Transcription
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА
СТАЛИНГРАД
Ранним утром 19 июня 1942 года над позициями советских войск бесшумно падал «шторх» – немецкий самолет связи. Он даже не оставлял за собой обычного шлейфа дыма. Когда немцы захватили самолет в отчаянной атаке, они обнаружили лишь одну пробоину – в топливном баке. Немецкий офицер, выбравшийся из подбитого самолета, погиб в перестрелке с советскими пехотинцами и не успел уничтожить свой портфель с секретными документами. Майор носил имя Рейхель. Он возглавлял оперативную часть 23-й танковой дивизии и вез план сосредоточения ее войск в начале операции под кодовым названием «Блау». Операция означала реализацию мечты Гитлера – захват кавказских нефтяных месторождений и лишение русских «крови войны» – нефти. Документы майора Рейхеля не объясняли деталей вражеских планов и могли быть дезинформацией, намеренно созданной немцами. Изучая трофейные документы, Сталин осторожно оценивал их: «Перехваченный приказ может быть лишь кусочком головоломки оперативного плана противника. Логично предположить, что подобные планы существуют и в отношении других фронтов». Однако 28 июня 1942 года войска Вермахта начали операцию «Блау».
Справка. Операция «Блау» предусматривала разделение группы армий «Юг» на две части. Группа армий «А» должна была продвигаться на Северный Кавказ для захвата советских нефтяных месторождений. Группа армий «Б», включавшая 6-ю армию Паулюса и 4-ю танковую армию Гота, должна была двигаться на восток, к Волге и Сталинграду, чтобы прикрыть северный фланг сил, наступающих на Кавказ. Немецкие колонны устремились к Воронежу, Сталинграду и Ростову-на-Дону. Слабо укрепленный южный участок советско-германского фронта был прорван. Отступление советских войск превратилось в бегство, и вскоре неуправляемые части были окружены под Миллерово, в 300 км к западу от Сталинграда.
Во время одного из совещаний раздраженный Сталин спросил командующего фронтом Тимошенко: «Почему вы не информируете Ставку о том, куда делись войска этих армий? Что с их судьбой? Эти армии включают, насколько я помню, 14 дивизий, что означает более 100 000 человек!» Тимошенко мог лишь сообщить удручающие цифры частей, которым удалось вырваться из окружения. Всего через пару дней Тимошенко был снят с должности. Василия Гордова назначили новым командующим фронтом. Смена командования не принесла желаемого результата. Армия продолжала отступать, сдавая один населенный пункт за другим. Все чаще советские солдаты сдавались добровольно. Многие переходили на сторону врага и становились так называемыми «хиви». «Хиви», от немецкого слова «Hilfswilliger», означающего «желающий помочь», были добровольными помощниками Вермахта из местного населения и военнопленных. Они служили в вспомогательных частях водителями, санитарами и поварами. Из-за растущих потерь Вермахта их иногда привлекали и к боевым действиям.
Постоянное отступление советских частей на восток продолжалось, когда был издан знаменитый сталинский приказ № 227, тот, что назывался «Ни шагу назад».
Выдержка из приказа № 227 от 28 июля 1942 года: «Зло будем душить в зародыше, пресекая всякие разговоры о том, что мы можем отступать бесконечно, что у нас огромная территория, что наша страна велика и богата, что у нас много населения и что хлеба у нас всегда будет достаточно. Мы больше не можем терпеть командиров, комиссаров, работников политотделов, чьи части и соединения оставляют позиции добровольно. Паникеров-трусов расстреливать на месте».
Для пресечения побегов были сформированы заградотряды: они имели право стрелять в своих. Солдаты и командиры отреагировали на это по-разному. Многие отнеслись положительно. «Этот приказ следовало бы издать раньше, до того, как мы оставили зимние позиции. Однако многие считали, что приказ не изменит ситуацию, и люди не станут его выполнять». Численность заградотрядов, состоявших из лучших бойцов, редко превышала пару сотен солдат. Например, четыре заградотряда 62-й армии насчитывали 650 бойцов, в то время как общая численность армии составляла около 56 000 человек. По этой причине заградотряды могли лишь вернуть людей в свои части.
Справка. Выдержка из доклада НКВД о ходе боевых действий в Сталинграде: «С 1 августа по 15 октября 1942 года заградотрядами было перехвачено 140 755 солдат, бежавших с передовой. Из них 3 980 человек было арестовано, 1 189 расстреляно, 2 961 отправлен в штрафные роты и батальоны, 131 094 отправлены обратно в свои роты и пункты пересылки». Однако заградотрядов было недостаточно, чтобы остановить противника. Нужны были накопленные резервы. На востоке, на железнодорожных станциях, заполненных войсками резервных армий, звучала команда: «Садитесь в вагоны!» Отряды двигались к Дону. Немецкие части двигались к Сталинграду. 6-я армия приближалась к Дону, но ее командующий не чувствовал себя уверенно. Фридрих Паулюс. С 1935 года он занимал должности начальника штаба различных соединений. Он был одним из авторов плана «Барбаросса» – плана нападения и вторжения в СССР. После смерти фельдмаршала генерала Рейхенау он стал командиром 6-й армии. Он был одержим чистотой и менял белье пару раз в день даже в разгар боевых действий. Паулюс в основном работал в штабе и больше походил на ученого, чем на генерала. Он не стал кумиром для своих солдат, как его предшественник, ярый нацист Рейхенау, решительный и умный командир. Люди постоянно сравнивали Паулюса с Рейхенау, и это его бесконечно раздражало.
Справка. 6-я полевая немецкая армия насчитывала 270 000 человек, имела около 3 400 орудий и минометов, 350 танков и 1 100 самолетов. Против нее был Сталинградский фронт – 300 000 человек, 5 500 орудий, 230 танков и 1 000 самолетов. Небольшое численное преимущество советских войск не сильно помогло, поскольку силы фронта были растянуты на 500 км. Паулюс, напротив, собрал свою армию в кулак, чтобы нанести концентрированный удар с запада. Немцы двигались к Сталинграду через донские степи. Там Дон, текущий с севера на юг, подходит к Волге, а затем поворачивает на юго-запад, образуя большой изгиб. Там две резервные армии – 62-я и 64-я – заняли оборонительные позиции. Их поддерживал крутой берег реки высотой 25-30 м, который препятствовал отступлению и не давал возможности построить необходимое количество переправ. Прорыв противника в этом месте угрожал советским войскам окружением. Они могли либо остановить противника, либо умереть. Немцы начали наступление в изгибе Дона 17 июля. Вопреки всем ожиданиям, им не удалось разгромить советские армии за пару дней. Бои длились почти месяц. Храбрость советских солдат, оборонявших Дон, заставила немецкое командование пересмотреть стратегию на Восточном фронте. Если бы армия Паулюса не вышла к Сталинграду, группа армий «А», наступавшая на Кавказ, могла быть окружена. К Паулюсу срочно были отправлены резервы. Его усилила танковая армия Гота, которая шла к Сталинграду с юга. Значение города, названного в честь Сталина, росло с каждым днем. Усиление немецкой армии повлияло на ситуацию. Всего за две недели Паулюс нанес новый удар и окружил основные силы 62-й армии. Советские войска отступили на восточный берег Дона. Немцам оставалось только переправиться через реку. До Сталинграда оставалось всего 60 км. Тем временем танки генерала Гота уже шли к Сталинграду с юга. После 150-километрового марша по степям Гот неожиданно вышел в тыл советских войск. Действовавшие там части были объединены в Юго-Восточный фронт под командованием генерала Еременко. К юго-западу от Сталинграда, у небольшой железнодорожной станции Абганерово, советские войска встретили немецкие танки огнем «Катюш». Огонь! В своем докладе Ваcилевскому Еременко писал: «Летчики, которых я послал наблюдать за боем, сообщили, что район Абганерово и прилегающие районы горят; там все в огне. Я сделал вывод, что «Катюши» справились хорошо…» Продвижение Гота было остановлено. Этот успех ускорил продвижение Еременко по службе; вскоре ему было поручено координировать действия Юго-Восточного и Сталинградского фронтов, оборонявших Сталинград. Генералу Паулюсу теперь предстояло пересечь Дон. Несмотря на месяц тяжелых боев, он по-прежнему был уверен, что сможет взять город одним ударом. Ранним утром 21 августа были спущены на воду 112 десантных и 108 плавучих лодок; они немедленно отплыли к противоположному берегу. Защитники Сталинграда встретили их огнем. Пара десятков лодок затонула; однако немцам удалось захватить участок земли на восточном берегу Дона и удержать его, пока не была построена переправа. Через день немецкие танки устремились к Сталинграду.
Справка. Сталинград, бывший Царицын, был одним из самых красивых, зеленых и хорошо организованных городов предвоенного СССР. Строительство заводов привлекло в город много молодежи. За 15 лет население выросло с 85 000 до 450 000 человек. Набережная Сталинграда с его кафе, кинотеатрами и парками считалась самой красивой из всех городов Поволжья. Население Сталинграда не было эвакуировано. Переправы были забиты скотом и сельскохозяйственной техникой, которые должны были быть отправлены на восток. В город прибыли сотни тысяч беженцев. К августу из города было эвакуировано около 100 000 человек. В полдень 23 августа танкисты 6-й армии двинулись к Сталинграду. 4-й воздушный флот Германии опередил танки и поприветствовал своих танкистов мощным шумом своих сирен. Началась самая масштабная воздушная бомбардировка за всю историю войны на Восточном фронте. День был солнечный и ясный, когда прозвучала противовоздушная тревога. Многие жители решили, что это учебная тревога. Только когда небо потемнело от немецких самолетов, зенитные батареи открыли огонь; жители города бросились к укрытиям. Бомбы обрушились на город. 80% зданий были разрушены в первый же день бомбардировки. Пригород Сталинграда состоял из деревянных домов. В городе располагались нефтехранилища и запасы древесины. Чтобы уничтожить их, немцы использовали зажигательные бомбы. Высушенный августовским солнцем город загорелся, как порох. Потоки горящей нефти и бензина устремились к Волге. Река загорелась; пароходы на сталинградских причалах последовали их примеру.
Справка. 4-й воздушный флот генерала Рихтгофена совершил в тот день 1 500 налетов, сбросил 1000 тонн бомб и потерял всего три самолета. Всего за один день, 23 августа, в Сталинграде погибло около 40 000 человек. Жители города, пережившие бомбардировки, теперь бежали из города. Одни успели переправиться через Волгу, другие ушли в оккупированные пригороды, третьи остались разделить судьбу родного города. Когда танки армии Паулюса вышли к Волге, было около 16:00. Приближаясь к Сталинграду с севера, танкисты видели только руины и пожары, и никого, кто бы их тушил. Казалось, немцам оставалось только войти в пылающий город. Однако им не удалось взять Сталинград одним ударом. Более того, Сталинградский фронт, пехота и танки, ударили по наступающей немецкой армии с севера. Ставка своевременно перебросила танковый корпус из-под Воронежа. В Сталинград прибыли две резервные армии и лучшие умы Красной Армии, маршалы Жуков и Василевский. Жуков доложил Сталину: «Наш стремительный удар заставил противника отвести основные силы против нашей группы из Сталинграда, что разрядило обстановку в Сталинграде; без этого удара Сталинград был бы несомненно захвачен противником».
Пару дней было тихо. Сталинград был полу окружен. 62-я и 64-я армии, оборонявшие его, были отрезаны от Сталинградского фронта и могли получать пополнение и боеприпасы только через переправы по Волге. С другой стороны, немцы тоже не чувствовали себя уверенно. Они отражали удары Красной Армии с севера и непосредственно из Сталинграда. Стало очевидно, что пока город получал пополнение, его защитники не покинут даже руины. Немцы были вынуждены срочно внести изменения в первоначальный план, который не предусматривал захвата Сталинграда. Паулюсу была поставлена задача взять город, ликвидировать переправы и занять оборонительные позиции. Таким образом, он должен был прикрыть немецкие части, наступающие на Кавказ, от Сталинградского фронта. Немецкий штаб считал, что захват города на Волге займет не более двух недель. Однако 12 сентября Паулюс приехал на встречу с Гитлером в Винницу и охладил боевой дух командиров. Его 6-я армия сильно отличалась от той, что была в июле. За 2,5 месяца войска понесли огромные потери. Более того, Паулюс теперь был вынужден бросить лучшие оснащенные дивизии для обороны своего левого фланга, простиравшегося от Дона до Волги. Отвечая на вопрос Гитлера о том, когда Паулюс возьмет Сталинград, тот сказал: «Учитывая состояние наших войск и сопротивление русских, я не могу определить окончательный срок. Напротив, я должен просить усилить наши войска тремя боеспособными дивизиями». Армия Паулюса снова была усилена резервами. Кроме того, он получил две танковые дивизии армии Гота. Сталинград должен был быть взят немедленно. 62-я армия оставалась обороной и надеждой города. Численность солдат в дивизиях сократилась в 5-6 раз. Армия имела всего около 50 танков. Несколько десятков поврежденных танков, которые еще могли стрелять, были зарыты в землю и стали неподвижными огневыми точками. Удержать Сталинград только такими войсками было, конечно, невозможно, и к 9 сентября в город была отправлена стрелковая дивизия генерала Александра Родимцева. Через три дня был назначен новый командир 62-й армии – генерал Василий Иванович Чуйков. Василий Иванович Чуйков пришел служить морским кадетом с отрядом минеров в Кронштадт с 17 лет. Во время Гражданской войны, в 19 лет, он стал командиром полка и был награжден двумя орденами Красного Знамени. С декабря 1940 года он занимал пост военного атташе при полномочном представителе СССР в Китае. Чуйков прибыл в штаб армии 14 сентября, и в тот же день немцы штурмовали город. Им удалось найти самое слабое место в советской обороне – позиции 112-й стрелковой дивизии. Из 2 500 человек ее полков осталось в строю всего 50-130 солдат, а артиллерия состояла всего из одной гаубицы и одной 3-дюймовой пушки. Немцы прорвались к Мамаеву кургану и вскоре вышли к Волге, чтобы захватить центральную речную переправу. Если бы им это удалось, судьба Сталинграда была бы решена за один день. Дивизия Родимцева подошла к городу и находилась на левом берегу, когда немцы заняли набережную и сосредоточили свой удар по причалам переправы. Чтобы позволить Родимцеву переправиться, Чуйков бросил в бой свои последние резервы – пару уцелевших танков и две группы, сформированные из сотрудников штаба. Заградотрядов больше не было. Все, кто мог держать оружие в руках, были на передовой. Солдаты не пытались бежать – они понимали, что Чуйков был прав, описывая им обстоятельства: «За Волгой нам земли нет!» Немцам удалось захватить южную часть города, и 62-я армия Чуйкова оказалась изолирована от 64-й армии Шумилова. Немцы восприняли захват гигантского здания элеватора как большой успех. Паулюс лично разработал нашивку для своих солдат с изображением зернового элеватора. Однако, как показали дальнейшие события, нашивки в честь победы он сделал преждевременно. Ночью дивизия Родимцева начала погрузку на катера и баржи. Чуйков приказал перевооружить ее для боя в городе. Вместо винтовок многие гвардейцы получили автоматы, пулеметы, ручные пулеметы и противотанковые ружья. Заметив корабли, немцы открыли огонь с набережной из пушек и минометов. Катера тонули. Люди тоже тонули. Солдаты, которым удалось добраться до берега, сразу же вступили в бой. Немцы заняли позиции на высоком берегу и хорошо видели высадку. Стрельба вскоре переросла в рукопашный бой. Они перешли к штыкам и саперным лопатам. В ходе этой отчаянной атаки набережная была отбита, и гвардейцы побежали к Мельнице № 4, откуда немцы вели огонь по берегу реки. Красноармейцы выбили оттуда противника, обеспечив оборону переправы. Родимцеву удалось оттеснить противника и захватить железнодорожную станцию. К 19 сентября они отбили Мамаев курган. В тот же день советское командование начало крупномасштабное наступление Сталинградского фронта с целью соединения с защитниками города. Немцы с трудом отбивали его. Однако немецкое командование не могло отправить подкрепления частям, штурмовавшим сам город. Бои и бомбардировки города продолжались две недели подряд. 27 сентября Паулюс начал второй штурм. Задача Чуйкова была «удержать город и промышленные центры». Силы его армии таяли, но боевой опыт обогащал войска новыми тактическими приемами. Превратив Сталинград в руины, немцы создали себе проблемы во время штурма. Танки, основное ударное средство немецкой армии, не могли преодолевать кучи битого кирпича и городских развалин. Гранаты или бутылки с зажигательной смесью летели в танки из каждого угла, подвала, полуразрушенного здания. Немецким летчикам становилось все труднее находить ориентиры в разрушенном городе для сброса бомб. С воздуха было трудно различить, свои или вражеские солдаты среди серых развалин. Кроме того, бомбардировщики Henschel обычно сбрасывали свой груз на несколько сотен метров. Чуйков приказал своим войскам приближаться к позициям противника как можно ближе во время бомбардировок. Расстояние между линиями обороны сократилось до 10-30 метров, и немцы почти полностью прекратили горизонтальные бомбардировки. Риск попасть по немецким позициям был слишком высок. Немецкие бомбардировщики, которые раньше так успешно прокладывали путь пехоте, стали гораздо менее эффективными. Для бомбардировки города немцы теперь использовали бомбардировщики JU-87. Они сбрасывали бомбы во время крутого пикирования, что значительно повышало точность. В Сталинграде пилоты JU-87 работали до изнеможения, до шести часов в день. Один немецкий летчик подсчитал, что за три месяца боев в Сталинграде он совершил 228 налетов – столько же, сколько за предыдущие три года войны. По приказу Чуйкова мощная дальнобойная артиллерия 62-й армии осталась на левом берегу Волги. Здесь она была хорошо защищена от ударов с воздуха. В городе на верхних этажах зданий оставались только наблюдатели. Заметив скопления противника или огневые точки, наблюдатель сообщал их координаты артиллеристам. И противник, готовившийся к атаке, попадал под мощные залпы огня с левого берега. Снайперы начали играть важную роль. Передвигаться по городу можно было только ползком. Чуйков требовал от командиров всех рангов находиться на передовой боевых действий и поддерживать боевой дух своих людей. По приказу Чуйкова в частях были сформированы штурмовые группы, пригодные для боев в городе.
Справка. Штурмовая группа состояла из 20-30 наиболее опытных бойцов. Они были в основном вооружены автоматами, многочисленными гранатами, ножами и острыми саперными лопатами. Группа также имела легкое противотанковое орудие, а иногда и танк, взвод противотанковых ружей и огнеметчиков. Штурмовым группам поручалось задание захватывать и удерживать городские здания на передовой. Они часто использовали следующую тактику. Сначала они проделывали дыру в стене здания пушкой. Затем бросали туда пару гранат, и тогда бойцы входили в нее. Подвалы выжигались огнеметами и забивались гранатами. Солдаты входили в комнату только после того, как бросали туда гранату и производили залп из автоматов. Некоторые здания выглядели как многослойный пирог. Первый этаж занимали советские штурмовики, немцы были посередине, а на верхнем этаже снова были бойцы Красной Армии. Рукопашный бой стал обычным явлением в таких условиях. Однако немцы боялись его и всячески избегали. Острые саперные лопаты русских приводили их в ужас. Отдельные дома, из которых бойцы стреляли на улицы, стали крепостями. Вечером 27 сентября сержант Яков Павлов получил приказ осмотреть здание Районного Союза снабжения, расположенное в 100 метрах впереди пехоты. Здание могло служить отличной наблюдательной вышкой и платформой для стрельбы по противнику. Оно имело панорамный вид на запад, север и юг на километр в каждом направлении. Красноармейцы заняли здание. Вскоре на помощь разведчикам Павлова прибыл взвод лейтенанта Афанасьева. Когда немцы осознали свою потерю и пошли в атаку, их встретил сильный огонь. В течение последующих 58 дней боев оборону этого здания возглавляли разные командиры. Однако так случилось, что оно было названо в честь сержанта. Артиллеристы первыми назвали здание «Домом Павлова»; так они отмечали его на своих картах. Оно также называлось «Домом Павлова» в докладах и приказах по всей армии. Были проложены пути, соединяющие здание с мельницей и соседним зданием, захваченным лейтенантом Заболотным. По этим путям прибывало подкрепление. В стенах были сделаны проходы для стрельбы, а пути к зданию были заминированы. Бойцы хорошо обосновались на новом месте. Они нашли многочисленные вещи в покинутых квартирах. Там даже был портативный граммофон. Выжила только одна пластинка. Однако музыка звучала над руинами во время каждого перерыва в боях с немцами, которые хотели захватить здание любой ценой… Штаб Чуйкова был перенесен на открытое место у огромных цистерн нефтехранилищ. Определив его местоположение, немцы начали обстрел штаба. И немцы, и русские были уверены, что в цистернах нет нефти. Когда они начали взрываться, обе стороны испугались. Потоки горящей нефти хлынули в окопы, где находился штаб. Чудом они не разлились на командный пункт. Телефонные линии сгорели дотла. Дышать было невозможно из-за дыма. Три дня Чуйков оставался запертым в огненной ловушке. Тем временем командующий фронтом Еременко на левом берегу Волги не знал, жив ли Чуйков или мертв, или где находится штаб его армии. Наконец, от Чуйкова пришел доклад: «Мы там, где огонь и дым сильнее всего». Штабу пришлось снова менять местоположение. Немцы наступали все сильнее. 4 октября они захватили район вокруг железнодорожной станции и оттеснили советские войска ближе к Волге. Дивизия ВДВ Виктора Жолудева, переправившаяся через город, вовремя спасла его защитников. 14 октября немцы начали очередное наступление. Основной удар они направили на тракторный завод. Против дивизии Жолудева, оборонявшей завод, действовали три пехотные и две танковые дивизии немцев. Командир дивизии Жолудев сражался с автоматом в руках вместе со своими уцелевшими бойцами. Свежая дивизия под командованием Людникова находилась недалеко от переправы, но им все еще приходилось держаться до ее прибытия. Немцы также обстреливали Баррикадный завод с территории тракторного завода. Только залпы «Катюш» с левого берега реки остановили их наступление. Однако немцы уже достигли Волги, разрезав 62-ю армию на две половины. Даже Чуйков потерял веру в то, что им удастся удержать Сталинград. 16 октября, когда бой бушевал в 320 м от его штаба, 138-я дивизия Людникова высадилась в Сталинграде и вступила в бой у Баррикадного завода. Немецкое наступление снова застопорилось. Гитлер был в ярости, что Сталинград еще не был захвачен. В октябре 1942 года BBC сообщила: «Сталинград поглощает армии Гитлера. Польша была завоевана за 28 дней. В Сталинграде немцы едва смогли захватить пару зданий за 28 дней. Франция пала за 38 дней. В Сталинграде немцам потребовалось 38 дней, чтобы перейти с одной улицы на другую». Немцы называли боевые действия в городе «крысиной войной». В ней они не могли полагаться на свое техническое превосходство. Здесь солдат против солдата, и их разделяло всего 10-20 метров. Такой войной побеждали те, кто был злее и изобретательнее, храбрее и сильнее волей, и имел более сильный боевой дух. В конце октября советские солдаты заметили, что немецкие военнопленные перестали бриться и чиститься. Недостаток воды был одной из причин. Однако до Сталинграда немецкий солдат с вшами был большой редкостью! Русские предатели, хиви, научили немцев бороться с паразитами. Они закапывали одежду в землю, оставляя снаружи только края. Вши выползали, чтобы быть сожженными огнем. В советской армии ситуация была противоположной. В те тяжелые дни стало дурным тоном ходить грязным. Несмотря на тяжелые бои, солдаты каждую неделю ходили в баню на берегах Волги и получали чистое белье. Здесь, у реки, было много землянок, похожих на гнезда ласточек. Солдаты знали, что там они могут починить свои часы и обувь, обменять хороший нож или мундштук. Здесь родилась знаменитая фронтовая традиция. Один солдат мог подойти к другому и коснуться его кармана одной рукой, а кармана товарища другой рукой и предложить ему «обменяться вслепую». Отказаться было нельзя. Таким образом, окурок мог быть обменян на портсигар, а зажигалка – на пистолет или деньги. В ситуации, когда любой солдат мог погибнуть каждую секунду, цена любого предмета была близка к нулю. 11 ноября. Последнее наступление Паулюса в Сталинграде. Немцы достигли Волги у Баррикадного завода и окружили дивизию Людникова, разрезав 62-ю армию на три части. 138-я дивизия, или «Остров Людникова», как ее знали, сражалась самостоятельно в 200 метрах от Волги в течение 1,5 месяцев. Линия фронта проходила уже внутри города. Переправы, использовавшиеся для снабжения противника, находились под постоянным огнем днем и ночью. Вскоре Волга начала замерзать, и стало невозможно доставлять боеприпасы и продовольствие в Сталинград кораблями. Только самолеты У-2, нагруженные, как верблюды, сбрасывали мешки с пулями и сухарями. Парашютов было мало, поэтому мешки часто сбрасывали с небольшой высоты. Мешки с продовольствием и ящики со снарядами ставили на что-то плоское и привязывали веревкой с неплотным узлом. Штурман держал поводья. Он дергал за них и сбрасывал груз туда, куда он мог упасть. Однако водка сбрасывалась только на парашютах. Мы нажимаем на газ, кричим: «Ваня, водка идет!» Летчики и штурманы совершали до 12 вылетов за одну ночь! Однако к тому времени снабжать бойцов всем необходимым по воздуху было уже невозможно. Судьба последних защитников Сталинграда казалась предрешенной. Приближалась зима. Немцы считали оборонительный фронт от Балтийского моря до Волги неприступным. Союзникам – венграм, румынам и итальянцам – было поручено удерживать часть позиций на Дону. Немцы считали, что даже если советские войска смогут прорвать их оборону там, это не приведет к серьезному кризису. Они верили, что русские «едва ли способны начать крупное наступление с долгосрочными целями». Однако в сентябре командование Красной Армии начало работу над планом полного разгрома армии Паулюса. Советские войска должны были нанести удар по городу Калач из района деревни Клетская. Войска Сталинградского фронта наступали, чтобы соединиться с ними; вместе они могли окружить противника. Эта операция получила кодовое название «Уран». В ней должны были участвовать три фронта – Донской, Юго-Западный и Сталинградский. Количественное преимущество советских войск было не очень значительным, поэтому успех операции «Уран» зависел от мастерства солдат и их командиров. Однако проблемы начались еще до первых выстрелов. Ночью 19 ноября, накануне наступления, началась метель, и видимость снизилась. Сталин подчеркнул: «Если авиационная подготовка будет неудовлетворительной, то операция закончится провалом». Из-за метели пришлось отменить авиационную поддержку. Однако отменять операцию «Уран» было уже слишком поздно. На юге войска уже переправились через Волгу. Они не могли скрыться в степях. Однако, если бы они дождались прояснения погоды, противник заметил бы их. В 8:50 утра 19 ноября прогремела артиллерийская канонада, завершившаяся залпами «Катюш». Из-за метели советы стреляли почти вслепую. Однако румынская оборона рухнула под первыми же ударами танковой армии. Немецкий 48-й танковый корпус попытался контратаковать наступающие советские войска. Под Усть-Медведицким произошло крупное танковое сражение, длившееся более суток. Немецкий корпус был разгромлен. Одно из его соединений столкнулось с любопытным препятствием – мыши перегрызли электрические провода многих танков. Дивизии находились в резерве, танки стояли без движения и были выведены из строя неожиданными союзниками Красной Армии. Через день началось наступление к югу от Сталинграда. Фронт Еременко присоединился к операции «Уран». Под ударами его танков оборона румынской 4-й армии рухнула еще быстрее, чем на Дону. Войска двух советских фронтов сближались с севера и юга. Их разделяло еще большое расстояние, и фланги растягивались все больше. Метели затрудняли продвижение корпусов. Проводников тоже не было, так как разрушенные населенные пункты опустели. 22 ноября, в сумерках, небольшой отряд, состоящий из двух рот мотострелков, пяти танков и одного бронеавтомобиля, вышел к мосту через Дон у Калача. Успех всей операции «Уран» во многом зависел от захвата этого моста. Отряд возглавил подполковник Филиппов. Немецкие часовые не могли поверить своим глазам, увидев вражеские танки так глубоко в тылу. Немцы приняли танки с включенными фарами за свои. Когда часовые пришли в себя, было уже поздно. Немцам не хватило времени ни взорвать мост, ни остановить танки. Захватив мост, советские войска обеспечили быстрое сосредоточение своих войск на восточном берегу Дона для встречи с танками Еременко. На четвертый день операции «Уран» части Сталинградского фронта соединились с Танковой армией Юго-Западного фронта у Советского. Кольцо вокруг армии Паулюса полностью замкнулось. Однако факт окружения не означал уничтожения противника. Немцы не паниковали. Гитлер заверил Паулюса: «Армия может быть уверена, что я сделаю все возможное, чтобы обеспечить ее всем необходимым и своевременно снять осаду». Окруженным немецким войскам было приказано не покидать занимаемые позиции. Однако на совещании командиров корпусов в штабе 6-й армии большинство немецких генералов проголосовало за прорыв из «котла». Генерал Йенеке произнес роковую фразу: «Рейхенау не стал бы ждать». Паулюс гневно прервал его: «Я не Рейхенау!» Он стоял на своем – приказы должны были выполняться. Это означало занять оборонительные позиции и ждать, пока окружение не будет прорвано внешними силами. Фельдмаршалу Манштейну было поручено спасение армии Паулюса. Ему были выделены резервы и переданы некоторые войска с Кавказа. Операция получила название «Зимняя гроза». Силы для нее накапливались почти три недели. Манштейна не зря считали лучшим умом Третьего рейха. Он выиграл первый раунд битвы. Удар был нанесен не по кратчайшему расстоянию с запада, а с юго-запада, по железной дороге Котельниково-Сталинград. Войска Манштейна прорвали внешний фронт окружения; на его пути к Паулюсу стояли лишь отдельные советские части, рассеянные по степи. Сталин приказал немедленно направить против Манштейна резервную армию Малиновского. Однако выполнение этого приказа было медленнее, чем ожидалось. Доклады из армии рисовали мрачную картину: «Транспорт задерживается. Машины не могут двигаться из-за отсутствия топлива. Связи с выгруженными частями нет». Только те войска, которые участвовали в окружении сил Паулюса, могли отразить удары Манштейна. Они стояли на пути клина танков. Если бы немцы раздавили их за день-два, история наступления под Сталинградом могла бы стать менее мрачной для немцев. Однако советские корпуса сражались до последнего и сумели сдержать противника до прибытия основных сил Малиновского. Генерал Шульц, начальник штаба Манштейна, пытался уговорить Паулюса прорваться им навстречу. «Ваше наступление должно начаться, и чем скорее, тем лучше. Мы не можем ждать…» Ответ из котла был уклончивым: «Мы сообщим, когда сможем начать наше наступление». Паулюс был недостаточно решителен, чтобы совершить прорыв. Он все глубже погружался в апатию. Вскоре войска Манштейна были не только остановлены, но и отброшены на запад. Провал операции «Зимняя гроза» не оставил никаких надежд на спасение армии, окруженной под Сталинградом. Операция по уничтожению армии Паулюса, окруженной под Сталинградом, получила кодовое название «Кольцо». Перед началом операции Паулюсу был предъявлен ультиматум с предложением сдаться. По приказу Гитлера он отказался его принять. Советское командование предложило сдаться и рядовым солдатам. Летчик У-2 Лященко кружил в небе на высоте около 1000 м, а его штурман Овшишер зачитывал через громкоговоритель ультиматум окруженным войскам. «Внимание! Внимание! Немецким солдатам и офицерам, окруженным под Сталинградом!» С земли был открыт огонь. У-2 выходил из зоны обстрела и повторял то же самое в другом месте примерно через 15 минут. Некоторые стрелявшие верили, что помощь придет, некоторые боялись мести в лагерях для военнопленных, некоторые просто боялись нарушить приказ. Несмотря ни на что, в котле поддерживалась строгая дисциплина. Людей расстреливали за трусость, дезертирство, кражу продовольствия и мародерство. Окруженные по-прежнему составляли армию. Операция «Кольцо» началась 10 января с мощной артиллерийской подготовки. Окруженные контролировали довольно большую территорию около 40-60 км. Немцев оттесняли на запад, к Волге и Сталинграду. Через четыре дня немцы оставили главный аэродром – Питомник, и многие осознали масштаб катастрофы. Люди просто боролись за место в самолете. В результате первыми улетели сильнейшие, а не раненые и богатейшие. 21 января был оставлен аэродром Гумрак. Последние поставки продовольствия и боеприпасов сбрасывались с парашютами. Все больше солдат впадали в апатию. Они прятались в расщелинах и оживали только при звуках пролетающих над головой грузовых самолетов. Их мысли были поглощены едой. Руины Сталинграда стали последними позициями армии Паулюса. 24 января Паулюс обратился к Гитлеру с докладом, заканчивающимся следующими словами: «Чтобы спасти жизни тех, кто еще жив, армия просит разрешения согласиться на немедленную капитуляцию». Фюрер был непреклонен: «Я запрещаю капитуляцию. Армия должна удерживать свои позиции до последнего солдата и до последней пули». Вскоре котел был разделен на две части: южную, зажатую в центральной части города, и северную, у заводов. Штаб Паулюса находился в южной части, и командующий не счел нужным отказаться от капитуляции. Он сдался утром 31 января вместе со всем своим штабом. Северная группа под командованием генерала Штрекера продолжала сопротивление. Однако после мощного удара советской артиллерии 2 февраля 1943 года она тоже сложила оружие.
Справка. В ходе операции «Кольцо» было взято в плен 91 000 человек, захвачено 6 000 орудий, 1 500 танков, 80 000 автомобилей и другое имущество. Поражение армии Паулюса и двух румынских армий потрясло Германию страхом. В стране был объявлен трехдневный траур. На фронте, который казался непобедимым, образовалась гигантская дыра. Командование Красной Армии немедленно использовало ее для начала крупномасштабного наступления. Оно привело к быстрому разгрому итальянской и венгерской армий на Дону. Немцы начали спешное отступление с Кавказа. Гитлеру не удалось заполучить бакинскую нефть. К моменту капитуляции Паулюса советские войска уже заняли позиции, сданные летом. Зимнее наступление остановилось только в марте 1943 года. Советские войска заняли Курск. Следующая решающая битва Великой войны была всего через пару месяцев.