Transcription
Если бы это было в Штатах, здесь бы уже кишило бомжами. Не могу найти ни одного бездомного. Здесь просто так спокойно. Прекрасно.
Попробую поискать бездомных, но вряд ли найду. Где бездомные? В Китае. А мы их прячем в другом Китае. Да-да. Китай на самом деле существует два. И китайцев с рождения разделяют на два сорта: образование, медицина, пенсия, блестящая городская жизнь. Граждане второго сорта не имеют к ним свободного доступа. До 2022 года, если собью на смерть тридцатилетнего китайца первого сорта, по закону тебе нужно было выплатить компенсацию более чем миллион. А если сбил китайца второго сорта, поздравляю, его жизнь не стоила в два-три раза меньше. Эта система сегрегации называется Hukou, система прописки. О ней никто не хочет говорить, но именно она — основная структура китайского государства и главный секрет китайского чуда экономики.
Если ты средний человек со средним доходом, но гонишься за опытом барина или паря, до отмены крепостных прав, то тебе обязательно в Китае. Тут изобилие предоставляет ощущение господства человека над человеком в буквальном смысле. Тебя несут на плечах на гору, и твою собаку тоже. Дракон чистит креветки. Танцуют, пока кушаешь. Доставляют еду под проливным дождём в 2:00 ночи. Во время наводнения, в метели, при жаре свыше 40°. Даже земля, на которой наступает твоя почётная нога, может быть вычищенной щёткой уборщицами. Местами их оштрафуют из-за превышения допустимого веса пыли.
Такая приличная и очень дешёвая жизнь в Китае держится на 300 млн таких "нуворишей". Люди с сельской пропиской, занимающие низкоквалифицированную работу в городе, которые не получили и скорее никогда не получат городскую прописку, будучи не доктором наук, не специалистом высокой квалификации и не платящим миллион юаней в год. Да-да, это условие для получения прописки, например, в Шанхае.
Согласно исследованию китайского социолога Чу Фун о первом поколении китайских "нуворишей", которые приехали в город работать ещё в восьмидесятых и чья молодость как раз совпала с чудесным взлётом китайской экономики, теперь в старости лет более половины из них имеет сбережения менее 50 000 (это примерно 7 000 долларов), а 15% из них — ни копейки. Пенсии, если получают, то 100-200 юаней в месяц. Им нужно работать до самой смерти.
"Я выкопаю яму так, чтоб ты точно доволен остался. Если поедете, прихватите меня тоже. Плотник нужен. Им нужны только два человека. Я же тебе сказал, чтобы ты меня позвал."
"Почему вы снимаете этот позор, которым мы и занимаемся? Это же позор. Чем мы отличаемся от попрошаек? Ведь правда, это настоящее попрошайничество."
Они строят город, но город им не принадлежит. Городская больница не принимает их сельскую страховку, поэтому при заболевании они обычно лечатся терпением. Городская школа не принимает их сельских детей. Ну, местами, конечно, более гуманно и открывают "окошки", если родители, например, соберут достаточные баллы: инвестиции, патент, спасение прохожего от бандита или сдача крови (два балла за 100 мл). Ещё "красные" управленцы могут их выгнать в любой момент.
В 2018 году зимой, после пожара в одной из трущоб на окраине города, в Пекине развернулась крупная компания по ликвидации пожарной опасности. За день снесли здания, отключили воду, электричество, газ и отопление. Десятки тысяч уборщиц, курьеров, водителей, охранников выгнали на улицу. Тогда для таких приезжих без пекинской прописки чиновники часто использовали такой термин: "население низкого качества". Пожар, конечно, был лишь поводом. Очистка благородного Пекина от "населения низкого качества" была настоящей целью, которая до этого многократно уже упоминалась в официальных документах.
Итак, они то ли приезжают, то ли уезжают, 20-30 лет проводя вот в таком временном существовании, в разлуке с детьми и родителями, в подвалах, в забитых общежитиях из контейнеров, в городских лазейках, временно дозволенных городскими хозяевами. И как только потеряют работоспособность, сразу из "людей низкого качества" превращаются в существ третьего сорта, которые "портят облик города". Да-да, в Китае нет бомжей.
На самом деле, я думаю, что это знакомый сценарий для многих, кто видел жизни эмигрантов во многих странах. Но абсурдность в том, что они же китайцы в Китае. Зачем в Китае превращают собственных граждан в нелегальных эмигрантов?
Возвращаемся в пятидесятые. После "придышки" мой мозг — мой абьюзер. Я это поняла совсем недавно. Я чуть-чуть подвернула ногу, а он сразу: "Ты станешь калекой". Поссорилась с родителями. "Видишь, с детства тебя не любили". Что-то не то на работе. "Ты полный ноль". Смешно, да, когда всё это выносишь в голос. А обычно мы просто тихо идём на поводу нашего мозга, бездумно и бездейственно, даже не подозревая об этом.
Такими мыслями нужно делиться, но мы же боимся насмешек, осуждения или непрошенных советов. Вот тут нужен, ясно, сервис онлайн-психотерапии. В нём более 4 000 проверенных профессионалов с образованием, опытом, которые проходят супервизию и постоянно развиваются. Все они работают по строгому этическому кодексу, поэтому на сессиях нет места для осуждения. Говорите честно и открыто обо всём, что вас волнует, и получаете поддержку и реальную помощь. Найти подходящего специалиста можно с помощью поисковых фильтров или сразу обратиться к психологам службы поддержки за рекомендациями.
В "Ясно" классно и реально полезна служба поддержки. Там работают только психологи. Поэтому, если хотите, чтобы специалиста для вас подобрали вручную или у вас есть какой-то другой вопрос, можете смело писать туда. По совету моего психолога делаю такое домашнее задание: каждый день записываю все мысли, что мне шепчет в ухо мой мозг, и разделяю их на факты, предположения на основе фактов и его панические выдумки, чтобы меня напугать. И потихоньку развиваю привычку оспаривать эти выдумки. Мне стало гораздо лучше.
По ссылке в описании находите подходящую практику для вас. А промокод "Шанкана" при регистрации даст скидку 15% на первые три сессии. Попробуйте и сами почувствуйте разницу.
После становления КНР, из-за нужды в реальной войне в Корее и воображаемой войны против всего капиталистического лагеря, Китай, по факту, развил военную экономику, требующую больших инвестиций, которых у нового государства после четырнадцатилетней антифашистской, а потом ещё четырёхлетней гражданской войны, естественно, не было. Поэтому очень быстро был определён государственный курс на эксплуатацию крестьян. Это не мой вывод, не волнуйтесь за меня. А прямая цитата тогдашнего вице-премьера Чэнь Юня на заседании Центральной финансовой комиссии.
С 1953 года в Китае начали проводить так называемые "тонконсё", полностью отменили свободный рынок продовольствия. Государство начало по цене значительно ниже должной закупать у крестьян зерно и предоставлять его городскому населению по талонам, осуществляя таким образом перераспределение ресурсов от сельского хозяйства к промышленности сверху вниз. Нормы закупки всё жёстче наращивались. Весом собранного зерна измерялась компетентность и лояльность к партии местных кадров. В 1954 году при невыполнении плана производства зерна, его запасы в госрезерве не выросли на 511%. Репрессии, сытость и страх невыполненных показателей и тотальный голод мгновенно развернулись по всей стране. Местами крестьянам оставляли по 30-40 кг зерна на человека на целый год. Они ели корни деревьев и продавали жену и детей за еду.
Однако должно отметить, что концепция эксплуатации до них совсем не дошла. Наоборот, они горели энтузиазмом строительства великого социализма. Социализм действительно строили только в городе. В 1950-х в китайских городах, в которых жило 15% населения, уже создали очень развитую систему социального обеспечения: бесплатная медицина, пенсия, декрет, пособия при инвалидности, пособия на похороны, бесплатное жильё, работа по распределению. От колыбели до могилы каждый этап жизни горожан обеспечивался государством. Превосходство социализма мы демонстрировали во всей красе. Нынешние скандинавские страны и близко не достигают.
По расчётам учёных, с 1953 по 1985 год, 30 лет, весь капитал на индустриализацию и урбанизацию Китая был выкачен из сельского хозяйства путём, как рассказывала, преднамеренного занижения цен на сельхозпродукцию. То есть вся страна питалась кровью крестьян. И чтобы эта модель развития продолжалась, ограничить число "кровососов" и сохранить достаточное количество "кровоносцев" стало необходимой мерой. В 1958 году Мао Цзэдун подписал положение о регистрации по месту жительства, строго ограничивавшие смену сельской прописки на городскую. Даже пребывание вне места прописки более трёх суток начало требовать официального разрешения от нескольких уровней администрации. Позже пункт о свободе передвижения граждан был тихо упразднён из конституции. Китай официально раскололся на двое, и китайцы разделились на два сорта: сельские крестьяне и городские дворяне. Первые теперь прикованы к земле и отгораживаются от всех достижений собственной страны, добытых за счёт собственного же труда.
Итак, 30 лет вплоть до рыночной реформы, что, конечно, сильно пробивало эту ограду, но не полностью снесло её, так как нынешними начальниками управляют такие же страхи, что и полвека назад, наверное, тысячи лет назад. "Первые понаехавшие запрут у местных ресурсы."
"Вонючие приезжие понаехали в Пекин попрошайничать. Я родилась под красным флагом и выросла утенком. А ты вонючий понаехавший. Прописка внутри второй кольцевой. Вот что значит Пекин."
"Второй. Понаехавший портит порядок и престиж города."
"Город должен развиваться."
"Говоришь о развитии города? А я расскажу про крестьян. Ты только и умеешь, что угнетать простых людей. Ты партийный кадр. Я тебя отхлещу. Я бы убил тебя. Настанет время, и ты снова начнёшь притеснять слабых."
Из поколения в поколение такая преграда к ресурсам сделала их нищету наследственной, как и сама прописка. Разрыв в доходах между населением с городской и сельской пропиской в Китае почти всегда держится на уровне двух-трёх раз. И это только разрыв в доходах. В имуществе он ещё более значителен, ведь бесплатно полученное жильё от государства ещё при социализме позволило городскому населению поглотить главный плод рыночной экономики Китая — подъём рынка недвижимости, в то время как земля в сельской местности до сих пор не подлежит купле-продаже и осталась общественной собственностью.
Это тотальное неравенство. Да, но кто сказал, что неравенство обязательно плохо? Как советуют многие зрители, нужно всегда смотреть с позитивной стороны. На самом деле, именно в этом тотальном неравенстве вскрывается главный секрет китайского экономического чуда, который, кстати, имеет специальный термин — "преимущество низких стандартов прав человека".
"Скажу по-честному, у вас восемь выходных в месяц. Отдых по выходным и восьмичасовой рабочий день — это слишком роскошно. У китайцев выходной раз-два в месяц, и начальству это уже не нравится. Так что я тебе и говорю, американцы никуда не годятся. Нет, они никуда не годятся. Просто у вас такая природа, но природу всегда можно изменить."
"Только китайцы могут работать по 12-15 часов в день, работать без выходных, без защиты и даже без зарплаты."
"Сколько месяцев вам не платят?"
"8 месяцев."
"И сколько в месяц?"
"650."
"650."
Наследственная нищета из-за неравенства сделала этих людей вечными пролетариями — уникальным капиталом Китая в международной конкуренции. С одной стороны, для привлечения инвестиций, а с другой — для завоевания международного рынка через дешёвые товары. Они также уникальный капитал Китая в строительстве Шанхайского маглева, Синьцзянского метро, мостов, тоннелей и миллиона небоскрёбов. Просто представьте, если бы им, как и городскому населению, предоставили хорошее образование, медицинское обслуживание, пособия, пенсии. Если бы им платили 300 вместо 100 баксов в месяц, тогда очень страшное бы случилось. Они бы могли отказаться от переработок. Тогда чем мы будем гордиться перед иностранными гостями?
А ладно, ладно, теперь точно позитив. С девяностых до 2010 года уровень самоубийств в Китае, который был одним из самых высоких в мире, превратился в один из самых низких благодаря его резкому спаду среди сельского населения, особенно среди сельских женщин, которые в девяностых ещё убивали себя по 300 000 каждый год. И причина такого изменения очень проста: они смогли уехать в город. Между кулаками мужа, издевательствами от его семьи, бесконечными, бесплатными домашними делами с утра до вечера, и пестицидом у них появился выход. Выход — пусти в какой-то забитый подвал в городе на стройке с десятками другими женщинами, но они поют, танцуют, шутят, устраивают спектакли. Вот это временное существование в городских лазейках, о котором я ныла на протяжении всего видео, для них уже рай.
И таких лазеек будет только всё больше и больше. Как только у городского управления заканчивается смена, хлынет их армия с лавочками. Опять приходят "патронные", меняют место, как партизаны. Даже на бегу могут пожарить рис. Их детей не принимают в местную школу, а они набирают баллы: сдача крови, сдача экзамена на кондитера, будучи строителем, через знакомство, через взятки. Человек хочет лучшей жизни, и это желание прорывается через запоры, через железо, через бетон. Это закон природы и неизбежный тренд будущего. По крайней мере, я так верю.