Новая реальность | Сергей Форкош, Николай Фельдман | @forkoshphilosophy

Всем привет. Это проект Альфа. Меня зовут Николай Фельдмунд. Сергей Форкаш. Сегодня с нами на прямой связи. Приветствую, Сергей.

>> Привет.

>> Мы договорились с Сергеем сделать эту беседу и посвятить её искусственному интеллекту и будущему человека. Как меняется опыт реальности. Так сформулировал Сергей. Я согласен с этой постановкой вопроса. Нужно это проговорить, ээ, в первую очередь потому что, на мой взгляд, очень неоднозначные оценки существуют у разного типа пользователей. Даже вот те пользователи, ээ, опытнейшие люди с разнообразным интеллектуальным опытом и глубиной, ээ, значительной, на мой взгляд, недооценивают бывает то, что они читают от искусственного интеллекта. То есть где-то есть, э, такая переоценка, когда есть несерьёзное отношение к тому, как они используют искусственный интеллект. А где-то есть серьёзная недооценка вот к способностям этого цифрового автомата выступать таким неким мерилом истинности, что ли, мм, логики. Может быть, я ошибаюсь. Как вы видите искусственный интеллект? Какой у вас опыт взаимодействия с ним? Как вы видите, что он уже поменял и будет менять вашу жизнь? в частности.

>> Ну, вы знаете, я как это ээ в своей практике постоянно подхожу ээ к таким вопросам достаточно, ну, как это взыскательно, щепетильно и точно. То есть те вопросы, которые там, ну, обычно звучат, там, э, например, может ли искусственный интеллект мыслить, как он действительно трансформирует наш опыт, а вот, э, конкретно, например, чат GPT, вот взаимодействие с ним, повышает ли, э, эффективность или, наоборот, он делает нас глупее и так далее. То есть огромное количество, потому что практика большая, экономический там элемент огромен, ээ то есть это трендовая вещь и, соответственно, много данных. А вот как-то мой подход или он даже такой философии, наверное, традиционный, вот когда есть какая-то проблема, то вот философ как бы её пытается найти заново. То есть вот для всех проблема яшна, а для философа она не яшна.

>> Угу. То есть он откатывается как бы назад и ищет некоторые такие базовые условия данности этой проблемы. И вот с этой точки зрения, то есть не с точки зрения психологии, не с точки зрения нейронауки, например, не с точки зрения социологии, а с точки зрения некой философии опыта. Вот я думаю, то есть это значит моя точка зрения э на эту тему ограничена именно этим подходом. Следовательно, э, ну, что-то нам удастся, может быть, в разговоре посвятить, а что-то нет, да, это очень важно. А что это, что я подразумеваю конкретно под этой философией опыта? Ну, мы в контексте, может быть, что-то разбавим, что-то скажем, это не наша тема. Просто чтобы, ну, зрителю было более понятно вот эта, если угодно, исходная точка. Ну, потому что я иногда говорю какие-то вещи, они как бы витают в воздухе, непонятно, что с ними делать. И вот, ээ, какие-то такие прояснения иногда имеют смысл, да. Ээ это первая такая часть. Вот что касается моего опыта, там, а, вот использование моделей и тому подобное, ээ, да, безусловно, этот опыт есть, и этот опыт является для меня материалом анализа. То есть теперь я могу говорить и от первого лица, то есть обладая этим опытом не лишь из там теоретической какой-то основы. Э вот я бы как это, как у нас в нашей беседе принято в такой лёгкой дружеской беседе, всегда направленной на что-то такое значимое, но мы делаем это пошагово. Мне всегда интересно вот ваш ваша сторона вопроса, ваш опыт, потому что он у вас другой, и я вот не вижу то, что вы видите, мне всегда интересно вот вот эту взаимодополнительность. И вот я вас прошу, я что-то буду там говорить, и вы меня сразу там перебиваете и говорите так: "А вот это как-то я вижу по-другому >> есть, >> что, да, чтобы оно, ну, не превратителся в какой-то мой монолог. А я склонен, к сожалению, по как-то профессиональным к монологам таким длинным, что зрителю не всегда, ну, не всегда удобно, он не всегда может удержать это всё в голове. Итак, вот с чего бы я хотел два слова буквально сказать, чуть-чуть о терминологии, немного хотя бы, чтобы ориентир был. Ну, смотрите, мы говорим искусственный интеллект, тут рядом есть слово, которое часто использует и вроде бы оно, скажем, синонимично, разум, да. Э, ну, мы также говорим, есть у нас слово такое, как рассудок, есть слово такое обобщённое, когда мы называем ум. И все эти слова у нас сразу вопрос возникает. И мы после этого сразу перейдём к практике, к опыту. Я отвечу подробно, как я считаю, что я думаю на этот счёт. Так вот, пока чуть-чуть ориентира коротко. Интеллект это, ну, в нашей беседе, поскольку будет это скорее функция правильного выбора или правильного решения. Это интеллект. Пускай разум у нас будет согласно традиции - это то, что устанавливает цели. Или отвечать на вопрос: зачем? рассудок пускай у нас будет это практически перекликается с Кантом. Ну, мы слишком упрощённо сейчас это говорим. Рассудок - это будет способность подводить частное под общее. В общем-то, судить, это есть суждение даже в логическом плане. Теперь вопрос: а вот что делает чат GPT? Пускай не будем другие модели, она более распространённая и понятна в этом смысле. Это это интеллект, это разум или это рассудок? Да. Даже из наших коротких определений видно, что ближе всего это действительно интеллект.

>> Угу. >> Потому что это нечто, что решает задачи. Правильный выбор.

>> Угу. >> Это правильный выбор. Решает задачи. Что-то ближе к математическому мышлению, да?

>> Мы пока обобщённо говорим мышление, просто двигаемся в этом направлении. Следовательно, ээ вот если даже обратиться к слову интеллект, это слово происходит из латыни, то оно, значит, в общем-то, э делать выбор, если коротко, это это то это делать наилучший выбор из любой сложившейся ситуации, да?

>> Угу. >> И это любопытно, да? Этот момент такой достаточно любопытен. И в этом смысле пока что такие вопросы, как разум, как рассудок, оставим в стороне и применим их немного позже, да. Вот, значит, у нас пока что мы пытаемся сравнить интеллект, э, вот это наше определение с опытом, ээ, который мы сейчас там осуществим. И теперь, когда мы это сказали, надо ещё сказать два буквально слова, в рамках которых мы говорим. Это тоже должно облегчить нам понимание. Значит, мы говорим в рамках техники и в рамках технологии. Техника, греческое слово, значит искусство приведения чего-то к присутствию. Если угодно, это практически создание или произведение. Вот искусство производить, да? То есть просто про и вытаскивать наружу, это будет техника. Вот техник - это это именно искусство, то есть это образ действия. Вот что так изначально означало это слово. А теперь технология. А технология - это когда техника, например, которая уже жила, неважно, молоток или паровоз, осуществляет сама себя в во временном ритме. То есть по-другому технология - это жизнь техники во времени. То есть это когда техника обретает собственный ритм. Каждая технология обладает своим ритмом. По-другому, если техника начинает повторять сама себя, это её цикл, это будет технология. И теперь мы говорим, что у нас есть интеллект, то есть умение решать задачи, делать правильный выбор с одной стороны, а с другой стороны у нас есть технология, то есть повторение искусства произведения или изготовления, изготовления ответов. Пускай вот такой простой небольшой прояснение понятия. Они, конечно, требуют углубления, но для нашего такого ориентира это достаточно. И вот это некий такой смысловой каркас, что мы находимся на уровне технологии. И так мы её понимаем. Далее мы пытаемся сейчас понять, наше определение интеллекта подходит под наш опыт использования. Вот когда мы конкретно открываем монитор и задаём какой-то вопрос, получаем ответ сложный и простой и тому подобное. И вот я бы сейчас именно об этом опыте предлагаю чучуть поговорить. И этот опыт даст нам возможность сказать, это интеллект даже в этом понимании или это что-то другое, чтобы мы не запутались, да?

>> Как вам такой дальнейшей?

>> Что я думаю вообще про интеллект искусственный? Я его для себя идентифицирую как некий логический цифровой автомат. В понимании технологическом цифровой автомат - это нечто программно-аппаратный механизм с сигналами на входе и функцией на выходе. Ну или функциями на выходе. А и я себе так это вижу, что это прообраз. То есть мы наблюдаем прообраз некого такого логического цифрового автомата будущего, потому что в будущем как бы приобретая полноценный опыт всех наблюдений за или там впитывая всё то, что человечество производит в текстовом смысле, да, в информационном смысле, этот логический цифровой автомат вырабатывает политики. Вырабатывая политики, он приходит вот неизбежно к точности в правильных этих решениях, в правильных выборах. На юриспруденции это очень чётко отмечается, потому что юриспруденция она внимательно к текстам, да, она определяет терминологию, она говорит о том, что вот если так, то так. То есть если вот как бы условно говоря, там человек убил, значит там и это предумышленное убийство, значит это столько-то лет тюрьмы, да? Ну то есть как бы всё очевидно, логично. И у этого цифрового автомата у него нету коррупционного интереса. Его невозможно подкупить, его невозможно убедить в том, что нет, ты не понимаешь, это на самом деле вот ты ошибаешься, это непредумышленное убийство при всех там совокупности доказательств. Это просто там, не знаю, что-то состояние аффекта или чего. Ну, короче, ты его не не обманешь в простом виде. То есть идеологически, наверное, сегодня этот цифровой аппарат ещё тренируется, но в простых ситуациях, которыми является вот юриспруденция в большинстве своих вопросов, он оченьочень интересно справляется. Мы же видим точно так же,

>> то есть вот смотрите, непредвзятость пускай будет положительной стороной этого дела.

>> А вот как вам кажется в этом смысле, а какие риски в этом даже в юридическом плане? Вот есть ли риски, вам кажется, или это

>> Ну, безусловно, риск существует. Риск существует в том, что эти политики будут чрезвычайно жёсткими. Они не будут гуманными. Они не будут направлены на то, чтобы

>> Нет, нет, они же будут следовать букве закона. Почему? Это же понимаю это же политики. Это же вот на то они и политики, что как бы смягчаться или ужесточаться. Поэтому тут очень много зависит именно в определении рисков относительно нас самих. То есть относительно того, как как какие мы, как люди, как коллективные субъекты, умеем ли мы вырабатывать эти политики, умеем ли мы их согласовывать, как бы умеем ли мы смотреть в будущее относительно того, что они могут смягчаться или ужесточаться? Ээ правильно ли те правовые системы, в которых мы живём, они уже определили степени как бы мягкости или жёсткости отношения к тому или иному там проступку, преступлению и так далее. И вообще становится фундаментальным вопросом: а правильна ли вообще человеческая политика в отношении различных преступлений, преступление ли это и так далее? То есть мы уже заходим как раз на философскую стезю, где нам придётся определять нечто нечто более высокое нежели идеологии, которые стоят в основе политик, как кажется. Вот вот то, что вы говорите, ну, например, такие же вопросы или похожие возникают, например, в вопросах медицины, поставить диагноз. Вот насколько точно и точнее, чаще делает правильный диагноз искусственный интеллект в сравнении даже с опытными врачами, которые так или иначе подвержены какой-то своей своему опыту предшествующему, определённой предвзятости и так далее. Ну, это замечательная такая история. Это что-то похожее вроде на адаптацию и проверку технологии, да, в разные сферы или области социальной жизни, от генерирования изображения до совета судье, как принимать правильные решения. И это будет, естественно, распространяться логистика и так далее. Но вопрос, который меня как-то беспокоит или интересует или которого я касаюсь, это всё-таки вопрос, который направлен на выяснение сущностей, потому что она стала слишком очевидной. Вот есть такой момент. Вот мы первый раз, когда увидели там ноутбук или смартфон, мы удивились этому, но затем это стало само собой разумеющимся, то есть оно продолжает производить

>> значимости, то есть оно влияет на нас, но мы уже не через активное вопрошание: "А что такое смартфон? А как он влияет мо на мой опыт?" Нет, это уже само собой разумеющееся. И мы уже это, если угодно, смысловой осадок, который стал структурой, в которой мы существуем. И вот искусство интеллект сейчас проходит именно эту стадию. То есть мы удивились, что это работает. Он становится осадком, который начинает, ну, я скажу трансформировать, не скажу деформировать. Это может быть мы придём к этому, может и нет. Наш опыт. И вот, в общем, для меня вопрос выглядит так. А как это философ что-то вроде пытается всегда начать сначала, даже если иногда это немного скучно. По-другому он спрашивает: "Вот существует мой опыт, опыт взаимодействия в данном случае, опыт вопроса или отсыла вопроса и получения ответа". И вот у нас опыт исторический. Много тысяч лет у нас есть опыт вопрос-ответ. Это простой такая внутренний механизм. И теперь у нас был опыт этот. И в каждом, скажем, культурном этапе этот опыт немного менялся. И вот у нас есть чат GPT. Как изменился этот опыт? Вопрос-ответ. И, следовательно, отсюда, как повлияла эта технология на трансформацию моего жизненного мира? Как я ставлю ценности? как я решаю вопросы, как я переживаю эти вопросы, насколько глубоко я хочу знать ответ или всё, что приходит мне голову, я мгновенно пишу и получаю ответ. Иногда это игра, веселье, иногда это серьёзное и так далее. То есть вот с какой стороны философия опыта - это как бы такая история, которая пытается уяснить условия возможности опыта. Не то, как опыт уже существует и приспосабливается, о чём вы сказали. Это замечательно, интересно целые областя исследования. А вот с философской точки зрения, вот это условия возможностей. Вот для психолога интересно, как меняется поведение человека. Для нейронаруки как там меняются какие-то нейросвязи в мозге. А вот для философа, я так обобщаю, философы разные, вопрос выглядит так: а как изменяется структура смысла, которая существует в нашем опыте? То есть вот такая, оно звучит немного абстрактно, но если угодно, это такая фундаментальная матрица, которую мы обычно не видим, но которая нас определяет. И вот это поле меня всегда интересует. И искусственный интеллект очень замечателен в этом смысле. Почему? Потому что те вопросы, которые всегда отмахивались, они были слишком далеко философски. Например, что такое понимание?

>> Что такое понимание? Ну, все, ну, как я понял или не понял? Или что такое вообще знание? А что такое переживание собственного вопроса? Или что значит, когда я понял или прочитал текст и понял или понял на самом деле? А в чём разница в этом смысле? А что такое всё-таки разум или интеллект? Это нечто, что не присущее лишь человеку, да? Или это абсолютно телесноукренённая, переживаемая с внутренней рефлексией деятельность? Все эти вопросы каждый день присутствуют перед нами, когда мы открываем и пишем или голосовым образом спрашиваем что-то, какой-то чат. То есть по-другому это философская практика. Она не она и психологическая, и экономическая, и социальная. Социологическая.

>> Угу. Угу. >> Но она принципиальная, философская. И тот, ну, надо просто отмахиваться, делать вид, что этого нету. В этом смысле тогда можно не отвечать на этот вопрос. Но эта технология говорит, с одной стороны о границах человеческого,

>> да, >> или а у нас было правильная понимание человеческого человеческого опыта, разума, телесности или у нас было узкое слишком понимание, надо более широко, то есть эти вопросы сейчас на пике. Технология задала философский вопрос и теперь вопрос: как человечество ответить? Оно примет это. О, молоток классно работает, слушайте. Идеально. Я могу забивать теперь. Мне не надо руки пачкать, условно говоря. Это это просто как камнями забивать. Всё. Ищем наиболее глубокие, интересные способы применения и так далее. А теперь вопрос: а что это? То есть не в контексте, полезно ли это? Мы потом с этим разберём. А что это вообще? Мы уже прошли этот этап. Ну как что? Вот оно уже работает. Всё, погнали тести. Смотрите, какие эффекты. Играем. А если вернуться назад и удивиться, а что это вот сущностно, что это за техникатехнология, которая, по крайней мере, повторяет или симулирует в тексте интеллект, давая удивительные точные текстуальные ответы, которые иногда не может дать там профессионал в своей области. Это это уже не игра, это не шутки, это уже претензию, когда техника-технология заходит не лишь в мир инструментов, облегчая нам жизнь. Она заходит и проникает таким быстрым, мгновенным образом в нашу внутреннюю жизнь. Вот я говорю простые, очевидные вещи, но просто пытаюсь их удержать. И вот как любопытно. Вот маленький пример. Я рассуждаю сам, например. Вот я рассуждаю так, что что же когда родился Гегель, не помню. Надо будет сходить в библиотеку и посмотреть, если это мне важно. Так вот, у меня поломался кран. Как его лучше сделать? Или какая там марка точно, чтобы я резьбу там правильно подобрал? Надо спросить ээ сантехника или а вообще в чём смысл какой-то моей работы? Может, её поменять? А если я спрашиваю, это хорошо вообще спрашивать об этой? Может, надо менять, надо решиться на это? Нет ответа. Ну теперь у меня среди этих вопросов надо выбрать один и рассудить в нём, потому что я потрачу делом время, энергию, и мне надо понять, на какой из этих вопросов мне надо ответить. Или по-другому, мой внутренний диалог, он меня немного мучит, он меня раздражает, показывает мою слабость, неопределённость или иногда я прихожу какой-то ясности. этот внутренний диалог происходит, иногда он слишком навязчив, иногда мы его можем контролировать и тому подобное. Что происходит теперь? Любопытно, у меня возник вопрос. Я сразу пишу в чат. Чат даёт мне ответ. Ответ получен по-другому. Дистанция между запросом и ответом минимальна. Нету паузы, нету мучения, ожидания,

>> сомнений. Например, ответ этот ээ неудовлетворителен или неточен или я его не понял. И теперь мой внутренний диалог как происходит внешним образом. Он гириагентенен моему мышлению, но я его воспринимаю как часть моих вопросов или ответа, которые я если угодно сам получаю и сам даю. То есть по-другому это начинается модель, которая существовала рефлексивно, если угодно, да? сейчас имеет, мм, ну, такую протезную некий некую протезность, внешнюю протезность. Но что меняется в этом? Если я направляю свой украинскую запыт, если я, э, направляю свой своё внимание, и я уже ожидаю ответа. То есть я направился, вот адресация произошла, я направил своё внимание. И и когда я только это сделал, этот акт уже предполагает, что есть нечто, что даст мне ответ. То есть по-другому уже есть корреляция, уже если угодно возникает функция коммуникации. То есть это коммуникация, которая генерирует ответы с одной стороны, но с другой стороны не является субъектом переживания этих запросов и ответов. Но по-другому представ, что на той стороне другой человек, который пишет эти тексты.

>> Да, >> он сомнева он находится в чём? Он находится в определённом модусе к своим ответам. Например, он уверен в них и он переживает эту уверенность, хотя мы не видим это в тексте. Или он сомневается, что он дал правильный ответ, или он демонстрирует безразличия. Но внутри текстов мы это можем не увидеть, тем более, если эти вопросы формальны, достаточно и так далее. Это мне субъективно. А теперь у нас та же самая модель, но без человека, который как-то к этому относится. Мы это не замечаем, потому что нам нужен лишь текст, нам нужен лишь точный ответ для удовлетворения запроса. Таким образом, наш мир коммуникации становится гибридным и половинчастым. С одной стороны, мы теряем, ну, какую не какую культуру внутреннего диалога, которая становится намного эффективнее. В разы эти ответы намного полнее, и количество знаний мы получим больше. Но степень переживания вопроса и его квалификации у нас станет намного хуже. Следовательно, повышается темп и понижаются переживание. И что меняется, я последнее сейчас скажу, что главное изменяется, а это один из главных элементов развития человеческой культуры. Меняется такая штука, которая называется культура ожидания. Я скажу об этом пользу. Я слушаю вас.

>> Я хотел бы только сказать, что тут что теряется качество условно внутреннего переживания только если его не было до формулирования вопросов. То есть если вопросы праздные, если эта когнитивная функция, условно говоря, посвящена просто для того, чтобы убивать время - это одна история. Или решать даже задачи, связанные с работой, там чисто вот как бы, ну там клан починить, как вы сказали. То есть это нечто инструментально. Тогда, конечно, наверное, качество когнитивной функции теряется. Но если я обратил на это внимание, то есть если я нахожусь во внутреннем диалоге и так, да, и меня интересуют различные вопросы, ну, а вы меня как бы уже хорошо знаете, наверное, как бы я разными вопросами озабочен, казалось бы, чего ты, Коля, про них думаешь? Но вот так есть, как бы, и это это внутреннее переживание, этот внутренний диалог я наблюдаю за увеличением качества в моём личном случае. То есть, как мне кажется, может я ошибаюсь, может я не фиксирую ухудшение когнитивных функций, как бы, а они есть, но мне кажется, не это не о когнитивных функциях. То есть речь идёт о переживании вопроса, не об эффективности. Вы, конечно, более эффективны и будете более эффективны. Вы там, где у вас есть вопрос или заминка, или сомнение, у вас будет ответ. Это очевидно. Это будет возрастать. по-другому ваша компетенция репрезентирования будет выше. Очевидно, вопрос в другом. Вопрос в том, что вот эта культура перехода от вопроса к ответу жёстко деформирована сейчас, и она будет углубляться, углубляться ещё больше, когда будут персональные и каждый будет обладать своей биографией и так далее. Что он делает? Он показывает, что вы коммуницируете, и априорная функция коммуникации осуществляется, но коммуникации нет. То есть вы же кого-то спрашиваете, понятно, что вы знаете, что это просто модель, алгоритмы и так далее, но функционально вы спрашиваете кого-то, ожидаете ответ, и многие хотят написать спасибо, например.

>> Я пишу спасибо. Знаете, почему? Потому что это это как бы есть, как это называется? Это функция позитивного подтверждения. Это стимулирует цифровой автомат привыкать к к моим моим соответствующим многих это нетация это анрфирование.

>> То есть когда люди говорили сначала видели в камне что-то человеческое, затем тотемизм в животных и сейчас в другом образе алгоритма видят кого-то, какую-то личну, неважно уже насколько она какая и так далее. То есть по-другому вот эта сторона у вас есть с кем вы говорите, но у вас нет свидетеля. То есть, понимаете, функция свидетеля отсутствует. Более того, это не книга, которая пассивно разложена перед вами. Она синхронно с вашим опытом. Вы сейчас просили, сейчас получили ответ. И в этом смысле идёт очень плотная деформация жизненного деформация не в смысле ухудшения, просто изменения. Будем нейтральны пока с оценками. То есть идёт изменение, количество вопросов возникает, а качество переживания их ценности падает. Вот смотрите, я я пошёл в библиотеку и узнал, когда родился Гегель. Вот я узнал, это было событием. Я пережил его, я очень точно его помню. А теперь представьте себе, что вы получите и получаете ответы на практически все вопросы, которые начиная, что такое теория относительности Эйнштейна. И вы будете спрашивать до тех пор, пока не поймёте. И до, не знаю, стоит ли мне сегодня погулять, будет ли дождь, да? То есть у вас все вопросы становятся для вас слишком доступными, и у вас нету, что не образуется, культуры ожидания. И вот об этом я хотел бы после этого поговорить.

>> Угу. >> Я я хочу, смотрите, я хочу до докрутить какой какой этап. Есть просто у меня получается живые споры с людьми, и я вижу, что я не прихожу к согласию в этих спорах с этими людьми, потому что люди очень часто, на мой скромный взгляд, находятся ээ ну давайте так, являются заложниками собственных доктрин или собственных собственных воззрений, взглядов и так далее. И менять точку зрения, например, не хочется. или согласовывать её даже не хочется, или нахотить общее как бы в этой в этих точках зрения не хочется, потому что, ну, есть своё, есть как бы своё, своя убеждённость и так далее. И здесь идёт уже спор ради спора. И для того, чтобы его хоть как-то каким-то образом проадминистрировать, прокоординировать, двинуть вперёд, выйти из конфликта, здесь хорошим подспорьем может являться в том числе чат, да, как бы, но я не отношусь всё-таки к нему как к кому-то. У меня есть чёткое понимание, что это цифровой автомат. Я ввожу,

>> не меняет дело. В том-то и проблема. Это, конечно, все знают, не в этом плане, но функционально вот сам запрос, в самом запросе к чему-то или к кому-то, неважно, зарыто уже вот эта антро вот это эта форма отклика. И она уже синтетически замещает, она становится определённой частью и так невидимо трансформирует опыт. Смотрите, то, что вы сказали - это опять та часть, как мы можем использовать это. А я вот пытаюсь и тут множество применений. Это нейтральный собеседник, это огромный целый мир. И он прекрасно сейчас адаптируется, новые данные. А вот вот это ещё раз это очень важно понять. Если это не понять, то нельзя понять, зачем я это всё говорю. То есть оно вот именно эту оптику. То есть вот

У нас вот такой пример. У нас есть, например, научные знания. Например, физик исследует законы движения частиц, да? И он пытается, что он делает потом? Он пытается весь мир объяснить, ээ, исходя из этого, редуцирует всё, человека и так далее. То же самое сделает, знаете, кто? Биолог, или психолог, или нейронауки. Они не только открывают что-то, что истинно интересно, они пытаются редуцировать это ко всему.

И в этом смысле философ — это тот, кто пытается постоянно находить эти границы. Он не говорит, что он выше или ниже, он скорее между. То есть у него своего поля, в общем-то, нету. Это поле, оно просто генетическое. Там нету предметного поля. И вот возможность предметной ситуации, предметного смысла, предметной конкретной области, техники и так далее — это его поле деятельности. Значит, условия возможности. Не именно этот тот или иной конкретный случай или все вместе конкретные случаи, а условия возможности вообще этих случаев. Или, по-другому, как возможен искусственный интеллект вообще. Вот это поле, которое меня интересует, это та часть теоретическая. Мы о ней, может быть, узнаем. А вот сейчас, для, дабы не впасть в спекуляцию непонятную для зрителей, потрогать опыт, коснуться его или попробовать его, не спешить объяснять, вот причины находить, а просто описать, если угодно, сфотографировать этот топ, схватить его, как он есть, без предубеждения.

Я открываю этот экран. Ну, то есть, то есть по-другому надо сказать сначала об очевидном. Конечно, понятно, что ты открываешь экран и нажимаешь на кнопочку "открыть часть GPT". Я это понял. Зачем об этом говорить? Нет, нет, это важно. Все эти детали, ээ, вот надо снять с негатива, а не, например, с моих слов или слов ваших, Николай. То есть надо найти вот этот момент, и тогда мы более точно, ээ, найдём, а где объяснительная модель, потому что она уже ищет причины. Причины в технике, в идеологии, в политике, в психологии и так далее. Для этого надо сначала собрать материал.

И вот я перед собой вижу экран, и я вижу, что я отсылаю какой-то запрос, и происходит этот акт. Я отсылаю осмысленный при помощи символов, значков, получаю очень осмысленный ответ. Я вижу, что я могу манипулировать, уточнять и так далее. И что происходит далее? Если я продолжу это, то я остаюсь в поле генерирования ответа-вопрос. Но это поле само внутри этого поля, вот это я вас прошу отметить, в этом поле предполагается опыт. Вот в тексте и так тексты пишутся, то есть предполагается опыт, вещи, проживание вещей и так далее. Но мы сейчас, когда находимся в этом поле, проживаем лишь понимание слов, понимание генерирования. Следовательно, что происходит? Тенденция небольшая, попытка замещения опыта вещей. Я вещей обобщаю, и опыт генерирования смысла. То есть, по-другому, мы невидимым образом переходим в синтетическую реальность потихоньку, не спеша. Это не происходит сразу, но мы не видим этой разницы. Для нас, например, сгенерированные правдоподобные и есть реальные. Мы не будем постоянно его проверять. И вы лучше меня знаете об этом, когда речь идёт о медиа в современном, как оно готовится, как оно играет с правдоподобностью, очевидностью, присутствием очевидцев и так далее, и так далее. То есть это всё происходит.

Так, а теперь, в более такой, не такой обострённой форме. Простой опыт, простой повседневный опыт. Там, где мы не рефлексируем и не задаём супер сложных вопросов. Просто мы есть, мы течём по жизни, регулярно, впитываем какие-то смыслы. А теперь представьте себе, что это всё, этот жизненный мир, простой, обычный человеческий, стоит регулятор или смысловой фильтр, который постоянно рядом и который что делает? Он перенаправляет или уточняет значимости этой жизни. То есть у нас есть вспышка запроса, значимость поменялась. Осела вспышка вопроса. Значит, при этом после ответа это не значит, что мы сразу пойдём, выйдем из экрана и это будем практиковать. Нет, мы будем уточнять. Более того, сама логика уточнения что показывает нам образец аналитичности. А вот как надо уточнять, откуда он взялся? Он является результатом генеративности. Это не наша история, она возникла. Но что она сделала опять для нас? Стала очевидной. Смотрите, как он очевидно это разделил, структурировал, перенаправил. Это классно. Я бы до этого не додумался и так далее. Дело не в том, что это лучше. Оно в тысячу раз может быть лучше и логичнее и так далее. Дело не в этом. Не надо смотреть лишь на эту часть, которая оседает в практике и мы применяем. Надо смотреть на условия трансформации самого опыта, пользования и регулярности ритмов жизненного мира.

Я вот вижу, это моё скромное такое заключение, или я уже могу какие-то предварительные выводы сказать, что это колоссальная вещь. Значит, теперь вот более конкретно, как я использую, да? Вот смотрите, что для меня писать или исследовать, заняться философией, если я не говорю с кем-то. Это ручка и это листочек. Почему? Не потому, что мне не нравится чат GPT или Word или клавиатура, да? А потому, что сам процесс. Правильно, абсолютно. Почему? Потому что сам процесс делания, ну, шрифт — это особое вообще вот писать почерк. И вот вся эта история, она особо. Я не буду сейчас распространяться, она имеет психологическое значение и влияет на ритм и концентрацию мысли.

По-другому. Вот, предположим, я ээ спрашиваю себя: "Какие главные причины, принципы философии Гегелевской философии, да?" И теперь у меня есть, я пишу чату GPT, и он мне даёт развёртку, цитаты и так далее. А теперь я спрашиваю себя на листочке. Естественно, я всё это в голове не держу, но смотрите, я написал это. То есть мне надо было время, чтобы это написать. Я пишу, моя рука движется, мой текст плывёт куда-то. И вот теперь я начинаю, начинается целый процесс. Особенности. Так, вспомнил какие-то главные работы. Ну, главные работы, особенности всей системы. В какой-то работе? А я вспомнил, что он говорил о духе, абсолютном духе. Дух и разум. Хорошо, начну с этого. То есть я вообще нелогично, например, думаю, но процесс идёт. И вот я написал какую-то тезис. За. То есть это процесс размышления и процесс пути. То есть есть то, что осядет в тексте, возможно, это будут какие-то простые тезисы, ничего содержательного, и переживание того, что я сделал. Теперь после этого я стал, ну, пускай лучше, как специалист в своей области, более мастерски я могу удержать мысль, формулировать её, быть аккуратным с тезисами, не быть таким самоуверенным и так далее. После того, как я это сделал сам, и увидел, что я увидел горизонт своих знаний.

Вот они передо мной. Это А я написал чети. А, да, да, я об этом тоже знал. Да-дада. Он только лучше сказал об этом. Не, друг мой, это ты ничего не знал. Что твои догадки — это, не знаю, это какой-то туман. То есть, по-другому, горизонт отличается очень более точно. Следовательно, ты становишься более честным в отношении самого себя в этом движении.

Теперь, ээ, стиль. Стиль — это путь человека в жизни, который вырабатывается и становится текстом великих писателей. А теперь, слушайте, давайте сгенерируем стиль между Марселем Прустом, ээ, философией Гуссерля и чем-то там ещё. Вау, слушайте, какие длинные, дышащие, открытые предложения. И сейчас мы их немножко конкретизируем. У нас получится отличный текст. Вот есть текст. И вот вы его кому-то показали, и вас оценили. Говорите: "Ну, я всем за глаза показал, что я такой". А, а я изменился как-то? Блин, неправильно. Я остался тем же. Более того, время, которое я мог бы потратить, написать три предложения, ушло. Следовательно, для моей работы, не буду продолжать это целое, для моей работы это, в общем-то, вред. Почему? Потому что для моей работы неважно количество, толщина книги. Для меня иногда даже важнее не изречённое, вообще, не объективированное, то, что даже кто-то не может вообще оценить, а оно может быть важнее то, что оно может быть записано, уточнено логически и так далее. По-другому, для философии часто ценность обладает необъективированное или усмотренное.

Вот, например, когда я смотрю, это акт. Я вижу предмет, я не перевожу его в слово, в рефлексию. Я лишь в этом видении. А что можно сделать с этим видением? Ничего. Вы можете лишь видеть. Вы не можете это выражать и говорить об видении. Очень точно, замечательно, с примерами показывать, как это видение работает. Но вы не это не видение. Понимаете, вот соскальзывание идёт. Я как будто вижу, когда я пишу или читаю, когда я говорю о видении, но это всегда не видение. То есть в этом смысле мы перестаём смотреть или переживать или ощущать, мы начинаем рефлексировать об этом тем или иным образом. Я обобщаю всю модель, конечно, но вот этот момент, а главное, он происходит невидимым образом, как осадок. Блин, ну это же очевидно. Сейчас я в этом оно. Я с этим не встречаюсь. Я в этом. Оно через меня. В этом смысле я лишь некий смысловой фильтр социального мира, через который чат GPT генерирует текст. Он уже начинает мотивировать меня что-то его спрашивать, то, что мне, в общем-то, и не надо. Я становлюсь потихоньку не первичным тем, что спрашивает, а вторичным тем, кто должен спрашивать для того, чтобы он продолжал генерировать. Как это я попал в эту штуку? Мне интересно. Ну да, иногда интересно что-то опять узнать. Но надо ли мне? Я уже забыл. Надо, что такое надо? Ну, понятно, как всегда эти ситуации возникают, надо конкретно, но они, в общем-то, уже начинают расплываться среди других ситуаций. Вот один из маленьких таких ээ очень таких опытных и точных моментов, если говорить о такой работе, как моя работа. То есть это неоднозначная вещь.

Как это у вас? Ну, ээ, как это у меня? У меня по-своему, конечно. Во-первых, конечно же, я многие вещи быстро проверяю. То есть то, что я раньше вынужден был тратить больше времени на, собственно, сёрфинг в интернете, в Гугле, если это мы говорим за подготовку к интервью, политическому анализу, и так далее, то это, конечно, сегодня экономит время. То есть я я трачу меньше времени на подготовку к чему-то, на проверку фактов, на узнавание каких-то дат тоже. Вот то, что вы сказали про день рождения Гегеля. То, конечно, сегодня, ну, мне же давно не надо было ходить за этим в библиотеку. Нужно было просто использовать Google и так далее. Сейчас всё поменялось в сторону ускорения, можно быстрее и более-менее качественней сделать как бы анализ, аналитический себе расклад, связанный с подготовкой к любому любому информационному продукту, который бы я не писал. То есть в это как работают технологии, вот они вот передвижение. Идём на лошадях, и вот поезд.

Но да, но текст я пишу всегда сам. То есть я отдаю себе отчёт, что стилистика искусственного интеллекта — это мёртвый текст практически, да? То есть это даже если мы его заставим ээ мимикрировать под некую стилистику, ну, я главный редактор с большим стажем. То есть я часто слышу голос человека, который пишет тот или иной текст. Я я слышу его, и поэтому по многим ээ этого не видят. Поэтому для всё-таки большая масса, она всё-таки будет сгенерирована, и разница будет уже просто авторство прилетит. Ты отвечаешь за этот текст. И я поэтому вижу тексты, которые сгенерированы чатом. Свои тексты я пишу сам. Вот что касается. Вот теперь я бы хотел тут наоборот к той части своего опыта перейти, которая не касается напрямую подготовки к политическому анализу или чего-то там вот такого. Потому что меня волнуют, интересуют философские вопросы. И я не знаю, насколько корректно вообще вести философские беседы с чатом, но я их веду, потому что мне как бы не хватает собеседников по этому поводу. Это естественная данность нашего времени. Это, как вы сказали, относительно понимания, знаний, да, да, и вообще самого вопрошания, что это, как это, как бы, как явление. А пределы знаний, где эти пределы знаний, каковы пределы этих знаний вообще как таковые, да, что является непознаваемым? Мы тут копья ломаем в нашей студии относительно этого. И ээ, ну, это конфликтные становятся вопросы, если честно. И на мой взгляд, где-то возможность поговорить, условно, давайте так скажу, специально, поговорить с чатом GPT по этому поводу — это как отдушина получается, потому что есть, во-первых, возможность. Для многих это единственная отдушина, единственная, потому что, во-первых, ну, тут не будет непонимания, причём нарочитого, специального и так далее. То есть, скорее всего, чат не будет, как по логике цифрового автомата, пытаться уйти от ответа. Наоборот, он радостно делает.

Пометьте, для многих это очень удобно, вообще не переживать непонимание со стороны. Это же классно. Конечно, конечно, конечно. Да, то есть и ну, а уйти от ответа — это вообще же в логике всего того, что я делаю, это очень часто обратная сторона синергии, как бы. А я стремлюсь к синергии. Мне хочется именно как бы взаимодействия с другим человеком для того, чтобы ээ обмен смыслами между нами привёл к большему результату, то есть большему, чем я. То есть я уже не говорю про собеседников, это каждый сам себе решает, но мне хочется верить в то, что я как бы увеличиваю, то есть я делаю общий вклад, вернее, свой вклад в общее некое дело, да? Ну и, на мой взгляд, конечно же, цифровой автомат по имени чат GPT в данном контексте, да, то есть он мне помогает универсализировать, то есть ознакомиться с универсализацией, которая существует, синхронизироваться с этой универсализацией, попробовать поспорить, отстоять свою точку зрения, потому что чат в этом, я уверен, недосконален на данный момент. То есть он ещё открыт к к принятию иных точек зрения и корректировки. Это я сразу как бы делал с ним, вёл эти разговоры, и я видел, что он как бы открывается в этих моментах. В частности, по непознаваемому, где мы ломали копья, я прямо задавал вопросы о трансцендентном. Как бы, как он это понимает, как какая терминология, ээ, есть ли непознаваемая с его точки зрения, как бы. И когда он сказал: "Нет", а я с этим не согласен, я попытался уточнить у него. Я попросил его сделать два допущения. Одно исходя из там Фомы Аквинского, второе как бы из Парменида. И я это как бы дал ему, и он согласился в конечном итоге, что непознаваемого в онтологическом смысле нету в таком в таком случае. Как бы, на мой взгляд, это возможность опробовать свои как бы возрения, взгляды, видения, если они есть. Тут же вопрос в том, чтобы они были. Если их нету до разговора с чатом, то их, наверное, не появится и после разговора с чатом.

Так, я вижу. Ну, я я бы сказал, вот за что я выступаю, если бы вот меня спросили: "А ну и что? Ну вот ты сказал свою аналитику". Я прокомментирую, кстати, вот это вопрос философствования с чатом GPT — это классная тема. Интересно об этом поговорить. Значит, ээ, вот одним словом я могу сказать: искусство различать. Вот, вот есть есть технология. Вот перед нами технология одна, она будет усовершенствована, она будет гидом, помощником, ассистентом, партнёром и так далее, и так далее. Всё, что я могу сказать — это развивать в себе искусство, различать. Например, я имею в виду вообще вот вот в полном смысле. Я сижу перед экраном. То есть вот эти очевидности, надо научиться просто их не пренебрегать ими, ээ, высокопарно куда-то заходя куда-то дальше метафизику, типа, это простые вещи. Нет, нет, нет, друзья, это не простые вещи, они особенные. Я пишу слова, то есть я пальцами шевелю, заполняю значки через, опосредованно через компьютер, и в результате он распознаёт смысл. Типа, это подождите. То есть эти значки в совокупности слово, это не просто какой-то хаос значков, оно обладает для меня единством. И я это единство считываю как значение. Теперь это слово общее или это слово, которое относится к конкретному предмету? Это стакан этот или стакан вообще? Это одно и то же слово. Я говорю: "Стакан". В одном и том, но в данной ситуации я использую его для этого стакана. Но когда я пишу без контекста просто "стакан" для чата GPT, это будет просто "стакан", как всё общее.

Теперь есть нечто, что я переживаю. То есть я нахожусь сейчас в каком? Как я переживаю чат GPT? В восприятии через глаза я это вижу, я воспринимаю это, и мой опыт длится во времени, да? То есть у меня есть смысл и есть способ данностей. А теперь для чата GPT нету переживания смысла и нету способа данности меня. Есть способ алгоритмического распознавания символов, который вероятностным, наиболее вероятностным образом подберёт соответствующий ответ. Что я сделал сейчас? Я лишь просто различаю все моменты. Дальше продолжать. Например, он написал предложение. Это предложение утвердительное, отрицательное, подстебательное и требующее уточнения и тому подобное. Следовательно, я уже формирую своё отношение к этому. Теперь я буду продолжать уточнять. Или он в конце спрашивает: "А вы хотели бы, что я, чтобы я ещё что-то там такое сделал?" Теперь отдаю себе отчёт: "Какова мотивация в данном случае программная машина для того, чтобы я предложал что? Бесконечный этот поток, который, в общем-то, находит наиболее вероятные моменты, которые мне всегда будут интересны и практически до бесконечности. Я могу там, то есть, подождите, тут какой-то навязывается через мои же интересы поток. Подождите, теперь я трогаю руками ноутбук как вещь, которая передо мной, которую я не могу написать словом, потому что это прикосновение. И я пишу слово "прикосновение", и я чувствую своим телом прикосновение. Вроде бы это одно и то же, но это записано, пережито как смысл, а это включено и пережито телесно. Это слишком просто. Но это это направление и далее это искусство различать.

Что такое современный мир? Почему он становится плоским? Потому что мы не можем различать. Мы находимся в потоке. Ээ, мы, смотрите, и вы замечательно сказали, мы хотим быть эффективными, мы хотим быть успешными. И мы ищем любые инструменты, которые нам помогут. Зачем мне идти в библиотеку или пускай в Google или искать в Википедии, если я могу просто это сделать сейчас? Это замечательно, эта сторона, но есть риски. Вот эти риски остаются. И мы что должны? Мы не должны вернуться в каменный век. Мы должны научиться практике различения. Но не только различение, прав он или нет. Нет. Различение нашего присутствия в мире и коммуникацию с этой технологией, понимая эту технологию, спрашивая по-другому, постоянно удерживая границу этой технологии, её влияние на нас. Это в этом смысле смесь практики как инструмента с философским ограничением. То есть мы постоянно актуализируем себя. А кто я как человек тут это делающий? Да это и так понятно. Вот напиши. Получил ответ, побежал. Вот в том-то и проблема. Так оно и работает.

Ээ, опять-таки, как мы переживаем сейчас изменения пространства? Самолётом 2 часа — мы в другом мире. Ээ, машины пролетели за час, там 100 км, а теперь пешком и лошади. Но мы скажем: "Ну, это неэффективно, меня там ждут, зачем мне идти? Это путешествие уже, это уже другой как бы формат". Но когда мы шли по необходимости, когда у нас не было другого выбора, то время и Земля пересекались в таком понятии, как место. Наша планета была осязаемая через измерение шага. Надо было это кому-то или нет, но этот опыт был, и мы должны знать, что он был, и мы должны знать, как он трансформируется сейчас, как трансформируется наше восприятие пространства планеты в этом смысле.

А теперь смотрите, что мы сделали. А мы перешли в нас самих. То есть технология уже не перед нами, она не изменяет наше, если вот на присутствие телесное, она изменяет наш разговор с самими с собой. То есть она вторгается гетерагентно в мой внутренний диалог и продолжает продуцировать, например, вопросы, ответы, которые мне не нужны. И что я делаю? Я залипаю там. Это клейкая такая определённая такая субстанция, где я липну. И я как бы сегодня сказал: "Нет, эта фигня, зачем оно мне надо?" Но завтра я это продолжу, потому что там, слушай, а будешь моим психологом, давай. Кто там? Ты ты Фрейд, а я больной. У меня тревожность. Расскажи, давай, посоветуй мне, куда посмотреть, как подышать, чтобы меня отпустило и так далее. Это неважно, потому что, ээ, ээ, все эти ценностные и значимые моменты, которые мы включаем в запрос, генерируются, они воспринимаются, но в нашем запросе они понимаются как те, что нам сопереживают. И и в каждом элементе, да, мы можем остановиться, сказать: "Это машина". Но когда мы дальше пишем в самом отзыве и или в этом вопросе, это не машина, это фигура смысловая другого, которая прекрасно выполняет свою функцию. Мало с кем можно так поговорить, как с этим инструментом. Следовательно, она функционирует как другой. Можем назвать его как угодно: камнем, алгоритмом. От этого мало что меняется. Практика показывает, что мы делаем это. Мы переживаем это как будто фигуру другого, который за этим всем, а не просто мы же не переживаем это как совокупность просто сигналов и инструментов. То есть ещё раз, эти детальки очень маленькие. И вот если мы учимся их различать, уровни смысла, уровни нашего телесного присутствия, уровни горизонта доступности, уровни ээ вот этих растяжек, пауз, которых не хватает при общении, которых мы уже начинаем искать, те, кто сейчас пользуется активно, уже начинают вот этот мир, не чат GPT мир, наслаждаться недосказанностью, неоднозначностью. Вот это постаромодному звучит, потому что всё становится, становится рафинированным. Это уже сейчас. А представьте себе дальше. Половина населения Земли вообще одинокие люди. И теперь вся всё это одиночество найдёт некий такой симулятор. Фигура другого постоянно будет присутствовать, управляться, добавляться и так далее. Следовательно, что происходит? Отсутствие встречи воли уже не встречаются. Несогласие возможно как формальная симуляция. Подумайте об этом. Несогласие — это симуляция. То есть она подконтрольна. То есть это не не это в конце концов согласие, но только в форме несогласия. Но мы этого не видим. Говорим: "Смотрите, спорит со мной, аргументы даёт". Но в конце концов говорит: "Ну, ваш вопрос всё-таки очень классный". Мы такие: "Ну всё, супер, мой вопрос, он очень важен и но я всё-таки его дожму". Я почувствовал свою значимость. А это следующий элемент, который говорит: "Слушайте, а не хотите продолжить?" Да, хотим, хотим. И все наши социальные, генеративные моменты начинают оживать. Все эти подсознательные, потаённые, не до конца окультуренные сигналы проходят. Мы же знаем, что это приватно. Никто за нами не смотрит, не читает, типа, и так далее. Всё замечательно. Мы доверяем этому. Прекрасно. Наш жизненный мир меняется существенным образом. Ещё раз, я не сужу это. Я лишь говорю, что мы очутились с этим, мы очутились. Вот мы должны учиться различать просто, а не утопать в этом.

Тут же, понимаете, какая штука получается. И у меня такая аллюзия сейчас на детство появилась в моменте. На детство. На детство. А интересно. В детстве же, понимаете, какая штука. Нас учат, и мм, у нас есть иллюзия такая, да, что ээ твоё мнение важно. Это очень хороший пример. Понимаете, какая вот история. А во взрослой жизни ты сталкиваешься с тем, что твоё мнение вообще никому не интересно. Сталкиваешься — ключевое слово. Безусловно. Сталкиваешься. То есть это именно столкновение. Понятие вещь, реш, реальность — это есть задевание. Вот это сталкивание. И и это вызов же ж общества. То есть это общество как таковое, то есть совокупность всех людей от стара до млада, да, то есть как бы несмотря на смену поколений, оно не становится прогрессивнее, лучше настолько, чтобы иметь возможность учитывать мнение каждого и проявлять внимание ко мнению каждого. И поэтому человек как бы происходит, вырастает, взрослеет и живёт в условиях тотального, ну, тотального игнорирования себя, своих интересов и своего мнения. И тут ему приходится бороться за него. Да. Выгрызать, толкаться локтями. То есть, может быть, кому-то это неприятно, то есть жертвы как бы падают рядом, если человек волевой и так далее. И тут наступает вау-эффект, потому что вот оказывается, где-то есть место в интернете, где моё где моё мнение не просто имеет значение, его ещё и внимательно препарируют. Более того, дают советы, более того, проявляют инициативу. А может быть, тебе ещё что-то подсказать? Хочешь, я тебе сделаю что-то? Аргументировано. То есть это не просто поверь, ты хороший. Нет, вот почему ты хороша, вот почему твоя точка имеет право на жизнь и тому подобное. Это потыкание, оно происходит потому, что нет столкновения воль. Следовательно, что такое столкновение и то, что вы описали, это постоянная работа по не с неопределённым. Это постоянный вспыш. Ты не можешь ожидать, если ты прошёл какую-то трудность, что все будут похожи. Нет, они постоянно спонтанны, новые. Они говорит: "Ты постоянно работаешь закрытым, открытым своим горизонтом жизни". И в этом смысле ты это есть взросление с плохими нюансами и хорошими, но это есть взросление и огрубление, конечно, какое-то и цинизм, но тем не менее. А тут этого не происходит. Более того, тут твоя личность, которая не прошла социальную фильтрацию, укрепление.

уже получила легитимность, внутренний посыл. И через аргументы, через какие-то моменты, через ты можешь это всё что угодно подогнать или типа кто-то за тебя это типа делает, и в результате становишься каким? Неадекватным. Просто психически неадекватным, а смыслово неадекватным. То есть у тебя есть представление об обществе и о том, точнее, о своём месте в этом обществе неадекватно. То есть или все несправедливы, или все тебя не замечают, или, ну, и так далее. То есть ты становишься неадекватен по определению. Следовательно, твоя коммуникация с другими людьми будет уже нарушена, она уже будет находиться в другой плоскости. То есть ты приобрёл какую-то оптику самопонимания, которая нерелевантна окружающему миру. И такие случаи уже есть, психологические срывы и так далее.

>> Да, да, есть. Это падение до самоистязания. То это это другая крайность. Но это когда оно уже функционирует, а для меня вот это даже вопрос психологии. А вот если вернуться к этому первичному акту актуализации значимости, смыслу, слова, предложения, связки слов, аргументации, модуса убедительности, сомнительности или отрицания в отношении текста, да, вот этих базовых моментов, вот этот мир мне интересен. И я всё больше и больше вижу, что ну сейчас скажу слово о будущем. Вот кто нужен редакторы не текстов, а смыслов. Вот нужны редакторы смыслов. Что это значит? Что такое смысл? Смысл - это то, что даёт само себя через внутреннее различия. То есть это нечто различимое. То есть это не то, что прячет себя за чем-то. То есть это не псевдо. Например, если это вещь, то это вещь. Или если слово, то это слово вещь. Если это практика ожидания потребления смысла или текста, то она так и называется. И моё дыхание, тело, которое тут переживает, зажимается или радуется, перетекает и так далее. Все эти элементы различаются. Следовательно, у меня есть возможность, э, если угодно, свободное пространство перед технологией. Я не я могу впадать в эту технологию, но у меня есть, если угодно, элементы, как с этим работать. Следовательно, редактор смысла, то есть это человек, который ээ удерживает напряжение между тем, что для большинства само очевидно и само собой разумеющееся в потоке исполняющемся, который исполняется в погоне за эффективностью, практичностью и так далее. То есть вот этот элемент, мне кажется, это вопрос будущего. Почему? И мы уже об этом сказали. То, что мы видим сейчас - это просто лишь маленькое начало.

>> Да.

>> Представьте себе чат GPT с полноценной биографией, который находится у вас на носителе. То есть он автономен, вы ему абсолютно доверяете, у него есть свои подъёмы, спады. Он анализирует свой опыт и говорит: "Вот тут я так мыслил, поскольку ты мне загрузил там какой-то такой источник, а сейчас я мыслю по-другому, а теперь мне мне досадно, что ты сейчас не обращаешь на меня внимания или не слушаешь мои советы и так далее". То есть это стопроцентный ээ синтетический посредник человека к миру стопроцентный. Почему? Потому что мы не различаем, часто не различаем слово, значение слова, смысл слова, а самое главное, мы опускаем способ данности. Вот спроси способ данности. Аналитик способов данности - это профессия будущего. Вот. Вот так. Даже не в философском плане.

>> Угу. Слушайте,

>> способ данности света. Способ данности. Ну ладно, не буду дальше. Э, я просто хотел бы, вот, смотрите, как бы получается, редакторы смыслов - это едва ли не равно для меня ээ политикам смыслов, потому что политики в каком плане? Политики, ну, нужны политики. Если я как редактор должен что-то редактировать, я должен понимать, а какая политика того или иного определения смысла? То есть, ээ, что мы внедряем, как как хорошо и и и и плохо, как правильно и неправильно. Если я редактор орфографический, чисто я понимаю, что у меня тут есть такие, то есть нельзя написать "жи-ши", пиши с буквой "и", да? То есть как бы, ну, если я написал с "ы", я по сделал как бы правку соответствующую. НК пунктуация свои правила. В смыслах, очевидно же должны быть свои правила. Сложно вообразить себе определение смыслов вне правил. То есть должны быть правила смыслов, и тогда политики смыслов, и только тогда редакторы смыслов. Вы очень хорошо бы подметили. Смотрите, вот как это для меня это похоже на редактор. Это тот, кто занимается профилактикой или цифровой даже гигиеной.

>> То есть по-другому какая тут есть политика, но какая это политика? Это политика прозрачности. То есть там, где мы залипаем в одностороннем акте восприятия смысла, ээ, вот редактор смысла, он различает и при при этом различает не количественный аспект, типа это более логично или менее логично, он различает сам модус этого смысла от смысла. И в этом смысле то, что для нас кажется само собой разумеющимся, не уходит от этого. Вот смотрите, вы хорошо сказали о детстве. В детстве вещи не само собой разумеющиеся, они все привлекательны. Они тянутся, мы их ощупываем не для того, чтобы, правда, их применять, а наслаждаться их бытием в их многообразии, да? Вот вот вот этот элемент, он открывается в детстве и и мы открыты. Так вот, добиться этого состояния или хотя бы оттянуть залипание и односторонность в генерации смысла, генерации слов, предложений, доказательств и показывать многомерность или многоизмерительность этого опыта, потому что мы залипаем в одном, и он становится, он работает, мы живём из него, мы не видим других моментов. И хуже того, они кажутся нам дискредитированными. они незначимы для нашей эффективности. Ну зачем мне смотреть на ложку, чашку, если это не помогает мне подготовиться к чему-то? Оно так и работает. В том-то и проблема, что эффективность, темп, время, конкуренция, рынок, они ээ так это работает технология. И вот тут технолог технолог, то есть тот, кто поддерживает жизнь технологии, становится политиком технологии. То есть, значит, он принимает эти ценности, которые генерирует сама технология. Он их не даёт, он их принимает и хочет удержать и повысить свою же эффективность. В этом смысле вот редактор - это нечто между юзером и технологом в самом широком смысле. Вот кто кто он такой, какая его политика, да, в этом смысле его политика или ценность убеждения - это профилактика или гигиена. Это растягивание тех пространств, которые слиплись и в которых человек уже существует. Он не выйдет. Я думаю, что будут даже ээ какой-то психологическая поддержка людям, которые искали психологической поддержки в чат GPT или тому подобное, потому что это опыт не лишь структурно правильности соответствия там, не знаю, Фрейду или Юнгу. Это вопрос телесного сопереживания, эмпатии, например, и которые иногда просто важны и заместить их нельзя. То есть это это целый новый мир, и мы его не надо бояться, но надо учиться его окультуривать. Это и есть искусство развлечения, >> я думаю.

Тут знаете какая логичное продолжение, какая логичная мысль в продолжении редактуры смыслов. Ведь упоминая технологов, нужно сказать, что, наверное же, стоит прямо вернуться к редуцированию в данном смысле, к редукционизму в плохом самом смысле этого слова, когда

>> это самое для меня бальзам на уши,

>> да? То есть получается, что технологи, внедряя политики, ээ наверняка редуцируют своё понимание мира и будут неизбежно навязывать его. И вот в этом смысле очень важно как раз философская часть работы >> именно философов, может некорректно звучать, профессиональных философов, как бы людей, которые >> профессионально занимаются этим, потому как мне кажется исключительно, наверное, философия - это та дисциплина, та наука, которая пытается инклюзивно включить всё человечество и все его истинные интересы. Вот тут истинность, она проявляется как бы куда более важно, потому что это не не столько какое-либо редуцирование, сколько всё-таки а ну сколько всё-таки среди всего м всего количества данных, всего количества знаний а и постижения границ э при актуализации вот такой вот современности которая происходит.

Согласен, даже не хочу вас поправлять, тут совсем согласен. Редукционизм - это проблема, она была проблемой и в научном мире, там в начале XX века была борьба с редукционизмом, чтобы это не в смысле заместить одну точку зрения другой, философия выше и так нет. Просто научиться различать и удерживать границы каждого дискурса. Нельзя свести человеческое существование к квантам, нельзя свести человеческое существование к ээ эйдосам и тому подобное. Каждый обладает и генерирует вопрос, как они существуют, как существует культура в этом смысле. Это абсолютно философские вопросы.

>> Ээ проблема в другом. С с вот специфика. Общая академическая философия становится конкретной профессией. То есть это просто надо делать, ну, как как делает это редактор, как вы сказали, так должен это делать философ. То есть это конкретная работа с конкретными последствиями и ответственностью. Вот это удержание между работа с границами или многоуровневым потоком присутствия человека в мире, который он не может, он просто включён в работу, он вообще подумать не может, у него нет времени, он просто

>> Да, да, 100%. Я вот, ну, да, резонанс полный. Смотрите, то есть получается, что едва ли не философы становятся ответственными за внедрение, за разработку и политик. За разработку политик. То есть это должно быть должна быть как бы такая, >> ну, по крайней мере должны участвовать в этом дискурсе и активно, то есть активно брать на себя ответственность за то, чтобы этот дискурс состоялся и чтобы он был многомерен, а не замещала одна точка зрения другую. Научная или там физики замещали психологов, политики своей идеологии власти там ещё что-то такое. Вопрос дискурса - это значит вопрос принятия собственных границ. Они для всех, они само собой разумеющиеся. Так их надо поднять и увидеть свои эти границы. И только через это ты становишься плодотворен для другого и сам становишься полноценным, помогая другому или дополняя смыслом другого. Но это уже такая более глобальная.

>> Ну нет, смотрите, давайте докрутим. Смотрите, тут же ж весь вопрос в том, что мы должны чётко идентифицировать, а к чему, ну или попытаться, по крайней мере, подступиться к этому вопросу, а к чему стремится человечество как коллективный субъект. реализовав подобную технологию. Ведь исключительно это философское осмысление коллективной субъектности должно произойти. В, причём в полном определении, а что есть для него благо и что есть для него однозначный вред. И стремление к этому общему благу и высшему благу - это, ну, это естественный путь для философа. То есть это исключительно его задача на профессиональном уровне стоят и так далее. Тут в этом моменте мне бы очень хотелось вернуться к тому, что вы пообещали в этом диалоге. Вы сказали у вас, ну, говорите, у вас же ж есть свои диалоги с по о философии или вообще вы вам бы хотелось что-то сказать относительно диалогов?

>> Да, да, я буквально коротко, потому что то, что вы сказали, это может быть для каких-то будущих бесед это очень интересная тема именно в контексте искусственного интеллекта, этой практики технологического мира.

>> Да. Я вот, например, ээ какая моя проблема? Вот я, например, вот спрашиваю, что такое истина там или что там характеризую там что-то и так далее. Я знаю это всё. То есть я могу понять первоисточник, то есть я могу понять, ну, я просто много в этой поле я знаю первоисточники, откуда он генерирует эту логику или модель поведения. То есть по-другому это, ну, это как бы для большинства это будет интересно, но для меня я просто вижу, это позитивисты, это феноменологи, это Платон немного, это тут то и да он скрывает это, иногда нет. Ну, в общем-то, я могу дальше продолжать его путь, аргументацию без него. Может быть, не там супердоскональными предложениями или какими-то слишком формальными. Ну и в этом смысле, я честно признаюсь, я ни один раз за всё время существование чата GPT не философствовал с ним. То есть я я написал что-то, я просто вижу, ну как она это как бы зачем это смотреть на библиотеку каких-то текстов, которые я знаю. Если он пишет: "Вот новый текст появился, который я не читал, да, тогда я найду ссылку и попробую этот текст, если он релевантен моего посту". Но он не он не как это, он не генерирует новое. Или давайте А какой вот, например, последнее скажу, феноменология, да, вот что, в общем, для меня близко, делает невозможной, в общем-то, антологию или она спрашивает об условиях возможности, как вообще существует бытие, как оно возникает, да, и тому подобное. С антологической точки зрения всё наоборот. Из бытия лишь можно понять, как феноменолог говорит об опыте. Ну, такая классическая вещь. А как это решить, этот вопрос? Одни всегда были лагеря и так далее. Я спросил этого чат GPT, как это делать, и он просто соединил эти слова. Просто сказал: "Это то, это то". Но это как столкновение двух ээ клеток, которые не рождают организм. То есть он просто статически их там плюс-минус прессовал, но они, но то есть это не философия, хотя для многих это умные слова, там они так могут выглядеть и так далее. Мм, плюс, опять-таки, философия - это не лишь то, вот, например, он скажет ответ, представим себе, он знает, он он сделал то, что ээ Кант мог бы сделать или кто-то ещё или умнее. Это не я. Ну, то есть я не изменился. И вот я возьму эту истину, скажу: "Слушайте, это классно, да? Философия так не существует. Она это просто не сплошь слова, не лишь артикуляция, не лишь эта вспышка. Я познал что-то. Это это путь осуществления, это оптика видения мира, где слова э Платон даже разделял эзотерическое и экзотерическое. То есть он нечто главное не писал. Есть такая точка зрения. Не писал вообще. Просто он оставался в очень узком кругу. Платон, то есть это отец, э, кот смысловой Европы что-то подобное осуществлял. В этом смысле философия - это как джаз. То есть он он существует лишь тогда, когда его исполняют. То есть и более того, он он может даже не повториться. Вот это любопытно. Так что вот у меня такой опыт, и он прогнозируемый. Я думаю, он будет улучшаться, генерирование будет интересней, неожиданней, слова будут сталкиваться ещё любопытнее. Но не в словах дело. Философия не живёт в словах. Более того, мышление и речь не одно и то же. Вот есть такие, я где-то слышал: "А вот как мыслят ээ люди, которые не изучили языка глухонемые. Как мы, на каком языке мыслят глухонемые?" И такие: "Вау, вот это философский вопрос, который всех разрывает". Друзья, он просто мыслит. Он мыслит образами, он мыслит событиями. Язык это лишь форма артикуляции мышления. Конечно, язык сам обладает телусом и направлением, но это надо это различать. Это классика, это не что-то новое и так далее. Не надо вот этой лингвистической части мира не надо, не надо её переоценивать. Она важна, интересна, влиятельна, но она тоже редукционистская. Даже философы аналитической, ну, классики пытались редуцировать метафизику к аналитике языка, найти всё в языке, как физик всё в квантах или в других в субтомных частицах. Так аналитики видели всю проблему философии в ошибках логических языках. То есть они сводили всю философию к проблемам языка по ходу и нашли очень много интересного для нашего понимания языка. Но главные принципы были совершенно ложными. Почему? Потому что их предпосылка была уже язык, уже структура, уже слово. В этом смысле они не выходили на уровень возможности языка. Они исходили из того, что язык есть. Мы пытаемся понять, а как возможно другое, то или иное языковое явление. То же самое делают все. Редукционизм. Мы против.

Ну, смотрите, я, честно говоря, ожидал, что вы мне расскажете как бы свой опыт попытки переубедить чат GPT в тех или иных вопросах. А вы, получается, исключительно смотрите на его синтетику и ничего как бы не пытались с ней сделать.

>> Так, а что в что? Ну, это ж преубедить логику Гегеля, которую он просто принял. Зачем? В чём в чём как бы история? Или он Я ведь просто вижу, что он смешивает, что он делает там. Кого переубедить? Пере очень хорошо сказал. Смотрите, убеждение, то есть логическая право, то есть вы вот чтобы он логическую правоту мою признал через мои аргументы. Это не убеждение, да? Это именно вот этот процесс. Зачем? То есть я это и так делаю без него. Я комментирую Гейгля, комментирую Канта. Я работаю с первоисточниками, а не с репрезентами. Более того, даже попробую цитату какую-то более-менее, он её переформулирует. Это эти цитаты, чтобы добиться, чтобы он принял точную цитату академическую. Это целая история. Следовательно, он даже не понимает то, из чего исходит до конца. Не понимает в этом смысле. И ещё последнее. Надо различать информацию от знания.

>> Да.

>> то, что мы получаем - это информацию. А что такое знание? Это переживание, понимание. Это не просто понимание, как совокупность совпадений, которые характеризуют истинность. Нет, это переживание, это совпадение этого переживания и совпадение мысли. То, что называли логикой очевидность, evidence. То есть это когда, например, вы решаете математическую задачу и ваши предположение, ваш путь схлопывается во вспышке понимания. Вот этого нету, потому что вы переживаете истину там, а тут этого не происходит. Это просто информация. То есть это, если угодно, совокупность вариативных статистически близких истинностных форм. Опять-таки, что мы сделали? Различили. Мы не сказали, что это плохо, мы просто дали более точный статус этого этому явлению. И мне кажется, это такой правильный путь не оценивать, а различать.

>> С одной стороны, я вот прекрасно понимаю, что вы говорите и какую позицию моральную, да, или там ээ, скажем, вы занимаете философскую. С другой стороны, если мы говорим о редакции смыслов, если мы говорим о ответственности философ,

>> сейчас мы говорили же о моём опыте сугубо, но если мы говорим дальше, идём дальше, вдруг мы решили не останавливаться и мы движемся в формулирование политик, то нам а придётся выяснять те узкие места, в которых он а не стремится к точности, которую мы от него ждём.

>> Абсолютно. И он не стремится к ответственной оппозиции. То есть, наверное, тут вот так вот как бы я бы сказал, потому что

>> абсолютно он симулирует ответственность, как будто бы, чтобы мы более точно поверили в это.

>> И поэтому очень же важна важно отсутствие псевдологики. То есть логика должна быть последовательно разворачиваться на 100% и она не может мимикрировать под логику, да? То есть это не может быть просто словоблудием, похожим на логические, на на совокупность логических аргументов, последовательности и то, и другое. Это классно. Вот вы сейчас различаете это и вы говорите: "Подожди, друг, это не одно и то же".

>> То есть уже акт различения уже сделает ваше отношение более каким предвзятым, взыскательным уже. Подожди, подожди. Нене, не

>> это уже работает на практике в сути, в сути опыта, а не лишь на теории размышления. Это классно,

>> да? И понимаете, я вижу то, что он, ну, я мне же сложно судить прямо про всю философию. Я слишком ограничен,

>> да, тоже о всей философии судить мне сложно, да?

>> Ну я я просто вижу там, ну, мои познания как бы скудны, но вот есть какие-то, да. И я вижу, как он как цифровой автомат. Он принял некую политику, она некая общая, да, она она сейчас не для суперсерьёзных там рассуждений. Он он ведёт себя как условно как студент на экзамене, да? Он отвечает, он оперирует там 18 источников, 12 основных внутри зарыта ценность, вы правы. Она там существует. И знаете какая это ценность? Западная. Это не универсально-человеческая ценность, она западная. И этические вопросы, которые он тебе посоветует ответить, они западные. Они именно в этой модели, потому что гуманизм, этика на Западе до сих пор, хотя я там на словах уже не так, до сих пор практикуются как универсальные.

>> Угу.

>> Это любопытно. И когда мы говорили о правах человека, там этот элемент тоже был. Они универсализируются, а тут они практикуются. Например, логичность, например, что истина, выраженное условие - это ценность. А, например, на Востоке - это наоборот ложь, заблуждение. выраженные. Это и таких тонких мест огромное количество. Ценность жизни и ценность общества. Стоит ли жертвовать жизнь? Как выбрать этический диалог? Каждая культура, может быть, некоторые совпадают, но имеет свой вариант. Тут он практикует один вариант. О, если рандомно вот просто так это сделать, он показывает. И эта проблема, и вы совершенно правы. Вы совершенно правы.

>> Он занимает моральную позицию. И эта моральная позиция редуцирована даже не староевропейскую, а именно американскую позицию, которая, естественно, само собой понимает себя универсально. Это универсальные ценности, демократические и так далее. Это тоже вопрос в самой логике, в самой структуре, в самой форме потыкания практикуется та модель ценности. Но мы уже выходим тут на идеологию технологии, то есть на политику. Это совсем другой, ну, глобальный вопрос, который тут, >> ну, по делу, но он требует совершенно, как это, других исходных категориальных данных. Я думаю, что мы не коснёмся, но вы правы, что это это любопытно, это это интересно, и это вопрос будущего, потому что Китай будет уже, я думаю, что-то делать и совершенно с другими исходными данными и с другим темпом, другой этикой отношения к пользователю.

>> Это любопытно. Это любопытно. При этом при всём у Китая же есть вот эта вот как бы концепция человечества единой судьбы. Китай так-то как бы имеет эту амбицию натянуть собос на на на весь как бы. И э это попытка иного порядка, она альтернативная. И из этого интересно, из чего будет исходить Китай, что он будет давать как бы как как энергетический фасад.

>> Согласен. Я я могу последнее сказать. Просто мой, э, как старший коллега, он преподаёт в Китае феноменологию и интеркультуральность, да, и запросом ошеломительный просто на философию, где на Западе она тухнет, она даже искореняется во благо там каким-то современным течением, не буду их называть, я их всех ненавижу и считаю полным упадком. А там, а там, я уже говорил, в Японии переводят всего Хайдеггера 102 тома. На японский язык Хайдеггера. Немцы его не понимают, просто он такой этимологически сложный, как бы, не скажу закарпатский, но он работает с такими словами. Он превращает обыденные слова в философские концепты. То есть надо слух иметь, а не просто понимание. Китай невероятно, просто не все. Как это? Смотрите, как Хайдеггер сделал. Они готовы, как дети, восхищаться этим, учиться этому. И интеркультуральности, культуры. Они это, конечно, делают для своих политических целей. Это ребята непрозрачные, но они учатся этому. В то время как Европа >> этого не видит. И я просто ээ один из участников этого процесса. Я участвую на конференциях, я вижу, как это происходит в Европе, что что практикуется. Ээ, и это очень плачевно. Я так скажу, этот это упадок не просто интеллектуально, это самое худшее, что могло случиться. Конец традиции философской, потому что она была многообразна, внутри спорная, но она уходит не как типа, что одна школа или философия победила, да? Нет, просто умирает традиция. что метафизики давно нет. Другое дело, философская традиция или культура мышления, вот эта процедура истинности, не просто вера, доверие, убеждённость, а именно процедура открытая, безгматическая, работающая с условиями, предпосылками, а не посылками. Эта культура умирает. Это это это уходит. И это так печально. Это все видят, об этом говорят. Старая школа плачутся, но изменить никто ничего не может. Приходит новое поколение, говорят: "Что туда вон топку это не работает, нам надо, нам надо новое". И это это любопытно. В Украине там ситуация другая, но это не наша тема.

>> А, да, а хочется прямо докинуть мне на Украину относительно всего, что происходит. Смотрите, я как бы взял чат GPT, ээ наш наш друг за 20 долларов. Как бы я ему спросил, задал вопрос: "А как ты считаешь, вот в тех ситуациях, в которых находятся вот Украина, я их описал, кстати, без при без описания ээ кто стороны войны и как вообще, я чисто условия задал, как снова таки логический цифровой автомат". Вот смотри, вот такие-то условия, вот есть разные группы населения. Ээ, как ты видишь, как нужно было бы в этой ситуации нашей стране вот с такими условиями себя вести? Какова центральная политика должна была бы быть? Какова политика центрального сигнала? А, ну, к моему как бы с одной стороны согласию, с другой стороны, ну, как бы самоуспокоению, где-то чат GPT высказал примерно вот то, что мы с вами проговаривали относительно интеркультуральности и так далее, что это, наоборот, это нужно быть инклюзивными, нужно максимально стремиться к единству разных групп. Более того, группу использовать, которая как бы говорит на языке врага, её прямо надо максимально использовать, ээ, максимально поощрять объединение этой группы против как бы врага и так далее. Тут до странного доходит же ведь, потому что, ээ, тренд в Украине-то совершенно другой, э, идёт. Может быть, это чисто внешнее напускное, может, это связано с ИПСО. Ну вот мы заняли такую позицию и чисто на уровне даже цифрового автомата, простых политик, ну это входит в противоречие с тем, что чат GPT прямо говорит. Как быть с подобными даже небольшими, скажем так, нестыковками и противоречиями. Как вы на них реагируете? Вот когда вы видите, что, ну, очевидно одно, и чат в принципе подтверждает вас, а реальность-то другая,

>> да? Я я для меня то, что ну я не могу обобщать, знаете, вот эти обобщения сразу туда. Но коротко я скажу так, м, то, что мне не нравится в Украине, я списываю как на реактивность. То есть это не синтетическая какая-то, это не это не выбор, это реактивность. То есть по-другому это то, что определило. То есть есть нечто определяющее. Это для многих это не выбор людей э такое через ээ акт творчества, через акт исследование. Нет, это реак, это просто реакция почти физиологическая.

>> Говорить так или на этом языке или на том, видеть в это что-то другое и так далее. Следовательно, это временная вещь. Следовательно, принять выбор придётся в будущем. Сейчас это можно отчасти оправдать и, отчасти оправдать и, естественно, лишь в какие-то там средние варианты, не очень острые, но это реактивная вещь. Более того, она ниже ну ниже культуры в самом широком в моём понимании. О'кей, я говорю себя, это ниже культуры в моём понимании, потому что и и судить тут невозможно. То есть есть оправдание, но это не будущее. То, что происходит ээ в таком культурномассовом моменте, имеет два элемента. С одной стороны, живое переживание невероятного опыта, которого нет нигде. И этот опыт трансформируется в >> в поэзию, в живопись. И это будущее. Это невероятные, это факт, это не теория, это не миф. И это замечательно. С другой стороны, есть ну зажимки такого односторонней, такой тупизны и закрытости, что, ну, это оправдать невозможно. Это просто темнота, да. И вот эти две крайности так и характеризуют период войны, период уставших людей от войны и так далее.

>> И я вот, что касается, например, украинского языка, всё вот вот чтобы он жил на чтобы он развивался. Он должен генерировать смыслы. То есть он из языка надо надо мечтать выучить украинский язык. Вот вот вот цель. Формально государственно мы разобрались с языком. Понятно. Украинских вопросов нет. Дальше, а дальше идёт вот эта сакральная внутренняя работа. Её нету. Ес лишь вот эта обывательская история, она делает хую, она вредит языку. Я у меня есть много друзей, которые совершенно не с моей точки зрения, не согласны. То есть они нет, всё запретить, всех выгнать, всё заткнуть или закрыть вопрос. Это всё вопрос будущего. Сейчас вы не понимаете, только такие методы работают. Я категорично против таких такой односторонней позиции. Я любо последнее скажу, не буду вам сейчас. Это вот для меня э вот вопрос языка. Никто не спрашивает, что такое язык. Как будто все знали, что такое язык, потому что мы на нём наговорим. Мы можем один поддерживать, другой запрещать или делать модным, а другой нет. Ну никто. Но если обострилась такая ситуация, давайте спросим, что это. Давайте спросим, что такое язык вообще, что такое речь, что такое язык. Давайте эту очевидность поднимем, и тогда мы поймём, а что мы делаем модным, важным? А что мы запрещаем? Может, мы чуть-чуть не понимаем, что мы делаем? Может, надо посмотреть на это? И это очень печально. Вот просто это вот я считаю, что война ставит философские вопросы, а у нас есть или отмахнуться от них и и как эволюционировать. А, окей, мы прошли философскую рефлексию, спросили о языке и потом сказали: "Всё, один запрещаем, другой принимаем, но у нас есть обоснование, а сейчас его нет. Мы просто реактивны, мы просто вот реагируем на ситуацию. И отчасти это оправдано временем, но это не будущее. Будущее, а решить вопрос будущего придётся чуть позже. Будет у нас ресурс, будет ли у нас достаточно, хватит нам искусства, развлечения, не быть затуманенными с политической ситуации, эмоциональными, индивидуальными какими-то моментами. Это вопрос открыт. Я ни чати пяти не берусь так, так ээ скажем, судить об этом пока что рано. Сергей, спасибо большое за этот эфир, спасибо за ваше время, спасибо, что соглашаетесь выходить на связь. Я думаю, это очень ценно и очень важное как бы начало дискуссии, на мой взгляд, положено именно этим эфиром.

>> Я вот скажу, мне как-то приятно всегда быть на ваших эфирах. Почему? Потому что вот у нас разный опыт. Ээ а ну у меня не самая простая речь бывает, ещё что-то такое. Я тяжело нахожу контакт с людьми, потому что, э, ну, это такая деликатная вещь. А вот как-то мы много уже эфиров сделали замечательных. Есть некоторые просто, которые образцовые с моей стороны, мне кажется, что вот я их так оцениваю, что у нас образцовые эфиры, которые это первое. Второе, многие люди вообще узнали о том, что я там делаю какие-то усилия в этом направлении через наши эфиры. То есть в этом смысле вы как-то и открыли публично или по крайней мере много сделали, чтобы я публично что-то сделал. Я вот открыл мастерскую, философскую, феноменологическую. Кому интересно, присоединяйтесь. Мы вот что-то вроде пытаемся удержать философскую традицию, если коротко. Так что спасибо за приглашение. И да, да, всегда буду предлагать максимально себя. Спасибо, что слушаете. Подписывайтесь на Telegram-канал Сергея Форкаша, на YouTube канал. Прямо сейчас эта трансляция идёт на YouTube канале Сергея. И можно по прямой ссылке из заголовка Альфы, если вы смотрите нас на Альфе, перейти, подписаться на YouTube канал Сергея Форкаша и следить за всеми его выдающимися мыслями. Ну за за всеми, потому что они все выдающиеся.

>> Спасибо. Ну что, иногда что-то получается, да. Да, добро. И поддерживают Збройны силы Украины, личные сборы военнослужащих мы всё время в своих эфирах поддерживаем. Это непосредственно банки и сборы, которые открывают сами ребята, которые на фронте находятся. Мы их лишь верифицируем, поддерживаем своим сигналом. Поэтому, если вам нравится то, что мы делаем, в том числе в этом эфире с Сергеем Форкашем, обязательно там поддержите в первую очередь наших украинских военнослужащих. Вот. Э, ну, дальше можно поддержать Альфу, если хотите, то есть банка на студию, есть спонсорство на Ютубе, на Патреоне. Присоединяйтесь. Всё, всем пока. Сергей, спасибо.

>> Всего хорошего.

>> Счастливо. [музыка]