Арестович LIVE #64. Ответы на вопросы. @ApeironSchool ​

Так, дорогие друзья, мы начинаем. Олеся, Алексей, как отличить препятствия, которые указывают, что я иду не туда, от препятствий, которые надо преодолеть на пути к цели? Хороший вопрос, правильный. Препятствия отличаются так: те, которые ваши, они вас могут утомлять, они вас могут напрягать, но делая шаг и проходя эти препятствия, вы чувствуете себя более цельной, как будто вы собрались, вы обрели себя до какой-то степени. А препятствия, которые не ваши, на ложном пути, они могут вас даже не сильно утомлять, они могут казаться маленькими, большими, каким угодно, но они вас разваливают, вы теряете себя. Вот в этом разница. Так, кофеёчек, плюшки.

Стнут. Добрый вечер, Алексей. Можете ли вы дать определение личности? Могу. Сейчас я подумаю, какое вам дать определение личности. Личность – это самость, это там, где у вас есть самовластие над собой. Личность – это самость, самовластие, когда вы властвуете собой. Власть над собой складывается из двух аспектов: первое – вы не бежите от реальности, воспринимаете её как есть; второе – вы работаете с реальностью так, как она есть. При малейшей попытке вставить между вами и реальностью иллюзию, какие-то страхи, ожидания и так далее, вы начинаете терять себя настолько, насколько вы не коррелируетесь с ней. То есть есть прямая зависимость: в вас меньше личности, чем дальше вы отталкиваете реальность. Полная сцепка с реальностью – это полная власть над своей личностью, полная самовласть. Если и нельзя смещать акцент ни туда, ни туда. Если смещаете сильно в себя, получается самоволие, когда вы начинаете упражнять низшее качество своей души. Чуть сместили в сторону реальности – потеряли себя. Золотая середина – лезвие бритвы.

Так, здравствуйте. Очень нужна ваша помощь. По вашему, органические хотения, похи, даны нам от Бога? Почему дети, посредством похов, творят зло, отнимают чужую силу у тех, кто их слабее? Бог толкает нас на зло? Нет. Бог не толкает нас на зло. Бог не… не творит зла никогда. Бог даёт нам пох как импульс благой, направленный на благо, но детки и люди, не умеющие собой владеть, не нашедшие себя, реализуют его – это благой импульс – не понимая своих границ, не понимая чужих границ, не заботясь о других людях, не понимая, что это такое. Поэтому получается, ну, зло. Поэтому дело не в том, что даёт Бог – какой приличный импульс даёт – а что мы делаем с этим импульсом потом. Нес… хорошо. Чем продиктовано желание слиться с человеком? Спрашивает Ульяна Сидуркина. Хочется прямо впечататься потом к этому человеку. Может возникать раздражение или даже отвращение. Не понимаю природу этого чувства. Ульяночка, всё очень просто, смотри: слиться хочет [музыка] ребёнок, это ему не хватает маминых объятий, он хочет залезть мамин живот или символический мамин живот, когда его взяли на ручку и обняли. Вот это в тебе ребёнок. Когда ты уже с этим человеком побыла, пожила, получила опыт там и так далее, то у тебя может возникать раздражение и отвращение, потому что ты так сливалась перед этим или так хотела слиться, что забыла себя. А когда человек забывает себя, он начинает ненавидеть, причины раздражать его, эта причина начинает… Поэтому это вопрос про удержание границ, границ, понимаешь, да? Как ребёнок слишком идёшь в человека, забывая себя, потом его за это начинаешь же не любить.

Расскажите, где грань между стоять на своей границе, гордыней и эгоизмом? Спрашивает Павел. Хороший вопрос, Павел. Ответ на него звучит так: сейчас я подумаю, как вам ответить [музыка] поточнее. Ну, скажем так: эта граница не снаружи, а внутри вас. Если вы отстаиваете границы и остаётесь в контакте с собой, не рвёте контакт, то тогда это сила. Если вы уходите за стену, чтобы не чувствовать, чтобы не переживать, и это называете границами, то это слабость. Что касается гордыни: гордыня – это защита от уязвимости. Вот есть такое зрелое… Нет, это когда вы говорите: «Я признаю свою ценность, гордость, да, без того, чтобы она была подтверждена другими. Мне не нужно доказывать мою состоятельность». А гордыня – это когда вам надо вашу гордость доказать через других. Поэтому ключевой проверочный вопрос звучит так: «Я сейчас защищаю себя или мщу за то, что меня не [музыка] понимают?» Поэтому эгоизм – это когда мы ставим границу для того, чтобы нас не ранили сильнее, а зрелость вместо эгоизма – это когда мы ставим границу, чтобы остаться самими собой. Как-то так.

Так, почему религии равны? Спрашивает насп. Например, в христианстве рай – это трансцендентальная, трансцендентная категория. Не видел глаз, не слышал ухо. У остальных это дофаминовые стимуляции: секс, еда. Почему в раю должен быть дофамин? Смотрите, дофамин – это валюта для животных, так же как серотонин и так далее, для животной части человека. Это про то, что мне хорошо. Рай в христианстве – это не стимуляция, это сопричастие. Это не кайф в буквальном смысле слова: сижу и мне хорошо. Это восстановление связи с источником, с источником всего живого. Поэтому да, не все религии равны в своих обещаниях рая. Одни обещают наслаждение, причём буквальное, другие обещают соединение с Творцом, с творящим свет. И это не соревнование, это просто про разные уровни духа, зрелости этого духа. Если вы готовы, хотите к трансцендентному, то надо пройти через плоть, справиться с плотью, в том числе с серотонином, дофамином и так далее. Бог, с моей точки зрения, как мне кажется, он не чурается ни тела, ни секса, ни вкуса, ничего, ни так далее, но он, как вам деликатно сказать, ими не заканчивается, там есть ещё кое-что за телом. Виталий Бесараб, Алексей, добрый вечер. Почему мы многое понимаем и начинаем ценить, когда уже поздно, и любить по-настоящему, когда родные уже возле Бога? И как с этим жить, если понимаешь это поздно? Ну, скажем так… Ну, понимаете, люди, как правило, разумеют… разумею… как правило, понимают, когда уже поздно, с опозданием. Обычно это нормально для человека. И понять человеку настоящую ценность, пока оно рядом, сложновато. Как сказал один автор: «Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии». Поэтому первое: с вами не происходит ничего необычного. Но что вам надо понять: пока мы живые, нам кажется, что всё вокруг живое и будет живо и дальше, но бывает, что оно уходит. Вам надо понять, что любовь к родным, которая пришла после того, как они ушли, ничуть не меньше и не хуже любви, которая была бы до того, как они ушли. Она просто принимает другие формы: она может быть памятью, молитвой, тишиной, погружением, присутствием и так далее, но с которой вы дальше живёте. Именно через эту тишину, через эту позднюю любовь Бог, как мне кажется, и формирует у вас человека, который больше не будет спать и учится ценить живое, пока оно рядом. То есть то, чего вы не умели раньше. Как с этим жить? Не отпускай… Не карайте себя. Не надо себя первое казнить, второе – не надо это отпускать. Надо иметь с этим дело. И могу сказать так: живите так, чтобы те, кто ушёл, смотрели на вас с неба и говорили: «Всё-таки мы не зря были в его жизни, он научился».

Здравствуйте, Алексей. Вы говорили, что занимаясь, головко Костя, своим предназначением, невозможно быть в депрессии. Тогда почему в десятом году в Германии вы плакали, что не достигли успеха в призвании? Если призвание – это процесс. Так, призвание – это, конечно, процесс. Этот процесс может быть болезненным и очень сильно болезненным. Заниматься предназначением, Костя, это не значит быть счастливым, это значит, что ты даже в аду знаешь, куда и зачем ты живёшь. Я в Германии, когда плакал, я плакал не потому [музыка], что я был неуспешен, а потому что предназначение уже было, а формы не было. Я не понимал, в какой форме с ним работать. И это не депрессия, не болезнь, это один из кризисов инициации, который всегда бывает после психологической смерти. У меня там была ярко выраженная психологическая смерть. Так что так бывает со всеми, кто идёт по своей правде. Если ты не сворачиваешь, то периодически тебе приходится идти через огонь, но если ты в своём, то этот огонь тебя не убивает, а наоборот, делает сильнее. Поэтому надо понять очень простую вещь: когда вы в предназначении, вы абсолютно не защищены от боли, от страданий, вы просто знаете, зачем они, ради чего вы всё это несёте.

Вопрос о детях. Елена Кю спрашивает: «Что самое главное сегодня для детей? Что нужно вкладывать в детей?» Хороший вопрос. У меня целый семинар есть на эту тему: как воспитывать детей сейчас. Попытаюсь вам краткую выжимку сделать. Так, самое главное, что мы можем дать нашим [музыка] детям – это внутренний вектор. Смотрите, люди стараются давать родителям правила, успех, бесконечные кружки – это всё важно, это хорошо, особенно если ребёнка не перегружают. Но людям, детям надо дать опыт того, что внешний мир их не сломает, что они способны справиться с внешним миром, что они могут быть сами собой, что они не одни и что они могут как бы направлять из себя вектор и идти по нему, не ломаясь. А если ломаясь, то заживая. Поэтому эти вещи не даются через знания, эти вещи даются только через контакт с живым взрослым, которые имеют такой же практический опыт. Этот взрослый не должен играть роль, он не должен соревноваться. Это взрослый, который умеет выдержать боль и остаться рядом с ребёнком, и присутствие. Он может передать ребёнку силу вектора, ощущение вектора. Второе – чувство собственного достоинства, несмотря на все проблемы, и умение, ну что ли, быть живым среди шума, хаоса там, современного мира. Тогда эти дети не просто выживут, они ещё и других смогут научить или вытащить [музыка]. Поэтому ребёнок, которому дали смысл, вектор, он реальность не разобьётся. Он, даже если разобьётся, сможет встать и пойти дальше. Ну вот как-то [музыка] так.

Алексей, в вашей озвучке Евангелия я ощущала божественное присутствие. А ощущали ли вы где-нибудь в Ветхом Завете? Будете ли что-то оттуда озвучивать? Спасибо, Марьяна, за высокую оценку. Завтра выходит второе Евангелие от Марка. Вот что касается Ветхого Завета… Ну, смотрите, в Ветхом Завете Бог он как гроза. Вот в Новом Завете Бог – это как объятие, а в Ветхом он как гроза. Он слишком грозный, слишком много огня, наказывает. На практике я подумаю, хочу ли я озвучивать Ветхий Завет. В принципе, озвучивать-то ещё лет 50, посмотрим, может, дойдёт и до Ветхого.

Слушайте, то, что завтра… Андрей Мицай, здравствуйте. Моя девушка приветствует архетип дьявола. Говорит, что сатанистка, любит животных и к слабым очень добра, но себя не любит и комплексует. Говорит, что лучше умереть. Что думаете об этом? Посмотрите, Андрей, человек, который говорит, что он сатанист, и при этом любит животных и к слабым очень добрый – никакой не сатанист. Это ваша девушка, видимо, человек с очень высокой чувствительностью и чувствовала, чувствует себя или несколько раз чувствовала себя растоптанной в этом мире. Поэтому она обращается к архетипу дьявола как к некому падшему, но сумевшему найти в себе силы и даже стать сильным и взбунтоваться. То есть это архетип бунта. Она не может позволить себе бунт, она бунтует через архетипическую, символическую фигуру, а вовсе не потому, что она сатанистка и так далее, и так далее. Себя не любит и комплексует, говорит, что лучше умереть – это значит, она не со своей чувствительностью не нашла способ жить, не нашла форму, в которой она может существовать. Вот и ей очень тяжело. Тут многое зависит от вас: сможете ли вы быть как скала и дать ей это чувство? Ну, помните, не всё зависит от вас, она должна справиться, суметь сама с собой, найти форму и смысл существования. Вы скорее тут должны молчаливо поддерживать, не мешать, быть всегда за неё, если вы её любите. Тогда да.

Принесённые знания в таком случае не спасают, только когда человек переплавился, пережёгся, переболел, он может сам стать на ноги. И Алексей, вопрос по Библии: как вы считаете, почему Бог запретил человеку есть плоды из дерева познания? Разве стремление к познанию отличает человека от остальных существ? Ха, хороший вопрос. Я думаю, Бог не запрещал, я думаю, он предостерегал против того, чтобы начать познавать слишком рано, тем более такие категории, как добро и зло. Суть предложения змея звучала так: «Будете как боги». А технически быть как боги означает: «Сами будете судить, что есть добро и зло». И Бог предостерегал от попытки ментального, слишком ментального анализа категории добра и зла. Есть большая разница между состоянием в истине, ощущении истине… истины всем своим существом и попытки ментального анализа этих категорий. Когда человек съел плод, он потерял свою первоначальную цельность и пошёл в анализ, а там уже много чего началось, потому что анализ – это всегда разрез. Вот почему смерть берётся после этого. Смерть… умрёте. Анализ – это всегда разрезать живое, разбить цельное, сломать куклу, чтобы изучить, как она устроена. И этот человек научился делать прекрасно после грехопадения, а вот создавать цельность – это уже сложнее. Вот поэтому как-то так. Бог не против познания, Бог создал нас, чтобы мы познавали, он против преждевременного познания.

Джон Траволта к нам пришёл вечером. Спрашивает: «Откуда ненависть к родителям? Где-то полгода назад, мне 35, детство было непростое, родители не давали любви и тепла, отцу вообще не было дела до меня, а мать истеричка. Жили в деревне, без денег, тяжело». Ну, до 35 лет вы просто ужевались в этой форме, в этой роли, в этой позиции, а в 35 она вас почему-то перестала устраивать. Это признак не ненависти к родителям, вы просто перебрасываете свои чувства на символическую привязку. Они для вас символизируют старого вас. Появление полгода назад такого типа ненавистилической показывает, что вы полгода назад начали крепко меняться. Теперь ваша задача не с родителями разбираться, а понять, какой вы новый, чего вы хотите, куда вы живёте, в какой вы роли, на что вы опираетесь, чем выличаетесь. Этот старо… Это хорошая новость, Джон, это значит, вы эволюционируете, растёте, идёте в собственную глубину. Это хорошо. Вам надо не смотреть в прошлое, а изучать себя нового.

Титаренко Владимир, Алексей, здравствуйте. Я приобрёл три профессии: автомеханик, экономика, IT. Работал везде, сейчас в IT-компании, но снова чувствую себя не в своей тарелке. Чувствую, что не найду себя никогда. Что делать? Да ну, сейчас давайте так: это вопрос не про карьеру, это вопрос про вашу экзистенцию. Переводится с психологического языка он следующим образом: а есть ли у меня путь, или я вообще никогда не найду себя? Я нигде не вписываюсь. Ну, давайте смотреть на позитивные вещи: первое – вы сделали то, Володя, что не делают очень многие люди за всю жизнь: вы проверили несколько реальностей, пусть даже профессиональных. А самое главное, вы остались честны, вы не пошли за социальным престижем той же профессии айтишника и так далее, за комфортом или за быстрыми деньгами автомеханика, за престижем экономики там, да, и так далее. Вы сказали, попробовали, честно сказали: «Это не моё». Ни одна из них не оказалась моей. Значит, это не поражение, это надо понимать как знак. Бывает так, что человек создан не для роли, а для [музыка] осознания, чтобы не вписаться в мир или в коллектив, а для того, чтобы найти новую форму, быть собой. Поэтому вам, я бы на вашем месте, перестал искать профессии, а стал бы искать, ну что ли, вектор жизни, в котором вы можете быть самим собой и в котором вы не работаете, а переводите собственную силу в некие ценности для мира. Чтобы это услышать, надо посидеть в тишине внутренней, без паники, без срочности и задаваться вопросом не что я умею, а что меня зовёт, даже если вам страшно и непонятно то, что вас зовёт [музыка]. Поэтому, если вы не находите себя в профессии, возможно, вы созданы не для… не для профессии, а для миссии. А миссию в резюме не записывают. Миссия – это то, что вы можете прожить только сам. Как-то так.

Андрей спрашивает: «Как найти своё предназначение при том, что вообще не знаешь, что хочешь?» Мой любимый вопрос. Сейчас, Андрей, настроюсь на вас [музыка], отвечу. Ну, давайте так, Андрей: когда человек слишком долго говорит: «Я не знаю, чего я хочу», это не про лень, не про потерянность, это про то, что вы слишком долго хотели того, что было не ваше. Теперь у вас внутри тишина, пустота, но надо правильно понимать эту пустоту. Представьте себе поле, в которое бросили зерно или даже уже бросили зерно, сейчас должен показаться росток. Понимаете, предназначение не ищется из головы, оно как росток вылезает из тела, когда вы живёте, пробуйте, ошибаетесь, идёте туда, где страшно, но [музыка] тянет. Если вы ничего не хотите, это не самое страшное. Очень многие жалуются, что я ничего не хочу, вообще не знаю, где искать. Вы идите не туда, где вы хотите, а начните с того, что хотя бы не отторгает, что у вас… Простыми словами: дайте себе попробовать, не ожидая результата сразу. И самое главное: смотрите, где не мозги ваши оживают, а тело ваше оживает, где телу становится хорошо, не голове, а телу. Вот когда в теле появляется жизнь, значит, здесь вам можно быть, с этими людьми, в этих ситуациях, в этом роде занятий [музыка]. Ну вот как-то так.

Наталья спрашивает: «Алексей, почему в современном обществе так стало популярна психологическая самодиагностика? Это следствие трендам или власть концепции [музыка] [музыка] сейчас?» Ну, она стала популярной, потому что человеку страшно не знать, что с ним происходит. Со временно ему всегда было страшно не знать, но сегодня особенно страшно. Что раньше говорили человеку? Человеку говорили: «Ты грешен, ты слабый, ты должен». Сегодня ему говорят: «Ну, ты тревожная, у тебя пограничное расстройство, у тебя травмы». Вот это та же нужда, как и раньше, объяснить свою боль, боль от того, что мы живём в этом лучшем из миров. Только раньше говорили на языке морали, а сегодня перевели на язык психики. Да, в этом есть и мода, в этом есть некая поверхность, но глубинная причина – это страх хаоса внутри, тревожность. Диагноз, он же очень сильно облегчает психологическое положение и позиционирование. Когда вы поставили себе диагноз, человеку или ему поставили, то ему сразу становится легче процентов на 50. В половину как бы тяжёлая болезнь, но зато я знаю, что… что со мной. Пока человек не знает, у него в пять раз больше тревожности. Поэтому это и тренд, и попытка психологически удержаться в мире, где Бог исчез, традиции исчезли, учения исчезли, и осталась только одна попытка как-то назвать свои чувства. Поэтому сама диагностика, Наташа, – это новая форма молитвы, только человек просит не у Бога, а у концепции: скажи, кто я? Скажи, что со мной?

Иван Брэн спрашивает: «Как объяснить девушке, которая не доверяет самой себе, что ей стоит прислушаться к себе, к тихому голосу внутри, к телу, к подсознанию? Ведь это её тело и подсознание, а ничего другого?» Да, Иван [музыка], сейчас смотри, Ева. Если она не доверяет себе, это значит, что в прошлом её голос был, внутренний, к которому ты призываешь его, либо осмеяли, либо предали. Она могла кто-то посторонне смеять, могла она сама смеять или предать. Теперь там у неё надлом, и она боится этого голоса, она боится внутренней тишины, потому что она помнит, что у него там не только интуиция, и он звучит не только как интуиция, он живёт, звучит как такая больная… болячка, боль. Поэтому тебе нельзя её убеждать, тебе надо полностью сменить вектор взаимодействия с ней. Если ты найдёшь себе силы, её надо не убеждать, а молча, внимательно слушать. То есть создать… создать ей ситуацию полной тишины, пока она себя не услышит в этой тишине. Но тишина должна быть безопасной, не осмеиваю, не предаю. То есть ты воспроизводишь буквально ситуацию, той, которой она была ранена, но только в этот раз не ранишь, а молча… молча присутствуешь, если ты сможешь. Поэтому тебе надо говорить ей: «Не доверься телу». Тебе надо говорить ей: «Так, дорогая, я рядом, ты не обязан спешить, ты чувствуешь, просто боишься себе поверить». Это нормально. Не ставим диагнозы, не рассуждаем, не бросаемся спасать, не пытаемся помочь – молча присутствуй, молча. Поэтому твоя девушка не отключена от себя, напрасно ты думаешь, что она отключена от себя. Она отключена от безопасности быть собой. Когда ты пытаешься ей помочь, ставишь диагнозы, бросаешься на помощь, она слышит только одно: «При всех твоих благих намерениях: „Я не могу быть собой, меня сразу бросаются спасать, лечить, диагностировать, определять, куда-то тащить“». Поэтому ты хочешь ей помочь, а на деле только усложняешь ей задачу. Тебе надо перестать спасать, перестать лечить, перестать диагностировать, перестать понимать, сделать два шага назад и просто быть, чтобы когда она хочет и сама попросила помощи, она могла на тебя опереться. Когда ты бросаешь себя спасать, ты не даёшь ей… ты выражаешь ей глубокое недоверие. Ты имеешь в виду, что она сама не справится с жизнью без тебя. Глубокое недоверие – это форма самого сильного отталкивания. Вот так парадоксально: твоя забота становится самым сильным отталкиванием для неё. Ты считаешь, что она маленькая, что она бестолковая, что она обязательно упадёт без тебя. Соответственно, она живёт в теплице, которая её душит, в клетке из твоей заботы, который не даёт ей на холодном ветру реальных ситуаций прожить свою жизнь или свои уроки. Поэтому для… для того чтобы ей помочь реально, если ты хочешь ей помочь, тебе нужно полностью сменить своё поведение. Сможешь?

КБ, чтобы зафиналить, скажу тебе так: её интуиция не молчит, она просто ждёт, когда рядом станет тихо и не страшно, и никто не будет лезть. Как работать над целостностью? Какие есть практические упражнения? Вероника, у нас же это FB Live или там Live Instagram, YouTube, он же существует для того, чтобы короткие ответы на вопросы давать, содержательные, но короткий. Работать над целостностью, тем более с упражнениями… У нас есть семинары и модули, но там мы делаем это по полной, в основном через тел. Приходите на любой, на выбор, и мы с вами займёмся. Вот у нас сейчас начнётся… у нас будет следующий семинар, называется «Искусство задавать вопросы». Это главное, что есть у человека. Он очень си… Если правильно человек может себя и другого вопросами уничтожить, развалить полностью, а может спастись и выйти на целостность. Вот приходите на этот семинар, я вас научу собирать целостность, задавая правильные вопросы самому себе.

Касим Касимота… Касимота, что важнее: действия или намерения? Что важнее: то, что мы делаем для человека, суть, или то, как он воспринимает наше действие и его видение? Какой хороший вопрос, Касимонта. Видно, что было на семинарах. Нельзя… а может, не… не только на моих, но в любом случае вы похожи на человека, который глубоко мыслит, и это приятно. Приятно, что такие люди у нас в гостях. Смотрите, намерение – это исток, а действие – это форма, в которую оно отливается. Восприятие чужое – это зеркало, в которое это действие попадает. Бог, как мне кажется, смотрит на [музыка] намерение, человек смотрит на форму. Поэтому важно и то, и другое, но если вам непременно надо выбрать, то чистое намерение важнее. Вот у меня есть семинар, называется «Сила намерения». Скоро, кстати, будет киносеминар по силе намерения, «Хищник» со Шварценеггером, сильно вам рекомендую, там очень серьёзные архетипы, очень серьёзные, на которых понимание про намерения, как оно работает, вам зайдёт в глубину психики, и что-то возможно, даже сдвинется, поменяет. Намерение почему важнее? Потому что только оно даёт вам силу продолжать, даже если вас не поняли, даже если вы в чужом зеркале отразились неправильно, даже если ваша форма кому-то не понравилась. Мы не всегда можем сделать идеально, но мы зато всегда можем быть честными, честными в намерении. Я думаю, что в конце жизни, а уж тем более на страшном суде, тебя не спросят, как ты выглядел, тебя спросят: «Ты действовал с любовью, во имя блага или ради выгоды, или чтобы понравиться, или чтобы закрыть дырки и страхи?» Поэтому действие, то есть форма, может быть неудачной, мы не ангелы. Восприятие этого действия может быть искажённым, оно очень сильно зависит от контекста, тебя могут не понять просто. А вот намерение – это то, что слышит Господь Бог. Поэтому если уже выбирать, то намерение. Человека судят за намерением. Ваня Иванов… Это если тот же Иван Иванов, он всегда задаёт интересные вопросы. Я вырос со строгим и ненавистным отцом, ненавидящим… наверное… или ненавистным. Всё детство, до 17 лет, я сидел тихо и терпел. Окончив школу, я уехал, но вскоре столкнулся с депрессиеем и отсутствием интереса к жизни. Мне 19. Дайте совет. Сейчас, Ваня, для… подберу тебя… смотри, Ваня, ты не болен. Тебе очень важно понять, что ты не болен, что с тобой всё в порядке. Ты просто выжил. Ты как солдат после очень тяжёлого сражения, где погибли почти все, но остался только ты один. С нуля до 17 лет с таким папой ты был в режиме выживания, ты же практически не жил, ты терпел, ты сжимался, ты молчал, чтобы не плакать или не взорваться наоборот. Поэтому потом ты освободился, а когда ты освободился, у тебя вместо радости, которой тебя не научили, пришла пустота. И теперь всё, что заморожено в тебе, а ты полностью заморожен, ты сам за себя заморозил, иначе бы ты не выжил, оно хочет быть прожитом. Поэтому ты не слабый, ты не в депрессии, ты не больной, ты просто ещё не разморозился, не ожил. Ну, подход здесь должен быть к себе максимально деликатным: первое – не давить на себя, не требовать от себя интереса к жизни или радости от жизни. Тебе надо просто начать дышать, просто жить, как умеешь. Вот что хочется делать, то и делай: хочешь писать – пиши, хочешь спать – спи, хочешь говорить – говори, хочешь бить грушу – бей грушу, хочешь плакать – плачь. Тебе надо делать простые вещи, но с телом, а не с головой. В голове у тебя только опыт заморозки, только опыт трагедии, только опыт непрожитого. Тебя надо включать тело. Для мальчика очень важен спорт. Я вообще… тела… попробую пойти на спорт… на спорт… на любой. Поэтому твой интерес к жизни не в развлечениях, не в том, чтобы было интересно пока на данном уровне, а чтобы найти в себе и достать из себя силу, которую ты никогда не видел. Что нормальный отец, он обучает сына… чему он обучает? Он знакомит сына с этой [музыка] силой, а ты… он тебя не только не познакомил, он тебе её заморозил. Поэтому тебе надо очень долго и [музыка] медленно растаивать и возвращать себе эту силу самому. Это длинный процесс, ты не… ты не разморозишься завтра и не обретёшь смысл жизни послезавтра, но тебе надо понять, что ты выжил, и теперь можешь медленно и аккуратно начинать возвращаться к себе. Это займёт какое-то время, но ты уже здоров, ты просто не ожил. Это мы сможем исправить.

Никита Титов, интересное имя и фамилия у тебя, Никита. У меня был один знакомый Никита Титов, но это наверное не ты. Что делать в зависимости от казино? Зарплата не держится больше 3 дней. Частый вопрос, очень задают, но задают его обычно про родных и близких, а тут как бы от первого имени, от первого лица. Интересно. Ну давай я тебе, Никита, скажу. Смотри, игромания, как и все виды зависимости: от порнографии там, от чего угодно и так далее, водка, наркотики, да, типы поведения и так далее – это не про жадность и даже не про попытку схватить удачу за хвост, это про боль, которую ты не умеешь закрыть по-другому и не знаешь, как прожить иначе. Понимаешь, когда ты залипаешь в ставки, в ситуации выигрыша, ты исчезаешь, исчезают тревога, исчезает время, исчезаешь ты. Это форма самоликвидации, которая заро… замаскирована под адреналин. Ты стираешь себя, заполняешь в свою адреналинно, и кажется, что жизнь стала интересной, наполненной, и уже не болит. Если ты хочешь всё вре… с этим разобраться, я могу тебе дать несколько советов, не знаю, ну как ты поймёшь и сумеешь ли ты ими воспользоваться, но звучит это так: первое – тебе надо не лечить азарт, что очень многие делают, путают, они начинают лечить азарт. Не надо лечить азарт, тебе надо признать рану, которую ты пытаешься закрыть азартом и адреналином, сказать себе: «Я болит… у меня болит… всё начинается с этого… я глубоко ранен». Второе – тебе не надо надеяться, что оно само пройдёт, оно не пройдёт. Третье – тебе надо договориться с собой и сказать себе: «Деньги – это не зарплата, деньги –…

это форма моей личной силы. Пока я отдаю её автомату, я проигрываю не деньги, я проигрываю свою волю, волю и силу.

Если хочешь технических советов, могу предложить: найди двух человек, которым ты доверяешь, отдай им свои карточки на месяц – зарплатные, в отпуск уйди, минимизируй траты, а сам займись собой. Если мальчик, то это спортзал, это тело. Мальчик без тела вообще ничто. Тебе надо понять, что ты не про азарт, а ты про собственную силу, которую ты пока не знаешь как найти и топишь в азарте. Рана есть, в ране всегда сидит сила, за раной всегда сила. Сильные люди – это те, которые пошли многократно, ходили в свои, в свои раны. Самое главное, там они сгорали, распадались, умирали, но каждый раз они находили новую силу. А ты не идёшь в рану, ты пытаешься её обезболить азартом, адреналином. Поэтому вопрос: ты про силу или про бегство от силы? Вот центральный вопрос.

Давай тебе дам такой афоризм, звучит он так: зависимость – это не про слабость, зависимость – это крик твоей силы, которая пока ещё не знает, куда идётся. Ес yes ес. Хорошо. Лумин нас спрашивает: зачем человеку нужна молитва и что она [музыка] даёт? Смотрите, молитва, молитва – это не просьба, молитва – это не сделка, это не список желаний, это не визуализация. Молитва – это очень тонкий [музыка] момент, это момент, когда ты перестаёшь говорить в [музыка] пустоту и начинаешь говорить в тишину. Молитва нужна не Богу, Бог и так знает, он всевидящий, она нужна тебе, чтобы вспомнить, кто ты. Молитва, исповедь и все вот эти практики нужны человеку, чтобы посре прийти в состояние тишины и вспомнить в этой тишине, кто ты, выйти из-под влияния шума и стать собой, стать прямо. Поэтому настоящая молитва, которая от сердца, она не про слова, она про то, что ты становишься вертикаль. Ты можешь не верить в религию, ты можешь не, не верить в церковь, не можешь не верить в бородатых дядек с кашей в бороде, там как про ни говорят, да, но если ты когда-нибудь внутренне замолкал и говорил: "Я здесь, услышь меня", то ты молился. И знаешь, что интересно с психологической точки зрения, одной этой фразы иногда достаточно, чтобы не исчезнуть.

Валентин Ключник: что такое философия простым языком? Чем философия отличается от независимого мышления, от исследовательского мышления, о науке и психологии? Нг-философ, если да, то почему? Простым языком: философия – это наука о вещах этого мира, материальных и нематериальных, и связях, связей между ними. Настоящая философия – это всегда независимое мышление, иначе оно невозможно. Исследовательское мышление – смотря какое. Философия оперирует нематериальными категориями, хотя точно также используют тот же аппарат науки, те же гипотезы и так далее. Но философом мало быть философом, надо, вернее, философом мало думать, философом надо жить. Настоящий философ, а что часто, увы, не у всех академических философов случается или философов-любителей, это тот, который живёт сообразно своей философии, или скажем так, если он её не нашёл или в ней усомнился, живёт в философском поиске. Юнг – философ, но и психолог. Философ он потому, что у него есть оригинальные философские концепции. Более того, психология – это философия, философия – это психология. Просто философия – это объективизированная психология, а психология – это очень сильно индивидуализированная философия.

Отношенческий вопрос: Дмитрий Алексей, как восстановить контакт с человеком, я так понимаю, девушкой, правильно, которого сильно напугал и потратил миллион шансов из-за собственной глупости, незрелости, которая она давала в своё время? Ну, дайте [музыка] настроиться. Смотри, Дима, вернуть уже нельзя ничего, шансы ты не вернёшь, восстановить девушку скорее всего тоже не вернёшь. Ну, из того, что я чувствую в твоём вопросе, можно восстановить контакт, в котором будет правда и будет уважение, ну только на том условии, если ты больше не просишь шанс. Если ты ищешь ответ, как сделать так, чтобы она снова выбрала тебя, то это всё ещё от того, что ты всё ещё тот самый пацан, который пугал и тратил шансы. А эта вся история для того, чтобы ты перестал быть пацаном и стал похожим на мужчину или стал мужчиной. А вот если ты и она готовы быть рядом из уважения, из новой взрослости, то это значит, вы выросли, даже если вы никогда больше не будете вместе. Как восстанавливать контакт? Первое – не просить, второе – не оправдываться, третье – не давить. Можешь сказать ей, но даже не ей, а про себя, она всё равно почувствует: "Я понимаю, как я больно тебя сделал, я ничего не требую, я ничего не прошу, я просто не тот, который раньше не понимал", и уходишь. Всё, если что-то между вами живо, оно услышит, если нет – вы всё равно останетесь, ты останешься в достоинстве и сохранишь её достоинство. И это всё, не цепляйся, не проси, не [музыка] бойся.

Так, Аделинка Малинка Каролинка, солнышко, когда узнала, что муж смотрел эротику, то потеряла чувство собственной значимости для него. Теперь всё вижу по-другому, всё чувствую по-другому, очень больно, куда двигаться? Спасибо за доверие. Значит, смотрите, это как бы крик женщины, которая хочет быть единственной, с большой буквы. Это не про секс, это вопрос: "А я для тебя значу что-нибудь и значу ли я для тебя всё?" Это не про обиду, это не про ревность, это такое ощущение, знаете, меня оказалось недостаточно, чтобы быть его всем. И конечно, женское, у вас это очень сильно ранит или может ранить, потому что у каждой девочки рано или поздно складывается образ, который звучит так: что если он со мной, то я его вселенная. А когда вам, он смотрит на других, пусть даже виртуально, вам кажется, что всё, вселенная разрушена, вас больше нет в этом образе. Но я вам попробую помочь его понять. Он смотрит эротику не потому, что вы его не важны, как бы да, смотрит в экран, а потому, что он не справляется сам с собой, со своей тревогой, со своей телесностью, со своей скукой, возможно, со страхом близости, возможно, со страхом сексуальности. Я вам его не оправдываю, я вам показываю на причине, что там тоже всё не всё в порядке. Люди, у которые в порядке, не смотрят такие вещи. Теперь смотрите, что вам делать: не отрицать и не обесценивать то, что вы чувствуете. Болит – значит болит. Не прыгать в "давай прощать", а сказать себе: "Мне больно, потому что я верила, что между нами было что-то священное, и мне сейчас нужно время, чтобы восстановить эту священность или понять, что её нужно создавать заново или не нужно создавать, смотря чего хотите". Вот тогда вы перестанете быть жертвой, а вы станете той самой женщиной, которой вы думали, что вы являлись в его глазах до того, как поймали его на эротике или порнографии. То есть женщина, которая знает себе [музыка] цену, и то, что он смотрел на других, это не значит, что вы не единственны, это значит, что он пока не умеет быть в одном взгляде.

Разбрасываться, как мистер Эндрю. Как отличить интуицию от простой хотелки? Возможно ли так сделать? Что такое, на ваш взгляд, интуиция? Объясните на примере, на примере. Ну давайте по порядку. Значит, интуиция – это знание без объяснений, без логических схем. Оно целиком логично, эта логика находится в подсознании, просто подсознание не показывает вам эту логику, а сразу даёт результат. Хотелка – это нечто принципиально иное. Я вообще никак не понимаю, с трудом понимаю, как вы могли это перепутать. Ну хорошо, вопрос как задан, так и отвечаю. Хотел-ка – это я хочу это потому, что это приятно, это возбуждает, это вкусно. Интуиция – это мне надо. А всё, я понял, из какой логики. Интуиция – это мне надо туда, даже если страшно и я не могу логически объяснить почему. Поэтому всё очень просто. Хотелка всегда ориентирована на удовольствие либо на спасение, а интуиция всегда ориентирована на путь, даже если он неудобный, даже если он страшный. Ну вот пример: предложение по работе или о работе. Хотелка говорит: о деньги, статус, все будут в восторге, классная работа. А интуиция говорит: что-то здесь не то, что-то сжимается во мне, вроде всё идеально, но тело не пускает. Или наоборот, например, хотелка говорит: "Да зачем мне это? Авантюра, ну я не пойду на это, ну это, ну смешно, нормальный человек не будет ссылаться в эту глупость". А интуиция говорит: "Я не знаю зачем, но мне это нужно, это моё, это вот эта вот штука про меня". Проверка очень простая: после интуитивного выбора у вас, если, если вы послушали интуицию, у вас внутри тишина, ровность, спокойствие, ясность и понимание, что равно так и надо. После хотелки, хотелка – это всегда всплеск, вспышка, яркость, адреналин, там зато потом либо опустошение, либо сомнение тяжёлое. Поэтому ещё разница в звуке: интуиция тихо знает, хотелка громко кричит, тоже можете сориентироваться.

Руслан Сулаев: что стоит за желанием отличаться от толпы? Так, ну это первая попытка обрести себя как отдельного человека. Смотрите, в чём проблема толпы: пока вы в стаде, вы защищены, но не живёте, вы не живой. Как только вы говорите: "Я не такой как все", вы сразу делаете шаг в одиночество со всеми его рисками. Человек может быть либо защищённым, либо живым, невозможны никакие промежуточные варианты. Те, кто сильно защищается, не [музыка] живёт. Но здесь тоже есть ловушка, да, я вам хочу как бы заострить ваше внимание на ней. Смотрите, есть показной путь не быть так как все: вы меняете стиль, вкус, форму, предпочтение, ну чтобы быть особенным, непохожим. Это бунт, но не связан с вашим центром, внутренним. Есть второй, внутренний – это когда вы идёте туда, где-то ваша правда не совпадает с толпой, и вы, но вы не отступаете. Вот это уже сила, притом одеты вы можете быть как любой человек из толпы, по стилю ничем не отличаться. Чтобы не перепутать, главное – не застрять в "отличаться", чтобы ориентиром не было "отличаться", потому что истинное умение быть собой, истинная зрелость – это не в том, чтобы быть другим, а в том, чтобы быть собой, даже если это совпадает с другими хоть в чём-то или сильно совпадает. Все любят Виктора Цоя, и я люблю Виктора Цоя. Так вот, отличие ради отличия – подростковое. Это: все любят Цоя, я не люблю Цоя. А когда зрелый человек, он говорит: "Да все любят Цоя, и я люблю Цоя. Вот такая я бескультурная серость, мог бы любить Стровинского". Поэтому всё очень просто: ты не должен быть другим, не должен отличаться, ты должен быть собой, даже если ты в этом один, и самый страшный, даже если ты в этом совпадаешь с толпой в [музыка] чём-то.

Диана Лавренюк: в личной жизни неясно, много лет иду к здоровым отношениям, сейчас стабильность и самое то, но как только выпиваю, несёт на приключения. Со мной что-то не так? Хороший вопрос от девочки, дела, спасибо. Там надо очень сильно доверять, в атмосфере, которую я создаю, чтобы задавать такие вопросы. Это как бы, ну, если отвечать, то это так, это конфликт двух архетипов психики: один, который за покой, второй, который за искромётную, которая жаждет огня. Одна женщина у вас говорит: "Останься, береги", вторая говорит: "Разнеси всё к чёрту, больше огня". Ну вы не одна, это знакомо многим. Вроде всё в порядке, выпило и пошло. Смотрите, алкоголь просто снимает тормоз, и выходит та, которая хочет огня, которая хочет быть настоящей, а вы ей не позволяете. Это не значит, что вы плохая, это значит, что вы слишком долго жили, жили в правил, в правильности такой социальной и не пускали в мир свою дикую часть. Смотрите, что нужно делать: важно не подавлять, признать. Хорошо, что вы признаёте. Второе: вам нужно дать этой части пространство, но безопасное. Если вы дадите ей слишком опасное пространство, то пострадает первая ваша часть, и вас всё равно будет разносить, как бы вы не выпускали дикую, не выпускали тень. Надо же помнить, что у вас есть большущая часть, которая хочет покоя, стабильности, дома. Поэтому вам нужно выпускать дикую организо, в организованное пространство. Накидываю варианты, которые могут показаться банальными, но если вы их правильно будете проживать, то вы очень сильно компенсируете. Ну вот, например, на танцы пойти, поярче танцы, второе – путешествие на грани, может быть, на грани авантюры, авантюризма какого-то такого, когда не знаю, еду куда еду, как бы да, ну просто еду. Очень много даёт компенсации для вот этой теневой части личности. Честность, честные разговоры, переходите на правду с партнёром, с друзьями, с подругами, с начальством, с родителями, сама с собой. Адреналина будет столько, что сидите, как говорил Чехов: люди пьют чай, в это время разбиваются их судьбы, потому что настоящие трагедия и настоящие вызовы не на войне, а на кухне, когда люди ведут разговор по честности, по правде. Поэтому, если вы дадите себе за правило быть максимально честный, вы увидите, что у вас с дикостью всё в порядке, потому что для того, чтобы честность проявить в обычной жизни, нужно очень много дикости, очень много дикости. А ещё представьте себе, не выпив, а так вот по трезвику, трезво смотреть на честность. Это нужно для того, чтобы эта ваша теневая часть не срывалась, а выражалась. Чувствуете разницу? Если вы не дадите ей форму, она будет искать выход в разрушение, она будет разваливать вашу спокойную часть, вы будете сами себя калечить. Если бы вы были только дико, тогда да, но так никогда не бывает. Психика устроена как качели, и учитывать надо обе стороны качели. Поэтому надо искать формы, которые не срывают вас, да ещё после алкоголя, а выражают организованно, выражают спланированно. Тогда у вас будет происходить интеграция, синтез, вы будете и выпускать дикую часть, и оно выпускать её организовано, так как хочет ваша стабильная часть. Жизнь будет [музыка] прекрасной.

Подскажите, как перестать быть очень стеснительным? Как побороть жуткую тревогу, социофобию? Я парень, 28 лет. От тревоги я очень устал, и приходится избегать всего. Ну первое, спасибо, что честный вопрос задали, причём больной вопрос. Смотрите, то, что ты называете вдруг это [музыка] не черта характера, это защита, которую ты когда-то построил, чтобы просто выжить, выжить психологически. Может быть, ты в детстве научился быть невидимым, чтобы не получать удары или тебя стыдили за то, что ты пытался быть настоящим, быть самим собой. Ты был, мог быть непричёсанным, настоящим, поэтому били по рукам и хотели причесать. Теперь твоя психика считает, что быть видимым – это опасно. Вот эта так называемая социофобия – это не слабость, это чрезмерная чувствительность, которую ты научился прятать. Бороться с этим не надо, ни в коем случае заставлять себя не надо, надо учиться выходить по миллиметру. Вот смотри, делай то, что ты можешь: взошёл в контакт на 10 секунд, вышел и спрятался дальше. Поговорить с продавцом, искусство маленьких разговоров: поговорил с продавцом, с человеком, с которым ты в лифте едешь, которого ты больше, возможно, никогда не увидишь, и разошлись, когда следа нет и последствий от этих разговоров. Тренируйся и научись говорить "нет", только не другим людям, чтобы не вступать с ними в контакт, а самому себе, когда ты хочешь сбежать: "Нет, я останусь". Поэтому самое главное, ты не должен ждать, пока тревоги не станет. Тревога ещё может сохраняться много лет, тебе надо действовать с рядом с тревогой, научиться, понимаешь? Настоящее мужество – это же не отсутствие страха, настоящее мужество – это когда есть страх, а ты всё равно действуешь. Поэтому ты не тревожный, ты тот, который пока не понял на то, что он имеет право быть в мире, даже тревожным, даже беспокоен, даже со своим телом, даже со своим голосом, даже со всеми своими заботами, опасениями и так далее. Есть ещё один очень сильный приём: проговаривай опасение вслух, для себя либо для людей. Вот у меня есть курсы: ораторское искусство, начинается, наверное, оно уже идёт, модуль большой был: искусство говорить, сейчас будет искусство аргументировать, начнётся, кстати, можешь туда прийти. Обычно, когда учат искусство аргументировать, учат, что говорить, как подбирать аргументы, а я сначала учу, как говорить, каким надо быть, чтобы твои слова заходили в душу другого человека, его меняли, а потом что говорить. Ну вот тебе первая часть особенно может оказаться очень полезной, да и вторая тоже. Приходи, начинается 22 апреля, вот буквально [музыка] вот. И да, будем учить.

Дин Дизель: здравствуйте, такой вопрос: как понять, что ты делаешь всё правильно? Хороший вопрос. Смотрите, человек не может понять, делает ли он всё правильно, по крайней мере, до поры, до времени, когда он уходит на такую внутреннюю глубину, что там у него уже появляется то, что называется яснознание. Но ты всегда можешь ответить себе на следующий вопрос: есть ли у меня тишина внутри или у меня там шум, метание, скакание, крики разных внутренних голосов и так далее? Есть ли у меня ясность от того, что я делаю или после того, что я делаю или во время того, что я делаю, даже если страшно? Может быть страшно, но главное, чтобы было ясно, или там туман, муть, непонятки, споры, навеивания, там всякие такие. И ключевой вопрос: а не предаю ли я себя? Поэтому правильно – это не гарантия успеха, правильно – это когда ты не подменяешь свой путь, личный, удобством или страхом. Ты можешь ошибаться, но если ты честный, не манипулируешь, не ложёшь себе. Вот если ты, особенно проверочно, если ты стоишь или идёшь, даже когда тебе не аплодируют и кидают в тебя гнилые яблоки и осуждают, вот тогда ты всё делаешь правильно. Смотри, правильно – это никогда у тебя не получается иногда. Человек делает правильно, у него не получается, как у Христа, по крайней мере, так казалось до его воскрешения, что он полностью проиграл, хотя всё делал правильно. Правильно – это когда ты не теряешь себя, даже если всем вокруг кажется, что ты действуешь неправильно.

Саша Человский: здравствуйте, Алексей, мне 22, занимаюсь футболом 18 лет, никакого продвижения нет. Знаю, что талантливый, ездил на просмотры в команды, играя лучше, лучше остальных, но не берут. Что делать? [музыка] У, ну отчаяние, да, это там слышно. Я талантливый, я способный, но ко мне как будто закрыли небо или путь. Сейчас, Саша, бывает такое, что вы талантливы, вроде всё честно, вроде всё правильно, но двери не открываются. Что бы я делал на твоём месте? Потребуется очень большого мужества, но ты спортсмен, по идее, должен, как это, привык побеждать, в тебе должно найтись характер. Есть, я бы продолжил играть, но за, за одним условием: я бы не стал ждать, что футбол обязательно станет карьерой, то есть разделил бы. Теперь психологический вопрос, это тонкие вещи, но постарайтесь меня понять: спроси себя: через футбол какая сила ко мне приходила, что я приобретал через футбол? Это личная стойкость, это ощущение тела, особых состояний, это работа с другими, командными, что это движение духа, когда я побеждаю на поле боя, я побеждаю противника и мяч влетает в ворота, потому что вот сейчас будет тонко, смотри: талант – это иногда не конечная точка и не профессия, иногда талант – это язык, через который ты должен прозвучать, и вполне возможно, что тебе не дают входа в футбол, потому что твой талант должен прозвучать в другом месте. Талант, приобретённый и проявленный в футболе, должен прозвучать в другом месте. Поэтому я бы задался вот таким вопросом, не вопрос футболист ли я вообще, а задался бы вопросом: "А для чего я вообще выходил на поле или выхожу на поле с самого начала, ещё пятилетним пацаном, который пришёл в сердце, чего я искал в футболе всегда и что я нашёл в футболе?" Поэтому финалочка будет выглядеть так: для тебя, когда перед тобой не открываются ворота, может быть, пришло время строить своё поле.

Здравствуйте. Ипохондрия, иска проблемы там, где их нет, скорее всего. Как быть? Как вести себя на первом свидании, если предыдущий опыт был не совсем хорошим, девочка или мальчик? [музыка] Смотри, или смотрите: когда человек ипохондрик, всё время ищет проблемы, это не слабость, это попытка контролировать реальность так, чтобы не быть застигнутым ею в расплох, заранее подложить соломинки. Ты не хочешь заболеть, ты не хочешь провалиться на свидание, ты просто хочешь быть уверенным, что всё под контролем. Заранее надо сказать: это моя форма тревоги, форма проверки и форма контроля. Второе: надо отключать голову, а делается это так: возвращаешь контроль из головы, из мыслей в тело: дыхание, запахи, физика, прикосновение, чётки крути, замыкай якори сам себя, потирай ладони, трогай лицо, утирай уши, периферийную систему разгоняй, нервну сжимай, разжимай пальцы, кручи чётки, только уходи в тело, в телесные ощущения, каждый раз, когда идёт прист. И третье, самое главное: тебе надо научиться, как всем тревожникам, как я сегодня уже говорил вам, надо научиться не бороться с тревогой. Проблема тревожников в том, что они начинают бороться с тревогой, проблема контролёров в том, что они начинают бороться с контролёрами. Нам надо научиться жить с ними, без паники. Она отдельно, а я отдельно [музыка], и тревога, и контроль сами уходят, как только понимают, что вы теперь способны сами жить и сами справляться с ситуацией, потому что это два защитных механизма, и когда-то они были созданы, когда ты не умел сам жить или вы не умели сами жить. Теперь спроецируем это на ситуацию со свиданиями. Раз свидание заявлено [музыка], смотри, главное – не надо понравиться, стараться понравиться. Если ты, неважно мальчик или девочка, оказался на свидании, на первом, это значит, ты уже понравился, иначе бы не пришли к тебе на [музыка] свидание. Не строй защиты, не пытайся соответствовать, не пытайся выглядеть, тебе надо быть настоящим, с достоинством и с уязвимостью, вот как есть. Ты не обязан, или не обязана, блистать, ты не обязан исправлять предыдущий опыт. Смотри, как к тебе относится человек, напротив которого ты сидишь, а это будет понятно, потому как ты себя чувствуешь рядом с ним, то есть смотреть надо на свои ощущения, какое состояние в тебе порождает этот человек. Не по человеку, а по своему состоянию рядом с ним. Бывает человек золотой, состояние не то, бывает человек странный, а состояние что, что надо. Ещё раз: первое свидание – это не экзамен, который ты провалил и потом второй раз надо сдавать, это разговор двух одиноких людей, которые решили посмотреть, будет ли им легче вместе или хотя бы чуть-чуть легче. И вот смотри, можешь ли ты построить такой разговор? Для этого надо признать своё одиночество и посмотреть, в какое состояние ты в этом одиночестве попадаешь, когда ты сидишь с этим человеком, и можно говорить с этим человеком об этом. Там будет и достоинство, и уязвимость, всё то живое, настоящее, что и соединяет людей, а вот притворства не будет. Поэтому на первом свидании не надо производить впечатление, на первом свидании надо понять, можешь ли ты тут дышать, хорошо ли тебе тут, нравится ли тебе тут.

Алексей Красненский: трёхмесячным пережил физическое насилие от папы, мама в 6 лет разбилась дома, на час в четырнадцатом году, гражданским попал в плен к бандитам ЛНР. Боюсь женщин, боюсь мужчин, боюсь весь мир. На что обратить внимание? По священной ране. Ну первая, Лёша, это воброс души, которая прошла через ад, но не сломалась, и с тем, что она не сломалась, можно только поздравить и подеться твоей личной силе, потому что ты выжил, а теперь честно задаёшь вопрос о том, как научиться жить. Это очень сильный вопрос, очень сильная позиция. Обычно то, что ты пережил, разрушает опору до того, как оно успевает вырасти и укрепиться. Это так: мир тебе много-много лет показывает: ты знаешь, я тебе не рад, покрайне тебе так кажется. А теперь ты боишься всех, потому что в момент, когда тебя обижали [музыка] маленьким, не пришёл тот, кто должен был прийти и тебя защитить. Обычно это папа или мама, а они как раз и были тем, кто причинил тебе боль. Ну смотри, ты всё ещё здесь, ты не исчез, в тебе не всё умерло, и сам факт твоего вопроса показывает, что у тебя, в тебе есть жизнь, а значит, у тебя есть право на жизнь, право на жизнь. Поэтому советы, как обычно: не надо бороться с этим, не пытайся сразу доверять [музыка] людям, научись доверять себе, причём себе в малом, в твоём состоянии. Проснулся – уже победа, поел – уже победа, не сбежал из разговора – уже мужество, задал во время публичной трансляции такой вопрос – это супермужество. Дальше тебе надо начинать строить форму: тело, спорт, структура, навыки новые, что-то делать руками, начиная водить машину, самолёт, заканчивая строгать, пилить, там клеить модель. Тело, через тело всегда контроль. Второе: слово, одно честное слово в день, пусть даже самому себе, без тревоги, вернее, с тревогой, с болью, с чем угодно, но с честным признанием. Вот как сейчас, сейчас, когда ты задавал вопрос, ты не сразу откроешься, но если ты будешь идти, однажды ты увидишь в зеркале другого человека, другого мужчину. Может быть, это не будет Супермен всех времён народов, но ты будешь Суперменом для себя, который из такой, с такого ада поднялся и встал, что куда там всем другим Суперменам. И ты, самое главное в нём будет характеристика не то, что ты стал бронёй, а то, что ты стал живым снова. И вот этот человек уже не будет один, у него найдутся и друзья, и последователи, и ученики появятся, дети, которым ты сам будешь давать то, как отец, чего не дал тебе их дедушка. Поэтому давай так: ты родился и прожил в боли, но ты не обязан с ней жить. Да, мир был тебе жесток, предельно, жизнь была жестока, но теперь ты сам выбираешь, каким быть. Тебя больше не определяет детство, тебя больше не определяет плен, ты выбираешь [музыка]

Каким-нибудь Костя задаёт вопрос: "Никак не могу поверить существованию Бога, следовательно, предназначения и выполнения своей миссии внутри. Из-за этого пустота, но я с этим ничего не могу сделать. Какие советы вы можете дать?" Ну давай так: то, что ты не можешь поверить – это не ошибка, не проблема, ты неплохой. Это значит, что ты хочешь верить по-настоящему, но не хочешь повторять за чужими, за другими. И пустота у тебя внутри не потому, что Бога нет, а потому, что ты не пережил с ним связь. Но зато это честно, ты не притворяешься, будто ты её пережил, ты не притворяешься, будто ты понял, ты не притворяешься, будто в церкви тебе рассказали, а ты теперь знаешь, понимаешь. Настоящая вера возникает не из нада, она рождается из встреч, из [музыка] опыта. Это когда ты упал, разбился до такой степени, что ты уже не можешь сам, всё умер, и в этот момент тебя что-то касается тихо внутри. Поэтому не заставляй себя верить, не играй в чужие смыслы, не слушай чужие наставления, живи так, как будто Бог – это не образ, а тишина, в которой можно быть честным, честным, понимаешь? Много рассуждений о миссии, о предназначении, я сам люблю злоупотреблять этими словами, но миссия – это не приговор сверху, это путь, который вырастает из твоей правды, внутренней. Нету пути, по которому тебе надо пройти, надо стать в правду, и путь начнёт сам образовываться под твоими ногами. Сам он всегда на два шага, он не на 3 км вперёд, он может неожиданно свернуть, смотря какая правда из тебя пойдёт, но он появляется с каждым следующим шагом. Путь – это когда ты стал в свою колею, стал собой. У тебя всегда есть два шага вперёд, на третьем ты не знаешь, что будет, и это интересно, это интересно. Поэтому то, что ты не сдался пустоте, показывает то, что ты уже написал этот вопрос и задал – это уже достижение. Поэтому я бы тебе сказал так: "Ты не должен верить, ты не обязан никому верить, ты не должен выполнять меч, предназначение, ты должен стать настолько честным, чтобы Бог сам захотел тебя найти. Вот [музыка] хорошо, друзья мои, на сегодня всё. Полтора часа мы с вами поговорили, э, обычное время эфира, чтобы не утомиться. У нас, напоминаю, что здесь мы пытаемся максимально честно, но всё-таки коротко и доходчиво отвечать на вопросы, а серьёз, эти темы мы ставим и занимаемся ими, те, которые ставите вы и все другие, на семинарах и модулях. Они все, носят практический характер, там объясняется теория, раскладывается технически то, что с вами происходит психологически, сценарно, даются конкретные упражнения, завязанные на ваше тело, на вашу телесность, которые вас сразу, мгновенно обучают как

Со всем этим работать в нашей школе много разных преподавателей. Они преподают разные темы. Я вам сейчас озвучу то, что есть в субботу.

Субботу у нас семинар кинорежиссёра, снимавшего голливудских звёзд; э, преподавателя, автора учебника по киноискусству – Жени Кипермана. «Тропы славы» – это гениальнейшее кино, один из ведущих фильмов гениального Стэна Кубрика про Первую мировую войну. Кирк Дуглас там играет главную роль – это гениальное кино про силу и безжалостность в нечеловеческих условиях. Очень полезно для тех, кто сегодня переживает это. Если вы вообще хотите разобраться и как смотреть кино, то Женя вам объяснит. После этого любой фильм, который вы смотрите, вы станете понимать гораздо лучше и качественнее. Я сильно советую киносеминар.

К семинару «Сила намерения» у нас «Хищник» восемьдесят седьмого года со Шварценеггером, 26 апреля. Этот фильм работает в такие базовые архетипы, что сюжетно, что типажно, что любой материал, который будет на нём подан, даст очень сильный эффект. Я буду давать вам силу намерения. Напоминаю, что киносеминар – это не повтор истин, прозвучавших на первом семинаре, а это отдельный семинар. Поэтому рекомендую смотреть два. Ну и те, кто даже не любит киносеминары, сильно рекомендую вам «Хищника» не пропускать. Поверьте, у вас сдвинется что-то фундаментальное.

Ирия Чедалума, историк, блестящий. У нас с ним есть беседа на канале. Читает курс по: «Что такое власть и природа человека, как они соотносятся». Начинается 30 апреля. Кого интересуют темы политики, социальности, связанности, психологического теневого с политикой, как наши тени, личные и коллективные, порождают политику, порождают проблемы власти – вам к нему.

На первом будет разбираться книга Макиавелли «Государь», на секундочку. На втором будет киносеминар по советскому фильму «Серые волки». Это то, как снимали Хрущёва по реальным событиям, по архивным, установленным, как был партийный заговор. На третьем будет «Сердце тьмы» Конрада – гениальное кино, да, гениальный фильм, гениальный как человек. Там люди плывут в глубину африканской речки, в глубину африканского континента в XIX веке, а параллельно погружаются в тьму, которая внутри их сознания. И киносеминар «Слёзы солнца» с Моникой Белуччи и Брюсом Уиллисом. Это адаптированы к XXI веку те же самые «Слёзы солнца».

Семинар «Моё искусство задавать вопросы», 17 мая. Это если человека выжать как лимон, у него останется в руке только способность задавать вопросы. Неправильные вопросы человека убивают, правильные вопросы склеивают и возрождают и ведут дальше по жизни, делают самим собой. Поэтому их надо учить задавать. Как учиться задавать? Я вас буду учить на практике как раз правильные и неправильные вопросы к другим, те, которые другие к нам задают, и самим себе. Очень важный вопрос о самим себе.

Ну ещё одно: у нас вторая итерация программы совместно с американским фондом, который называется [музыка] for для вашего доброго здоровья. Значит, что получается: это в рамках психологической поддержки для пострадавших военных, для членов семей и для переселенцев временных. Вам нужно заполнить Google форму. Вот, э-э, ссылка под трансляцией. Вы там найдёте, и вам, если да, вы заполните и там попадёте под все критерии. Там не сложно, на самом деле. Вам дадут право на бесплатное участие в одном семинаре или в одном занятии у меня. Мы с ними совместно работаем, уже работали. Очень много людей воспользовались. Я вас приглашаю воспользоваться. Внимание: на моём сайте моей школы нету этой формы. Она под ссылкой трансляции. Ну вот так. Спасибо вам большое за вечер, за вопросы. Мне очень понравились вопросы, они были гениальны. Я старался отвечать честно, использовать… использую. Ну и встретимся через 2-3 недельки опять, как обычно. Счастливо.