Transcription
Сегодня и на следующей лекции мы будем рассматривать одну тему, которая, на мой взгляд, довольно простая, потому что во многом задаётся таким предметом, как теория государственного права. Ну, конкретно, теорией права. Но тем не менее, её тоже нужно рассказать. Есть некоторые особенности у гражданского права в этом направлении. Тема: нормы и источники права. Ну, нормы и источники права гражданского.
Начнём с нормы. Вообще, есть определение нормы права, что это там формально определённое правило поведения и так далее. Но если не вдаваться именно вот в такие формальные определения, то для того, чтобы понять, что такое норма, нужно провести небольшой эксперимент. А норма права — это разновидность социальной нормы. Любая социальная норма — это определённый регулятор, только регулятор поведения, достаточно специфический, распространённый, но тем не менее имеющий свои особенности. Эта особенность заключается в том, что норма, в принципе, рассчитана на многократное применение, и она является достаточно абстрактной.
А если кто помнит, когда было наше прошлое занятие, я рисовал вот в том углу доски. Ну, понятное дело, что доска эта была в другой аудитории. А я рисовал часть, фрагмент схемы механизма правового регулирования. Но поскольку в кадр у меня попадает сейчас вот этот вот край, то я здесь буду рисовать. Поворачивается. Итак, норма права, юридические факты, правоотношения, и там внизу то, что не попало у меня в экран — реализация. Мы сейчас находимся на самом верху. Но как образуется норма? Как она формируется? Так, чем гото пожертвовать? Ну, сначала я сформулирую. Матвей Тимурович, дайте мне баночку доброго Колы. По в кадр вернусь. Просто вот смотрите, я взял чужую банку. Все видели, что она не моя. Вот в экран даже немножечко рекламу сделаем. Мы можем сформулировать, описать какое-то отношение, которое сложилось между нами. Можем? Можем сказать, что я, Александр Николаевич Лоев, родившийся совершенно определённый день, живущий по совершенно определённому адресу, то есть вот у меня вот документ есть, где написано, где я живу, имеющий определённые характеристики, вот с бородой, в Бабо [музыка]... не открытую, неповреждённую эту самую баночку Матвею Тимуровичу. Ну, не буду, чтобы в запись не попало, фамилию называть. Вот совершенно конкретному тоже, рождённому в определённый день, живущему в определённом месте, имеющему какие-то другие связи. Вот это вот описание, оно ведь не является нормой. Это очень конкретное описание конкретного отношения. Это, в лучшем случае, вот правоотношение. То есть, некоторое конкретное описание. Если мы сейчас это описание обратим в будущее, любая норма, она на будущее направлена, то мы можем сказать, сформулировать мне как некий приказ: "Верни банку доброго Колы". Кстати, вот эту конкретную объект тоже имеет значение. Вот эту конкретную банку верни. Это приказ, приказ, адресованный мне. Я должен исполнить его конкретным способом. Я верну, потому что она холодная, и руки холоди.
А как нам из этого сделать норму? Чтоб нам из этого сделать норму? Нам нужно убрать из вот этого описания. Описание — это вот, если то, что мы наблюдаем сейчас в настоящем времени или в прошлом. Или приказа — это если мы адресованы в будущее. Убрать из него все конкретные характеристики. Важно ли, как зовут меня? Как зовут моего контрагента? Нет. Важно ли, что именно было взято? Тоже нет. Для того, чтобы получилась норма, нам нужно вот эти вот все конкретные характеристики убрать из этого описания. И тогда у нас получится, ну, я сейчас норму очень так примитивно сформулирую, но попытаюсь её. Если один субъект, даже не обязательно говорить слово "человек", ведь может быть и юридическое лицо, если один субъект взял некоторую вещь у другого субъекта, то должен вернуть. Вот это уже норма. Мы убрали всё индивидуализирующее от этого. И благодаря вот такой вот абстракции у нас получилось норма. Благодаря тому, что мы убрали все нюансы, эта норма может теперь распространяться на будущее. Эта норма может теперь применяться к самым-самым разным ситуациям, которые охватываются той частью этой нормы, которая начинается со слова "если". Вот это способ нормативного регулирования, который характерен для всего права, который характерен для вообще нормативного социального регулирования.
Правовое регулирование — это не единственная разновидность нормативного социального регулирования. То есть, например, есть обычное регулирование, оно не правовое, оно обычное. Есть регулирование моральное, это тоже социальное. Ну, в конце концов, есть очень похожее на правовое по своему содержанию, но формально отличающееся регулирование — корпоративное. Я в данном случае имею в виду не корпоративное право. Я в данном случае имею в виду нормы, которые существуют в некоторых социальных группах, в локальных социальных группах. Ну, если мы представим себе очень маленькую группу игроков в подкидного дурака, то если кто-то у них есть правило, внутреннее правило вот этой игры, по которым они играют, если кто-то будет мухлевать и играть нечестно, то это будет нарушение вот этих корпоративных правил. Его просто из игры исключат. А, но корпоративные правила бывают не только такие безобидные. В частности, например, правила, существующие внутри разного рода преступных сообществ, так называемые "преступные понятия" — это тоже корпоративные нормы, они социальные. Более того, содержательно они иногда могут даже дословно совпадать с нормами правовыми, потому что, например, в преступных сообществах, если один член этого сообщества взял что-то у другого, то он должен вернуть. Другое дело, что они работают только внутри этой корпорации. Обокрасть коллегу по преступному бизнесу — не по понятиям. Обокрасть того, кто не состоит в преступном бизнесе, собственно говоря, их бизнес в этом и заключается. То есть право, в отличие от корпоративных норм, вот правовые нормы и корпоративные, очень часто визуально даже они одинаковые по содержанию, по-своему. Но право работает для всех, на всё общество в целом. Некоторые, конечно, корпоративные нормы могут претендовать на то, чтобы охватывать всё общество в целом. Но дальше тогда начинается столкновение: кто сильнее — право или эти корпоративные нормы? Есть подозрение, что если сильнее окажется та корпорация, которая эти нормы создаёт, то в таком случае она и станет государством как субъектом. Санкционируются бандиты, они станут правом этого самого государства. История вполне себе подтверждает эту теорию в большом количестве случаев.
Ну, ладно, нормативное регулирование разное, и правовое регулирование — всего лишь частный случай этого самого регулирования. Но правовое регулирование оно всё вот так осуществляется. В то же время, то, что у нас нередко относят к области правового, зачастую не является нормативным. Но вот в частном праве такого практически нет. Вот, например, в публичном праве бывает. Ну, например, нормы, касающиеся там бюджетного процесса, они нередко ненормативные, они индивидуальны. Они говорят: "Столько-то денег отправить на такие-то цели". Где там норма? Конкретное указание, конкретный приказ. Ну, вот в частном праве этого нет. Почему? Потому что нормы частного права они регламентируют отношения государства, они регламентируют отношения частных лиц. И даже государство, мы когда будем говорить о субъектах, я об этом ещё оговорюсь, даже государство, издающее нормы права, оно, когда вступает в гражданские отношения, правду говорю, оно, когда вступает в гражданские отношения, оно ставит себя на ту же самую планку, наравне с другими субъектами. Поэтому вот в частном праве нормативность она провалена.
За одним даже проговорили, то, что любая норма права имеет какую-то внутреннюю структуру. Ну, давайте вопрос к вам: из каких элементов состоит норма права? Ну, вот, да, вполне ожидаемо, вы изложили мне трёхчастная версия. Надо сказать, имеет две причины, и она нам не совсем годится для практической работы. Причина первая заключается в том, что трёхчастная норма нужна, когда мы описываем действие права в социуме, как оно действует вообще, когда мы не смотрим конкретное правоотношение, вот не какую-то конкретную задачу решаем, а в целом, как работает право. Вот там нам важно, какая будет санкция за нарушения. Есть подозрение ещё одно, откуда взялась вот эта самая трёхчастная норма права — историческое подозрение. Дело в том, что в римском праве законы у них они имели некоторые определённые части, то есть там было там рога, и в частности, была гипотеза, диспозиция и санкция. Но это были особенности римского публичного права, как римляне формулировали задачи. А гражданское право — отрасль ультрапрактичная. А для наших практических задач больше подходит двухчастная. Описывает условия, при которых эта норма начинает работать. Там указываются признаки юридических фактов, при наличии или отсутствии которых, о юридических фактах, буквально следующая тема будет, не следующая лекция, но следующая тема, потому что эта тема у нас будет в двух лекциях. При наличии или отсутствии описывает будущее правоотношение. Какие права и обязанности возникнут. Другое дело, что оно описывает их в абстрактном виде, без указания того, какие субъекты, например, будут участвовать в правоотношении, относительно каких объектов, какой объём прав. Вот одну я должен был... Ну, с баночкой — плохой пример. Если бы мы деньгами обменивались, то в таком случае было бы важно: 100 рублей я взял взаймы или тысячу? Размер, сколько возвращать. Баночку — то одна или две — это два разных объекта. Вот с деньгами объект один, просто его количество разное. Как раз абстрактность нормы позволяет регулировать на будущее, позволяет регулировать самые разные варианты. А вот на этапе юридических фактов появляются вот те недостающие элементы, которые вот эту абстрактность обратно заполняют. Конкретно, и мы получаем уже конкретное правоотношение. То есть, если обратно вот эту норму: "Если один субъект взял у другого некую вещь, то должен вернуть". А вот потом, когда я попросил конкретного человека дать мне конкретную вещь, взял её у нас, определились и субъекты нашего отношения, вот за счёт этого системы юридических фактов и конкретный объект, ну и всякие другие характеристики наших прав и обязанностей. Сколько времени я мог её держать в руках, на каких условиях должен был я заплатить или нет, мог я её открывать или не мог — это всё уже тоже подтянулось.
Вернёмся к норме. То есть, нам для работы, для практической, достаточно двухчастного деления нормы на гипотезу — условия применения нормы, и диспозицию. Ну, либо, если мы хотим использовать слово "санкция", тогда мы вспомним, что есть деление норм на регулятивные и охранительные. А охранительная норма гражданского права... Я не буду сейчас влазить в то деление норм, которое используют, например, специалисты в области уголовного права, у них свои особенности. А для гражданского права деление норм на регулятивные и охранительные не так важно. Гражданское право, в целом, отрасль регулятивная, и гражданское право может даже правонарушение превратить в регулятивное правоотношение. [музыка] И, ну, если мы всё-таки этого хотим, то в таком случае мы будем говорить, что есть гипотеза охранительной нормы, есть санкция охранительной нормы, которая, по сути дела, заменяет диспозицию. А так-то проще использовать одно и то же слово. Ну, если говорить о структурах норм права, то вот это такая базовая структура. Есть некоторые специфические нормы права. Там, правда, есть отдельная дискуссия, нормы ли это вообще, право или нет. Есть, например, так называемые коллизионные нормы. О коллизионных нормах я немножечко буду говорить на второй лекции по этой теме, которая будет вот следующей. Пока скажу, что там есть представление другое внутреннее деление. И вообще об этом внутреннем делении вам расскажут на таком отдельном курсе, который называется "Международное частное право". Пока я на этом останавливаться не буду. Пока зафиксировали: гипотеза, диспозиция. Больше нам ничего не будет нужно.
Виды норм права. Ну, одну из классификаций я, на самом деле, уже озвучил — это деление норм права на регулятивные и охранительные. Гражданское право, будучи в целом регулятивным, оно позволяет даже охранительное отношение вернуть в регулятивный режим. Ну, например, представим себе гражданско-правовой деликт. Один человек причинил вред. Ну, чему? Давайте что-нибудь такое серьёзное — здоровью другого. Есть, случилось ДТП. Владелец автомобиля сломал ему ногу. При этом, например, чтобы не включать тут никакое уголовное право и никакое административное, допустим, что владелец автомобиля был не виновен. Это исключает публичную ответственность, что уголовную, что административную. Не был он виновен. Но в рамках гражданских отношений, гражданско-правовая ответственность владельца источника повышенной опасности. Автомобиль — это источник повышенной опасности. О, а давайте лучше не автомобиль. Давайте лучше таких нелюбимых мной субъектов, как самокатчики. Наехал на пешехода и сломал ему ногу. Вот я про автомобиль. Автомобиль у меня есть, а на самокате я не еду. Но при этом не сбежал, отдадим ему должное. При этом он не был виноват. То есть, например, пешеход сам выскочил внезапно в каком-то месте, тот не успел бы остановиться, он не мог бы предпринять мер по предотвращению нарушения. Но мы смотрим, это деликт, гражданское правонарушение. Возникает охранительное правоотношение. Ну, в чём особенность охранительного правоотношения? Оно возникает, вообще-то, помимо воли и потерпевшего, управомоченного субъекта, здесь вот человека, чью ногу сломали. И, в принципе, оно возникает, вот в данном конкретном случае, даже и помимо воли нарушителя. Ну, даже если бы у нас нарушитель был виновен, то он ведь не хочет, чтобы это правоотношение возникало. Он хочет каких-то других, хороших для себя последствий. Просто отношение это само по себе возникает. Но он бы хотел его избежать. А регулятивные отношения — в них субъекты вступают сами. Так вот, казалось бы, охранительное правоотношение, раз они не добровольно вступают, то их права и обязанности, вот эти вот, они предопределены нормой полностью. Там не о чем договариваться. Всё: возмещать вред здоровью, то есть там оплачивая лечение, оплачивай костыли, расходы, естественно, на костыли. Я на прошлой лекции говорил, что гражданское право цинично переводит всё на деньги. Правовую ответственность тоже. Вот плати в определённом размере, который тоже определён нормой права. Но гражданское право позволяет договориться о возмещении, не идти в суд. Представим себе, что самокатчик, да, он наехал, но он оказался порядочным человеком. Он остановился, он помог, он оставил свои контакты, он пришёл и предложил договориться. Сказал, что да, я понимаю, что я виноват. Он может даже не виноват, но так, по-бытовому, сказал, что я виноват. Вины-то у него нет, строго говоря. Давайте мы подпишем бумагу, по которой проше... Вот сколько я вам должен, без обращения в суд. Вот такой порядочный самокатчик. Акции. Но ладно. И они подписали договор. И теперь их права и обязанности, которые, казалось бы, возникли из правонарушений, теперь они регулируются уже договором. И теперь они могут сами определять содержание этих прав и обязанностей. Пострадавший может, например, решить, что он сам был не осторожен, и сказать: "Ну ладно, давай ты не будешь какую-то часть мне оплачивать. То есть, например, лечение оплатишь, костыли за мой счёт". Или же наоборот, они могут договориться о том, что будет компенсация морального вреда, как-то договориться о ней. То есть, они перевели из охранительного режима в регулятивный. И поэтому для гражданского права это не так важно. Вот это деление на охранительное и регулятивное, потому что гражданское право поворот это изменить.
Но кое о чём мы уже говорили. Охранительные нормы обычно императивные. А вот регулятивные бывают всякие. И деление норм права на императивные и диспозитивные. Вот это деление для гражданского права имеет вообще принципиальное, фундаментальное значение. Какие императивные? Мне интересно, чему сейчас учат на ТГП? А норма права по умолчанию, если ничего не сказано, какой является — императивной или диспозитивной? Так, давайте так. Кто считает императивной, поднимите руки. Так, ну, я считать не буду, так, накидку. А кто считает, что диспозитивной, поднимите руки. Ну, всё-таки меньше. Не глобально меньше. А когда я учился 30 лет назад, ни один не поднял бы руку на слове "диспозитивное". А, но сейчас, видимо, что-то изменилось. Гражданское право — отрасль права регулятивная. Более того, вот на прошлой лекции мы обсуждали метод гражданско-правового регулирования, который сам по себе является диспозитивным. Он позволяет договариваться. А, и когда я учился, нам рассказывали, что определить императив норму от диспозитив можно, как она сформулирована в тексте, например, нормативного акта. Если в тексте нормативного акта написано: "Если иное не предусмотрено договором", "Если иное не предусмотрено соглашением сторон" или какие-то подобные формулировки, если это написано, то это диспозитивная норма. А если этого не написано, то есть по умолчанию норма императивная. Вот нас учили так.
Но гражданское право — это не очень хорошо подходит. Опять же, метод гражданско-правового регулирования он диспозитивный. Нельзя, конечно, сказать, чтобы в гражданском праве все нормы были диспозитивными. Нет, в гражданском праве огромное количество императивных норм, в частности, защищающих третьих лиц, защищающих слабую сторону договора и так далее и тому подобное. Но в общем и целом настрой гражданского права диспозитивный. Но если мы посмотрим в Гражданский кодекс, вот я его сегодня с собой взял, достаточно. Вот смотрите, Гражданский кодекс по состоянию на 2022 год. Но он весь истрёпанный, хотя он уже устаревший. Если мы посмотрим в нормы Гражданского кодекса, то мы в очень большом количестве мест, где, казалось бы, необходимость в этом есть, не найдём таких оговорок. То есть, вот где-то мы найдём легко много оговорок. Буквально в каждой статье: "Если иное не предусмотрено договором". Вот, например, если мы откроем нормы о купле-продаже, удобнее всего пользоваться второй частью Гражданского кодекса. Она открывается нормами о купле-продаже. Если мы откроем нормы купли-продажи, там буквально чуть ли не каждая статья начинается фразой: "Если иное не предусмотрено договором купли-продажи", и дальше, собственно говоря, сама норма. Все диспозитивные. Ну, почти все диспозитивные. А если мы откроем нормы главы об аренде, то там вот этих оговорок мы помним. С договариваться? Да, нет. На самом деле, просто понятное дело, что кодекс большой, его писали разные люди, и у них были разные подходы к тому, как формулировать текст закона. В тридцать четвёртой главе Гражданского кодекса, которая посвящена аренде, очень много норм, где нет никакой оговорки вот такой открывающей оговорки, но которая, ну, так по смыслу, совершенно не требует императивности. Нет никакого смысла запрещать сторонам договариваться о чём-либо. А вопрос, что с этим делать? В некоторых российских правовых актах, которые действуют в Российской Федерации, есть, например, более глобальные оговорки. Например, есть в нашей стране такой замечательный транспортный кодекс, который называется Кодекс торгового мореплавания. Он посвящён регулированию отношений, связанных с плаванием на судах за пределы нашей страны. Так вот, в этом Кодексе торгового мореплавания, это такой комплексный закон, там есть и публичные нормы, и частные. Там есть главы, посвящённые договорам в торговом мореплавании: договор морской перевозки, договор там буксировки, всякие смешные названия. В торговом праве есть, в праве торгового мореплавания, в морском праве есть всякие смешные названия, искажённые английские, там бербоут-чартер, всякий тайм-чартер и тому подобное. Там в каждой главе об этих договорах прямо глава, не помню, то ли начинается, то ли заканчивается следующим правилом: "Все нормы настоящей главы действуют постольку, поскольку они не изменены соглашением сторон". То есть, вот эта вот диспозитивность, она установлена на всю главу целиком, не применительно к одной конкретной норме, а на всю главу. Тоже возможно. Более того, есть некие правовые акты, действующие в Российской Федерации. Я не могу его назвать российским правовым актом, но он действует в Российской Федерации, почему? Потому что это международный договор. Но это международный договор, в котором Российская Федерация участвует, называется Конвенция Организации Объединённых Наций о договоре о договорах международной купли-продажи товаров, город Вена, 1980 год. А в нём наша страна участвует как правопреемник СССР. А международные договоры действуют на территории Российской Федерации. Так вот, эта конвенция посвящена международной купле-продаже. То есть, там описывается, что понимается по смыслу этой конвенции под международной куплей-продажей. В частности, как понимать международно, как понимать, что такое купля-продажа. В разных странах купля-продажа может по-разному отличаться от других договоров. Там для этой конвенции это указывается. Но в этой конвенции есть статья, если мне память не изменяет, шестая, которая звучит примерно следующим образом: "Наизусть я её не помню. Стороны договора купли-продажи могут своим соглашением любое из положений настоящей конвенции или исключить её применение вовсе". Ну, если исключат её применение, там будут другие нормы применяться. То есть, полная диспозитивность всей конвенции целиком. Почему? Потому что международная купля-продажа — это продажа именно коммерческая, для коммерсантов обычно больше свободы предусмотрено, они могут более свободно договариваться. Пожалуйста, любую норму конвенции можете от неё отступить. Все нормы диспозитивные. Это как раз очень по цивилистическом подходу.
Но в ГК не так. В ГК нет вот таких глобальных оговорок. А что же есть? Действительно, долгое время считалось так, как учили меня. Вот если не написано в нормативно-правовом акте: "Если иное не предусмотрено договором", то норма императивна. 10 лет назад, 10 с половиной лет назад... В общем, в марте 2014 года, тогда ещё существовавший Высший Арбитражный Суд, он прекратил своё существование в августе 2014 года. Это такая лебединая песня Высшего Арбитражного Суда. Высший Арбитражный Суд принял постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда номер 16. От меня тут шпаргалки написаны. От 14 марта 2014 года. Вот. То есть, 10 с половиной лет будет в ближайшую субботу. Номер у него 16. Постановления Пленумов нумеруются каждый год заново. А название у него было "О свободе договора и её пределах". Такое название у этого постановления Пленума. О свободе договора. Мы ещё поговорим, мы ещё много будем говорить о договоре. Но свобода договора — один из аспектов — это возможность самостоятельно определять условия этого договора, условия того правоотношения, основание это договора. То есть, это очень тесно связано с диспозитивностью норм. И вот это вот самое постановление Пленума совершило подлинную революцию. В этом постановлении Пленума говорится, что если мы ведём речь о нормах Гражданского права, посвящённых гражданско-правовым договорным обязательствам, не всем нормам Гражданского права, именно договорным обязательствам, предполагать, что посвящённые им нормы являются диспозитивными, даже если в них специально об этом не написано. И дальше в этом постановлении содержались некоторые критерии, как определить, вот если в норме не написано ни слова, императивная она или диспозитивная, какая же она? И там содержались критерии: на что смотреть? Например, направлена ли норма на защиту интересов третьих лиц? Ведь если норма направлена на защиту интересов третьих лиц, ни они не могут договориться. Третьи лица — это как раз те, кто не участвует в договоре. И соответственно, такая норма должна быть императивной, потому что нельзя нарушить интересы, нельзя частным соглашением нарушить интересы того, кто в этом соглашении не участвует. Или, например, может быть, вот эта норма, нужно посмотреть, может, она направлена на защиту каких-нибудь публичных интересов, тогда тоже она должна быть императивной. Может быть, [музыка] требует эта норма императивности этой нормы требуется с точки зрения самой природы отношений. Вот смотрите, к вопросу о баночке, которую я брал в руки. У нас было безвозмездное пользование. Там пример приведён с арендой. Аренда — это временное пользование чужим имуществом. В правилах Гражданского кодекса договора аренды, что если бессрочная аренда на неопределённый срок, то любая из сторон может отказаться от договора аренды. Ну, раз на неопределённый срок, то что? Арендатор может сказать: "Всё, я больше не хочу арендовать". Что арендодатель? Там главное — предупредить другую сторону. Ну, и в зависимости от того, что арендуете, если движимые вещи арендуете, то предупредить за месяц. А если недвижимую — то за три месяца. Но там есть оговорка: "Если иное не предусмотрено договором". Вот тут вопрос: а что иное может быть предусмотрено договором? И в том постановлении Пленума, о котором я говорю, "О свободе договора", его пределах, говорится: договором нельзя предусмотреть, что одна из сторон вообще не будет иметь права отказаться от договора аренды. Потому что если мы представим себе, что у нас бессрочный договор аренды, и арендодатель, вот, например, приведён пример арендодателя. Арендодатель не может потребовать свою вещь. Если договор аренды срочный, то он потребует по истечении срока. А если он бессрочный, и арендодатель не может потребовать свою вещь, то что-то это уже не аренда, это уже какое-то не временное пользование чужим имуществом, когда исключительно от произвола арендатора зависит, вернёт собственник, арендодатель, ведь обычно собственник, вернёт собственник себе вещь или не вернёт. То есть, вот такое условие оно бы... Смотрите, оно допускается нормой, там написано: "Если иное не предусмотрено" [музыка] предусмотрено договором. Но такое условие, именно такого содержания, противоречило бы природе арендных отношений. Это было бы уже не временное пользование, какое-то. Так нельзя. А что можно? Норма прямо сформулирована как диспозитивная. А можно, например, изменить срок предупреждения. Сократить. "Сразу всё, у меня руки замёрзли, я возвращаю, я вас предупредил за минуту до отказа от договора". А, ну, понятно, что у нас тут была ситуация несколько игровая. Или наоборот, удлинить. Не за месяц меня предупреди, предупреди меня за полгода. Ну, по какой-нибудь причине, там, арендует автомобиль, а который в это время находится, грузовой автомобиль, который везёт груз, в это время где-нибудь на трассе во Владивостоке. Да, я его не успею за месяц-то вернуть. Давай полгода. В договоре мы это записали. Вот срок изменить можно. А вообще запретить нельзя.
В итоге, что у нас получилось? Вот если по старым подходам, которым меня учили, и, наверное, которые до сих пор преподают в курсе Теории права, где говорится, что императивность или диспозитивность — императивность предполагается, а диспозитивность требует особой метки. А у нас есть две группы норм: точно императивные, точно диспозитивные, и между ними очень чёткая граница. Нашли мы метку — улетела в императивность. Не нашли мы метку — вернее, нашли метку в диспозитивность, не нашли метки — императивная. А вот если взять постановление Пленума о свободе договора, то у нас получилось три группы норм, причём границы между ними довольно-таки туманные. Какие три группы? Во-первых,
Есть точно императивные нормы. Это те нормы, где чёрным по белому законодатель говорит: отступать от этой нормы нельзя. В Гражданском кодексе таких норм очень мало. Ну, Гражданский кодекс диспозитивный в целом-то. А но есть, например, в нашем праве есть статья 198. Да, 198, которая запрещает любые соглашения об исковой давности. Исковая давность регулируется только законом. Вы не можете в договоре удлинить или сократить исковую давность. Там прямо запрещено: любые соглашения о Бином будут ничтожными. То есть вот прямой запрет есть в некоторых местах и другие запреты прямые. А эти нормы точно императивные, вот вообще без вопросов, раз прямо запрещено.
А с другой стороны, на другой стороне вот этого диапазона императивность – диспозитивности, есть точно диспозитивные нормы. Это те нормы, где есть вот эта оговорка. Она же никуда не делась из кодекса. То вот отсюда. А где прямо написано, что от них можно отступать? А ещё и написано, каким образом можно отступать. Вот я только что говорил там про срок предупреждения. Вот она диспозитивная.
Есть некоторая серая зона в промежутке, где нет ни маркера «запретно» точной императивности, ни маркеры диспозитивности, и там каждый раз нужно определять: вот это конкретная норма, она какая – императивная или диспозитивная?
Приведу пример опять же из области аренды. Ну как-то вот примера у меня сегодня оттуда. А ну что такое аренда? Несмотря на то что мы это не изучали, я с вами это и не буду изучать – это вторая часть Гражданского кодекса. А все ведь представляют, что такое аренда. Я думаю, я не открою секрет, если скажу слово «субаренда». Это ситуация, когда арендатор передаёт кому-то дальше арендованную вещь в субаренду. Он в договоре субаренды выступает как арендодатель. Он при этом признаёт, что у меня есть ещё мой верхний арендодатель. И вот по правилам Гражданского кодекса содержится норма, что для того чтобы передать в субаренду, должен спросить согласие первоначального арендодателя. В принципе, вполне понятно: я тебе в аренду дал, я верю, что вот ты, мой арендатор, будешь надлежащим образом обращаться с моими вещами. Но если моя вещь уйдёт кому-то дальше, я же должен контролировать. А вдруг там какой-нибудь разгильдяй, который всё поломает? Вдруг я бы передал вашу баночку в суп... Ну здесь не суп, аренду. А в суп суду кому-нибудь сильно жаждущим, он бы тут же её ВСК и выл. Вы бы мне дали сог наме нома. Вполне понятна эта норма. Нет открывающей оговорки, то есть там нет никакой оговорки о том, что если иное не предусмотрено договором. Но если мы посмотрим на реальную договорную практику, очень часто в договорах прямо включают условия: арендатор вправе передавать арендуемое имущество в субаренду, не спрашивая согласие арендодателя. Ну вот арендодателю без разницы, особенно, например, если арендуют земельный участок. С ним его можно особо... Ну ладно. Можно, наверное, вот на экологическом праве вам расскажут, как можно испортить, вернее как нельзя портить земельные участки. Но если не брать совсем крайние ситуации, ну что он сделает? Что этот пашет на моём земельном участке, который он арендует? Что он передаст дальше в субаренду кому-нибудь? У меня без разницы. Я ему заранее в договоре написал, что пожалуйста, не беспокой меня вопросами о том, передавать субаренду или не передавать. Вот дальше вопрос: ведь договор по сути дела отступил от вот этой вот нормы Гражданского кодекса, которая требует спрашивать согласие. Если эта норма диспозитивна, то это условие договора правомерно. Ну собственно говоря, диспозитивные нормы они и позволяют как раз от них отступать в договоре. А если эта норма императивна, то дальше возникает вопрос: недействительно ли это условие? И тогда что? Это кому оно повредит? Стороны обе согласились. Кому оно мешает? Ну есть вариант квалификации: можно квалифицировать тогда вот это условие в договоре как заранее данное согласие. В чём отличие? Заранее данное согласие всегда можно отозвать: просто сказал «всё, я передумал», больше не смей сдавать субаренду. А договорные условия в одностороннем порядке изменить нельзя. Договорное условие можно изменить только если обе стороны согласятся. Такой спор был, дошёл до Верховного суда. Вас уже в то время не существовало, дошёл до Верховного суда. И Верховный суд сказал: «Вот кто должен подсказывать нам, когда есть неопределённость: императивная норма или диспозитивная? Судебная практика нам должна подсказывать». Верховный суд сказал: норма статьи 615 Гражданского кодекса о необходимости получения согласия арендодателя на субаренду диспозитивна. Хотя в ней не написано, что иное может быть предусмотрено договором, но она диспозитивна, потому что она ничьих... включили, это диспозитивная норма, это договорное условие. А значит, нельзя отзывать это согласие. Ты должен договориться с контрагентом. Там спор был, собственно говоря, о том, что арендодатель сказал: «Всё, больше не сдавай в субаренду», а арендатор сказал: «У нас в договоре написано», и продолжил сдавать. Арендодатель пошёл в суд за расторжением договора, и дальше там были некоторые контро... Вер... то есть. Но сейчас ведь таких норм огромное количество, где непонятно, императивны они или диспозитивные. Нужно каждый раз смотреть, что её касается.
Вот этого замечательного постановления Пленума о свободе договора и его пределах. Во-первых, оно действительно было революционным, оно вот всё перевернуло с ног на голову, потому что императивность и диспозитивность норм – это вообще такой фундамент, на котором всё право строится, особенно гражданское. Ну или особенно частное вообще. А когда ликвидировали Высший Арбитражный Суд, были подозрения, что одно из оснований, почему его ликвидируют, – из-за его слишком большой смелости. А вот это очень смелое было решение. И были подозрения, что вот это вот самое постановление Пленума о свободе договоров его возьмут и быстренько или формально отменят, или же просто как-нибудь под это так забудут как некоторую неприятность. К счастью для нашего права, этого не произошло. А это постановление продолжает применяться, и более того, оно даже вышло за пределы системы арбитражных судов. То есть сейчас я видел случаи, когда даже суды общей юрисдикции применяли те подходы, которые закреплены в постановлении Высшего Арбитражного Суда, для них формально это не обязательное постановление. То есть это действующее наше право. Мы ещё вернёмся к этому постановлению, но о том, что с императивность – диспозитивность в гражданско-правовых нормах не всё так просто, это надо себе где-то отразить.
Что ещё касается различных классификаций? Ном ноласи на самом деле неправильно подменяют норму её словесным выражением. Дело в том, что норма права, состоящая из гипотезы, диспозиции (котор... о чём вот мы раньше договорились), не тождественна статье закона. И вот в Гражданском кодексе это очень хорошо заметно. Очень большие куски норм права они размазаны по нескольким статьям, или в одной статье может находиться несколько норм права. Диспозиция, гипотеза... Почему бывает такое? А бывает, что одна статья содержит в себе там гипотезы или диспозиции нескольких норм права. Это текстуальное и система норм – это не одно и то же. Систему норм мы выстраиваем логическим путём. Да, конечно, из текста закона. Но мы её выстраиваем логически. Норма она всегда будет: условия её применения (гипотеза) и собственно говоря само правило (диспозиция). Текст закона написан атно по-разному, и в некоторые статьи вообще норм не содержат. Сейчас какую-нибудь на скидку открою... Скидка как-то не очень. О норм... Та статья, которая не является нормой, – статья 190: «Определение срока. Установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить». Это вообще не... вспомогательная часть какой-нибудь нормы, в гипотезе которой будет содержаться указание на такой юридический факт, как истечение времени. Срок – это истечение времени. То есть когда говорят, что есть нормы-определения, нету норм-определения, есть статьи-определения. Вот это было определение срока, а нормы определения быт сае ково нет. Норм нет. А вот сформулировать норму можно по-разному. Одна из моих любимых норм и одна из немногих, которую я помню наизусть, – 301 статья, статей вернее, 30 статья Гражданского кодекса: «Собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения». Вот она сформулирована как управомочивающая: собственник вправе, я могу, владелец обязан вернуть имущество собственнику. Норма та же самая, формулировка противоположная. Или как запрещающую: тут чуть сложнее, но как-нибудь так: «Незаконный владелец не вправе препятствовать собственнику в восстановлении владения своим имуществом». Запретили: не вправе препятствовать – это запрет. Самое что любопытное, в нашем российском, правда дореволюционном, гражданском законодательстве формулировки были другие. Та формулировка, которая используется сейчас, это советское наследие. Оно нормальное, оно хорошее, приемлемое, работающее. Привычная привычка – это тоже немаловажно. Но можно сформулировать иначе. Можно сформулировать через обязывание. То есть это не норма такая, это формулировка текста такая. То же самое, когда говорят, например, отсылочные нормы или бланкетные. Есть разные варианты, как они отличаются. Это не норма такая, это формулировка текста статьи, в котором эта норма воплощается, отсылает к чему-то другому. Норму мы соберём, когда мы сходим туда, куда она отсылает, возьмём оттуда всё нужное, соберём гипотезу и восстановим диспозицию. Потому что норма – это результат логического труда, который делается в голове. Но у профессионала он в голове делается достаточно быстро, на самом деле. А поэтому тут с этим ничего сложного. Это что касается основных классификаций. Но ну можно там всякие всякие дополнительные вспомогательные, вроде того что нормы постоянно действующие или временно действующие. На следующей лекции поговорим о действии норм гражданского права во времени. В гражданском праве мало временно действующих норм. В основном нормы гражданского права формулируются на неопределённый срок действия, ну пока не отменят. А можно отдельно, конечно, поговорить, но наверное это тоже будет на следующей лекции о такой важной разновидности норм, как нормы переходные, которые направлены на тот случай, когда меняется законодательство и нужно каким-то образом старые отношения превратить в новые. Потому что гражданские отношения очень часто очень длительные. И, например, для них, когда принимали Гражданский кодекс, наряду с Гражданским кодексом принимали отдельный Федеральный закон, который называется «О введении в действие...» ну части первой Гражданского кодекса. По всем четырём частям ГК законы. Вот они полностью содержат правила о том, как старые отношения конвертировать в новые. И вот я буду сегодня говорить о реформе Гражданского кодекса, которая шла уже в 2010 годах. Там тоже в каждом законе были переходные положения, иногда достаточно коряво сформулированы. В чём опасность? В чём риск для переходных положений? То за счёт того, что она находится в системе с другими нормами, она взаимодействует с ними, за счёт толкования эта кривизна, особенно вот в области гражданского права, она может быть подправка, и так далее. Толкование тоже на следующей лекции. Но с переходными нормами, если переходная норма сформулирована плохо, это может создать большие проблемы.
Приведу парочку примеров. Сначала пример старый – конец 2008 года. В конце года... Ну не знаю, знаете вы это или нет: под конец любого года президент Российской Федерации подписывает огромное количество законов. Государственная Дума доблестно завершает свою работу и президенту приносит такую пачку законы, каждый гомеру заново. И номерам последних законов мо понимали: в этом году чем больше проходит времени, тем больше законов принимают. Это не лучшим оом сказывается на качестве этих самых законов. Например, вот последних лет законы, там последние номера у них там 450 с чем-то, а то и 500. 500 законов в год – это надо иметь в виду. Государственная Дума ведь не каждый день принимает законы, у неё там каникулы существуют и вс такое, выходные дни, в кон конв 5 в 5 без у выход и всего остального. Это знат по 10 законов в неделю они там успеют принимать. А реально они принимают по 20 штук законов в день за одно заседание. Так вот, в 2008 году там номера были поменьше, там были конец начало х федеральных законов в оди. ИТ Дека 2008 года президент Российской Федерации подписал два федеральных... он подписал много федеральных законов, нас интересует два. Я даже номера забыл, давно было, 15 лет назад. Я просто тогда ещё выписывал «Российскую газету», где они публиковались, и читал ради интереса. Так вот, два федеральных закона подписаны президентом в один день, никакого правового значения не имеет. Приняты Государственной Думой тоже в один и тот же день. Опубликованы в «Российской газете» в один и тот же день – 31 декабря. В одном законе написано: в статье такой-то (вот сейчас могу соврать с номером статьи, по-моему в пункте пятом статьи 101 или 110 – вот какие такие цифры) закона о банкротстве внести изменения следующего: новая редакция пункта. А во втором законе написано: пункт пятый этой же самой статьи признать утратившим силу. В один день приняты, в один день подписаны, в один день опубликованы. А че хотел законодатель? Понятное дело, что это результат работы разных лоббистов: одни лоббисты писали один, другой другие, а депутаты не свели. СС сного за что? Этот закон вступает в силу со дня его официального опубликования, а авторы второго ничего не написали и соответственно закон вступил в силу через 10 дней после официального опубликования. Получилось, что один раньше, а второй позже. И как раз тот, который раньше, по счастливому совпадению он менял норму, а тот, который отменял норму, он позже. Ну получается, что эти 10 дней норма в изменённом виде существовала. Но это глупость. Так не должно быть. Другой приме не повлекла плохих последствий, потому что это были изменения в закон о банкротстве. А в банкротстве ВС случается через суд. А первые 10 дней Нового года – это как раз первые 10 дней вот существования той нормы в изменённом виде, это каникулы у всех у судов арбитражных в том числе. Это никогда не действовавшая норма была. То в конце 2012 года, в начале 2013 года случилась другая история, связа с реформированием Гражданского кодекса. Там немножечко накосячили, вот как раз в переходных положениях. И все юристы, ну кто хоть сколько-нибудь занимается, писали: «Вы что делаете? Смотрите, у вас какая-то это неправильно, вы норму написали». Причём закон вступал в силу, он был принят тоже в декабре, по-моему тоже кстати 30 же декабря, а вступал в силу с 1 марта 2013 года. Все кричали, что так не должно быть. Ите поскорее. Государственная Дума начала работать в феврале, она видела, что надо исправлять. 3 марта они исправили. И в итоге в нашей стране 2 дня в марте 2013 года договоры аренды не подлежали государственной регистрации вне зависимости от того, на какой срок они заключены. Потом вот следующая тема на будет – проди фак регистрация договоров. Ну в общем вот есть у нас 2 дня в 2013 году, когда договор аренды недвижимости на любой срок не должен был быть зарегистрирован. Потом с 3 марта исправили, обратно ввели правило регистрации. То есть оно было, его там по ошибке убрали, а потом обратно ввели, но на 2 дня просрочили. А всё почему? Всё потому, что невнимательно работают. А почему работают невнимательно? Это не место для дискуссий. Была бы местом для дискуссий, там бы это выцепить политического оппонента – собственно говоря, так политика и работает. Ну ладно, это тоже переходное положение. Давайте перейдём теперь к следующему вопросу здесь же, а именно к тому, а где искать нормы права? То есть к вопросу о том, а какие бывают источники вообще? Что касается источников норм, мы будем говорить уже только о Гражданском праве. Источников норм гражданского права. Слово «источники» имеет разное значение, и иногда то, что мы понимаем под источниками и о чём мы будем дальше говорить, некоторые учёные говорят: «Нет, неправильное слово, это в Советском Союзе придумали». Дело в том, что есть понятие источников в материальном смысле, есть понятие источника в формальном смысле. То, что мы, юристы, обычно понимаем под источниками, – это источники в формальном смысле, или другое название – формы права. Это то, где вот искать нормы. Источники в материальном смысле – это объяснение того, почему у нас такие нормы. То есть это какие-то обстоятельства неправовые, которые служили причиной для законодателя принять то или иное решение. Напрямую эти причины в правовую материю не проникают, потому что они прошли через голову законодателя, законодатель принял норму. Но они могут использоваться, например, при толковании. Если законодатель потрудился объяснить, зачем он принимает тот или иной закон, то затем, если закон написан плохо, толкуя этот закон, мы можем посмотреть пояснительную записку, посмотреть: «А какую цель-то преследователя?» – и толковать телеологическое толкование, толкование целевое, толковать исходя из этой цели. А основания могут быть разные. Материальные источники права – это как правило какие-то обстоятельства социальной, экономической жизни и так далее. Но опять вот приведу снова пример. На прошлой лекции, если кто помнит, завершая лекцию, я рассказам про субъективную добросовестность. Рассказывал, что это такое, и говорил, что субъективная добросовестность иногда даёт право. Хотя вообще-то субъективная добросовестность – это неправомерное поведение, просто неправомерное поведение, когда тот, кто нарушает, не знал и не должен был знать о том, что он нарушает. Иногда вот его такое заблуждение даёт ему право. Есть такое понятие – виндикация. Собственно говоря, статья, которую я цитировал, – это статья о виндикации: «Собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения». В Древнем Риме это правило было безусловно: «урн веньо и бе винко» – где свою вещь нахожу, там её и забираю. А вот в нашем современном, после этой 301 статье, есть ещё 302, которая говорит, что а если вещь досталась добросовестному приобретателю, тому, кто не знал, что купил у несобственника, то при там ещё ряде условий добросовестный приобретатель станет собственником, а ты, бывший собственник, иди взыскивать с того, кому ты её отдал. Вот если бы я вашу баночку вышел за предел аудитории, продал, вы бы не могли забирать её там, потому что там добросовестный приобретатель, он бы не знал, что баночка не моя – продавца, а ваша. Он бы её приобрёл, вы бы с меня убытки взыскивали. Вот она защита добросовестного приобретателя, того кто... Там здесь-то нет добросовестных, здесь все видели, что баночка ваша. Воче в ММ праве было дост совестно приобретателя, приобретали может быть и были. А в нашем российском есть, и в огромном количестве современных законодательств есть. Потому что Древний Рим был, особенно времён когда писались 12 таблиц, это очень архаический, очень Древний Рим, век до нашей эры, вообще-то он был большой деревней, большой агрессивный. Но ремесло быть не может: в деревне все ВС знают. Если я видел эту лопату у Луция Ти, то когда мне какой-нибудь Марк её продаёт, я не могу быть добросовестным приобретателем, я же её видел у Луци ция. Господи, ну не Господи, а там было много богов. О боги! Какой тут добросовестный приобретатель? А у нас сейчас общество Амирова, мы ничего не знаем друг о друг, вы друг друга наве знаете чуть побольше, вместе год жили, я те... находится за пределами аудитории ещё меньше, те, кто находится за пределами университетского здания, ещё меньше. Я запросто могу продать вашу баночку, и никто не задачи вопросом: моя ли она или не моя. Поэтому вот это как раз материальные источники: вот состояние общества – время деревенское, а у нас атоми Зро городское. Это материальный источник права. Иногда юристы спрашивают эе законодателя. Иногда юристы спрашивают, например, в 1948 (по-моему) или седьмом году после Второй Мировой войны. Есть такая страна – Нидерланды. Там решили написать новый Гражданский кодекс. Их прошлый Гражданский кодекс был 1838 года, он списан ещё с кодекса Наполеона, а ну переведён на голландский. Соответственно, они решили: нам нужен новый Гражданский кодекс. Нидерланды – монархия, там королевским указом поручили профессору Ленского университета написать проект Гражданского кодекса. Ну понятно, он не мог его принять, чтобы он его представил в парламент. А Мерс – тоже очень любопытная личность, он во время немецкой оккупации посидел в концлагерях, но, к счастью, выжил. И вот ему как профессору поручили. А он, прежде чем писать проект Гражданского кодекса, он сформулировал для парламента 50 вопросов. 50 вопросов, на которые юрист может ответить и так и этак. То есть он им говорил: «Дорогие парламентарии, я могу написать как юрист и так и этак, но закон может принять только какой-то один из вариантов. Вы мне ответьте, пожалуйста, вы чего хотите, чтобы мне два раза работу не делать?» Какого рода там были вопросы? Ну, например, там были вопросы: нужен ли нам один Гражданский кодекс или нам нужно отдельно Гражданский и торговый? Ну вот если вы историю государства и права зарубежных стран помните, во французской традиции там есть отдельно Гражданский кодекс, есть торговый. А Нидерланды до этого находились в русле французской традиции. Ну собственно говоря, в Германии тоже есть Германское гражданское уложение и Германское торговое уложение. Нужен нам один или два? Мы сказали: «Пиши один, не выдумывай». А или например, у него там были... а юриста ведь может написать и так и этак, какая разница, как писать? А или например, а там были вопросы: ну опять же, это ещё середина XX века, а какой мы хотим режим супружеской собственности? Раздельную супружескую собственность (у каждого супруга своя собственность, и она никак не смешивается), общность? А если общность, то какая – отложенная общность или актуальная общность? А кто будет управлять этой общностью? Юрист может написать по-любому, но вы, законодатели, парламент, представители общества, вы мне скажите, как вы хотите. Вот это материальные источники. А потом, когда ему они ему ответы на эти 50 вопросов дали (там по-моему он ещё дополнительно позадавать), текст Нидерландского Гражданского кодекса долго писал. Начали они его принимать в семидесятые только годы. Начали писать в сорок седьмом, он уже умер к тому времени, там уже его последователи завершали работу. А принимать начали в семидесятых годах. В итоге работу не завершили, а до сих пор у них Гражданский кодекс в таком корявеньком виде существует, не полностью соответствующий идеям Мерса. Ну потому что время, внешние материальные источники поменялись, и поэтому решили уже на ходу переделать. Мы же, юристы, обычно работаем с формальными источниками, или иначе говоря – формами права. У меня вообще есть такое подозрение, что вот это всё учение об источниках оно во многом юристами по заимствовано. Ну потому что очень часто в старые времена историки и юристы – это были одни и те же люди. И вот у историков есть источниковедение, где они изучают, откуда они получают знания о чём-то. Иногда вот старые тексты. Они похожи на то, что человек имел историческое образование и тащил свои юридические знания и исторические представления. Какие же у нас формальные источники права? То есть том ино прах источников вше групп. Начнём с самой очевидной группы. Как думаете, какой? Что у нас основной источник права? Совершенно верно, в странах континентальной традиции традиционно основным источником права являются нормативные правовые акты. А уже внутри них там есть определённая иерархия нормативных правовых актов. Что мне нужно отдельно сказать про нормативные правовые акты? Сейчас мы будем изучать наше российское право, всё, я брошу наверное сейчас обсуждать иностранщина. Наверху иерархии нормативно-правовых актов в Конституции написано. В Конституции есть несколько гражданско-правовых по своему содержанию, но конституционных по важности норм, но немного. Но норма, о которой я сейчас буду говорить, она вообще конституционно-правовая, но имеющая значение для Гражданского права. У нас в Конституции написано, что гражданска относится к исключительному ведению Российской Федерации. То есть у нас не может быть Гражданского права субъектов Федерации. А ведь в разных странах по-разному. Придётся про иностранщина. В США, ну все знают, что там в каждом штате своё гражданское право. На самом деле не совсем, там ещё гражданское право внутри делится, потому что, например, патентное право – одно на все Соединённые Штаты Америки (это тоже гражданское право), банкротное право – там тоже союзное. А вот обыч гражданское право у них в каждом штате своё. То есть у них там 51 штука гражданских прав. Не только в Федерация такое бывает. Такое бывает в М даже в тех странах, где э которая формально Федерацией не является. Испания: в Конституции запрещено Испанию называть Федерацией, в Каталонии свой гражданский кодекс. Каталония – это где Барселона и тому подобное, есть ничего. И он появился до того, как Каталония собралась отделяться, но она всегда собиралась отделяться, но до того как это стало активно. Великобритания. Великобритания вообще странное образование. С одной стороны, это не формально не Федерация, де-юре. В Англии, Уэльсе – одна правовая система (и то полторы, потому что в Уэльсе есть немножечко свои особенности). В Шотландии – другая, причём шотландская правовая система во многом близка континентальной. В Северной Ирландии – третья. На острове чет... на Нормандских островах, в Гибралтаре – при... там ещё вот так вот всё перепутано. А есть ещё общебританские законы, например в 1979 году приняли закон о продаже товаров – Sale of Goods Act, а он на всю Великобританию действует. То есть какие-то нормы на всю страну, какие-то нормы только на её части – бывает по-разному. Но у нас в стране, когда принимали Гражданский кодекс, Конституция уже действовала (ныне действующая), а федера право – гражданска только федеральная. Кстати, э, когда начали разрабатывать Гражданский кодекс, его начали разрабатывать где-то в 1991-1992 годах. А в 2019 году (5 лет назад) а выложили оцифрованные сканы подготовительных материалов, там почти 10.000 страниц. То есть там предварительные проекты, всякие записки, буквально руками авторов ГК сделаны, они есть в интернете. А так вот, начали писать до нынешней Конституции, и например первые версии а Гражданского кодекса Российской Федерации там говорилось, что гражданское законодательство Российской Федерации и её...
республик, потому что по тогдашней Конституции у республик, не у всех субъектов Федерации, а только у республик, могло быть своё гражданское право. Но после Конституции девяносто третьего года только Федеральная. Соответственно, нам проще, нам не нужно копаться в нюансах регионального законодательства, тем более муниципального, нет ничего у нас Федеральное. И если мы пойдём вниз по иерархии нормативно-правовых актов, то следующий после Конституции — там Федеральные конституционные законы, там гражданско-правового ничего нет. Следующие — федеральные законы, следующая ячейка. И среди федеральных законов для нас важнейшим является вот Гражданский кодекс Российской Федерации. На нём сейчас остановимся чуть-чуть подробнее.
Вообще-то технически Гражданский кодекс Российской Федерации — это не один Федеральный закон, это четыре федеральных закона. А Гражданский кодекс принимался по частям: четыре части, четыре отдельных федеральных закона. Другое дело, что у них сплошная нумерация статей. Но вот это вот самостоятельное бытие отдельных четырёх частей прослеживается, например, когда вносятся изменения. Если вы откроете какой-нибудь закон о внесении изменений в Гражданский кодекс, то вы увидите, что там отдельной статьёй изменения в первую часть, отдельной статьёй изменения во вторую часть. Ну и смотря сколько наберётся: если во все четыре, то будет четыре статьи, потому что это разные федеральные законы. Но они в целом формируют единый Гражданский кодекс.
А когда и как он принимался? Начали его принимать в 1994 году. Вот в конце года текущего будет тридцатилетие отмечать, а поскольку я преподаю первую часть, я традиционно отмечаю это — вот двадцатипятилетие отмечал, а вот тридцатилетие буду отмечать соответственно. Праздник — купание в зимних фонтанах и всё остальное. Вступал в силу каждый из частей Гражданского кодекса вступала в силу чуть-чуть позднее, чем он был принят. Ну просто для примера — я сейчас я эти даты не помню, просто для того чтобы сейчас, сейчас буду говорить, когда они принимались, вступали в силу. В общем, первая часть принята в 1994 году. Сейчас найду когда: так, 30 ноября её президент подписал, а принята она Государственной Думой 21 октября девяносто четвёртого года, а вступала в силу она с 1 января девяносто пятого. То есть, поскольку закон большой — вот вот первая часть, а поскольку закон большой и к тому же такой достаточно важный, фундаментальный, то дали некоторый срок на подготовиться. Ну сколько, месяц. Кстати, там были нюансы: некоторые глава четвёртая, например, о юридических лицах, вступала в силу с момента официального опубликования. Я не понимаю, зачем это сделали — так внезапно взяли, изменили регулирование юридических лиц. Ну так сделали. Вторая часть, например, принята в начале девяносто шестого года, а вступала в силу с 1 марта, то есть тоже какое-то время на то, чтобы подготовиться. Там третья часть вообще полтора года мариновалась с момента принятия до момента вступления в силу.
На самом деле достаточно давняя традиция. А опять же, в истории государства и права помните: было такое Германское гражданское уложение. Ну в принципе и есть, не помните? Год там есть. А фишка: приняли Германское гражданское уложение в 1896 году, а ввели в действие с 1 января 1900 — три с половиной года на подготовку, чтобы прочитать, чтобы все поняли, изучили. Но там была ещё особенность: до Германского гражданского уложения Германия — это Федеративная страна была (ну она и сейчас Федеративная), а тогда ещё была ещё более Федеративная, там было разное регулирование. То есть им нужно было ещё привыкнуть к единому кодексу. А у нас намного меньше времени дают: вот месяц, два, а иногда за 2 месяца сделают глупости, за 2 месяца не успевают исправить.
Итак, Гражданский кодекс — это важный Федеральный закон. Система Гражданского кодекса. Помните, опять же на прошлой лекции я рисовал систему Гражданского права: Общая часть вот вот это вот рисовал в общей части, там в углу, и потом здесь таким вот кружочками рисовал особенную часть. Система Гражданского кодекса не полностью совпадает с системой Гражданского права в целом, то есть они взаимосвязаны, но не абсолютно совпадающие друг с другом. Например, в системе Гражданского кодекса вы найдёте такой раздел. А разделы — это наиболее крупные смысловые части Гражданского кодекса. Части первая, вторая, третья, четвёртая — это не смысловые части, это просто случайно собранные куски, а смысловые части — это разделы. Вот в первой части, например, три раздела, и их мы с вами изучаем в течение вот этого учебного года: а) общее положение, Общая часть, а дальше уже начинается особенная часть, вещное право — это уже особенная часть, и общее положение об обязательствах — это начало обязательственного права. Вот три раздела. Во второй части раздел всего один — отдельные виды обязательств, особенная часть обязательственного права, но зато здоровенный. А вот, например, в третьей части Гражданского кодекса там разделы маленькие, их две штучки. И один из них — наследственное право. Ну с ним как бы всё понятно: наследственное право — та классическая, не очень большая, но очень важная часть Гражданского права. Один из них называется Международное частное право. В системе Гражданского права, которую я рисовал, вы её не найдёте. Международное частное право — это вообще совершенно отдельная история. У вас, кстати, будет отдельный предмет, который так называется, а находится в Гражданском кодексе. То есть это не полностью совпадающие системы, хотя и, конечно, какую-то связь между собой имеющие. Надо вот это запомнить: что некоторая связь между ними есть, но не стопроцентная.
Гражданский кодекс принимался по частям, но Гражданский кодекс не исчерпывает собой полностью всё гражданское законодательство. У нас здесь не уголовное право: это в Уголовном кодексе написано, что уголовный закон состоит только из Уголовного кодекса, и то специалисты по уголовному праву говорят, что это не совсем так. Гражданский кодекс никогда не претендовал на то, что он может регулировать всё. Но нет, если мы возьмём Гражданский кодекс в широком смысле слова... Вообще идея кодификации — она в первую очередь гражданско-правовая. Кодексы в первую очередь придумали в гражданском праве, а потом уже их распространили на другое. Ну в конце концов, корпус юрис цивилис — это гражданский. А так вот, а были идеи кодифицировать Прусский... Он был король Фридрих II, которого называют Фридрихом Великим, который больше знаменит своими военными победами, ну и поражениями (кстати, ему русские войска надавали по шее). Но помимо этого, он ещё знаменит своей просветительской деятельностью в своей собственной стране. Например, он там... А есть много анекдотов, как он высаживал картофель. И "Allgemeines Landrecht" — Прусское земское право, переводится. Это такая здоровенная кодификация на 18 000 статей. В нашем ГК — по... это самый толстый закон, чуть больше чем по... это самый толстый закон в Российской Федерации. Там 18 000 статей было — хотели урегулировать всё, чтобы никаких вопросов не возникало, чтобы никаких пробелов. Сейчас очень быстро выяснилось, что на самом деле пробелы всё равно есть и всё равно нужно восполнять. В общем, кодировать невоз... наш нынешний Гражданский кодекс, слава Богу, не претендует на это и допускает регулирование отдельными законами. Таких законов есть и очень много. Есть, например, законы именно целенаправленно гражданско-правовые. Ну, например, есть несколько законов о юридических лицах, о разных видах юридических лиц: об обществах с ограниченной ответственностью, об акционерных обществах, там ещё много о чём. Они прямо гражданско-правовые, потому что корпоративное право — это часть Гражданского права, очень специфическая, но всё же часть. А и много ещё там: Закон о защите прав потребителей, закон о лизинге, много ещё чего. Есть некоторые пограничные: ну, например, закон о банкротстве — там много всего, там есть и гражданско-правовые нормы, и процессуальные, и ещё всякие. А есть федеральные законы, где нормы гражданского права они там есть, но они там дополнительные, вспомогательные, случайно появляются. Например, Закон об охране культурных ценностей, как-то так он называется, или об охране культурного наследия — я даже название не помню. Там есть определённые требования к содержанию договоров, на основании которых переходит право собственности на эти вот самые объекты культурного наследия. Ну, содержание договоров гражданско-правовых договоров, и там прямо написано, что если этих условий не будет, договор будет ничтожным — это гражданско-правовое последствие. А есть даже в некоторых законах, ну вот, например, Земельный кодекс. Он, правда, очень деликатно относится, там очень много отсылок: а такое-то аренда регулируется гражданским законодательством — то есть скорее такая обратная отсылка: идите смотрите в Гражданский кодекс. Много такого.
При этом Гражданский кодекс в пункте втором статьи третьей говорит, что иные федеральные законы, содержащие нормы гражданского права, должны соответствовать Гражданскому кодексу. То есть предполагается, что если есть коллизия, противоречие между нормой Гражданского кодекса и нормой другого Федерального закона, пусть даже и принятого, пусть даже и специального, приоритет должен отдаваться норме Гражданского кодекса. Я сейчас это зафиксировал. Относительно вот этого правила есть огромное количество споров. Но об этих спорах я на следующей лекции расскажу, сейчас не буду останавливаться. В общем, Гражданский кодекс объявил, что в области Гражданского права он признаёт другие федеральные законы, но только если они ему не противоречат. Впрочем, сам Гражданский кодекс нередко содержит оговорку "Если иное не предусмотрено" — могут быть отдельные другие федеральные законы.
Спустимся ниже в иерархии нормативно-правовых актов. Там у нас дальше указы президента. А на сегодняшний день указов президента, регулирующих гражданско-правовые отношения, очень мало, и настолько мало, что я даже сходу и не вспомню. Наверное, вот зря не вспомню, потому что надо было покопаться в санкционном законодательстве, там как раз в основном указанное право, и вот эти всякие санкционные, в том числе гражданско-правовые вопросы, они там есть. У, ну что-то я поленился, не поискал. Гражданское право такое солидное, говорит: "Я существую 2000 лет, что мне какие-то там санкции?".
Следующий уровень ниже указов президента — постановления правительства. Вот постановлений правительства достаточно много. Да, кстати, следует заметить: Гражданский кодекс — это закон, но в ГК говорится: "законодательство в строгом смысле слова и иные правовые акты, содержащие нормы гражданского права". То есть если в Гражданском кодексе написано "так-то так-то, если иное не предусмотрено законом", это значит, что иное может быть предусмотрено только Федеральным Законом, ни указом президента, ни постановлением правительства не может. А вот если там написано "Если иное не предусмотрено иными правовыми актами", то тогда иное может быть постановлением правительства. Диспозитивность — диспозитивность это когда участникам гражданских отношений даётся свобода, когда законодатель говорит: "либо законом, либо указом президента". То есть это полномочие должно быть отдано правительству каким-то вышестоящим актом. Постановлений правительства много, перечислять не буду именно гражданско-правовых. Ну, например, сходу: там в области защиты прав потребителей — правила продажи отдельных видов товаров. Вот то, что вы знаете: если товар не подходит (он качественный, но не подходит по цвету, размеру, фасону и так далее), его можно в течение двух недель вернуть в магазин, но не все товары. Так вот, перечень этих товаров, которые нельзя вернуть, он утверждён постановлением правительства, потому что Закон о защите прав потребителей ему прямо это полномочие выдал. То есть вот в области защиты прав потребителей достаточно много постановлений правительства работает.
Ну и ниже у нас акты федеральных органов исполнительной власти, там самые-самые разные. Ну что у нас активно в области Гражданского права? Это различные органы, связанные с налоговой, как ни странно, потому что налоговая занимается регистрацией юридических лиц — одна из её функций, это не налоговая функция, но она возложена на Налоговую. Вполне естественно, в области патентных прав — Роспатент, вполне естественно, что он там свои издаёт. А Министерство юстиции? Да, есть Росреестр, то есть те, кто регистрирует недвижимость, они тоже какие-то нормативные правовые акты издают. Ну есть ещё один орган, который сложно отнести к органам исполнительной власти, хотя по смыслу его деятельность является деятельностью исполнительной власти — это Центральный банк Российской Федерации. Он в Конституции, даже он в федеральном устройстве упомянут, а в Конституции Российской Федерации и руководство Центрального банка формируется не так, как орган исполнительной власти, но его деятельность по смыслу — это деятельность органа исполнительной власти, он тоже издаёт нормы.
Ещё один момент: вернёмся к Гражданскому кодексу. Я уже сказал, что Гражданский кодекс был принят в 1994 году первая часть, ну девяносто шестом вторая, там третья, четвёртая — это уже не так важно, они уже в 2000-м веке были приняты. Но что случилось? Когда составляли Гражданский кодекс в девяносто четвёртом году, ну в девяносто третьем и в девяносто втором — я уже сказал, время было лучшим, но они были юристами своего времени. К девяносто четвёртому году века не осталось в живых ни одного юриста, который вживую бы застал капитализм. Они должны были написать нормы капиталистического гражданского кодекса, они о нём знали по памяти. И выяснилось, что они написали вообще-то хороший, но не идеальный кодекс. И где-то в середине нулевых годов было принято решение, что необходимо Гражданский кодекс дорабатывать, реформировать. Указом президента Российской Федерации был создан Совет по кодификации гражданского законодательства, был вот... Гражданского кодекса. В итоге они разработали вот такой документ, который называется "Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации". Это отдельный оттиск, не сильно большой, там были ещё отдельные мотивировочная проблема: есть вот такие-то способы её решения, мы предлагаем вот такой-то. Потом они сформулировали изменения в Гражданский кодекс — 2012 года, это как если бы проект изменений, тогдашний приняли. А к 2011 году они его написали, проект изменений, а выложили на общественное обсуждение. Было оно, это самое общественное обсуждение, и дальше в 2012 году, в начале 2012 года весной, на тот момент ещё президент Медведев внёс законопроект в Государственную Думу, очень большой. Тут очень много изменений — а на скидку это не видно, но на самом деле он толще стал. А в чём проблема? Принимали достаточно быстро, и когда большой текст принимается быстро, неизбежно появляются всякие ляпы. Такие ляпы были.
А Дмитрий Анатольевич Медведев сильно хотел, чтобы кодекс, чтобы изменения в ГК были приняты разом, все. Их там было много, очень. У меня есть подозрение, почему — оно не очень лестно для Дмитрия Анатольевича, с другой стороны, может быть, лестно. У меня есть подозрение, что ему не давали покоя лавры Наполеона. Смотрите: Медведев вообще-то специалист в гражданском праве, он преподавал в Санкт-Петербургском госуниверситете гражданское право. А если мы посмотрим на Гражданский кодекс, на все четыре части, там в конце, где подпись президента, то мы найдём: Ельцин, Ельцин, Путин, Путин, Ельцин. Вообще ни разу настоящий юрист-цивилист. Ему было обидно, наверное. Вот он хотел внести какой-то вклад. А 2012 год — это время, когда уже снова избрали Путина, а Медведев дослужился... Вот этот большой проект изменений его разделили на множество кусочков — уже сбились со счёта, в общем там к двум десяткам кусков подходит. А их называют иногда лоскутами. Вот этот большой проект изменений его поделили на эти лоскуты и начали принимать по кусочкам. Первый приняли в конце 2012 года, и в нём была вот та проблема, о которой я говорил: когда отменили регистрацию договоров, хотя её нельзя было отменять. Вот если бы полностью приняли весь проект изменений, её нужно было отменять, но поскольку его поделили на кусочки, развалилась системная связь, и нельзя было отменять. Ну вот это случилось. Вот эта реформа она продолжается до сего дня. Последние изменения были вот год назад или два. Последние глобальные, фундаментальные, такие серьёзные изменения были в 2015 году — вот такие реально серьёзно затрагивающие наш нынешний Гражданский кодекс, особенно первую часть, которую мы с вами изучаем, очень сильно отличается от того, каким был Гражданский кодекс в 1994 году. Имейте это в виду, когда будете что-нибудь читать, какие-нибудь книжки про другие источники. Поговорю на следующей лекции, которая будет у нас на следующей неделе, там будет продолжение этой же лекции. Всё.