Transcription
Сегодня у нас спикерское собрание в формате 40-45 минут. С нами поделится опытом трезвости Дмитрий. 3 года 9 месяцев трезвости. Спикерская на тему "Опыт десятого шага". Вопросы к спикеру мы можем задать после выступления и в чайный после группы. Пожалуйста, Дмитрий, твой микрофон, и погнали.
Да, всем привет. Меня зовут Дмитрий, я алкоголик. Спасибо за такую возможность. Спасибо, что позвали. Ну что, по поводу темы десятого, одиннадцатого шага. Есть два момента, которых стоит сказать. Первый момент – это момент такой, который буду в меньшей степени затрагивать. Да, это просто вот как я их делаю вообще. Я считаю, что это имеет принципиальное значение. Каждое детское посещение в основном касается десятого шага. Я об этом скажу ближе к концу. А момент второй, который я считаю, что очень важен. Да, это то, с чем мы приходим вот в делание одиннадцатого и десятого шага. Потому что в этих шагах речь идёт об осознанной связи с Богом, об обращении к Богу. И то есть имеет значение, да, вообще, к кому я обращаюсь. И вообще, как, а как для меня это всё выглядит. То есть какие у меня запросы и так далее. То есть это, на самом деле, как ни странно, да, имеет такое значение очень важное. А вообще не очень-то принято, да. То есть в программе есть определённая структура второго шага. Я могу сказать, что я, когда с людьми работаю, я от этой структуры, ну, не то чтобы отхожу, да. То есть я как-то по-своему это делаю. И для меня это этап. Вот именно второй шаг, он очень важен. Вот. Также всё равно несколько слов нужно сказать о первом шаге, потому что именно он открывает дверь в вообще в общение с Богом. Да, и как бы вот. То есть мне важно понять значимость этих вещей. Да, потому что для каждого человека это значимость своя. То есть для кого-то это обращение к Богу является просто одним из инструментов программы, одним из многих. Да, что вот есть много вещей, которые не следует делать в течение дня, и также мне нужно молиться, вот к Богу обращаться. Вот этот там какой-то поддерживающий такой характер имеет. Что в моём случае это не так.
Вот два слова буквально скажу о том, как я вообще пришёл к выздоровлению. А я начал рано там и пить, всё там такое. Но в моём детстве абсолютно не было никаких к этому предпосылок. У меня прекрасная семья, очень интеллигентная, никто не пил, не курил, всё было прекрасно. Вот. Но что-то со мной было не так. Причём, что я это только сейчас вижу, да, и тогда не очень-то это было понятно. Вот. Просто была такая со стороны целеустремлённость, жажда жизни и вот желание всё попробовать и так далее. На сегодняшний день я вижу, что это некая такая тотальная неудовлетворённость, неполноценность, о которой потом в шагах говорится и раскрывается как бы эти понятия. Вот эта неполноценность, она является таким, то есть всё оттуда растёт, да. То есть вообще проблема, с которой я столкнулся, не связана с употреблением. Да, я думал много лет, что моя проблема в употреблении. Но алкоголь для меня был на самом деле всегда решением и лекарством, потому что все те вещи, которые я использовал для того, чтобы свою как бы неполноценность удовлетворить, да, вот это недостающий элемент, это какие-то обычные человеческие вещи, да, начиная от спорта, друзей, еды и всего того, что можно потреблять. Впоследствии отношения. Вот. Это тоже было одно из решений, которые давали мне краткосрочный эффект какого-то состояния удовлетворённости и счастья. Вот. И при этом никогда каким-то таким несчастным человеком особо я не был. Но вот я был потребителем вообще. Вот я таким вообще на свет появился. Человеком, которому что-то нужно постоянно.
Столкнулся вот с таким. То есть у меня неплохо очень складывалась жизнь. Внешне всё у меня где-то лет до двадцати шло вверх. Но внутренне как-то на самом деле всё шло наоборот вниз. То есть именно в плане каких-то моих, наверное, ну, что-то связанное с душой. Вот. А внешне всё было прекрасно. Я был, стал в своё время успешным спортсменом, стал чемпионом России в двух видах спорта. Я был профессиональным спортсменом. И у меня как-то с работой всё очень пошло, когда я начал уже работать в 16 лет. Также семейные отношения. То есть жизнь меня одарила всеми возможными вещами, в том числе и деньгами, успехом, популярностью, какой-то славой. То есть. Но вот эта вот неполноценность, она всегда была со мной. То есть вот не было никогда ощущения того, что я там как-то чувствую себя мужчиной. И в принципе, вот какое-то вот внутри такое состояние, что вот что-то не хватает. Ладно, повторяюсь.
А я в сообщество попал, когда мне было уже где-то лет 20, наверное. И вот сейчас мне 34 года. На тот момент нет. Сначала где-то лет в 20 я вот столкнулся с тем, что я начал каждый день пить. Я каждый день пил, употреблял. Там был целый у меня перечень того, что как бы к этому всему прилагалось. Вот. И я вот с самого начала, на самом деле, ещё как только первый раз выпил в 9 лет, я сразу как алкоголик употреблял. У меня не было середины вот этой золотой, да. Я меры никогда не знал. То есть мне либо постоянно мало, либо мне много. То есть я всегда как бы до состояния какого-то бессознательного напивался. Ничего не мог с этим поделать. Вот. И в общем, после того, как я обратился за помощью в течение 2 лет, там через врачей каких-то и религии разные способы, не достигнув результата, случайно попал на собрание. Вот. И на этих собраниях я тоже не нашёл никакого облегчения. Тем не менее, я видел вокруг людей, которые становились трезвыми. И я понял, всё-таки, что. То есть во всех остальных местах я был один. Да, я приходил там к наркологу один, в больнице куда-то ещё там, я стоял везде в углу. Вот один, один. А здесь была целая толпа людей, которые выздоравливали. И я это видел. Вот. Я как-то вписался в эту историю. Вот. И за прежде чем протрезветь, я посещал собрания, работал спонсорами, ездил в реабилитационные центры. Около общей сумме это заняло около 10 лет. То есть сейчас мне 34 года, у меня чуть меньше 4 лет трезвости. Вот. Где-то с 20 лет я начал очень прямо серьёзно, целенаправленно решать свою проблему с употреблением. И очень много разных способов я попробовал, в том числе это были шаги. И шаги были сделаны неоднократно. И девятые шаги делались, и восьмые шагов было несметное количество. Разные походы там в больницы, в тюрьмы, учреждения были. Ну, в общем, все мои идеи, которые были, я перепробовал. И вот за время, пока я ходил на собрание, я старался каждый день ходить на собрание. При этом я употреблял. Были какие-то короткие ремиссии, но снова я употреблял. И за это время лояльное, но лояльное внутри, но внешне ещё жизнь моя разрушена не была.
А после там вот 8 лет нахождения уже непосредственно на группах в сообществе, работая по шагам, я как бы приобрёл следующий вот на следующую стадию. Я попал. От меня жена ушла с тремя детьми. Я просто пропил и потратил именно на употребление исключительно всё, что было вообще у моей семьи, всё, что было у меня. В результате оказался в приюте для бездомных. Это было моё восемнадцатое место. То есть это до этого было 17 реабилитационных центров. Каждый из них я заканчивал, получал грамоты, дипломы. Везде меня хвалили, везде был молодец. Вот. И вот оказался в приюте для бездомных. То есть я квартиру свою продал исключительно с тем, чтобы потратить на употребление. Я так и сделал. Да, за несколько месяцев комнату, квартиру я спустил. У меня были миллионные долги там, более чем у банков. У меня были кредиты, за мной гонялись бандиты. И то есть все у меня было несколько машин, именно которые я менял, можно сказать, на употребление в чистом виде. Да, то есть я продавал их и прямо всё спускал. То есть пришёл я в состояние человека, как знаете, вот не знаю, как гладильная доска. Я был синяками под глазами, абсолютно сумасшедшей психикой, но просто невменяемый такой живой труп.
И на последнем этапе уже от меня отказались родители. И мой папа купил на кладбище мне место. Он сказал, что всё, я понимаю, что ты больной, но ты не выздоровишь уже, ты умрёшь от употребления. То есть для нас это всем, ну, всё уже понятно. И мы не можем больше уже с тобой этим путём идти. Мы просто с мамой, но мы устали как бы. Поэтому, пожалуйста, больше не появляйся в нашей жизни. Хотя, знаете, у меня очень такая тёплая, хорошая семья всегда была. И вот для меня именно для меня это было удивительно оказаться в этой ситуации. Я мало встречал людей, которые настолько сильно хотели бы выздоравливать так, как я, и прикладывали бы действительно усилия. То есть мы действительно очень старались. Да, и то есть у меня была всегда такая мысль о том, что я недостаточно хочу, наверное. Я обманываю себя в том, что я хочу выздоравливать. Надо, наверное, как-то ещё больше хотеть. Но сейчас я понимаю, что некуда больше было хотеть. Просто желание оно ничего не решает.
В общем, дошёл до состояния, когда я уже пришёл первый раз, но я уже понимал, что я покончу жизнь самоубийством. У меня всё разрушено было. И вот поменял я спонсора. Мне подарила судьба человека совершенно случайно из другого города, из Москвы, который с которым мы начали работать по шагам. И вот с чего мы начали. Да, мы начали как раз с десятого, одиннадцатого шага. Но прежде он спросил меня: "Какой у тебя запрос от меня? И что ты хочешь вообще от этой программы?" И вот здесь как раз ключевой момент о значении этого первого шага. Меня вот ээ. Я делал программу неоднократно. У меня были спонсируемые, знаете, тогда там человек по пять, по шесть одновременно. То есть всегда. Но ощущение внутреннего, да, вот что первый шаг со мной случился, у меня была только лишь иллюзия этого. Потому что все вокруг говорили о том, что ну вот, я бессилен там перед алкоголем, как бы и так далее. Но вот делай шаги, ты выздоровеешь, там, помогай другим алкоголикам, ты выздоровеешь, там. Ну, то есть. А я ходил в программу заре. И в принципе, это было абсолютно логично. Многие так делают. Вот. Но конкретно для меня оказалось, что это была просто колоссальное заблуждение. Вот. Что программу там совершенно другие как бы цели. Да, и с другими вещами в программу нужно ходить. Я когда со спонсором начал работать, я ему на этот вопрос ответил. Спросил: "Что тебе нужно?" Я сказал ему, что: "Смотри, я уже в сообществе около лет, вот на группах, это какие-то попытки. И я вот всё пытаюсь эту трезвость получить, но я не могу её получить. И на сегодняшний день я это чётко уже увидел. Я понимаю, что я умру от этой болезни, и скорее всего, это случится уже на днях. И я трезвости не хочу, но я просто для себя уже понял, что я не могу её иметь. То есть кто угодно может вокруг выздоравливать. Но и все на самом, большинство то есть люди делились на две части. Да, все, с кем я дружил, общался в этих реп-центрах, это были сотни людей, естественно, близких мне выздоровлении. Половина из них умирала, половина выздоравливала. Часть была таких, которые вот болтались, были постоянными клиентами в тех больницах, где я лежал. Вот. Многие из них до сих пор, кстати, в таком состоянии. И поэтому я изначально, когда к программе приступил, я отказался от идеи за получить трезвость. То есть именно это и было. Вот это как бы момент бессилия. Да, первая половина шага о том, что там не о том, что вот я не могу там контролировать употребление. Да, это, ну, для новичков, наверное, имеет значение, которые хотят как-то прийти и просто поменьше употреблять. А им говорят, что вот вы там не можете. Вот. Но на моей стадии, да, после стольких лет, я там уже имел приличный опыт, я понимал, что для меня тут смысл о том, что я не могу жить трезвым ни при каких обстоятельствах. То есть алкоголь и вот употребление, оно забирает меня, оно сильнее меня всегда. И это вообще ничего с этим нельзя поделать. И программа не дала мне этого решения. То есть само по себе делание шагов, а ничего мне не дало. Я всё равно употреблял, потому что а в шагах мне люди говорили, значит, что вот там ты изменишься, там дефекты характера, давай работай, вот сейчас там, там туда-сюда, таблицы какие-то поши, там, помогай другим, вот сейчас тебя отпустят. А не отпускала. Вот. И значит, ээ, и всем своим спасимым я так говорю. То есть трезвость мы выносим за скобки. Трезвость под собой подразумевает, естественно, такой мотив корыстный, надо сказать, да, потому что для меня это олицетворяет благополучную жизнь. Я прихожу и говорю: "Вот, что я потратил 10 лет на то, чтобы употреблять алкоголь и всякие разные вещества, а в попытках сделать свою жизнь лучше, получать удовольствие. Я понял, что это не прикольно, мне стало плохо. А и теперь я хочу получить кайф от этой жизни за счёт трезвости. И то есть по большому счёту это вещь одного порядка. Тут я иду наркотики покупать, а здесь я иду пытаюсь как бы трезвость там себе заработать. И люди на группах сидели и рассказывали, как они научились быть трезвыми. А я не мог научиться быть трезвым. Я знал, ну, вот очень много информации всякой, да, и много всего было сделано. Но а я пришёл к тому, что этому невозможно научиться. Это нельзя никак контролировать. То есть первая половина первого шага сказала мне о том, что ты не будешь трезвым никогда, ни при каких обстоятельствах, не за счёт шагов, не ни за счёт чего. И ты должен поставить на этом крест. В этом есть бессилие, потому что не сказано о том, что а группы тебе помогут, или вот смотри, ты бессилен, но есть как бы некий человек, который тебя поддержит, спонсор, там, или ты будешь что-то ещё делать. Нет. Вот просто всё. Точка. Ты не можешь сделать свою трезвость никак. И ты этой болезни умрёшь. И ты, она хроническая, неизлечимая. И это нужно принять. Вот я на тот момент это принял. И вот это просто дар Божий, который со мной случился. И и вторая половина первого шага, да, она говорит о том, что я не могу измениться, да. То есть я не могу управлять своей жизнью. То есть жизнь стала неуправляемой. Подразумевает, то есть как это получается, да, что жизнь неуправляемая? Это жизнь, она идёт как идёт. Жизнь, как жизнь. Вот как я реагирую на эти события. То есть я постоянно страдаю. Но страдание становится результатом моей реакции на события, и я не могу ими управлять. Я хочу реагировать спокойно, хочу не злиться, я хочу быть каким-то мягким, хорошим, добрым, но я не могу. Я взрываюсь, я обижаюсь, я очень сильно переживаю, мне жалость к себе. И я не могу это изменить никак. И мне не говорят о том, что смотри, ты сейчас программу поделаешь, и ты сможешь там что-то прописать, написать, и вот ты изменишь. На самом деле, там не об этом сказано. Там сказано о том, что ничего ты не можешь с этим поделать. И вот в первом шаге прихожу к тому, что трезвость до свидания, никаких изменений, обстоятельства и я остаюсь как бы у разбитого корыта, без какого-то даже, можно сказать, вообще варианта. И именно в этом состоянии мне предлагают альтернативный путь и говорят: "Вот смотри, есть второй шаг, вот есть Высшая Сила, есть Бог, и ты можешь идти в направление вот этой связи с Богом, осознанного контакта, просто вот ради Бога, к Богу. И вот могут происходить трезвость, могут происходить изменения характера, изменения в отношениях с людьми, но не факт, что это с тобой случится. Но единственной целью этой программы для тебя, как сказал мой спонсор, будет являться отношения с Богом. А что ты за это получишь? Вообще ничего об этом не говорится. Только там в девятом шаге говорят, что смотрите, что у нас произошло, да, там и перечисляются вот эти обещания. Поэтому мы начали с ним программу. Шаг одиннадцатый. Объясни. Для меня это, конечно, был шок, потому что раньше никто мне не говорил о том, что вот полагаться нужно только на Бога, только на Высшую Силу. А во втором шаге на самом деле ведь это написано чёрным по белому, что только Бог, не группы, Бог, там спонсор и так далее. То есть единственным источником силы является Бог, единственным источником выздоровления, тире здравомыслия, а это является только Бог и больше ничего другого.
И вот, а возникает вопрос: "А что я могу сделать? Как мне прийти вот к этому, да? Что я должен делать?" Мне говорят: "Сделай остальные шаги. Ты точно, ты готов сделать остальные шаги?" Меня спрашивает в третьем шаге. Я говорю: "Да, я готов." И вот сначала десятый и одиннадцатый шаг. Я начал делать программу с них. То есть я начал это практиковать ежедневно. Но мой подход в делании этих шагов был уже бескорыстным, потому что я на себе уже крест поставил в плане улучшения своей жизни. Я уже понял, что моя семья никогда не будет со мной, потому что я не буду трезвым. А у меня тогда уже появились отношения с девушкой, и я её там одержимо любил. Я понял, что и она никогда со мной не будет. Детей я никогда своих не увижу, потому что жена не давала мне видеть моих детей. Она, кроме как на три буквы, меня вообще по телефону трубку брала, посылала на три буквы, бросала трубку. Мы 12 лет прожили в браке с ней. И я понимаю, как бы на сегодняшний день, да, что эта реакция, она была ну абсолютно правильной, абсолютно как бы адекватной. То есть двери были везде закрыты. То есть у меня как бы вопрос, как бы зачем тогда ты делал программу? Да, мне. Я просто пошёл к Богу. У меня не было другого пути, потому что мне просто было настолько больно внутри. И даже эта боль, уже понимаете, я прожил с этой болью 10 лет, каждый день в состоянии какой-то паники, паранойи, отчаяния. И даже это состояние стало непривычным. Поэтому я пошёл к Богу бескорыстно. И когда я начал делать одиннадцатый шаг, у меня вообще не было никакого запроса. Вот я слышу от людей, что вот у них есть какие-то цели в программе. Вообще говорят о том, что вот цель нужно вот иметь цель, да, даже есть такое целеполагание. Для меня это всё абсолютно не туда. Это огромная иллюзия и заблуждение лично для меня, потому что знаете, есть такое выражение, что только настоящий мастер и мудрец может жить без цели. А цель – это как морковка для осла, потому что цель – это тот же самый корыстный мотив. Это мои планы, мои желания. Я хочу, чтобы было так. Они могут быть благородные, могут быть не благородные, но это неважно. Да, мне было важно начать отношения с Богом без всякой цели. Это как медитация в одиннадцатом шаге. Я не ставлю себе вообще никакой задачи. То есть как только я ставлю себе задачу успокоиться или что-то ещё получить, а я начинаю сталкиваться с разочарованием, с болью, с борьбой. Да, то есть вот в одиннадцатом шаге сказано: "С чем не боролись, если мы с чем не боролись, значит, у меня нет никакой цели, за которую я борюсь. Я просто принимаю так, как есть и делаю". Вот это как бы вот это выражение, оно очень-очень глубокое, да, которое ходит просто вот вокруг. Оно так звучит: "Ради Бога, просто ради Бога". И многие говорят, что вот это слишком кардинально и как-то это слишком вот категорично. Да, в программе нам говорят, что это революционные изменения, это действительно очень серьёзная вещь. А можете не делать это, да? Можете как угодно всё это делать. Это как бы жизнь каждого человека, это их дело. Вот в моём случае, да, а произошло так. Я начал с одним днём. Там у меня было 4 дня трезвости. Я как-то их прополз. Я вот этого спонсора встретил, он мне дал десятый, одиннадцатый шаг. Я начал полагаться только на Бога. Я знал, что я даже спонсору уже не мог ниче ничем пожаловаться, понимаете, потому что у меня был такой уже опыт, что мне легче не становится, когда я сливаю вот эту саможалость, но ничего не меняется, как бы для меня. Вот. И сейчас секунду. И я просто начал молиться. Я каждое утро очень-очень серьёзно. Я к этому отнёсся очень серьёзно. Не было никакого в моей жизни дела и никакой вещи, которая была бы для меня не просто более значимая, чем вечерний, утренний одиннадцатый шаг, а просто которая хотя бы какое-то значение на этот момент имела, потому что уже свидания продуманные, которые мне спонсор предложил. И в течение дня я делал десятый шаг. Я расскажу о нём сейчас ещё чуть позже, как конкретно он делается, потому что то, как мне спонсор передал десятый шаг, за все 8 лет в программе не слышал ни разу такого. Я слышал о десятом шаге совершенно другие вещи, которые, ну, вообще не о том, да. То есть вот спонсор не дал, но я как бы принял от него всё, что он мне дал. Хотя надо сказать, что для меня это всё было абсолютно чуждо то, что он мне сказал.
Ещё хочу упомянуть, которые с которыми я работаю сейчас. Вот знаете, у меня всегда тогда было там, я своими силами грёб все эти годы в программе до выздоровления. У меня там было по пять спонсируемых. Для меня это казалось неподъёмный труд. И у других ребят было там по одному, по два человека, у многих вообще не было спонсоров никогда. На сегодняшний день у меня больше 23 человек. И большинство людей, которые ко мне обращаются, это люди, у которых как правило сложилась жизнь, у которых есть и деньги, и отношения, и у них примерно там от 5 до 12 лет трезвости. Вот там 7, 8, 12, 10 лет трезвости. Такие ребята, у них переделана программа вдоль поперёк, но они приходят в состоянии полных абстинентов, нереальной внутренней болью, разочарованием, с переделанной программой, как бы, да. И более того, этих людей, у многих там тоже по 10 спонсируемых, вообще всех спонсируют, вообще кого только можно спонсировать. И вот оказывается, что несмотря вот на все эти внешние факторы, они внутри-то абсолютно страдают. И как бы их жизнь, она это не то, что описано в книге, да, это не про выздоровление. Вот. То есть это самое главное, с чем я шёл в одиннадцатый шаг. Мне ничего не надо, Господи. Потому что когда мы говорим о понятии безусловной любви в отношениях с Богом, это значит о том, что там нет условий для любви. Которых я достигну, чтобы я был каким-то, состоял только из достоинств, да, либо избавился от своих дефектов, либо я сделал программу. Нет. История о том, что Бог любит меня в любом случае, всегда, независимо от того, убиваю я людей, сжигаю ли я деревни, я не могу этим повлиять на любовь Бога. Он ко мне относится всегда одинаково, с безусловной любовью. Он заботится о моей душе. Я это душа. Бог любит и заботится о моей душе для того, чтобы моя душа шла правильным путём. Да, порой это выглядит на самом деле очень непонятно, как бы, да, в плане человеческой логики. Но очень важно понять. То есть отношения всегда состоят из двух людей. То есть, точнее, людей, да, вот два элемента. То есть отношения двух, да. Есть отношения как бы с той стороны, да, Бог любит безусловной любовью. А как я в этих отношениях? И вот оказалось, дав Богу есть оче много условий. Есть условия, допустим, вот если вот я выздоровлю, да, трезвость, если я избавлюсь от боли, если моя жизнь будет благополучной, если у меня будут отношения, если у меня будут дети, если у меня будет финансовый достаток, тогда Господи, я тебя люблю, я тебе благодарен. Но как только в моей жизни происходит что-то, что мне не нравится, плохая погода, неудачи на работе, конфликты в семье, я сам себе не нравлюсь, да. Вот я понимаю, что я там эгоистичен, у меня куча там дефектов в кавычках, да. Я не делю мир на чёрное и белое, на плохое и хорошее. Всё от Бога. И вот есть все эти условия. То есть если я, если я чем-либо в своей жизни доволен, а нам
Говорят, в книжке: "Что Бог либо всё, либо ничего". Это значит, что как бы, если Бог всё да, то всё находится в рамках Божьей воли, это всё от Бога. Если что-либо в моей жизни меня не устраивает, это прямая, вот, внутренне, да, недоволен внутри, в душе своей, это, это прямая претензия Богу. То есть, он любит меня безусловной любовью, а я в ответ постоянно предъявляю, постоянно недоволен, и у меня постоянно корыстный мотив. Я говорю: "Дай мне благополучную жизнь, дай мне, пожалуйста, какое-то комфортное внутреннее состояние". Вот от этого всего меня избавила просто вот жизнь. Да, Бог меня избавил.
К моменту, когда я пришёл в программу, мой одиннадцатый шаг был очищен от этого, и десятый шаг. И там сказано, что когда мы преследовали свои корыстные идеи, да, то есть, нам это ничего не дало, что это не принесло никакого результата. Да, несложно понять почему. И вот понимание у всех очень разное. Что такое корыстная идея? Это когда я там прошу чего-то плохого, какое-то там супер богатство. Нет, это вообще, когда мне что-то нужно, когда для моей, для моих отношений с Богом и для моей любви к Богу есть условия. Любое условие, даже здоровье близких. Я говорю: "Господи, если дети будут здоровы, то я тебя люблю. Если они не здоровы, то я не принимаю это как будто бы тобой данное". Да, вот, что вот так надо. Я принимаю это как какую-то ошибку, что это дьявол, что это плохо. Но и как бы тем самым я вступаю в этих отношениях с Богом как бы в конфликт. То есть, я направляю свои силы не на то, чтобы принять жизнь такой, какая она есть в этой программе, а направляю свои силы, чтобы изменить себя, изменить окружающий мир. Это есть та самая борьба. И люди десятками лет трезвости борются, ведомые благородными идеями, чтобы изменить свою жизнь к лучшему, помочь своим близким, стать самим лучше. Это всё очень круто выглядит на человеческом уровне, но на уровне божественном это всё корыстный мотив.
И вот в одиннадцатом шаге, сейчас я попробую тогда, может быть, подробнее сказать о нём. А вот всё, что я говорю, да, все эти мои идеи о том, как должна быть, какой должна быть моя жизнь, да, это называется предубеждение. Первая молитва, которую я говорю в одиннадцатом шаге, всё начинаю с неё. Что я прошу избавить Бога от предубеждений о том, вообще, как должно быть и так далее. Я прошу, чтобы он дал мне новый опыт. Потом я медитирую, потом я молюсь там одной молитве, там третий шаг, седьмой шаг. Вот молитва седьмого шага для меня больше не звучит таким образом, что я говорю: "Господи, пожалуйста, прими меня со всем, что мне есть, и хорошим, и плохим. Избавь меня от моих там недостатков и так далее". Я говорю, что я не говорю слова "хорошим" и "плохим", потому что нет ни плохого, ни хорошего. Говорю: "Господи, прими меня таким, какой есть". Я говорю, что: "Господи, я не говорю, избавь меня от моих недостатков. Нет никаких недостатков, это Богом данное. Все мои, степень моего эгоизма дана мне Богом сегодня такая, какая она есть, и только лишь по его воле. Я сегодня могу быть более или менее каким-то добрым и любящим человеком. Я сам не могу это в себе родить". Я говорю: "Господи, измени меня таким образом, каким ты хочешь, ну, каким я должен быть, согласно твоей воле. Дай мне, пожалуйста, сил, волю".
В общем, сама по себе процедура, на самом деле, одиннадцатого шага, её даёт спонсор. И мне кажется, даже она не очень важна. Да, важно вот именно сам подход. Я, когда у меня были периоды трезвости, эти ремиссии, однажды даже до 9 месяцев у меня доходила трезвость, хотя до этого в основном было по 2 месяца. И потом такие затяжные, как бы, там запои, употребление. Знаете, я всегда очень сильно хотел употреблять. В трезвости я иногда мог полдня ходить, держась за живот. То есть, одна любая мысль о употреблении всегда приводила меня к употреблению. То есть, я очень боялся самой мысли о употреблении, я начинал с ней бороться. Я всегда проигрывал, шёл употреблять на любом сроке трезвости. И тут, представьте, я вот с этими четырьмя днями трезвости начинаю молиться, начинаю просто там в слезах на коленях стоять, полагаться только на Бога. И у меня никуда больше пойти. А через 2 недели я делаю одиннадцатый шаг. Я заканчиваю одиннадцатый шаг утренний, и я понимаю, что я выздоровел. У меня 2 недели трезвости, и я абсолютно здоровый, сильный, взрослый мужчина. Я почувствовал себя именно таким образом. И знаете, вот с того дня я больше ни разу не хотел употреблять. То есть, есть люди, которые хотят употреблять в трезвости. А у меня дома на полках открытый алкоголь стоит, я всем его предлагаю, всем своим родственникам на какие-то праздники. Все интеллигентно выпивают. Для меня это не является проблемой. Это никогда не было проблемой. А проблема в моей душе, проблема в этой недостаточности, неполноценности. А в чём она заключается? На сегодняшний день я знаю, в чём. В отсутствии вот этой осознанной связи с Богом. Вот как только этот... То есть, всю удовлетворённость, которая есть на сегодняшний день в моей жизни, всё ощущение полноты любви в душе, а это всё приходит только от Бога. Только в этих отношениях. Никто никогда не мог мне это дать. У меня, понимаете, сейчас четверо детей. У меня, как бы, я всегда думал, что оттуда приходит любовь, из отношений приходит любовь, а из каких-то ещё вещей приходит, не приходит. Туда надо приходить и отдавать. Я да, прихожу и отдаю то, что у меня есть на сегодняшний день. Да, если есть вот эта вот любовь в душе, я туда транслируюсь.
Что сейчас получается? Что вот это вот одиннадцатый шаг, он... Вот это вот первое духовное пробуждение случилось именно в нём. Да, я увидел, что на самом деле, для того, чтобы мне стать, для того, чтобы мне быть здоровым, мне вообще не нужно ничего. Мне вообще ничего не надо. Я просто вот на коврике посидел 40 минут, помолился, и вот я здоров. И можно как бы спросить, да, а зачем как бы вообще программа тогда нужна? Зачем это всё нужно делать? Я могу сказать, что вообще проблемы с употреблением, она ушла в один день, испарилось. Но оказалось, что вот это не было проблемой. Да, а изменение души, работа над своей душой, то, что на самом деле является проблемой, да, а это очень долгий, долгий путь. А и действительно, первые, может быть, год-два происходили очень глубинные, серьёзные изменения, и очень это было даже порой болезненно, но всегда давались силы, чтобы всё это пройти без каких-то мыслей о употреблении. И с, как бы, всё-таки с ощущением божественной любви в душе принять. Всегда, а я всё это проходил. На сегодняшний день я избавлен от, в принципе, какой-то боли. Вот всё, что в книге написано, со мной случилось. У меня нету никаких проблем. Я постоянно чувствую себя счастливым, даже когда у меня проблемы какие-то, конфликты. Это, ну, человечески, это так и должно быть, да, это происходит, но я достаточно спокойно к этому всему отношусь. Ровно. А я вот абсолютно счастливый человек, полностью удовлетворённый, успешный во всех сферах своей жизни. В отношениях, в моей семье восстановились, да. В плане работы, да, я работаю на работе, о которой можно только мечтать. Я успешен на сегодняшний день в этой сфере. Там, ну, вот куда ни посмотри, да. Раньше всегда были сплошные проблемы, сейчас нету вообще никаких проблем. Но я делаю эту программу, я работаю с людьми. И единственный мотив, по которому я это делаю, ради Бога. Моя трезвость не зависит вообще ни от чего. Она зависит только от моих отношений с Богом. И моя жизнь, но я со своей стороны, да, о чём я говорил, вот какая моя сторона в отношениях с Богом - это безусловная любовь. Я выражаю свою благодарность тем, что я хожу на группы, тем, что я делюсь, тем, что я работаю со спонсируемым. Часть моей, а программы жизни, моей программы отношений с Богом. Но это не те вещи, между которыми стоит знак равно. То есть, если я сегодня не иду там на группу, если я вообще останусь там где-то в тайге, а моя жизнь до этого никак не поменяется. То есть, нет этой зависимости. А я делаю это, потому что у меня изнутри идёт эта сила и любовь, которую я как бы хочу и готов отдавать. Но не ради людей, ради Бога. И не ради спонсируемых. Я никого не могу спасти, никому не могу помочь. Я просто даю как бы, транслирую. Я говорю: "Господи, я вот очень тебя благодарю". Поэтому, да, я, я очень много работаю по шагам, но это всё не моими руками сделано и не моими силами делается.
Вот ещё по десятый шаг. Потом, наверное, вопросы. Смотрите, десятый шаг - это крайне важный вопрос. Билл говорил о том, что, а если я не знаю, как поступать, вот если вот, а я не знаю, как поступать на самом деле, да, то я должен обратиться к своему отцу с вопросом: "Что я должен делать?". Есть люди, которые говорят о том, что если мы вот общаемся, если Бог, если мы общаемся с Богом, да, то это молитва. Если Бог говорит с нами, это шизофрения. Это катастрофическая вещь, которая вообще убивает сотни людей каждый день, да. Вот эта вот идея о том, что Бог не общается со мной в обрат, ну, в обратную сторону, да, то есть, он со мной не говорит и не никаких очень чётких, понятных, не интуитивных сигналов. Это просто разрушает всю историю, всю концепцию программы выздоровления. Десятый шаг заключается в том, что как только ко мне приходит, как написано в книге, там, беспокойство, жалость себе, возвращаются эти состояния. В моём случае, на сегодня, это любые, даже сильно хорошие состояния, состояние какой-то одержимых мыслей и так далее. То есть, вот какое-то непокой внутри меня и в моей голове. Я должен остановиться, подышать немножко и обратиться к Богу с просьбой, сказать: "Господи, пожалуйста, избавь меня там от одержимых мыслей, там, от страха, от боли, если тебе это угодно. Скажи, пожалуйста, что я должен делать прямо сейчас? Что я могу сейчас сделать?". Вот. Скажи. На этом я замолкаю. Говорится в одиннадцатом шаге и вообще в программе, да, интуитивный канал. То, что первое приходит ко мне, капля, падающая на гладь воды, это я должен воспринимать это как Богом данное. И я слушаю это, и я это выполняю. Как только ко мне снова приходит беспокойство, я снова говорю: "Господи, пожалуйста, избавь меня от этого. Что я должен делать прямо сейчас?". Ответы, они сначала могут быть не слышны, да, и так и должно быть. Это не ошибка, так и должно быть, потому что если сразу увидеть всю полноту этих отношений и всю эту бесконечность, это совершенно иное воззрение, это вообще четвёртое измерение, о котором говорится в книге, да. Я на мир смотрю совсем не так, как смотрит на него большинство людей. Я живу в другом измерении, в другой системе координат. То, если увидеть это за одну секунду, да, проснуться от этого заблуждения сна, то это можно просто сойти с ума, это можно просто выброситься из окна. Поэтому нам Бог любящий, он по капельке даёт всего этого. И со временем я мне начинают приходить ответы. Говорю: "Господи, что я должен делать прямо сейчас?". Я слушаю, и ответы приходят очень простые: "Ничего не делать". Просто ничего не делай. Это значит о том, что не ты управляешь этим миром. Просто продолжай, просто будь. Твоя задача просто быть и наблюдай, как жизнь будет меняться. То есть, на самом деле, единственный, как бы, ключ к выздоровлению, я говорю сейчас не про трезвость, да, я говорю про выздоровление души, про вот это вот радостный, счастливый, свободный, про отношения с Богом. Единственный ключ к этому - это моё искреннее, внутреннее, добровольное желание душой разворачиваться к нему, быть открытым именно к божественной любви и к нему. Вот именно вот безусловно. Это единственный ключ к успеху. И обязательно будут даны решения, будут даны ответы. Всё остальное - это уже как бы процесс, да, он будет происходить, если есть этот запрос. Я могу сказать, что то, что я говорю, как правило, на больших спикерских вещах. Но к моей радости, да, всегда подходят люди, появляются, которые очень точечно подходят именно с этим запросом. Говорят: "Вот, слушай, я тебя услышал, вот мне очень нужны отношения с Богом, мне ничего не надо". И знаете, как ни странно, это люди, у которых много трезвости, там за пятёрку трезвости. Они говорят: "Пожалуйста, вот мне нужно только это, вообще плевать на всё. Вот отношения с Богом, вот что-то не так у меня в них, да, не могу понять, что это". Десятый шаг я делал его сотни раз в день, тысячи раз в день, потому что поначалу у меня было очень много боли, очень много безумных мыслей. Это как инсулин для диабетика. Я постоянно останавливался там, как-то в тишине говорил: "Господи, прошу тебя, избавь меня от этой боли, избавь меня от мысли о моих проблемах". То есть, ответы никогда не приходят там о том, что я говорю: "Господи, реши мою проблему в отношениях". А он говорит: "Ага, а напиши-ка ты ей эсэмэску и напиши туда вот следующий текст". Нет. А я приведу. Если я сейчас посмотрю, сколько там у меня осталось времени. А можно ведущий, скажите, сколько времени? Или надо вопросы уже? 7 минуточек ещё есть. А, точно. Да, 45. Это плюс, прям. Спасибо большое. То есть, примеры, да, привожу. То есть, я выхожу из дома, у меня там может быть неделя трезвости какая-то, и вот делал одиннадцатый шаг, мне стало легче. А проходит полчаса, вот я еду за рулём, значит, и ощущение такой жуткой боли именно вот от этих проблем. Я думаю о своих отношениях, я такой весь одинокий, меня кроет так, что у меня голова начинает болеть. Я ем таблетки обезболивающие именно вот от головы, да, потому что именно представляете, от мыслей лопается голова от боли. Они им нельзя управлять этими мыслями. И я вспоминаю, что есть вот этот десятый шаг. Я его как бы делаю, да, но я постоянно забываю о том, что он есть. И вот тут опять это ко мне приходит мысль. Да, я в конце одиннадцатого шага всегда с утра говорю такие слова, что: "Господи, прошу тебя, дай мне в течение дня многократно останавливаться и делать десятый шаг. Дай мне паузу между моими мыслями и реакциями, чтобы я мог остановиться, помолиться, исполнить твою волю". То есть, я прошу Бога дать мне возможность вот вспомнить об этом десятом шаге в нужную минуту. И вот я о ней вспоминаю, и я еду за рулём, и говорю: "Господи, прошу тебя, избавь меня от этих мыслей там о моей девушке, о моих проблемах. Я больше не могу просто. Господи, я просто погибаю. Что я должен делать прямо сейчас?". И смотрите, какой ответ мне приходит. Я беру уже в руки автоматически телефон, потому что прошлый спонсор учил меня, что ты сразу должен позвонить другому алкоголику и дать ему какую-то помощь. Позвони тому, кому хуже, сделай ему как бы какую-то поддержку, и вот будет облегчение. Это не работает. Но я как бы снова по привычке потянулся к этому телефону. А мне приходит ответ: "Снизь скорость". Это совсем как бы о другом, да, это не то, что я ждал. Но этот ответ приходит очень отчётливо у меня в груди, вот на уровне интуиции, где-то вот душа, где, вот не знаю, это не в голове. "Снизь скорость". И я смотрю, я рулю коленом, обгоняю едущие машины по 60 км/ч, я еду под 100, обгоняю машины вот так вот туда-сюда шашечками, руля коленом, в одной руке у меня сигарета, а в другой руке у меня телефон, который я вот пытаюсь позвонить кому-то, помочь. Я в полном безумии. И следующая фраза, которую я слышу, прислушиваясь своей интуиции: "Что, перестань наносить ущерб окружающим людям". То есть, это всё, что от меня требовалось для того, чтобы на этот, на этот момент все мои проблемы были решены. Я нажал демонстративно на педаль тормоза, и я увидел, что вокруг меня едут машины, где едут женщины с детьми, какие-то семьи. А я просто безумный несусь мимо них, и как бы я наношу всем вокруг ущерб. И мне не говорят о том, что там, вот, иди там в свою семью, вот сейчас там что-то реши. Нет. Мне говорят: "Просто снизь скорость, и всё будет хорошо". На данный момент это всё, что тебе требуется. Прохо... И мне стало легче. И прошло 10 минут, и я поймал себя снова в этом жутком безумии. И я говорю, что: "Господи, я уже припарковался, говорю: Господи, прошу тебя, избавь меня. Что я должен делать прямо сейчас? Я не могу просто, я сейчас сдохну". А и мне приходит. Я беру телефон, думаю, ну, наверное, надо позвонить опять кому-то. Может быть, маме позвонить, узнать, как дела. А мне приходит ответ: "Позвонить троюродной сестре". Вот прямо очень чётко в груди. Я набираю телефон троюродной сестре, думаю: "Зачем мне звонить? Я же год уже с ней не говорил". Она говорит: "Слушай, как здорово, что ты позвонил. Я уже месяц не сплю, потому что я забыла тебя поздравить с днём рождения. Мне так стыдно. А я вот засыпаю каждый вечер об этом думаю, я так об этом беспокоюсь, мне так неловко тебе было позвонить. Спасибо тебе огромное, что ты меня набрал. Я теперь буду спать спокойно". Я, конечно, был в шоке. Говорю: "Ладно, хорошо, типа, ну, спасибо большое". Вешаю трубку. Всё. А вечером, или там, может быть, на следующий день, уже около недели трезвости, я еду, значит, за город по дороге. И я понимаю, что меня начинают настигать. Я понимаю, что я сейчас, меня они поглотят, я сейчас просто пойду. Я развернусь, я поеду употреблять. И вот это вот ощущение, что какой-то проблеск этого света, да, оно пройдёт, и как бы снова всё накрылось медным тазом. И нет других у меня уже способов. Я сдохну, как бы, всё, крест. Я вспоминаю об этом десятом шаге. Говорю: "Господи, прошу тебя, сделай что-нибудь, избавь меня от этих мыслей о наркотиках. Я бессилен, я ничего не могу поделать по поводу своего потребления. Я больше ничего не решаю. Я как бы, ты решаешь, что нужно делать. Но вот прошу тебя, что, что сейчас?". И не приходит ничего. Но буквально через 5 секунд передо мной на трассе. Я проезжаю за ним. Сю... остановились у с... машины. Проезжаю 100 места. И говорю: "А чего мне туда идти? Там столько людей, там взрослые люди, сейчас выживут скоро. Господи, неужели мне надо чем-то могу какую-то роль сыграть?". Ответа нет. Я не в руках держат телефоны, просто развели руками, и ничего никто не делает. Просто в панике, в состоянии шока. Я, я вызываю скорую, я проверяю источники возгорания, я вытаскиваю из перевёрнутой машины по этим разбитым стёклам килограммового пьяного мужика, достаю его документы, достаю его телефон. Приезжает скорая, сажаю его в скорую, вызываю гаишников. И гаишники ещё спрашивают: "Говорят, а что, он пьяный был? Да, бухой был. Ну что, типа, вот там данные есть водителя, там я". А я Бога спрашиваю: "Говорю, а у меня такая, знаете, тоже думаю, да он козёл, он типа набухался, перевернулся". А я опять говорю: "Господи, а что мне делать-то в этой ситуации?". А Бог говорит: "Это вообще не твой вопрос. Я сам позабочусь об этом. Там люди разберутся без тебя". Я им говорю: "Ребят, я не знаю. Всё, до свидания. Спасибо, что приехали". Я приезжаю домой. И знаете, я паркуюсь. Я жил как бы, это был не мой дом, я жил у мамы за городом. Меня выгнали отсюда. Мама меня приютила ненадолго. Я останавливаюсь, я звоню девочке с группы и говорю: "Представляешь, я остановился, я вот к Богу обратился, он сделал чудо. Я остановился, вот я помог". И а, и она говорит: "Что, если ты сейчас присвоишь это себе, что вот ты остановился, то ты в большой беде. Ты не останавливаешься, ты едешь бухать. Ты всегда едешь бухать. Остановился он. Поблагодари Бога за то, что он сделал для тебя это чудо. Ты сидишь трезвый, с тобой всё в порядке, и ты больше не хочешь употреблять. Ты свободен". И с того... И так было и в последствия. Знаете, прошло несколько ещё недель. Я делал сотни раз этот десятый шаг. Я заходил на заправки, я вставал на колени, я всегда говорил одни и те же слова: "Господи, избавь меня от этих одержимых мыслей, что я должен делать?". И выполнял элементарные вещи. Знаете, я в туалете стоял, собирал бумажки, которые были по полу раскиданы, вытирал там зеркало. Так, время да, появилось. И я пытался делать что-то, что может быть, хотя бы что-то полезное. Потому что если в десятом шаге мне не приходит совсем никакой ответ, я просто смотрю вокруг себя и пытаюсь сделать первое полезное действие, попавшееся мне на глаза. Просто чашку помыть, просто кому-то сумки помочь донести. Это неважно. Очень самое главное - всегда завершить десятый шаг действием. И то есть, смотрите, последнее, что скажу. Десятый шаг - это совершенно не о том, что вот в книжке неполный перевод в русском экземпляре. И вообще понимание этого десятого шага у большинства людей такое, что если мне стало плохо, то я звоню другому человеку с группы, какому-то доверенному лицу, рассказываю ему свою ситуацию, и вот как бы мне немножко стало легче. И все, знаете, так. Если вот эта остановка, которая предшествует обращению к Богу, да, он состоит десятый шаг из трёх этапов: остановиться, помолиться, исполнить волю Бога. Вот если я не могу остановиться, чтобы просто сказать: "Господи, избавь меня от этого", если меня несёт настолько, что я даже не могу эти слова сказать, а такое со мной бывало очень часто, то я звоню спонсору и говорю: "Дружище, я просто не могу остановиться, что мне делать?". Он говорит: "Слушай, ну..." И мы говорим с ним буквально одну минуту. Я вешаю трубку, и после этого я делаю десятый шаг. То есть, это... То есть, это... Да, вы всё время. В общем, а теперь тогда вопросы. Да, я всё. Спасибо большое. Я закончил. Всё. Спасибо. Спасибо, Дим, за спикерское. Друзья, кто готов задавать вопрос спикеру, ставьте единички. Своё имя. Да, спасибо. Храни тебя Господь. Первые единички. Виталик. Добро пожаловать. Твой микрофон. Поехали. Я алкоголик, наркоман. Спасибо большое спикеру. Я тебя услышал, брат. Но у меня есть вопрос. Скажи, пожалуйста, вот Билл Уилсон, да, написано в книге, сделал свои шаги там буквально за сутки. Да, основные действия сделал. Скажи, как ты думаешь, почему столько народу, которые делают программу, да, почему для выздоровления очень многим нужны, блин, годы? Почему люди, не имея внутреннего выздоровления, да, я не говорю там о внешних каких-то проявлениях этого самого изменения в жизни, лучшего, говоря, которые могут изменить, да, этой вот основы, когда нету этой основы, почему-то люди берут и занимаются спонсорской помощью, набирают себе под спонсор, даже не задумываясь о том, что они могут убить этих людей, не имея своего собственного выздоровления? Почему вот так происходит? Почему... Услышал, да? Я услышал. Спасибо. Да, это очень хороший вопрос. Смотрите, я никому не могу помочь как спонсор, как человек. Мне никто не смог помочь, когда я приехал к своему спонсору в Москву, чтобы делать с ним первые три шага, да, на последние деньги на плацкарте. Знаете, первую фразу, которую он мне сказал: "Ну, ты же понимаешь, что я ничем не могу тебе помочь". Для меня это был просто шок. Потому что, ну, всё-таки, как бы, да, ну, старые привычки, да, что вот, ну, человек, вот спонсор знает. А о чём здесь идёт речь? Что в равной степени, как я не могу никому помочь, я также не могу нанести никому ущерб. Всё идёт по Божьей воле, всё от Бога. Каждый находится на своём этапе. Вот эти 8 лет, которые я провёл в употреблении, в поисках выздоровления, в делании шагов, работе со спонсорами, возможно, там были такие же ребята, о которых ты говоришь, да, которые тоже, возможно, ну, что-то, может быть, они были на своём этапе, и я был на том этапе, на котором нам нужно было с ними встретиться и получить именно этот опыт. Потому что всё в рамках Божьей воли. То есть, я пришёл к тому, к чему пришёл, о чём я сейчас говорю, благодаря этим восьми годам. Если бы мне в 20 лет сказали эту историю, которую сейчас я говорю, и возможно, мне её кстати говорили, то я бы мог её не воспринять. Поэтому я на мир смотрю таким образом: нет никаких ошибок, всё по Божьей воле. А и значит, так и должно быть, и каждый получает свой опыт. Никто никому не может спасти, никто никому не может нанести ущерб. Точно так же и в работе со своими спонсируемыми. О них я вообще за них не волнуюсь, не беспокоюсь. Умрёт ли кто-то, сорвётся ли кто-то? А потому что у меня есть твёрдое знание, что независимо от того, что с ними будет происходить, Бог их любит, и он заботится о них так, как нужно их душе. И что здесь очень важно сказать, что я не кусок колбасы, я не физический просто тело, кусок мяса, у которого заканчивается годность и умираю, и на этом. То есть, я больше, чем свой рост от пяток до затылка. Я больше, чем это. Я душа. И речь идёт о душе и о духовной программе выздоровления. Я знаю про себя, да, вот в моей картине мира душа вечная, и душе ничего не угрожает. Но у каждой души есть определённый свой путь. Вот у меня, как у человека, да, который включает в себя вот это вот понятие как бы духовной составляющей, которое является основной и сутью, у меня есть определённый путь, задачи по изменению этой души. И у каждой души задачи свои. Вот смотрите, мне нужно было около 10 лет. То есть, грубо говоря, мне нужно было прожить вот в этом барахтаться 30 лет, прежде чем принять вот эту вот идею бескорыстного пути к Богу и отношения к Богу с безусловной любовью. 30 лет, да, из которых 8 лет в программе. Кому-то достаточно одного года. Возможно, его душа находится на другой стадии, у неё другие задачи. У меня есть такие спонсируемые, которые говорят: "Вот, я так давно выздоравливаю, почему мне там не даётся это? Почему мне не даётся то?". То есть, степень выздоровления и степень, то есть, успех предприятия зависит от добровольной готовности пойти бескорыстно к Богу. Но способность это сделать не от нас зависит. Это дар Божий, Божья искра. Вот мне повезло, мне дали эту способность к 30 годам. Тем, кому эту способность ещё пока не дали, значит, им так, они на пути ещё к этому этапу, и нельзя это миновать, потому что это тоже процесс очищения и изменения души. Мы не отсекаем период употребления и говорим, что это была ошибка. Это всё путь изменения, трансформации души, который в результате... То есть, я не делю свою жизнь на период выздоровления, выздоровления, употребления, не употребления. Это всё выздоровление, это всё единый путь, который претерпела моя душа. И нельзя выкинуть из песни ни одного слова. Нельзя. Поэтому я принимаю всё как есть. У меня была куча спонсоров, которые говорили не то. Я знаю кучу людей, которые на группе. Вот смотрите, возьмите какие-то старые спикерские, там говорят, что ветераны в восьмидесятых годах говорят, что: "Оглянитесь вокруг, ребята, 80% людей на этих группах понятия не имеет, о чём идёт речь". Но это нормально. Это сообщество больных, безнадежных, хронических людей. Это нормально. Так устроена жизнь, это в рамках Божьей воли. Так и задумано, так и должно быть. Всё. Спасибо. Так, а следующее единички у Татьяны. Татьяна, твой микрофон. Добро пожаловать. Да, спасибо. Всем привет. Спасибо, Дима, за спикерское. Очень затронула много вещей. Спикер прозвучала предубеждения, установки. Я с под частности за это. И хочу тебя спросить, вот в четвёртом, пятом, там или в каких шагах ты увидел вот эти предубеждения, установки, которые сильно тебе мешали? И как, может быть, что-то переосмыслил по-другому это делать там? И что вот, что обрёл по новой? Ну, помимо того, что помимо твоего отношения к Богу, раньше вообще было Бога, а сейчас вот это есть? Вот именно лично, да? Да, всё услышал. Спасибо. По поводу того, что раньше не было Бога, я в Бога верю с самого детства. И всё время в программе я молился. И проблема в основном возникает с теми людьми, которые вот такие, как я. То есть, не те, которые без... Так, микрофон у кого-то... Не те, которые безбожник пришли, да, а я пришёл. То есть, смотрите, я все эти годы был уверен, что у меня проблемы в отношениях с людьми, в отношениях там с собой, с этим миром. Но с Богом у меня всё о'кей. Я верю в Бога. Но когда мы начали с моим спонсором, сказав первым делом: "Приди домой, уединись и спроси искренне, глаза кверху подними, спроси искренне: Господи, какие у меня отношения с тобой сегодня? Честно, дай мне увидеть это". Я увидел, что я агностик. Я человек, которому нужно постоянно подтверждение. Я человек, который постоянно, ну, короче, я, я увидел это, что у меня проблема на самом деле не с людьми. У меня проблемы с Богом. А проблемы с жизнью, с людьми - это следствие моих проблем. Шаг... Широкий... Большинство людей говорит о том, что вот там какие-то изменения, значит, что-то мы увидели, и вот мы начали вести себя по-другому. Я говорил, что в первом шаге сказано, что вы не можете получить изменения, не можете, иначе бы всё заканчивалось бы на пятом шаге. В четвёртом шаге я просто написал то, чтобы вывалил на бумагу своё безумие, чтобы было что обсудить со спонсором. В пятом шаге... увидел, не дало мне никаких изменений. В книге написано, что а глубокое понимание своей проблемы нам ничего не давало. Я увидел вообще очень много, да, о себе самом и о других людях, но это ничего не дало. Единственное, что это мне дало, а это дало мне как бы импульс и ощущение того, что я просто без Бога я просто сдохну. Я не хочу так больше жить. И единственная дорога, то есть, я просто утвердился очередной раз, что как бы мне нужно к Богу идти. И на самом деле, это было намного более значимый этап, чем этап первого шага, потому что понимание первого шага на самом деле приходит после пятого шага, да, вот как бы полнота вот этого своего бессилия, когда ты делаешь пятый шаг. То есть, я делал пятый шаг не 2 дня, как с первыми спонсорами, я делал его долго. Мы разбирали каждого человека со спонсором, и я наблюдал параллельно, что я вижу в пятом шаге свой эгоизм, свои проявления, там, злость, жалость к себе. А то есть, я это уже знаю о себе, а параллельно это каждый день происходит со мной, я ничего не могу поделать по этому поводу. И тут приходит ко мне ещё бесили. Так вот, единственным результатом четвёртого, пятого шага является фраза, написанная в шестом шаге, первая фраза: "Давайте поблагодарим Бога за то, что лучше узнали его". То есть, оказывается, что работа по четвёртому, пятому шагу нужна была только для того, чтобы лучше узнать Бога, чтобы сделать ещё один шажок навстречу избавления своих предубеждений о Боге. Они, они для собственных изменений, апгрейда и так далее. И в седьмом я просто стою на колене, говорю: "Господи, прошу тебя, измени меня так, как ты считаешь нужным. Я вижу всё, что происходит, я ничего не могу с этим поделать. Прошу тебя". Обращаю, кстати, внимание по поводу страхов. Есть таблица страхов в четвёртом шаге, в которой во второй колонке пишется слова: "Самопожертво...". Страх. Страх также отвратителен, как воровство, да, когда, то есть, два мотива личных: либо любовь, либо страх. Когда я живу на основе страха, даже самые благородные вещи, которые я совершаю, превращаются просто в ущерб окружающим людям и себе. Это категорически, это категорически для меня как бы истина, да, что всё, что я создаю в своей жизни на основе страха: отношения, работу, детей, всё это в результате как бы становится ущербом для других людей. А и там говорят, что вот этот страх, он пронизывает всю нашу жизнь. А в чём причина этого страха? В недоверии к Богу, в полагании на себя. А следовательно, в чём решение? Прийти к доверительным отношениям с Богом. То есть, нам очередной раз говорят, что решение в доверительных отношениях с Богом, и ни в чём другом. И в шестом шаге мы узнали лучше Бога, идём дальше. И в девятом шаге, и в восьмом... Понимал, что есть как есть, я больной, ничего не мог поделать, я бессилен. Вот надо это как бы, я это принял, всё это данность. И когда я делал девятые шаги людям, им было абсолютно наплевать. Большинство из них говорили: "Ой, да ладно, забей, я уже забыл". Кто-то говорил, что: "Мне вообще плевать на деньги, ты вот козёл, ты там вообще вот сделал что-то другое". То есть, моё представление об ущербе, о том, о той значимости для людей, которая была, да, это просто была абсолютная иллюзия, глюк. И я делал девятые шаги ради Бога. Мне было, я как бы не делал их для людей. Им не надо это. Им не надо, чтобы появлялся в их жизни что-то. Им делал, понятно, деньги, люди рады видеть, но большинство людей хотят, чтобы не появлялся на горизонте. Но я шёл и делал это ради Бога. Почему? Потому что в программе сказано, что это необходимый этап для того, чтобы ещё ближе приблизиться к этим чистым, бескорыстным отношениям к Богу. То есть, цель работы всех шагов - это вот то, что в третье забо, это при поручение произошло. Будьте добры, сделайте остальные шаги, иначе у вас куча внутри всего, что как бы вам мешает. Выстраивать бетонную стену. Избавьтесь от этого через остальные шаги, вы получите осознанную связь, в которой вы будете счастливы, радостны и свободны каждый день, всегда. Спасибо. Спасибо, ребят. Дальше все вопросы переедут в чайную. Будем закрывать собрание.