Transcription
Вот и август наступил. И с вами очередной выпуск интервью отца и чада. Кажется, двадцать третий. Начнём с вопроса от Роя из Орегона. Он спрашивает: "Почему сомнительно утверждение, что свобода воли эмерджентное явление? Это согласовывалось бы с идеей, что её нельзя представить как сумму отдельных компонентов нейронов, личных решений и так далее. Возможно, свобода воли - это целое, которая больше суммы всех частей."
Ну что ж, Рой очень неплохо продумал свой вопрос. Если мы заявляем, что свободы воли не существует, придётся опровергать и аргументы про эмертную сложность, и предположение, что свобода воли появляется из хаотичных систем или из квантовой неопределённости. Это ещё две возможности.
Эмерджентность - очень интересное явление. Всё начинается с очень простого кирпичика, строительного блока, который выполняет всего пару функций, и взаимодействуют с ближайшими соседями. Но если собрать вместе миллионы таких одинаковых блоков, то внезапно возникает нечто гораздо более сложное, адаптивное и красивое, со свойствами, которые можно описать только на более высоком, эмерджентном уровне.
Что всё это значит? Поставим на стол одного муравья, и он будет суетиться безо всякого смысла. Возьмём 10 муравьёв, они будут бесцельно ходить туда-сюда. Возьмём 100, они начнут следовать друг за другом. Возьмём 10.000, и они организуются в колонию, получат специализацию и разделятся на касты. И вот они уже выращивают грибы, порабощают тлей и доют их. Или что они там с ними делают. У муравьёв возникает целая система коммуникации. В общем, нечто невероятное. Но каждый отдельный муравей не становится ничуть умнее. Происходит то, что можно обозначить расхожей фразой: "Количество переходит в качество, количество порождает нечто иное". Возникает некое новое свойство, которое можно описать только на эмержентном уровне.
Вот отличный пример. Одна молекула воды не обладает, скажем так, свойствами мокрости. Влажность - это эмерджентное свойство, которое появляется, когда много молекул воды оказываются вместе. В общем, эмерджентом называют неожиданное появление чего-то. Тем же образом, которым муравьи объединяются и достигают эмерджентной адаптивной сложности, ещё на стадии плода формируется человеческий мозг. Этим объясняется, почему у всех нас мозг примерно одинаковый, но при этом неидентичный. Вполне ожидаемо, что некоторых это побудило считать, что именно здесь стоит искать свободу воли. Всё начинается с простых блоков, но, как подчёркивается в вопросе, изучение целого только на редукционистском уровне отдельных элементов ничего нам не даст. Самое интересное появляется на более высоком эмерджентном уровне. На нём возникает и такое свойство, как влажность, и наша способность, так сказать, быть капитанами своих кораблей.
Но вот три причины, по которым свободу воли не стоит считать порождением эмерджентной сложности.
Первое. В разговорах о свободе воли всё перевёрнуто с ног на голову. Философские споры о свободе воли происходят между компатибилистами и инкомпатибилистами. Представители обеих позиций считаются детерминистами. И те, и те согласны, что вселенная материальна, состоит из атомов, клеток и всего прочего, и мы сами сделаны из той же материи. Компатибилисты утверждают, что эта материальная детерминированная вселенная всё равно совместима с идеей свободы воли. А инкомпатибилисты, то есть я и мои единомышленники, возражают: "Нет, несовместимо". Вопрос в том, можно ли нацидить из детерминистической системы хоть чуть-чуть свободы воли, и тогда появляется первый хитрый довод: Ага. У нас тут эмерджентная сложная система, и формально невозможно предсказать, что из неё получится. Эта система непредсказуема. Тут-то и кроется ошибка. Нельзя считать, что сложные системы, в которых невозможны предсказания, в силу этого не детерминированы. Некоторые говорят, что компатибилистам и инкомпатибелистам не о чём спорить, потому что мир не детерминирован и отсюда рождается свобода воли. Это классическая ошибка. Непредсказуемый и недетерминированный - это разные вещи. Первое ещё не означает второе.
Или вот второй способ объяснить свободу воли через эмерджентность. У нас есть маленькие строительные блоки, которые выполняют простые, логичные локальные операции, взаимодействуя с другими такими же элементами. В результате возникает нечто неожиданное и удивительное. И на этом уровне получившаяся конструкция якобы способна делать что угодно. Она освобождается от правил, которым подчиняются составные части, и внезапно приобретает свойства, которых иначе быть не могло, такие как свобода воли и независимость от прошлых событий, от своей истории. Сторонники этого подхода считают, что системы могут обладать слабой или сильной эмержентностью. К системам с сильной эмержентностью относят те, возможности которых не связаны с элементами, из которых они строятся. Философы жарко спорят о том, существуют ли вообще такие системы. Так вот, мозг к ним не относится. Эмерджентные качества, не связанные со свойствами более мелких блоков, не появляются из ниоткуда. Даже если невозможно предсказать поведение всей системы, изучая её составные части, потому что возникает нечто новое, она всё равно построена по правилам своих элементов. В общем, тут тоже промах.
Последняя лазейка тех, кто ищет свободу воли в эмерджентности, такова: якобы как только на более высоком уровне появляется эмерджентная система, возникает способность к нисходящей причинности, и система может изменять свои составляющие. Дело не в том, что она свободна от ограничений составных частей, а в том, что она может их менять. То есть как будто если мы собрали много молекул воды и возникла влага, то она может изменить свои составляющие. И в каждой отдельной молекуле вместо двух атомов водорода и одного кислорода теперь станет два кислорода и один водород. И, кстати, поэтому-то вода и влажная. Или, например, если объединить в колонию 10.000 муравьёв, то они заговорят по-французски. Или если появился мозг, то нейроны начнут ливитировать. В общем, это слабое рассуждение, потому что никто не может показать, что такое возможно. Все элементы работают по заданным правилам, и подобные доводы проваливаются в первую очередь на концептуальном уровне.
Эмерджентность так удивительна и интересна как раз потому, что сложное начинается с простых блоков, будь то муравей, молекула воды или нейрон. А когда элементов много и количество переходит в качество, то появляются удивительные свойства. Но сами элементы остаются такими же примитивными и следуют прежним правилам. Они не становятся умнее или сложнее, из них не складывается ничего, что способно действовать независимо от своего прошлого. Таковы причины, по которым невозможно обосновать свободу воли эмерджентностью. Неопределённость и непредсказуемость не одно и то же. Эмержентные системы не свободны от строительных блоков, из которых состоят, и не воздействуют на сами блоки. Эти системы не меняют работу нейронов и не делают отдельного муравья умнее, чем он есть. В общем, вот что я об этом думаю.
Хорошо, идём дальше. Нэше из Турции спрашивает: "Действительно ли религиозные люди более честны и щедры?"
Ну что ж, Нише, мне особенно приятно получить этот вопрос из Турции, страны, которые, наверное, уже целый век ищет способы уравновесить в обществе религиозность и секуляризм. Страны, где общественные настроения довольно сильно менялись и где это совсем не абстрактный академический вопрос. Итак, все вроде бы знают ответ. Религиозные люди добрее, честнее, они вызывают больше доверия, они более щедрые. На самом деле, во многих обществах существует сильные предубеждения против атеистов. В вопросах о том, кто вызывает наиболее негативные эмоции. Некая расовая или этническая группа, религиозное объединение или люди, которые не верят в Бога, то атеисты оказываются первыми в списке. Им не доверяют больше всего. Заявите открыто, что вы атеист, и можете попрощаться с мечтами выиграть на выборах. Кое-где, как показывают исследования, присяжные с большей вероятностью признают атеистов виновными.
В одном исследовании участникам давали список слов и спрашивали: "Какие слова ассоциируются у вас с религиозными людьми, а какие с атеистами?" Так вот, с атеистами среди прочих у людей ассоциируется слово некрозофилия. Я даже представить не мог, что такое бывает. Это вообще что? Такие две вещи ещё и объединить. Это уже несколько за гранью. А ещё несколько лет назад мне попалось занятное исследование. В Германии появилась компания, которая производила то ли кроссовки, то ли что-то другое. В общем, обувь для атеистов. Собственно, так они и назывались. Не знаю, почему. Может, в Германии это означает что-то другое. Но возникла проблема. Обувь заказывалась онлайн, и в США было много жалоб на то, что купленная обувь не доходит до адресата. И кто-то предложил провести контролируемый эксперимент. Половину партии отправили в коробках с надписью "обувь для атеистов", а другую половину в обычной коричневой упаковке. Все заказы в безликой упаковке были доставлены без проблем. А из коробок с ярлыком "обувь для атеистов" треть потерялась по пути. Кто-то на почте, видимо, так возмутился, что у названия есть некая моральная подоплёка, что решил даже не доставлять заказ. Кстати, обувь, которую отправляли по Европе, не терялась. В общем, у атеистов действительно не лучшая репутация.
Разумеется, возникает вопрос: оправдано ли это? Правда ли, что верующие, как принято считать, более честные, надёжные, щедрые, больше заботятся об общем благе и так далее? Чтобы ответить, нужно учесть несколько факторов.
Во-первых, возникает ошибка самоотбора. Невозможно случайным образом набрать группы как подопытных крыс и сказать: "Вот ты будешь глубоко религиозным, а ты атеистом". И посмотрим, как всё пойдёт. Люди сами причисляют себя к той или иной группе. Идём дальше. Если бы вы прожили 10 лет на необитаемом острове, исключительно в компании квакеров, а следующие 10 лет с баптистами, впечатление от этих религиозных групп у вас, скорее всего, сложилось бы разные. Религии и их разные варианты очень сильно отличаются. Считать всех верующих одинаковыми - это большое упрощение. Тоже верно и в отношении атеистов. Они совсем не одинаковые.
Сафи, иди сюда. Иди ко мне, а ты в другую сторону. Ну ладно. Так вот, атеисты тоже бывают разные. Для некоторых важно отстаивать свои взгляды, приводить свои аргументы. Других это не очень-то интересует. Да, они считают, что Бога нет, но их это мало заботит. Есть атеисты, которым интересен только вопрос о Боге, которым важно заявить, что его нет, а кто-то активно участвует в гуманистических движениях, и их заботит вопрос о том, что может заменить Бога, если его нет. И, по их мнению, смысл и добродетель происходит от людей. Ладно. Так вот, самоотбор, разнообразие и всё такое.
Но, допустим, мы собрали группу верующих и группу атеистов и просим их ответить на вопросы: как часто вы проявляете щедрость, как часто помогаете другим. Они дают свои ответы, и мы получаем результат. Религиозные люди заметно добрее. Ладно, допустим, мы доказали, что верующие лучше, добрее и так далее. Но давайте попробуем копнуть глубже.
Во-первых, мы всего лишь узнали, какие ответы дают люди, если задать им вопрос типа: "Как часто вы жертвуете деньги?" Но что, если понаблюдать за их действиями? Оказывается, религиозные люди в среднем гораздо более чувствительны к социальному одобрению, к тому, как они выглядят в глазах других. Они склонны завышать свои добродетели. Спросите, сколько раз в год вы сдаёте кровь, и сравните это с реальной статистикой. Религиозные люди нередко преувеличивают. Итак, мы выяснили, что не стоит спрашивать людей, лучше собирать реальные данные. Это первое.
Кроме того, стоит обратить внимание на группы населения. Дело в том, что в США религиозные люди - это чаще всего женщины старшего возраста, довольно высокого социально-экономического статуса и вовлечённые в жизнь своего сообщества. А если взять усреднённый портрет атеиста, то получится молодой и не очень социально активный мужчина. Сам собой возникает вопрос о том, чем именно объясняется любовь к ближнему. Может, полом или возрастом, или чем-то другим. Это сложно отследить.
Далее. Религиозные люди начинают активнее проявлять альтруизм, если прямо или косвенно напомнить им об их вере. Спросите: "Вы верите в Бога?" После такого вопроса они, например, проявят себя в игре с экономическим компонентом, как более щедрые участники. Но самое интересное происходит, если сделать это завуалировано. Берёте две группы испытуемых, которые считают себя религиозными. У первой группы задания - вспомнить все заповеди, которые смогут. У второй - перечислить 10 книг, которые они читали в старших классах. И те, кого вы попросили написать заповеди, продемонстрируют большую склонность к щедрым поступкам и помощи ближнему. Или попросите испытуемых составить слова из букв. Одной группе дайте буквы Р и краткое и А. И пусть составят слово, пусть там будет ад или церковь, а другой - обычное обеходное слово. Первая группа будет более склонно помогать другим. Или отправьте их прогуляться. Если религиозный человек пройдёт мимо церкви, это настроит его на альтруистическое поведение. Поставьте на фон музыку, и если это будет что-то церковное, в общем, как я и говорил, верующие становятся щедрее и добрее, если напомнить им об их убеждениях и вере.
Но вот что занятно. Ровно такие же напоминания делают добрее и атеистов. Даже если человек не верит ни в каких богов, он, вероятно, всё равно согласен, что не стоит, скажем, желать скота ближнего твоего. Ну или можно вспомнить другую заповедь. На него это подействует и не меньше. Кроме того, светские понятия вроде гражданского долга и тому подобного для атеистов тоже не пустой звук.
Ну и как же в этом разобраться? Или как определить, что считать более нравственным. И здесь перед нами раскидывается целое поле моральных ориентиров, которые отличаются у верующих и атеистов. Можно удариться в философию, кто вы: деантолог или консеквенциалист? Удерживаетесь ли вы от некоего поступка только потому, что так делать неправильно? Это диантология. Или если вы консеквенциалист, для вас решение зависит от ситуации, и в разных случаях вы поступите по-разному, рассмотрев возможные последствия. Верующие люди обычно больше тяготеют к диантологии в отношении тех случаев, когда речь идёт о попрании чистоты, авторитета или священных ценностей. Атеисты же склоняются к диантологии в случаях, когда возникает вопрос о том, чтобы не нанести вред или о справедливости. Всё зависит от того, что именно мы возьмёмся рассматривать. Тоже важный вопрос.
Теперь идём дальше. Если даже мы объяснили, что при всевозможных факторах оказывается, что атеисты не такие уж пропащие люди по сравнению с верующими, возникает возражение: те-то и те-то исследования проводились в США, где всего 5% людей называют себя атеистами. Они добрые, потому что на них всё равно влияет религиозная среда. Они впитывают те же ценности, как при осмосе. А что если отселить их и оставить без положительного примера религиозного мировоззрения? Что ж, вероятно, по примеру скандинавских стран мы получим практически полностью нерелигиозное сообщество, которое по всем процесоциальным параметрам по сравнению с Соединёнными Штатами вырвалось далеко вперёд. Так что дело не в том, что редких атеистов облагораживает добродетельный дух религиозных американцев.
Или вот что мы считаем добрым делом. Верующие воспринимают милосердный поступок скорее как индивидуальный акт, а атеисты чаще как коллективное действие. То есть содержание понятий щедрости, заботы о ближнем зависит от подхода. Например, можно дать человеку денег, и это индивидуальный акт, а можно голосовать за кандидата, который обещает брать с вас больше налогов и все эти средства направить на помощь бедным слоям населения. Что из этого доброе дело? Вот такие есть нюансы.
Последний и самый интересный аспект. Вот есть люди, которым нужна помощь. Но кому именно помогают религиозные люди, а кому атеисты? Кого эти люди поддерживают. И здесь мы видим невероятно важное отличие. У людей, которые придают религии большое значение. Щедрость и другие проявления альтруизма направлены на членов их группы, на тех, кто так же выглядит, также молится, ест то же самое. Вот для этих людей предназначена доброта. Например, около 70% пожертвований в США люди делают на поддержку собственной религиозной организации, своего местного храма, религиозной общины. И это очень локальная, очень, скажем так, ограниченная сегрегирующая форма помощи. В то время как атеисты, в отличие от верующих, чаще совершают подобные действия по отношению к людям вне своей группы. Кого мы считаем своими? Кого мы считаем чужими?
Итак, в целом, если хорошенько разобраться, мы увидим, что нет никаких оснований утверждать будто бы людям, которые решают моральные дилеммы, не оглядываясь на того, кто якобы будет судить их после смерти, моральное разложение свойственно нисколько ни больше. В общем, если разобраться, про социальное поведение по сути одинаково характерно и для религиозных людей, которые много размышляют о добрых делах, и у атеистов, которые тоже серьёзно задумываются над подобными вопросами, потому что их объединяет одно. Они много размышляют о том, откуда берутся смыслы, добро и всё прочее. На этом моя атеистическая тирада закончена.
И наконец Нейтон из Канады спрашивает: "Почему книга Биология добра и зла посвящена Джону Ньютону? Чем он вас вдохновил?"
Джон Ньютон оказал на меня огромное влияние. Эта книга вышла в 1917, в смысле в 2017 году. Интересная оговорка. Так вот, эту свою книгу "Биология добра и зла" среди прочего я посвятил Джону Ньютону, который меня очень вдохновил. Джон Ньютон - британский теолог XV века. Это не очень-то интересно. Однако он сыграл ключевую роль в запрете работорговли, который Британская империя приняла в 187. Это уже интереснее. Как теолог он писал гимны. Один из них, "О благодать", ещё лучше. Да, это Amazing Grace, которую позже пела Джоан Баес. Кстати, ещё "Аллилуйя" Леонарда Коена. Это песня, которые ладно. Британский теолог, который написал "О благодать" и помог запретить работорговлю на британских островах. Так вот, похоже, мы имеем дело с каким-то благочестивым человеком. Но дальше интереснее.
Большую часть своей жизни Джон Ньютон работал капитаном корабля, на котором перевозили рабов. И вроде бы понятно, чего ожидать. Однажды он видит свет, осознаёт, что рабы тоже люди, и а вот и нет. Ничего подобного. Однажды, когда он ещё не дослужился до капитанского мостика и был обычным матросом на корабле, капитан его за что-то высек. Напрашивается мысль, что вот тогда-то он всё и понял, увидел отражение их боли в своей, проникся сочувствием. Снова ничего подобного. Уже на другом корабле он, судя по всему, настолько всех достал, что моряки высадили его в Сьерра-Леоне, а там он сам попал в рабство. Его освободили только через несколько месяцев, и вот он снова на корабле. Так что, может хоть тут же он наконец прозрел и понял, что рабство - это зло, когда испытал это на своей шкуре. И снова нет. Он стал работорговцем, а потом и капитаном корабля.
Однажды его корабль попал в ужасный шторм, и Джон стал молиться Богу. Если ты спасёшь меня, я посвящу тебе свою жизнь. И шторм прекратился. Начал ли Ньютон бороться с рабством сейчас? Нет, не начал. В конце концов, он бросил работорговлю. Может быть, из-за того, что он наконец прозрел? Да нет, просто он был уже стар, его мучили боли, и в море ходить не было сил. Итак, Джон Ньютон вышел на пенсию, взялся изучать теологию и продолжил инвестировать в работорговлю. Ещё во времена моей бытности в маленьком райончике Бруклин про него сказали бы: "Вот же долбоклюй". Заделался в теологии и при этом зарабатывает на работорговле.
Но вот спустя 34 года после того, как он завязал с работорговлей, в нём что-то меняется. С ним происходит нечто необъяснимое и удивительное, благодатное, и он наконец выступает против рабства. К тому моменту он обладал огромным моральным авторитетом, потому что был не из тех, кто провёл почти всю свою жизнь в монастыре или ухаживал за прокажёнными. Обучившись теологии, он начал заботиться о бедных в Лондоне, и его почитали, невзирая на его связи с работорговлей. У Джона Ньютона ушла масса времени на то, чтобы понять, кто мы и кто они, чтобы выглянуть за пределы библейских норм, которые оправдывают рабство.
Почему же он для меня вдохновляющий пример? У него, конечно, невероятная история, но дело тут в другом. С ним легко себя ассоциировать. Некоторые люди сами по себе герои, и это их качество проявляется мгновенно, будто молния ударила. Как те трое, которые остановили резню в Милае в годы Вьетнамской войны. Они проявили решительность и моральную силу, имея всего 5 секунд на раздумье. Как и те, кто готов прыгнуть с моста, чтобы спасти человека, или прячут беженцев, не сомневаясь ни секунды, и так далее. Это удивительные люди. Они не теряют времени и совершают невозможное. Стремиться быть такими, как они, действительно трудно.
Но Ньютон, он находит отговорки. К одним он вроде как становится чуть человечнее, но продолжает игнорировать других. Он, казалось бы, расширяет свои представления о морали в общепринятых рамках, но ему с трудом удаётся пойти дальше, выйти за них. Он устаёт и думает: "Это не моя проблема. Пусть её решает кто-нибудь другой. Они сами виноваты. Я не могу спасти всех". И так далее. Следишь за его историей и видишь, как он делает 10 шагов вперёд и девять назад, потому что вечно находит себе оправдание. У него масса недостатков и отговорок, как и у всех нас. И тем не менее, в конце концов, он растёт. Он ползёт к тому, чтобы стать моральным авторитетом. Поэтому его пример меня так воодушевляет. Джон Ньютон лучший, даже если вам не нравятся его гимны.
И на этой ноте мы завершаем двадцать третий эпизод. Отправляйте вопросы через форму, которую можно найти на наших страничках, например, в описании под видео. А я, Шер Сапольский, благодарю вас за неустанную поддержку науки и бороды. Переведено и озвучено студией Верт Рт.