Transcription
Star Media Babich-design
ВЕЛИКАЯ НАРОДНАЯ СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА
Не стреляйте! Не стреляйте!
БИТВА ЗА ГЕРМАНИЮ
Не стреляйте! Не стреляйте!
Придержите огонь! Не стреляйте!
Неожиданный гость буквально свалился в немецкую траншею. Унтер-офицер, опытный ветеран Восточного фронта, заметил шляпу перебежчика. Это солдат карательного отряда! На шляпе отсутствовала обычная красная звезда. Солдат пришел из карательного подразделения.
Иди, иди!
На допросе перебежчик рассказал о скором начале советского наступления. Я видел много танков и пушек. Они перемещаются на позиции по ночам. Он видел много танков и пушек, которые перемещались на свои позиции ночью. Его отправили в карательный отряд за серьезный проступок, и он боялся, что погибнет в первой же атаке.
Немецкое командование отнеслось к информации от перебежчика серьезно. Фронт на плацдармах на реке Висла стабилизировался еще осенью 1944 года. Недели шли за неделями в мучительном ожидании советского удара. Немецкие резервы в Польше были направлены на поддержку контрнаступления в Арденнах. Танковый корпус СС был переброшен из-под Варшавы и отправлен в Венгрию. Все это ослабило оборону важнейшего берлинского направления.
Однако советская операция задержалась из-за плохой погоды. Враг не атакует из-за плохой погоды. Ему нужен мороз и хорошая видимость, чтобы иметь возможность использовать свою авиацию. Немецкое командование рассчитывало компенсировать нехватку сил в Польше новой тактикой отхода из-под первого удара советской артиллерии. Обычно огонь советской артиллерийской подготовки перед наступлением не оставлял ничего живого на первой линии немецкой обороны. Немцы решили отвести пехоту на вторую линию траншей в двух-трех километрах от первой, непосредственно перед началом артиллерийской подготовки. Для этого первая и вторая линии траншей были соединены ходами сообщения, прорытыми в 300-500 м друг от друга. Мощная артиллерийская подготовка обрушилась бы на пустые траншеи, а подразделения, отступившие на вторую линию, встретили бы советских пехотинцев шквальным огнем. Основная часть укреплений, мины и колючая проволока также были расположены между первой и второй линиями траншей.
Немцам пришлось оборонять не сплошной фронт от Варшавы до Карпат, а всего несколько плацдармов – Магнушевский, Пулавский и Сандомирский. Немцы окружили каждый из них войсками и укреплениями. Получив данные о предстоящем наступлении, немцы готовились в любой момент бросить все и отступить. В тылу были подготовлены танки к бою, в том числе новейшие «Королевские тигры». Советская разведка довольно точно подсчитала численность войск на передовой, однако серьезно недооценила немецкие резервы. Вермахт готовился сражаться за Германию, истощить врага и заставить его вести переговоры о мире на выгодных для Германии условиях.
Советская сторона теперь использовала новый метод – из советских позиций через громкоговорители транслировалась музыка. Она маскировала шум двигателей грузовиков и танков. Наконец, 12 января был выбран новый рекорд. Слова советского гимна разнеслись над заснеженной долиной в предрассветном тумане… Внимание, всем! Что-то вот-вот начнется! После последних слов гимна последовала секундная пауза. После этого загрохотали сотни пушек. Шум был оглушительным.
Назад! Всем назад! Тишину нарушили сотни пушек, грохот которых создавал оглушительный рев. Немцы ожидали долгой артиллерийской подготовки. Удар застал их в момент переброски с первой линии траншей на вторую. Вместо продолжительного обстрела первой линии траншей, он велся лишь короткое время. После того как немецкие батальоны отошли на вторую линию обороны, на них обрушилась остальная часть боеприпасов. Артиллерийская подготовка разрушала позиции, занятые противником. Надежды немецкого командования удержать плацдармы на Висле с помощью новой тактики провалились.
Однако у немецкого командования еще оставались танковые резервы. Под городом Кельце в бой с советскими танками вступил батальон тяжелых танков, насчитывавший более 70 «Тигров» и «Королевских тигров». К началу 1945 года советские танковые войска были почти полностью перевооружены новыми танками Т-34-85 с длинноствольной 85-мм пушкой. Это позволило советским танкистам уверенно вступать в бой с «Тиграми» и «Пантерами». Бои «Тигров» с 61-й гвардейской танковой бригадой проходили у деревни Лисув. В ходе тяжелого боя батальон «Тигров» был разгромлен. Под Кельце немцы бросили в бой почти 450 танков и самоходных орудий. Однако им не удалось остановить наступление двух советских танковых армий. Немецкие танковые части были окружены и уничтожены. Действия немецких танковых резервов у Пулавского и Магнушевского плацдармов также оказались безуспешными.
17 января 1945 года Варшава была окончательно освобождена. Вместо сплошного фронта на берлинском направлении образовался огромный разрыв. Советские танковые армии продвигались так быстро, что иногда врывались на аэродромы, где немцы готовили самолеты к вылету. У Любена танкисты захватили сразу 60 немецких самолетов.
Продвижение Третьего Белорусского фронта в Восточной Пруссии было гораздо менее успешным. Работа разведки там была серьезно затруднена. Немецкое население было очень враждебно настроено. Многие разведчики уходили в ночь и исчезали навсегда.
Направо, по одному – марш! Разведке не удалось выявить отход основных сил немцев. Поэтому основной артиллерийский удар пришелся по пустым первым траншеям. Немцы отступали к Кенигсбергу. Авиаудары по отступающим колоннам не смогли компенсировать неудачи на земле – этому помешала плохая погода.
27 января 1945 года войска Первого Украинского фронта вышли к рядам колючей проволоки и грязным серым баракам концентрационного лагеря Аушвиц. Работа всего комплекса из 28 лагерей, включая самый известный из них – Аушвиц-Биркенау, или Аушвиц-2, была остановлена. Когда фронт подошел к лагерю летом 1944 года, немцы начали спешно сворачивать работу фабрики смерти. Гиммлер приказал ликвидировать лагерь, уничтожить оставшихся заключенных и разрушить крематории и другие постройки. Когда фронт подошел к Аушвицу, около 60 000 заключенных были вынуждены пешком отправиться в другие лагеря. Ирина Харина, узница лагеря, вспоминала: «Мы шли одной колонной за другой, под конвоем СС и собак. Мы шли по глубокому снегу, пропитанному кровью. Снег был розовым, потому что каждого, кто отставал, дрожал или останавливался, расстреливали на месте. Из лагеря доносились взрывы и выстрелы». Немцы взорвали последний крематорий за день до прибытия советских войск. СС-зондеркоманда расстреляла около 700 заключенных, которые помогали им ликвидировать следы своих преступлений. Однако советские танки были близко, и офицеры СС бежали из Аушвица так быстро, что многие приказы не были выполнены. Около 7500 измученных заключенных встретили в лагере солдат Красной Армии. Советские солдаты обнаружили ужасные свидетельства того, что происходило в концентрационном лагере, такие как горы личных вещей, обуви и одежды убитых заключенных. Число жертв СС в Аушвиц-Биркенау составило более миллиона человек. Это был крупнейший концентрационный лагерь Третьего Рейха.
Успешное наступление Первого Украинского фронта в конце января 1945 года угрожало окружением немецкой группировки в Силезском промышленном районе. Однако советское командование не спешило захлопывать мышеловку. Командующий фронтом маршал Конев докладывал: «Бои с противником, скрывающимся в каменных и бетонных зданиях, обычно бывают долгими и упорными». Силезский промышленный район – это огромный город заводов и промышленных предприятий, занимающий территорию 40 на 60 километров. Дымовая труба завода укажет вам путь. Здания все из бетона и кирпича. Там пять сторожевых вышек. Склады тоже из кирпича. Борьба с противником, скрывающимся на заводах, заняла бы много времени и привела бы к огромным потерям. Кроме того, разрушать такой экономически важный район было неразумно. Конев проконсультировался с Генеральным штабом и решил позволить противнику покинуть Силезию. Они намеренно оставили коридор шириной 4-6 км на юге, чтобы немецкие части могли покинуть Силезию. К 29 января 1945 года она перешла под полный контроль советских войск.
«Война проиграна» – этими словами министр вооружений Штеер начал свой меморандум, представленный Гитлеру, о значении потери Силезии. После массированных бомбардировок Рура силезские шахты обеспечивали 60% угля. После потери Силезии Германия могла рассчитывать лишь на четверть всего угля и одну шестую всего стали по сравнению с объемами, которые она производила в 1944 году. Штеер сделал следующий вывод: «После потери Силезии немецкая оборонная промышленность не сможет удовлетворить потребности фронта в боеприпасах, оружии и танках». Это означало поражение в 1945 году. Эта информация осталась известна узкому кругу лиц в высшем командовании Третьего Рейха. Войска, однако, продолжали получать приказы сражаться, и от них постоянно требовались упорное сопротивление и самопожертвование.
Чтобы восстановить разгромленный Восточный фронт, Гитлер обратился к своему давнему сообщнику – рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру. Генрих Гиммлер, рейхсфюрер, глава войск СС, рейхсминистр внутренних дел Германии, рейхсляйтер, глава Главного управления имперской безопасности; ему подчинялись как СД, секретная служба, так и Гестапо, тайная полиция. Он был инициатором и вдохновителем Плана «Ост» по германизации республик Советского Союза и геноциду славянских и других народов. Он был одним из главных виновников массового уничтожения евреев и представителей других народов на оккупированных территориях. В конце войны он пытался вести переговоры с западными странами о сепаратном мире с Германией. 20 мая 1945 года он надел черную повязку на глаз и форму унтер-офицера и попытался бежать в Данию с паспортом казненного жандарма. Его перехватили двое бывших советских военнопленных, служивших в английской королевской полиции. На допросе он принял яд. Его тело было кремировано, а прах развеян в лесу под Люнебургом.
Гиммлер был назначен командующим вновь сформированной группой армий «Висла». Такой выбор командующего вызвал разногласия в высшем командовании Вооруженных сил Германии. Начальник штаба немецкой армии Хайнц Гудериан вспоминал: «Эта явная ошибка фюрера привела меня в ужас». Гудериан направил генерала Вальтера Венка, опытного штабного работника Восточного фронта, в помощь Гиммлеру. Гиммлер не имел военного образования, но умел видеть людей насквозь. Одним из его первых решений было назначение нового коменданта Познани. Фанатичный полковник Гонелль был произведен в генерал-майоры и сменил старого генерала Маттерна на посту командующего крепостью.
Советские танкисты продвигались между рядами заснеженных самолетов. Десятки «Хейнкелей-111» стояли на аэродроме Познани. Они были прикованы к земле из-за нехватки топлива. Дни Тысячелетнего Рейха были сочтены. Однако гарнизон Познани не собирался капитулировать. Командир Первой танковой армии генерал Катуков вспоминал: «Познань была типичной танковой ловушкой. Немцы смогли бы уничтожить все наши машины на ее узких улицах, хорошо подготовленных к обороне». Был отдан приказ обойти Познань с севера и юга, чтобы замкнуть кольцо и не дать гарнизону уйти на запад.
– Приказ ясен?
– Да, садитесь.
– К машинам!
– Так точно!
Катуков получил разрешение двигаться дальше – на Берлин. Пехота Восьмой гвардейской армии Чуйкова, ветерана Сталинграда, штурмовала Познань. Сомнений в необходимости штурма не было – Познань была важным узлом железных и сухопутных дорог. Гвардейские части Чуйкова начали наступление 26 января. Они не планировали штурмовать каждое здание. Чуйков вспоминал: «Мы не атаковали с запада. Мы намеренно оставили там коридор, надеясь, что противник воспользуется им, чтобы покинуть крепость». Вопреки ожиданиям, осажденный гарнизон не пытался бежать. Первые попытки взять Познань показали, что это будет крепкий орешек.
Познань, «Позен» по-немецки. Пруссия получила ее после третьего раздела Польши в конце XVIII века. Ее крепость состояла из цитадели, окруженной фортами. В 1945 году эти укрепления по-прежнему сохраняли свое значение как оборонительные сооружения. Они имели толщину 3 м и легко выдерживали огонь советской полевой артиллерии. Около 60 000 немецких солдат и офицеров оставались в Познани. Чуйков вспоминал: «В Познани наша армия впервые столкнулась с фортами крепости. Наши 152-мм пушки явно были недостаточны для штурма этих фортов».
Еще в 1943 году Гитлер предложил стратегию крепостей – «Festungen» – для удержания крупных узлов дорог с сильными гарнизонами даже в полной изоляции. В Белоруссии и Украине военные не поддержали эту стратегию, но когда начались бои за Германию, ситуация изменилась. Очень часто вместо попыток прорыва, окруженные гарнизоны городов превращали их в «крепости». Даже после обхода и окружения такой крепости, ее магистрали и железные дороги оставались заблокированными противником. Ни поезда с боеприпасами и топливом, ни колонны грузовиков не могли пройти через город. Приходилось искать объездные пути. Это ухудшало снабжение уже продвинувшихся частей. С другой стороны, осада таких крепостей задерживала части и соединения. Продвигающиеся группы теряли темп, а штурмы замедлялись.
Второй штурм Познани состоялся 28 января. Командующий Восьмой гвардейской армией направил гарнизону ультиматум: «Я генерал Чуйков, и я предлагаю вам немедленно сложить оружие и сдаться. Я гарантирую вам жизнь и возвращение домой после войны. В противном случае вы будете уничтожены…» Однако советские войска не увидели никаких белых знамен. Чуйков не зря называл коменданта крепости генерала Гонелля «фанатичным нацистом». Под его командованием немцы продолжали сопротивляться с отчаянием обреченных. Тем временем танкисты Катукова обошли Познань и двинулись на запад, с каждым часом приближаясь к Берлину.
На старой границе Германии и Польши они столкнулись с укреплениями так называемой Восточной стены. Восточная стена была построена в 1930-х годах против Польши. После сентября 1939 года ее строительство было прервано. Только осенью 1944 года ее укрепления были приведены в порядок. В советских документах эти укрепления назывались Мезерицким укрепленным районом, а в немецких – линией Варта-Одер. Панцерверки, бетонные сооружения с колпаками из толстой броневой стали, были основными элементами этого укрепленного района. Подходы к ним были скрыты противотанковыми препятствиями – «драконьими зубами» – состоящими из нескольких рядов бетонных кольев. Панцерверки имели запас боеприпасов и продовольствия внутри, а также источник воды, и могли выдерживать осаду неделями.
Немецкое командование имело мощную оборонительную линию, но оказалось, что некому ее оборонять. Резервы опоздали, поэтому к укреплениям пришлось отправлять разрозненные подразделения. Танкисты бригад армии Катукова просто обошли пустые укрепления. Однако всего за пару часов люди в немецкой форме заняли ДОТы. Немцы сделали специальные отверстия на дороге, куда теперь вставили куски рельсов. Это сделало дорогу совершенно непроходимой для танков. Бригада, следовавшая за первой, встретила отчаянное сопротивление. А танковая бригада, прорвавшаяся вперед, оказалась отрезана от своих основных сил глубоко в немецком тылу. Все попытки прорваться обратно к ним провалились. Бетонные колпаки выдерживали огонь пушек советских танков и самоходной артиллерии. Тяжелая артиллерия вместе с пехотой остались далеко позади. Танкисты с тревогой наблюдали за ракетами, пронзающими небо, и слышали шум боя где-то далеко, где находилась окруженная бригада. Если бы прибыли немецкие резервы, они были бы полностью уничтожены…
Однако хорошо подготовленные немецкие части заняли не все участки линии Варта-Одер. Участки у города Швибус были доверены гражданским – фольксштурму. Покушение на Гитлера подорвало веру фюрера в армию, поэтому именно нацистская партия отвечала за формирование фольксштурма. 25 сентября 1944 года Гитлер издал директиву о формировании фольксштурма. Он хотел начать «народную войну» и вооружить около 6 млн человек. Однако эти планы остались на бумаге. В Познани был сформирован всего один батальон фольксштурма вместо запланированных 24.
Фольксштурм принципиально отличался от советских добровольческих войск. Он формировался не на добровольной основе, а силой. Тех, кто уклонялся от призыва, вешали и расстреливали. Советские добровольцы обычно вступали в регулярные дивизии Красной Армии, а батальоны фольксштурма оставались отдельными структурами. Эти отряды обороняли те города, которые подчинялись партийному руководству, а не армии. Бойцам выдавали иностранные и устаревшие винтовки с минимальным запасом патронов. Не все члены фольксштурма получали даже это. Униформы не было, и большинство батальонов шли в бой в гражданской одежде – пальто и шинелях с нашивками на рукавах. Боеспособность фольксштурма оказалась крайне низкой.
У Швибуса Первая гвардейская танковая бригада довольно быстро прорвала панцерверки, занятые фольксштурмом. Окруженная танковая бригада была деблокирована и продолжила наступление в сторону Одера. События к северу от Мезерича развивались по схожему сценарию. Когда 60-летний обер-генерал Герман Штепп, командир роты 128-го батальона фольксштурма, был взят в плен советскими войсками, он описал «оборону» укреплений следующим образом: «Увидев в бинокль танки, я сказал, что если мы не будем стрелять, то русские тоже не будут. Так и случилось. Мы помахали белым знаменем, а затем вышли».
Не стреляйте! Мы сдаемся! Не стреляйте! Прекратите огонь! Прекратите огонь! Выходим. Оружие бросить. Всем! Придержите огонь. Фашисты, кажется, сдаются. Фольксштурм сдал свой участок обороны Мезерицкого укрепленного района без единого выстрела. Советские войска прорвались к Одеру и захватили плацдармы в 70 км от Берлина. Немецкие резервы прибыли только к началу боев на Одере, и фронт на некоторое время стабилизировался. Однако немецкие города-крепости в тылу двух советских фронтов продолжали создавать осложнения ситуации на берлинском направлении. Помимо Познани, это были города Шнайдемюль, Арнсвальде, Бреслау, Грогау, Торн и ряд других. Необходимость осады крепостей стала одной из причин, по которой советское командование отказалось от наступления на Берлин в феврале 1945 года.
Тем не менее, результаты Висло-Одерской операции были впечатляющими. За три недели советские войска продвинулись на 500 км при фронте шириной 500 км. Красная Армия вступила на территорию Германии. Опасаясь мести, немецкое население бежало из Восточной Пруссии. Заметный контраст уровня жизни в СССР и Германии заставлял советских солдат задаваться вопросом: «Зачем они пришли к нам, если жили в таком роскоши?» Не находя ответа, солдаты часто прибегали к вандализму. Евгений Бессонов вспоминал: «Входишь в город, видишь двухэтажные дома, все под крышами с красивой черепицей. Сначала мы жгли эти дома. Наши деревни, которые немцы сожгли дотла, стояли перед нашими глазами. В них остались только дымоходы».
Те, кто пойдет по этой улице к Донцу, будут расстреляны без предупреждения. Те, кто покинет место своего проживания без пропуска, будут расстреляны. Солдат Красной Армии! Логово фашистского зверя перед вами. Агрессия первых дней прошла довольно быстро. Конечно, некоторые бойцы сводили личные счеты с немцами, если, например, вся их семья погибла на войне. Но часто боль успевала притупиться к тому времени, когда солдат вступал на территорию Германии. Лазарь Ценц вспоминал: «В 1945 году мы не трогали пленных немцев. Но в 1944 году случаи линчевания их были довольно распространены. Однажды незнакомый мне офицер вывел пятерых пленных немцев и начал стрелять в них из пистолета. Я вмешался, подошел к нему, отобрал пистолет и сказал: «Надо было убить их в бою»…»
Много трофеев было взято на территории Германии. Солдаты в первую очередь брали еду, невиданные ранее домашние консервы – банки с компотами, вареньем и тушеным мясом. Помимо еды, представляла интерес одежда, так как ее было мало в разоренном войной Советском Союзе – одежда, куски ткани, обувь или кожа для ее изготовления.
Ребята! Смотрите, что я нашел! Отличные ботинки, даже на свадьбу подойдут! Покажите свои!
– Мои новые!
– Мои тоже не старые!
– Нет!
– Посмотрите на них! Эй, давайте обменяемся. Я вижу, они вам не по размеру. Подождите! Куда вы идете?
Солдатам Красной Армии разрешалось отправлять трофеи домой посылками. Солдаты могли отправлять 5 кг в месяц, а офицеры – 10 кг. Однако во время марша на Кенигсберг у солдат просто не было времени и возможности собирать трофеи. Немногим удалось отправить одну-две посылки.
Отношения с местными жителями были разными.
– Ты получил?
– Получил. Молодец! Товарищи! Мы вступаем на территорию гитлеровской Германии! Мы знаем, что немцы причинили бесчисленные страдания нашей земле. Мы вступаем на их территорию, чтобы наказать немцев. Однако причинение необоснованного ущерба немецким мужчинам и женщинам недопустимо и будет строго наказываться.
В январе 1945 года, когда советские войска впервые вошли на территорию Восточной Пруссии, Главнокомандующий подписал приказ о недопущении грубого обращения с местным населением; все военнослужащие были проинформированы об этом. Приказы зачитывались всем частям и соединениям Военными советами фронтов, командующими армиями, командирами дивизий и так далее. Приказ Военного совета Второго Белорусского фронта, подписанный маршалом Рокоссовским, предусматривал расстрел мародеров и насильников на месте. За действия, несовместимые со званием бойца Красной Армии, виновные приговариваются к расстрелу…
Справка. В первые месяцы 1945 года военные трибуналы обвинили более 4000 офицеров и множество солдат в преступлениях против местного населения. Пара показательных судебных заседаний закончилась приговорами к расстрелу.
Успехи январских наступлений дали Советскому Союзу хорошие позиции на Ялтинской конференции, проходившей в Крыму 4-11 февраля 1945 года. Сталин, Черчилль и Рузвельт решали судьбы послевоенного мира и обсуждали границы между государствами. Граница между СССР и Польшей была установлена по так называемой линии Керзона 1920 года. СССР вернул Львов, полученный в 1939 году, но отдал Белосток. В качестве компенсации польское правительство получало немецкие земли к востоку от Одера и часть Восточной Пруссии.
На Ялтинской конференции было принято окончательное решение о демилитаризации и денацификации Германии. «Наша конечная задача – ликвидация германского милитаризма и нацизма и установление гарантий того, что Германия никогда не сможет нарушить мир всего мира». Территория Германии подлежала разделу на четыре оккупационные зоны; помимо СССР, США и Великобритании, зону получила и Франция. Столица Германии находилась в восточной «советской» зоне, но Берлин также был разделен на четыре оккупационные зоны. Помимо решения судеб стран и границ, была определена форма репараций от Германии. Богатства и оборудование Германии должны были быть направлены на ликвидацию военного потенциала германского государства. Согласно решению Конференции, СССР должен был получить возмещение в основном натурой, т.е. в виде принудительного труда немецких военнопленных на восстановлении разрушенной страны. Граждане СССР и Югославии должны были быть возвращены на Родину. Это касалось не только военнопленных и отправленных в Германию на принудительные работы, но и тех, кто сотрудничал с фашистами в любой форме.
В первой половине февраля армия Чуйкова зачищала жилые кварталы Познани от немцев. После этого настало время решительного штурма крепости. Вторая штурмовая инженерно-саперная бригада стала штурмовой силой советских частей в Познани. Ее бойцы использовали специальные броневые щиты, а все бойцы были вооружены автоматическим оружием. В боях широко применялись огнеметы. Каждый форт был окружен 12-метровым рвом, непроходимым для танков, который можно было обстреливать из бойниц капониров, установленных во рвах. Артиллерийская подготовка могла подавить огонь пушек и пулеметов в верхних сооружениях форта. Однако амбразуры, из которых велся огонь, находились ниже и оставались почти неуязвимыми. Ров мог стать могилой для сотен и тысяч людей. Советские саперы разработали и реализовали простой, но эффективный способ преодоления рва. Они наполняли 250-литровые бочки взрывчаткой и под прикрытием дымовой завесы и огня катили их в ров. После дымовой завесы Ряшин и Федоров должны были броситься вперед и прикрыть нас огнем. У бочки должны остаться только два человека. Скатите ее и бегите назад. В определенный момент зажигательная трубка была подожжена, и бочка была брошена в ров. Мощные взрывы убивали немецких солдат у амбразур. Это позволило штурмовой группе спуститься в ров и захватить его укрепления.
Однако в Познани оставалась так называемая Цитадель, центральное укрепление крепости. Там оставался гарнизон около 6000 человек во главе с Гонеллем. Решительный штурм состоялся 18 февраля. Тяжелые пушки были подтянуты прямо к Цитадели. Выстрел следовал за выстрелом, и, наконец, в стенах форта появились проломы. Проломы в сплошных кирпичных стенах были достаточно велики, чтобы человек мог пройти. После этого в ров были брошены еще бочки со взрывчаткой. Страшные взрывы оглушили стрелков гарнизона. Берите вторую бочку! Налево! Штурмовые отряды бросились к проломам в стенах по небольшим мостам и начали бой внутри Цитадели.
Фирсов? Где твои люди? Здесь, лейтенант! Отправьте их туда, дорогой! Перебросьте мост через ров. Быстрее! Взвод, за мной! Саперы сделали мост для танковой и самоходной артиллерии через ров. Они также расширили пролом в стене форта с помощью взрывчатки. Прибытие бронетехники поставило точку в сопротивлении гарнизона. Штурм Познани закончился почти через месяц после того, как советские войска подошли к нему. Генерал Маттерн сдался. Генерал Гонелль, назначенный Гиммлером, покончил жизнь самоубийством. Фанатики, подобные ему, были последней опорой нацистов. Бессмысленное сопротивление немецкой армии продолжалось.
Гиммлер отчаянно пытался переломить ситуацию на подступах к Берлину в свою пользу. Его штаб планировал операцию в Померании под кодовым названием «Солнцестояние», которая предусматривала привлечение большого количества войск СС. По плану, удар с фланга должен был разгромить советские войска к северу от реки Варта и уничтожить Первым Белорусским фронтом Жукова. Войска СС формировались как структура, параллельная армии. Сначала участие бойцов СС в боях было символическим. Их подготовка была не лучшей. Однако к концу войны войска СС значительно увеличили свою численность и стали гораздо более профессиональными. Им было выделено новейшее образцы оружия и боевых машин. В феврале 1945 года в Померании под знаменами СС стояли добровольческие формирования, собранные со всей Европы. Это были дивизии СС «Нордланд», «Нидерланд», «Валония», «Лангемарк», «Фрундсберг» и «Полиция».
Немецкое наступление началось 16 февраля 1945 года. Однако войска Шестой армии Белова и Второй танковой армии Богданова отбили удар СС. Жуков немедленно нанес ответный удар. Он перебросил две танковые армии Первого Белорусского фронта в Померанию. Мощные удары разрезали оборону противника на части. Вскоре танки Катукова и Богданова вышли к Балтийскому морю. Остатки армии СС были эвакуированы из Восточной Померании на западный берег Одера. После катастрофы в Померании Гитлер отстранил Гиммлера от командования группой армий «Висла».
Солдат открыл массивный замок тяжелой пушки с двуглавым орлом. Почти все советские пушки и гаубицы были новейших образцов, разработанных незадолго до войны. Исключение составляли самые тяжелые пушки наибольшей мощности. Эти 305-мм гаубицы 1915 года выпускались на заводе в Обyхове в царские времена и служили Красной Армии верой и правдой до самого конца войны.
– Хорошо. Попало в стену.
– Хорошо. Попало в стену.
– Башня – наша цель.
– Башня – наша цель.
– Еще правее.
– Еще правее. Огонь!
Форты города-крепости Кенигсберга стали целью артиллеристов. В начале апреля на фронте было спокойно. Однако советским войскам нужно было избавиться от фортов перед началом общего штурма. Они не могли рассчитывать на авиацию, потому что из-за плохой погоды самолеты почти не летали. 305-мм гаубицы стреляли по одному снаряду в три минуты. Для уничтожения форта требовалось 100-150 выстрелов и пара дней обстрела. Большинство фортов Кенигсберга были еще старше царских пушек. Немцы построили их в конце XIX века. Гаубицы стреляли по немецким укреплениям, известным как Форт № 8 и Форт № 10, названным в честь короля Фридриха I и Конитца. Они прикрывали дороги, ведущие к Кенигсбергу с юга. Каждый из них представлял собой шестигранник размером 180 на 360 м и мог вместить гарнизон из 250-300 человек. Эти два форта выглядели как холмы, покрытые лесом. Для укрепления стен крепости их дополнительно засыпали землей. Кирпич медленно обнажался под ударами тяжелых снарядов. Позднее комендант Форта № 10 сообщил, что гарнизон был сильно подавлен обстрелом и потерял веру в надежность толстых стен.
В 1945 году вся Восточная Пруссия стала гигантской крепостью. Еще в конце января, когда советские войска вышли к заливу Фришес-Хафф, немецкая группировка в Восточной Пруссии оказалась изолирована. Она была связана с основными силами Вермахта только по морю. Однако попытка разгромить блокированные вражеские войска одним ударом провалилась. Маршал Василевский вспоминал: «Сталин рекомендовал мне отправиться в Восточную Пруссию, подчеркнув, что чем быстрее мы ликвидируем противника в Восточной Пруссии, тем быстрее сможем усилить главное направление – на Берлин». Изучив обстановку на месте, Василевский отказался от штурма вражеской цитадели «кавалерийским наскоком». Для подготовки решительного штурма осажденной крепости потребовалась трехнедельная пауза. Первый удар был нанесен по группе немецких войск, зажатых спиной к морю к юго-западу от Кенигсберга, которая была ликвидирована к концу марта 1945 года. В апреле настала очередь самого Кенигсберга. Для штурма столицы Восточной Пруссии была выделена группа советских войск численностью 137 000 человек, более 5 000 орудий и 500 танков и самоходной артиллерии. Город и подступы к нему были тщательно сфотографированы с воздуха. По расчетам советских агентов, гарнизон Кенигсберга насчитывал около 60 000 человек. Однако вскоре выяснилось, что советские войска сильно недооценили силы защитников города. План советского командования предусматривал удар по Кенигсбергу с юга. Немецкое командование уделило наибольшее внимание северному фронту обороны. Там проходило важное шоссе к порту Пиллау на Земландском полуострове. По нему немцы получали боеприпасы и топливо.
Штурм Кенигсберга начался 6 апреля 1945 года. Частично разрушенные форты № 8 и № 10 не оказали серьезного сопротивления. Однако продвижение советских войск замедлилось на подступах к городским районам. Советские войска недооценили численность гарнизона и отсутствие поддержки с воздуха. Из-за плохой погоды авиация была бесполезна. Успех штурма висел на волоске. Немцы могли перебросить свои резервы с севера на юг. Только 7 апреля погода улучшилась, и над Кенигсбергом появились 500 дальних бомбардировщиков. Немецкие истребители не оказали сопротивления. На город было сброшено почти 4 000 бомб. Немецкие резервы были главной целью летчиков. Их нужно было уничтожить до того, как солдаты и офицеры займут позиции в траншеях и превратят здания в цитадели. После бомбардировок в городе царил хаос, и связь штаба гарнизона с войсками была прервана. К 8 апреля остатки гарнизона были оттеснены в центральную и восточную части Кенигсберга. Связь немецких войск с портом Пиллау была прервана. Дальнейшее сопротивление не имело смысла, поэтому 9 апреля гарнизон Кенигсберга капитулировал.
Ублюдки хорошо здесь сидели. Трудно было их выгнать. Вау! Откуда ты это взял? Ганс подарил мне на день рождения!
В сводке Советского информационного бюро от 10 апреля было озвучено число погибших – 42 000 человек и 92 000 пленных из гарнизона Кенигсберга. Однако это были первые непроверенные данные. Они включали и задержанных жителей города. Современные расчеты на основе документов фронта дают цифру в 70 000 немецких военнослужащих, попавших в плен или сдавшихся в Кенигсберге. Борьба за Восточную Пруссию была почти закончена. Техника, прежде всего артиллерия, была главным инструментом сокрушения противника. Маршал Василевский вспоминал: «Стоит упомянуть, что в ходе Восточно-Прусской операции было израсходовано больше боеприпасов, чем во всех других операциях в истории войн». Советские войска в Восточной Пруссии сели в вагоны, чтобы быть переброшенными на другое направление. Всего через пару дней им предстоял штурм столицы Германии – Берлина.