Transcription
В России снова запрещают слова. Интернет уже замедлили. Теперь замедлим язык. С 1 марта запретили англицизмы. Подгорает. О, ещё как. Вы и без меня знаете, какая это дичь. Для общества, для предпринимателей.
Но чем это грозит языку? О, да вы офигеете, насколько абсурден этот закон с точки зрения филологии. Закон противоречит сам себе, здравому смыслу, даже политике партии. Ну и настоящей безопасности языка. Будет весело, больно. Поберегите ваши лбы от фейспалма. Ой, извините, от лобопробития. Больно будет.
Короче, мы с вами не замечаем слона в комнате. Текст закона. Его вообще хоть кто-то читал? Я вот почитала. На самом деле там запрещены иностранные слова. Вы знаете, что такое иностранные слова? Open на входе. Иностранное слово, надо перевести. И правильно, не все учили английский. Любые там, не знаю, иероглифы иностранные. Любая речь на другом языке.
Да, но хайлайтер. Какое слово? Как филолог я знаю слово русское. Слово наш слоня. Россия родина слов. слонов, слов нов. Написано кириллицей, склоняется по правилам русского языка, произносится русскими звуками хайлайтер, а не хайлайтер. Смотря какой фабрик, смотря откуда приходит фабрик, смотря сколько деталей в этом пиджаке. В словаре это слово есть. Носители русского языка знают, что это такое, а если вдруг нет, то виноват не уровень английского, а то, что кому-то просто не интересна косметика.
Вы очень многих слов не знаете, потому что это просто не ваше хобби. Если слово не нужно мне, это не значит, что оно не нужно вообще никому. Происхождение тоже не делает слова иностранными. Слово деньги заимствовано, президент заимствован, федерация заимствована. Ну что, запрещать будем? У слов бывают разные родословные, но сейчас они часть русского языка. Понимаете? Иностранное слово и заимствованное — большая разница.
Иностранное — это не адаптированное вообще, на другом, на чужом языке. Это вот как иностранец, который живёт далеко-далеко. А заимствованное — это иностранец, который переехал, выучил русский язык, получил российское гражданство и уже много лет как работает тут. Как бы это гражданин уже.
Пока вы тут смотрели, как я занята очень важным делом, вы уже могли бы узнать доступную сумму кредита в Т-бизнесе без открытия счёта, сбора документов и похода в офис от 2 минут. Переходите по ссылке в описании или сканируйте код на экране, чтобы узнать сумму кредита для вашего дела в Т-бизнесе.
Даже кринж, краш, вайп и прайм эра — это уже русские слова, а кринжовый — это ещё и исконно русское, да. Филология работает так. Если присобачить к чему угодно русский суффикс, это новое слово исконно русское. Его же вы сами создали. Это вот считайте вот уже потомки, ну, прямо россиян и иностранцев совместные.
И всё это закон формально не запрещает, ведь он об иностранных словах, но только формально. На деле вас оштрафуют на 500.000 руб. Юля, не делай из мухи слона. Тем временем муха.
Проверим на сайте с допустимыми словами. Даже не кринж и краш, а просто название предметов. Тот же хайлайтер, например. А нет его. Если вдруг решите рекламировать, называйте косметическая штука для блеска кожи, иначе штраф 500.000.
Еда — это вообще отдельная дичь. Тут нет слов стрипсы, синобон, чуррос, они запрещены в рекламе. Вы чем это заменять собираетесь? Тут запрещены не то что какие-то сленговые молодёжные слова, а литературные названия объекта.
На телеканале Пятница на всякий случай переводят с русского на русский каждое второе слово. Было, во-первых, очень смешно. Это было очень кринжово. Да, чего уж там.
Я блогер, я продаю в своём видео рекламу и для защиты прав потребителя теперь обязана проверять слова. На предмет чего я их проверяю? Может, на предмет иностранности? Нет. На предмет происхождения? Знаете, такой лингвистический расизм? Да, тоже нет. Я вынуждена проверять слова по критерию: счёл ли какой-то мутный тип без образования это слово запрещённым. Надо, знаете, проверить, запрещена ли там адекватность.
Идёшь проверять список от ВК. Хо, а там вообще клудо. Это слово появилось в русском в XIX веке. Это исконно русские слова. А вот это вообще аббревиатура из четырёх исконно русских слов. Да, тут не то что иностранных нет, тут порой нет даже заимствованных. Запрещают подряд без разбора любые слова, которые не нравятся какому-то конкретному человеку. Это маразм.
Вот в словаре допустимых слов пишут. Это касается новых иностранных слов, уже смешно, ведь там старые и русские, употребление которых не мотивировано с точки зрения хорошего владения русским языком. Мои вы сладенькие. А не думали ли вы, что если вы не знаете какого-то слова, то это вы не очень хорошо владеете русским языком? У меня для вас плохие новости.
Этот закон якобы о защите прав потребителя нарушает права потребителей. Жила-была условная потребительница хайлайтера. Пришёл какой-то дед, сказал: "Я не знаю этого слова. Я запрещаю это слово. А ты вообще тут причём? Ты не думал, что если ты не знаешь это слово, то ты и не потребитель этого продукта? Ты не думал, что если ты не обновлял свои знания о русском языке с восьмидесятых, то ты знаешь русский язык хуже первоклашки?
Дед какой-нибудь, например, ходит по ВДНХ, видит вывеску, чуррос, и вместо того, чтобы спросить там, образовываться, узнать, что это такое, пугается и запрещает название чужого национального блюда. Я вот не знаю, например, что такое карбюратор, чем отличается спиннинг, какие правила назначения офсайда, условно. Я знаю, чья это проблема. Верно, моя, это я не изучила эту тему.
И вот я вижу, как кто-то рекламирует спиннинг. Мои действия: загуглить, может быть, или забить, потому что мне это неинтересно. Нет, я буду запрещать это слово, потому что какого фига тут рекламирует что-то, чего я не знаю?
Этот закон — это какой-то принципиальный отказ от образования и развития. Вместо того, чтобы выучить новое слово, изучить новую для себя сферу, ну или просто допустить, что я могу чего-то не знать, они пытаются откатить язык назад во времени, запрещая всё, что не хотят изучать. А то, что это я себя тупым чувствую, очевидно, что это вы тупые. И если используете слова, которых я не знаю.
[фыркает] Деда, деда, у меня вирусный рил залетел. Вирус сюда. Пойду антибиотиков выпью.
Это не спасение, это консервация языка. И стандарт для консервации выбрали сомнительный. Может быть, они хотят вернуть прекрасный древнерусский язык? Нет. Может быть, золотой век для них — это язык Пушкина, Толстого, Достоевского, тоже мимо. Что идеальным русский язык был тогда, когда отдельно взятый чиновник окончил школу не раньше и не позже. Достоевский, что он писал на старпёрском языке. Фу.
А вот эпоха, в которую придумали слово прикол. Вот наша мечта, на которую надо равняться. Вот вам исследование, которое показывает, что для каждого человека самая прекрасная эпоха в истории, та, которая пришлась на пятнадцати-двадцатилетний возраст. В какой момент истории человечества это не случилось бы? Ностальгировать вы будете по этому времени. Раньше было лучше. Эй, ты, к языку это не имеет никакого отношения.
Это страх будущего и ностальгия по своей молодости. Пытаясь вернуть тот язык, они пытаются вернуть свою молодость и какой-то контроль. Но это так не работает. Да, это опять проблема отцов и детей. Каждый из нас пытается создать машину времени. Просто молодёжь хочет машину времени в прекрасное будущее, а пожилые люди в светлое прошлое.
В норме поколения сменяют друг друга, и этот баланс даёт какое-то терпимое настоящее. Но если случается перекос, если кто-то из них, например, не делится властью, ресурсами, языком, в частности, мы получаем просто невыносимое настоящее. Мы получаем убогий косплей на времена молодости нынешних стариков.
Время вспять не вернуть, даже если надеть ретрокостюмы, даже если заставить молодёжь носить это старьё. Сами не учат новые слова, но и нам запрещают ими пользоваться. Ладно, если бы люди сами носили вот эти вот ретрокостюмы, но они насильно сгоняют нас на эту вечеринку восьмидесятых.
Да, я говорю про язык, про попытки остановить его развитие, откатить это развитие, но думаю, это касается не только языка. Нет, вы не надейтесь, не говорите: "Я такой никогда не буду". Я лет через 30-40 тоже буду бухтеть из-за новомодных словечек. Я уже периодически это делаю. Это естественный процесс, но ещё естественный процесс — отдать этот мир и язык тем, кто будет после тебя, а не убивать своих внуков, чтобы им, не дай бог, не досталась ваша квартира.
Да называйте вы, ей-богу, ваши эти предметы, как хотите, но русскими корнями. Вот такая у нас причуда. Хотим, чтобы русские корни остались в языке. Да у заимствованных слов уже это русские окончания, суффиксы, приставки, русские звуки. Вот хотим ещё и корни русские. Что такое русские корни, мы не знаем, но в Исландии я по телевизору видел, по телевизору видел. В Исландии запретили заимствования и живут нормально. Каждое новое слово заменяют своим родным. Компьютер у них не компьютер, а числовая ведьма. Экран телевизора — вечья плацента. Вот хотим также.
Да, я уже снимала видео про заимствования, и под ним только и говорят, что об Исландии. Да, в Исландии решили бороться с вымиранием вот так, запретив какие-либо изменения в языке. И они убили язык. 96% молодёжи Исландии владеют английским. Они просто переходят на другой, более гибкий язык. Консервация языка не спасает, а убивает языки. Либо у вас есть заимствования, изменения, новые слова, адаптивность и языком пользуются, либо заимствований нет. Язык, конечно, да, идеальный с иголочки, но на нём никто не говорит.
С Исландией вообще отдельный прикол. Они хотят как в Исландии. Ну давайте сравним Россию с Исландией. Вот площадь Исландии, как две Астраханской области. А вот площадь России. А вот население России и Исландии. У меня подписчиков почти столько же, сколько граждан Исландии. А вот этнический состав. 99% населения Исландии — исландцы. И оставшийся процент — это мигранты последних лет. Исландия — это маленькое мононациональное государство, совсем недавно получившее независимость. А Россия — это империя.
Исландию корректно сравнивать с бывшими республиками Советского Союза, а Россию с бывшими метрополиями империи. Вот Великобритания, например, тоже бывшая империя, самая большая, вообще-то, от которой тоже в XX веке откололось много кусков. Тоже всё ещё в стране находятся территории с разным этническим составом. Причём коренное население — шотландцы, валлийцы, ирландцы, а ещё потомки выходцев из колоний. Национальность другая, но уже несколько поколений — это от рождения граждане этой страны. Вот с Великобританией надо сравнивать Россию.
А что у них с языком? 80% лексики английского языка заимствованы. У нас даже максимум 20, а в английском 80. И что, это как-нибудь мешает английскому? Похоже, чтобы английский вымирал. Это помогает английскому. Это позволяет ему быть гибким инструментом для международного общения. Заимствование — это спасение языка. Сами посудите. Ты украл чужое, перемолол под свою фонетику, под свою грамматику и используешь. Ты используешь чужое. Почему тогда ты жертва? Это как ограбить банк, а потом что, эти доллары делают? Сжечь их.
Дело вовсе не в деньгах. Главное, чтоб дошёл смысл послания. Язык обогащается с каждым новым словом, крепнет и растёт. Запрещая это, вы просто перекрываете ему кислород. Язык не должен тормозить от того, что люди, принимающие решение, отказываются от образования.
Попытки запретить какие-то лексические пласты или стилистические угрожают языку. Без шуток, литературная речь — это всего лишь один стилистический регистр, а их много. А знаете, что случается с языком, если стилистические различия пропадают? Язык вымирает. И это даже не мои слова. Это написал этот авторитетный филолог со ссылкой на этого авторитетного филолога.
Только обычно это происходит, естественно. А тут у нас государство задалось целью искусственно приблизить крах русского языка. Смотрите, в чём дело. Язык — это всего лишь инструмент, который обслуживает наши потребности. А потребности у людей разные: обсудить вчерашний матч, заключить договор, описать строение ДНК. Здоровый язык способен обслужить любую потребность. ДНК, значит, научным стилем, договор — официально-деловым, а матч за пивом будем обсуждать разговорным стилем, и это нормально.
Но если язык по какой-то причине не способен обслуживать какую-то из задач, это очень плохой знак. Это значит, что совсем скоро язык вымрет. Обычно это случается с крошечными языками. Скажем, в вашей деревне говорят на каком-то своём особом языке. Его хватает для описания бытовых дел, но научного стиля в нём так сложилось нет. И вы какой-нибудь вундеркинд из этой деревни хотите понять устройство ДНК, заниматься наукой. Так что учите другой язык. Так вы постепенно переходите на него и своих детей будете обучать более перспективному и универсальному языку.
Есть и другая ситуация. Латынь превосходно справляется с научными и литературными задачами, но больше не вывозит разговорный стиль, поэтому считается вымершим. На нём читают, пишут даже, но вчерашний матч на латыни не обсуждают. Значит, язык мёртвый. Незавидная судьба.
Язык — это не собственность конкретного человека. Он принадлежит всем. Каждому из вас язык принадлежит ровно в такой же мере, что и какому-нибудь профессору или чиновнику. Причём профессор и не должен диктовать вам, что делать. Филологи, вообще-то, просто фиксируют то, как люди меняют язык. Но мы с вами менять его скоро не сможем.
Идущие друг за другом законы о якобы защите языка изолируют язык от нас. Нас грабят. Язык изымают у нас и пытаются спрятать в сервант, как сервиз у бабушки, который нельзя трогать и из которого никогда не пили чай.
Язык — это пластилин, который передаётся по наследству. Вот такая странная вам метафора. Родители с ним играли, потом дети с ним играли, потом внуки, и каждый лепит что-то своё. Поначалу каждый хулиганит. Да, так появляется молодёжный сленг. Но он долго всё равно не живёт. Потом каждый лепит из языка что-то значимое, пользуется, играет и делает его под себя, а потом отдаёт детям. Это естественный процесс.
Но они сейчас сами этот пластилин получили, сами наигрались, но детям не отдают. Они пытаются вылепить какую-то шнягу, покрыть её лаком и запретить её как-то менять. На, дитя, только ничего не меняй. Так он и не будет с ним играть. Поставят на полку, забудет о нём и возьмёт другую игрушку, другой язык. И никому больше не будет нужна эта ваша поделка. Они забудут. Язык вымрет, и виноваты будете вы. Ну не прямо вы, конечно, мои зрители-лапочки. Но если вдруг это видео включил какой-то злой-злой чиновник, тогда вот прямо.