, да, американцы все говорили: "Вот смотрите, в Европе-то революции все кровавые, с отсечением голов, а у нас всё, значит, мирно". Естественно, тут европеец. И это в Европе были нацизм и коммунизм. У нас ничего такого не было. Ну, здесь можно возразить сказать: "А у вас было? У вас в Америке негров?" Да, у вас, значит, расизм и борьба с коренным населением. На что, значит, тут Америка говорит: "Ну, это совсем другое". Америка Трампа говорит: "Жалко, не добили". Хотя, опять же, это говорит Америка Трампа, которая не представляет большинства на сегодняшний день. Она очень переживает из-за этого и очень хочет вернуться в 1950 год, где она может осознавать себя большинством. Но пусть в прошлое дороги в прошлое заросли травой, как говорил Чингисхан, создатель одной из величайших империй, кстати, в мире оказавшийся, увы, недолговечной по причинам, которые мы обсудим как-нибудь отдельно.
И так вот с ядерным оружием, это история в чистом виде воспета Ильфом и Петровым в "Двенадцати стульях", когда Остап Ибрагимович Бендер говорит Полиграф Полиграфовичу Шарикову: "Ну, в таком случае у меня есть основание считать, что я с вашим делом справлюсь без вашей помощи". Да-да-да. Если Америка подала в отставку с поста глобального гегемона и модератора, который защищает миропорядок, и миропорядка больше нет, ну тогда каждый в меру собственной испорченности и ресурсов должен защищать себя в этом миропорядке. Ну, конечно, поэтому и ядерное оружие - часть этого.
На прошлой неделе Турция заявила о том, что она может пойти на создание ядерного оружия. Разумеется, здесь пока для большинства написано, для большинства субъектов это скорее угроза, чем реальный план, потому что ядерное оружие - это очень дорогое удовольствие, и КНДР может себе его позволить только потому, что она может позволить себе держать в ээ в голодном состоянии, в голоде, больше подавляющее большинство своего населения, и использовать рабский труд, как, собственно, это делал и Советский Союз в сталинские времена. Если бы не ГУЛАГ, то не факт, что советская индустриализация и, сказать, в том числе и создание ядерного оружия свершились бы при том огромном ущербе, который Советский Союз понёс и от коммунистического режима в целом с его репрессивной машиной, и от Второй мировой войны в отдельности, в которой тоже коммунистический режим проявил недоступно все свои неэффективные стороны, эффективные тоже, потому что колоссальную жестокость и мобилизационные возможности, да, это было на стороне Сталина. Вне всякого сомнения, что любым количеством жертв можно оправдать победу. Да, в евроатлантическом мире это было уже не так в таком времени.
И соответственно, да, поэтому, но сам факт, что эти разговоры уже идут изо всех щелей, это просто отражение фрагментации современного мира, что всё мира, мир теперь хаотизирован, и каждый играет строго за себя, поскольку неожиданно выяснилось, что, ээ, ядерное оружие - это важная гарантия суверенитета данного конкретного типа суверенного, а не государства же как такового. Вот если это семейно-корпоративное государство, значит, той семьи, которая правит, как в Российской Федерации или Северной Корее. И здесь это ядерное оружие сталкивается только с сталкивается с несколькими препятствиями. Тогда что? Для того, чтобы сделать его в развитых странах, нужно серьёзно отойти от концепции социального государства. Нужно затянуть потуже пояса, к чему, разумеется, не все готовы далеко за пределами КНДР и даже РФ. Вот Путин сейчас проповедует активно в РФ, что да, конечно, экономика испытывает из-за войны большие проблемы, но поскольку, ээ, никогда многонациональный РФ народ не жил так сытно, как при Путине, можно и потерпеть. Будет ли терпеть просвещённый европеец - это отдельный большой вопрос.
Но, кроме того, будет поставлен в этом фрагментированном мире и вопрос о ценности суверенитета. Суверенитет зачем нужен? Нет, если он нужен для защиты идентичности нации и нация есть, если сохраняется ядро нации, как большинство, это одно. Если он нужен просто для того, чтобы небольшая группа людей удерживала гигантские ресурсы и жила за счёт угнетения большинства своего народа, это другое. То есть будет пересмотрен сам вопрос: а является ли суверенитет священной коровой? А может, он не так важен, чтобы ради его защиты создавать ядерное оружие.
В общем, всё это, все эти процессы, идущие одновременно, это есть полное отражение фрагментации, хаотизации мира и того переходного периода ээ мировой истории, когда опять же по Эльфу и Петрову, абсолютным классикам нынешнего жанра, немое кино уже нет, то есть старого миропорядка, а звукового кино, то есть нового миропорядка ещё нет. Угу. Значит, вот это всё мы обсудили. Что России в этом контексте? Где её проигрыш или наоборот выигрыш? Фрагментация Европы, спор между океаном и сушей, да, геополитический, ну, а страной страной моря, Америкой и Европой. И и как она хочет, как говорится, бочком-бочком, особенно в контексте войны, идущей в Украине и подготовки войны с Европой. По твоей, ээ, значит, фазовой определении политологии, это уже четвёртая мировая война, просто её определённая фаза, да. Что она собирается в этих условиях делать? Радоваться ей, не радоваться? Ну, я так думаю, если ядерное оружие появится у Польши, появится у Германии, появится у Франции, разместится в странах Балтии, радоваться особенно нечему. Вот как мне так представляется. То есть это процесс, который им кажется полезным. Они же всё время пытались разрушить Единую Европу. А может привести к её там вооружению до зубов. Причём, как дело же не в количестве танков. Но если выпускать ядерные боеголовки, как бы дорого это ни было, но если будет такое принципиальное старушка Европы решение принято, то определённо может наступить. Вот как ей Москве видится эта ситуация и какое место она себе отводит.
Путин, ну, если мы понимаем Путина, безусловно Владимировича Путина, то, ну, конечно, а кто ещё? Вся российская политика является проекцией его личных представлений и психологических оснований. А, то есть есть вопросы, которые РФ решаются без Путина, их довольно много, но не такие. Он изначально делал большую ставку на крушение американо-центричного мира, которую он почувствовал одним из первых. Да, и первым шагом её в этом направлении была война в Крыму и на Донбассе в 2014 году. Аннексия Крыма и, ээ, заваруха на Донбассе. Уже тогда он хотел протестировать, найдёт Америка достойный ответ. Если да, то американо-центричный мир существует. Если нет, то нет. И он получил ответ: нет.
А я напомню, что Путин обладает синдромом Феникса ему присущим, да, который он всегда выигрывал на крушении систем, которым верой и правдой служил. Первый его карьерный рывок сопряжён с крушением Советского Союза, второй - с крушением администрации Анатолия Собчака в Санкт-Петербурге. И он, идя по такому же пути на уровне психологии, бес, поднимался из пепла всё время. Из пепла он так скажем, из пепла. Из пепла системы, да. Из пепла системы. Оказалось, что он должен наоборот быть погребённым под обломками этой системы. Нет, ровно наоборот. Да, будучи чекистом, взять и капитализироваться. Ах, система гибла, он взмывал вверх. И вот он решил, что с американо-центричным миром такое тоже будет. И по состоянию на год назад он считал, что он полностью в дамках, потому что с Трампом они обо всём договорятся, а значит, во фрагментированном мире он получит главное, ради чего, по большому счёту, затевалась украинская война. Цель номер два - взять под контроль Украину, то есть власть в Киеве. А цель номер один - это получить от США гарантии безопасности, чего он добивался с самого начала. Сначала как в американо-центричном мире, потом за его пределами.
А, кстати, именно Германия и Франция заблокировали расширение НАТО за счёт РФ, поскольку они дали понять Америке тогда ещё при Гельмуте Коле, что ладно, Восточную Европу ещё мы сможем переварить, но это уже, так сказать, это явный перебор, и значит, тогда европейский голос в НАТО совсем не будет слышен. -э и, но сейчас видно, что не все его расчёты оправдались, даже независимо от ядерного оружия, потому что выяснилось, что Трамп, ээ, хочет взять под контроль энергетические поставки по ээ в большей части мира, в том числе и в Европу. Когда в конце 2022 года у Путина было впечатление, что он проигрывает украинскую войну. Сейчас у него твёрдое ощущение, что он её выигрывает. Я сейчас не не не комментирую, насколько оно обосновано. Я же говорю о том, что оно, безусловно, у него присутствует. э-э то тогда он придумал формулу, что оказывается ему эту войну навязали США, чтобы поссорить его с Европой. Это и получилось. Независимо от того, верит ли Путин в это высказывание или нет, де-факто он поссорился с Европой и потерял самый маржинальный энергетический рынок. Санкции, которые вёл против него Трамп в нефтяной сфере, неожиданно оказались достаточно эффективными. Дисконт сейчас нефти российской Urals - бренд достиг 29 долларов за баррель. Это самый большой дисконт с момента полномасштабного вторжения РФ в Украину. И РФ будет его уже в этом году весьма явно ощущать. И вдруг выясняется, что энергетически вот альянса с Америкой такого, как он хотел бы, нет. Он потому что Америка хочет отобрать у не только у Венесуэлы и Ирана, но и у Путина забрать энергоносители и направить их туда, куда ей надо. То есть это Америка будет поставлять нефть в Китай, в Индию, в Европу, самое главное. Ну, с Китаем, возможно, это не пройдёт, но с Индии, с Европы это уже, понятно, что пройдёт.
Надо сказать, что вот сейчас Марко Рубио едет, прибыл в Словакию и оттуда едет в Венгрию. И это трактуется многими как похлопывание по плечу евродиссидентов, что тоже так, безусловно, Роберта Фицо и Виктора Орбана. Но важнейший предмет его поездки - это договориться с ними, чтобы они поддержали отказ от российской нефти, чтобы они не не шли против Евросоюза в этом вопросе, потому что она будет заменена американской нефтью и газом. Откуда возьмутся эти нефть и газ, другой вопрос. Но поставлять, поставлять их будет Трамп. Система корпорации с ним связана. Ну, забирать у Москвы и поставлять сам. Москва, да, да. Не, США, а какие-то корпорации. Вот как сейчас это они покупают на активы, международные активы Лукойла через инвестиционный фонд Карлайл. Это структура из Саудовской Аравии, явно, за которую торчат уши двух ключевых партнёров: принца Мухаммеда бен Салмана и Джареда Кушнера, зятя Дональда Трампа. Там всё ясно. И вот это Путина несколько расстроило. Ээ, получается, что он хотел изоляции, он хотел бункеризации РФ, он её получил. Можно ли верить американским гарантиям в этой ситуации, несмотря на их продолжающийся почти год дружбы с Трампом? Отдельный большой вопрос для него. А, то есть даже не доходя до стадии обсуждения, что все получат ядерное оружие и получат ли. Да, он сейчас находится в стадии охлаждения некоторого и понимания того, что американо-центричный мир был к нему гораздо добрее, чем он думал. А вот этот фрагментированный миропорядок и одно сплошное дикое поле может казаться для него не так не таким выгодным, как ему ещё недавно казалось. Вот. Да, тем более, что разругавшись вдрызг с Европой окончательно в надежде, что это привлечёт на его сторону Трампа, он отрубил себе как конец путь обратно к дружбе с Европой. А приобрёл ли он Соединённые Штаты, сейчас выясняет, что как минимум неочевидно приобрёл. То есть да, Трамп по-прежнему заинтересован в пакте с Путиным, чтобы дотянуться до российских природных ресурсов и Северного морского пути. Но это не означает, что Трамп готов чем-то очень существенным поступиться в пользу Путина на этом пути.
И сейчас нынешний резкий рывок закручивания гаек очередной. Ясно, что это случилось бы в любом случае, но то, что активация именно сейчас, это связано с тем, что Путин вновь испугался Америки, которую он не боялся последний год с лишним с момента победы Трампа в 2024 году. А всегда, когда у Путина возникает прилив страхов перед внешними игроками, он компенсирует это закручиванием гаек внутри страны. Угу. Чтобы, да, принимается закон Магнитского. В ответ на это закон Димы Яковлева, не имеющий ничего общего с законом Магнитского, абсолютно асимметрично, чтобы русских детей у нас не забрали. Хотя это русским детям было бы огромным благом, если бы их забрали, в основном исключением, но нет, мы их от нас не отпустим больше. Поэтому Путин сейчас, как видитесь, на распутье и, может быть, хотел бы вернуться в прошлое, но это уже невозможно. Как был такой советский фильм "Бегство мистера МакКинли" по Леониду Леонову, как мистер МакКинли, подобно Путину, лежал в холодильнике несколько десятилетий, значит, потом он поднимается на поверхность земли в лифте. Там столетия, по-моему, были. Он и да, и видит, что земля опустела абсолютно, и там ничего нет. И стучится обратно в лифт, чтобы вернуться в свой холодильник, в подземелье. Но дорога это в один конец. То есть вдруг не может оказаться, что это наступающее будущее, это лиминальная зона мировой истории, не такая уютная, как Путину казалось, и менее уютная, чем точно тот мир, который существовал 25 лет назад, когда он пришёл к власти.